Постановление от 11 октября 2021 г. по делу № А52-3086/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

11 октября 2021 года

Дело №

А52-3086/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 05.10.2021

Полный текст постановления изготовлен 11.10.2021

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Каменева А.Л., судей Богаткиной Н.Ю., Яковлева А.Э.,

при участии от конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «ДАГ» ФИО1 - ФИО2 (доверенность от 15.02.2021),

рассмотрев 05.10.2021 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда Псковской области от 17.03.2021 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.06.2021 по делу № А52-3086/2018,

у с т а н о в и л:

решением Арбитражного суда Псковской области от 20.06.2019 по делу № А52-3086/2018, общество с ограниченной ответственностью «ДАГ», адрес: 180004, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – ООО «ДАГ», Общество) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1.

В рамках дела о банкротстве, 11.06.2020 конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя ООО «ДАГ» ФИО3 (деревня Большая Гоголевка, Псковского района, Псковской области), а также о приостановлении производства по данному заявлению в части определения размера такой ответственности до окончания расчетов с кредиторами должника.

Определением суда первой инстанции от 17.03.2021, оставленным без изменения постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.06.2021, заявление конкурсного управляющего удовлетворено в части наличия оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности, в части установления размера ответственности производство приостановлено.

В кассационной жалобе ФИО3 просит отменить указанные определение от 17.03.2021 и постановление от 17.06.2021, а также принять новый судебный акт - об отказе в удовлетворении заявления.

Податель жалобы считает, что ФИО1 не доказано того, что препятствием для формирования конкурсной массы Общества явилась не передача руководителем документации, указанной в заявлении.

Кроме того, ФИО3 ссылается на обстоятельства направления документов ООО «ДАГ» в сентябре 2019 года в адрес конкурсного управляющего, и который использовал эти документы в ходе процедуры.

В отзыве на жалобу, ФИО1 просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения, говоря о том, что упомянутые ответчиком документы не содержали тех, на которые он обращал внимание в своем заявлении, касающиеся конкретных документов, на основании которых возможно взыскание дебиторской задолженности. К тому же сведения о дебиторской задолженности были представлены ответчиком временному управляющему в форме таблицы, без правоподтверждающих документов.

Конкурсный управляющий также отмечает, что ответчик допустил отражение в бухгалтерском учете недостоверные сведения о дебиторской задолженности, не принимал мер по своевременному обращению за ее взысканием. По итогам процедуры конкурсного производства имущества должника, за счет которого можно произвести расчет с кредиторами, чьи требования включены в реестр требований кредиторов, не обнаружено.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего возражал против удовлетворения жалобы по мотивам, изложенным в отзыве.

Остальные участвующие в деле лица, надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства, однако своих представителей для участия в судебном заседании суда кассационной инстанции не направили, что в силу статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, по данным Единого государственного реестра юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ) ФИО3 является единственным участником ООО «ДАГ» с 26.10.2010 и его руководителем.

Обращаясь в суд с заявлением о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности как лица контролирующего должника, конкурсный управляющий сослался на основания наступления субсидиарной ответственности, предусмотренные в статье 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

Согласно позиции заявителя, невозможность формирования конкурсной массы должника и осуществления расчетов с кредиторами ООО «ДАГ» явилась следствием ненадлежащего исполнения ФИО3 обязанности, предусмотренной пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве, а также фактами искажения бухгалтерского учета и отчетности Общества.

В частности, конкурсный управляющий указал, что в составе документации, направленной в его адрес ответчиком 18.09.2019, отсутствовали первичные документы, подтверждающие дебиторскую задолженность перед Обществом, тогда как в представленной ответчиком расшифровке по состоянию на 30.09.2018, значилось шесть дебиторов с общей суммой долга перед должником 22 331 216 руб. 37 коп.

ФИО1 в суде первой инстанции, также ссылался на недостоверность бухгалтерской отчетности ООО «ДАГ» за 2016 - 2017 годы, поскольку в ней была отражена дебиторская задолженность и тех организаций, которые прекратили свою деятельность и исключены из ЕГРЮЛ еще в 2016 году.

Однако в этой же отчетности не было данных о дебиторах, которые были выявлены самостоятельно конкурсным управляющим самостоятельно по банковским выпискам о движении денежных средств по расчетному счету должника за период с 2015 по 2017 года.

Кроме того, конкурсный управляющий представил доказательства об обращении с исками к выявленным им дебиторам, однако судебные разбирательства положительного эффекта не принесли (производство по большей части заявлений было прекращено в связи с ликвидацией ответчиков, в других случаях было отказано за пропуском срока давности).

Помимо указанных претензий к ответчику, конкурсный управляющий привел обстоятельства, касающиеся совершения ФИО3 экономически не выгодной для должника сделки, а именно получение со счета Общества в свою пользу денежных средств в общей сумме 9 048 000 руб. Данная сделка признанна судебными инстанциями недействительной.

Возражая против предъявленных к ней требований, ФИО3 сослалась на отсутствие за ней вины в банкротстве ООО «ДАГ».

Удовлетворяя заявленное требование, суд первой инстанции исходил из презумпции вины ответчика как контролирующего должника лица (которая не была опровергнута) в невозможности осуществления расчетов с кредиторами ООО «ДАГ» по причине непредставления конкурсному управляющему в полном объеме документации и имущества Общества.

Суд принял во внимание доводы конкурсного управляющего и материалы дела о банкротстве ООО «ДАГ», которыми подтверждается неразумное поведение ответчика при осуществлении руководства Обществом, составление недостоверной отчетности, необоснованное использование средств юридического лица, непринятие должных мер по взысканию дебиторской задолженности и в неисполнении законной обязанности по передаче конкурсному управляющему документации Общества.

В тоже время суд не усмотрел мотивов, по которым ФИО3 могла бы быть освобождена от субсидиарной ответственности.

Апелляционный суд повторно проверил обстоятельства спора с учетом доводов жалобы ФИО3 и не нашел оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции.

Исследовав материалы дела, проверив доводы жалобы и возражения на нее, суд кассационной инстанции приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено названным Законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

С учетом разъяснений пункта 3 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», при определении круга контролирующих должника лиц, суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Судебными инстанциями установлено и не опровергнуто ФИО3, что именно она, как руководитель ООО «ДАГ», являлся лицом, контролирующим его деятельность на момент признания Общества банкротом и, следовательно, лицом, непосредственно ответственным за исполнение обязанности по передаче документации и материальных ценностей должника в силу пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве конкурсному управляющему.

Положениями пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве выборочного предоставления документации должника, по усмотрению его руководителя, не предусмотрено.

Доводы конкурсного управляющего и доказательства по делу о том, что предоставленная ФИО3 документация не отражала в полном объеме сведения об активах должника ООО «ДАГ», нашли в судебных заседаниях двух инстанций свое подтверждение. Возражения ответчика о том, что ФИО1 на основании предоставленных ею документов все же совершал мероприятия по формированию конкурсной массы должника обосновано судами отклонены, поскольку конкурсный управляющий, именно из-за отсутствия необходимой документации не смог взыскать или истребовать активы должника в конкурсную массу.

В силу пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 данного Закона; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

При доказанности обстоятельств, составляющих опровержимые презумпции доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 указанной статьи Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства. Указанные презумпции являются опровержимыми.

По мнению суда кассационной инстанции, суды двух инстанций дали правовую оценку последствиям ненадлежащего исполнения ответчиком требований пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве, а также выявленной конкурсным управляющим неполноты бухгалтерской отчетности, установив, что в данном случае это повлекло невозможность своевременного предъявления обоснованных требований к дебиторам должника и, как следствие, отсутствие у Общества имущества для расчетов с кредиторами. Помимо этого, суды учли и совершенную ответчиком за счет средств должника сделку, в ущерб юридическому лицу и его кредиторам. Также судебные инстанции пришли к правильному выводу, что ФИО3 вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ не были опровергнуты упомянутые выше презумпции.

При таком положении, следует согласиться с выводами, сделанными судебными инстанциями, о наличии оснований для применения к ФИО3 положений о субсидиарной ответственности. Оснований для иной оценки результатов рассмотрения спора, а также для отмены определения от 17.03.2021 и постановления от 17.06.2021 у суда кассационной инстанции не имеется.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Псковской области от 17.03.2021 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.06.2021 по делу № А52-3086/2018 оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО3 – без удовлетворения.

Председательствующий

А.Л. Каменев

Судьи

Н.Ю. Богаткина

А.Э. Яковлев