Решение от 8 августа 2017 г. по делу № А46-6086/2017

РЕШЕНИЕ

№ делаА46-6086/2017
09 августа 2017 года
город Омск


Арбитражный суд Омской области в составе судьи Солодкевича И.М. при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Копыловой С.В., рассмотрев в открытом судебном заседании, состоявшемся 1-2 августа 2017 года, дело по исковому заявлению индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП 311554336200261, ИНН <***>) к:

– акционерному обществу «Мираф-Банк» (ОГРН <***>, ИНН <***>, место нахождения: 644043, <...>) об обязании установить состав и размер страхового возмещения и включить в реестр обязательств 443 545,14 руб.,

– государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (ОГРН <***>, ИНН <***>, место нахождения: 109240, <...>) о взыскании 443 545,14 руб.,

при участии в деле третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне истца – индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП 315554300087241, ИНН <***>) и общества с ограниченной ответственностью «Стропан» (ОГРН <***>, ИНН <***>, место нахождения: 644516, <...>),

при участии в судебном заседании:

от индивидуального предпринимателя ФИО1 – ФИО3 (доверенность от 08.02.2016 сроком действия 3 года, паспорт);

от государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» – ФИО4 (доверенность от 17.12.2014 сроком действия по 31.12.2017, паспорт);

от индивидуального предпринимателя ФИО2 – ФИО5 (доверенность от 03.12.2015 сроком действия 3 года, паспорт);

от общества с ограниченной ответственностью «Стропан» – ФИО6 (доверенность от 20.07.2017 сроком действия 3 года, паспорт), ФИО7 (доверенность от 28.07.2017 сроком действия 6 месяцев, паспорт),

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – истец) обратился в Арбитражный суд Омской области с исковым заявлением к акционерному обществу «Мираф-Банк» (далее – АО «Мираф-Банк», ответчик, банк) об обязании установить состав и размер страхового возмещения и включить в реестр обязательств 513 882,81 руб. и государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (далее – ГК «АСВ», конкурсный управляющий, корпорация, ответчик) о взыскании 513 882,81 руб.

До завершения судебного разбирательства истцом размер требований в порядке, предусмотренном частью 1 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), уменьшен, предложено обязать банк установить состав и размер страхового возмещения, включить в реестр обязательств 443 545,14 руб., взыскать с корпорации 443 545,14 руб.

В связи с принятием судом, не усмотревшим для этого препятствий, обозначенных в части 5 статьи 49 АПК РФ, уменьшения размера исковых требований, 1 129,10 руб. государственной пошлины, уплаченной индивидуальным предпринимателем ФИО1 за рассмотрение искового заявления при обращении с ним (платёжное поручение № 57 от 10.04.2017), подлежит возвращению истцу (подпункт 3 пункта 1 статьи 333.22, подпункт 3 пункта 1 статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации).

Определением от 31.05.2017 к участию в деле третьим лицом, не заявляющим самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне истца привлечён индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее – третье лицо), определением от 29.06.2017 – в том же процессуальном положении – общество с ограниченной ответственностью «Стропан» (далее – ООО «Стропан», третье лицо).

В судебном заседании индивидуальным предпринимателем ФИО1 иск поддержан по основаниям, изложенным в исковом заявлении. Индивидуальным предпринимателем ФИО2 и ООО «Стропан» позиция АО «Мираф-Банк» и ГК «АСВ» найдена несостоятельной. Последним требования истца не признаны по мотивам, отражённым в отзыве.

АО «Мираф-Банк», извещённым о начатом процессе согласно частям 1, 2, 4, 6 статьи 121, частям 1, 3, 5 статьи 122, части 1 статьи 123 АПК РФ надлежащим образом, явка представителя в судебное заседание не обеспечена, вследствие чего судебное разбирательство проведено в отсутствии этого ответчика (часть 3 статьи 156 АПК РФ).

Рассмотрев материалы дела, заслушав объяснения участвующих в деле лиц, суд установил следующие обстоятельства.

АО «Мираф-Банк» и индивидуальным предпринимателем ФИО1 24.01.2012 заключён договор № 40802/962 банковского счета.

Предписанием Центрального банка Российской Федерации № Т652-7-1-4/13848ДСП с 17.12.2015 сроком на 6 месяцев введены ограничения на открытие АО «Мираф-Банк» текущих, депозитных счетов физически лиц и индивидуальных предпринимателей, потребовано обеспечить резервы по недооценённой ссудной задолженности в размере не менее 50 000 000 руб.

По состоянию на 16.12.2015 объём неисполненных АО «Мираф-Банк» поручений о выдаче денежных средств и переводе их в другие кредитные организации при поступлении в банк 5 207 208,16 руб. превысил 30 000 000 руб.

Индивидуальным предпринимателем ФИО1 и индивидуальным предпринимателем ФИО2 22.12.2015 заключён договор купли-продажи транспортного средства, в соответствии с которым индивидуальный предприниматель ФИО2 (покупатель) обязался внести в момент подписания данного договора предварительную оплату в размере 500 000 руб., а не позднее 30.12.2015 – уплатить оставшиеся 2 000 000 руб.

Платёжным поручением № 2 от 22.12.2015 индивидуальным предпринимателем ФИО2 оформлено поручение АО «Мираф-Банк», с которым у него 04.12.2015 был заключён договор банковского счёта, на перечисление с открытого им расчётного счёта № <***> (на который 18.12.2015 отражено поступление 2 460 000 руб. с расчётного счёта ООО «Стропан» № 40702810500000001023, открытого также в АО «Мираф-Банк», из имевшихся на нём на указанную дату 2 471 572,67 руб.) на расчётный счёт истца (№ 40802810300000000962) со ссылкой на договор купли-продажи автомобиля от 22.12.2015 – 500 000 руб.

Индивидуальным предпринимателем ФИО1 и индивидуальным предпринимателем ФИО2 25.12.2015 подписано соглашение о расторжении договора купли-продажи транспортного средства от 22.12.2015, каким истец обязался в течение 7 банковских дней возвратить 500 000 руб. предварительной оплаты.

Приказом Центрального банка Российской Федерации № ОД-137 от 21.01.2016 лицензия на осуществление банковских операций у АО «Мираф-Банк» отозвана.

Решением Арбитражного суда Омской области от 01.03.2016 по делу № А46-1008/2016 заявление Центрального банка Российской Федерации о признании АО «Мираф-Банк» несостоятельным (банкротом) признано обоснованным, АО «Мираф-Банк» признано несостоятельным (банкротом), в отношении АО «Мираф-Банк» открыто конкурсное производство, функции конкурсного управляющего АО «Мираф-Банк» возложены на ГК «АСВ».

Индивидуальным предпринимателем ФИО1 03.03.2016 подано в ГК «АСВ» заявление о несогласии с отсутствием его требований в реестре, но уведомлен, что АО «Мираф-Банк» на момент совершения индивидуальным предпринимателем ФИО2 спорного платежа не было платёжеспособным, запись о зачислении на основании платёжного поручения № 2 от 22.12.2015 – техническая и не отражает поступление денежных средств на счёт истца, в связи с чем при обращении последнего эта запись банком может быть признана ошибочной, сделана исправительная проводка, после чего индивидуальный предприниматель ФИО2 вправе предъявить свои требования к АО «Мираф-Банк».

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Омской области от 10.11.2016 по делу № А46-10227/2016 удовлетворены исковые требования индивидуального предпринимателя ФИО2; с индивидуального предпринимателя ФИО1 (возражавшего на иск со ссылкой на то, что 500 000 руб. по договору купли-продажи автомобиля от 22.12.2015 фактически на его расчётный счёт не поступили) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 500 000 руб. как неосновательное обогащение взысканы, взыскано и 17 957,91 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 09.02.2016 по 20.07.2016, 13 359 руб. расходов по уплате государственной пошлине.

Данное решение исполнено индивидуальным предпринимателем ФИО1 (платёжное поручение № 53) 29.03.2017, а 24.04.2017 им в Арбитражный суд Омской области подано настоящее исковое заявление.

Отмечено, что право требовать возмещения принадлежит истцу в силу части 1 статьи 5, части 2 статьи 8, части 1 статьи 9, части 2 статьи 11, части 10 статьи 12 Федерального закона от 23 декабря 2003 года № 177-ФЗ «О страховании вкладов физических лиц в банках Российской Федерации» (далее – Закон о страховании вкладов).

Поведение индивидуальных предпринимателей ФИО1 и ФИО2 добросовестны, поскольку ожидаемы (пункт 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»), отношения, связывающие их, реальны, о чём свидетельствует не только договор купли-продажи транспортного средства от 22.12.2015 между ними, но и уменьшение остатка денежных средств на расчётном счёте индивидуального предпринимателя ФИО2 при увеличении такового на расчётном счёте истца, решение Арбитражного суда Омской области от 10.11.2016 по делу № А46-10227/2016, являющееся для участвующих в настоящем деле лиц в силу части 2 статьи 69 АПК РФ преюдициальным.

Вместе с этим, принимая во внимание правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, отражённую в определении от 25.07.2001 № 138-О, следует принимать во внимание, что сведения, размещённые Центральным банком Российской Федерации в сети Интернет (http://www.cbr.ru/credit) в виде оборотных ведомостей по счетам бухгалтерского учёта АО «Мираф-Банк», позволяют утверждать, что банк на момент совершения оспариваемой ответчиками операции не имел признаков неплатёжеспособности. Иначе в исполнении платёжного поручения № 2 от 22.12.2015 банком было бы отказано, оно было бы помещено в картотеку неисполненных платёжных документов.

Иное вывод противоречит также статье 2, пункту 1 статьи 189.8 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о несостоятельности), пунктам 2.1, 1.5.10, 1.6, 1.9.2, 5.3 Положения о правилах ведения бухгалтерского учета в кредитных организациях, расположенных на территории Российской Федерации, утверждённого Центральным банком Российской Федерации 16 июля 2012 года № 385-П.

Отказ в удовлетворении иска не согласуется с целями Закона о страховании вкладов, и, помимо раскрытых выше его норм, также частям 4, 7, 10 его статьи 12.

Индивидуальным предпринимателем ФИО2 и ООО «Стропан» в письменных отзывах указано на реальность операций – получение индивидуальным предпринимателем ФИО2 денежных средств от ООО «Стропан» в счёт оплаты по договору поставки древесины от 14.12.2015, подтверждением чего является товарная накладная № 1 от 29.12.2015, транспортные накладные и накладная от 17.12.2015, а также факт продолжения отношений в марте 2017 г. Истец ООО «Стропан» неизвестен. Расторжение договора купли-продажи транспортного средства от 22.12.2015 с индивидуальным предпринимателем ФИО1 объяснено индивидуальным предпринимателем ФИО2 более выгодным коммерческим предложением, которым он воспользовался.

ГК «АСВ» объявлено, что оснований для удовлетворения иска нет.

С 14.12.2015 банк перестал исполнять свои обязательства в полном объёме из-за недостаточности денежных средств, при этом неисполненные документы не учитывались на предназначенных для этого счётах, начинающихся на 47418, что 16.12.2015 стало широко известно.

На 16.12.2015 объём неисполненных АО «Мираф-Банк» поручений превысил 30 000 000 руб. при входящем остатке на корреспондентском счете 5 207 208,16 руб., на 23.12.2015 исполнены не были поручения на сумму 107 676 786,39 руб. при поступлении на корреспондентский счёт 699 368,41 руб.

Временной администрацией банка установлено, что АО «Мираф-Банк» неплатежеспособность вуалировалась, отчётность, отражающая действительное финансовое положение банка, фальсифицирована, на 23.12.2015 АО «Мираф-Банк» не было исполнено более 3 дней 191 требование кредитора на сумму свыше 107 000 000 руб., от 7 до 14 дней – требований кредиторов на сумму более 39 000 000 руб., в связи с чем банк отвечал признакам неплатежеспособного, закреплённым в статье 2 Закона о несостоятельности.

Клиентами АО «Мираф-Банк» принимались меры к уменьшению возникших от этого потерь незаконным способом, состоящим в снижении вкладов до размера страхового возмещения в соответствии с Законом о страховании вкладов, формирования остатка денежных средств юридическими лицами, требования которых подлежат включению в реестр требований кредиторов банк в порядке, предусмотренном Законом о несостоятельности, на счетах физических лиц – получателей страхового возмещения согласно Закону о страховании вкладов.

Выявленное движение денежных средств, позволяет утверждать, что о том, что между ООО «Стропан», индивидуальным предпринимателем ФИО2 и истцом отсутствовало фактическое перемещение денежных средств, в пользу чего свидетельствует следующее.

ООО «Стропан» на 18.12.2015 имело остаток денежных средств в 2 471 572,67 руб. В результате совершённой 18.12.2015 внутрибанковской проводки на счёт индивидуального предпринимателя ФИО2, с которым ранее операций ООО «Стропан» не имело, остаток денежных средств на счёте ООО «Стропан» уменьшен на 2 460 000 руб.

Внутрибанковскими проводками, имевшими место 22.12.2015, остаток на счёте индивидуального предпринимателя ФИО2 сокращён на 2 000 000 руб. в результате отражения 1 500 000 руб. на счёте индивидуального предпринимателя ФИО8, 500 000 руб. со ссылкой на договор купли-продажи транспортного средства от 22.12.2015 – на счёте индивидуального предпринимателя ФИО1

Общим итогом перечисленных внутрибанковских проводок, какие в совокупности следует рассматривать как единую сделку (статья 153 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), статья 61.1 Закона о несостоятельности), стало уменьшение размера требований ООО «Стропан», наличие на счетах индивидуальных предпринимателей ФИО2, ФИО1 денежных средств, возмещение которых полностью допускается Законом о страховании вкладов.

Между тем, вследствие неплатёжеспособности АО «Мираф-Банк» денежные средства, находившиеся на счете ООО «Стропан» утратили свойство универсальной оборотоспособности (статья 140 ГК РФ), не могли выступать средством платежа.

В этой связи внутрибанковские проводки об их перемещении со счёта ООО «Стропан» на счет индивидуального предпринимателя ФИО2 и с его счёта на счёт индивидуального предпринимателя ФИО1 есть технические, по признанию Конституционного Суда Российской Федерации (определение от 25.07.2001 № 138-О), действия, какие не влекут экономических и правовых последствий – не являются в смысле статьи 834 ГК РФ действиями по исполнению договора банковского вклада.

Отражение банком на счёте истца остатка денежных средств в 500 000 руб. таким образом не порождает возникновение у ГК «АСВ» обязанности по выплате ему страхового возмещения, согласованные действия перечисленных лиц – проявление злоупотребления правом (статьи 10, 168 ГК РФ).

Эти утверждения согласуются со сложившейся судебной практикой и не опровергаются решением Арбитражного суда Омской области от 10.11.2016 по делу № А46-10227/2016, не имеющим обязательного характера как в виду иного круга лица, участвовавших в нём, так и того, что при его принятии судом вопрос о платежеспособности АО «Мираф-Банк» не исследовался.

Эти суждения разделены и соответчиком корпорации.

Суд оставляет требования индивидуального предпринимателя ФИО1 без удовлетворения, основываясь на следующем.

Возникшие между правоотношения, вытекающие из заключенного между истцом и банком договора, регулируются Законом о страховании вкладов.

Требования индивидуального предпринимателя ФИО1 – требование о выплате страхового возмещения в объеме суммы денежных средств, переданных, как полагает истец, ему индивидуальным предпринимателем ФИО2 по договору купли-продажи автомобиля от 22.12.2015.

Согласно части 2 статьи 1 Закона о страховании вкладов данный Закон регулирует отношения по созданию и функционированию системы страхования вкладов, формированию и использованию ее денежного фонда, выплатам возмещения по вкладам при наступлении страховых случаев, а также отношения, возникающие в связи с осуществлением государственного контроля за функционированием системы страхования вкладов, и иные отношения, возникающие в данной сфере.

В соответствии с пунктом 2 статьи 2 указанного Закона вклад – денежные средства в валюте Российской Федерации или иностранной валюте, размещаемые физическими лицами или в их пользу в банке на территории Российской Федерации на основании договора банковского вклада или договора банковского счета, включая капитализированные (причисленные) проценты на сумму вклада.

В силу пункта 4 части 3 статьи 6 Закона о страховании вкладов банки обязаны вести учёт обязательств банка перед вкладчиками и встречных требований банка к вкладчику, обеспечивающий готовность банка сформировать при наступлении страхового случая, а также на любой день по требованию Банка России (в течение семи календарных дней со дня поступления в банк указанного требования) реестр обязательств банка перед вкладчиками в порядке и форме, которые устанавливаются Банком России по предложению Агентства по страхованию вкладов.

Частью 1 статьи 5 Закона о страховании вкладов в соответствии с ним подлежат страхованию вклады в порядке, размерах и на условиях, которые установлены главой 2 настоящего Закона, за исключением денежных средств, указанных в части 2 настоящей статьи.

Право требования вкладчика на возмещение по вкладам возникает со дня наступления страхового случая (часть 1 статьи 9 Закона о страховании вкладов).

Страховой случай считается наступившим со дня отзыва (аннулирования) у банка лицензии Банка России либо со дня введения моратория на удовлетворение требований кредиторов банка (часть 2 статьи 8 Закона о страховании вкладов).

Приказом Центрального банка Российской Федерации № ОД-137 от 21.01.2016 у АО «Мираф-Банк» отозвана лицензия на осуществление банковских операций.

Это обстоятельство является страховым случаем.

Решением Арбитражного суда Омской области от 01.03.2016 по делу № А46-1008/2016 функции конкурсного управляющего банка возложены на ГК «АСВ», которое является страховщиком и осуществляет выплату вкладчикам возмещений по вкладам при наступлении страхового случая, в порядке и на условиях, предусмотренных действующим законодательством.

При этом согласно части 2 статьи 11 Закона о страховании вкладов возмещение по вкладам в банке, в отношении которого наступил страховой случай, выплачивается вкладчику в размере 100 процентов суммы вкладов в банке, но не более 1 400 000 руб., если иное не установлено настоящим Федеральным законом.

При несогласии с размером подлежащего выплате возмещения по вкладам, вкладчик в соответствии с законодательством Российской Федерации вправе обратиться в суд с иском об установлении состава и размера соответствующих требований, а также подлежащего выплате возмещения по вкладам (часть 10 статьи 12 Закона о страховании вкладов).

Таким образом, состав и размер обязательств банка перед вкладчиком устанавливается по требованию вкладчика в общеисковом порядке, несмотря на открытие в отношении банка процедуры банкротства, поскольку требования вкладчика основываются на Законе о страховании вкладов, в силу которого выплата вкладчику возмещения по застрахованному вкладу в пределах лимита страхового возмещения производится именно Агентством по страхованию вкладов, а не как таковым банком, находящемся в процедуре банкротства.

Индивидуальный предприниматель ФИО1 обратился в ГК «АСВ» с заявлением о несогласии с размером возмещения, указав, что размер обязательства АО «Мираф-Банк» по вкладу составляет 500 000 руб.

Исходя из размера требования оно подпадает под страховой случай, указанный в части 2 статьи 11 Закона о страховании вкладов.

Вместе с тем, само по себе наступление страхового случая и учёт на банковском счете вкладчика суммы, подпадающий под установленный законом размер страхового возмещения по вкладам, не является безусловным основанием для установления данной суммы в реестр обязательств банка при рассмотрении спора в судебном порядке.

Иск основан на том обстоятельстве, что 22.12.2015 на счет истца со счета индивидуального предпринимателя ФИО2 – клиента этого же банка осуществлён перевод 500 000 руб. в счёт предварительной оплаты по договору купли-продажи автомобиля от 22.12.2015.

Ответчики, возражая на иск, заявили о недостаточности средств на корреспондентском счете банка для фактического исполнения спорной операции и операций, предшествующих им, а также о злоупотреблении истцом и третьими лицами правом, выразившимся в том, что в результате совершения технических банковских проводок, индивидуальным предпринимателем ФИО1 приобретён статус получателя страхового возмещения, требования ООО «Стропан», относящиеся к третьей очереди реестра, переведены в первую очередь для удовлетворения их в системе страхования вкладов физических лиц.

Эти доводы суд не находит опровергнутыми.

Как следует из пунктов 1, 2 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд с учётом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

В пункте 1 Постановления Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 г. № 25 разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Из материалов дела следует, что у индивидуального предпринимателя ФИО1 на 22.12.2015 был открыт счет в АО «Мираф-Банк».

ООО «Стропан», индивидуальный предприниматель ФИО2 также имели в АО «Мираф-Банк» открытые счета.

В представленной в материалы дела выписки по счету истца 22.12.2015 отражена приходная запись о получении денежных средств со счета индивидуального предпринимателя ФИО2 в размере 500 000 руб., в результате чего остаток денежных средств на счете индивидуального предпринимателя ФИО1 был увеличен на 500 000 руб., а остаток денежных средств на счёте индивидуального предпринимателя ФИО2 сокращён на 500 000 руб.

Из материалов дела не следует, что ООО «Стропан» ранее состояло в хозяйственных отношениях с индивидуальным предпринимателем ФИО2, а последний с индивидуальным предпринимателем ФИО1, но при этом, как указывалось выше, с 14.12.2015 АО «Мираф-Банк» перестал исполнять в полном объеме свои обязательства перед кредиторами по предъявленным ими платежным поручениям и другим денежным требованиям, ввиду своей неплатежеспособности, на даты совершения спорных операций банк не располагал достаточными денежными средствами для исполнения своих обязательств перед кредиторами, что подтверждает отчёт о наличии неисполненных обязательств на 23.12.2015, согласно которому у АО «Мираф-Банк» имелось большое количество длительно неисполненных обязательств на значительные суммы перед своими клиентами.

Исполнение отдельных операций не свидетельствует о достаточности средств на корреспондентском счете банка, поскольку каждая операция подлежит идентификации и исследованию отдельно на предмет фактического исполнения. Имевшие место фактически исполненные иные операции сами по себе могут обосновать достаточность средств для исполнения спорных операций и опровергнуть утверждение ответчиков о том, что таковые не представляют собой внутрибанковские записи по счетам. На моменты спорных перечислений средств со счетов третьих лиц на счет истца, банк не располагал достаточными денежными средствами для исполнения своих обязательств перед кредиторами, не мог обеспечивать оборотоспособность средств, отражавшихся на счетах клиентов, открытых в банке, включая счета третьих лиц.

В условиях недостаточности денежных средств на корреспондентском счете, кредитная организация не только не в состоянии выполнять поручения клиентов о перечислении денежных средств с их счетов или о выдаче из кассы наличных денежных средств, но и не вправе их выполнять.

Следовательно, средства на счетах таких клиентов не могут быть свободно использованы ими для приобретения товаров или оплаты услуг, при зачислении они утрачивают способность быть средством платежа.

Таким образом, по смыслу статьи 140 ГК РФ технические записи по счетам клиентов в Банке, совершенные в условиях его неплатежеспособности, нельзя считать деньгами (денежными средствами).

То есть в кредитной организации технически могут совершаться любые операции, однако они не влекут ни экономических, ни правовых последствий.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 25.07.2001 № 138-О, исполнение банком обязательств по зачислению поступающих на счет клиента денежных средств и их перечислению со счета, а также распоряжение клиентом находящимися на счете денежными средствами, зачисленными банком, в том числе при исполнении собственных обязательств перед клиентом, могут осуществляться лишь при наличии на корреспондентском счете банка необходимых денежных средств. При их отсутствии внутрибанковские проводки являются не более чем техническими действиями по изменению числовых значений на счетах клиентов банка.

Следовательно, при недостаточности денежных средств на корреспондентском счете банка, что было обусловлено отсутствием возможности свободно распоряжаться находящимися там средствами, реализация прав и обязанностей по договору банковского счета невозможна.

Материалы дела свидетельствуют о том, что АО «Мираф-Банк» не исполняло должным образом обязательства перед клиентами в спорную дату (22.12.2015), когда в пользу истца посредством внутрибанковской проводки была зачислена сумма от индивидуального предпринимателя ФИО2, создавшая искусственно право для истца требовать страхового возмещения.

ООО «Стропан», индивидуальный предприниматель ФИО2, также являлись клиентами банка и не могли не знать о сложившейся ситуации.

Между тем, принимая во внимание, что все операции проводились по корреспондентскому счету банка (внутри него) без вывода (перевода) реальных денежных средств на счета в других кредитных организациях, можно сделать вывод о том, что спорные перечисления денежных средств со счета ООО «Стропан» на счёт индивидуального предпринимателя ФИО2, а с его счета на счет индивидуального предпринимателя ФИО1, совершенные путём внутрибанковских проводок, представляют собой только технические операции по счетам, которые не связаны с фактическим исполнением договорных обязательств по пополнению счета, поскольку для исполнения поручений своих клиентов в спорный период у АО «Мираф-Банк» не было денежных средств для их исполнения.

Реальность совершенных операций по переводу денежных средств на счет истца опровергается тем, что не исполнялись требования вкладчиков о возврате вкладов (первая очередь), заявленные банку до дачи ООО «Стропан» банку поручения на перечисление денежных средств индивидуальному предпринимателю ФИО2 и последующего поручения индивидуального предпринимателя ФИО2 на перечисление денежных средств истцу.

Критически суд относится и к добросовестности истца и третьих лиц при оформлении спорных переводов. При принятии от третьих лиц платежных документов и совершении проводок банк не мог не сообщить, что из-за отсутствия денег не удовлетворены иные вкладчики, чьи требования относятся первой очереди. В обычной ситуации клиентам незаинтересованными сотрудниками банка в таких проводках было бы отказано, платежные документы были бы помещены в картотеку. Допущение спорных проводок свидетельствует о необычности ситуации. Использование допущенных со стороны банка нарушений, в том числе требований статьи 855 ГК РФ, образует форму злоупотребления права (статьи 10, 168 ГК РФ).

Суд принимает во внимание и то, что в ходе рассмотрения дела не подтверждена реальность договора купли-продажи автомобиля от 22.12.2015 и его спустя незначительное время (25.12.2015) расторжение. Индивидуальным предпринимателем ФИО1 и индивидуальным предпринимателем ФИО2 не даны пояснения относительно возникновения у последнего интереса к приобретению автомобиля, обстоятельствах, когда индивидуальный предприниматель ФИО2, знакомый, следуя пояснениям его представителя, с индивидуальным предпринимателем ФИО1 ранее, стал осведомлён о его намерении расстаться с автомобилем. Индивидуальный предприниматель ФИО2 имел возможность представления доказательств сделанному в судебном заседании заявлению о том, что расторжение договора купли-продажи автомобиля от 22.12.2015 обусловлено обнаружением иного более привлекательного для него транспортного средства, предложенного к продаже, и его приобретением впоследствии, от чего воздержался.

При таких обстоятельствах суд не находит опровергнутым истцом и третьими лицами, что у последовательных внутрибанковских проводок имелась иная цель, чем изменение очередности требований к банку (с третьей на первую) посредством технических проводок по счетам клиентов банка, не исполняющего в соответствующие моменты времени требования других клиентов, имеющих хронологический приоритет, и формальное создание вследствие технических операций видимости права на страховое возмещение, что исключает удовлетворение требований индивидуального предпринимателя ФИО1, в связи с чем судебные расходы в виде 17 870,90 руб. государственной пошлины, уплаченной им за рассмотрение искового заявления (платёжное поручение № 57 от 10.04.2017), относятся по правилам части 1 статьи 110, части 1 статьи 112 АПК РФ на истца.

Доводы индивидуального предпринимателя ФИО1 исходя из изложенного выше судом отклоняются.

Дополнительно суд отмечает, что решение Арбитражного суда Омской области от 10.11.2016 по делу № А46-10227/2016 не имеет преюдициального значения для настоящего дела, как в силу того, что ГК «АСВ» не было лицом, участвующим в нём (а лишь представителем АО «Мираф-Банк»), так и вследствие того, что обстоятельства, связанные с неплатёжеспособностью банка, не были предметом оценки суда в указанном деле, тогда как они имеют значение для дела настоящего.

При этом суд отмечает то обстоятельство, что подписывая 25.12.2015 соглашение о расторжении договора купли-продажи автомобиля от 22.12.2015, индивидуальным предпринимателем ФИО1 не дано поручение банку на перечисление денежных средств, полученных, по его утверждению от индивидуального предпринимателя ФИО2, последнему, а ожидает (после отказа в выплате возмещения, за которым он обратился) обращения индивидуального предпринимателя ФИО2 с иском о взыскании с него денежных средств, запись о поступлении которых сделана 22.12.2015 банком. Возражая на иск индивидуального предпринимателя ФИО2 индивидуальный предприниматель ФИО1, придерживается позиции АО «Мираф-Банк», о том, что денежные средства на его счёт от индивидуального предпринимателя ФИО2 22.12.2015 не поступили. Правом на обжалование решения Арбитражного суда Омской области от 10.11.2016 по делу № А46-10227/2016 индивидуальный предприниматель ФИО1 не воспользовался, а, согласившись с его содержанием, после вступления его в законную силу и его исполнения, обращается с настоящим иском, предлагая данный судебный акт как доказательство реальности расчёта по договору купли-продажи автомобиля от 22.12.2015.

Ссылка истца на отчётность банка при том, что не опровергнуто утверждение конкурсного управляющего о составлении АО «Мираф-Банк» таковой с недостоверными сведениями, не указывает на состоятельность заявленного иска, не опровергает неплатёжеспособности банка и несоблюдение им очередности исполнения требований некоторых кредиторов, вывод о чём основан, в том числе на пояснительной записке начальника операционного отдела Сибирской дирекции АО «Мираф-Банк» ФИО9 от 09.02.2016, выписке по корреспондентскому счёту банка о неисполненных поручениях.

В этой же связи не достаточен для удовлетворения иска факт исполнения АО «Мираф-Банк» частично поручений ООО «Стропан» и индивидуального предпринимателя ФИО1 в период спорных операций.

Представленные индивидуальным предпринимателем ФИО2 договор поставки древесины от 14.12.2015, товарная накладная № 1 от 29.12.2015, транспортные накладные от 21.12.2015, 22.12.2015, 25.12.2015, свидетельствующие об исполнении указанного договора, накладная от 17.12.2015, предложенная в подтверждение наличия леса для поставки его ООО «Стропан», действительно позволяют предполагать реальность взаимоотношений индивидуального предпринимателя ФИО2 с ООО «Стропан», однако, не опровергают того, что операции по зачислению денежных средств от ООО «Стропан» на счёт индивидуального предпринимателя ФИО2, а с него на счёт истца, не состоят исключительно в соответствующих технических записях.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 110, 112, 167-171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, именем Российской Федерации,

решил:

требования индивидуального предпринимателя ФИО1 к акционерному обществу «Мираф-Банк» об обязании установить состав и размер страхового возмещения и включить в реестр обязательств 443 545,14 руб. и государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» о взыскании 443 545,14 руб. оставить без удовлетворения.

Возвратить индивидуальному предпринимателю ФИО1 из федерального бюджета 1 129,10 руб. государственной пошлины, уплаченной по платёжному поручению № 57 от 10.04.2017.

Решение вступает в законную силу по истечении месяца со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба, а в случае подачи апелляционной жалобы со дня принятия постановления арбитражным судом апелляционной инстанции.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Омской области в порядке апелляционного производства в Восьмой арбитражный апелляционный суд (644024, <...> Октября, д. 42) в течение месяца со дня принятия решения (изготовления его в полном объеме), а также в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа (625010, <...>) в течение двух месяцев со дня принятия (изготовления в полном объёме) постановления судом апелляционной инстанции.

Информация о движении дела может быть получена путём использования сервиса «Картотека арбитражных дел» http://kad.arbitr.ru в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

СудьяИ.М. Солодкевич