Решение от 2 июля 2019 г. по делу № А40-113481/2019

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Дело № А40-113481/19-121-991
03 июля 2019г.
г. Москва


Резолютивная часть объявлена 02 июля 2019 г.

полный текст решения изготовлен 03 июля 2019 г.

Арбитражный суд в составе:

Председательствующего судьи М.Т. Кипель

При ведении протокола судебного заседания секретарем с/з ФИО1

Рассматривает в открытом судебном заседании суда дело по заявлению

ТО Росздравнадзора по г. Москве и МО (ОГРН: <***>, ИНН: <***>, дата регистрации: 27.12.2004, 127206, <...>)

к ООО «Менеджмент будущего» (ОГРН <***>, ИНН <***>, дата регистрации 02.10.2014, 129090, Москва город, улица Щепкина, дом 35)

о привлечении к административной ответственности по ч.4 ст.14.1 КоАП РФ на основании Протокола об административном правонарушении от 12.04.2019 № 370/19Рус-2,

При участии:

от заявителя: неявка (изв.),

от ответчика: ФИО2 (по дов. от 10.06.2019 б/н, паспорт)

В судебное заседание не явились: заявитель

установил:

ТО Росздравнадзора по г. Москве и МО обратился в арбитражный суд с заявлением к ООО "Менеджмент будущего" о привлечении к административной ответственности по ч. 4 ст. 14.1 КоАП РФ.

Заявитель в судебное заседание не явился.

Ответчик представил мотивированный отзыв, в котором возражает против заявленных требований.

Дело рассмотрено в порядке ст. 123, 156 АПК РФ в отсутствие заявителя при наличии данных о его надлежащем извещении.

Изучив материалы дела, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив все доводы заявления и отзыва на него, суд считает заявленные требования не подлежащими удовлетворению и при этом руководствуется следующим.

В соответствии с п.6 ст.205 АПК РФ при рассмотрении дела о привлечении к административной ответственности арбитражный суд в судебном заседании устанавливает, имелось ли событие административного правонарушения и имелся ли факт его совершения лицом, в отношении которого составлен протокол об административном правонарушении, имелись ли основания для составления протокола об административном правонарушении и полномочия административного органа, составившего протокол, предусмотрена ли законом административная ответственность за совершение данного правонарушения и имеются ли основания для привлечения к административной ответственности лица, в отношении которого составлен протокол, а также определяет меры административной ответственности.

Как следует из материалов дела, АО «ЕМЦ» осуществляет медицинскую деятельность на основании лицензий №ЛО-50-01-010254 от 13.11.2018, выданной Министерством здравоохранения Московской области и №ФС-99-01-009514 от 25.04.2018, выданной Федеральной службой по надзору в сфере здравоохранения, согласно из Единого реестра лицензий Росздравнадзора.

ООО «Менеджмент будущего», являясь в соответствии со ст. 53 Гражданского кодекса Российской Федерации единоличным лицом, уполномоченным действовать от имени АО «ЕМЦ», управляющая компания допустила следующие нарушения по адресу: <...>.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ ООО «Менеджмент будущего» является управляющей организацией АО «Европейский медицинский центр».

В нарушение пп. «б» п. 4 Положения о лицензировании медицинской деятельности, в части наличия, принадлежащих лицензиату на праве собственности или на ином законном основании медицинских изделий (оборудования, аппаратов, приборов, инструментов), необходимых для выполнений заявленных работ (услуг) и зарегистрированных в установленном порядке, положения № 9 приказа Минздрава России от 15.11.2012 населению по профилю «анестезиология и реаниматология», в оснащении отделения анестезиологии и реанимации с палатами интенсивной терапии для взрослого населения отсутствуют: тромбоэластрограф (1 на отделение); электроэнцефалограф 8-канальный; каталка пациента с мягким покрытием трехсекционная с ограждением, держателями баллона и стойки для инфузий (3 шт.)

В нарушение положения № 21 приказа Минздрава России от 31.05.2018 № 298н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи по профилю «пластическая хирургия» в оснащении кабинета врача-пластического хирурга отсутствует: мешок амбу (1 шт.); негатоскоп (1 шт.); стерилизатор для медицинских инструментов (1 шт.); переносной набор для реанимации (1 шт.).

В нарушение п. 3 положения № 4 приказа Минздрава России от 31.05.2018 № 298н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи по профилю «пластическая хирургия» отделение пластической хирургии в медицинской организации АО «ЕМЦ» организовано при отсутствии клинико-диагностической лаборатории (клинико-диагностическая лаборатория должна располагаться в пределах имущественного комплекса, функционально и технологически объединенного с отделением пластической хирургии. Функциональное и технологическое объединение означает размещение клинико-диагностической лаборатории в пределах одного здания или комплекса зданий, соединенных теплыми переходами, обеспечивающее перемещение и транспортировку пациентов без выхода за пределы помещений, используемых медицинской организацией).

В соответствии с «Квалификационными требованиями к медицинским и фармацевтическим работникам с высшим образованием по направлению подготовки «Здравоохранение и медицинские науки», утвержденным приказом Минздрава России от 08.10.2015 № 707н, уровень профессионального образования по профилю «Пластическая хирургия» установлен как подготовка в ординатуре по специальности «Пластическая хирургия».

В нарушение пп. «д» п. 4 Положения о лицензировании медицинской деятельности, в части наличия, заключивших с лицензиатом трудовые договоры работников, имеющих среднее, высшее, послевузовское и (или) дополнительное медицинское или иное необходимое для выполнения заявленных работ (услуг) профессиональное образование и сертификат специалиста (для специалистов с медицинским образованием), установлено, что у руководителя отделения пластической хирургии, пластического хирурга ФИО3 отсутствует подготовка в ординатуре по пластической хирургии. Подготовка по пластической хирургии исчерпывается профессиональной переподготовкой, о чем свидетельствуют его дипломы о профессиональной переподготовке от 2006 и 2010 г.г.

Кроме того, в АО «ЕМЦ» ФИО4 работает с 20.08.2013 в должности «Руководитель клиники пластической, эстетической и реконструктивной хирургии, пластический хирург» и с 10.12.2018 в должности «Руководитель отделения пластической хирургии», не являющейся медицинской, в соответствии с Номенклатурой должностей медицинских работников и фармацевтических работников, утвержденной приказом Минздрава России от 20.12.2012 № 1183н.

В нарушение пп. «а» п. 5 Положения о лицензировании медицинской деятельности, в части соблюдения установленного порядка предоставления платных медицинских услуг, а также в нарушение абз. 2 п. 6 приложения № 2 приказа Минздрава России от 20.06.2013 № 388н «Об утверждении Порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи», время доезда до пациента выездной бригады скорой медицинской помощи в ряде случаев превышает 20 минут, что подтверждается картами вызовов № 0831/2019, 080/2019, 0829/2019 и другими, а также журналом записи вызовов скорой медицинской помощи.

По итогам проверки было возбуждено дело об административном правонарушении по части 4 ст. 14.1 КоАП РФ с проведением административного расследования.

12.04.2019 уполномоченным лицом ТО Росздравнадзора в присутствии законного представителя Общества был составлен протокол об административном правонарушении по ч. 4 ст. 14.1 КоАП РФ.

Согласно ч. 4 ст. 14.1 КоАП РФ осуществление предпринимательской деятельности с грубым нарушением условий, предусмотренных специальным разрешением (лицензией) - влечет наложение административного штрафа на лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность без образования юридического лица, в размере от четырех тысяч до пяти тысяч рублей или административное приостановление деятельности на срок до девяноста суток; на должностных лиц - от четырех тысяч до пяти тысяч рублей; на юридических лиц - от сорока тысяч до пятидесяти тысяч рублей или административное приостановление деятельности на срок до девяноста суток.

Состав административного правонарушения, предусмотренный ч. 4 статьей 14.1 КоАП РФ, подлежит рассмотрению в арбитражном суде в соответствии с абз. 3 ч. 3 ст. 23.1 КоАП РФ.

В соответствии с п. п. 1, 3 ст. 26.1 КоАП РФ по делу об административном правонарушении подлежат выяснению наличие события административного правонарушения, виновность лица в его совершении.

Суд отказывая, в удовлетворении заявления, руководствуется следующим.

В примечании к статье 14.1 КоАП РФ указано, что понятие грубого нарушения устанавливается Правительством Российской Федерации в отношении конкретного лицензируемого вида деятельности.

Субъективная сторона характеризуется виной.

В соответствии с подпунктом 46 части 1 статьи 12 Федерального закона от 04.05.2011 N 99-ФЗ "О лицензировании отдельных видов деятельности" медицинская деятельность подлежит лицензированию.

Частью 11 статьи 19 Федерального закона "О лицензировании отдельных видов деятельности" предусмотрено, что исчерпывающий перечень грубых нарушений лицензионных требований в отношении каждого лицензируемого вида деятельности устанавливается положением о лицензировании конкретного вида деятельности.

При этом к таким нарушениям лицензионных требований могут относиться нарушения, повлекшие за собой:

1) возникновение угрозы причинения вреда жизни, здоровью граждан, вреда животным, растениям, окружающей среде, объектам культурного наследия (памятникам истории и культуры) народов Российской Федерации, а также угрозы чрезвычайных ситуаций техногенного характера;

2) человеческие жертвы или причинение тяжкого вреда здоровью граждан, причинение средней тяжести вреда здоровью двух и более граждан, причинение вреда животным, растениям, окружающей среде, объектам культурного наследия (памятникам истории и культуры) народов Российской Федерации, возникновение чрезвычайных ситуаций техногенного характера, нанесение ущерба правам, законным интересам граждан, обороне страны и безопасности государства.

Порядок лицензирования медицинской деятельности установлен Положением о лицензировании медицинской деятельности (за исключением указанной деятельности, осуществляемой медицинскими организациями и другими организациями, входящими в частную систему здравоохранения, на территории инновационного центра "Сколково"), утвержденным Постановлением Правительства Российской Федерации от 16.04.2012 N 291 (далее - Положение о лицензировании).

В соответствии п. 5 Положения о лицензировании лицензионными требованиями, предъявляемыми к лицензиату при осуществлении им медицинской деятельности, являются требования, предъявляемые к соискателю лицензии, а также: а) соблюдение порядков оказания медицинской помощи; б) соблюдение установленного порядка осуществления внутреннего контроля качества и безопасности медицинской деятельности; в) соблюдение установленного порядка предоставления платных медицинских услуг; в (1)) соблюдение правил регистрации операций, связанных с обращением лекарственных средств для медицинского применения, включенных в Перечень лекарственных средств для медицинского применения, подлежащих предметно-количественному учету, в специальных журналах учета операций, связанных с обращением лекарственных средств для медицинского применения, и Правил ведения и хранения специальных журналов учета операций, связанных с обращением лекарственных средств для медицинского применения.

В п. 6 Положения о лицензировании установлено, что под грубым нарушением понимается невыполнение лицензиатом требований, предусмотренных п. 4 и подп. "а", "б", "в"(1) п. 5 настоящего Положения, повлекшее за собой последствия, установленные ч. 11 ст. 19 Федерального закона "О лицензировании отдельных видов деятельности".

Общество в своем письменном отзыве пояснило, что эпизоды в части нарушений пп. «б» п. 4 Положения о лицензировании медицинской деятельности, в части наличия, принадлежащих лицензиату на праве собственности или на ином законном основании медицинских изделий (оборудования, аппаратов, приборов, инструментов), необходимых для выполнений заявленных работ (услуг) и зарегистрированных в установленном порядке, положения № 9 приказа Минздрава России от 15.11.2012 населению по профилю «анестезиология и реаниматология» положения № 21 приказа Минздрава России от 31.05.2018 № 298н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи по профилю «пластическая хирургия», должны быть исключены из события правонарушения. В обоснование своих доводов ссылается на письмо Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по городу Москве № 17-18/01-00648-17, где указывает, что санитарным законодательством не предусмотрено обязательное наличие стерилизатора в отделении медицинской организации, при наличии ЦСО, функционирующего в соответствии с требованиями СанПин.

В соответствии с п.1.1 раздела II СанПиН 2.1.3.2630-10 «Санитарно-эпидемиологические требования к организациям, осуществляющим медицинскую деятельность», утв. Постановлением Главного государственного санитарного врача РФ от 18.05.2010 №58, в целях профилактики внутрибольничных инфекций в медицинской организации осуществляются дезинфекционные и стерилизационные мероприятия, которые включают в себя работы по профилактической и очаговой дезинфекции, дезинсекции, дератизации, обеззараживанию, предстерилизационной очистке и стерилизации изделий медицинского назначения.

Пункт 1.7 раздела II СанПиН 2.1.3.2630-10 «Санитарно-эпидемиологические требования к организациям, осуществляющим медицинскую деятельность» гласит, что при проведении инвазивных манипуляций во всех отделениях и амбулаторно-поликлинических организациях используются стерильные изделия медицинского назначения, которые после использования подвергаются при профилактической и очаговой дезинфекции обеззараживанию, а изделия многократного применения – также предстерилизационной очистке и стерилизации. Предстерилизационная очистка и стерилизация проводятся в централизованных стерилизационных отделениях (далее – ЦСО), а при их отсутствии – в отделениях МО систематически во всех случаях при подготовке изделий к предстоящим медицинским манипуляциям, при которых эти изделия будут соприкасаться с кровью, раневой поверхностью, инъекционными препаратами или при которых имеется риск повреждения слизистых оболочек.

Относительно довода административного органа о нарушении, выраженном в том, что в оснащении отделения анестезиологии и реанимации с палатами интенсивной терапии для взрослого населения отсутствуют: тромбоэластрограф (1 на отделение); электроэнцефалограф 8-канальный; каталка пациента с мягким покрытием трехсекционная с ограждением, держателями баллона и стойки для инфузий, суд отмечает следующее.

Согласно пояснениям представителя Общества и представленным в материалы дела дополнительным доказательствам, что в отделении анестезиологии и реанимации у Общества имеется электроэнцефалограф 24-канальный, что обеспечивает более высокий результат при проведении медицинских исследований. Также в отделении в наличии имеется каталка пациента с мягким покрытием трехсекционная.

Относительно утверждения административного органа о том, что в нарушение положения №3 приказа Минздрава России от 31.05.2018 №298н в оснащении кабинета врача пластического хирурга отсутствуют мешок амбу, негатоскоп, стерилизатор для медицинских инструментов, переносной набор для реанимации, то суд считает необходимым отметить, что Росздравнадзором не представлено суду доказательств отсутствия поименованных медицинских изделий (аппаратов), тогда как ответчиком в материалы дела представлено фотоматериалы, подтверждающие отсутствие вменяемого нарушения.

В отношении нарушения, выразившемся в отсутствии в отделении радиотерапии аппарата брахитерапии, суд также считает необходимым отметить, что при составлении протокола об административном правонарушении Обществом были сделаны замечания, согласно которым Общество указало на наличие в отделении радиотерапии аппарата брахитерапии, суду также представлено регистрационное удостоверение медицинского изделия – аппарата брахитерапии Xoft.

Согласно требованиям действующего законодательства, все неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемого к административной ответственности, трактуются в пользу этого лица.

Административный орган в своем заявлении также указал, что в деятельности Общества выявлено нарушение в части нарушений пп. «д» п. 4 Положения о лицензировании медицинской деятельности, в части наличия, заключивших с лицензиатом трудовые договоры работников, имеющих среднее, высшее, послевузовское и (или) дополнительное медицинское или иное необходимое для выполнения заявленных работ (услуг) профессиональное образование и сертификат специалиста (для специалистов с медицинским образованием).

Так, по мнению заявителя, в соответствии с Квалификационными требованиями к медицинским и фармацевтическим работникам с высшим образованием по направлению подготовки «Здравоохранение и медицинские науки», утв. Приказом Минздрава России от 08.10.2015 №707н, уровень профессионального образования по профилю «Пластическая хирургия» установлен как подготовка в ординатуре по специальности «Пластическая хирургия».

Заявитель утверждает, что в нарушение вышеназванных нормативных требований к подготовке по профилю «Пластическая хирургия» у руководителя отделения пластической хирургии, пластического хирурга ФИО4, отсутствует подготовка в ординатуре по пластической хирургии. Подготовка по пластической хирургии исчерпывается профессиональной переподготовкой, о чем свидетельствуют Дипломы о профессиональной переподготовке от 2006 и 2010гг..

В том числе, в АО «ЕМЦ» ФИО3 работает с 20.08.2013 года в должности Руководитель клиники пластической, эстетической и реконструктивной хирургии и с 10.12.2018 в должности Руководитель отделения пластической хирургии, не являющейся медицинской, в соответствии с Номенклатурой должностей медицинских работников и фармацевтических работников, утв. Приказом Минздрава России от 20.12.2012 №1183н.

Вместе с тем, по мнению суда, административным органом не учтено следующее.

Согласно позиции ответчика, медицинскому работнику, для того, чтобы практиковать медицину по своему профилю, недостаточно иметь образование, но также необходимо каждые 5 лет сертифицироваться и получать сертификат специалиста (ст.100 Федерального закона от 21.11.20111 №323-ФЗ «Об основах здоровья граждан в Российской Федерации»). Следует отметить, что после получения ФИО3 образования путем профессиональной переподготовки, он дважды был сертифицирован, в 2010 и в 2015г.г., что, по мнению ответчика, позволяет ему практиковать пластическую хирургию до 2020 года.

Ответчик также пояснил суду, что им было направлено письмо в Министерство здравоохранения РФ, являющемуся регулятором отношений в сфере медицины. Согласно письму Минздрава России от 24.01.2019 №16-5/19: специальность «Пластическая, эстетическая и реконструктивная хирургия» в действующей номенклатуре специальностей специалистов, имеющих высшее медицинское и фармацевтическое образование (приказ Минздрава России от 07.10.2015 №700н) и ранее действовавших аналогичных номенклатурах отсутствует.

До вступления в силу Приказа Минздрава России от 08.10.2015 №707н действовал приказ Минздравсоцразвития России от 07.07.2009 №415н, который и установил впервые квалификационные требования по новой специальности «Пластическая хирургия».

Если подготовка ФИО3 по специальности «Пластическая хирургия» соответствует квалификационным требованиям, утвержденным приказом Минздравсоцразвития России от 07.07.2009 №415н, то она отвечает действовавшим на тот период времени квалификационным требованиям.

В соответствии с ч.3 ст.12 ТК РФ закон или иной нормативный акт, содержащий нормы трудового права, не имеет обратной силы и применяется к отношениям, возникшим после введения его в действие.

В связи с изложенным, изменения в подготовке врачей – пластических хирургов не могут применяться к отношениям, возникшим до введения в действие приказа Минздрава России от 08.10.2015 №707н.

Су полагает, что в настоящем случае, административным органом сделан ошибочный вывод о нарушении Обществом п.п. «д» п.4 Положения о лицензировании медицинской деятельности.

Относительно нарушения п.п. «а» п.5 положения о лицензировании медицинской деятельности в части соблюдения установленного порядка предоставления платных медицинских услуг, суд отмечает следующее.

В протоколе об административном правонарушении и акте проверки юридического лица Росздравнадзором указано, что картами вызова скорой медицинской помощи (СМП) 0831/2019, 0830/2019, 0829/2019 подтверждено, что время доездов по экстренным показаниям составляет более 20 минут, что является нарушением абз. 2 п.6 приложения №2 приказа Минздрава России от 20.06.2013 №388н «Об утверждении порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи».

Судом в ходе рассмотрения дела по существу, с учетом пояснения ответчика, установлено, что карта вызова СМП 0829/2019 – это медицинская транспортировка пациента между клиниками, а не вызов скорой помощи на дом по экстренным показаниям, карта вызова СМП 0830/2019 – по факту фиксирует медицинскую транспортировку из медицинского учреждения по месту жительства пациента, с учетом чего также не является вызовом скорой помощи на дом по экстренным показаниям.

Относительно вызова СМП 0831/2019 ответчик пояснил, что территориальному органу предоставлялась информация о том, что до сведения пациента было доведено о времени доезда и было рекомендовано вызвать для скорого прибытия городскую СМП.

Кроме того, ответчик настаивает, что нарушение является длящимся, в связи с чем, с учетом вызова скорой медицинской помощи 28.03.2019, по состоянию на дату рассмотрения настоящего дела по существу, с учетом положений ст.4.5 КоАП РФ истек срок давности привлечения Общества к административной ответственности. Общество пояснило, что полагает, что нарушение в данной части должно быть исключено из эпизодов правонарушения.

Вместе с тем, с учетом того обстоятельства, что в протоколе об административном правонарушении административный орган указал, что датой и временем совершения правонарушения 09.04.2019г., в акте проверки от 09.04.2019г. указана общая продолжительность проверки – 20 рабочих дней (с 3.03.2019 до 09.04.2019), суд полагает, что срок привлечения к административной ответственности за выявленные нарушения на дату вынесения судебного акта по настоящему делу не истек.

Однако, суд отмечает, что административным органом не представлено исчерпывающих доказательств виновности Общества во вменяемом правонарушении.

Пунктом 1 статьи 1.6 КоАП РФ установлено, что лицо, привлекаемое к административной ответственности, не может быть подвергнуто административному наказанию и мерам обеспечения производства по делу об административном правонарушении иначе как на основаниях и в порядке, установленных законом.

В соответствии с положениями статьи 26.2 КоАП РФ доказательствами по делу об административном правонарушении являются любые фактические данные, на основании которых судья, орган, должностное лицо, в производстве которых находится дело, устанавливают наличие или отсутствие события административного правонарушения, виновность лица, привлекаемого к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела.

По мнению суда, доводы заявителя опровергаются представленными по делу доказательствами и не могут служить основанием для привлечения Общества к административной ответственности по ч.4 ст.14.1 КоАП РФ.

С учетом изложенного, суд отказывает в удовлетворении заявленных требований.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 4.5, ч. 4 ст. 14.1, ст. 25.1, 28.2 КоАП РФ, ст. 123, 156, 167 - 170, 176, 205, 206 АПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении требований заявления ТО Росздравнадзора по г.Москве и Московской области о привлечении ООО «Менеджмент будущего» к административной ответственности по ч. 4 ст. 14.1 КоАП РФ на основании Протокола об административном правонарушении от 12.04.2019 № 370/19Рус-2- отказать.

Решение может быть обжаловано в течение 10 дней в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья М.Т. КИПЕЛЬ