Постановление от 9 июля 2025 г. по делу № А32-31835/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА

Именем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-31835/2018
г. Краснодар
10 июля 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 26 июня 2025 года. Постановление изготовлено в полном объеме 10 июля 2025 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Сороколетовой Н.А., судей Мацко Ю.В. и Резник Ю.О., при участии в судебном заседании конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «СДРСУ-Новороссийск» ФИО1 (лично), от общества с ограниченной ответственностью «Дорожник» - ФИО2 (доверенность от 19.12.2024),

от Управления Федеральной налоговой службы по Краснодарскому краю –

ФИО3 (доверенность от 18.12.2024), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «СДРСУ- Новороссийск» ФИО1 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 24.01.2025 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.04.2025 по делу № А32-31835/2018, установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «СДРСУ-Новороссийск» (далее – должник) конкурсный управляющий должника обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО4, ФИО5, общества с ограниченной ответственностью «Дорожник» (далее – ответчики) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением суда от 24.01.2025, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 15.04.2025, в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий должника ФИО1 просит обжалуемые судебные акты отменить. Податель жалобы указывает, что суды не дали

оценку всем обстоятельствам дела, имеющем существенное значение для вынесения правильного и обоснованного решения по делу.

В отзыве на кассационную жалобу ООО «Дорожник» указало на законность и обоснованность принятых по делу судебных актов, просило в удовлетворении кассационной жалобы отказать.

Инспекция Федеральной налоговой службы по г. Новороссийску Краснодарского края (далее – уполномоченный орган) в своем отзыве поддержала доводы конкурсного управляющего, просила кассационную жалобу удовлетворить.

В судебном заседании конкурсный управляющий поддержал доводы кассационной жалобы, просил обжалуемые судебные акты отменить, кассационную жалобу – удовлетворить.

Представитель ООО «Дорожник» возражал против доводов жалобы по основаниям, изложенным в отзыве, просил судебные акты оставить без изменения.

Представитель уполномоченного органа придерживался позиции, изложенной в отзыве, просил судебные акты отменить, кассационную жалобу удовлетворить.

Кассационная жалоба рассмотрена на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, в порядке, установленном главой 35 вышеназванного Кодекса.

Изучив материалы дела и доводы, изложенные в кассационной жалобе, выслушав участвующих в деле лиц, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела и установили суды, ИФНС России по г. Новороссийску Краснодарского края обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «СДРСУ-Новороссийск» несостоятельным (банкротом). Определением от 10.08.2018 заявление принято к производству суда, возбуждено настоящее дело о несостоятельности (банкротстве).

Определением суда от 29.10.2018 в отношении ООО «СДРСУ-Новороссийск» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО6

Решением суда от 10.04.2019 в отношении должника введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО6

Определением суда от 13.07.2022 конкурсным управляющим утвержден ФИО1

Из материалов дела следует, что ФИО5 являлся руководителем должника с 11.07.2012 по 22.11.2018, а также участником должника с долей 50% до 07.08.218;

с 22.11.2018 по 10.04.2019 руководителем должника являлся ФИО4 Директором и

участником ООО «Дорожник» (ответчик по сделке) является ФИО4, сын

ФИО5

Полагая, что бывшим руководителем должника не исполнена обязанность по передаче управляющему документации должника, что повлекло невозможность проведения процедур банкротства, действия контролирующих должника лиц по выводу активов должника привели к банкротству последнего, выгодоприобретателем недобросовестного поведения руководителя (учредителя) являлось общество, конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением.

Отказывая в удовлетворении заявления, суды руководствовались статьями 65, 71 и 223 Кодекса, статьями 61.10, 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьей 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон “О несостоятельности (банкротстве)” и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 226-ФЗ), разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц должника к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53), информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137, и исходили из следующего.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» внесены изменения в Закон о банкротстве, положения статьи 10 Закона о банкротстве утратили силу. Закон № 266-ФЗ вступил в силу со дня его официального опубликования – 30.07.2017.

Пунктом 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ предусмотрено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве

(в редакции Закона № 266-ФЗ).

Применение той или иной редакции статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время статей 61.11, 61.12 Закона о банкротстве) в части норм материального права зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности. Нормы процессуального права подлежат применению в редакции, действующей на дату обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Законодательство о несостоятельности в редакции как Федеральных законов

от 28.04.2009 № 73-ФЗ и от 28.06.2013 № 134-ФЗ, так и Федерального закона

от 29.07.2017 № 266-ФЗ предусматривало возможность привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности за доведение должника до банкротства (создание ситуации невозможности погашения требований кредиторов). Несмотря на последовательное внесение законодателем изменений в положения, регулирующие рассматриваемые отношения, правовая природа данного вида ответственности сохранилась (определение Верховного Суда Российской Федерации от 31.08.2020

№ 305-ЭС19-24480).

Положения пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ) содержали нормы права, аналогичные положениям пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ).

Абзацем 2 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии в частности одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункты 1, 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Пунктом 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлено, что положения подпункта 2 пункта 2 указанной статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности: организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Согласно пункту 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта, за исключением случаев, если иное установлено бюджетным законодательством Российской Федерации.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 24 постановления Пленума

№ 53, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать, что заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Как следует из материалов дела, определениями суда от 26.02.2019 и 18.06.2019 у бывшего руководителя должника ФИО4 истребована бухгалтерская и иная документация должника, а также печати, штампы, имущество, материальные и иные ценности.

Суды установили, что при прекращении трудовых отношений с должником ФИО4 передал все имеющиеся у него документы, а также печать общества конкурсному управляющему в связи с его запросами. Факт предоставления ФИО4 документации конкурсному управляющему ФИО6 также подтверждается постановлением судебного пристава-исполнителя Северского РОСП УФССП по Краснодарскому краю от 14.12.2021 по материалам исполнительного производства

от 18.04.2019 № 29486/19/23039-ИП, согласно которому требования исполнительного документа по передаче документов ФИО4 исполнены в полном объеме.

Вопреки требованиям статьи 65 Кодекса, конкурсным управляющим не указано, какие именно документы не были переданы бывшим руководителем должника, и не обосновано, как отсутствие документации повлияло на проведение процедур банкротства.

Сведений о том, что в распоряжении ФИО4 находятся какие-либо иные документы и имущество должника, которые ответчиком скрываются и умышленно не передаются конкурсному управляющему, в материалах обособленного спора не имеется. Кассационная жалоба таких сведений не содержит.

В отсутствие доказательств невозможности формирования конкурсной массы в связи с совершением ответчиком неправомерных действий и, как следствие, невозможности удовлетворения требований кредиторов у судов отсутствовали основания для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Рассматривая вопрос о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, суды пришли к следующему.

Как было отмечено выше, в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве указано, что пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в случае, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В пунктах 16 – 17 постановления Пленума № 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

Однако на истце лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности.

Существенно убыточной может быть признана сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносящей доход. Согласно разъяснениям, данным в пункте 23 постановления Пленума № 53, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам.

Из положений пункта 1 и подпункта 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве следует, что контролирующее должника лицо может быть привлечено к субсидиарной

ответственности в том случае, когда оно извлекло выгоду из незаконного или недобросовестного поведения органов управления должника в период не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства.

Положения подпункта 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве разъяснены в пункте 7 постановления Пленума № 53, в силу которого предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Суды установили, что конкурсный управляющий должника обратился в суд с заявлениями об оспаривании ряда сделок, совершенных в период руководства

ФИО5: договора купли-продажи от 01.01.2016 автомобиля Мерседес Бенц GL350 CDI MATIC, 2011 г.в., стоимостью 1 500 тыс. рублей, заключенного должником и ФИО7; платежей в пользу ФИО4 на общую сумму 1 765 тыс. рублей; договоров уступки прав требования от 20.04.2017 № 1, от 16.05.2017 № 4, от 23.05.2017 № 5, от 29.05.2017 № 7, от 01.06.2017 № 9 заключенных должником и ООО «Дорожник», договора уступки прав требования от 10.04.2017 № 3 заключенного должником и ФИО8, на общую сумму 7 953 697 рублей.

Определениями суда от 01.12.2022, 05.12.2022, 08.12.2022 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Определением суда от 29.07.2020 признаны недействительными договор купли-продажи самоходных машин от 20.05.2016 заключенный должником и ФИО8, договор купли-продажи самоходных машин от 01.06.2017 заключенный ФИО8 и ООО «Дорожник». Применены последствия недействительности сделок в виде обязания ООО «Дорожник» возвратить в конкурсную массу должника движимое имущество: каток дорожный ДУ-99, рег. знак 23 ХВ 1056, номер двигателя 539995, 2003 г.в.; фреза дорожная ФД-500/ПФС-0,75Б с погрузочным оборудованием, рег. знак 23 ХА 8422, номер двигателя 440299, 2009 г.в.; асфальтоукладчик ДС-191-504, рег. знак 23 ХВ 1058, номер двигателя 055273, 2001 г.в; трактор ТМЗ-80, рег. знак 23 ХВ 1057, номер двигателя 5646, 1982 г.в.; автогрейдер ДЗ-122, рег. знак 23 ХВ 1060, номер двигателя 145390, 1993 г.в.

Указанный судебный акт исполнен, спорное имущество возвращено ответчиком в конкурсную массу должника, что подтверждается актом приема-передачи имущества

от 13.10.2022, и реализовано на торгах посредством публичного предложения по цене 1 638 888 рублей.

Разрешая спор в указанной части суды пришли к выводу, что в материалах дела отсутствуют доказательства того, что в результате заключения указанных управляющим сделок причинен существенный вред имущественным правам кредиторов либо они явились основанием для наступления объективного банкротства должника, принимая во внимание в том числе то обстоятельство, что в отношении ряда сделок отсутствуют основания для признания их недействительными, а имущество, приобретенное обществом у должника в результате совершения цепочки сделок, которые впоследствии признаны недействительными, возвращено в конкурную массу должника.

Принимая во внимание изложенное, оценив в совокупности установленные по делу обстоятельств, суды заключили о недоказанности управляющим обстоятельств, позволяющих признать ООО «Дорожник» выгодоприобретателем недобросовестного поведения руководителя (учредителя) и, как следствие, привлечь общество к субсидиарной ответственности по признаку подпункта 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, равно как и об отсутствии оснований для возложения на ФИО5, ФИО4 субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании заявленных конкурсным управляющим требований.

Суд кассационной инстанции считает выводы судов соответствующими представленным доказательствам, установленным фактическим обстоятельствам спора, нормам материального и процессуального права.

Приведенные в кассационной жалобе доводы подлежат отклонению, так как выводов суда первой и апелляционной инстанции не опровергают, не

свидетельствуют о допущении судами нарушений норм материального и (или) процессуального права и не могут служить основаниями для отмены обжалуемых судебных актов, поскольку по своей сути касаются фактических обстоятельств, доказательственной базы по спору и вопросов их оценки, основаны на ином толковании норм права, подлежащих применению при рассмотрении спора; доводы заявителя кассационной жалобы тождественны доводам, являвшимся предметом исследования суда первой и апелляционной инстанции и получившим надлежащую правовую оценку с подробным изложением мотивов их отклонения.

Нормы права при разрешении спора применены правильно. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Кодекса безусловным основанием для отмены судебных актов, судом округа не установлено.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия не находит оснований для удовлетворения кассационной жалобы и отмены судебных актов.

Согласно статье 110 Кодекса и статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина по кассационной жалобе для юридического лица составляет пятьдесят тысяч рублей и относится на заявителя. Поскольку конкурсным управляющим при подаче кассационной жалобы в арбитражный суд государственная пошлина уплачена не была, судом округа была предоставлена отсрочка в ее уплате, она подлежит взысканию с должника в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 284, 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 24.01.2025 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.04.2025 по делу № А32-31835/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «СДРСУ-Новороссийск» (ИНН <***>) в доход федерального бюджета 50000 рублей государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Н.А. Сороколетова Судьи Ю.В. Мацко

Ю.О. Резник