Постановление от 15 апреля 2025 г. по делу № А53-14096/2020

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГАИменем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-14096/2020
г. Краснодар
16 апреля 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 15 апреля 2025 года.

            Постановление в полном объеме изготовлено 16 апреля 2025 года.


Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Илюшникова С.М., судей Истоменок Т.Г. и Соловьева Е.Г., при участии в судебном заседании от конкурсного управляющего должника – общества с ограниченной ответственностью «Софи-Строй» (ИНН <***>, ОГРН <***>) – ФИО1 (ИНН <***>) – ФИО2 (доверенность от 17.01.2023), в отсутствие ответчиков: ФИО3 (ИНН <***>), ФИО4 (ИНН <***>), общества с ограниченной ответственностью «Партнер-СМ» (ИНН <***>, ОГРН <***>), общества с ограниченной ответственностью «Кронос» (ИНН <***>, ОГРН <***>), ФИО5 (ИНН <***>), ФИО6 (ИНН <***>), кредиторов: общества с ограниченной ответственностью «Омега» (ИНН <***>, ОГРН <***>), общества с ограниченной ответственностью «Научно-производственное предприятие "Ориентир"» (ИНН <***>, ОГРН <***>) – иных участвующих в деле лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации о движении дела на официальном сайте суда в сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационную жалобу кредитора – общества с ограниченной ответственностью «Омега» на определение Арбитражного суда Ростовской области от 04.04.2024 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.11.2024 по делу № А53-14096/2020 (Ф08-1974/2025), установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Софи-Строй» (далее – должник) конкурсный управляющий ФИО1 20.05.2021 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4

29 июня 2021 года конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3

Определением от 27.09.2021 суд объединил в одно производство для совместного рассмотрения заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 и ФИО4 (далее – ответчики).

9 ноября 2021 года кредитор ООО «ЮгСпецоборудование» (далее – общество) также обратилось в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Партнер-СМ», ООО «Кронос», ФИО5, ФИО6.

Определением от 04.04.2022 суд объединил в одно производство для совместного рассмотрения заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 и ФИО4 и заявление общества о привлечении к субсидиарной ответственности ООО «Партнер-СМ», ООО «КРОНОС», ФИО5, ФИО6

В ходе рассмотрения обособленного спора заявители уточнили свои требования. Конкурсный управляющий просил привлечь к субсидиарной ответственности ФИО4 по статьям 61.12 и 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в размере 19 107 974 рублей 91 копейки; ФИО3 по статье 61.11 Закона о банкротстве, приостановить производство по определению размера субсидиарной ответственности по статье 61.11 Закона о банкротстве. Общество просило привлечь к субсидиарной ответственности: ООО «ПартнерСМ» на сумму 8 491 тыс. рублей; ООО «Кронос» на сумму 656 820 рублей; ФИО5 на сумму 8 491 тыс. рублей; ФИО6 на сумму 22 521 192 рубля 59 копеек; ФИО3 на сумму 22 521 192 рубля 59 копеек; ФИО4 на сумму 8 491 тыс. рублей.

Определением суда от 04.04.2024, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 29.11.2024, требования управляющего и кредитора удовлетворены частично. Суд признал наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО4 (руководитель должника с 28.11.2018 по 15.07.2020) на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве. Производство по заявлению в части рассмотрения вопроса об определении размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. В остальной части в удовлетворении заявления отказано. Суды в части удовлетворенных требований исходили из доказанности оснований для привлечения к субсидиарной ответственности директора должника ФИО4 В отношении остальных ответчиков суды сочли, что управляющий и общество не представили надлежащих доказательств для удовлетворения требований, в частности о вине ответчиков и принятых ими решениях и конкретных действиях, которые вызвали несостоятельность (банкротство) юридического лица.

16 октября в ЕГРЮЛ внесена запись о прекращении деятельности юридического лица – ООО «ЮгСпецоборудование» – путем реорганизации в форме присоединения к ООО «Омега» (ИНН <***>, ОГРН <***>).   

В кассационной жалобе кредитор ООО «Омега» просит отменить определение и постановление в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 (руководитель должника с 08.09.2016 по 29.11.2018) и ООО «Партнер-СМ», направить спор в указанной части на новое рассмотрение в суд первой инстанции. По мнению подателя жалобы, суды неверно определили период наступления объективного и субъективного банкротства должника, что привело к освобождению от ответственности бывшего руководителя ФИО3 По мнению заявителя кассационной жалобы, расчетный счет должника полностью контролировался ФИО3 вплоть до введения процедуры банкротства должника, что является доказательством того, что указанное лицо сохраняло контроль над финансово-хозяйственной деятельностью должника. Общество считает, что ООО «Партнер-СМ» и должник являются аффилированными лицами.                            В материалы дела не представлены доказательства того, что приобретенный у ООО «Партнер-СМ» строительный материал был использован в интересах должника, что свидетельствует о создании искусственного документооборота между аффилированными лицами. Фактически с момента создания ООО «Партнер-СМ» поступление денежных средств на его счет осуществлялось исключительно от должника.

В письме от 14.04.2025 представитель ООО «Омега» ФИО7 заявил ходатайство об отложении судебного заседания в связи невозможностью явиться в суд округа из-за необходимости участия в суде первой инстанции в ином судебном заседании по делу № А53-1204/2015.

Представитель конкурсного управляющего должника в судебном заседании высказался против удовлетворения ходатайства об отложении судебного разбирательства.

Обсудив заявленное ходатайство об отложении рассмотрения кассационной жалобы,  Арбитражный суд Северо-Кавказского округа не находит оснований для его удовлетворения, поскольку в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность решений, постановлений, принятых арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе. При рассмотрении дела арбитражный суд кассационной инстанции проверяет, соответствуют ли выводы арбитражного суда первой и апелляционной инстанций о применении нормы права установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Согласно пункту 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации неявка в судебное заседание арбитражного суда кассационной инстанции лица, подавшего кассационную жалобу, и других лиц, участвующих в деле, не может служить препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие, если они были надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства. Нормы Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не требуют обязательного присутствия участвующих в деле лиц в суде кассационной инстанции.

Заявитель жалобы о времени и месте судебного заседания извещен. Информация о движении дела (принятии кассационной жалобы общества, дате и времени судебного заседания) размещена арбитражным судом 22.03.2025 на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в открытом доступе, что подтверждается отчетом о публикации судебных актов.

Доводы, по которым заявитель жалобы не согласен с принятыми по делу судебными актами, достаточно подробно изложены в тексте кассационной жалобы на 16 листах. Определением суда округа от 21.03.2025 удовлетворено ходатайство заявителя о восстановлении пропущенного срока на подачу кассационной жалобы. Новые доказательства по делу, которые не были предметом исследования нижестоящих судов, суд кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принимать и исследовать не вправе. При таких обстоятельствах суд округа считает, что отсутствуют препятствия для рассмотрения кассационной жалобы и основания для нарушения установленного статьей 285 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации срока рассмотрения жалобы.  

В отзыве и судебном заседании представитель конкурсного управляющего должника высказался против удовлетворения кассационной жалобы, указав на законность и обоснованность обжалованных кредитором судебных актов и то, что факт поставки стройматериалов подтвержден первичными бухгалтерскими документами.

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что кассационную жалобу надлежит оставить без удовлетворения.

Как видно из материалов дела, решением суда от 16.07.2020 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО1.

Конкурсный управляющий и общество обратились в суд с заявлениями о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО4, ООО «Партнер-СМ», ООО «Кронос», ФИО5, ФИО6 (уточненные требования), ссылаясь на то, что действия (бездействие) указанных ответчиков находятся в причинно-следственной связи с несостоятельностью должника.

Законность судебных актов арбитражных судов первой и апелляционной инстанций проверяется исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, с учетом установленных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс) пределов рассмотрения дела в арбитражном суде кассационной инстанции.

Судебные акты по существу обжалуются только в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 и ООО «Партнер-СМ», в связи с чем проверяются судом округа в этой части (статья 286 Кодекса).

Согласно части 1 статьи 223 Кодекса и статье 32 Закона о банкротстве, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В целях Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий (пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться: 1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; 2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; 3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника); 4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Пунктом 4 названной статьи предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс).

В пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53) разъяснено общее правило, согласно которому необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

По смыслу приведенных выше положений Закона и разъяснений по их применению, ответственность контролирующих должника лиц должника является гражданско-правовой, возложение на указанных лиц обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса, то есть при доказанности состава правонарушения, включающего в себя факт наступления вреда (невозможность полного погашения обязательств перед кредиторами), противоправность действий (бездействия) ответчиков, а также причинно-следственной связи между вменяемыми ответчикам нарушениями и объективным банкротством организации-должника.

Суды установили, что согласно выписке из ЕГРЮЛ с 08.09.2016 по 29.11.2018 должность руководителя должника занимал ФИО3; с 28.11.2018 по 15.07.2020 – ФИО4 Таким образом, суды пришли к выводу о том, что в период, предшествующий банкротству должника, ФИО3 и ФИО4 являлись контролирующими должника лицами

Обращаясь с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 и ФИО4 конкурсный управляющий ссылался на наличие оснований для привлечения данных лиц к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Для привлечения к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве заявитель обязан обосновать, по какому именно обстоятельству, предусмотренному пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, должник (руководитель должника) должен был обратиться в суд, когда именно он обязан был обратиться с заявлением, а также какие именно обязательства возникли после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 – 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника.

Конкурсный управляющий указал, что признаки неплатежеспособности у должника наступили по состоянию на 31.12.2019, исходя из значений коэффициентов текущей ликвидности, что для контролирующего должника лиц являлось очевидным. В свою очередь общество указало на возникновение неплатежеспособности должника до 2019 года, указывая на наличие в данный период задолженности перед кредиторами.

Проанализировав результаты деятельности должника за период до 2019 года, суды не согласились с выводом общества о наличии признаков неплатежеспособности должника до 2019 года. Суды сочли, что возникшие обязательства перед кредиторами не свидетельствует о неплатежеспособности должника и не могут являться бесспорным доказательством вины руководителя, не свидетельствуют о наличии у должника признаков недостаточности имущества и необходимости обращения руководителя должника в суд с соответствующим заявлением.

Суды установили, что датой объективного банкротства надлежит считать 27.03.2020 (дату сдачи годовой бухгалтерской отчетности, момент, когда руководителю должника стало достоверно известно о наличии у должника признаков объективного банкротства), в виду чего у контролирующего должника лица – ФИО4 возникла обязанность по подаче заявления о банкротстве должника – не позднее 27.04.2020.

Проанализировав состав и период возникновения денежных требований, включенных в реестр, на наличие которых указывают заявители, суды пришли к правильному выводу об отсутствии у должника новых обязательств после 27.04.2020. Доказательства обратного отсутствуют. Заявителями не доказано, что должник принимал на себя дополнительные обязательства, которые налагали бы на должника дополнительную финансовую нагрузку и заведомо не могли быть им исполнены.

При таких обстоятельствах суды не установили оснований для привлечения ФИО4 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Рассматривая доводы заявителей о наличии оснований для привлечения ФИО4 и ФИО3 к субсидиарной ответственности за непередачу документов по статье 61.11, суды руководствовались следующим.

В силу пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. Данное требование обусловлено, в том числе, тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках, исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве. В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требования Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов. В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Суды отметили, что в указанной норме содержится презумпция причинно-следственной связи между приведенными действиями (бездействием) контролирующих должника лиц и невозможностью удовлетворения требований кредиторов. При доказанности условий, составляющих названную презумпцию, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума № 53, лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

Признавая доказанными основания для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности, суды исходили из того, что непередача конкурсному управляющему документации должника существенно затруднила проведение мероприятий процедуры конкурсного производства, направленных на формирование конкурсной массы и расчет с кредиторами, в том числе путем взыскания дебиторской задолженности, так как конкурсный управляющий ограничен в возможности анализа сделок должника, не имеет возможности установить состав активов должника на дату открытия процедуры и основания его изменения, не может предпринять меры по поиску имущества и возврату его в конкурсную массу. Принимая во внимание непредставление ФИО4 достаточных доказательств, опровергающих презумпцию наличия причинно-следственной связи между невозможностью погашения требований кредиторов и бездействием ответчика, суды пришли к правомерному выводу о доказанности всей совокупности условий, необходимых для привлечения последнего руководителя должника – ФИО8 к субсидиарной ответственности на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Суды отклонили доводы заявителей в отношении ФИО3, поскольку в материалы дела не представлено доказательств того, что у ФИО3 имелась истребуемая конкурсным управляющим должника документация. Напротив, установлено, что на момент предъявления заявления в суд об истребовании документов ФИО3 уже более года не исполнял полномочий руководителя должника. Из представленного налоговым органом бухгалтерского баланса должника следует, что последний бухгалтерский баланс сдавался в налоговый орган 27.03.2020 ФИО4, о чем имеется отметка уполномоченного органа о принятии указанного документа.

С учетом вышеизложенного, суды пришли к верному выводу о том, что в материалах дела отсутствуют доказательства виновности ФИО9, противоправности его поведения в непередаче документов.

Суды критически оценили в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО9 ссылку заявителей на то, что ФИО3 являлся ответственным лицом за исполнение договорных обязательств перед конкурсным кредитором ООО «ЮгСпецоборудование», создал фиктивную кредиторскую задолженность с ООО «Дон-Билдинг», ООО «Кронос», ООО «Партнер-СМ», ЗАО фирма «Радуга», ИП ФИО10, ИП ФИО11, которым отказано во включении в реестр требований кредиторов должника, совершал сделки от имени общества в ущерб интересам кредиторов. Суды сочли, что приведенные обстоятельства не могут подтвердить наличие причинно-следственной связи между использованием лицом своих прав и (или) возможностей в отношении должника и действиями (бездействием) должника, повлекшими его несостоятельность (банкротство). Суды также отметили, что указанные сделки недействительными не признаны, существенно убыточными для должника (применительно к масштабам его деятельности) не являлись. Доказательств обратного в материалы обособленного спора не представлено. Кроме того, материалами дела не доказано, что ФИО3 совершил сделки, причинившие вред должнику и его кредиторам, выводил имущество и денежные средства, принадлежащие должнику, либо совершил действия, способствовавшие возникновению кризисной ситуации должника, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства (определение Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723 (2,3)).

В качестве оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности общество также указывало на то, что в период осуществления полномочий руководителя должника ФИО3 с 09.04.2018 по 06.08.2018 совершил безналичные перечисления в пользу ООО «Партнер-СМ» в размере 8 491 тыс. рублей в отсутствие встречного представления. По мнению общества, ООО «Партнер-СМ» и его директор ФИО5 фактически взаимосвязаны с должником и являются конечными выгодоприобретателями денежных средств должника. Наличие денежных транзакций с апреля 2018 года по июнь 2018 года указывает на неправомерное изъятие из конкурсной массы ликвидного актива (денежных средств) с целью причинения вреда интересам кредиторов и уполномоченного органа.

Отклоняя указанный довод общества, суды установили, что денежные средства в размере 8 491 тыс. рублей перечислены ООО «Партнер-СМ» с 09.04.2018 по 06.08.2018 за строительные материалы, что подтверждается представленной в материалы дела первичной документацией, свидетельствующей о наличие товара и возможности поставки товаров должнику. Указанные сделки (платежи) недействительными не признаны.

В качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3 и ФИО4, также указано на то, что ФИО3 с 12.07.2017 по 21.06.2018 неправомерно перечислил в пользу ФИО4 денежные средства в размере 8 943 тыс. рублей, в результате чего определением Арбитражного суда Ростовской области от 14.02.2022 по делу № А53-14096/2020 с ФИО4 в конкурсную массу должника взысканы убытки в размере 8 943 тыс. рублей.

Указанный довод правомерно отклонены судами, поскольку из материалов дела следует, что дебиторская задолженность, установленная судебным актом в отношении ФИО4 с начальной стоимостью лота – 8 048 700 рублей, реализована в результате торгов посредством публичного предложения. Таким образом, должник, получивший выручку за счет продажи права требования к ФИО4 на торгах, не вправе рассчитывать на взыскание убытков в порядке привлечения к субсидиарной ответственности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.11.2023 № 307-ЭС20-22591 (3,4)).

Суды установили, что деятельность ООО «Софи-Строй» специализировалась в области строительства, торговли строительными материалами. Это подтверждается сведениями из ЕГРЮЛ. Ответчик ООО «Партнер-СМ» являлось не единственным поставщиком строительных материалов, которые использовались должником в своей хозяйственной деятельности на строительных объектах. Приобретение должником строительных материалов (с учетом специфики такой деятельности) было направлено на использование приобретенных материалов для строительства объектов, что входило в уставную деятельность должника. Кроме того, вступившим в законную силу решением Арбитражного суда г. Москвы от 29.06.2020 по делу № А40-65939/20-141-479 подтвержден факт выполнения должником строительных работ (в частности, по строительству наружных сетей водопровода и канализации в г. Аксай по договору подряда от 19.01.2018 № 123//ОПК-2018, заключенному ООО «Софи-Строй» и ООО «Юг-Спецоборудование» (ИНН <***>). Суды также исследовали цепочку движения товаров от контрагентов до ООО «Партнер-СМ» и далее – к ООО «Софи-Строй», оценили представленные в подтверждение реальности поставок стройматериалов первичные документы (в том числе УПД, счета-фактуры, товарно-транспортные накладные, акты, сертификаты соответствия, паспорта качества и пр.), а также документы, подтверждающие наличие у должника на праве аренды складских помещений. Установлено, что объемы закупаемых стройматериалов на каждом из звеньев поставки с учетом первичной документации свидетельствует о фактической поставке товара (цемент, арматура, кирпич, трубы, рубероид и пр.) в заявленном объеме и ассортименте. Оплата стоимости фактически поставленных стройматериалов в пользу ООО «Партнер-СМ» в данном случае не носило мнимый характер, не причинило ущерб кредиторам, напротив, подтверждено первичными документами бухгалтерского учета.

В отношении доводов о привлечении к субсидиарной ответственности ООО «Кронос», ООО «Партнер-СМ», ФИО5 и ФИО6 суды установили, что указанные лица не являются учредителями (участниками) должника, не являются руководителями должника. Должник не уполномочивал ООО «Партнер-СМ», ФИО5, ФИО6 и ООО «Кронос» на совершение от имени общества сделок, каких-либо иных действий. Суды отметили, что само по себе заключение сделок должника с аффилированными лицами не влечет автоматическое отнесение их к выгодоприобретателям по сделкам и к контролирующим должника лицам. В материалы дела не представлены бесспорные доказательства наличия вины, оснований для привлечения ООО «Партнер-СМ», ФИО5, ФИО6, ООО «Кронос» к субсидиарной ответственности.

Учитывая установленные фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, суды пришли к правомерному выводу о недоказанности наличия в данном случае всех необходимых условий для привлечения ООО «Партнер-СМ», ФИО5, ФИО6, ООО «Кронос», ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

На основании изложенного суды пришли к обоснованному выводу о том, что конкурсный управляющий и общество не представили бесспорные доказательства в отношении каждого из указанных в заявлениях о привлечении к субсидиарной ответственности лиц (в частности согласно кассационной жалобе – ФИО3 и ООО «Партнер-СМ») о принятых ими решениях и конкретных действиях, которые вызвали несостоятельность (банкротство) юридического лица. В связи с этим суды сочли недоказанным наличие вины, причинно-следственной связи между действиями указанных ответчиков и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Доводы заявителя кассационной жалобы, сводящиеся фактически к повторению утверждений, исследованных и правомерно отклоненных арбитражным судом апелляционной инстанции, не могут служить основанием для отмены обжалуемых судебных актов, поскольку не свидетельствуют о нарушении судом норм материального и процессуального права, а лишь указывают на несогласие с оценкой судами доказательств.

Между тем переоценка доказательств и выяснение (установление) новых обстоятельств находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Кодекса, пунктами 28 и 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции».

Разрешая настоящий обособленный спор в обжалованной части, суды действовали в рамках предоставленных им полномочий и оценили обстоятельства по внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 Кодекса. Судебные инстанции достаточно полно и всесторонне исследовали обстоятельства дела, надлежаще оценили представленные доказательства, правильно применили нормы материального права. Поскольку неправильного применения судом норм материального права, а также нарушений норм процессуального права, являющихся по правилам части 4 статьи 288 Кодекса безусловным основанием для отмены судебных актов, не установлено, суд кассационной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемых судебных актов в обжалуемой части и удовлетворения кассационной жалобы общества.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы в виде государственной пошлины за подачу кассационной жалобы (платежное поручение от 27.01.2025 № 92 на сумму 50 тыс. рублей) надлежит отнести на подателя жалобы – общество. 

Руководствуясь статьями 284, 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 04.04.2024 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.11.2024 по делу № А53-14096/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий                                                                            С.М. Илюшников

Судьи                                                                                                           Т.Г. Истоменок

Е.Г. Соловьев