Постановление от 13 октября 2020 г. ФАС ЗСО (ФАС Западно-Сибирского округа)

Арбитражный суд

Западно-Сибирского округа


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень Дело № А45-42962/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 07 октября 2020 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 14 октября 2020 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Ишутиной О.В.,

судей Глотова Н.Б.,

ФИО1 –

рассмотрел в судебном заседании с использованием средств аудиозаписи кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Тисо» (далее – ООО «Тисо», кредитор) на постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 15.06.2020 (судьи Кудряшева Е.В., Иванов О.А., Усанина Н.А.) по делу № А45-42962/2018 Арбитражного суда Новосибирской области о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Калачинский молзавод» (632163, <...>, ИНН <***>, ОГРН <***>, далее – ООО «Калачинский молзавод», должник), принятые в рамках обособленного спора по заявлению ООО «Тисо» о включении требования в реестр требований кредиторов должника.

В заседании приняли участие: конкурсный управляющий должником ФИО2 (далее – конкурсный управляющий); представитель ООО «Тисо» - ФИО3 по доверенности от 14.01.2020.

Суд установил:

в деле о несостоятельности (банкротстве) должника ООО «Тисо» обратилось в Арбитражный суд Новосибирской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 3 000 000 руб. как обеспеченное залогом имущества должника.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области

от 22.01.2020 (судья Кладова Л.А.) требование ООО «Тисо» в размере 3 000 000 руб. основного долга включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника как обеспеченное залогом имущества по договорам о залоге оборудования от 16.11.2017, от 10.09.2018.

Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 15.06.2020 определение Арбитражного суда Новосибирской области

от 22.01.2020 отменено, принят новый судебный акт об отказе удовлетворении заявления ООО «Тисо» о включении требования в реестр требований кредиторов; требование ООО «Тисо» признано подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) (то есть в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты).

В кассационной жалобе ООО «Тисо» просит отменить постановление апелляционного суда и оставить силе определение суда первой инстанции.

ООО «Тисо» полагает, что суд апелляционной инстанции сделал ошибочный выводы об аффилированности ООО «Тисо» и должника, о том, что при выдаче поручительства в целях обеспечения исполнения обязательств должника по кредитным договорам долнику предоставлено компенсационное финансирование, не учел того, что обстоятельства настоящего обособленного спора отличаются от обстоятельств, изложенных в пунктах 6.1, 6.2 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор).

В отзывах на кассационную жалобу Федеральная налоговая служба и конкурсный управляющий просят оставить без изменения постановление апелляционного суда как соответствующее действующему законодательству

В судебном заседании представитель ООО «Тисо» поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе; конкурсный управляющий просил в удовлетворении жалобы отказать.

Иные лица, участвующие в рассмотрении обособленного спора, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного заседания, однако своих представителей в суд округа не направили, что в соответствии со статьей 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность обжалуемого постановления апелляционного суда проверена судом округа в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами, между акционерным обществом «Российский Сельскохозяйственный банк» (далее – АО «Россельхозбанк») и ООО «Калачинский молзавод» (заемщик) был заключен договор об открытии кредитной линии от 16.11.2017 № 170900/0286 (далее – кредитный договор), в соответствии с условиями которого банк обязался открыть заемщику кредитную линию на общую сумму 15 000 000 руб., процентная ставка за пользование кредитом в соответствии с пунктом 1.4. кредитного договора установлена в размере 12,99 % годовых - при предоставлении траншей на срок до 90 дней, 12,91 % годовых - при предоставлении траншей на срок от 91 до 180 дней, окончательный срок возврата кредита - 09.11.2018.

Банк свои обязательства по предоставлению кредита исполнил в полном объеме, что подтверждается банковскими ордерами о зачислении сумм кредита на расчетный счет должника.

Исполнение обязательств заемщика по кредитному договору обеспечено поручительством ФИО4 (договор поручительства от 16.11.2017 № 170900/0286-9/1и ООО «Тисо» (договор поручительства от 16.11.2017 № 170900/0286-8).

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 29.11.2018 возбуждено дело о банкротстве должника, определением того же суда от 27.12.2018 в отношении должника введена процедура наблюдения, а решением от 31.07.2019 должник признан банкротом, открыто конкурсное производство.

Платежными поручениями от 30.01.2019 № 1, от 30.01.2019 № 2,

от 30.01.2019 № 3, от 30.01.2019 № 4, от 30.01.2019 № 5, ФИО5 за счет денежных средств ФИО4 и по поручению последнего перечислил денежные средства в размере 3 000 000 руб. АО «Россельхозбанк» с указанием в назначении платежей на погашение задолженности по кредитному договору.

В дальнейшем между ФИО4 и ООО «Тисо» заключен договор об уступке права (требования) от 30.01.2019 № 1, в соответствии с которым ФИО4 уступил, а ООО «Тисо» приняло права требования к должнику, возникшие в связи с ненадлежащим исполнением обязательств по кредитному договору на сумму 3 000 000 руб.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, ООО «Тисо» обратилось в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции, включая требование ООО «Тисо» в реестр требований кредиторов должника, исходил из того что переход права требования к аффилированному с должником лицу не содержит признаков злоупотребления правом, поскольку общий объем обязательств должника остается неизменным.

Апелляционный суд, отменяя определение суда и принимая новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления ООО «Тисо», пришел к выводам о фактической аффилированности должника и кредитора, о том что выдача поручительства является, по сути, предоставлением компенсационного финансирования должнику, в связи с чем требование ООО «Тисо» подлежит удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы судебная коллегия пришла к следующим выводам.

Согласно статьям 71, 100 Закона о банкротстве требования кредиторов вне зависимости от того, заявлены по ним возражения или нет, могут быть включены в реестр требований кредиторов только на основании определения суда после проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В то же время, если кредитор и должник являются аффилированными лицами (формально-юридически или фактически), то к требованию кредитора должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания.

Апелляционный суд пришел к выводу об аффилированности должника и кредитора с учетом следующих обстоятельств: ООО «Тисо» (учредитель ФИО4) и ООО «Калачинский молзавод» (учредитель ФИО6) находятся по одному юридическому адресу; 70 % оборудования, используемого должником, принадлежит ООО «Тисо», и предоставлено должнику на основании договора аренды; ООО «Калачинский молзавод» выдана доверенность от 10.02.2018 на имя директора ООО «Тисо» ФИО7; при заключении кредитного договора ООО «Тисо» (поручитель) и ООО «Калачинский молзавод» (заемщик) отнесены к группе компаний.

Учитывая установленные обстоятельства, а также непредставление ООО «Тисо» иного экономического обоснования предоставления поручительства им и его учредителем ФИО4 по обязательствам должника из кредитного договора, апелляционный суд обоснованно констатировал их фактическую аффилированность.

Довод ООО «Тисо» о том, что оно специализируется на предоставлении оборудования в аренду и было заинтересовано в продолжении отношений с должником, приносящих прибыль, не опровергает вывод апелляционного суда об их тесной хозяйственной связи.

Из материалов дела не следует, что ФИО4 или ООО «Тисо» являются контролирующими должника лицами.

Ссылка апелляционного суда на перераспределение денежных средств должника в размере 5 650 200 руб. в сентябре – октябре 2018 года, не подтверждает недобросовестное поведение ООО «Тисо», поскольку, как утверждает кредитор, денежные средства были получены им в виде арендной платы, доказательства погашения долга перед банком за счеи средств должника не представлены.

Оплата ФИО4 долга перед АО «Россельхозбанк» в январе 2019 года обусловлена необходимостью исполнения обязательств по договору поручительства в условиях неплатежеспособности должника и наличия у банка права предъявить требования к ФИО4 (в том числе о банкротстве последнего). В этой связи отсутствует необходимость в дополнительном обосновании исполнения поручителем обязательства за должника.

В соответствии с пунктом 6.1 Обзора заключение договора поручительства поручителем в условиях имущественного кризиса подконтрольного ему основного должника, по сути, свидетельствует о предоставлении должнику компенсационного финансирования, а значит, суброгационные требования поручителя, в том числе основанные на договоре ипотеки, не могут конкурировать с требованиями других кредиторов (пункт 1 статья 9 Закона о банкротстве, пункт 1 статья 2 ГК РФ).

При рассмотрении настоящего обособленного спора в судах первой и апелляционной инстанций не представлены доказательства предоставления поручительства в обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору в условиях имущественного кризиса должника.

В пункте 6.2 Обзора раскрыта ситуация, когда очередность удовлетворения требования кредитора, являющегося контролирующим должника лицом, понижается (требование подлежит удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты), если этот кредитор приобрел у независимого кредитора требование к должнику на фоне имущественного кризиса последнего, создав тем самым условия для отсрочки погашения долга, то есть фактически профинансировал должника.

В рамках настоящего спора оплата долга по кредитному договору поручителем произошла после возбуждения дела о банкротстве и введения в отношении должника процедуры наблюдения.

Таким образом, кредиторы должника не были введены в заблуждение относительно платежеспособности должника в результате исполнения поручителем обязательств по кредитному договору.

Реальность долга перед АО «Россельхозбанк» по кредитному договору не оспаривается; банк являлся независимым кредитором и в случае неисполнения обязательств по кредитному договору его требование подлежало включению в реестр требований кредиторов должника.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к верному выводу об обоснованности денежного требования ООО «Тисо» и включил его в реестр требований кредиторов должника.

Постановление суда апелляционной инстанции об отказе в удовлетворении требования кредитора подлежит отмене.

Вместе с тем суд первой инстанции, признавая требование кредитора обеспеченным залогом имущества должника, не исследовал обстоятельства, связанные с передачей оборудования в залог, возникновения у ООО «Тисо» прав залогодержателя.

Судом первой инстанции, в том числе не исследован вопрос о раскрытии залогодателем сведений о залоге.

Положениями статьи 339.1 ГК РФ предусмотрен учет залога движимого имущества путем совершения записей в реестре уведомлений о залоге движимого имущества.

В силу абзаца третьего пункта 4 статьи 339.1 ГК РФ залогодержатель в отношениях с третьими лицами вправе ссылаться на принадлежащее ему право залога только с момента совершения записи об учете залога, за исключением случаев, если третье лицо знало или должно было знать о существовании залога ранее этого. Отсутствие записи об учете не затрагивает отношения залогодателя с залогодержателем.

По смыслу указанной нормы обременение имущества должника, состоявшееся в пользу кредитора, может быть противопоставлено третьему лицу только, если последнее осведомлено об этом обременении.

Подобная осведомленность предполагается в случаях, когда залогодатель и (или) залогодержатель создают условия, при которых любой участник гражданского оборота способен без особых затруднений получить сведения о состоявшемся залоге.

К условиям, раскрывающим факт обременения движимого имущества залогом перед всеми участниками гражданского оборота, то есть создающим презумпцию их осведомленности об обременении, относятся, в частности, залог с передачей имущества залогодержателю во владение (заклад), а также внесение записи об обременении в реестр уведомлений. В противном случае действует обратная презумпция, то есть осведомленность третьего лица об обременении, необходимая для противопоставления ему залога, изначально не предполагается, но может быть доказана.

Обеспеченность залогом требований кредиторов при банкротстве должника существенно повышает вероятность их удовлетворения по сравнению с кредиторскими требованиями, не имеющими такого обеспечения. Равным образом, любой залоговый кредитор в целях полноты удовлетворения своих требований заинтересован в исключении залогового статуса у требования любого иного кредитора, конкурирующего с ним за конкурсную массу должника, которой, как правило, недостаточно для полного удовлетворения кредиторов.

В связи с этим предполагается, что все кредиторы заинтересованы в том, чтобы требование кредитора, обеспеченное залогом движимого имущества, в отношении которого не внесена запись в реестр уведомлений, в соответствии с абзацем третьим пункта 4 статьи 339.1 ГК РФ не считалось бы обеспеченным залогом для целей распределения конкурсной массы должника, поскольку остальные кредиторы являются в таком залоговом обязательстве третьими лицами.

Таким образом, по общему правилу принадлежащее кредитору право залога на движимую вещь, неопубличенное в установленном порядке, не может быть противопоставлено в деле о банкротстве должника-залогодателя другим кредиторам. Однако такое право противопоставимо кредиторам, которые знали или должны были знать о существовании залога.

В то же время позиционирующий себя в качестве залогового кредитор вправе доказать осведомленность иных конкурсных кредиторов об обременении имущества должника в свою пользу, опровергнув тем самым презумпцию их неосведомленности и подтвердив абсолютный обеспечительный эффект сделки залога.

Наличие записи об учете залога движимого имущества в публичном реестре создает презумпцию осведомленности всех третьих лиц, в том числе кредиторов по делу о банкротстве о наличии приоритетного права залогового кредитора на удовлетворение своих требований за счет такого имущества

На основании статьи 103.7 Основа законодательства Российской Федерации о нотариате от 11.02.1993 № 4462-1 (далее - Основы о нотариате) выписка из реестра уведомлений о залоге движимого имущества может содержать только актуальные сведения о залоге на определенный момент (краткая выписка) либо содержать также информацию о всех зарегистрированных уведомлениях, на основании которых она сформирована (расширенная выписка). По просьбе любого лица нотариус выдает краткую выписку из реестра уведомлений о залоге движимого имущества, содержащую сведения, перечень которых установлен пунктом 2 части первой статьи 34.4 Основ о нотариате.

С учетом изложенного суду первой инстанции следует установить обстоятельства опубличивания залога на движимые вещи, основания возникновения прав залогодержателя у ООО «Тисо», дать оценку доводу конкурсного управляющего о злоупотреблении правом ООО «Тисо» при установлении прав залогодержателя.

Поскольку требование кредитора судом первой инстанции признано обеспеченным залогом имущества должника без установления всех обстоятельств, необходимых для правильного разрешения обособленного спора, определение суда в указанной части подлежит отмене, а обособленный спор - направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении обособленного спора суду первой инстанции следует учесть изложенное, устранить отмеченные недостатки, установить все обстоятельства, входящие в предмет доказывания, дать оценку всем доводам и возражениям лиц, участвующих в деле, оценить представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, после чего принять законный и обоснованный судебный акт в соответствии с нормами материального права, регулирующими спорные отношения.

Руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 15.06.2020 по делу № А45-42962/2018 Арбитражного суда Новосибирской области отменить.

Определение Арбитражного суда Новосибирской области от 22.01.2020 по делу № А45-42962/2018 отменить в части признания требования обеспеченным залогом имущества должника. В указанной части обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Новосибирской области. В остальной части акт суда первой инстанции оставить без изменения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1

АПК РФ.

Председательствующий О.В. ФИО8

Судьи Н.Б. ФИО9

ФИО1