Постановление от 13 марта 2024 г. по делу № А45-3141/2022

Арбитражный суд

Западно-Сибирского округа


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


город Тюмень Дело № А45-3141/2022


Резолютивная часть постановления объявлена 04 марта 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 13 марта 2024 года.


Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:


председательствующего Мельника С.А.,

судей Доронина С.А.,

ФИО1

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы ФИО2 и ФИО3 на постановление от 12.12.2023 Седьмого арбитражного апелляционного суда (ФИО4, ФИО5, ФИО6) по делу № А45-3141/2022 Арбитражного суда Новосибирской области по иску акционерного общества «РИД Групп-Новосибирск» (630047, город Новосибирск, улица Даргомыжского, дом 8а, ИНН <***>, ОГРН <***>), ФИО7 (город Новосибирск), ФИО8 (город Новосибирск) к ФИО2 (город Новосибирск), обществу с ограниченной ответственностью «Компания С4» (630039, город Новосибирск, улица Добролюбова, дом 162/1, офис 9, ИНН <***>, ОГРН <***>), ФИО3 (город Новосибирск) о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «НСК-Инвест».

Суд установил:

ФИО9 (далее - истец) 10.02.2022 обратился в Арбитражный суд Новосибирской области с заявлением о привлечении ФИО2, общества с ограниченной ответственностью «Компания С4» (далее - компания) и ФИО3 (далее – ответчики) к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «НСК-Инвест» (далее – общество, должник).

Определением суда от 21.12.2022 принят отказ ФИО9 от иска.

Определением суда от 19.01.2023 ФИО9 в порядке, предусмотренном статьёй 225.12 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), заменён присоединившимися к иску лицами – акционерным обществом «Новосибирский завод «Экран» (впоследствии наименование изменено на «РИД Групп-Новосибирск», далее – завод), ФИО7 и ФИО8.

Истцами в порядке статьи 49 АПК РФ изменён предмет иска: заявлено о взыскании с ответчиков солидарно денежных средств в суммах, ранее взысканных судами в их пользу с должника.

Решением суда от 10.08.2023 в удовлетворении иска отказано.

Постановлением апелляционного суда от 12.12.2023 решение арбитражного суда от 10.08.2023 отменено, принят новый судебный акт о взыскании с ответчиков солидарно:

в пользу завода убытков в размере 1 827 681 руб. 41 коп. и 31 277 руб. суммы государственной пошлины,

в пользу ФИО7 убытков в размере 1 791 541 руб. 85 коп.,

в пользу ФИО8 убытков в размере 1 987 900 руб. 01 коп.

В кассационной жалобе ФИО2 просит постановление апелляционного суда от 12.12.2023 отменить, оставить в силе решение арбитражного суда от 10.08.2023.

По мнению заявителя жалобы, вывод апелляционного суда о возникновении признака неплатёжеспособности общества не позднее октября 2017 года не соответствует фактическим обстоятельствам незначительного размера взысканной с него задолженности и её последующего частичного погашения в рамках исполнительного производства; при определении размера субсидиарной ответственности не должны были учитываться требования ФИО7 и ФИО8, возникшие после даты возбуждения производства по делу о банкротстве, и требование завода, осведомлённого о наличии у ответчиков обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника.

ФИО2 указывает на отсутствие процессуальных оснований для замены истца присоединившимися лицами; считает, что производство по делу подлежало прекращению в связи с принятием отказа истца от иска.

ФИО3 в кассационной жалобе, поддержанной им в судебном заседании, ссылаясь на отсутствие у него статуса контролирующего должника лица и на свою непричастность к управлению обществом, также просит постановление апелляционного суда отменить, оставить в силе решение суда первой инстанции.

В возражениях на кассационные жалобы завод выражает согласие с выводами суда апелляционной инстанции.

Изучив материалы дела, проверив в соответствии со статьями 274, 286 АПК РФ законность обжалуемого постановления, суд кассационной инстанции считает его подлежащим отмене.

Общество зарегистрировано в качестве юридического лица 06.03.2010.

Как следует из материалов дела, ФИО2 исполнял обязанности директора общества в период с 04.08.2011 по 22.10.2020; компания (единственным участником которой является ФИО2) до 30.12.2020 владела 1001/1002 доли в уставном капитале общества.

ФИО3, в свою очередь, исполнял обязанности директора компании с 16.04.2009 по 23.09.2019.

Тем самым ответчики подпадают под признаки контролирующих должника лиц, предусмотренные пунктами 1 и 4 статьи 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Решением от 09.09.2019 Октябрьского районного суда города Новосибирска по делу № 2- 3139/2019 удовлетворён иск ФИО9 о взыскании в его пользу с общества денежных средств. Впоследствии истец, указывая на наличие непогашенной в ходе исполнительного производства задолженности, обратился в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом.

Определением арбитражного суда от 18.05.2021 возбуждено производство по делу № А45-8934/2021 о несостоятельности (банкротстве) общества.

Определением суда от 22.07.2021 производство по делу прекращено на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве (отсутствие средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве).

Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 16 по Новосибирской области 30.06.2023 в Единый государственный реестр юридических лиц внесена запись об исключении должника как недействующего юридического лица.

Обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО9 указал на неисполнение ответчиками обязанности по своевременному обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве несостоятельного должника. Данные требования поддержаны впоследствии присоединившимися к иску лицами.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции исходил из того, что положенные в основание иска обстоятельства стали известны истцам ранее даты прекращения производства по делу о банкротстве.

Отменяя решение суда первой инстанции, апелляционный суд счёл доказанной совокупность обстоятельств, необходимых для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Суд кассационной инстанции считает выводы апелляционного суда ошибочными, сделанными при неверном применении норм материального и процессуального права.

Согласно пункту 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности и требования которого не были удовлетворены в полном объёме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьёй 61.11 настоящего Закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

В настоящем случае о привлечении контролирующих лиц к ответственности заявлено по основанию, предусмотренному пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, в связи с неисполнением ответчиками обязанности по своевременной подаче заявления в арбитражный суд. Такое требование также подлежит разрешению в порядке искового производства, если оно предъявлено, в том числе после прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве (пункт 5 статьи 61.19 Закона о банкротстве).

В пункте 31 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) разъяснено, что при прекращении производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом (до введения первой процедуры банкротства) заявитель по делу о банкротстве вправе предъявить вне рамок дела о банкротстве требование о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, если задолженность перед ним подтверждена вступившим в законную силу судебным актом или иным документом, подлежащим принудительному исполнению в силу закона. В этом случае иные лица не наделяются полномочиями по обращению в суд вне рамок дела о банкротстве с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3), иск о привлечении к субсидиарной ответственности является групповым косвенным иском, так как предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей правовое сообщество кредиторов должника, требования к контролирующим лицам, направленного на компенсацию последствий их негативных действий по доведению должника до банкротства.

Исходя из разъяснений, данных в пунктах 51 и 52 Постановления № 53, к заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности, подлежащему рассмотрению по правилам главы 28.2 АПК РФ, вправе присоединиться как кредиторы должника, обладающие правом на обращение с заявлением, так и иные кредиторы, требования которых к должнику подтверждены вступившим в законную силу судебным актом.

Из материалов дела усматривается, что требование завода подтверждено вступившим в законную силу решением арбитражного суда; требования ФИО7 и ФИО8 – судебным актом суда общей юрисдикции. Тем самым присоединение их к иску является правомерным.

Между тем инициировавшим судебное разбирательство ФИО9 заявлен отказ от поданного им иска.

Последствия заявления такого отказа урегулированы положениями статьи 225.15 АПК РФ, предусматривающими, в частности, возможность замены лица, которое вело дело в интересах группы лиц, другим лицом – из числа присоединившихся к требованию.

В настоящем деле такая замена произведена определением суда от 19.01.2023.

При этом судами первой и апелляционной инстанции не учтены изложенные в пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2021) разъяснения, по смыслу которых лицо, заменяющее инициатора обособленного спора, должно обладать полномочиями по подаче соответствующего требования.

Следует отметить, что приведённые разъяснения даны применительно к ситуации оспаривания сделок должника. В то же время по своей правовой природе заявление о признании недействительной подозрительной сделки должника является разновидностью косвенного иска, предъявляемого в защиту имущественных интересов гражданско-правового сообщества кредиторов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 03.08.2020 № 306-ЭС20-2155); требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности либо к ответственности в виде возмещения убытков являются иными разновидностями этого иска.

Соответственно, у судов в настоящем деле отсутствовали процессуальные основания для замены ФИО9 присоединившимися к иску лицами.

Кроме того, у судов, рассмотревших исковые требования по существу, в любом случае отсутствовали основания для их удовлетворения.

Положениями пунктов 1 и 2 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрена обязанность руководителя должника в течение месяца со дня возникновения соответствующих обстоятельств, в том числе, при установлении, что у должника имеются признаки неплатёжеспособности и (или) недостаточности имущества, обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании юридического лица несостоятельным (банкротом).

Соответствующая обязанность возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утверждённый Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801).

Нарушение указанной обязанности в силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве влечёт за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых названным Законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления о признании должника банкротом и по подаче такого заявления (в том числе лиц, исполняющих функции единоличного исполнительного органа юридического лица-должника), по обязательствам должника, возникшим по истечении установленного пунктами 2–3 статьи 9 Закона о банкротстве срока.

Тем самым в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей должника к ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 данного Закона; момент возникновения такого условия; факт неподачи руководителем должника в арбитражный суд заявления о банкротстве последнего в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объём обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Те же правила доказывания применяются и в отношении лиц, несущих обязанности по созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения.

В настоящем деле апелляционный суд пришёл к выводу о наступлении у ответчиков указанной обязанности не позднее 29.10.2017 – истечения трёх месяцев с даты вступления в законную силу решения от 27.06.2017 Октябрьского районного суда города Новосибирска по делу № 2-1772/2017 о взыскании с общества в пользу ФИО10 525 000 руб.

Сложившаяся в настоящее время судебная практика исходит из необходимости определения момента объективного банкротства, то есть даты возникновения ситуации невозможности исполнения должником принятых на себя обязательств.

Под объективным банкротством понимается критический момент, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объёме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей (определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801).

При этом неоплата долга кредитору по конкретному договору сама по себе не свидетельствует об объективном банкротстве должника, в связи с чем не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения его руководителя в суд с заявлением о банкротстве (пункт 19 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021), утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 07.04.2021).

Из материалов настоящего дела усматривается, что сумма взысканного долга носила явно несущественный по отношению к масштабу деятельности должника характер, а требования, предъявленные к должнику присоединившимися к иску лицами, включают в себя только штрафные санкции при отсутствии основного долга, что не свойственно обычной ситуации объективного банкротства.

Тем самым вывод суда апелляционной инстанции в указанной части является ошибочным.

Более того, даже если исходить из наступления объективного банкротства общества во второй половине 2017 года, завод, ФИО7 и ФИО8 не могут быть признаны теми кредиторами, в интересах которых предъявлено требование, основанное на пункте 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 21.10.2019 № 305-ЭС19-9992 сформулирована правовая позиция, согласно которой невыполнение требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечёт за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введённых в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Требование завода подтверждено решением от 17.05.2019 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-21437/2018.

Из мотивировочной части данного решения усматривается, что сумма неустойки взыскана в пользу завода с общества за ненадлежащее исполнение последним обязательств договору об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям от 15.01.2014.

Требования ФИО7 и ФИО8 подтверждены решением от 29.03.2021 Октябрьского районного суда города Новосибирска по делу № 2-838/2021.

Из содержания данного судебного акта следует, что суммы неустойки, штрафа и возмещения морального вреда взысканы за неисполнение обществом обязательств, принятых на себя в соответствии с договорами долевого участия в строительстве от 24.06.2015 и от 23.07.2015.

Тем самым названные кредиторы вступили в экономические отношения с должником задолго даже до определённой апелляционным судом даты объективного банкротства. Соответственно, на них не распространяется правовой механизм защиты имущественных интересов, предусмотренный статьёй 61.12 Закона о банкротстве.

Таким образом, постановление апелляционного суда о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности в интересах завода, ФИО7 и ФИО8 подлежит отмене с оставлением в силе решения суда первой инстанции.

При этом суд округа исходит из того, что неверное применение судом положения пункта 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве как основания отказа в иске не привело к принятию неправильного, по существу, судебного акта

Руководствуясь пунктом 5 части 1 статьи 287, статьёй 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

постановление от 12.12.2023 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А45-3141/2022 Арбитражного суда Новосибирской области отменить. Оставить в силе решение от 10.08.2023 Арбитражного суда Новосибирской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий С.А. Мельник

Судьи С.А. Доронин

ФИО1