Решение от 27 декабря 2023 г. по делу № А40-269336/2022

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Дело №А40-269336/22-80-1981
г. Москва
27 декабря 2023 года
Резолютивная часть решения объявлена 27 октября 2023 года

Полный текст решения изготовлен 27 декабря 2023 года


Арбитражный суд города Москвы в составе:

Председательствующего судьи Пронина А.П.,

при ведении протокола секретарём судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску

истец АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО «РАЗРЕЗ КОЛЫВАНСКИЙ» (633224, НОВОСИБИРСКАЯ ОБЛАСТЬ, ИСКИТИМСКИЙ РАЙОН, ЛИСТВЯНСКИЙ ПОСЕЛОК, СОВЕТСКАЯ УЛИЦА, 2А, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 30.10.2002, ИНН: <***>)

ответчик ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ГОРНОТРАНСПОРТНАЯ КОМПАНИЯ - ДАЛЬНИЙ ВОСТОК" (107078, РОССИЯ, Г. МОСКВА, ВН.ТЕР.Г. МУНИЦИПАЛЬНЫЙ ОКРУГ КРАСНОСЕЛЬСКИЙ, ДОКУЧАЕВ ПЕР., Д. 3, СТР. 1, КОМ. 12, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 04.07.2016, ИНН: <***>)

о взыскании 974 659 000 руб.

по встречному иску

истец ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ГОРНОТРАНСПОРТНАЯ КОМПАНИЯ - ДАЛЬНИЙ ВОСТОК"

ответчик АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО «РАЗРЕЗ КОЛЫВАНСКИЙ»

о взыскании 961 939 956 руб.

в заседании приняли участие:

от истца: ФИО2 по доверенности от 30.01.2023 г.; ФИО3 по доверенности от 30.01.2023 г.; ФИО4 по доверенности от 25.05.2023 г.; ФИО5 по доверенности от 16.12.2022 г.

от ответчика: ФИО6 по доверенности № 66-ГТК-ДВ/2023 от 27.01.2023 г.; ФИО7 по доверенности № 65-ГТК-ДВ/2023 от 27.01.2023 г.



УСТАНОВИЛ:

АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО «РАЗРЕЗ КОЛЫВАНСКИЙ» обратилось в Арбитражный суд г. Москвы к ОБЩЕСТВУ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ГОРНОТРАНСПОРТНАЯ КОМПАНИЯ - ДАЛЬНИЙ ВОСТОК" о признании договора подряда № 2109 от 07.04.2022 г. прекратившим действие в силу одностороннего отказа от его исполнения со стороны ООО «ГТК-ДВ»; о взыскании платы (штрафа) за односторонний отказ от договора подряда № 2109 от 07.04.2022 г. в размере 50 000 000 руб., убытков в форме упущенной выгоды за период с 01.10.2022 г. по 16.11.2022 г. в размере 921 659 000 руб., штрафа за несанкционированную видеосъемку на рабочей площадке в размере 3 000 000 руб. (с учетом принятого судом уточнения исковых требований в порядке ст. 49 АПК РФ).

Истец поддержал заявленные исковые требования в полном объеме.

Ответчик возражал против удовлетворения исковых требований, по доводам, изложенным в отзыве на иск, представил встречное исковое заявление, в котором просит суд взыскать денежные средства на сумму штрафа по п. 8.3.4 договора подряда № 2109 от 07.04.2022 г. за неисполнение обязанности по передаче топлива в размере 120 000 000 руб., денежные средства на сумму штрафа по п. 8.3.4 договора подряда № 2109 от 07.04.2022 г. за неисполнение обязанности по оплате результата работ по этапу работ - июль 2022 года денежные средства в размере 120 000 000 руб., денежные средства на сумму штрафа по п. 8.3.4 договора подряда № 2109 от 07.04.2022 г. за неисполнение обязанности по оплате результата работ по этапу работ - август 2022 года денежные средства в размере 120 000 000 руб., денежные средства на сумму основного долга по оплате результата работ по договору подряда № 2109 от 07.04.2022 г. по этапу работ - июль 2022 года в размере 57 671 487 руб. 60 коп., денежные средства на сумму неустойки по п. 5.5.1 договора подряда № 2109 от 07.04.2022 г. за просрочку оплаты работ по этапу работ - июль 2022 года за период с 27.09.2022 г. по 13.01.2023 г. в размере 3 143 096 руб., а также на сумму неустойки, исчисленную по день фактической уплаты истцу денежных средств на сумму основного долга по оплате результатов работ по этапу работ - июль 2022 года, из расчета 0,05 % неуплаченной в срок суммы за каждый день просрочки, денежные средства на сумму основного долга по оплате результата работ по договору подряда № 2109 от 07.04.2022 г. по этапу работ - август 2022 года в размере 90 159 631 руб. 20 коп., денежные средства на сумму неустойки по п. 5.5.1 договора подряда № 2109 от 07.04.2022 г. за просрочку оплаты работ по этапу работ - август 2022 года за период с 26.10.2022 г. по 13.01.2023 г. в размере 3 606 386 руб., а также на сумму неустойки, исчисленную по день фактической уплаты истцу денежных средств на сумму основного долга по оплате результатов работ по этапу работ - август 2022 года, из расчета 0,05 % неуплаченной в срок суммы за каждый день просрочки, денежные средства на сумму штрафа по п. 5.5.2 договора подряда № 2109 от 07.04.2022 г. за неисполнение обязанности по передаче топлива в размере 150 746 452 руб., денежные средства на сумму штрафа по п. 5.5.2 договора подряда № 2109 от 07.04.2022 г. за неисполнение обязанности по оплате результата работ по этапу работ - июль 2022 года в размере 145 806 451 руб., денежные средства на сумму штрафа по п. 5.5.2 договора подряда № 2109 от 07.04.2022 г. за неисполнение обязанности по оплате результата работ по этапу работ - август 2022 года в размере 105 806 452 руб.

Суд, рассмотрев исковые требования, выслушав доводы сторон, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, считает, что первоначально заявленные исковые требования удовлетворению не подлежат, встречный иск подлежит частичному удовлетворению по следующим основаниям.

При этом суд исходит из того, что в соответствии со ст. 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном АПК РФ.

Согласно ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Как следует из материалов дела, между АО «Сибирский антрацит» (переименован в АО «Разрез Колыванский») в качестве заказчика (истец, заказчик, «Разрез Колыванский») и ООО «Горнотранспортная компания - Дальний Восток» в качестве подрядчика (ответчик, подрядчик, «ГТК-ДВ») заключен договор подряда № 2109 от 07.04.2022 г. (далее – договор), согласно которому ответчик обязуется произвести работы по выемке горных пород (включая разубоженные горные массы) из земной коры в границах Колыванского месторождения (вскрышные работы), а истец обязался принять результат работ и оплатить его.

Согласно п. 1.2 договора наименования, объемы, сроки, место и иные условия выполнения работ указаны в задании заказчика, приложенном к договору и являющемся его неотъемлемой частью. Заданием заказчика общий объем / годовой объем работ по договору сторонами был определен в размере 27 000 000 м3 / 5 400 000 м3 с допустимым размером отклонения ± 10%.

Начиная с четвертого календарного месяца выполнения работ и далее фактически выполненный объем работ в месяц составляет не менее 450 000 м3 с допустимым размером отклонения ± 10%.

Согласно приложению № 1 к договору работы должны были быть начаты ответчиком 07.05.2022 г. в части первого этапа, и далее продолжаться в части фактически выполняемых работ ежемесячно до 30 июня 2027 года. Все работы должны были быть выполнены ответчиком в полном объеме в срок до 30.06.2027 г. Ответчик приступил к выполнению работ 27.04.2022 г.

В обоснование заявленного иска подрядчик указывает, что с 26.08.2022 г. имело место приостановление выполнения работ подрядчиком. 26.09.2022 г. заказчик письмом сообщил подрядчику о необходимости возобновить выполнение работ 27.09.2022 г. (приложение № 2) и с указанной даты направлял подрядчику суточные наряды на выполнение работ (приложение № 3). Однако подрядчик работы не возобновил (в т. ч. на дату подачи настоящего искового заявления).

В то же время с 27.09.2022 г. работники подрядчика без объяснения причин и дачи пояснений начали осуществлять разбор и вывоз техники и горнотранспортного оборудования, необходимых для выполнения работ по договору.

Все обращения заказчика о предоставлении пояснений относительно демобилизации и необходимости возобновления работ остались без должного ответа.

По состоянию на 28.09.2022 г., и далее в октябре-ноябре 2022 г., производственные службы и службы безопасности заказчика фиксировали разбор и вывоз горнотранспортного оборудования и техники (ГТО) подрядчиком с места выполнения работ, о чем составлены многочисленные акты осмотра с фиксацией процесса демобилизации в период с 28.09.2022 г. по 16.11.2022 г. (приложение № 4).

По мнению истца, действия по демобилизации техники, оборудования и персонала подрядчика с места выполнения работ без объяснения причин являются односторонним отказом подрядчика от договора.

Из указанных действий подрядчика заказчик сделал вывод, что его действительная воля и волеизъявление направлены на прекращение выполнения работ, их невозобновление, то есть прекращение договорных отношений.

Согласно доводам заказчика, ввиду одностороннего (молчаливого) отказа подрядчика от исполнения договора посредством демобилизации, с последнего подлежат взысканию штраф, предусмотренный п. 8.3.3 договора, в размере 50 000 000 руб. и убытки в форме упущенной выгоды от не добытого по вине подрядчика угля в размере 921 659 000 руб.

Суд не может согласиться с данным доводом подрядчика в виду следующего.

В соответствии с п. 1 ст. 310 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных этим кодексом, другими законами или иными правовыми актами.

В силу п. 1 ст. 450.1 ГК РФ предоставленное этим кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) (статья 310) может быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). Договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено этим кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

Пунктом 6.1 договора предусмотрено, что за исключением случаев, когда это оговаривается отдельно в настоящем договоре, все общения (далее также - уведомления) в связи с настоящим договором осуществляются сторонами в письменной форме. Использование факсимиле при подписании юридически значимых документов, сообщений и писем не допускается. Электронная форма документов в виде сканированных копий признается равнозначной письменной за исключением документов бухгалтерского и налогового учета (первичных учетных документов, счетов-фактур, УПД) юридически значимых сообщений (таких в частности как: требования, претензии, иски, акцепты, оферты).

Согласно п. 6.2 договора подряда от 07.04.2022 г. № 2109 уведомления могут направляться сторонами одним из следующих способов: почтовая связь (почтовое отправление (заказное или с объявленной ценностью) с уведомлением о вручении), непосредственное вручение стороне (ее полномочному лицу).

По п. 6.3 договора уведомления, с которыми закон или сделка связывает гражданско-правовые последствия для другой стороны, влекут для этой стороны такие последствия с момента доставки соответствующего уведомления ей или ее представителю.

Сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (ст. 153 ГК РФ).

По п. 2 ст. 154 ГК РФ односторонней считается сделка, для совершения которой в соответствии с законом, иными правовыми актами или соглашением сторон необходимо и достаточно выражения воли одной стороны.

В п.,п. 50, 51 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено следующее:

«50. По смыслу статьи 153 ГК РФ при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

51. Согласно пункту 2 статьи 154 ГК РФ односторонней считается сделка, для совершения которой в соответствии с законом, иными правовыми актами или соглашением сторон необходимо и достаточно выражения воли одной стороны. Если односторонняя сделка совершена, когда законом, иным правовым актом или соглашением сторон ее совершение не предусмотрено или не соблюдены требования к ее совершению, то по общему правилу такая сделка не влечет юридических последствий, на которые она была направлена».

Согласно п. 3 ст. 158 ГК РФ молчание признается выражением воли совершить сделку в случаях, предусмотренных законом или соглашением сторон.

По п. 1 ст. 161 ГК РФ сделки должны совершаться в простой письменной форме, за исключением сделок, требующих нотариального удостоверения, сделки юридических лиц между собой.

Прежде всего, следует отметить, что молчаливый односторонний отказ от договора посредством демобилизации (фактического покидания места выполнения работ техники подрядчика) не предусмотрен ни законом, ни договором, то есть молчание подрядчика не может быть признано выражением его воли на односторонний отказ от договора.

Подрядчик не отказывался от договора ни молчаливо, ни посредством демобилизации (фактического покидания места выполнения работ техники подрядчика).

Согласно 1-ой строке таблицы задания заказчика местом выполнения работ являлось местоположение земельных участков в их границах с горными отводами, предоставленными заказчику в соответствии с лицензиями:

1) серии НОВ № 02816 (вид лицензии: ТЭ), выданной «06» сентября 2016 г.

2) серии НОВ № 02815 (вид лицензии: ТЭ), выданной «06» сентября 2016 г. (Колыванского месторождения).

Следовательно, этими земельными участками владел заказчик, соответственно, никакую производственную площадку места выполнения работ подрядчик заказчику возвращать не должен. Причем признанное истцом обстоятельство того, что подрядчик не заявлял ему об освобождении площадки, может свидетельствовать о том, что такая площадка не была освобождена и/или, что подрядчик был намерен продолжать исполнение договора.

Акты осмотра рабочей площадки, составленные в даты, попадающие в период с 28.09.2022 г. по 16.11.2022 г. (далее также - акты осмотра (имеются в материалах дела)), не являются надлежащими доказательствами каких-либо обстоятельств в принципе ввиду следующего.

Прежде всего, следует отметить, что какого-нибудь акта осмотра от 27.09.2022 г. (дата, с которой, по утверждению истца, подрядчик приступил (якобы) к разбору и демобилизации техники и персонала, и в отношении которой истец также требует взыскать убытки) нет вообще.

Акт - это документ, который по определению призван зафиксировать факт лицами, являющимися свидетелями совершения такого факта. Т.е. такого рода документ должен быть составлен при обнаружении какого-либо факта либо (если это невозможно) незамедлительно после того, как это стало возможным, поскольку лица, составившие акт по истечении длительного времени после совершения факта, могли давно забыть, что они там видели (и, как следствие, могли исказить сведения о таком факте).

Между тем, в какую именно дату и в какое конкретно время производился осмотр рабочей площадки, в актах осмотра не указано (в правом верхнем углу каждого акта осмотра указана лишь дата составления этого акта). К тому же, при каких обстоятельствах проводился осмотр рабочей площадки (в темное или светлое время суток, при дневном солнечном освещении или без такового, в дождливую, туманную или нет погоду, в присутствии взвешенных в воздухе частиц пыли или нет и т.п. (т.е. при хорошей или плохой видимости)) в актах осмотра не указано и при отсутствии даты и времени осмотра это невозможно установить.

О какой именно рабочей площадке, осмотр которой произвела (будто бы) комиссия заказчика, идет речь в актах осмотра не ясно, конкретное место нахождения рабочей площадки не указано (при том, что согласно в частности п.,п. 2.1.18, 2.1.39 договора рабочих площадок может быть несколько). Указано лишь, что рабочая площадка предоставлена ООО «ГТК-ДВ» на территории Колыванского угольного разреза.

Между тем место выполнения работ подрядчиком по договору определено применительно к земельным участкам с Колыванским месторождением (а не к территории Колыванского угольного разреза).

По п. 2 утвержденных приказом Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору от 10 ноября 2020 г. № 436 Федеральных нормах и правилах в области промышленной безопасности "Правила безопасности при разработке угольных месторождений открытым способом" под угольным разрезом понимается организация (обособленное подразделение организации), осуществляющая деятельность, связанную с разработкой угольных месторождений открытым способом, эксплуатирующая опасные производственные объекты, на которых ведутся открытые горные работы.

То есть под угольным разрезом следует понимать соответствующее юридическое лицо либо его обособленное подразделение.

По п. 18 утвержденного Приказом Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии от 1 октября 2020 г. № 732-ст ГОСТ Р 59071-2020 «Национальный стандарт Российской Федерации. Охрана окружающей среды. Недра. Термины и определения» месторождение: часть недр, содержащая природное скопление полезного ископаемого (полезных ископаемых), запасы которого (которых) подсчитаны и (или) оценены в результате проведения разведки.

Из изложенного следует, что земельные участки с Колыванским месторождением и территория Колыванского угольного разреза - это разные понятия, они могут иметь разные границы и площади (т.е. могут не совпадать).

Поэтому, где именно находится рабочая площадка, которую осмотрела (будто бы) комиссия заказчика, непонятно.

Индивидуализирующие признаки транспортных средств (модели, государственные номерные знаки и т.п.) в актах осмотра не указаны, поэтому неясно, каким образом комиссией заказчика в результате визуального осмотра было установлено, что это транспортные средства именно подрядчика, а не иного лица (с учетом, к тому же, того, что, указанный в актах осмотра автокран средством подрядчика по договору не являлся).

Индивидуализирующие признаки работников подрядчика (ФИО, паспортные данные и т.п.) в актах осмотра не указаны, поэтому неясно, каким образом комиссией заказчика в результате визуального осмотра было установлено, что это именно работники подрядчика, а не иного лица.

Причем в актах осмотра не указано, какие конкретно мероприятия производятся работниками подрядчика по разбору и вывозу оборудования и техники, как не указано и то, что это за оборудование и техника.

В актах осмотра не указано также, что именно свидетельствует о разобранном/частично разобранном состоянии экскаваторов, автосамосвалов, бульдозеров и подготовке к вывозу (причем в отдельных случаях в отношении некоторых экскаваторов указано, что подготовлены к вывозу только модуль, без колес и кузова, без указания при этом, что именно следует понимать под модулем).

Неясно также, каким образом комиссией заказчика в результате визуального осмотра рабочей были установлены следующие указанные в актах обстоятельства:

- транспортные средства подрядчика находятся в работоспособном состоянии (см. акты от дат в период с 28.09.2022 г. по 14.11.2022 г.);

- техника подрядчика на выполнение производственной программы с рабочей площадки не выдвигалась (см. акты от дат в период с 28.09.2022 г. по 14.11.2022 г.);

- Подрядчиком вывезены оборудование и специальный технологический транспорт (см. акт от 16.11.2022 г.).

При современном уровне развития науки и техники данные обстоятельства невозможно установить при визуальном осмотре (т.е. «на глазок»). К примеру, не повернув ключ зажигания и не запустив двигатель транспортного средства, установить его работоспособность невозможно. Невозможно также «на глазок» установить, выдвигалась или нет техника (причем, неизвестно какая) с рабочей площадки (причем неизвестно, о каком периоде времени идет речь). К слову сказать, о какой производственной программе идет речь в актах осмотра, непонятно (стороны договора не договаривались ни о какой производственной программе). Вероятно, комиссия заказчика что-то перепутала. Кроме того, если оборудование и специальный технологический транспорт отсутствует на рабочей площадке (она, как указано в акте от 16.11.2022 г., освобождена), то невозможно «на глазок» установить, что именно подрядчиком и, что именно вывезены оборудование и специальный технологический транспорт (причем неизвестно какие).

При таких обстоятельствах достоверность сведений, изложенных в каждом акте осмотра, вызывает обоснованные сомнения.

То обстоятельство, что (как указано в актах) от дачи пояснений о причинах вывоза техники, о причинах простоя и отказа возобновить работы работники подрядчика уклонились, ничем не подтверждается (голословное заявление членов комиссии заказчика таким доказательством не является). Никаких доказательств того, что работникам подрядчика предлагалось дать такие пояснения, не представлено, как нет и доказательств того, что работники подрядчика вообще были на какой-нибудь рабочей площадке, которая осматривалась бы комиссией заказчика.

Все эти акты осмотра составлены только работниками заказчика без участия представителей подрядчика, причем подрядчик для осмотра рабочей площадки и для составления таких актов не вызывался, в таких осмотре и составлении не участвовал (доказательства иного отсутствуют), к тому же во всех актах отсутствует надлежащим образом заверенная отметка о том, что работники подрядчика от подписания акта отказались.

То есть эти акты осмотра являются односторонними документами истца, являющего лицом, заинтересованным в исходе дела в его пользу. Следовательно, эти акты осмотра в любом случае не могут быть признаны достоверными доказательствами обстоятельств по настоящему делу.

В актах осмотра имеется также отметка о приложении, согласно которой к акту осмотра прилагаются фотоматериалы результатов осмотра.

В материалах дела имеются никем не подписанные листы бумаги с некими изображениями, из которых не следует, что они являются приложениями к какому-либо или каким-либо из актов осмотра (т.е. это просто листы бумаги с некими изображениями, не являющиеся доказательствами в принципе, поскольку в них отсутствует основной реквизит, позволяющий идентифицировать содержащуюся в этих листах информацию, - подпись), где, когда, кем, при каких обстоятельствах производилась (если допустить, что производилась) фотосъемка, с помощью каких средств были изготовлены фотографии (если допустить, что в этих листах бумаги содержатся фотографии) ни из актов осмотра, ни из этих листов бумаги не ясно (следовательно, проверить эти листы бумаги на достоверность невозможно). В любом случае что именно происходило (где, когда, с участием кого именно, при каких обстоятельствах) с изображенным на этих листах бумаги имуществом (причем с неизвестно чьим, поскольку идентифицирующие признаки отсутствуют) установить невозможно. К тому же изображения на этих листах бумаги не цветные, содержат геометрические, оптические искажения, они недостаточной контрастности, яркости (вероятно, изображенные на них элементы местами засыпаны снегом, а местами - в грязи). При таких обстоятельствах эти листы бумаги не являются достоверными и допустимыми доказательствами.

В материалах дела имеется также объяснительная старшего механика ООО «СГО» ФИО8 от 27.09.2022 г., адресованная директору АО «Сибантрацит», в которой содержится следующее: «27.09.2022 г. при производстве работ по демонтажу грузовой платформы работы производил без технологической карты по работе двумя кранами, кран ООО «ГТК-ДВ» допущен к работе без ЧТО и ПТО». Какое именно обстоятельство подтверждается этой объяснительной, истец не указал. В любом случае эта объяснительная не подтверждает ни одного из обстоятельств, указанных истцом. Старший механик ООО «СГО» ФИО8 работником ответчика не является и никогда не являлся, он не привлекался ООО «ГТК-ДВ» для какой-либо демобилизации (фактического покидания места выполнения работ техники подрядчика), в объяснительной речи о демобилизации нет, о какой грузовой платформе идет речь, неясно, техника подрядчика, являвшаяся средствами подрядчика по договору, в объяснительной не указана, о каких 2-х кранах, о каком кране ООО «ГТК-ДВ» идет речь и какое отношение к ним имеет старший механик ООО «СГО» ФИО8, непонятно, ООО «ГТК-ДВ» не привлекало старшего механика ООО «СГО» для работы с каким-либо краном.

В материалах дела имеется также объяснительная электрогазосварщика ФИО9 от 28.09.2022 г., адресованная «директору Сибиркого Антроциту», в которой содержится следующее: «28.09.2022 г. Я ФИО9 производил работу с нарушением техники безопасности, отсутствовали на резаках обратные клапана, отсутствие маркеровки на шлонгон, не проверены монометры. Являлся отвественным за газосварочный пост». Какое именно обстоятельство подтверждается этой объяснительной, истец также не указал. В любом случае эта объяснительная не подтверждает ни одного из обстоятельств, указанных истцом. Электрогазосварщик ФИО9 работником ответчика не является и никогда не являлся, он не привлекался ООО «ГТК-ДВ» для какой-либо демобилизации (фактического покидания места выполнения работ техники подрядчика), в объяснительной речи о демобилизации нет, о каких работе, резаках, клапанах, шлонгоне, монометрах идет речь, неясно, техника подрядчика, являвшаяся средствами подрядчика по договору, в объяснительной не указана, ООО «ГТК-ДВ» не привлекало электрогазосварщика ФИО9 для работы с какими-либо резаками, клапанами, шлонгоном, монометрами и не назначало ответственным за какой-либо газосварочный пост, причем никакого газосварочного поста у ООО «ГТК-ДВ» в месте выполнения работ по договору не было.

К слову сказать, какое-либо фактическое покидание места выполнения работ техники подрядчика может быть связано, к примеру, с необходимостью ее технического обслуживания, ремонта, замены и пр., поскольку в силу п. 2 ст. 209 ГК РФ собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом. Причем про заменяющие средства указано в задании заказчика (приложение № 1 к договору). То есть, фактическое покидание места выполнения работ какой-либо техники подрядчика для ее технического обслуживания, ремонта, замены на другую не означает отказ подрядчика от договора.

Кроме того, из приведенных норм права и условий договора следует, что односторонний отказ от договора (от исполнения договора) является односторонней сделкой, право на который реализуется путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). Причем договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено ГК РФ, другими законами, иными правовыми актами или договором.

Однако никакого уведомления об отказе от договора (исполнения договора) подрядчик заказчику до его претензий от 14.10.2022 г. № 1854 и от 26.10.2022 г. № 1931 не направлял. Заказчик такого уведомления не получал (иное не доказано). Более того, истец на стр. 4 своего иска сам признает тот факт, что подрядчик не информировал заказчика об отказе от договора. Следовательно, поскольку иное не предусмотрено ГК РФ, другими законами, иными правовыми актами или договором, договор до указанных дат прекращен не был.

Как следствие, требование истца о признании договора № 2109 от 07.04.2022 г. прекратившим действие на основании будто бы молчаливого одностороннего отказа подрядчика от договора посредством демобилизации (фактического покидания места выполнения работ техники подрядчика) не является правомерным, оно не основано на нормах права.

Учитывая указанные выше обстоятельства, возложение на подрядчика ответственности в виде штрафа и убытков является необоснованным.

Истцом предъявлено требование о взыскании штрафа за несанкционированную видеосъемку на рабочей площадке в размере 3 000 000 руб.

При этом истец в п. 2.3 искового заявления приводит только следующие доводы: «Согласно п. 5.7.1 договора сотрудникам подрядчика запрещается производить видеосъемку без письменного согласования с заказчиком.

В то же время, 29.09.2022, 04.10.2022 и 05.10.2022 сотрудники подрядчика, передвигающиеся на ТС (X 268 BP 797), на которую ранее был выдан пропуск на имя главного механика ответчика, произвели видеосъемку на мобильное устройство на объекте.

Согласно п. 5.7.4 договора за каждый случай нарушения указанного запрета подрядчик обязан уплатить по требованию заказчика 1 000 000 руб.

На основании изложенного, с учетом претензии № 1902 от 21.10.2022 г. заказчик потребовал уплаты подрядчиком договорного штрафа в размере 3 000 000 руб.».

При этом к иску приложена претензия АО «Разрез Колыванский» о нарушении условий договора и оплате штрафа № 1902 от 21.10.2022 г. (которая ответчику не была доставлена; далее -претензия).

Однако доводы истца несостоятельны (не обоснованы, бездоказательны) ввиду следующего.

П. 5.7.1 договора содержит такое условие как: «За исключением случаев, предусмотренных настоящим Договором, сотрудникам Подрядчика запрещается осуществлять фото- и видеосъемку на всех объектах Заказчика, без предварительного письменного согласования с уполномоченными представителями службы экономической безопасности Заказчика».

В п. 5.7.3 договора предусмотрены следующие условия: «Подрядчик обязан обеспечить соблюдение своими работниками запретов, указанных в п.п. 5.7.1., 5.7.2. Договора. За каждый случай нарушения указанных запретов по вине Подрядчика, Подрядчик обязан, по требованию Заказчика, уплатить штраф в размере 1 000 000 (один миллион) рублей,

Подрядчик признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, он принял все меры для надлежащего исполнения обязательства».

Прежде всего, следует отметить, что никакой штраф за несанкционированную видеосъемку на рабочей площадке в размере 3 000 000 руб. договором не предусмотрен.

Необходимо также отметить, что ни в иске, ни в претензии не указано в частности, о каких конкретно сотрудниках подрядчика, которые произвели (будто бы) видеосъемку, о какой именно рабочей площадке, о каком именно объекте, о каком конкретно мобильном устройстве, о каком конкретно пропуске идет речь. Причем истцом в материалы дела не предоставлено ни одного доказательства тех обстоятельств, на которые он ссылается.

К слову сказать, в указанных в иске и в претензии датах (в которые будто бы была произведена видеосъемка) имеются расхождения (в иске указана дата 29.09.2022 г., а в претензии - 27.09.2022 г.).

Кроме того, в п. 2.3 искового заявления указано, что видеосъемка производилась на объекте (без указания конкретного объекта), а в требовании речь идет о рабочей площадке (без указания конкретной площадки), в то же время в претензии указано, что видеосъемка производилась на заправочных терминалах ООО «Регион-Трейд».

Причем согласно п. 5.7.1 договора за исключением случаев, предусмотренных настоящим договором, сотрудникам подрядчика запрещается осуществлять фото- и видеосъемку на всех объектах заказчика, без предварительного письменного согласования с уполномоченными представителями службы экономической безопасности заказчика.

В силу ст. 128 ГК РФ к объектам гражданских прав относятся вещи (включая наличные деньги и документарные ценные бумаги), иное имущество, в том числе имущественные права (включая безналичные денежные средства, бездокументарные ценные бумаги, цифровые права); результаты работ и оказание услуг; охраняемые результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (интеллектуальная собственность); нематериальные блага.

Следовательно, если допустить, что видеосъемка (как указано в претензии) действительно была произведена на заправочных терминалах ООО «Регион-Трейд», то поскольку такие терминалы не являются объектами АО «Разрез Колыванский» (а являются объектами ООО «Регион-Трейд», что, собственно, подтвердил сам истец в своей претензии), постольку видеосъемка на таких объектах (не являющихся объектами заказчика) не запрещена, следовательно, штраф не подлежит уплате в любом случае.

Более того, как уже было указано выше, о каких конкретно сотрудниках, которые произвели (будто бы) видеосъемку, идет речь, не ясно, как следствие, не ясно являлись ли эти сотрудники работниками ответчика.

Исковое заявление и претензия не содержат данных о фамилиях, именах, отчествах лиц, производивших видеосъемку, доказательств того, что это были работники ответчика, в материалах дела нет. Следовательно, исковое требование предъявлено не на основании фактических обстоятельствах, а на основании предположений истца, что недопустимо.

В претензии приведено буквально следующее: «в указанные даты по данным службы безопасности заказчика проводилась видеосъемка на мобильное устройство двумя сотрудниками, прибывшими на указанное место на автомобиле Toyota Fortuner ГРЗ X 268 BP 797, принадлежащим вашей организации.

На указанный автомобиль выдан пропуск на право въезда на Колыванский угольный разрез через КПП № 6, в соответствии с заявкой от руководителя ОСП «Антрацит» ООО «ГТК-ДВ» ФИО10 Исх. № А-27/04-22 от 13.04.2022 г. сроком до 31.12.2022 г.

Так же установлено, что в соответствии с заявкой от руководителя ОСП «Антрацит» ООО «ГТК-ДВ» ФИО10 Исх. А-43/04-22 от 19.04.2022г. на автомобиле Toyota Fortuner ГРЗ X 268 BP 797 передвигается ФИО11 - главный механик ООО «ГТК-ДВ»».

Однако истец не указывает на то, что именно ФИО11 и ФИО10 в перечисленные даты производили видеосъемку, прибыв на автомобиле Toyota Fortuner ГРЗ X 268 BP 797 не то на объект заказчика, не то на рабочую площадку, не то на заправочные терминалы ООО «Регион-Трейд».

Помимо всего прочего, по условиям договора подрядчик может быть привлечен к ответственности в виде штрафа, если он не обеспечил соблюдение своими работниками запрета, указанного в п. 5.7.1 договора, по его вине. Причем и по нормам права (п. 1 ст. 401 ГК РФ), и по условиям п. 5.7.3 договора подрядчик признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства.

Ответчик, проявив должную степень заботливости и осмотрительности, принял все меры для обеспечения соблюдения своими работниками запрета, указанного в п. 5.7.1 Договора, а именно:

- в трудовых договорах со всеми работниками подрядчика имеются следующие условия:

«Работник обязуется:...

- не осуществлять фото- и/или видеосъемку на территории объектов контрагентов (в частности заказчиков) Работодателя без письменного распорялсения генерального директора Общества...» (трудовые договоры с ФИО10 и с ФИО11 в качестве примера имеются в материалах дела);

- работники подрядчика ознакомлены с условиями заключенного между истцом и ответчиком договора (в том числе с условиями п. 5.7.1 и п. 5.7.3 договора), при этом с работников взяты письменные подтверждения (расписки) о том, что работники с условиями договора знакомы и обязуются не осуществлять фото- и/или видеосъемку на объектах АО «Сибантрацит» в отсутствие предварительного письменного согласования с уполномоченными представителями службы экономической безопасности АО «Сибантрацит» и в отсутствии письменного распоряжения непосредственного руководителя или генерального директора ООО «ГТК-ДВ» (расписки ФИО10 и Копейки А.Н. в качестве примера имеются в материалах дела).

При таких обстоятельствах требование истца о взыскании с ООО «ГТК-ДВ» штрафа за несанкционированную видеосъемку на рабочей площадке в размере 3 000 000 руб. не является правомерным, оно не основано на применимых нормах права и фактических обстоятельствах.

В соответствии с п.п. 2.2.1.10 п. 2.2.1 договора заказчик обязан обеспечить в течение всего срока действия настоящего договора, срока выполнения работ и еще 60 (шестидесяти) дней после этого возможность заправки в локальном месте выполнения работ и/или (что касается исключительно возможности заправки карьерных самосвалов и автогрейдера) в пределах 7 км от него (по пути к месту сдачи результата работ) транспортных средств подрядчика соответствующим им и времени года видом топлива в объеме и с периодичностью, которые необходимы для бесперебойной эксплуатации этих транспортных средств, ежедневно в локальном месте выполнения работ и/или (что касается исключительно возможности заправки карьерных самосвалов и автогрейдера) в пределах 7 км от него (по пути к месту сдачи результата работ) передавать подрядчику следующие материалы заказчика для выполнения работ - летнее (при передаче в период с 16 апреля по 31 октября включительно) или зимнее (при передаче в период с 01 ноября по 15 апреля включительно) топливо (по тексту договора - топливо), соответствующее указанным в договоре требованиям к такому топливу, путем обеспечения возможности заправки как посредством автоматизированного заправочного комплекса (являющегося стационарным пунктом заправки), так и посредством топливозаправщика топливом транспортных средств подрядчика.

Для целей настоящего договора во исполнение установленной настоящим пунктом обязанности по обеспечению возможности заправки топливом транспортных средств подрядчика и передаче ему топлива заказчик в частности обязуется:

- к моменту заключения настоящего договора обеспечить наличие в месте выполнения работ топливозаправщика, находящегося в рабочем состоянии, с оборудованным программно-аппаратным комплексом отпуска топлива (ПАК), позволяющим производить отпуск топлива путем считывания информации с электронных топливных карт (далее - смарт-карт), либо без такового;

- обеспечить возможность заправки транспортных средств подрядчика посредством топливозаправщика путем его подъезда к локальным местам выполнения работ либо к иным местам, дополнительно согласованным сторонами, в том числе, если на топливозаправщике установлен программно-аппаратный комплекс отпуска топлива (ПАК), обеспечить подрядчика руководством/инструкцией по его эксплуатации и необходимым количеством (по числу транспортных средств подрядчика) смарт-карт (передача заказчиком подрядчику таких смарт-карт оформляется актом приема-передачи) с лимитами, достаточными для бесперебойного выполнения работ в объемах, предусмотренных в задании заказчика;

- обеспечить бесперебойное функционирование указанного топливозаправщика а в случае неготовности его к функционированию к моменту заключения настоящего договора, неисправности такого топливозаправщика или нахождения его в нерабочем состоянии по иным причинам обеспечить его своевременное (в срок не позднее 1 (одного) часа с момента получения от подрядчика соответствующего сообщения) приведение в рабочее состояние либо альтернативную возможность заправки транспортных средств подрядчика (посредством другого топливозаправщика).

В соответствии с п.п. 2.2.1.14 п. 2.2.1 договора заказчик обязан производить оплату работ в порядке и в сроки, предусмотренные договором. По строке 7 задания заказчика заказчик обязуется оплатить работы в следующем порядке: оплата результата работ по каждому этапу работ производится заказчиком в течение 55 (пятидесяти пяти) календарных дней с даты окончания соответствующего этапа работ.

Причем в соответствии с п. 2.2.1 договора на подрядчике лежит встречное исполнение обязательств по выполнению работ по отношению к исполнению перечисленных в этом пункте договора обязательств заказчика.

Однако заказчик до настоящего времени не исполнил эти свои обязанности, а именно:

Относительно непередачи топлива.

25.08.2022 г. (и позднее) заказчиком не была исполнена обязанность передавать подрядчику топливо путем обеспечения возможности заправки посредством топливозаправщика топливом транспортных средств подрядчика. Топливозаправщика в этот день не было в данном локальном месте выполнения работ, возможность заправки посредством топливозаправщика топливом транспортных средств подрядчика не была обеспечена заказчиком, топливо подрядчику не было предоставлено (не было передано), что препятствовало исполнению договора подрядчиком, из-за чего подрядчик приостановил работу по договору, о чем в частности свидетельствует акт о приостановлении работ от 25 августа 2022 года (прилагается).

В силу п. 1 ст. 719 ГК РФ подрядчик вправе не приступать к работе, а начатую работу приостановить в случаях, когда нарушение заказчиком своих обязанностей по договору подряда, в частности непредоставление материала, оборудования, технической документации или подлежащей переработке (обработке) вещи, препятствует исполнению договора подрядчиком, а также при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что исполнение указанных обязанностей не будет произведено в установленный срок (статья 328 ГК РФ).

Согласно п. 2 ст. 328 ГК РФ в случае непредоставления обязанной стороной предусмотренного договором исполнения обязательства либо при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что такое исполнение не будет произведено в установленный срок, сторона, на которой лежит встречное исполнение, вправе приостановить исполнение своего обязательства или отказаться от исполнения этого обязательства и потребовать возмещения убытков.

В соответствии с п.п. 2.4.1 п. 2.4, 8.3.4 договора подрядчик имеет право начатые работы приостановить (полностью или частично) в случае нарушения заказчиком своих обязанностей по договору, в частности непредоставления материалов (непередачи топлива).

По п. 5.1.6 договора в случае непредоставления обязанной стороной обусловленного договором исполнения обязательства либо наличия обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что такое исполнение не будет произведено в установленный срок, сторона, на которой лежит встречное исполнение, вправе приостановить исполнение своего обязательства.

При изложенных обстоятельствах подрядчик правомерно на основании ст. ст. 719, 328 ГК РФ и условий договора приостановил работу по договору 25.08.2022 г. полностью из-за нарушения (неисполнения) АО «Сибантрацит» обязанности по договору - непередачи (необеспечения предоставления) подрядчику топлива.

Причем подрядчик незамедлительно предупредил заказчика об этих обстоятельствах, направив ему 25.08.2022 г. телеграмму (прилагается с доказательства направления и доставки) о том, что в нарушение п. 2.2.1.10 договора со стороны заказчика была приостановлена заправка топливом техники подрядчика, с просьбой объяснить причины и принять меры по устранению препятствий выполнения работ.

26.08.2022 г. подрядчиком было получено письмо АО «Сибантрацит» № 1562 от 26.08.2022 г. «О приостановке работ» (прилагается), в котором сообщалось о том, что временная приостановка работ является вынужденной мерой, о том, что АО «Сибантрацит» не сможет исполнить обязательство по предоставлению запланированного согласованного объема работ по договору, и содержалось предложение продолжить переговоры в целях выработки сторонами компромиссного решения по порядку, условиям и срокам возобновления работ по договору.

29.08.2022 г. подрядчиком было получено письмо АО «Сибантрацит» № 1599 от 29.08.2022 г. «О выполнении работ на собственном топливе» (прилагается), в котором сообщалось об отсутствии возможности заправки топливом нашего парка техники без объяснения причин, по которым такая возможность утрачена, при том, что в течение всего периода выполнения подрядчиком работ по договору такая возможность была.

30.08.2022 г. подрядчиком было получено письмо АО «Сибантрацит» № 1572 от 30.08.2022 «О выполнении работ на собственном топливе» (прилагается), в котором сообщалось о том. что согласно распоряжению ООО «УК Эльга-Сибантрацит» о заправке подрядных организаций собственным топливом нам необходимо представить коммерческое предложение с учетом заправки ГТО собственным топливом (без объяснения причин и без указания законного или договорного основания, по которому подрядчик должен переходить на заправку техники собственным топливом).

31.08.2022 г. подрядчиком было получено письмо АО «Сибантрацит» б/н от 31.08.2022 г. «О приостановке работ» (прилагается), в котором сообщалось о том, что АО «Сибантрацит» вынуждено временно приостановить работы по договору на сентябрь 2022 г. в связи с нестабильной ситуацией, в которой находится угольная отрасль, о том, что АО «Сибантрацит» не сможет исполнить обязательство по предоставлению запланированного согласованного объема работ по договору, и содержалось предложение провести переговоры в целях выработки сторонами компромиссного решения по порядку, условиям и срокам возобновления работ по договору.

После чего подрядчик снова предупредил заказчика о том, что АО «Сибантрацит» с 25.08.2022 г. в нарушение договора не обеспечивает предоставление подрядчику топлива и о том, что наша организация приостановила работы по договору полностью, направив 01.09.2022 г. телеграмму (прилагается с доказательствами направления и доставки).

Кроме того, подрядчиком заказчику было направлено также письмо от 02.09.2022 г. № 615 касательно приостановки работ (прилагается с доказательствами направления и доставки) в ответ на письма № 1562 от 26.08.2022 г., б/н от 31.08.2022 г., в котором сообщалось о том, что указанные в этих письмах причины невозможности исполнения Вашей организацией обязательств по договору на самом деле таковыми не являются (с обоснованием), о том, что после прекращения АО «Сибантрацит» обеспечения предоставления подрядчику топлива наша организация приостановила работы по договору полностью из-за нарушения заказчиком своих обязанностей по договору, и о том, что вся техника подрядчика простаивает.

Подрядчиком заказчику было направлено еще и письмо от 08.09.2022 г. № 628 о выполнении работ на собственном топливе (прилагается) в ответ на письмо № 1599 от 29.08.2022 г., в котором сообщалось в частности о том, что принятие подрядчиком на себя обязанности по обеспечению заправки топливом своей техники будет являться явно обременительным для него и приведет к существенному увеличению его расходов (с учетом необходимости приобретения самого топлива, приобретения соответствующих топливозаправщика и автоматизированного заправочного комплекса (и несения последующих расходов на их содержание, включая расходы на доставку, монтаж, страхование, хранение, получение разрешительной документации и эксплуатацию) либо привлечения третьего лица для оказания подрядчику услуг по такому обеспечению (при том, что цена таких услуг будет сформирована не только с учетом суммы затрат, но и с учетом прибыли такого лица, а также с учетом изменения рыночных цен на топливо). Причем стороны фактически признали факт обременительности для подрядчика самостоятельного обеспечения им заправки техники. Так, в соответствии с п. 2.1.32 договора, несмотря на наличие у подрядчика права приобрести топливо и организовать заправку этим топливом транспортных средств самостоятельно в случае, если заказчик не обеспечивает (полностью или частично) предоставление топлива (не передает его) подрядчику в необходимом подрядчику количестве путем заправки топливом транспортных средств подрядчика в соответствии с условиями договора, стороны согласились, что такое необеспечение заказчиком предоставления топлива (непередача его) подрядчику препятствует исполнению договора подрядчиком (поскольку условие договора о таком праве подрядчика существенным образом нарушает баланс интересов сторон, а реализация подрядчиком такого права будет являться явно обременительной для подрядчика, так как реализовать это право без преодоления каких-либо препятствий и/или без совершения каких-либо действий затруднительно по тем в частности причинам, что у подрядчика отсутствуют средства (отсутствует топливозаправщик для заправки топливом транспортных средств подрядчика, отсутствуют также емкости, резервуары, конструкции и т.п., в которых возможно было бы хранить такое топливо в месте выполнения работ, и само место для хранения топлива заказчиком подрядчику в месте выполнения работ не предоставляется, автозаправочная станция в месте выполнения работ также отсутствует), поэтому подрядчик имеет безусловное право не приобретать топливо и не организовывать заправку этим топливом транспортных средств подрядчика самостоятельно, а приостановить выполнение работ.

После чего подрядчик снова и снова предупреждал заказчика о том, что ООО «ГТК-ДВ» приостановило работу по договору полностью из-за необеспечения АО «Сибантрацит» с 25.08.2022 г. предоставления подрядчику топлива, и требовал надлежащего исполнения принятых на себя обязательств по договору, направив 15.09.2022 г., 26.09.2022 г., 27.09.2022 г., 28.09.2022 г., 29.09.2022 г., 30.09.2022 г. телеграммы (прилагается с доказательствами направления и доставки).

Однако заказчик своей обязанности по передаче подрядчику топлива до настоящего времени не исполнил, то есть не устранил обстоятельство, препятствующее исполнению подрядчиком договора.

В силу п. 8.3.4 договора если надлежащее исполнение такой обязанности не произведено заказчиком в срок, превышающий 90 (девяносто) дней, текущих после наступления срока исполнения соответствующего обязательства, подрядчик вправе отказаться от исполнения договора и потребовать уплаты штрафа в размере 120 000 000 руб. за неисполнение или ненадлежащее исполнение заказчиком этой обязанности (обязательства). Если в течение 30 дней с даты одностороннего отказа подрядчика от договора сторонами не будет заключен договор купли-продажи задействованной при исполнении договора техники подрядчика, то заказчик в любом случае уплачивает подрядчику штраф в указанном размере. Стороны признают такой штраф соразмерным последствиям нарушения обязательства и величиной, достаточной для компенсации потерь подрядчика (в т.ч. с учетом объемов обязательств по настоящему договору, значительной отдаленности места выполнения работ по договору и, как следствие, значительности затрат подрядчика для целей исполнения обязательств по договору (как материальных, так и временных)). В частности средства (в том числе транспортные средства) подрядчика приобретаются/получаются подрядчиком и доставляются к месту выполнения работ исключительно для целей выполнения работ по настоящему договору. С учетом этих обстоятельств стороны признают, что фактически понесенные подрядчиком затраты для целей исполнения обязательств по договору являются значительными.

В силу п. 1 ст. 450.1 ГК РФ предоставленное ГК РФ, другими законами, иными правовыми актами или договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) (статья 510 ГК РФ) может быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). Договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено ГК РФ, другими законами, иными правовыми актами или договором.

Поскольку после 25.08.2022 г. (дата наступления срока исполнения обязательства по передаче топлива подрядчику) истекло более 90 дней, постольку на основании ст. 450.1, п. 2 ст. 719 ГК РФ, п. 8.3.4 договора ООО «ГТК-ДВ» отказалось от договора (от его исполнения), направив 20.12.2022 г. заказчику телеграмму, содержащую уведомление об одностороннем отказе от договора которую заказчик получил 20.12.2022 г. (прилагается с доказательствами направления и доставки). Следовательно, договор прекращен 20.12.2022 г.

Из материалов дела следует, что подрядчик выполнил работы в установленный срок по этапу работ - июль 2022 года на сумму 57 671 487 руб. 60 коп. Претензий относительно качества выполненных работ заказчик в адрес подрядчика не заявил.

Факт выполнения работ подтверждается актом от 31.07.2022 г. № 269, подписанный сторонами без возражений.

Согласно нормам статьи 711 ГК РФ и пункту 8 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.01.00 г. № 51 основанием для возникновения обязательства заказчика по оплате выполненных работ является сдача результата работ заказчику.

В соответствии с п.п. 2.2.1.14 п. 2.2.1 договора заказчик обязан производить оплату работ в порядке и в сроки, предусмотренные договором.

По п. 3.5 договора оплата выполняемых подрядчиком работ производится заказчиком в сроки и в порядке, которые установлены заданием заказчика.

По строке 7 задания заказчика заказчик обязуется оплатить работы в следующем порядке: оплата результата работ по каждому этапу работ производится заказчиком в течение 55 (пятидесяти пяти) календарных дней с даты окончания соответствующего этапа работ.

Причем в соответствии с п. 2.2.1 договора на подрядчике лежит встречное исполнение обязательств по выполнению работ по отношению к исполнению перечисленных в этом пункте договора обязательств заказчика.

Срок оплаты результата работ по этапу работ - июль 2022 года истек 26.09.2022 г. (с учетом того, что последний день срока пришелся на нерабочий день - 24.09.2022 г., днем окончания срока считается ближайший следующий за ним рабочий день; ст. 193 ГК РФ).

Подрядчиком был предъявлен заказчику акт сдачи результата работ от 31.08.2022 г. № 313 за этап работ - август 2022 года на сумму 90 159 631 руб. 20 коп., от подписания которого заказчик немотивированно отказался.

Согласно положениям статьи 753 ГК РФ заказчик обязан в сроки и в порядке, которые предусмотрены договором подряда, с участием подрядчика осмотреть и принять выполненную работу (ее результат), а при обнаружении отступлений от договора, ухудшающих результат работы, или иных недостатков в работе немедленно заявить об этом подрядчику. Сдача результата работ подрядчиком и приемка его заказчиком оформляются актом, подписанным обеими сторонами. При отказе одной из сторон от подписания акта в нем делается отметка об этом и акт подписывается другой стороной. Односторонний акт сдачи или приемки результата работ может быть признан судом недействительным лишь в случае, если мотивы отказа от подписания акта признаны им обоснованными.

Положения названной нормы направлены на защиту интересов подрядчика, в случае если заказчик необоснованно отказался от надлежащего оформления документов, удостоверяющих приемку (п. 8 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.01.2000 № 51 «Обзор практики разрешения споров по договору строительного подряда»).

Таким образом в силу указанных норм, заказчик может отказаться от приемки выполненных работ исключительно в случае обнаружения недостатков, которые исключают возможность использования результата работ для указанной в договоре подряда цели и не могут быть устранены подрядчиком или заказчиком. Во всех иных случаях, в силу закона, у заказчика возникает обязанность по принятию работ.

Согласно п. 1 ст. 746 ГК РФ оплата выполненных подрядчиком работ производится заказчиком в размере, предусмотренном сметой, в сроки и в порядке, которые установлены законом или договором строительного подряда.

Поскольку мотивированного отказа от подписания акта подрядчику не направлено, работы, в силу п. 2.2.1.6 договора и ст. 753 ГК РФ, считаются принятыми и подлежат оплате.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что заказчик своей обязанности по оплате результата работ по этапам работ июль-август 2022 года до настоящего времени не исполнил.

В результате неисполнения подрядчиком обязательств, принятых по договору, образовалась задолженность в размере 147 831 118 руб. 80 коп.

В нарушение требований ст. 65 АПК РФ доказательств перечисления суммы задолженности полностью или в части заказчик суду не представил.

В соответствии со ст. 307 ГК РФ в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенные действия, как-то: передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.

В соответствии со ст. ст. 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона и односторонний отказ от их исполнения не допускается за исключением случаев, предусмотренных законом.

На основании изложенного требование подрядчика о взыскании с заказчика суммы задолженности в размере 147 831 118 руб. 80 коп. обоснованно и подлежит удовлетворению.

По условиям п.п. 2.4.1 п. 2.4, 5.1.6, 8.3.4 договора подрядчик имеет право начатые работы приостановить (полностью или частично) в случае нарушения заказчиком своих обязанностей по договору, в частности просрочки оплаты (полностью или частично) результата работ по какому-либо из выполненных подрядчиком этапов работ более чем на 5 (пять) календарных дней после истечения срока оплаты, указанного в задании заказчика. В таком случае подрядчик вправе приостановить выполнение последующих работ, поскольку неполучение денежных средств подрядчиком (полностью или частично) за выполненные работы в течение длительного периода времени (т.е. периода времени, превышающего срок оплаты (который сам по себе является длительным) работ (результата работ по этапу работ) препятствует исполнению им договора (что стороны признают).

02.10.2022 г. просрочка оплаты (полностью) результата работ по этапу работ - июль 2022 года составила более пяти календарных дней после истечения срока оплаты.

Срок оплаты результата работ по этапу работ - август 2022 года истек 25.10.2022 г.

31.10.2022 г. просрочка оплаты (полностью) результата работ по этапу работ - август 2022 года составила более пяти календарных дней после истечения срока оплаты.

Таким образом, подрядчиком правомерно на основании ст. ст. 719, 328 ГК РФ и условий договора были приостановлены работы по договору полностью не только из-за необеспечения АО «Сибантрацит» с 25.08.2022 г. предоставления подрядчику топлива, но еще и из-за допущенной заказчиком просрочки оплаты результата работ по этапам работ – июль-август 2022 года, о чем подрядчик предупредил заказчика, направив 07.10.2022 г. и 28.10.2022 г. телеграммы (прилагается с доказательствами направления и доставки).

В соответствии со статьей 330 ГК РФ, неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

Пунктом п. 5.5.1 договора установлено, что за просрочку оплаты работ заказчик уплачивает подрядчику неустойку в размере 0,05 % неуплаченной в срок суммы за каждый день просрочки.

Согласно расчету подрядчика, проверенному судом и не оспоренному заказчиком, сумма неустойки за просрочку платежа по договору составила 6 749 482 руб. Доказательств чрезмерности заявленной ко взысканию неустойки подрядчик суду не представил. Само по себе ходатайство о применении ст. 333 ГК РФ в отсутствии доказательств чрезмерности, не является основанием для снижения суммы неустойки.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 65 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», по смыслу статьи 330 ГК РФ, истец вправе требовать присуждения неустойки по день фактического исполнения обязательства (в частности, фактической уплаты кредитору денежных средств, передачи товара, завершения работ). Присуждая неустойку, суд по требованию истца в резолютивной части решения указывает сумму неустойки, исчисленную на дату вынесения решения и подлежащую взысканию, а также то, что такое взыскание производится до момента фактического исполнения обязательства.

Поэтому требование подрядчика о взыскании неустойки, исчисленной по день фактической уплаты денежных средств на сумму основного долга по оплате результатов работ по этапам работ июль-август 2022 г., из расчета 0,05% неуплаченной в срок суммы за каждый день просрочки, обоснованно и подлежит удовлетворению.

В силу п. 8.3.4 договора если надлежащее исполнение такой обязанности не произведено заказчиком в срок, превышающий 90 (девяносто) дней, текущих после наступления срока исполнения соответствующего обязательства, подрядчик вправе отказаться от исполнения договора и потребовать уплаты штрафа в размере 120 000 000 руб. за неисполнение или ненадлежащее исполнение заказчиком этой обязанности (обязательства).

Согласно расчету подрядчика, проверенному судом и не оспоренному заказчиком, сумма штрафа за неисполнение обязанности АО «Разрез Колыванский» передать ООО «ГТК-ДВ» топливо составила 120 000 000 руб.

Принимая во внимание, что в данном случае штрафы по пунктам 8.3.4 и 5.5.2 договора и неустойка по п. 5.5.1 договора по своей правовой сути являются мерой ответственности за одни и те же нарушения сроков выполнения работ и неисполнение обязанности передать подрядчику топливо, а также факт того, что в данном случае период начисления неустойки и штрафов фактически совпадает, тогда как в соответствии с действующим законодательством за одно нарушение может быть применена только одна мера ответственности, суд полагает возможным удовлетворить требование истца в части взыскания с ответчика суммы штрафа в размере 120 000 000 руб. за неисполнение обязанности передать топливо, а также неустойки за просрочку оплаты работ в размере 6 749 482 руб. и отказать в удовлетворении требования о взыскании суммы штрафов в размере 642 359 355 руб.

В соответствии со ст.ст. 102, 110 АПК РФ госпошлина относится на истца по первоначальному иску.

С учетом изложенного, на основании ст. ст. 15, 161, 153, 154, 158, 209, 307, 309, 310, 328, 330, 333, 393, 450.1, 702, 711, 719, 720, 746, 753 ГК РФ, руководствуясь ст. ст. 65, 102, 110, 167-171, 176, 180, 181 АПК РФ, суд



Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Встречный иск удовлетворить частично.

Взыскать с АКЦИОНЕРНОГО ОБЩЕСТВА «РАЗРЕЗ КОЛЫВАНСКИЙ» в пользу ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ГОРНОТРАНСПОРТНАЯ КОМПАНИЯ - ДАЛЬНИЙ ВОСТОК" задолженность в размере 147 831 118 (Сто сорок семь миллионов восемьсот тридцать одна тысяча сто восемнадцать) руб. 80 коп., неустойку в размере 6 749 482 (Шесть миллионов семьсот сорок девять тысяч четыреста восемьдесят два) руб., неустойку, исчисленную по день фактической уплаты денежных средств на сумму основного долга по оплате результатов работ по этапам работ июль-август 2022 г., из расчета 0,05% неуплаченной в срок суммы за каждый день просрочки, штраф в размере 120 000 000 (Сто двадцать миллионов) руб., а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 200 000 (Двести тысяч) руб.

В остальной части встречного иска отказать.

Решение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд в месячный срок со дня его принятия.


Судья Пронин А.П.