Решение от 24 декабря 2024 г. по делу № А33-18255/2024

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ


ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ


25 декабря 2024 года


Дело № А33-18255/2024

Красноярск


Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 11.12.2024 года.

В полном объёме решение изготовлено 25.12.2024 года.


Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Дранишниковой Э.А., рассмотрев в судебном заседании дело по иску индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН <***>, ОГРН <***>) к обществу с ограниченной ответственностью «Жилой Квартал» (ИНН <***>, ОГРН <***>) о взыскании долга и пени по договору на техническое обслуживание узлов учета тепловой энергии и теплоносителя;

в присутствии в судебном заседании:

- истца (участвовал дистанционно с использованием системы веб-конференции);

- представителя ответчика: ФИО2 (на основании доверенности);

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Гелбутовской А.О.;

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – истец) обратился в Арбитражный суд Красноярского края с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Жилой Квартал» (далее – ответчик) о взыскании долга по договору № 1 от 01.09.2019 в размере 30 600 руб. (за декабрь 2023 г., январь-февраль 2024 г.) и пени в размере 9 374,40 руб. за период с 11.01.2024 по 09.12.2024 (с учетом уточнений, сделанных в ходе рассмотрения дела).

Определением от 20.06.2024 возбуждено производство по делу. Дело рассмотрено в заседании, состоявшемся 11.12.2024, с извещением участников судебного спора о судебном разбирательстве и размещением сведений о дате и времени судебного заседания на сайте суда.

При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для рассмотрения спора, обстоятельства.

Между сторонами заключен вышеуказанный договор, по которому истец является исполнителем услуг (техническое обслуживание узлов учета тепловой энергии и теплоносителя), а ответчик заказчиком.

Согласно условиям договора (пункты 2.1-2.3, 3.2 договора) факт и объем оказанных услуг фиксируются ежемесячно в акте выполненных работ, который направляется заказчику не позднее 5 числа месяца, следующего за месяцем выполнения работ. Заказчик осуществляет приемку выполненных работ в течение трех рабочих дней со дня получения акта о приемке путем подписания акта или направления исполнителю мотивированного отказа от подписания акта. При отсутствии мотивированного или немотивированного отказа от подписания акта выполненные работы считаются принятыми. Оплата производится ежемесячно не позднее 10 числа месяца, следующего за месяцем выполнения работ.

Пунктом 7.1 договора предусмотрена мера ответственности за просрочку оплаты в виде неустойки в размере 0,1% за каждый день просрочки от суммы долга.

В период с декабря 2023 г. по февраль 2024 г. истец оказал услуги общей стоимостью 30 600 руб., составив акты выполненных работ (№ 12 от 29.12.2023 на сумму 12 600 руб., № 1 от 31.01.2024 на сумму 9 000 руб., № 2 от 29.02.2024). Первые два акта вручены ответчику 29.12.2023 и 01.02.2024 согласно отметкам на сопроводительных письмах, а последний акт получен 28.03.2024 (трек-номер письма 66261094012393). Однако ответчик оплату не осуществил.

При этом 02.02.2024 истец передал ответчику письменное предложение расторгнуть договор с приложением к нему соглашения о расторжении договора. В последующем истец получил от ответчика уведомление о расторжении договора от 11.03.2024, в котором ответчик ссылался на исключение обслуживаемых им многоквартирных жилых домов из реестра лицензий с 01.01.2024 и утрату им права осуществлять лицензируемую деятельность в отношении таких объектов. Соглашение о расторжении договора датировано 02.02.2024, подписано обеими сторонами без указания даты подписания соглашения ответчиком.

Согласно данному соглашению заказчик обязался оплатить долг за декабрь 2023 г. и январь 2024 г. в размере 21 600 руб.

В связи с изложенными обстоятельствами истец направил ответчику претензию от 22.04.2024 с требованием произвести оплату. Претензия получена ответчиком 15.05.2024 (трек-номер письма 66261095008104), но оставлена без удовлетворения, что послужило поводом для обращения в суд с вышеуказанным иском.

Размер задолженности определен, исходя из стоимости услуги в размере 1 800 руб. за обслуживание одного узла учета в месяц (согласно дополнительному соглашению от 01.12.2020) и количества обслуживаемых многоквартирных домов (соответствующего количеству узлов тепловой энергии).

В декабре 2023 г. по акту учтено обслуживание семи объектов: два дома (№№ 40, 169) по ул. Советская, дом № 94 по ул. Крылова, дом № 158 по ул. Аскизская, два объекта (№№ 54б, 54б-23Н) по ул. Пушкина и дом № 2 по ул. Герцена.

В январе и феврале 2024 г. учтено обслуживание пяти домов – тот же список домов, за исключением дома № 158 по ул. Аскизская и дома № 40 по ул. Советская.

В ходе рассмотрения дела ответчик представил отзыв с возражениями против заявленного иска. Ответчик указывал, что долг за декабрь 2023 г. составляет 6 000 руб., поскольку в указанный месяц на обслуживании у ответчика имелось четыре объекта: два дома (№№ 40, 169) по ул. Советская, дом № 94 по ул. Крылова и дом № 158 по ул. Аскизская. В связи с этим ответчик признал обоснованным начисление пени только на указанный долг. По расчету ответчика размер пени составляет 1 128 руб. (6 000 х 0,1% х 188).

С наличием долга за январь 2024 г. ответчик не согласен ввиду того, что он прекратил осуществлять лицензируемую деятельность по управлению многоквартирными домами с 01.01.2024, узлы учета тепловой энергии на объектах (многоквартирные жилые дома) обслуживались другой управляющей организацией. Долг за февраль 2024 г. ответчик оспаривал, отмечая, что договор расторгнут.

Исследовав материалы дела, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

Сложившиеся между сторонами отношения по своему типу договорной связи относятся к договору возмездного оказания услуг. В соответствии с положениями статей 779, 781 ГК РФ обязательственное правоотношение по договору возмездного оказания услуг состоит из двух основных встречных обязательств, определяющих тип этого договора: обязательство исполнителя совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность по заданию заказчика и обязательство заказчика уплатить обусловленную договором цену в порядке, предусмотренном сделкой (статья 328 ГК РФ).

Доказательством оказания услуг может служить двусторонний акт оказанных услуг или акт сдачи-приемки оказанных услуг. В тоже время судебно-арбитражной практикой признается возможность подтверждения факта и объёма оказанных услуг и без подписания двусторонних документов со стороны заказчика.

Односторонний акт приемки результата работ является доказательством исполнения подрядчиком обязательства по договору и при отказе заказчика от оплаты на суд возлагается обязанность рассмотреть доводы заказчика, обосновывающие его отказ от подписания акта приемки результата работ (пункты 8, 14 информационного письма ВАС РФ от 24.01.2000 № 51 "Обзор практики разрешения споров по договору строительного подряда").

Аналогичным образом отсутствие мотивированных и обоснованных возражений по подписанию двусторонних документов в отношениях по оказанию услуг следует квалифицировать как фактическое принятие заказчиком оказанных услуг (определения Верховного Суда РФ от 17.01.2023 № 305-ЭС22-29105, от 14.11.2022 № 307-ЭС22-20665, от 20.09.2022 № 305-ЭС22-16967, от 02.08.2022 № 305-ЭС22-13791, от 28.12.2021 № 304-ЭС21-24699, от 21.12.2021 № 305-ЭС21-24568, от 19.10.2021 № 307-ЭС21-18274, от 09.07.2021 № 308-ЭС21-9926, от 17.05.2021 № 305-ЭС21-5332, от 27.04.2021 № 305-ЭС21-4930, от 06.04.2020 № 305-ЭС20-2800, от 23.12.2019 № 305-ЭС19-24629, от 13.12.2019 № 305-ЭС19-22379, от 03.08.2015 № 307-ЭС15-9467, от 01.12.2015 № 308-ЭС15-15041).

Процессуальные правила доказывания предполагают, что стороны должны представлять ясные и убедительные доказательства обстоятельств дела либо доказательства, преобладающие над доказательствами процессуального противника (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 27.12.2018 № 305-ЭС17-4004(2)).

Исходя из принципа состязательности, подразумевающего, в числе прочего обязанность раскрывать доказательства, а также сообщать суду и другим сторонам информацию, имеющую значение для разрешения спора, нежелание стороны опровергать позицию процессуального оппонента должно быть истолковано против нее (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3), постановление Президиума ВАС РФ от 06.03.2012 № 12505/11).

Действительно, истец не располагает двусторонними первичными документами с подписями ответчика, которые могли бы быть прямым свидетельством оказания услуги. Но правовая позиция истца в том и состояла, что ответчик уклоняется от подписания подобных документов. При этом возможность подписания двусторонних документов находится в сфере контроля ответчика, и он в данном случае заинтересован их не подписывать. В связи с чем истец вправе доказывать свои требования косвенными доказательствами.

Зная о правопритязаниях истца, ответчик не ответил ему и не представил мотивированные возражения по оплате, в частности со ссылкой на отсутствие факта оказания услуг. Хотя именно такая реакция ответчика являлась бы самой логичной, если он действительно считает себя правой стороной в рассматриваемом споре. Любой другой разумный участник гражданского оборота на месте ответчика принял бы меры по урегулированию подобных разногласий сразу же при получении претензии. Однако фактически ответчик не вел себя так (ранее не позиционировал себя в таком положении), будто он является стороной, не получившей услугу.

Специфика услуг по техническому обслуживанию узлов учета тепловой энергии и теплоносителя состоит в том, что они оказываются на постоянной основе ежемесячно. По истечении каждого расчетного периода ответчик не мог не проявлять интереса к дальнейшей судьбе договорных отношений с истцом и должен был иметь понимание того, есть ли у него какие-либо претензии по факту оказания услуг. Ответчик все это время бездействовал, пока возможность принудительного взыскания не оказалась реальной.

Если ответчик не получил услугу за тот или иной месяц, то очевидно, что он вскоре потребовал бы от истца исполнения обязательств, пояснений на этот счет. Именно такая модель поведения свойственна стороне договора, которая не получила встречного предоставления, и поэтому считает себя пострадавшей стороной договора или не обязанной платить.

Поведение ответчика не поддается разумному объяснению при тех доводах, на которые он ссылался. Скорее наоборот, пассивное поведение ответчика в большей мере свойственно для ситуации, когда сторона договора получила встречное предоставление и поэтому уже не обеспокоена по поводу своего положения в сложившихся отношениях. Получение услуги без фиксации самого этого факта является выгодной ситуацией для заказчика. Такое положение может вызвать у заказчика недобросовестный мотив по извлечению преимуществ в виде уклонения от осуществления оплаты. Тем более, предпосылки для таких мотивов поведения имеются еще больше, если такая сторона договора осознает, что у противоположной стороны договора нет безупречных доказательств.

Такое поведение не характерно для тех участников гражданского оборота, которые уверены в своей правоте. Он при первой же возможности стремился бы раскрыть все доказательства, проливающие свет на фактически сложившиеся с истцом отношения и указывающие на его разумное и добросовестное поведение, а также снимающие любые противоречия на счет факта оказания услуг. Если требования истца безосновательны, ответчику достаточно было без каких-либо затруднений направить истцу мотивированный отказ в подписании актов. Игнорирование такой модели поведения создает презумпцию факта оказания услуг.

В отсутствие мотивированного отказа заказчика от принятия  услуг, подписанные в одностороннем порядке акты, являются надлежащим доказательством факта оказания услуг (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 24.09.2019 № 305-ЭС19-9109, от 21.02.2017 № 305-ЭС16-14207).

Контекст сложившихся между сторонами отношений указывает на то, что версия истца о формировании задолженности является более убедительной и правдоподобной. В настоящем деле ответчик не привел аргументов, которые указывали бы на то, что требования истца при изложенных обстоятельствах носят невероятный характер, лишены смысла, нереальны или противоречат обычно складывающимся в подобной ситуации отношениям. Ответчик не приводил доводы, указывающие на иррациональность умозаключений истца, положенных в основу предъявленного иска.

В подтверждение наличия доступа к приборам учета и обслуживания приборов учета истцом представлены сопроводительные письма о передаче показаний приборов учета в энергоснабжающую организацию за период с декабря 2023 г. по февраль 2024 г.

Кроме того, противоречивая позиция стороны судебного спора в отношении наличия фактических обстоятельств одних и тех же правоотношений не может быть признана добросовестным поведением: событие либо было, либо не было (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 10.04.2023 № 305-ЭС22-2257(13)).

В данном случае позиция ответчика вступает в противоречие с фактом подписания соглашения о расторжении договора, в котором прямо подтверждается наличие у ответчика долга по оплате в размере, соответствующем размеру заявленного долга за декабрь 2023 г. и январь 2024 г. Причем в соглашении ответчик подтвердил наличие долга за январь 2024 г., тогда как в возражениях отрицал возможность его возникновения в силу исключения обслуживаемых объектов из реестра лицензий. Заказчик, письменно подтвердивший существование лежащей на нем обязанности, не вправе в отсутствие заслуживающих уважения правовых оснований недобросовестно ссылаться на ее отсутствие (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 16.08.2019 № 305-ЭС19-5838).

Расторжение договора само по себе не может устранять имеющиеся у него заказчика платежные обязанности по отношению к исполнителю. При обратном подходе исполнение такой обязанности ставится в зависимость от желания должника, что противоречит природе и понятию обязательства как правоотношения, накладывающего бремя на обязанное лицо, от которого оно может освободиться только надлежащим исполнением. Возможность обусловить исполнение отдельного обязательства обстоятельствами, зависящими от воли стороны, не означает допустимость ситуации, когда волеизъявление стороны на исполнение этого обязательства ничем не ограничено ("заплачу, если захочу").

В настоящем случае ответчик не ставил вопрос о прекращении договорных отношений по своей инициативе. Предложение расторгнуть договор поступило от истца. При этом из соглашения невозможно определить момент, в который оно было подписано ответчиком. Однако истец был уведомлен о том, что ответчик согласился с его предложением расторгнуть договор, не ранее 11.03.2024, то есть после окончания расчетного месяца (февраль 2024 г.). То есть, до указанного момента истец разумно исходил из того, что договор действует. Ответчик не вправе без уважительных правовых причин отрицать значение ранее совершенных поступков и вызванных ими у контрагента правовых ожиданий. Коль скоро контрагент обоснованно доверился первоначальному поступку другой стороны сделки, исходя из принципа добросовестности, в дальнейшем эта сторона обязана учитывать созданные ею разумные ожидания у контрагента (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 03.05.2023 № 307-ЭС22-26731).

При этом письма Минстрой Хакасии об исключении определенных домов из реестра лицензий обращены к ответчику, а не истцу. Ответчик не представил доказательства своевременного уведомления истца об этих обстоятельствах. Тот факт, что в связи внесением изменений в реестр лицензий ответчик утратил интерес к услугам, является риском ответчика, а не истца (пункты 3-4 статьи 1, статья 10, пункт 3 статьи 307 ГК РФ). В таком случае в соответствии с пунктом 2 статьи 781 ГК РФ услуги за февраль 2024 г. также подлежат оплате.

Гражданское законодательство предусматривает неустойку в качестве способа обеспечения исполнения обязательств и меры имущественной ответственности за их неисполнение или ненадлежащее исполнение. В силу пункта 1 статьи 330 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ) на случай неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности при просрочке исполнения, законом или договором может быть предусмотрена обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму (неустойку), размер которой может быть установлен в твердой сумме - штраф или в виде периодически начисляемого платежа.

Согласно представленному расчету пеня по долгу за декабрь 2023 г. составила 4 208,40 руб. за период с 11.01.2024 по 09.12.2024 (12 600 х 0,1% х 334).

Пеня по долгу за январь 2024 г. составила 2 709 руб. за период с 13.02.2024 по 09.12.2024 (9 000 х 0,1% х 301).

Пеня по долгу за февраль 2024 г. составила 2 457 руб. за период с 12.03.2024 по 09.12.2024 (9 000 х 0,1% х 273).

Расчет истца является верным, соответствующим обстоятельствам дела и условиям договора. Пеня заявлена в пределах существующего объема прав. Истец не просил взыскать больше, чем ему причитается.

Таким образом, заявленный иск подлежит удовлетворению, а расходы истца по оплате государственной пошлины возмещению за счет ответчика.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170 АПК РФ, Арбитражный суд Красноярского края

РЕШИЛ:

иск удовлетворить.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Жилой Квартал»                  (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН <***>, ОГРН <***>) 32 905,80 руб., в том числе 30 600 руб. долга, 2 305,80 руб. - неустойки, а также 2 000 руб. судебных расходов по оплате государственной пошлины.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.


Судья

Э.А. Дранишникова