Решение от 25 апреля 2018 г. по делу № А53-2722/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РОСТОВСКОЙ ОБЛАСТИ


Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А53-2722/18
25 апреля 2018 г.
г. Ростов-на-Дону



Резолютивная часть решения объявлена 24 апреля 2018 г.

Полный текст решения изготовлен 25 апреля 2018 г.


Арбитражный суд Ростовской области в составе судьи Новожиловой М. А.

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению

общества с ограниченной ответственностью «Донская ассоциация жилищных проектов» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

к государственному бюджетному учреждению Ростовской области «Центр медицинской реабилитации № 1 в г. Таганроге (ИНН <***>, ОГРН <***>)

о признании договора недействительным


при участии:

от истца – представитель ФИО2 по доверенности от 01.11.2017

от ответчика – представитель ФИО3 по доверенности от 01.08.2016



установил:

общество с ограниченной ответственностью «Донская ассоциация жилищных проектов» (истец, общество) обратилось в суд с иском к государственному бюджетному учреждению Ростовской области «Центр медицинской реабилитации № 1 в г. Таганроге (ответчик, учреждение) о признании недействительным договора № ЭА-15 от 13.04.2016.

Истец требования поддержал полностью, просил суд принять к рассмотрению требования в следующей редакции: признать договор № ЭА-15 от 13.04.2016 в части проведения работ по ремонту кровли литер А – недействительной сделкой ничтожным.

Судом в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принята к рассмотрению уточненная формулировка заявленных требований.

Ответчик возражал против иска по основаниям, приведенным в отзыве, заявил о применении срока исковой давности.

Исследовав материалы дела, суд установил следующие обстоятельства.

13.04.2016 между ГБУ РО «Центр медицинской реабилитации № 1 в г. Таганроге(заказчик) и ООО «Донская ассоциация жилищных проектов» (подрядчик) заключен договор № ЭА-15, согласно которому подрядчик обязался выполнить работы по капитальному ремонту кровли литера А, кровли котельной, кровли гаража ГБУ РО «ЦМР №1» в г. Таганроге.

Срок окончания выполнения работ – 30.08.2016 (п. 3.1 договора).

Цена договора – 4 379 240 руб.(п. 2.1 договора).

В ходе выполнения работ подрядчиком обществом информация о том, что подлежащий капитальному ремонту объект, расположенный по адресу: <...> литер «А», является объектом культурного наследия Ростовской области.

Общество письмом №24 от 21.07.2016 обратилось в Министерства культуры Ростовской области с просьбой дать разъяснения по вопросу о том, может ли организация, не имеющая лицензии на осуществление деятельности по сохранению объектов культурного наследия, выполнять работы по капитальному ремонту кровли данного объекта.

Министерство культуры Ростовской области в письме № 23/02-04/2661 от 29.07.2016 сообщило обществу, что работы по ремонту кровли объекта культурного наследия, независимо от состава таких работ, необходимо проводить в соответствии с порядком определенным ст. 45 Федерального закона от 25.06.2002 № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации».

22.12.2017 истец направил ответчику претензию, в которой потребовал признать договор №ЭА-15 от 13.04.2016 ничтожной сделкой в связи с сокрытием заказчиком факта об обязательной лицензии для проведения работ на объекте.

Ссылаясь на наличие обстоятельств для признания договора № ЭА-15 от 13.04.2016 недействительным на основании ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации как сделки, заключенной под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, общество обратился в арбитражный суд.

Исследовав материалы дела, выслушав пояснения сторон, суд приходит к выводу о необходимости отклонения заявленных требований ввиду следующего.

Согласно п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (п. 1 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", если стороне переговоров ее контрагентом представлена неполная или недостоверная информация либо контрагент умолчал об обстоятельствах, которые в силу характера договора должны были быть доведены до ее сведения, и сторонами был заключен договор, эта сторона вправе потребовать признания сделки недействительной и возмещения вызванных такой недействительностью убытков (ст. 178 или 179 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо использовать способы защиты, специально предусмотренные для случаев нарушения отдельных видов обязательств, например, статьями 495, 732, 804, 944 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с п. 1 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

Как видно из материалов дела, по результатам электронного аукциона 24.03.2016, победителем которого признано общество (истец), между учреждением и обществом заключен договор № ЭА-15 от 13.04.2016, согласно которому общество (подрядчик) обязалось выполнить работы по капитальному ремонту кровли литера А, кровли котельной, кровли гаража ГБУ РО «ЦМР №1» в г. Таганроге.

При заключении договора разногласия между сторонами отсутствовали.

Истец приступил к выполнению работ, выполнил работы частично, предъявил к приемке заказчика и получил оплату за фактически выполненные работы.

Истец пояснил суду, что общество не имеет лицензии на осуществление деятельности по сохранению объектов культурного наследия и при заключении спорного договора посредством конкурсных процедур требование о наличии такой лицензии заказчиком не выдвигалось.

После заключения договора им, как подрядчиком, была получена информация о том, что подлежащий капитальному ремонту объект, расположенный по адресу: <...> литер «А», является объектом культурного наследия Ростовской области, а именно, в ответ на запрос истца Министерство культуры Ростовской области в письме № 23/02-04/2661 от 29.07.2016 сообщило обществу, что работы по ремонту кровли объекта культурного наследия, независимо от состава таких работ, необходимо проводить в соответствии с порядком определенным ст. 45 Федерального закона от 25.06.2002 № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации», то есть после получения лицензии на осуществление деятельности по сохранению объектов культурного наследия.

Как указано истцом, при заключении спорного договора № ЭА-15 от 13.04.2016 данный факт был неизвестен обществу (подрядчику), поскольку не отражен в аукционной документации заказчиком.

Вместе с тем, судом также установлено, что ранее общество с ограниченной ответственностью «Донская ассоциация жилищных проектов» обращалось в Арбитражный суд Ростовской области с иском к государственному бюджетному учреждению Ростовской области «Центр медицинской реабилитации N 1» в городе Таганроге с требованиями о признании незаконным решения учреждения об одностороннем отказе от исполнения договора № ЭА-15 от 13.04.2016, признании договора N ЭА-15 от 13.04.2016 расторгнутым 06.09.2016 в одностороннем порядке подрядчиком, взыскании 87 404 руб. 80 коп. штрафа. (дело № А53-32887/16).

Иск был мотивирован тем, что ответчик в нарушение требований действующего законодательства не указал в аукционной документации то, что для производства основной части работ требуется наличие лицензии, которой у истца не было, в связи с чем ответчик был не вправе отказываться в одностороннем порядке от договора. Подрядчик отказался от исполнения договора, в связи с чем необходимо признать договор расторгнутым подрядчиком, а не заказчиком. В обоснование требований о взыскании штрафа истец указал, что ответчиком подписаны акты приемки выполненных работ, представленные истцом, с нарушением сроков, указанных в договоре.

Решением суда от 27.02.2017, оставленным без изменения постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.06.2017, в удовлетворении иска отказано.

Судом апелляционной инстанции отмечено, что спорным договором № ЭА-15 от 13.04.2016 (параграф 10) предусмотрено право заказчика и подрядчика принять решение об одностороннем отказе от исполнения договора.

Истец принял решение о расторжении договора в одностороннем порядке и 26 августа 2016 года уведомил ответчика о расторжении договора в одностороннем порядке, что подтверждается отметкой учреждения о получении. В этот же день 26 августа 2016 года решение о расторжении договора в одностороннем порядке было принято также заказчиком. Данное решение мотивировано следующим: подрядчик не исполнил обязанностей, предусмотренных договором, в установленный срок, по состоянию на 25.08.2016 кровельные работы на литере "А" выполнены в пределах 5% от объемов, предусмотренных контрактом, при этом работы выполнены с использование пиломатериалов ненадлежащего качества, что подтверждается соответствующим экспертным заключением Таганрогской торгово-промышленной палаты; в результате непринятия мер, направленных на предотвращение залития помещений больницы атмосферными осадками в период действия контракта имели место случаи залития помещений заказчика, что подтверждается актами освидетельствования о залитии от 30.06.2016 и 01.07.2016, а также заключением ЗАО «Приазовский центр смет и оценки»; у подрядчика отсутствует лицензия на осуществление деятельности по сохранению объектов культурного наследия народов Российской Федерации. В решении отражено, что в силу указанных выше обстоятельств заказчик считает, что работы подрядчик в установленные сроки - до 30.08.2016 - завершить не сможет.

Суд апелляционной инстанции также указал, что в аукционной документации и в контракте, заключенном сторонами, действительно не было указано, что подрядчик обязан иметь лицензию на осуществление деятельности по сохранению объектов культурного наследия. При этом в соответствии с письмом Министерства культуры Ростовской области N 24 от 21.07.2016 наличие у подрядной организации такой лицензии для выполнения работ по ремонту кровли выявленного объекта культурного наследия - "Дом И.Л. Коресси", расположенного по адресу: <...> литер "А", является обязательным.

Между тем, указанный факт сам по себе не означает, что заказчик не вправе принять решение об одностороннем отказе от исполнения контракта при наличии обстоятельств, которые указаны в оспариваемом решении.

Подрядчик был вправе своевременно приостановить работы, либо обратиться в суд с требованием о продлении сроков исполнения спорного контракта в связи с необходимостью получения лицензии на указанный вид деятельности. Однако подрядчик не воспользовался своим правом, доказательств того, что он принимал действия по получению такой лицензии, в материалы дела не представлено.

При этом, апелляционный суд пришел к выводу, что подрядчик является субъектом, осуществляющим профессиональную деятельность в сфере строительства, в связи с чем, участвуя в конкурсе и приступая к реализации договора, мог рассчитать возможности, наличие необходимых лицензий, разрешений и др., оценить риски по исполнению договора, осмотреть натурно объект, его техническое состояние и в открытом доступе сети Интернет поинтересоваться о его возможном особом статусе.

Судом также установлено, что учреждение обращалось в Арбитражный суд Ростовской области с заявлением о признании недействительным решения Управления Федеральной антимонопольной службы по Ростовской области (далее – управление) от 15.11.2016 № РНП-61-200/1, которым учреждению отказано в удовлетворении заявления о включении ООО «Донская ассоциация жилищных проектов» в реестр недобросовестных поставщиков (далее – реестр) (дело № А53-4270/2017).

Решением суда от 20.04.2017, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 29.06.2017 и постановлением суда кассационной инстанции от 09.10.2017, требования общества удовлетворены. Суды признали несостоятельными доводы управления о том, что нарушение срока исполнения контракта не является основанием для внесения сведений об исполнителе в реестр. Также суды не согласились с выводом управления о нарушении заказчиком срока размещения в ЕИАС информации о расторжении контракта. Суды посчитали, что не соответствует материалам дела вывод управления об отсутствии у подрядчика возможности продолжения строительно-ремонтных работ в связи с отсутствием у него лицензии на осуществление деятельности по сохранению объектов культурного наследия для выполнения работ по ремонту кровли объекта культурного наследия.

В соответствии с частью 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица. Преюдициальная связь судебных актов арбитражных судов обусловлена указанным свойством обязательности как элемента законной силы судебного акта, в силу которой в процессе судебного доказывания суд не должен дважды устанавливать один и тот факт в отношениях между теми же сторонами. Иной подход означает возможность опровержения опосредованного вступившим в законную силу судебным актом вывода суда о фактических обстоятельствах другим судебным актом, что противоречит общеправовому принципу определенности, а также упоминаемым в актах Конституционного Суда Российской Федерации принципам процессуальной экономии и стабильности судебных решений (см., напр.: Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 5 февраля 2007 года № 2-П). Преюдициальность предусматривает не только отсутствие необходимости повторно доказывать установленные в судебном акте факты, но и запрет на их опровержение (данная позиция изложена в постановлении ФАС СКО от 26 ноября 2010 г. по делу N А32-44782/2009).

С учетом изложенного, суд при рассмотрении настоящего спора исходит из того, что обязательства сторон из договора № ЭА-15 от 13.04.2016, о признании недействительным которого заявлены требования, прекращены в связи с отказом учреждения от его исполнения в одностороннем порядке в связи с неисправным поведением подрядчика, несвоевременно выполнявшего работы. Как указано выше, апелляционный суд, отклоняя доводы общества о неосведомленности относительно действительного положения дел при заключении спорного договора (спор по делу № А53-32887/2016) указал, что подрядчик является субъектом, осуществляющим профессиональную деятельность в сфере строительства, в связи с чем, участвуя в конкурсе и приступая к реализации договора, мог рассчитать возможности, наличие необходимых лицензий, разрешений и др., оценить риски по исполнению договора, осмотреть натурно объект, его техническое состояние и в открытом доступе сети Интернет поинтересоваться о его возможном особом статусе.

Исследовав по правилам ст. 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации имеющиеся в материалах дела доказательств, суд приходит к выводу, что вся необходимая информация об объекте работ была предоставлена всем участникам аукциона до его проведения, истец, будучи профессиональным участником отношений в области строительства, не был лишен возможности осмотреть объект, ознакомиться с общедоступными сведениями о его принадлежности к памятникам культуры до заключении сделки и принять меры к получению лицензии на производство работ после получения информации о статусе объекта от уполномоченного органа. Как видно из запроса истца в Министерство культуры РО от 21.067.2016, информация о статусе объект, где производились работы, ищначально им была получена самостоятельно (л.д. 67).

Право на заключение договора было выставлено на аукцион, следовательно, истец мог осмотреть объект и принять решение о необходимости участия в аукционе, оценив имеющиеся риски, однако при заключении спорного общество не проявило требующую в таких обстоятельствах осмотрительность, обычную для деловой практики совершения подобных сделок, а ответчик, исходя из действий истца, не мог и не должен был распознать, что истец заблуждается относительно природы работ, о необходимости выполнении которых размещена аукционная документация.

Судом также учтено, что после заключения спорного договора № ЭА-15 от 13.04.2016 каких-либо указаний на то, что сделка является недействительной, общество не заявляло, частично выполненные работы предъявлены истцом к приемке по актам формы КС-2. Выяснения вопроса возможности проведения работ без наличия лицензии инициировано обществом лишь 29.07.2016 (за день до истечения срока исполнения обязательств в части ремонта кровли здания литер «А» и за месяц до истечения общего срока выполнения работ по договору), после появления претензий заказчика к обществу, основанных на результатах выездной проверки спорного объекта ГБУ «Ростовоблстройказазчик» (работы по устройству кровли не ведутся, использованы строительные материалы, не предусмотренные сметным расчетом, отсутствует журнал работ и иные нарушения), что установлено судами при рассмотрении спора по делу № А53-32887/16.

При таких обстоятельствах, учитывая, что доказательств получения от организатора торгов в форме электронного аукциона заведомо недостоверной информации о спорном объекте, а также доказательств того, что у общества возникали какие-либо сложности в определении предмета торгов, оно было лишено возможности ознакомиться с объектом, в отношении которого имелась необходимость проведения ремонтных работ, а также того, что общество обращалось за получением дополнительной информации и получило отказ, не представлено, суд приходит к выводу о невозможности признания недействительным договора № ЭА-15 от 13.04.2016 по основаниям, предусмотренным ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем, в удовлетворении заявленных обществом требований следует отказать.

Кроме того, ответчиком заявлено о пропуске истцом срока исковой давности.

В силу п. 2 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

Согласно п. 1 ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 102 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» годичный срок исковой давности по искам о признании недействительной оспоримой сделки следует исчислять со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В силу правовой позиции, изложенной в абз. 3 п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», срок исковой давности, пропущенный юридическим лицом, а также гражданином - индивидуальным предпринимателем по требованиям, связанным с осуществлением им предпринимательской деятельности, не подлежит восстановлению независимо от причин его пропуска.

Как видно из материалов дела, истец доподлинно узнал о наличии обстоятельств, препятствующих исполнению обязательств по договору № ЭА-15 от 13.04.2016 не позднее 29.07.2016 - из ответа Министерства культуры Ростовской области от 29.07.2016 № 23/020-04/2661 (л.д. 68).

Руководствуясь положениями ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, правовой позицией, изложенной в п. 102 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25, п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43, суд приходит к выводу, что истцом, обратившимся в суд с настоящим иском 02.02.2018, пропущен срок исковой давности.

Нарушение указанного срока является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

При изложенных обстоятельствах исковые требования следует отклонить.

Расходы по оплате государственной пошлины по правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит отнесению на истца.

Руководствуясь статьями 110, 167-176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд



Р Е Ш И Л:

В удовлетворении иска отказать.

Решение суда по настоящему делу вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты принятия решения через суд, принявший решение.

Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в течение двух месяцев со дня вступления в законную силу решения через суд, принявший решение, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.


Судья Новожилова М. А.