Решение от 6 ноября 2024 г. по делу № А07-3654/2024

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН

ул. Гоголя, 18, г. Уфа, Республика Башкортостан, 450076, http://ufa.arbitr.ru/,

сервис для подачи документов в электронном виде: http://my.arbitr.ru


Именем Российской Федерации



РЕШЕНИЕ

Дело № А07-3654/2024
г. Уфа
06 ноября 2024 года
Резолютивная часть решения объявлена 21.10.2024.

Полный текст решения изготовлен 06.11.2024.


Арбитражный суд Республики Башкортостан в составе судьи Салиевой Л.В., при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания Мулюковой Г.И., рассмотрел в открытом судебном заседании материалы дела по иску

акционерного общества «Дюртюлинские электрические и тепловые сети» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>)

к ФИО1 (ИНН <***>)

о взыскании в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью Управляющая компания «Керамик» (ИНН <***>) денежных средств в размере 829 760 руб. 21 коп.


Акционерное общество «Дюртюлинские электрические и тепловые сети» (далее – АО «Дюртюлинские ЭиТС», истец) обратилось в Арбитражный суд Республики Башкортостан с иском к ФИО1 (далее – ФИО1, ответчик) о взыскании в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью Управляющая компания «Керамик» (ИНН <***>) денежных средств в размере 829 760 руб. 21 коп.

Стороны явку представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте его проведения уведомлены надлежащим образом, в том числе путем размещения информации о движении дела на официальном сайте Арбитражного суда Республики Башкортостан в сети Интернет.

При неявке в судебное заседание арбитражного суда истца и (или) ответчика, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, суд вправе рассмотреть дело в их отсутствие (часть 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Дело рассмотрено в порядке ст. ст. 123,156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие представителей сторон, надлежащим образом уведомленных о времени и месте судебного заседания.

Изучив материалы дела, суд УСТАНОВИЛ:

Между МУП Дюртюлинские электрические и тепловые сети (ИНН <***>) и обществом с ограниченной ответственностью Управляющая компания «Керамик» (далее – ООО УК «Керамик») заключен договор теплоснабжения № 007 от 11.01.2014.

В соответствии с условиями договора МУП Дюртюлинские электрические и тепловые сети (теплоснабжающая организация), обязуется осуществить продажу ООО УК «Керамик» (потребитель) произведенной тепловой энергии и оказывать услуги по передаче тепловой энергии и теплоносителя в объеме, необходимом для обеспечения теплоснабжения потребителей тепловой энергии с учетом потерь тепловой энергии, теплоносителя при их передаче в точку поставки, которая располагается на границе балансовой принадлежности теплопотребляющей установки или тепловой сети потребителя согласно приложению №2 к договору, в объемах определяемых в приложении №1 к договору и гарантируемыми параметрами качества услуг в соответствии с температурным графиком системы отопления. Потребитель приобретает тепловую энергию для оказания коммунальных услуг в части отопления, оплачивает принятую тепловую энергию и отвечает за обслуживание внутридомовых инженерных систем, с использованием которых предоставляется тепловая энергия, выполняет работы по организации начисления, приема и обработки платежей за теплоснабжение и горячее водоснабжение.

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 09.08.2018 по делу № А07-18196/2018 с ООО УК «Керамик» (ИНН <***>) в пользу МУП «Дюртюлинские ЭиТС» (ИНН <***>) взыскана задолженность за потребленную тепловую энергию в размере 1 882 890 руб. 28 коп., расходы по госпошлине в размере 31 829 руб.

Постановлением ОСП по г. Дюртюли и Дюртюлинскому району ГУФССП по Республике Башкортостан от 06.11.2020 в отношении ООО УК «Керамик» возбуждено исполнительное производство № 58796/20/02020-ИП.

Постановлением ОСП по г. Дюртюли и Дюртюлинскому району ГУФССП по Республике Башкортостан от 07.06.2022 исполнительное производство № 58796/20/02020-ИП окончено в связи с поступлением заявления взыскателя об окончании исполнительного производства.

Постановлением ОСП по г. Дюртюли и Дюртюлинскому району ГУФССП по Республике Башкортостан от 22.06.2022 в отношении ООО УК «Керамик» возбуждено исполнительное производство № 51564/22/02020-ИП.

С 22.02.2023 года МУП Дюртюлинские электрические и тепловые сети преобразовано в Акционерное общество «Дюртюлинские электрические и тепловые сети» ИНН <***>, ОГРН <***> (АО «Дюртюлинские ЭиТС»).

Общество с ограниченной ответственностью Управляющая компания «Керамик», ОГРН: <***>, ИНН: <***>, зарегистрировано в качестве юридического лица 04.12.2012.

Согласно выписке из единого государственного реестра юридических лиц единственным участником и лицом, имеющим право действовать без доверенности от имени юридического лица, являлся ФИО1.

09.01.2023 ООО УК «Керамик» исключено из ЕГРЮЛ в связи наличием сведений, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

В связи с исключением должника из Единого государственного реестра юридических лиц 01.02.2023 судебным приставом-исполнителем исполнительное производство от 22.06.2022 № 51564/22/02020-ИП прекращено.

Истец указывает, что в результате действий (бездействия) единоличного исполнительного органа и единственного участника, повлекших исключение общества с ограниченной ответственностью Управляющая компания «Керамик» из ЕГРЮЛ, истец лишен возможности взыскать с названного юридического лица образовавшуюся задолженность на основании исполнительного листа серия ФС № 026226693 в рамках исполнительного производства, и при недостаточности имущества - возможности участвовать в деле о банкротстве.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, АО «Дюртюлинские ЭиТС» обратилось в арбитражный суд с настоящим иском.

Оценив представленные в деле доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к выводу, что исковые требования не подлежат удовлетворению.

Гражданское законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъективности (пункт 1 статьи 48, пункты 1 и 2 статьи 56, пункт 1 статьи 87 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и, по общему правилу, исключает возможность привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота.

В то же время из существа конструкции юридического лица (корпорации) вытекает запрет на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3 - 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), на что обращено внимание в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума № 53).

Заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов (часть 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Защита гражданских прав осуществляется способами, установленными статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также иными способами, предусмотренными законом. Способ защиты должен соответствовать содержанию нарушенного права и характеру нарушения.

В силу абзаца 3 статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации одним из способов защиты гражданских прав является восстановление положения, существовавшего до нарушения права, и пресечение действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения.

В качестве нормативного обоснования истец указал на положения статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон № 14-ФЗ, Закон об ООО).

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 ГК РФ к ответственности в виде возмещения убытков может быть привлечено лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени. Такое лицо несет предусмотренную пунктом 1 этой статьи ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Согласно пункту 3 статьи 53.1 ГК РФ лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Исходя из системного толкования указанной нормы возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 названного Кодекса, к субсидиарной ответственности законодатель ставит в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц; бремя доказывания наличия признаков недобросовестности или неразумности в поведении указанных лиц возлагается законом на истца (пункты 1, 2 статьи 53.1 Гражданским кодексом Российской Федерации).

При этом положения ст. 53.1 ГК РФ не предоставляют кредитору общества права на взыскание в порядке субсидиарной ответственности убытков, причиненных руководителем такого юридического лица. Правом на иск в силу названной нормы обладают только само юридическое лицо и его участники, но не его кредиторы.

В соответствии с положениями пункта 1 статьи 399 Гражданского кодекса Российской Федерации, до предъявления требований к лицу, которое в соответствии с законом, иными правовыми актами или условиями обязательства несет ответственность дополнительно к ответственности другого лица, являющегося основным должником (субсидиарную ответственность), кредитор должен предъявить требование к основному должнику. Если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

В соответствии с пунктом 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ, в случае исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц как недействующего юридического лица, если неисполнение обязательства общества обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

По смыслу приведенной нормы, названные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности, если неисполнение обязательства стало следствием их недобросовестных или неразумных действий, а не исключения юридического лица из реестра как такового.

В силу пункта 1 статьи 4 ГК РФ акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие. Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

Пункт 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ введен в действие Федеральным законом от 28.12.2016 № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».

Федеральный закон № 488-ФЗ официально опубликован на интернет-портале правовой информации 29.12.2016, в «Собрании законодательства Российской Федерации» – 02.01.2017, в «Российской газете» – 09.01.2017. Таким образом, п. 3.1 ст. 3 Закона об ООО действует с 28.06.2017.

В Федеральном законе от 28.12.2016 № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» отсутствует прямое указание на то, что изменения, вносимые в Закон № 14-ФЗ, предусматривающие привлечение к субсидиарной ответственности распространяются на отношения, возникшие до введения его в действие.

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 09.08.2018 по делу № А07-18196/2018 установлено, что задолженность в размере 1 882 890 руб. 28 коп. за потребленную тепловую энергию возникла за период с 01.10.2016 по 30.04.2017.

Само по себе решение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 09.08.2018 по делу № А07-18196/2018 не порождает денежное обязательство должника перед кредитором, а лишь подтверждает его наличие и является инструментом для принудительного взыскания задолженности с ООО УК «Керамик» в пользу ООО «Дюртюлинские ЭиТС».

Таким образом, задолженность возникла у общества до 28.06.2017, т.е. до введения в действие нормы п. 3.1 ст. 3 Закона № 14-ФЗ.

Между тем, указанная норма введена в Закон № 14-ФЗ Законом № 488-ФЗ, вступившим в силу в этой части 28.06.2017, но не является законодательной новеллой, так как пункт 3 статьи 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации (введена Федеральным законом от 05.05.2014 № 99-ФЗ «О внесении изменений в главу 4 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации и о признании утратившими силу отдельных положений законодательных актов Российской Федерации», вступившим в силу 01.09.2014) и до этого предусматривал, что исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Статьей 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что считается фактически прекратившим свою деятельность и подлежит исключению из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном законом о государственной регистрации юридических лиц, юридическое лицо, которое в течение двенадцати месяцев, предшествующих его исключению из указанного реестра, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету (недействующее юридическое лицо).

Исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц влечет правовые последствия, предусмотренные настоящим Кодексом и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам.

Исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 настоящего Кодекса.

Исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц по решению регистрирующего органа в порядке статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.

Более того, субсидиарная ответственность лиц, контролирующих юридическое лицо - должника, является гражданско-правовой, сходна по своей природе с отношениями по возмещению вреда, то есть представляет собой ординарный деликт, и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.11.2012 № 9127/12, определения Верховного Суда Российской Федерации от 10.04.2015 № 309-ЭС14-7022, от 16.12.2019 № 303-ЭС19-15056, от 23.12.2019 № 305-ЭС19-13326, от 31.08.2020 № 305-ЭС19-24480 и пр., пункты 2, 6, 14, 15, 22 Постановления № 53, Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П «По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с жалобой гражданки ФИО2», далее - Постановление № 20-П).

Следует также добавить, что применение указанной нормы к событиям, имевшим место до 28.06.2017, являющимся потенциальными основаниями для привлечения бывшего руководителя ликвидированного в административном порядке общества с ограниченной ответственности к субсидиарной ответственности, легитимировано и актуальной практикой Верховного Суда Российской Федерации (определение от 25.08.2020 № 307-ЭС20-180).

Как следует из пояснительной записки к Закону № 488-ФЗ, из содержания которой по общему правилу устанавливается замысел законодателя, он разработан в целях приведения положений законодательства в соответствие с Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 18.05.2015 № 10-П («По делу о проверке конституционности пункта 2 статьи 21.1 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» в связи с жалобой общества с ограниченной ответственностью «Отделсервис»), а вводимые в законодательство изменения обусловлены необходимостью обеспечения прав и гарантий кредиторов при банкротстве юридического лица и направлены на закрепление в законодательстве положений, не допускающих исключения в административном порядке (по решению регистрирующего органа) из ЕГРЮЛ юридического лица, имеющего признаки недействующего, в отношении которого имеется принятое арбитражным судом заявление о признании должника банкротом, производство по которому не прекращено.

При этом поправка к статье 3 Закона № 14-ФЗ появилась в законопроекте только ко второму чтению, то есть была внесена в законопроект в процессе его совершенствования и придания большей эффективности нормативному регулированию соответствующей сферы отношений.

Таким образом, следует заключить, что внесение изменений в статью 3 Закона № 14-ФЗ путем введения механизма субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц при административной ликвидации юридического лица обусловлено необходимостью равной защиты кредиторов юридического лица при его административной и судебной ликвидации по результатам рассмотрения дела о банкротстве.

Это, в свою очередь, предопределяет применение общих принципов привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, правил распределения бремени доказывания оснований для привлечения к субсидиарной ответственности между заявляющим об этом кредитором юридического лица и ответчиком и пр.

Из указанного фактически исходил и Конституционный Суд Российской Федерации, воспроизводя в Постановлении № 20-П при толковании смысла пункта 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ положения пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление № 62), сходные с актуальной практикой рассмотрения заявлений о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в банкротстве.

Действительно, с одной стороны, исключение юридического лица из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа, в силу статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ, само по себе не является достаточным основанием для привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, к субсидиарной ответственности, ввиду того, что, согласно данной норме, одним из условий удовлетворения требования кредиторов является установление того обстоятельства, что долг возник в результате неразумности и недобросовестности соответствующих лиц (определения Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285, от 25.08.2020 № 307-ЭС20-180, от 23.03.2021 № 305-ЭС20-16189).

Это обусловлено тем, что субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, исключением из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров (пункты 1, 18 Постановления № 53, пункт 1 Постановления № 62), установленных в связи с неизменно сопутствующими предпринимательской деятельности рисками.

С другой стороны, как отметил Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении № 20-П, при обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролирующих должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

По смыслу положений пункта 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ, если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из ЕГРЮЛ, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Соответственно, лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.

Таким образом, субсидиарная ответственность является дополнительной к ответственности лица, являющегося основным должником.

По общему правилу, при предъявлении требований к субсидиарному поручителю, кредитор должен доказать факт обращения к должнику и его отказ от исполнения обязательства, а также невозможность бесспорного взыскания средств с основного должника.

Привлечение к субсидиарной ответственности, как и взыскание убытков, осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права.

Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.

При этом в гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 3 статьи 10 Кодекса). Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ, членов органов его управления, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его акционеров (участников).

В силу пункта 3 статьи 49 Гражданского кодекса Российской Федерации правоспособность юридического лица возникает с момента внесения в ЕГРЮЛ сведений о его создании и прекращается в момент внесения в указанный реестр сведений о его прекращении.

Пунктом 1 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу положений пункта 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, исключение общества из ЕГРЮЛ в порядке, установленном Федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства.

В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Согласно пункту 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Таким образом, при обращении с иском о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа либо учредителем, истец обязан доказать сам факт причинения ему убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности лице.

Согласно пункту 1 статьи 21.1 Закона о регистрации юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством РФ о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету, признается фактически прекратившим свою деятельность (далее - недействующее юридическое лицо). Такое юридическое лицо может быть исключено из ЕГРЮЛ в порядке, предусмотренном указанным Федеральным законом.

В соответствии с пунктом 5 статьи 21.1 Закона о регистрации предусмотренный настоящей статьей порядок исключения юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц применяется также в случаях: наличия в едином государственном реестре юридических лиц сведений, в отношении которых внесена запись об их недостоверности, в течение более чем шести месяцев с момента внесения такой записи (подпункт «б»).

Согласно правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации в своих решениях (Постановление от 06.12.2011 № 26-П, определения от 17.01.2012, № 143-О-О, от 24.09.2013 № 1346-О, от 26.05.2016 № 1033-О и др.), правовое регулирование, установленное вышеуказанной статьей, направлено на обеспечение достоверности сведений, содержащихся в Едином государственном реестре юридических лиц (в том числе о прекращении деятельности юридического лица), доверия к этим сведениям со стороны третьих лиц, предотвращение недобросовестного использования фактически недействующих юридических лиц и тем самым - на обеспечение стабильности гражданского оборота.

Из представленных в материалы дела доказательств следует, что решение об исключении ООО УК «Керамик» из ЕГРЮЛ принято по инициативе регистрирующего органа на основании пункта 5 статьи 21.1 Закона о регистрации.

Исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 настоящего Кодекса (часть 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Если злоупотребление правом повлекло нарушение права другого лица, такое лицо вправе требовать возмещения причиненных этим убытков (часть 4 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из разъяснений, данных в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - постановление Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62), следует, что в силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Поскольку любое общество (принимая на себя права и обязанности, исполняя их) действует прямо или опосредованно через конкретных физических лиц - руководителей организации, гражданское законодательство для стимулирования добросовестного поведения и недопущения возможных злоупотреблений со стороны физических лиц руководителей в качестве исключения из общего правила (ответственности по обязательствам юридического лица самим юридическим лицом) - предусматривает определенные экстраординарные механизмы защиты нарушенных прав кредиторов общества, в том числе привлечение к субсидиарной ответственности руководителя при фактическом банкротстве возглавляемого им юридического лица, возмещение убытков.

ФИО1, являясь лицом, имеющим фактическую возможность определять действия юридического лица, был обязан действовать в интересах этого юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пунктах 2, 3 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 раскрыты условия, при которых недобросовестность действий (бездействия) либо неразумность поведения директора /учредителя считается доказанной.

Под действиями (бездействием) контролирующего общества лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной такого неисполнения, то есть те, без которых объективное неисполнение не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение общества, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным неисполнением.

При этом ответственность данных лиц перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Учитывая, что субсидиарная ответственность является исключением из правила о защите делового решения менеджеров, по данной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. В частности, при оценке метода ведения бизнеса конкретным руководителем (в результате которого отдельные кредиторы не получили удовлетворения своих притязаний от самого общества) - кредитор, не получивший должного от юридического лица и требующий исполнения от физического лица-руководителя (с которым не вступал в непосредственные правоотношения), должен обосновать наличие в действиях таких лиц умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекшей невозможность исполнения в будущем обязательства перед контрагентом.

Не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в добросовестности действий руководителя должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать отсутствие намерений погасить конкретную дебиторскую задолженность.

Бремя опровержения обоснованных доводов заявителя лежит на лице, привлекаемом к ответственности.

Само по себе наличие презумпций (вины, причинно-следственной связи и т.д.) означает лишь определенное распределение бремени доказывания между участниками спора, что не исключает ни право ответчика на опровержение приведенных заявителем доводов, ни обязанности суда исследовать и устанавливать наличие всей совокупности элементов, необходимых для привлечения ответчиков к ответственности.

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ, ООО УК «Керамик» прекратило свою деятельность как юридическое лицо в связи с исключением из ЕГРЮЛ на основании пункта «б» части 5 статьи 21.1 Закона о регистрации.

Руководитель общества решения о ликвидации не принимал.

Разумный и осмотрительный участник гражданского оборота не был лишен возможности контроля за решениями, принимаемыми регистрирующим органом в отношении своего контрагента по сделке как недействующего юридического лица, а также возможности своевременно направить в регистрирующий орган заявление о том, что его права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением юридического лица из ЕГРЮЛ.

Таким образом, у истца имелась возможность судебного обжалования действий регистрирующего органа и восстановления правоспособности юридического лица.

Истцом не представлено доказательств направления в регистрирующий орган заявлений в порядке, установленном пунктом 4 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей», доказательств нарушения регистрирующим органом пунктов 1 и 2 статьи 21.1 указанного Закона.

Из материалов дела следует, что задолженность перед АО «Дюртюлинские ЭиТС» частично погашалась в рамках исполнительного производства № 58796/20/02020-ИП в период с 11.11.2020 по 20.05.2022. Всего взыскано в рамках исполнительного производства 181 655 руб. 01 коп., о чем представлена справка о движении денежных средств по депозитному счету по исполнительному производству.

Суд обращает внимание, что определением от 01.08.2024 истцу было предложено пояснить в каком порядке осуществлялось погашение части задолженности; в связи с чем исполнительное производство возбуждалось дважды; в связи с чем был отозван исполнительный лист; в постановлении о прекращении исполнительного производства от 01.02.2023 сумма взыскания «0».

Истец пояснений о причинах отзыва исполнительного листа, по которому осуществлялось взыскание денежных средств, не представил, на поставленные судом вопросы не ответил.

Истцом также не представлены доказательства имеющего место соотношения активов и пассивов ООО УК «Керамик», которое бы указывало на гарантированность хотя бы частичного удовлетворения требования кредиторов.

Оснований полагать, что у ООО УК «Керамик» до момента административного исключения из реестра имелась возможность рассчитаться по своим обязательствам перед истцом в полном объеме, а ответчик умышленно либо в результате грубой неосторожности не принял необходимых мер к проведению расчетов непосредственно перед истцом, не имеется.

Вопреки доводам истца, судом также не установлено совершение каких-либо противоправных действий, направленных на вывод активов общества с целью уклонения от исполнения обязательств перед кредиторами общества со стороны ответчика.

Наличие у ООО УК «Керамик», впоследствии исключенного из ЕГРЮЛ, непогашенной задолженности, само по себе не может являться бесспорным доказательством вины ответчика (как руководителя и учредителя общества) в неуплате юридическим лицом долга, равно как свидетельствовать о недобросовестном или неразумном поведении, повлекшем невозможность уплаты долга.

Документального подтверждения нарушений при осуществлении регистрационных действий, связанных с исключением должника из ЕГРЮЛ, не установлено.

В рассматриваемой ситуации истцом не доказано обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности либо неразумности действий ответчика.

Сам по себе факт недостаточности денежных средств на счету должника или отсутствие иного имущества для полного исполнения обязательств, не может являться безусловным основанием для возложения субсидиарной ответственности на руководителя юридического лица.

В данном случае законодатель не предусматривает право кредиторов на предъявление таких требований как альтернативный способ защиты нарушенного права.

Истцом в материалы дела не представлены доказательства того, что им были предприняты меры к уведомлению регистрирующего органа, вынесшего решение о предстоящем исключении общества из ЕГРЮЛ о наличии долга у данного юридического лица в период после опубликования решения о предстоящем исключении из ЕГРЮЛ до истечения срока возможного предъявления данных требований.

Неисполнение ответчиком как директором должника обязанности по обращению с заявлением о банкротстве, на что указывается в иске, само по себе не означает, что истец не имел оснований для самостоятельного инициирования банкротного производства в отношении ООО УК «Керамик», а также того, что при надлежащем исполнении ответчиком данной обязанности истец имел бы возможность получить исполнение в ходе процедур банкротства, и утратил эту возможность именно в результате не проведения такой процедуры по инициативе ответчика.

Не совершение ответчиком указанных действий не может быть квалифицировано в качестве причины неисполнения обществом обязательств перед истцом и основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности.

Доводы о том, что именно действия ответчика, как руководителя должника, привели к невозможности взыскания задолженности, надлежащими доказательствами не подтверждены.

Лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась в обычных условиях делового оборота и с учетом сопутствующих предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед кредиторами. В то же время надо иметь в виду, что само по себе исключение общества с ограниченной ответственностью из ЕГРЮЛ - учитывая разные обстоятельства, которыми оно может быть обусловлено, возможность судебного обжалования действий регистрирующего органа и восстановления правоспособности юридического лица, а также принципы ограниченной ответственности хозяйственного общества, защиты делового решения и неизменно присущие предпринимательству риски - не может служить неопровержимым доказательством совершения контролирующими общество лицами недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредиторами (Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П, от 07.02.2023 № 6-П).

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что исковые требования удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь ст. ст. 110, 167 – 171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований акционерного общества «Дюртюлинские электрические и тепловые сети» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) к ФИО1 (ИНН <***>) о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью Управляющая компания «Керамик» (ИНН <***>) отказать.

Решение вступает в законную силу по истечении одного месяца со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в срок, не превышающий месяца со дня вынесения решения (изготовления его в полном объеме). Подача жалоб осуществляется через Арбитражный суд Республики Башкортостан.

Информацию о времени, месте и результатах рассмотрения апелляционной жалобы можно получить на Интернет-сайте Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда www.18aas.arbitr.ru.


Судья Л.В. Салиева