Решение от 11 августа 2024 г. по делу № А41-102382/2022

Арбитражный суд Московской области

   107053, проспект Академика Сахарова, д. 18, г. Москва

http://asmo.arbitr.ru/


Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело №А41-102382/22
12 августа 2024 года
г.Москва



Резолютивная часть решения объявлена 23 мая 2024 года

Полный текст решения изготовлен 12 августа 2024 года.


Арбитражный суд Московской области в составе судьи Дубровской Е.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Пашкевич Т.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ООО «ЖЮНЕСС» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в лице участника общества ФИО1 к ООО «ЛАБОРАТОРИЯ ФИО3» (ИНН <***>, ОГРН <***>) о признании сделки по отчуждению прав на товарный знак «РERFLEOR» недействительной, признании права собственности на товарный знак,

при участии в судебном заседании: согласно протоколу с/з от 23.05.2024, 



УСТАНОВИЛ:

ООО «ЖЮНЕСС» (далее также – материальный истец) в лице участника общества ФИО1 (далее также – истец, процессуальный истец) обратилось в Арбитражный суд Московской области с исковым заявлением к ООО «ЛАБОРАТОРИЯ ФИО3» о признании недействительной сделки по отчуждению прав на товарный знак «РERFLEOR» (зарегистрирован Федеральной службой по интеллектуальной собственности 23 марта 2017 года за № RU610231), заключенной между ООО «ЖЮНЕСС» (ИНН <***>, ОГРН <***>) и ООО «ЛАБОРАТОРИЯ ФИО3» (ИНН <***>, ОГРН <***>); о применении последствий недействительности сделки в виде обязания ООО «ЛАБОРАТОРИЯ ФИО3» возвратить ООО «ЖЮНЕСС» исключительное право на товарный знак «РERFLEOR» (зарегистрирован Федеральной службой по интеллектуальной собственности 23 марта 2017 года за № RU610231).

Исковые требования заявлены с учетом уточнений, принятых судом в соответствии со статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В ходе рассмотрения дела суд, руководствуясь положениями статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, привлек к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, патентного поверенного ФИО6, Федеральную службу по интеллектуальной собственности.

Исковые требования заявлены на основании ст.ст. 1, 10, 65.2, 153, 166, 168, 174 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ), ст.ст. 36, 45 Федерального закона от 08.02.1998г. «Об обществах с ограниченной ответственностью» (Закон № 14-ФЗ).

В судебном заседании представитель истца настаивал на удовлетворении исковых требований по основаниям, изложенным в исковом заявлении, с учетом принятых судом уточнений.

Представитель ответчика, третьи лица ФИО3 и ФИО5 против удовлетворения исковых требований в судебном заседании возражали.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения спора, явку в судебное заседание не обеспечили. Дело рассмотрено в порядке, установленном ст.ст. 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в их отсутствие.

Рассмотрев материалы дела и представленные доказательства, исследовав их, суд считает исковые требования подлежащими удовлетворению, исходя из следующего.

Как усматривается из материалов дела, ФИО1 (далее также – ФИО1) является участником ООО «ЖЮНЕСС» (далее также – Общество) с долей в уставном капитале в размере 27% номинальной стоимостью 10 800 руб.

Общество зарегистрировано в качестве юридического лица 18 декабря 2013 года и осуществляет деятельность по основному виду экономической деятельности (ОКВЭД) – производство парфюмерных и косметических средств (20.42).

В обоснование заявленных требований истец указал, что из публичного источника – сайта Федеральной службы по интеллектуальной собственности РФ ему стало известно о том, что ранее принадлежавшие Обществу права на нематериальный актив – товарный знак «РERFLEOR» были отчуждены без должного согласия участников Общества. Отчуждение осуществлено в пользу ООО «ЛАБОРАТОРИЯ ФИО3», аффилированную с участником Общества ФИО3 (доля в уставном капитале ООО «ЖЮНЕСС» – 10%). Так, до 16.11.2022 ФИО3 являлся участником ООО «ЛАБОРАТОРИЯ ФИО3» с долей в уставном капитале указанного Общества в размере 60%.

ФИО1 указал, что не был уведомлен о проведении общего собрания участников ООО «ЖЮНЕСС», на котором разрешался вопрос об отчуждении Обществом вышеуказанного товарного знака, и не принимал участия в проведении соответствующего собрания. Сделка по отчуждению товарного знака является сделкой с заинтересованностью, однако, ФИО1, как участник ООО «ЖЮНЕСС», не выражал своей позиции по вопросу об одобрении соответствующей сделки.

При этом истец пояснил, что датой истечения срока действия исключительного права Общества, определенной в ходе государственной регистрации права на товарный знак «РERFLEOR», является 06.08.2025г., в связи с чем целесообразность в совершении оспариваемой сделки отсутствовала.

Также, согласно доводам истца, ранее ему неоднократно поступали предложения о продаже данного актива по цене не ниже 8 500 000 руб., которые были отклонены другими участниками Общества, в том числе ФИО3

Исходя из данных бухгалтерской отчетности Общества, стоимость всех активов компании на конец 2021 года оценивалась в пределах 32 392 000 руб., что, по мнению истца, косвенно свидетельствует об отчуждении актива Общества (товарного знака) по заведомо заниженной цене в два и более раза. Согласно позиции истца, заключение оспариваемой сделки повлекло причинение ущерба Обществу и самому истцу как участнику ООО «ЖЮНЕСС».

Истец также оценивает оспариваемую сделку по отчуждению нематериального актива Общества как крупную, заключенную в отсутствие необходимого одобрения со стороны ФИО1 как участника Общества.

Ссылаясь на вышеприведенные обстоятельства, ФИО1 обратился в суд с исковыми требованиями.

Возражая против удовлетворения исковых требований, ответчик сослался на пропуск ФИО1 срока исковой давности.

Как пояснил ответчик, ФИО1 стал участником ООО «ЖЮНЕСС» 13.07.2017. После получения статуса участника Общества истец имел право и возможность знакомиться с бухгалтерскими документами ООО «ЖЮНЕСС», и, соответственно, получить информацию о спорной сделке по данным бухгалтерского учета, в том числе на общем собрании участников, где утверждаются годовые результаты деятельности общества. Ответчик полагает, что получив долю Общества, истец, проявив добросовестность и осмотрительность, должен был проверить имущественное состояние общества и мог обнаружить наличие сделок по отчуждению его имущества. Принимая во внимание, что с иском о признании недействительным договора ФИО1 обратился только 26.12.2022, ответчик полагает, что на дату обращения его с иском в суд срок исковой давности истек.

Ответчик также указывает на необоснованность заявленных исковых требований.

Согласно позиции ответчика, оспариваемая сделка не является для ООО «ЖЮНЕСС» крупной и не повлекла причинение Обществу и его участникам ущерба. В опровержение представленного истцом в обоснование доводов о заключении сделки на заведомо невыгодных для Общества условиях, с учетом того, что предоставление, полученное по сделке истцом, составило 65 000 руб., заключения специалиста № 07/2023 от 22.02.2023 ответчиком представлен контрзаключение эксперта .№ 06/2023-007 от 26.06.2023, из которого следует, что величина рыночной стоимости объекта оценки - исключительного права на товарный знак «РERFLEOR» по состоянию на 23.03.2017 составляет 34 668 руб.

Также ответчик ссылается на отсутствие доказательств того, что по состоянию на 23.07.2017 имел место сговор либо иные совместные действия участников спорной сделки, а договор и доверенности от 23.03.2017 недействительны.

ООО «ЛАБОРАТОРИЯ ФИО3» также указало, что согласно пояснениям патентного поверенного ФИО6 в спорных доверенностях была допущена опечатка в части указания даты выдачи доверенности: вместо указания даты «11.02.2019» ошибочно была указана дата «23.03.2017». Факт выдачи доверенностей и их действительность подтверждаются также пояснениями бывшего директора ответчика ФИО3 о том, что при изготовлении доверенности от 19.02.2019 допущена опечатка в дате ее выдачи: доверенность от ООО «ЛАБОРАТОРИЯ ФИО3» выдавалась в указанную дату взамен старой и с его ведома. Таким образом, по мнению ответчика, наличие у патентного поверенного ФИО6 полномочий на представление интересов ответчика и истца по указанным доверенностям подтверждено. Оснований для вывода о том, что спорные доверенности являются недействительными, отсутствуют. Доказательства недействительности доверенностей, по мнению ответчика, в материалы дела не представлены.

Ссылаясь на нотариальный протокол осмотра доказательств от 20.06.2023 № 50/122-н.50-2023-1-435, ответчик утверждает, что факт существования договора № 23/03 от 23.03.2017, подписанного сторонами, на 03.04.2017 подтвержден.

Ссылку истца на отсутствие оригинала договора ответчик полагает несостоятельной, поскольку иных копий, не тождественных представленному ответчику договору, не представлено (часть 8 статьи 75, пункт 6 статьи 71 АПК РФ).

Из доводов ООО «ЛАБОРАТОРИЯ ФИО3» следует, что совокупностью доказательств, представленных ответчиком, повинное содержание спорных документов (договора № 23/03 от 23.03.2017, доверенностей) подтверждено.

Кроме того, ответчик пояснил, что оплата по договору от 23.03.2017 № 23/03 произведена двумя платежами: на сумму 45 000 руб. 23.03.2017; на сумму 20 000 руб. 26.03.2017, на общую сумму 65 000 руб., как это и предусмотрено договором, что подтверждается квитанциями к приходно-кассовыми ордерами №№ 1/03, 2/03.

В то же время ответчик отметил, что срок хранения квитанций к приходным кассовым ордерам №№ 1/03, 2/03 в настоящее время истек оригиналы этих документов у ООО «ЛАБОРАТОРИЯ ФИО3» отсутствуют, поскольку переданы для государственной регистрации распоряжения исключительным правом (перехода исключительного права) на товарный знак «РERFLEOR» по свидетельству РФ № 610231 по договору № 23/03 от 23.03.2017 патентному поверенному Крисковец II.Б., зарегистрированному в Реестре патентных поверенных Российской Федерации за №2031.

В качестве подтверждения факта существования договора № 23/03 от 23.03.2017, подписанного сторонами, а также факта его оплаты в полном объеме наличными деньгами 23.03.2017 и 26.03.2017 ответчик ссылается на нотариальный протокол осмотра доказательств от 20.06.2023 № 50/122-Н/50-2023-1-435.

Также ответчик ссылается на то, что действия истца являются актом недобросовестной конкуренции, поскольку преследуют цель не реального использования товарного знака, а создания конкурентных преимуществ.

Кроме того, ответчик указывает на избрание истцом ненадлежащего способа защиты права. Полагает, что права истца не будут восстановлены в случае удовлетворения иска.

Третьи лица ФИО3 и ФИО5 в ходе рассмотрения дела поддержали доводы ответчика, просили отказать в удовлетворении иска.

Кроме того, из доводов ответчика и обозначенных выше третьих лиц следует, что ФИО3, являвшийся на дату подписания спорного договора генеральным директором ООО «ЛАБОРАТОРИЯ ФИО3», не входил в состав органов управления ООО «ЖЮНЕСС», в связи с чем, оспариваемая сделка не является сделкой с заинтересованностью по смыслу статьи 45 Закона № 14-ФЗ.

Согласно пунктам 1 и 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Из статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 названной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 1). Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2).

В соответствии с пунктом 1 статьи 46 Закона № 14-ФЗ крупной сделкой считается сделка (несколько взаимосвязанных сделок), выходящая за пределы обычной хозяйственной деятельности и при этом связанная с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения обществом прямо либо косвенно имущества, цена или балансовая стоимость которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату.

Согласно пункту 4 статьи 46 Закона № 14-ФЗ крупная сделка, совершенная с нарушением порядка получения согласия на ее совершение, может быть признана недействительной в соответствии со статьей 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации по иску общества, члена совета директоров (наблюдательного совета) общества или его участников (участника), обладающих не менее, чем одним процентом общего числа голосов участников общества.

Согласно пункту 1 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации если полномочия лица на совершение сделки ограничены договором или положением о филиале или представительстве юридического лица либо полномочия действующего от имени юридического лица без доверенности органа юридического лица ограничены учредительными документами юридического лица или иными регулирующими его деятельность документами по сравнению с тем, как они определены в доверенности, в законе либо как они могут считаться очевидными из обстановки, в которой совершается сделка, и при ее совершении такое лицо или такой орган вышли за пределы этих ограничений, сделка может быть признана судом недействительной по иску лица, в интересах которого установлены ограничения, лишь в случаях, когда доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об этих ограничениях.

В силу пункта 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица, может быть признана судом недействительной по иску представляемого или по иску юридического лица, а в случаях, предусмотренных законом, по иску, предъявленному в их интересах иным лицом или иным органом, если другая сторона сделки знала или должна была знать о явном ущербе для представляемого или для юридического лица либо имели место обстоятельства, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя или органа юридического лица и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого или интересам юридического лица.

Применительно к сделкам с заинтересованностью судам надлежит исходить из того, что другая сторона сделки (ответчик) знала или заведомо должна была знать о наличии элемента заинтересованности, если в качестве заинтересованного лица выступает сама эта сторона сделки или ее представитель, изъявляющий волю в данной сделке, либо их супруги или родственники, названные в абзаце втором пункта 1 статьи 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и абзаце втором пункта 1 статьи 81 Закона об акционерных обществах.

В соответствии с пунктом 1 статьи 45 Закона № 14-ФЗ сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, признается сделка, в совершении которой имеется заинтересованность единоличного исполнительного органа. Указанное лицо признается заинтересованным в совершении обществом сделки, например, в случаях, если оно является стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке или контролирующим лицом юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке.

При этом, несмотря на то, что сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, не требует обязательного предварительного согласия на ее совершение (пункт 4 статьи 45 Закона об обществах), в силу абзаца шестого статьи 45 Закона сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, может быть признана недействительной (пункт 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации) по иску общества, члена совета директоров (наблюдательного совета) общества или его участников (участника), обладающих не менее чем одним процентом общего числа голосов участников общества, если она совершена в ущерб интересам общества и доказано, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и (или) об отсутствии согласия на ее совершение. При этом отсутствие согласия на совершение сделки само по себе не является основанием для признания такой сделки недействительной.

В силу абзаца 2 части 6 статьи 45 Закона № 14-ФЗ сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, может быть признана недействительной (пункт 2 статьи 174 ГК РФ) по иску общества, члена совета директоров (наблюдательного совета) общества или его участников (участника), обладающих не менее чем одним процентом общего числа голосов участников общества, если она совершена в ущерб интересам общества и доказано, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и (или) об отсутствии согласия на ее совершение. При этом отсутствие согласия на совершение сделки само по себе не является основанием для признания такой сделки недействительной.

Как указывается в п. 22 Постановления Пленума № 27 для признания сделки подпадающей под признаки сделок с заинтересованностью необходимо, чтобы заинтересованность соответствующего лица имела место на момент совершения сделки. В связи с тем, что закон не содержит перечня сделок, которые могут признаваться сделками с заинтересованностью, любая гражданско-правовая сделка, в которой имеется заинтересованность лиц, указанных в п. 1 ст. 45 Закона № 14-ФЗ, может быть признана сделкой с заинтересованностью.

В пункте 93 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что пунктом 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица.

По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать. О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).

В материалы дела ответчиком представлена копия Договора № 23/03 об отчуждении исключительного права на товарный знак от 23.03.2017, заключенного между ООО «ЛАБОРАТОРИЯ ФИО3» (Приобретатель) в лице директора ФИО3, и ООО «ЖЮНЕСС» в лице генерального директора ФИО4

Вышеуказанный договор в виде подлинника в материалы дела представлен не был.

Между тем, суд, исследовав представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимной связи, принимая во внимание позицию истца по настоящему делу, приходит к выводу о недоказанности факта заключения оспариваемого договора в дату, указанную в качестве даты заключения вышеназванного Договора № 23/03, то есть 23.03.2017.

Из условий представленного в виде копии Договора № 23/03 об отчуждении исключительного права на товарный знак от 23.03.2017 следует, что приобретатель обязан уплатить правообладателю вознаграждение за передачу исключительного права на товарный знак № 61-231 65000 рублей. Вся сумма вознаграждения перечисляется в полном объеме на расчетный счет Правообладателя или в его кассу (п. 2.2 договора).

Согласно п. 5.1 договора настоящий договор вступает в силу с момента полной оплаты по данному договору исключительного права на товарный знак № 610231 и действует до полного исполнения всех предусмотренных в нем обязательств.

Исходя из п. 1 ст. 432 ГК РФ, договорные отношения считаются совершенными тогда, когда контрагентами обговорены и согласованы все существенные условия и соглашение заключено в законодательно установленной форме (то есть оформлено письменно, заверено нотариусом, зарегистрировано соответствующим госорганом и т. д.).

Положения ст. 433 ГК РФ предписывают признавать договор заключенным в день получения лицом, направившим оферту, ее акцепта (п. 1 ст. 433 ГК РФ, п. 57 постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 01.07.1996 № 6/8).

Если в соответствии с договорными условиями предполагается передача имущественного предмета, то договорной документ может считаться заключенным в момент такой передачи.

Таким образом, учитывая вышеприведенные положения ГК РФ, а также позицию Пленумов высших судов РФ при указанных обстоятельствах моментом заключения договора следует считать момент оплаты по нему.

В соответствии с положениями ст. 68 АПК РФ Обстоятельства дела, которые согласно закону, должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Пунктом 8 ст. 75 АПК РФ определяется, письменные доказательства представляются в арбитражный суд в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии.

Определением ВАС РФ от 13.04.2012 № ВАС-3602/12 по делу № А40-55730/10-42-470, установлено, что копия документа не позволяет достоверно установить факт его подписания.

С учетом вышеприведенных правовых позиций, учитывая конкретные обстоятельства настоящего дела и позицию истца, принимая во внимание отсутствие в материалах дела оригинала договора № 23/03 от 23.03.2017, суд не может признать доказанным факт заключения обозначенного договора в указанную в нем дату.

Ответчиком в обоснование возражений на исковые требования в материалы дела представлено нотариально удостоверенное Заявление от 07.09.2023 г. участника Общества ФИО4 в котором тот указывает: «Для государственной регистрации распоряжения исключительным правом на товарный знак «РERFLEOR» по свидетельству РФ № 610231 по договору № 23/03 от 23.03.2017 мной лично в дату заключения указанного договора в соответствии с п.1 ст. 1247 ГК РФ выдана доверенность патентному поверенному, зарегистрированному в Роспатенте за № 2031, ФИО6, удостоверенная моей личной подписью и оригинальной печатью ООО «ЖЮНЕСС».

Между тем, к вышеприведенному заявлению ФИО4 суд относится критически, с учетом следующего.

В соответствии с положениями ч. 2 ст. 1.1. Федерального закона от 30.12.2008 г. № 316-ФЗ «О патентных поверенных» статус патентного поверенного приобретается      с даты регистрации патентного поверенного в Реестре патентных поверенных РФ.

Соответственно, ранее указанной даты действия граждан в качестве патентных поверенных невозможны.

Информация о зарегистрированных патентных поверенных размещается в общедоступном источнике информации сети Интернет, на официальном сайте Федеральной службы по интеллектуальной собственности (Роспатент).

Как установлено судом, в отношении патентного поверенного ФИО6 внесена соответствующая запись, которая размещена на странице сайта Роспатента, адрес страницы в сети «интернет»: https://rospate№t.gov.ru/e№/pate№t-attor№eys/2031. При этом датой государственной регистрации ФИО6 в качестве патентного поверенного является 27.12.2018 г.

Принимая во внимание изложенное, суд приходит к выводу о том, что ответчик не мог обратится к ФИО6 именно как к патентному поверенному до 27.12.2018 г.

Следовательно, дата, указанная в оспариваемом Договоре, не соответствует действительной дате его заключения.

Также вышеприведенные обстоятельства свидетельствуют о том, что ФИО4 не мог 23.03.2017 г., то есть за 21 месяц до регистрации ФИО6 (27.12.2018 г.) в качестве патентного поверенного, выдать ей доверенность. Патентный поверенный ФИО6 в силу Федерального закона от 30 декабря 2008 г. № 316-ФЗ «О патентных поверенных» приобрела соответствующий статус лишь 27.12.2018 г. Ранее указанной даты наделение её соответствующими доверенности поручениями и полномочиями невозможно в силу закона.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что оспариваемый истцом и представленный в материалы дела в виде копии Договор в любом случае не мог быть заключен ранее 27.12.2018.

В ходе рассмотрения дела не нашли своего подтверждения и доводы ответчика и третьего лица ФИО3 о том, что за регистрацией прав на товарный знак «РERFLEOR» к патентному поверенному стороны договора № 23/03 об отчуждении исключительного права на товарный знак от 23.03.2017 обратились в 2017 году.

Так, согласно пояснениям Федеральной службой по интеллектуальной собственности (Роспатент), содержащимся в представленном в материалы дела отзыве на исковое заявление, в Роспатент 28.03.2022 г. поступило заявление о государственной регистрации отчуждения исключительного права на товарный знак по свидетельству № 610231 по Договору.

По результатам рассмотрения было установлено, что представленные документы полностью отвечают требованиям упомянутых выше нормативных актов, в связи с чем, Роспатентом 23.05.2022 г. за № РД0398067 было зарегистрировано отчуждение исключительного права на товарный знак по свидетельству № 610231 по Договору.

Из этого следует, что совершение юридически значимых действий, связанных с отчуждением ООО «ЖЮНЕСС» исключительного права на товарный знак «РERFLEOR», имело место в марте 2022 года.

Представленный ответчиком в материалы дела нотариально удостоверенный Протокол осмотра доказательств, содержащий электронные образы Квитанции к приходному кассовому ордеру № 1/03 от 23.03.2017 г., 2/03 от 26.03.2017 г., как и сами указанные квитанции в виде электронных образов (копий), не могут быть признаны судом допустимыми доказательствами, подтверждающими как факт заключения договора № 23/03 от 23.03.2017 в указанную в нем дату, так и факт оплаты стоимости отчужденного ООО «ЖЮНЕСС» исключительного права.

Как указано ранее, материалами дела подтверждено, а ответчиком и иными лицами, участвующими в деле, не опровергнут факт невозможности заключения спорного договора ранее 27.12.2018.

При этом оригиналы квитанций к приходному кассовому ордеру № 1/03 от 23.03.2017 г., 2/03 от 26.03.2017 г. в материалы дела не представлены.

В силу требований ст. 68 АПК РФ факт передачи денежных средств обязан доказать покупатель как лицо, на котором лежит обязанность по представлению доказательств исполнения обязательства по оплате.

Согласно части 6 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд не может считать доказанным факт, подтверждаемый только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен или не передан в суд оригинал документа, а копии этого документа, представленные лицами, участвующими в деле, не тождественны между собой и невозможно установить подлинное содержание первоисточника с помощью других доказательств.

Принимая во внимание изложенное, суд приходит к выводу о том, что представленные в материалы дела копии к квитанциям к приходному кассовому ордеру № 1/03 от 23.03.2017 г. и 2/03 от 26.03.2017 г. не позволяют достоверно установить ни действительную дату передачи денежных средств по договору, ни сам факт получения денежных средств от ответчика Обществом.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что ответчиком в материалы дела не представлено подлинных документов, а также иных относимых и допустимых доказательств, из которых возможно сделать достоверный вывод о дате совершения оспариваемой сделки в период, отличный от даты государственной регистрации, а именно 23.05.2022.

Из материалов дела следует, что ФИО3 стал участником Общества 13.07.2017 (доля в уставном капитале ООО «ЖЮНЕСС» – 10%). Одновременно с 27.12.2018 и до 16.11.2022 ФИО3 являлся участником ООО «ЛАБОРАТОРИЯ ФИО3» с долей в уставном капитале указанного Общества в размере 60%.

Таким образом, учитывая, что оспариваемый договор № 23/03 от 23.03.2017 г. не мог быть заключен ранее 27.12.2018, оспариваемая сделка по отчуждению ООО «ЖЮНЕСС» исключительного права на товарный знак «РERFLEOR» является сделкой с заинтересованностью.

Между тем, решение общего собрания участников ООО «ЖЮНЕСС», не заинтересованных в заключении сделки, об одобрении спорной сделки не принималось. Общее собрание в целях разрешения вопроса об одобрении сделки с заинтересованностью не созывалось и не проводилось. Доказательств обратного в материалы дела не представлено (ст. 65 АПК РФ).

Также по результатам исследования представленных в материалы дела доказательств суд приходит к выводу о том, что заключение оспариваемой сделки повлекло причинение ООО «ЖЮНЕСС» явного ущерба. При этом о том, что заключение сделки повлечет причинение явного ущерба для материального истца, было достоверно известно другой стороне сделки – ООО «ЛАБОРАТОРИЯ ФИО3».

Согласно представленному истцом Отчету эксперта № 7/2023 от 22.02.2023 г., рыночная стоимость товарного знак «PERFLEOR», по состоянию на 23.05.2022 составляет округленно 9 000 000 рублей.

Стоимость отчуждения принадлежавшего Обществу исключительного права на товарный знак, указанная в договоре № 23/03 от 23.03.2017 и составляющая 65 000 рублей, является заниженной ценой в более чем 138 раз.

Названное заключение эксперта принимается судом в качестве допустимого доказательства, подтверждающего рыночную стоимость отчужденного Обществом товарного знака в соответствии со статьей 89 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (абзац второй пункта 13 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе»).

Суд исходит из того, что представленный истцом в материалы дела отчет об оценке № 7/2023 от 22.02.2023 г. полностью соответствует временному периоду, в котором ответчиком совершались юридически значимые действия, связанные с передачей прав на товарный знак.

Ответчик, выражая несогласие с представленным истцом заключением эксперта, с ходатайством о назначении экспертизы в рамках настоящего дела не обращался.

При этом суд принимает во внимание, что в публичном источнике информации, в сети Интернет, на электронной торговой площадке оператора по организации частных торгов «Российский аукционный дом» размещена информация о реализации имущества, а именно товарного знака «РERFLEOR» (номер аукциона РАД-299814), где по итогу проводимого аукциона на повышение цены товарный знак предлагается неограниченному кругу лиц, по начальной цене 3 000 000 рублей

Организатором торгов и лицом, разместившим информацию 30.06.2022 г., является ООО «Лаборатория ФИО3».

При указанных обстоятельствах, представленный Ответчиком Отчет № 06/2023-007 об оценке рыночной стоимости исключительного права на товарный знак, где указана цена на 23.03.2017 г. в размере 34 668 рублей, опровергается действиями самого ответчика.

Кроме того, как указано выше, договор в указанную в нем дату заключен быть не мог, а значит оценка стоимости на 23.03.2017 г. не может отражать корректных данных относительно действительной рыночной стоимости товарного знака на дату совершения сделки.

Вышеприведенное обстоятельство опровергает обоснованность цены отчужденного ООО «ЖЮНЕСС» товарного знака, указанную в Договоре № 23/03 об отчуждении исключительного права на товарный знак от 23.03.2017 г.

Таким образом, материалами дела подтверждено, что отчуждение товарного знака «РERFLEOR» по цене в 65 000 руб. повлекло причинение ущерба ООО «ЖЮНЕСС».

Согласно частями 1, 2 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В соответствии пунктом 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Постановлением № 25 предусмотрено, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ) (пункт 7).

По смыслу пункта 1 статьи 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда другим лицам.

На основании разъяснений, изложенных в пункте 1 Постановления № 25, добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

По результатам исследования представленных в материалы дела доказательств суд констатирует, что приобретая права на товарный знак по оспариваемому договору за 65 000 рублей, ответчик попытался реализовать товарный знак за 3 000 000 рублей, очевидно ожидая повышения цены предложения о покупке.

Установленные выше фактические обстоятельства настоящего дела свидетельствуют о том, что стороны оспариваемого договора действовали недобросовестно. Учитывая, что стороны сделки не могли не знать о явном несоответствии стоимости отчужденного нематериального актива ООО «ЖЮНЕСС» его реальной рыночной стоимости, суд приходит к выводу о наличии в действиях ООО «ЖЮНЕСС» и ООО «ЛАБОРАТОРИЯ ФИО3» при заключении сделки признаков злоупотребления правом.

В материалы дела не представлены доказательства, подтверждающие наличие разумной необходимости отчуждения товарного знака. Доказательств наличия для ООО «ЖЮНЕСС» какого-либо положительного экономического эффекта от заключения сделки, в материалах дела также не имеется. В этой связи, оснований считать оспариваемую сделку совершенной в интересах Общества, не представляется возможным.

Имеющимися в деле доказательствами подтверждено, а ответчиком и иными лицами, участвующими в деле, не опровергнуто, что целью заключения оспариваемого Договора со стороны ФИО3 и аффилированных с ним лиц являлся вывод уникального ликвидного актива Общества под видом сделки по отчуждению права и последующая реализация незаконно полученного имущества в ущерб интересам ООО «ЖЮНЕСС».

Суд также исходит из того, что сделка по отчуждению исключительных прав на товарный знак привела к значительному снижению стоимости долей участников Общества до уровня их номинальной стоимости и фактически привела Общество к прекращению деятельности.

Ответчиком и иными лицами, участвующими в деле, не опровергнуты доводы истца о том, что все предшествующие подаче иска периоды, Общество и все его участники были сфокусированы на развитии товарного знака «PERFLEOR». В этих условиях в его продаже явно отсутствует какая-либо экономическая целесообразность.

Таким образом, оспариваемая сделка прямо противоречит целям создания Общества.

При указанных обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что материалами дела подтверждено наличие оснований для признания оспариваемой сделки по отчуждению прав на товарный знак «РERFLEOR» (зарегистрирован Федеральной службой по интеллектуальной собственности 23 марта 2017 года за № RU610231), заключенной между ООО «ЖЮНЕСС» (ИНН <***>, ОГРН <***>) и ООО «ЛАБОРАТОРИЯ ФИО3» (ИНН <***>, ОГРН <***>), как сделки, заключенной в нарушение установленного Законом № 14-ФЗ порядка заключения сделок с заинтересованностью, и повлекшей причинение ущерба ООО «ЖЮНЕСС», а также как сделки, заключенной при злоупотреблении правом ее сторонами.

При этом как приведено истцом и не опровергнуто другими участвующими в деле лицами, между участниками Общества корпоративный конфликт возник в марте – мае 2022 года, и в марте же 2022 в Роспатент были направлены документы на регистрацию перехода права и в мае 2022 года переход права на товарный знак был зарегистрирован, что косвенно также подтверждает заключение спорной сделки именно в 2022 году. При этом как в представленным сторонами, так и в пакете документов Роспатента фигурирует доверенность на Крисковец от 23.03.2017 года, и о том, что якобы дата в доверенности указана ошибочно, заявлено только при рассмотрении настоящего дела.

Также вызывает сомнение дата 23.03.2017, поскольку именно в эту дату Обществом был зарегистрирован товарный знак «PERFLEOR», что подтверждается всеми лицами и следует из документов Роспатента, и ровно в эту же дату 23.03.2017 якобы заключается договор о переходе права на этот товарный знак другому юридическому лицу с участием патентного поверенного, который таковым на дату 23.03.2017 не являлся.

Ответчиком в ходе рассмотрения дела заявлено о пропуске истцом срока исковой давности.

На основании ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В соответствии с п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

В силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Как разъяснено в пункте 101 Постановления № 25, для требований сторон ничтожной сделки о применении последствий ее недействительности и о признании такой сделки недействительной установлен трехлетний срок исковой давности, который исчисляется со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, то есть одна из сторон приступила к фактическому исполнению сделки, а другая - к принятию такого исполнения (пункт 1 статьи 181 ГК РФ).

В силу пункта 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Исследовав материалы дела, суд не усматривает оснований для несогласия с доводом истца о том, что о совершении оспариваемой сделки ему стало известно лишь из данных, размещенных в публичном источнике информации – на сайте Федеральной службы по интеллектуальной собственности РФ в сети «интернет».

Государственная регистрация передачи прав на товарный знак состоялась 23.05.2022 г., в связи с чем, оснований для вывода о том, что истец мог узнать об отчуждении ООО «ЖЮНЕСС» исключительного права на основанный знак ранее указанной даты, не имеется.

Соответственно, срок исковой давности, установленный пунктами 1 и 2 статьи 181 ГК РФ, начал течь с 23.05.2022 г.

Согласно штампу АО «Почта России» на конверте, в котором иск поступил в суд, с соответствующим исковым заявлением ФИО1 обратился 14.12.2022 г., то есть в пределах срока исковой давности.

При этом суд принимает во внимание, что до регистрации перехода исключительного права на товарный знак Обществом предпринимались активные действия по развитию бренда, что подтверждается представленными истцом договорами поставки, заключенными в период с 17.03.2017 г. по 14.08.2019 г.

Участником Общества ФИО2 не только направлялись неоднократные требования о предоставлении документов, но и Арбитражным судом Московской области по факту обращений с исками указанных участников рассмотрены дела и приняты Решения об обязании Общества предоставить документы,

Также суд учитывает, что вступившими в законную силу решениями Арбитражного суда Московской области по искам ФИО2 от 25.04.2023 г. (дело №А41-15152/23); по иску ФИО1 (от 13.04.2023 г. дело №А41-6122/23) на Общество возложена обязанность по передаче истцу и ФИО2 документов. Указанными судебными актами установлено неисполнение ООО «ЖЮНЕСС» обязанности по передаче документов участникам Общества.

Принимая во внимание, что передача прав на товарный знак состоялась лишь 23.05.2022 г., с баланса (соответствующей строки бухгалтерского баланса) Общества спорное имущество было списано лишь после указанной даты, истец не мог узнать о совершенной Обществом сделке и в ходе изучения бухгалтерского баланса Общества.

Соответственно, оснований для вывода о том, что ФИО1 мог узнать о заключении оспариваемой сделки из представленных ему Обществом документов, вопреки доводам ответчика, не имеется.

Таким образом, истцом не был пропущен срок исковой давности.

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Общим последствием недействительности сделок, предусмотренным в пункте 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, является возврат другой стороне всего полученного по сделке.

С учетом изложенного в рамках применения последствий недействительности указанной выше сделки надлежит обязать ООО «ЛАБОРАТОРИЯ ФИО3» возвратить ООО «ЖЮНЕСС» исключительное право на товарный знак «РERFLEOR» (зарегистрирован Федеральной службой по интеллектуальной собственности 23 марта 2017 года за № RU610231).

Принимая во внимание изложенное, исковые требования подлежат удовлетворению в полном объеме.

Расходы по оплате госпошлины относятся на ответчика в силу положений статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 



РЕШИЛ:

Иск удовлетворить.

Признать сделку по отчуждению прав на товарный знак «РERFLEOR» (зарегистрирован Федеральной службой по интеллектуальной собственности 23 марта 2017 года за № RU610231), заключенную между ООО «ЖЮНЕСС» (ИНН <***>, ОГРН <***>) и ООО ЛАБОРАТОРИЯ ФИО3 (ИНН <***>, ОГРН <***>), недействительной.

Применить последствия недействительности сделки.

Обязать ООО «ЛАБОРАТОРИЯ ФИО3» возвратить ООО «ЖЮНЕСС» исключительное право на товарный знак «РERFLEOR» (зарегистрирован Федеральной службой по интеллектуальной собственности 23 марта 2017 года за № RU610231).

Взыскать с ООО «ЛАБОРАТОРИЯ ФИО3» в пользу ФИО1 в возмещение расходов по уплате государственной пошлины 6000 рублей.

Возвратить ФИО1 из федерального бюджета излишне уплаченную по чеку-ордеру Сбербанк онлайн от 13.12.2022 года, идентификатор платежа (СУИП) 453620855766RDZW) государственную пошлину 59500 рублей.

Решение может быть обжаловано в Десятый арбитражный апелляционный суд в течение одного месяца со дня принятия.



Судья                                                                                                       Е.В. Дубровская