Решение от 24 августа 2021 г. по делу № А32-56290/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОДАРСКОГО КРАЯ

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А32-56290/2020
г. Краснодар
24 августа 2021 г.
Резолютивная часть решения объявлена 18 августа 2021 года

Решение в полном объеме изготовлено 24 августа 2021 года

Арбитражный суд Краснодарского края в составе судьи Полякова Д.Ю., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Искандаровой А.А., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «КраснодарСтройГрупп» (ИНН <***>), г. Краснодар,

к ФИО1 (директору общества с ограниченной ответственностью «СМК» (ИНН <***>), г. Краснодар,

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, - Межрайонная ИФНС России № 16 по Краснодарскому краю, г. Краснодар,

о привлечении к субсидиарной ответственности,

о взыскании 184 640 руб. 24 коп. и 79 303 руб. неустойки,

при участии в судебном заседании:

от истца: ФИО2 (директор), паспорт,

от ответчика: не явился, не извещен,

от третьего лица: не явился, извещен, ходатайство об отсутствии,

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «КраснодарСтройГрупп» (далее – истец, ООО «КраснодарСтройГрупп») обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением о привлечении контролирующего ООО «СМК» (ИНН <***>) лица, являвшегося его директором и единственным учредителем, ФИО1, ИНН <***>, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника перед обществом с ограниченной ответственностью «КраснодарСтройГрупп» (ИНН <***>) в размере 263 943 руб. 22 коп.; о взыскании 184 640 руб. 24 коп. и 79 303 руб. неустойки.

От истца 16.08.2021 поступила дополнительная письменная позиция.

Ответчик в предварительное судебное заседание не явился, отзыв на иск и контррасчет не представил, позицию по существу предъявленных требований не заявил. Определение суда о времени и месте судебного заседания, направленное, в том числе, по юридическому адресу ответчика согласно сведениям, представленным выпиской из ЕГРИП (идентификационный номер отправления 35099154275163: прибыло в место вручения – 03.01.2021, возврат – 16.01.2021, 35099156165158: прибыло в место вручения – 13.02.2021, возврат – 22.02.2021, 35099156165165: прибыло в место вручения – 13.02.2021, возврат – 22.02.2021, 35099157162149: прибыло в место вручения – 20.03.2021, возврат – 29.03.2021, 35099157162156: прибыло в место вручения – 20.03.2021, возврат – 29.03.2021, 35099158497837, 35099158497813, 35099158497820, 35099159489848, 35099159489862, 35099159489855, 35099161673655, 35099161673662, 35099161673648: прибыло в место вручения – 28.07.2021, возврат – 05.08.2021), возвращено в суд с отметкой почты «истек срок хранения», кроме того, РПО № 35099157162163: вручено адресату – 23.03.2021.

Презумпция добросовестности органа почтовой связи предполагается.

Бремя доказывания того, что судебное извещение не доставлено лицу, участвующему в деле, по обстоятельствам, не зависящим от него, возлагается на данное лицо (статьи 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статья 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом процедура извещения с учетом действующего порядка вручения отправлений разряда "Судебное" не предполагает наличие двух отметок на оборотной стороне регистрируемого почтового отправления.

Наличие одной отметки о дате и времени извещения достаточно для вывода о соблюдении органом почтовой связи правил доставки корреспонденции в этой части.

Дополнительного подтверждения данного правила в виде размещения соответствующей информации на сайте АО «Почта России» не требуется.

Почтовое отправление хранилось в отделении почтовой связи не менее 7 дней, что соответствует требованиям пункта 3.6 приказа ФГУП "Почта России" от 05.12.2014 N 423-п (ред. от 15.06.2015) "Об утверждении Особых условий приема, вручения, хранения и возврата почтовых отправлений разряда "Судебное", в отсутствие доказательств иного, ответчик имел возможность получения адресованной ему судом корреспонденции и, следовательно, основания считать его не извещенным о производстве по настоящему делу отсутствуют.

При этом суд принимает во внимание, что ответчиком не представлено доказательств обращения в орган почтовой связи по обстоятельствам недоставки извещения.

Информация о принятых по делу судебных актах была опубликована на официальном сайте арбитражных судов Российской Федерации в информационной системе «Картотека арбитражных дел» в информационно-телекоммуникационной сети Интернет.

Согласно части 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления неблагоприятных последствий в результате непринятия мер по получению информации о движении дела, если суд располагает информацией о том, что указанные лица надлежащим образом извещены о начавшемся процессе, за исключением случаев, когда лицами, участвующими в деле, меры по получению информации не могли быть приняты в силу чрезвычайных и непредотвратимых обстоятельств.

Оснований для вывода о том, что ответчик был лишен возможности реализации процессуальных прав, в том числе на представление доказательств в обоснование своей позиции по делу в суде первой инстанции (статьи 8, 9, 41, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) с учетом результата исследования обстоятельств, относимых к его извещению о судебном процессе, - не имеется.

Данная позиция содержится в постановлении Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.11.2018 N 17АП-15011/2018-ГКу по делу N А60-38977/2018.

Кроме того, в материалы дела поступило письмо УФПС Краснодарского края – Филиала АО «Почта России» от 23.06.2021 № Ф23-04/3197 о порядке вручения почтовой корреспонденции разряда «судебное». Также направленны телеграммы по всем известным адресам.

Частью 4 статьи 121 АПК РФ установлено, что судебные извещения направляются арбитражным судом по адресу, указанному лицом, участвующим в деле, либо по месту нахождения организации (филиала, представительства юридического лица, если иск возник из их деятельности). Место нахождения организации определяется местом ее государственной регистрации, если в соответствии с федеральным законом в учредительных документах не установлено иное.

В соответствии со статьей 165.1 ГК РФ заявления, уведомления, извещения, требования или иные юридически значимые сообщения, с которыми закон или сделка связывает гражданско-правовые последствия для другого лица, влекут для этого лица такие последствия с момента доставки соответствующего сообщения ему или его представителю. Сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено (адресату), но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним.

В пунктах 67, 68 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что юридически значимое сообщение считается доставленным, если адресат уклонился от получения корреспонденции в отделении связи, в связи с чем она была возвращена по истечении срока хранения. Риск неполучения поступившей корреспонденции несет адресат. Статья 165.1 ГК РФ подлежит применению также к судебным извещениям и вызовам, если гражданским процессуальным или арбитражным процессуальным законодательством не предусмотрено иное.

В связи с этим суд считает ответчика извещенным надлежащим образом о судебном процессе в порядке, предусмотренном п. 2 ч. 4 ст. 123 АПК РФ.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 136 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при неявке в предварительное судебное заседание надлежащим образом извещенных истца и (или) ответчика, других заинтересованных лиц, которые могут быть привлечены к участию в деле, заседание проводится в их отсутствие.

Согласно части 4 статьи 137 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации если в предварительном судебном заседании присутствуют лица, участвующие в деле, либо лица, участвующие в деле, отсутствуют в предварительном судебном заседании, но они извещены о времени и месте судебного заседания или совершения отдельного процессуального действия и ими не были заявлены возражения относительно рассмотрения дела в их отсутствие, суд вправе завершить предварительное судебное заседание и открыть судебное заседание в первой инстанции, за исключением случая, если в соответствии с настоящим Кодексом требуется коллегиальное рассмотрение данного дела.

Аналогичное разъяснение содержится в пункте 27 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.12.2006 N 65 «О подготовке дела к судебному разбирательству».

Поскольку стороны возражений относительно окончания подготовки и назначения по делу судебного разбирательства не заявили, суд признал дело подготовленным, в связи с чем завершил подготовку дела к судебному разбирательству и открыл судебное заседание в первой инстанции.

Истец в судебном заседании настаивал на удовлетворении требований.

В судебном заседании 18.08.2021 объявлен перерыв до 14 час. 20 мин. 18.08.2021, после окончания перерыва судебное заседание продолжено в отсутствие сторон.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривается в отсутствие представителей сторон.

Исследовав документы и оценив в совокупности все представленные доказательства, суд установил следующее.

Как видно из материалов дела, 24.05.2018 между ООО «КраснодарСтройГрупп» (Заказчик) и ООО «СМК» в лице генерального директора ФИО3 (Подрядчик) был заключен договор на выполнение СМР № 24/05/18-НВП.

В течение 45 дней после подписания настоящего договора Заказчик перечисляет Подрядчику аванс на приобретение материалов и оборудования в размере 10 % - 184 640 руб. 24 коп. (п. 4.1 договора).

05.06.2018 истцом перечислены денежные средства в качестве аванса в размере 184 640 руб. 24 коп., что подтверждается платежным поручением № 2531.

В случае нарушения срока возврата аванса (за невыполненные/непринятые Заказчиком объемы работ), предусмотренного п. 4.1 договора, Подрядчик уплачивает Заказчику неустойку в размере 0,05 % от невозвращенного аванса за каждый день просрочки (п. 27.1.16 договора).

25.06.2018 заключено соглашение о расторжении вышеуказанного договора подряда, предусматривающего возврат суммы полученного и неотработанного аванса в размере 184 640,24 руб. в срок до 06.07.2018.

30.04.2020 внесена запись об исключении ООО «СМК» (ИНН <***>, ОГРН <***>) из ЕГРЮЛ.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ руководителем и единственным учредителем ООО «СМК» являлась ФИО1 (ранее ФИО3, внесены изменения ввиду смены фамилии запись № 6192375901184 от 04.10.2019).

Из материалов дела следует, что ООО «СМК» прекратило свою деятельность 30.04.2020. Основания прекращения деятельности юридического лица: в связи с исключением из ЕГРЮЛ - п. 2 ст. 21.1 ФЗ от 08.08.2001 N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей", согласно которому юридическое лицо, которое в течение 12-ти месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством РФ о налогах и сборах, не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность (далее - недействующее юридическое лицо). При наличии одновременно указанных в пункте 1 настоящей статьи признаков недействующего юридического лица регистрирующий орган принимает решение о предстоящем исключении юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц.

15.10.2020 в адрес ответчика направлено претензионное письмо № б/н с требованием возвратить денежные средства, перечисленные истцом в адрес ответчика 05.06.2018.

Однако директором ООО «СМК» ФИО1 своевременно не исполнена обязанность по принятию решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве и по обращению в арбитражный суд с соответствующим заявлением.

Истец просит суд привлечь ФИО1 к субсидиарной ответственности и взыскать с ответчика денежные средства в размере неотработанного аванса в размере 184 640 рублей 24 копейки, а также неустойку в размере 79 303 рубля, поскольку ФИО1 являлась генеральным директором ООО «СМК» с 05.12.2016 до 30.04.2020, не предприняла мер для погашения задолженности перед истцом, не исполнила обязанности руководителя юридического лица по подаче заявления о банкротстве предприятия в арбитражный суд, действовала недобросовестно и неразумно, что привело к образованию задолженности.

Принимая решение, суд исходил из следующего.

Как установлено пунктом 1 статьи 399 Гражданского кодекса Российской Федерации, если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

В соответствии с пунктом 2 статьи 64.2 ГК РФ исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ влечет правовые последствия, предусмотренные данным Кодексом и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам.

В пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации указаны следующие лица: лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени; члены коллегиальных органов юридического лица; лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным выше.

Исходя из системного толкования указанной нормы возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Кодекса, к субсидиарной ответственности законодатель ставит в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц; бремя доказывания (обоснования) наличия признаков недобросовестности или неразумности в поведении указанных лиц возлагается законом на истца (пункты 1, 2 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Под действиями (бездействием) контролирующего общества лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной такого неисполнения, то есть те, без которых объективное неисполнение не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение общества, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным неисполнением.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пунктах 2, 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" (далее - постановление Пленума N 62), недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации; совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

В то же время необходимо учитывать, что в гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ, членов органов его управления, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его акционеров (участников).

Участие в экономической деятельности может осуществляться гражданами как непосредственно, так и путем создания коммерческой организации, в том числе в форме общества с ограниченной ответственностью.

Ведение предпринимательской деятельности посредством участия в хозяйственных правоотношениях через конструкцию хозяйственного общества (как участие в уставном капитале с целью получение дивидендов, так и участие в органах управления обществом с целью получения вознаграждения) - как правило, означает, что в конкретные гражданские правоотношения в качестве субъекта права вступает юридическое лицо.

Именно с самим обществом юридически происходит заключение сделок и именно от самого общества его контрагенты могут юридически требовать исполнения принятых на себя обязательств, несмотря на фактическое подписание договора-документа с конкретным физическим лицом, занимающим должность руководителя. Как и любое общее правило, эти положения рассчитаны на добросовестное поведение участников оборота, предполагающее, в том числе, надлежащее исполнение принятых на себя обществом обязательств.

Так как любое общество (принимая на себя права и обязанности, исполняя их) действует прямо или опосредованно через конкретных физических лиц - руководителей организации, гражданское законодательство для стимулирования добросовестного поведения и недопущения возможных злоупотреблений со стороны физических лиц - руководителей в качестве исключения из общего правила (ответственности по обязательствам юридического лица самим юридическим лицом) - предусматривает определенные экстраординарные механизмы защиты нарушенных прав кредиторов общества, в том числе привлечение к субсидиарной ответственности руководителя при фактическом банкротстве возглавляемого им юридического лица, возмещение убытков.

Таким образом, физическое лицо, осуществляющее функции руководителя, подвержено не только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность управляющего перед своей корпораций в лице участников корпорации), но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества).

При этом само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени), равно как и неисполнение обязательств не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с названной нормой. Ответственность перед внешними кредиторами наступает в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Указанное обусловлено тем, что привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов и при его применении необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации), его самостоятельную ответственность (статья 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

Как установлено судом и не оспаривается лицами, участвующими в деле, руководителем и единственным учредителем ООО «СМК» является ФИО1

В силу пунктов 1 и 2 статьи 9 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обязательств.

В соответствии со ст. 2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника, а неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

На основании пункта 2 статьи 10 вышеназванного Закона предусмотрено, что нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

По смыслу ст. ст. 9, 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" в их взаимосвязи следует, что сам факт неисполнения обязанности руководителем юридического лица по подаче заявления о банкротстве предприятия в арбитражный суд является основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности.

Субсидиарная ответственность для указанного выше лица является одной из мер обеспечения надлежащего исполнения возложенной на него законом обязанности. Причем не имеет значения, умышленно бездействует руководитель или нет.

В рамках разрешения вопроса о своевременности подачи заявления о банкротстве в арбитражный суд не требуется доказывать факт совершения ответчиком противоправных действий (бездействия), вызвавших несостоятельность юридического лица, а также причинно-следственную связь между действиями ответчика (бездействием), выразившимся в неподаче заявления и наступившим вредом, поскольку несвоевременность подачи руководителем юридического лица подобного заявления является самостоятельным основанием для наступления субсидиарной ответственности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Закона о банкротстве в случае нарушения руководителем должника положений настоящего Федерального закона указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения.

В соответствии с абз. 2 п. 2 ст. 61 ГК РФ юридическое лицо может быть ликвидировано по решению его учредителей (участников) либо органа юридического лица, уполномоченного на то учредительными документами, в том числе в связи с истечением срока, на который создано юридическое лицо, с достижением цели, ради которой оно создано.

В соответствии со ст. 419 ГК РФ, обязательство прекращается ликвидацией юридического лица (должника или кредитора), кроме случаев, когда законом или иными правовыми актами исполнение обязательства ликвидированного юридического лица возлагается на другое лицо (по требованиям о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, и др.).

Конституционным судом Российской Федерации вынесено постановление от 21.05.2021 № 20-П по делу о проверке конституционности пункта 3.1. статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью, в связи с жалобой гражданки Г. В. Карпчук (далее – Постановление).

В указанном Постановлении Конституционный суд сделал следующие выводы:

1. Исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.

2. Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.

3. При обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

По смыслу названного положения статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

4. Само по себе исключение общества с ограниченной ответственностью из единого государственного реестра юридических лиц - учитывая различные основания, при наличии которых оно может производиться, возможность судебного обжалования действий регистрирующего органа и восстановления правоспособности юридического лица, а также принимая во внимание принципы ограниченной ответственности, защиты делового решения и неизменно сопутствующие предпринимательской деятельности риски - не может служить неопровержимым доказательством совершения контролирующими общество лицами недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредиторами, и достаточным основанием для привлечения к ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью".

Соответственно, лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.

Сделанный в настоящем постановлении Конституционного Суда Российской Федерации вывод, связанный с предметом рассмотрения по данному делу, сам по себе не может рассматриваться как исключающий применение такого же подхода к распределению бремени доказывания в случаях, когда кредитором выступает иной субъект, нежели физическое лицо, обязательство общества перед которым возникло не в связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности. Во всяком случае, федеральный законодатель не лишен возможности внести в нормативное регулирование субсидиарной ответственности лиц, контролировавших юридическое лицо, исключенное из единого государственного реестра юридических лиц (в административном порядке), изменения с учетом правовых позиций, выраженных в настоящем Постановлении.

Таким образом, Конституционный суд Российской Федерации предоставил кредиторам возможность привлечения контролирующих лиц обществ с ограниченной ответственностью к субсидиарной ответственности ввиду исключения последних из Единого государственного реестра юридических лиц и сформулировал следующие позиции:

· Кредиторы объективно ограничены в доказывании того, что контролирующие должника лица вели себя неразумно и недобросовестно;

· В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

В материалах дела содержится адресная справка, поступившая из УВМ ГУ МВД РФ по Краснодарскому краю, в отношении ответчика, в которой содержатся сведения о регистрации, а именно указан следующий адрес: г. Краснодар, Карасунский округ, проезд Новгородский, дом 25, квартира 2.

На указанный адрес неоднократно направлялась корреспонденция как истцом (досудебное требование, исковое заявление с приложениями), так и судом.

В соответствии с пунктом 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 г. N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" при привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", подлежат применению общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда.

Согласно пункту 1 статьи 401 (глава 25) Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности. Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

При этом пунктом 2 этой же статьи предусмотрено, что отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство.

Аналогичная презумпция, а именно наличие вины причинителя вреда пока им не будет доказано обратное, установлена пунктом 2 статьи 1064 (глава 59) Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, исходя из вышеприведенных правовых норм, следует сделать вывод, что привлеченное к субсидиарной ответственности лицо должно доказать добросовестность и разумность своих действий, приведших к невыполнению контролируемым им обществом обязательств.

Применительно к настоящему спору опровергнуть недобросовестность или неразумность своих действий, которые привели к невозможности выплатить задолженность, должен был ответчик.

Полная пассивность в настоящем деле указывает на отсутствие интереса ООО «СМК» к данному спору, учитывая, что ответчик является генеральным директором ООО «СМК».

Таким образом, суд приходит к выводу о необходимости удовлетворения требования о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании 184 640 руб. 24 коп. долга.

Кроме того, истцом заявлено требование о взыскании 79 303 руб. неустойки.

Взыскание неустойки как способ защиты гражданских прав, прямо предусмотренный статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, по своей сути является реализацией одной из мер ответственности за нарушение обязательства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором, денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства.

Поскольку факт нарушения обществом условий договора подтверждается представленными в материалы дела доказательствами, требование ООО «КраснодарСтройГрупп» о взыскании неустойки является законными и обоснованным.

В случае нарушения срока возврата аванса (за невыполненные/непринятые Заказчиком объемы работ), предусмотренного п. 4.1 договора, Подрядчик уплачивает Заказчику неустойку в размере 0,05 % от невозвращенного аванса за каждый день просрочки (п. 27.1.16 договора).

25.06.2018 заключено соглашение о расторжении вышеуказанного договора подряда, предусматривающего возврат суммы полученного и неотработанного аванса в размере 184 640,24 руб. в срок до 06.07.2018.

В силу статьи 190 Гражданского кодекса Российской Федерации установленный законом, иными правовыми актами, сделкой или назначаемый судом срок определяется календарной датой или истечением периода времени, который исчисляется годами, месяцами, неделями, днями или часами. Если срок установлен для совершения какого-либо действия, оно может быть выполнено до двадцати четырех часов последнего дня срока (статья 194 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 314 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что, если обязательство предусматривает или позволяет определить день его исполнения или период времени, в течение которого оно должно быть исполнено, обязательство подлежит исполнению в этот день или, соответственно, в любой момент в пределах такого периода.

Таким образом, должник, не перечисливший кредитору денежные средства, считается просрочившим исполнение денежного обязательства с началом дня (суток), следующего за последним днем срока надлежащего исполнения обязательства.

Несмотря на то, что период с 07.07.2018 по 23.11.2020 исчисляет 871 календарный день, истцом в расчете применено 859 дней, при этом суд не вправе выходить за рамки заявленных требований.

Судом проверен представленный расчет и признан неверным в указании суммы, в связи с чем произвел самостоятельный расчет 184 640,24 * 859 * 0,05 % = 79 302 руб. 98 коп.

В статье 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации указано, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Ответчик ходатайства о снижении неустойки не заявил, не представил суду доказательств несоразмерности взыскиваемых штрафных санкций, равно как и не представил доказательств, свидетельствующих о принятии ответчиком всех мер к исполнению обязательства, а также мер, направленных на устранение обстоятельств, повлекших не оплату товара.

Конррасчет, а также доказательства погашения задолженности в полном объеме, в том числе, на момент рассмотрения дела судом, ответчиком не представлены.

Следовательно, судом заявленное требование о взыскании неустойки удовлетворено частично в размере 79 302 руб. 98 коп.

В удовлетворении остальной части требования судом отказано.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13 марта 2018 года N 580-О, N 581-О и N 582-О, от 29 сентября 2020 года N 2128-О и др.).

При обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору (особенно когда им выступает физическое лицо - потребитель, хотя и не ограничиваясь лишь этим случаем) требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

По смыслу названного положения статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Более того, материалы дела содержат доказательства ликвидации п. 2 ст. 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ общества с ограниченной ответственностью «СМК», директором которого являлся ФИО1, что лишь подтверждает недобросовестность контролирующего ООО «СМК» лица.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины по настоящему делу подлежат возложению на ответчика.

Руководствуясь ст. ст. 110, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

Привлечь контролирующее ООО «СМК» (ИНН <***>) лицо, являвшееся его директором и единственным учредителем, ФИО1, ИНН <***>, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника перед обществом с ограниченной ответственностью «КраснодарСтройГрупп» (ИНН <***>) в размере 263 943 руб. 22 коп.

Взыскать с гражданки ФИО1, ИНН <***>, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в пользу общества с ограниченной ответственностью «КраснодарСтройГрупп» (ИНН <***>) 184 640 руб. 24 коп. задолженности и 79 302 руб. 98 коп. неустойки, а также 8 278 руб. 03 коп. расходов на оплату государственной пошлины.

В удовлетворении остальной части исковых требований – отказать.

Решение может быть обжаловано в порядке и сроки, предусмотренные Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

Судья Д.Ю. Поляков