Постановление от 2 февраля 2023 г. по делу № А21-14800/2019

791/2023-7357(2)



АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000 http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

02 февраля 2023 года Дело № А21-14800/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 25 января 2023 года. Полный текст постановления изготовлен 02 февраля 2023 года.

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Троховой М.В., судей Боровой А.А., Воробьевой Ю.В.,

при участии от акционерного общества «Калининградский морской торговый порт» ФИО1 (по доверенности от 14.04.2022) и

ФИО2 (по доверенности от 30.08.2022), конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «КАЛИНИНГРАД ЛЕС ПРОМ» ФИО3 (паспорт),

рассмотрев 25.01.2023 в судебном заседании кассационную жалобу акционерного общества «Калининградский морской торговый порт» на определение Арбитражного суда Калининградской области от 18.07.2021 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.09.2022 по делу № А21-14800-8/2019,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Калининградской области от 14.11.2019 в отношении общества с ограниченной ответственностью «КАЛИНИНГРАД ЛЕС ПРОМ», адрес: 236022, Калининград, улица Карла Маркса, дом 5-11, литера I, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – ООО «КАЛИНИНГРАД ЛЕС ПРОМ», Общество) возбуждено производство по делу о несостоятельности.

Решением от 28.01.2020 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре банкротства отсутствующего должника, конкурсным управляющим утверждена ФИО3.

ФИО3 14.04.2021 обратилась в суд с заявлением о признании недействительным договора цессии от 14.12.2017 (далее – Договор цессии), заключенного Обществом с открытым акционерным обществом «Калининградский морской торговый порт», адрес: 236003, Калининград, улица Портовая, дом 24, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – ОАО «КМТП», Компания).

В порядке применения последствий недействительности сделки заявитель просила возвратить денежные средства в конкурсную массу должника.

Определением от 08.09.2021, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.12.2021, заявление удовлетворено, Договор цессии признан недействительной сделкой, применены последствия ее недействительности в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу 1 164 718 руб. 40 коп.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 23.03.2022 принятые по делу судебные акты отменены и обособленный спор направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

По результатам нового рассмотрения определением от 18.07.2022,


оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 30.09.2022, заявление частично удовлетворено: Договор цессии признан недействительной сделкой, применены последствия ее недействительности в виде возврата в конкурсную массу денежных средств в размере 1 000 000 руб. В части требований в размере 164 718 руб. 40 коп. об уступке требований к обществу с ограниченной ответственностью «Калининград Лес Экспорт» (далее – ООО «КЛЭ») отказано.

В кассационной жалобе Компания просит отменить указанные определение от 18.07.2022 и постановление от 30.09.2022 и принять новый судебный акт − об отказе в удовлетворении требований конкурсного управляющего.

Податель жалобы полагает, что у судов отсутствовали основания для оценки правоотношений между должником и обществом с ограниченной ответственностью «Лесстройтрест» (далее – Фирма), суды не обосновали невозможности выкупа задолженности перед третьими лицами между заинтересованными лицами, равно как и обязательности встречного предоставления.

Податель жалобы отметил, что ООО «Лесстройтрест» ликвидировано по итогам процедуры несостоятельности, что исключало возможность учета при рассмотрении спора пояснений конкурсного управляющего данного лица.

Компания настаивает на реальном характере переданной по условиям Договора цессии задолженности, полагая, что уступка права, сама по себе, не предполагает встречного предоставления, а отсутствие уведомлений должника о состоявшейся уступке не влечет недействительности соглашения о переходе права.

По мнению Компании, экономический интерес в заключении Договора цессии состоял в приобретении должником товара – древесной щепы, которая была реализована должником, а за счет полученной выручки произведены расчеты по обязательным платежам в бюджет.

Согласно позиции подателя жалобы, на момент совершения спорной сделки, должник имел достаточно имущества для расчетов с кредитором и заключение Договора не привело к нарушению прав этого кредитора.

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий возражает против ее удовлетворения, соглашаясь с выводами судов о наличии признаков недействительности оспариваемой сделки.

В судебном заседании представитель Компании поддержал доводы кассационной жалобы. Конкурсный управляющий против ее удовлетворения возражал по мотивам, изложенным в отзыве.

Иные участвующие в деле лица, надлежащим образом уведомленные о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в заседании кассационной инстанции не направили, что не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке по доводам, изложенным в кассационной жалобе и возражениях на нее.

Как следует из материалов дела, между Компанией (цедент) и Обществом (цессионарий) 14.12.2017 заключен Договор цессии, по условиям которого цедент уступил цессионарию права требования задолженности по Соглашению № 2 к договору перевалки грузов от 21.01.2016 № 2/4-2016/37 (далее – Соглашение 2) и по Соглашению № 3 (далее – Соглашение 3) к договору перевалки грузов от 11.06.2014 № 2/4-2014/49, заключенным между Компанией и Фирмой.

Сумма уступаемых требований составила 1 110 757 руб. 29 коп., в том числе 13 837,52 долларов США (972 348 руб. 69 коп. на дату выставления счета) по Соглашению № 3; 1776,01 Евро (137 146 руб. 34 коп. на дату выставления


счета) по Соглашению № 2; 1262,26 руб. по заявке. Сумма задолженности указана по данным акта сверки за период с 01.01.2017 по 30.11.2017.

Оплата за уступленное право предусмотрена в пункте 2.2.2 Договора цессии в размере 1 000 000 руб., которые подлежали выплате до начала завоза щепы на территорию Компании объемом 3500 куб.м. по контракту от 15.05.2017 № 001/17 (далее – Контракт) между Обществом и иностранной компанией FERRION LLP (Великобритания).

В подтверждение осуществления расчетов по Договору цессии в материалы дела представлена выписка по банковскому счету Общества за 14.12.2017, в которой отражен перевод в пользу Компании 1 000 000 руб.

Договор цессии оспорен конкурсным управляющим по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Конкурсный управляющий отметил отсутствие документов, подтверждающих реальность существования уступленного права и получение Обществом исполнения от Фирмы, неопределенность условий о моменте расчетов, а также факт признания Фирмы несостоятельным (банкротом) решением Арбитражного суда Калининградской области от 11.09.2017 по делу № А21-698/2017.

Возражая относительно заявленных конкурсным управляющим требований, Компания указала на заключение Договора цессии в целях получения Обществом возможности вывезти с территории порта груз, ранее принадлежавший Фирме, для целей его реализации по Контракту.

Компания пояснила, что задолженность Фирмы возникла вследствие неисполнения указанным лицом принятых на себя обязательств по оплате хранения товара на территории порта, а документы, подтверждающие оказание услуг, уничтожены по истечении срока хранения. В подтверждение факта вывоза щепы Компания сослалась на документы, оформляющие международную морскую перевозку. В дальнейшем право требования Компании к Фирмы погашено зачетом встречных обязательств по оплате за щепу.

Компания пояснила, что спорная сделка носила разовый характер, ее стороны аффилированными по отношению друг к другу не являются и должник получил в результате заключения Договора цессии соразмерное встречное предоставление в виде груза (щепы).

Конкурсный управляющий в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции дополнительно сослался на уплату Обществом в пользу Компании 22.12.2017 денежных средств в размере 164 718 руб. 40 коп., в подтверждение перечисления указанной суммы со ссылкой на Договор цессии представил выписку с расчетного счета.

Кроме того, заявитель отметил, что Общество является аффилированным лицом по отношению к Фирме. При этом Компания как кредитор в деле о банкротстве Фирмы в связи с заключением Договора цессии на Общество не заменена, процедура конкурсного производства в отношении указанного лица завершена 03.09.2018, имущества указанного должника не выявлено.

Удовлетворяя заявление при первоначальном рассмотрении, суд первой инстанции, исходя из наличия по данным бухгалтерской отчетности Общества за 2017 год кредиторской задолженности в размере 13 422 000 руб., и превышения указанной суммы отраженной в балансе суммы активов должника, посчитал, что на дату заключения Договора цессии у Общества имелись признаки объективного банкротства.

Также суд согласился с доводами конкурсного управляющего о неравноценности встречного предоставления в пользу должника по Договору


цессии в силу неликвидности уступленных в пользу должника прав требования, заведомой для должника, как заинтересованного лица по отношению к Фирме.

Суд отклонил пояснения Компании о получении должником в качестве имущественной выгоды от реализации сделки права на вывоз щепы, посчитав, что из условий соглашений между Компанией и Фирмой, положенных в основание возникновения уступленной задолженности, указанного не следует, требование по уже исполненным соглашениям не могло быть уступлено Обществу, и, кроме того, акт сверки расчетов от 30.11.2017 между Компанией и Фирмой от имени последнего подписан директором ФИО4, после прекращения его полномочий 11.09.2017.

Учитывая отсутствие имущественной выгоды в пользу Общества в результате заключения Договора цессии, суд пришел к выводу о наличии предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве признаках недействительности сделки и злоупотреблении правом со стороны Компании, не проявившей должной степени заботливости и осмотрительности при совершении сделки.

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции, дополнительно отметив бездействие нового кредитора, выразившееся в необращении с требованием о его замене в деле о банкротстве Фирмы.

Отменяя принятые по делу судебные акты и направляя обособленный спор на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции указал на необходимость проверки наличия у Общества на момент совершения оспариваемой сделки кредиторов, чьи права могли быть нарушены в результате заключения Договора цессии, а также оценки экономических последствий оспариваемой сделки для должника в связи с приведенными Компанией доводами о приобретении им груза щепы.

Частично удовлетворяя заявление по результатам нового рассмотрения дела, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что право требования к Фирме, полученное Обществом по условиям Договора цессии, являлось безнадежным ко взысканию, исходя из отсутствия доказательств его реальности, возбуждения в отношении Фирмы дела о банкротстве.

Суд посчитал, что правоотношения, вытекающие из договора цессии N б/н от 14.12.2017, во исполнение которого ОАО «КМТП» (Цедент) уступало, а Общество (Цессионарий) принимало в полном объеме право требования долга по договору аренды № 3/22015/504 от 14.09.2015 и договору аренды

№ 3/2-2016/315 от 14.08.2016, заключенным между ОАО «КМТП» и ООО «КЛЭ» не являются предметом рассмотрения спора.

Суд признал, что передача должнику груза щепы в результате заключения Договора уступки не доказано; Фирма не имела возможности передать в счет погашения задолженности товар, так как в отношении него было открыто конкурсное производство; право требования к Фирме Компанией не реализовано, в частности, не заявлено в деле о банкротстве Фирмы.

Суд указал на признаки аффилированности Общества и Фирмы.

Суд пришел к выводу о том, что в результате заключения Договора уступки Общество стало отвечать признаку неплатежеспособности; на момент совершения оспариваемого договора у Общества имелись непогашенные обязательства перед Федеральным казенным учреждением «Исправительная колония № 13 управления Федеральной службы исполнения наказаний по Калининградской области» по договору подряда № 72 по оплате труда заключенных на сумму 414 000 руб. 66 коп.; размер кредиторской задолженности по итогам 2017 года превышал сумму активов должника.

Отклоняя доводы Компании о получении Обществом экономической выгоды в виде перехода к нему прав на груз щепы, суд отметил, что по


условиям договоров перевалки грузов также предусмотрена обязанность по вывозу грузов с территории исполнителя, представленная в материалы дела декларация содержит в себе разрешение Калининградской таможни на погрузку щепы от 26.12.2017 за пределами срока действия договоров перевалки грузов, грузоотправителем указано Общество, но сведения о полномочиях его на груз отсутствуют.

Суд также сослался на подписание акта сверки от 30.11.2017 между должником и Фирмой неуполномоченным лицом.

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции.

Оценив законность принятых по делу судебных актов, кассационный суд приходит к следующему.

В силу положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве с учетом разъяснений пункта 5 Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), квалифицирующими признаками недействительности сделки по указанному основанию являются ее убыточность и причинение вреда кредиторам в результате ее совершения. Отсутствие любого из указанных признаков исключает признание сделки недействительной.

В материалы дела представлено обращение Общества к Компании с предложением погашения задолженности Фирмы, а также ООО «КЛЭ», возникшей в связи с осуществлением Компанией услуг в пользу указанных лиц по завозу на территорию Порта и хранению груза щепы, в отношении реализации которой Общество заключило договор поставки с иностранной компанией FERRION LLP, а также письмо Общества о приобретении груза щепы у ООО «КЛЭ» по договору от № 14/16.05.2017.

В материалы дела представлены первичные документы, на основании которых возникла задолженность Фирмы перед Компанией. Из содержания этих документов усматривается, что долг возник в связи с оказанием услуг погрузочно-перегрузочного комплекса. Также имеется коносамент об отгрузке Обществом груза щепы в адрес иностранной компании с отметкой Калининградской таможни от 26.12.2017 о разрешении отгрузки.

Оценивая указанные документы, суды не приняли их в качестве доказательства доводов Компании о наличии экономического интереса Общества в приобретении у Компании прав требования к Фирме, которое, фактически представляло собой погашение ее задолженности перед Компанией в связи с осуществлением складских операций, для целей получения прав на спорный груз и его реализации третьему лицу.

Между тем, обстоятельств, опровергающих достоверность данных сведений, суды не установили, конкурсный управляющий доказательств обратного, в частности, получения реализованного Обществом груза щепы из других источников, не представил.

Отношения аффилированности установлены судом между Обществом и Фирмой, а не между сторонами оспариваемой сделки, которыми являются Компания и Общество.

Таким образом, к правоотношениям из спорной сделки подлежат применению общий стандарт доказывания, и конкурсный управляющий, ссылаясь на убыточность сделки, должен был подтвердить данное обстоятельство.

Поскольку ответчиком раскрыт экономический смысл спорной операции, отличный от получения Обществом удовлетворения от Фирмы, ссылки на неплатежеспособность последней не могут свидетельствовать, в данном случае, об убыточности сделки.


Вопреки выводам судов, убыточность Договора цессии не подтверждена, что исключает возможность его квалификации по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Кроме того, вопреки указаниям суда кассационной инстанции, суды не установили кредиторов, которым был бы причинен вред в результате совершения сделки.

Наличие задолженности перед отдельными кредиторами, по смыслу положений статьи 2 Закона о банкротстве, в качестве признака неплатежеспособности расцениваться не может. Фактов прекращения расчетов с кредиторами на момент заключения Договора уступки суды не установили.

Превышение размера кредиторской задолженности на суммой активов по данным бухгалтерского баланса в период осуществления юридическим лицом нормальной хозяйственной деятельности, не может указывать на недостаточность его имущества для расчетов с кредиторами. Такого рода обстоятельств суды не выявили.

Признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества должника являются лишь презумпциями цели совершения сделки – причинение вреда кредиторам, которые, исходя из разъяснений пунктов 6, 7 Постановления № 63, является опровержимыми. Наличие у Договора реальной экономической цели, отсутствие доказательств осведомленности Компании, получившей денежное исполнение по Договор уступки, которая, также, не являлась аффилированным по отношению к должнику лицом, о возможных признаках неплатежеспособности и недостаточности имущества должника на момент совершения сделки, презумпции цели заключения договора – причинение вреда кредитора и факта причинения такого вреда опровергает.

Исходя из изложенного, цель заключения Договора уступки – причинение вреда кредиторам – не доказана.

Выводы судов не соответствуют установленным по делу обстоятельствам, из которых не следует недействительности Договора уступки.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Калининградской области от 18.07.2021 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.09.2022 по делу № А21-14800/2019 отменить.

В удовлетворении заявления конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «КАЛИНИНГРАД ЛЕС ПРОМ» ФИО3 отказать.

Председательствующий М.В. Трохова

Судьи А.А. Боровая Ю.В. Воробьева