Постановление от 24 июля 2023 г. по делу № А41-16817/2020

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

24.07.2023

Дело № А41-16817/2020


Резолютивная часть постановления объявлена 18 июля 2023 года

Полный текст постановления изготовлен 24 июля 2023 года


Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего судьи Е.Л. Зеньковой,

судей: А.А. Дербенева, Е.В. Немтиновой,

при участии в заседании:

от ФИО1 – Мусс Е.М., по доверенности от 19.04.2022, ФИО2, по доверенности от 11.10.2022,

от АО «Мосэнергосбыт» -ФИО3, по доверенности от 15.03.2023,

рассмотрев 18.07.2023 в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1

на определение от 26.01.2023

Арбитражного суда Московской области,

на постановление от 31.05.2023

Десятого арбитражного апелляционного суда,

о взыскании со ФИО1 в пользу ЖСК «Лайковская поляна» денежных средств в размере 21 194 476,88 рублей в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ЖСК «Лайковская поляна»,



установил:

решением Арбитражного суда Московской области от 08.07.2020 должник - ЖСК «Лайковская поляна» признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре отсутствующего должника. Конкурсным управляющим должником с 11.05.2021 утверждена ФИО4, член Ассоциация СРО ОАУ «Лидер».

Конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о привлечении контролирующего должника лица ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

С аналогичным заявлением обратился кредитор АО «Мосэнергосбыт».

Определением Арбитражного суда Московской области от 19.01.2022 заявления конкурсного управляющего и кредитора объединены в одно производство к совместному рассмотрению.

Определением Арбитражного суда Московской области от 26.01.2023, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 31.05.2023, заявления удовлетворены, со ФИО1 в пользу ЖСК «Лайковская поляна» взысканы денежные средства в размере 21 194 476,88 руб. в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда Московской области от 26.01.2023, постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 31.05.2023 полностью и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов судов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к материалам дела приобщены отзывы конкурсного управляющего ЖСК «Лайковская поляна», АО «Мосэнергосбыт».

В судебном заседании представитель ФИО1 доводы кассационной жалобы поддержал в полном объеме по мотивам, изложенным в ней.

Представитель АО «Мосэнергосбыт» возражал против удовлетворения кассационной жалобы по мотивам, изложенным в отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

Изучив доводы кассационной жалобы, исследовав материалы дела, заслушав явившихся в судебное заседание лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Из содержания обжалуемых судебных актов усматривается, что судами установлены следующие обстоятельства.

Согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц, за период с 14.09.2016 до 08.07.2020 ФИО1 являлась председателем ЖСК «Лайковская поляна».

Согласно данным бухгалтерских балансов должника за 2018 и 2019 годы должник имел следующие показатели: основные средства – 0,00 руб., запасы – 0,00 руб., дебиторская задолженность – 0,00 руб., кредиторская задолженность – 0,00 руб., чистая прибыль (убыток) – 0,00 руб. Таким образом, бухгалтерская отчетность за 2018- 2019 годы, предоставленная Межрайонной ИФНС России № 22 по Московской области, содержит нулевые показатели всех строк баланса.

Между АО «Мосэнергосбыт» и ЖСК «Лайковская поляна» заключен договор энергоснабжения от 08.11.2007 № 90425815, предметом которого являлась продажа (поставка) МЭС и покупка должником электрической энергии (мощности) на условиях, предусмотренных настоящим договором и действующим законодательством. За период март 2014 года АО «Мосэнергосбыт» осуществлялась подача электрической энергии, электроэнергия была поставлена на общую сумму 13 444 579,88 руб.

Решением Арбитражного суда Московской области от 15.04.2015 по делу № А41-16561/15 с ЖСК «Лайковская поляна» в пользу АО «Мосэнергосбыт» взыскана сумма задолженности в размере 13 444 579,88 руб., сумма процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 61 620,99 руб., расходы по оплате госпошлины в размере 90 531,00 руб.

Указанная задолженность не оплачена должником до настоящего времени. Определением Арбитражного суда Московской области от 10.07.2020 по делу № А41-16817/2020 задолженность перед АО «Мосэнергосбыт» включена в реестр требований кредиторов должника.

Таким образом, суды отметили, что ведение ЖСК «Лайковская Поляна» убыточной деятельности и последующее заявление о включении требований кредитора в реестр требований кредиторов должника, возникших с апреля 2015 года, указывает на фактическую неплатежеспособность должника.

Признаки неплатежеспособности ЖСК «Лайковская поляна» также подтверждены выпиской по расчетному счету № <***> в ПАО Сбербанк - за период с 13.11.2015 по 18.11.2015 у ЖСК «Лайковская поляна» было списано в принудительном порядке 228 812,67 руб. на основании исполнительного листа по делу № А41-16561/2015 от 15.04.2015. Добровольно ЖСК «Лайковская поляна» за этот же период задолженность не погашал.

Суды в этой связи пришли к выводу, что указанные факты подтверждают, что в период апрель-май 2015 года у ЖСК «Лайковская поляна» появились признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества.

Основным видом деятельности должника согласно выписке из ЕГРЮЛ, является «управление недвижимым имуществом за вознаграждение или на договорной основе», дополнительным видом деятельности «управление эксплуатацией жилого фонда за вознаграждение или на договорной основе».

Таким образом, плата за потребление коммунальных ресурсов является для предприятия основным видом деятельности. Расчеты с ресурсоснабжающими организациями носят приоритетный характер, допущение наращивания задолженности перед ними носит критический характер для деятельности организации.

На основании изложенного, суды посчитали, что признаки несостоятельности (банкротства) у ЖСК «Лайковская поляна» возникли не позже 15.08.2015 с учетом периода трехмесячной просрочки с более поздней даты – 15.05.2015 вступления в законную силу судебного решения по делу № А41-16561/2015, следовательно, заявление должника должно было быть подано руководителем должника в течение месяца с даты возникновения признаков банкротства, то есть, не позднее 15.09.2015.

Таким образом, суды пришли к выводу, что ФИО1 не могла не знать о ведении должником убыточной деятельности и наличии неисполняемых должником обязательств перед кредиторами, у ФИО1, как руководителя должника на момент вступления в должность имелись основания для обращения в арбитражный суд с заявлением о признании ЖСК «Лайковская поляна» банкротом, что в нарушение требований законодательства ею не выполнено. Процедура банкротства в отношении ЖСК «Лайковская поляна» инициирована кредитором АО «Мосэнергосбыт».

Суды установили, что за период с 15.09.2015 по 19.03.2020, дату возбуждения дела о банкротстве, у должника возникли реестровые обязательства перед кредиторами: АО «Мосэнергосбыт» (в размере 7 685 033,62 руб., а именно: 6 242 177,92 руб. - основной долг, 488 323,75 руб. - неустойка, 888 006,95 руб. – законная неустойка, 66 525,00 руб. – госпошлина), ПАО «Россети Московский регион» (в размере 83 763,04 руб., а именно: 53 607,36 руб. - основной долг, 26 933,68 руб. – неустойка, 3 222 руб. - госпошлина).

По состоянию на дату подачи настоящего заявления, в ходе процедуры банкротства погашение требований конкурсных кредиторов не производилось.

По указанному основанию суды посчитали вину ФИО1 доказанной.

Кроме того, судами установлено, что определением Арбитражного суда Московской области от 07.09.2021 по делу №А41-16817/2020 ходатайство конкурсного управляющего об истребовании документации у ФИО1 удовлетворено, конкурсным управляющим ФИО4 получен исполнительный лист ФС № 024450435 от 30.09.2021, на основании которого 01.11.2021 судебным приставом-исполнителем ОСП по Центральному АО №1 возбуждено исполнительное производство №174300/21/77053-ИП.

Судами установлено, что по состоянию на 26.04.2022 конкурсному управляющему должника какие-либо документы бухгалтерского учета и отчетности, а также документы, содержащие информацию о контрагентах об основных средствах, запасах, ином имуществе, происхождении кредиторской задолженности, имущественных правах и имуществе бывшим руководителем конкурсному управляющему не переданы. В результате не предоставления ФИО1 конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации в отношении должника проведение процедуры банкротства существенно затруднено, поскольку влечет невозможность определения основных активов должника и выявления всех совершенных подозрительных сделок и их условий; не позволяет проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; приводит к невозможности установления содержания принятых органами управления должника решений, проведения анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам, а также потенциальную возможность взыскания убытков с контролирующих лиц. В связи с непредставлением генеральным директором должника документов бухгалтерского/первичного учета, договоров поставки, аренды, договоров на выполнение строительно-монтажных работ и оказание услуг, а также прочих хозяйственных договоров за 3х летний период, выявление подозрительных сделок не представляется возможным.

В данном случае непредставление документов бухгалтерского учета, а также иных документов, отражающих экономическую деятельность, свидетельствует о неисполнении вышеназванных обязанностей ответчиком, как контролирующим лицом ЖСК «Лайковская поляна».

Таким образом, судами сделан вывод о том, что ФИО1 не проявила должной степени ответственности и осмотрительности, не обеспечила передачу документации должника конкурсному управляющему, что впоследствии привело, в том числе к невозможности удовлетворения требований кредиторов в ходе проведения процедуры конкурсного производства, проверки поступления и расходования членских взносов.

По указанному основанию суды посчитали вину ФИО1 доказанной.

При этом судами отклонены ссылки ответчика на вину иного директора, поскольку, вступая в должность руководителя должника, ФИО1 должна была принять документацию, имущество и активы должника. Кроме того, добросовестный руководитель анализирует деятельность юридического лица и действует согласно нормам права, в том числе по обращению в суд о банкротстве организации. По мнению судов, само по себе возникновение задолженности либо признаков объективного банкротства ранее, в период руководства иного лица, не свидетельствует о добросовестности ФИО1 при исполнении ею обязанностей руководителя должника.

Суды, установив, что на момент судебного заседания неудовлетворенные требования кредиторов и текущая задолженность должника составляют 21 194 476,88 руб. посчитали, что на дату подачи настоящего заявления, размер субсидиарной ответственности составляет 21 194 476, 88 рублей.

Между тем судами не учтено следующее.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

При разрешении спора судами не была применена норма пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве. Указанный пункт определяет, что размер субсидиарной ответственности по основанию не обращения с заявлением о банкротстве определяется как совокупность обязательств, возникших после возникновения обязанности по обращению с заявлением о банкротстве должника.

Судами установлено, что признаки несостоятельности (банкротства) возникли у должника не позднее 15.08.2015, следовательно, срок обращения с заявлением о банкротстве истекал 15.09.2015.

Судами также установлено, что ФИО1 вступила в должность председателя ЖСК «Лайковская поляна» только 15.09.2016.

В судебной практике сформирован подход, в соответствии с которым для определения обстоятельств, возникших в определенный период, следует учитывать только сроки возникновения основного долга, поскольку неустойка не подпадает под понятие обязательств, определяемых положениями пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, поскольку не является новым денежным обязательством, так как не имеет нового юридического факта, который бы лежал в основании ее возникновения, а представляет собой финансовые санкции, начисленные на денежные требования по основному обязательству.

Следовательно, учитывая указанную норму, а также сформированный подход судебной практики к ее применению, размер ответственности ФИО1 по статье 61.12 Закона о банкротстве определяется как сумма обязательств (в части основного долга), возникших с 15.09.2016 по 19.03.2020 (дата возбуждения дела о банкротстве).

Определяя размер ответственности по статье 61.12, судами не была применена норма пункта 2 статьи 61.12 - размер ответственности ФИО1 был определен судами как сумма всех реестровых обязательств без учета периодов их возникновения, в то время как размер ее ответственности ограничен периодом 15.09.2016-19.03.2020.

Это привело к принятию неправильного судебного акта в указанной части. Кроме того, кассатор указывает, что периоды возникновения обязательств подтверждаются имеющимися в материалах дела Актом №23Ю-022403 (№03/03) от 31.03.2014, счетом №3-15/01-19000 от 31.12.2014, а также судебными актами по делам №А41-16561/15, №А41-30742/19, №А41-45689/17.

Таким образом, кассатор полагает, что у должника не возникло новых обязательств после 15.10.2016.

Суды также не учли правовую позицию, изложенную в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.12.2020 по делу N 305-ЭС20-11412, А40-170315/2015, соответствии с которой суды ошибочно отождествили неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору. Данное обстоятельство само по себе не свидетельствует об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), в связи с чем не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения руководителя в суд с заявлением о банкротстве.

В то же время установление момента возникновения обязанности по обращению в суд с таким заявлением напрямую связано с определением размера субсидиарной ответственности руководителя, которая по общему правилу ограничивается объемом обязательств перед кредиторами, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Вместе с тем судами не был применен указанный пункт, а ФИО1 была привлечена к ответственности на всю сумму реестровых требований без учета периодов возникновения обязательств.

Кроме того, подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлена презумпция невозможности погашения требований кредиторов, если контролирующее должника лицо не предоставило управляющему документы бухгалтерского учета либо если информация в указанных документах искажена и это существенно затруднило либо сделало невозможным сформировать и / или реализовать конкурсную массу.

Рассматривая вопрос привлечения к ответственности по указанному основанию, суды установили, что определением Арбитражного суда Московской области от 07.09.2021 по делу №А41-16817/2020 ходатайство конкурсного управляющего об истребовании документации у ФИО1 удовлетворено.

На основании изложенного судами сделан вывод о доказанности оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности.

Вместе с тем заслуживают проверки и оценки доводы кассатора о том, что

ответчиком были получены документы от прошлого руководителя по акту приему-передачи документов; все указанные документы были переданы ответчиком по Акту передачи документов в адрес ФИО5 (конкурсный управляющий должника, утвержденный Решением Арбитражного суда Московской области от 08.07.2020 по делу №А41-16817/2020).

Кроме того, кассатор обоснованно указывает, что учитывая, что материалами дела установлено, что у должника нет и не было активов (в виде недвижимости, транспортных средств и т.д.), должником не проводились какие-либо сделки и не велась хозяйственная деятельность, а также принимая во внимание факт передачи директором в адрес управляющего всей имевшейся у нее документации, судами неправомерно применена презумпция вины ответчика в причинении вреда кредиторам. Судам надлежало подробно исследовать обстоятельства дела, установить, какая именно документация не была передана управляющему, и каким образом это повлияло на невозможность погашения требований кредиторов.

Указанный порядок распределения бремени доказывания вытекает из следующего.

Так пунктом 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» установлено, что заявителям необходимо представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Таким образом, бывший руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности при доказанности совокупности следующих условий: объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения бывшим руководителем обязательств по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации; вины бывшего руководителя должника, исходя из того, принял ли он все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации); причинно-следственной связи между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Следовательно, при рассмотрении соответствующего спора, судам надлежит правильно распределять бремя доказывания.

Так изначально, в случае не передачи документации управляющему презюмируется вина руководителя в невозможности погашения требований кредиторов. Однако указанная презумпция является опровержимой. В том случае, если руководителем должника представлены веские доводы, опровергающие указанную презумпцию, лицо, заявляющее о привлечении к субсидиарной ответственности, должны доказать суду наличие причинно-следственной связи между не передачей документации и невозможностью погашения требований кредиторов (то есть, каким образом не передача документации привела к невозможности погашения требований кредиторов).

В противоречии с указанным, суды первой и апелляционной инстанций ограничились применением презумпции доказанности причинения вреда кредиторам ввиду не передачи документации, несмотря на то, что ответчиком представлены обоснованные возражения против наличия связи между не передачей документации и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

В данном случае ответчик указывала, что должник, являясь некоммерческой организацией (ЖСК), не осуществлял какую-либо хозяйственную деятельность, в том числе приносящую прибыль, не заключал какие-либо сделки, не владел и не управлял каким-либо имуществом, деятельность должника сводилась к взиманию платы с членов ЖСК и последующей оплатой потребленных жильцами коммунальных услуг, как следствие - у должника нет и никогда не было активов и/или сделок, которые конкурсный управляющий не смог установить ввиду непредставления документации, следовательно, не передача истребованной судом документации не повлияла на проведение процедуры банкротства.

Это подтверждается тем, что в рамках осуществления своих полномочий, конкурсный управляющий принимает меры, направленные на выявление, поиск и возврат имущества должника (ст. 129 Закона о банкротстве). Среди прочего конкурсный управляющий направляет запросы в ФНС с целью установить перечень счетов, открытых на юридическое лицо; после получения ответа от ФНС - направляет запросы в банки с требованием предоставить выписки по счетам для анализа движения денежных средств; направляет запросы в ГИБДД, ГТН, таким образом устанавливая, принадлежали ли должнику какие-либо транспортные средства или спец.техника; направляет запрос в Росреестр, чтобы установить, принадлежали ли должнику какие-либо объекты недвижимости и т.д.

Кассатор указывает, что конкурсным управляющим должника совершены все эти действия, получены ответы, что транспортные средства и спец.техника за должником никогда не числилась; объекты недвижимого имущества за должником не числились. Указанные обстоятельства подтверждаются также открытыми сведениями об инвентаризации имущества должника, размещенными в Едином федеральном реестре юридически значимых сведений о фактах деятельности юридических лиц, индивидуальных предпринимателей и иных субъектов экономической деятельности (Федресурс) (сообщение №6965330 от 09.07.2021).

Кроме того, указанные доводы ответчика подтверждены и самим судом и отражены в оспариваемом определении: «Основным видом деятельности должника согласно выписке из ЕГРЮЛ, является «управление недвижимым имуществом за вознаграждение или на договорной основе», дополнительным видом деятельности «управление эксплуатацией жилого фонда за вознаграждение или на договорной основе». Таким образом, плата за потребление коммунальных ресурсов является для предприятия основным видом деятельности».

Указанный вывод суда является верным, фактически ЖСК было создано для единственной цели - удовлетворения потребностей членов ЖСК в коммунальных услугах, никакой иной деятельности не вел, и после того, как члены ЖСК заключили индивидуальные договоры с ресурсоснабжающими организациями, ведение деятельности прекратилось полностью.

Указанный факт, по мнению кассатора, (что должник не вел никакую хозяйственную деятельность и не совершал какие-либо сделки помимо получения членских взносов и их распределения в пользу ресурсоснабжающих организаций и для оплаты обязательных платежей, а впоследствии и вовсе прекратил получение денежных средств и оплату коммунальных услуг) подтверждается и выпиской но счету должника от 27.12.2021 №981551, в соответствии с которой должником после вступления ФИО1 в должность председателя правления (16.09.2016) было совершено всего три операции: поступление на счет наличных денежных средств в размере 5 000 рублей (поступление от 19.12.2016) и две оплаты комиссий банка за ведение счета (операция по переводу 2 000 рублей от 30.12.2016 и операция по переводу 115 рублей от 30.06.2017).

Таким образом, требуется проверка доводов кассатора о том, что в период, когда председателем правления ЖСК стала ФИО1, ЖСК не заключал никаких сделок, не имел никакого имущества, не принимал и не распределял денежные средства, новых обязательств у ЖСК не возникло, следовательно, и соответствующие документы у ЖСК отсутствовали.

Учитывая, что ответчиком представлены веские доводы против применения презумпции вины руководителя в невозможности погашения требований кредиторов, принимая во внимание порядок применения подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, заявителю надлежало доказать, а суду - установить, каким образом не передача документации повлияла на невозможность восстановления прав кредиторов.

В частности, учитывая довод ответчика о том, что имеет место быть факт передачи ответчиком всей имевшейся у нее документации, судам надлежало установить, какие именно документы, по мнению заявителей, не были переданы директором, а также оценить, насколько такая не передача повлияла на проведение процедуры и наполнение конкурсной массы.

Кроме того, учитывая порядок применения подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве судами, надлежало определить размер ответственности ФИО1

С учетом вышеизложенного, суд кассационной инстанции считает, что выводы судов сделаны при не правильном применении норм материального права, без установления фактических обстоятельств дела и оценки доказательств, в связи с чем обжалуемые судебные акты подлежат отмене, поскольку, устанавливая фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, суды не в полной мере исследовали имеющиеся в деле доказательства и доводы сторон.

Поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, обособленный спор подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области, в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При новом рассмотрении спора суду первой инстанции следует учесть изложенное, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, предложив сторонам представить дополнительные доказательства в обоснование своих доводов и возражений, с учетом установления всех фактических обстоятельств, исходя из подлежащих применению норм материального права, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 26.01.2023 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 31.05.2023 по делу №А41-16817/2020 отменить.

Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области.

Отменить приостановление исполнения определения Арбитражного суда Московской области от 26.01.2023 и постановления Десятого арбитражного апелляционного суда от 31.05.2023 по делу №А41-16817/2020 , введенное определением Арбитражного суда Московского округа от 27.06.2023.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий-судья Е.Л. Зенькова

Судьи: А.А. Дербенев

Е.В. Немтинова