Решение от 18 декабря 2020 г. по делу № А65-19955/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН


ул.Ново-Песочная, д.40, г.Казань, Республика Татарстан, 420107

E-mail: info@tatarstan.arbitr.ru

http://www.tatarstan.arbitr.ru

тел. (843) 294-60-00


Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

г. Казань Дело № А65-19955/2020


Дата принятия решения – 18 декабря 2020 года.

Дата объявления резолютивной части – 14 декабря 2020 года.


Арбитражный суд Республики Татарстан в составе председательствующего судьи Гиззятова Т.Р., при ведении аудиопротоколирования и составлении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску Индивидуального предпринимателя ФИО2, г. Казань, (ОГРН <***>, ИНН <***>), к Обществу с ограниченной ответственностью "Восток-лизинг", г. Альметьевск, (ОГРН <***>, ИНН <***>), о взыскании долга в размере 330 309 рублей 67 копеек, пени в размере 436 657 рублей 35 копеек, убытков в сумме 1 467 510 рублей,

при участии представителей сторон:

от истца – представитель ФИО3, по доверенности от 14.08.2020, диплом № 404-08-1/18 от 30.06.2018;

от ответчика – представитель ФИО4, по доверенности № 83 от 12.11.2020, диплом № 230-08-1/10 от 30.06.2010, представитель ФИО5, по доверенности № 17 от 01.05.2020, диплом № 18-08-1/04 от 30.06.2004,

У С Т А Н О В И Л :

Индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее - истец) обратилась в Арбитражный суд Республики Татарстан с исковым заявлением к Обществу с ограниченной ответственностью "Восток-лизинг" (далее – ответчик) о взыскании долга в размере 1 984 941 рубль 02 копейки, пени в размере 34 564 рубля 75 копеек.

В судебном заседании 10.12.2020 представитель истца поддержал ходатайство об увеличении исковых требований, в котором просил взыскать долг в размере 330 309 рублей 67 копеек, пени в размере 436 657 рублей 35 копеек, убытки в сумме 1 467 510 рублей.

Протокольным определением суда в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации увеличение исковых требований принято судом.

В судебном заседании 14.12.2020 представитель истца поддержал исковые требования, дал пояснения по существу спора.

Ответчик требования истца не признал, представил отзыв, в котором обосновал свои возражения.

Из материалов дела следует, что 01.07.2019 между ИП ФИО2 (арендодатель) и ООО "Восток-Лизинг" (арендатор) заключен договор аренды нежилого объекта недвижимости № 29 (далее – договор № 29), согласно которому арендодатель предоставляет, а арендатор принимает во временное возмездное пользование нежилые помещения: № 37, 38, 26-29, 25, 22, 17, 18, 19, 20, 15, 13, 14, 11, 12, 16, общей площадью 444,7 кв.м, по адресу: <...> с правом беспрепятственного круглосуточного доступа по цене 1 000 рублей за кв.м.

Пунктом 3.1 договора № 29 предусмотрено, что ежемесячная арендная плата за объект составляет 444 700 рублей (НДС не облагается), включая коммунальные услуги: отопление, энергоснабжение, водоснабжение, охрану и уборку арендуемого помещения.

Согласно пункту 3.2 договора № 29 платежи осуществляются в срок не позднее 1 числа каждого месяца.

Стороны установили, что в случае просрочки исполнения обязательств по оплате арендной платы, арендатор уплачивает арендодателю пени в размере 0,5 % от суммы задолженности, за каждый день просрочки (пункт 4.2.2. договора).

В соответствии с пунктом 5.2. договора, срок действия договора аренды нежилого объекта недвижимости № 29 от 01.07.2019 установлен с 01.07.2019 по 31.12.2019 включительно.

Дополнительным соглашением № 1 от 03.12.2019 стороны договорились о продлении срока действия договора на шесть месяцев по 30.06.2020 включительно.

По акту приёма – передачи от 01.07.2019 нежилые помещения переданы арендатору.

Также, 01.10.2019 между истцом (арендодатель) и ответчиком (арендатор) заключен договор аренды нежилого объекта недвижимости № 30, по условиям которого арендодатель предоставляет, а арендатор обязуется принять во временное возмездное пользование нежилые помещения № 23, 24, общей площадью 74,2 кв.м.

Пунктом 3.1 договора № 30 предусмотрено, что ежемесячная арендная плата за объект составляет 111 300 рублей (НДС не облагается), включая коммунальные услуги: отопление, энергоснабжение, водоснабжение, охрану и уборку арендуемого помещения.

Согласно пункту 3.2 договора № 30 платежи осуществляются в срок не позднее 1 числа каждого месяца.

Стороны установили, что в случае просрочки исполнения обязательств по оплате арендной платы, арендатор уплачивает арендодателю пени в размере 0,5 % от суммы задолженности, за каждый день просрочки (пункт 4.2.2. договора).

В соответствии с пунктом 5.2. договора, срок действия договора аренды нежилого объекта недвижимости № 30 от 01.10.2019 установлен с 01.10.2019 по 31.03.2020 включительно.

Настоящий договор может быть возобновлен на новый срок только по отдельному письменному соглашению сторон (пункт 5.3. договора).

В соответствии с пунктом 2.4.5 договоров аренды, арендатор обязан письменно сообщить арендодателю не позднее, чем за 3 (три) месяца до соответствующей даты о предстоящем возврате объекта в связи с истечением срока аренды.

Пунктом 2.4.8 договоров аренды установлена обязанность арендатора по внесению задатка в размере месячной арендной платы в доказательство заключения договора и в обеспечение его исполнения. В этом же пункте договора предусмотрен порядок его зачисления и зачета.

Далее, начиная с 01.04.2020, между истцом и ответчиком начался процесс согласования заключения нового договора аренды, предмет которого объединял в себе помещения, арендуемые по договору аренды № 29 и договору аренды № 30.

Как указывает истец в исковом заявлении, на момент прекращения арендных отношений арендатором не в полном объеме исполнена обязанность по внесению арендных платежей.

В связи с этим, истец в адрес ответчика направил досудебные претензии № 23 от 16.07.2020, № 24 от 16.07.2020 с требованием о необходимости погашения образовавшейся задолженности по договорам аренды в добровольном порядке.

Требования, изложенные в претензиях, ответчиком оставлены без внимания и удовлетворения, что послужило основанием для обращения истца с настоящим иском в суд.

Исследовав материалы дела, оценив в совокупности, имеющиеся в деле доказательства, арбитражный суд, с учетом статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришел к следующим выводам.

Суд, рассматривая требования истца о взыскании убытков в сумме 1 467 510 рублей, пришел к следующему.

Истец, обращаясь в суд, ссылается на причинение убытков неисполнением ответчиком обязательства, указанного в пункте 2.4.5. Договора № 29, о письменном сообщении не позднее чем за 3 месяца о предстоящем возврате предмета аренды в связи с истечением срока аренды.

По мнению истца, данное неуведомление причинило убытки в сумме трех арендных платежей, поскольку истец, в течение указанного срока не предпринимал действий по поиску нового арендатора помещений в связи наличием права у ответчика на заключение договора аренды на новый срок.

Вместе с тем, материалами дела подтверждается, что заблаговременно за три месяца до истечения срока аренды 01.04.2020 стороны начали процесс согласования проекта договора № 36. Письмами от 01.04.2020 и от 27.04.2020 исх. № 48-юр ответчик направлял истцу протоколы разногласий к проекту договора, касающиеся существенных условий договора аренды.

Письмом от 01.04.2020 ответчик сообщил истцу о том, что имеет намерение заключить договор аренды на новый срок при следующих условиях:

1) согласование протокола разногласий;

2) расторжение действующего по состоянию на 01.04.2020 договора аренды №29;

3) снижение арендной платы за апрель 2020 года на 50%.

Письмом от 22.04.2020 исх. № 47-юр ответчик запросил ответ относительно направленного письма от 01.04.2020.

Письмом от 25.04.2020 исх. № 9 истец не согласовал условия, заявленные ответчиком в письме от 01.04.2020.

27 апреля 2020 года письмом исх. № 48-юр ответчик повторил заявленные в письме от 01.04.2020 условия для заключения договора аренды на новый срок, дополнив их условием о предоставлении скидки по арендной плате за май 2020 года.

Письмом от 01.05.2020 исх.№10 истец отказал ответчику в заявленных условиях, предложив свои условия для подписания договора аренды на новый срок.

Ответчиком в материалы дела представлена распечатка рекламного объявления о сдаче данных помещений в аренду, опубликованная 08.05.2020.

Таким образом, из материалов дела усматривается, что ответчик уведомил 01.04.2020 истца о продолжении аренды на новый срок при соблюдении истцом указанных ответчиком условий, что признается судом уведомлением истца в порядке п. 2.4.5. Договора аренды № 29 об освобождении помещения по окончании срока аренды при не соблюдении истцом заявленных ответчиком условий.

Кроме того, в дальнейшем ответчиком предприняты действия по минимизации возможных убытков истца, связанных с окончанием срока аренды, а именно: письмом от 15.06.2020 исх. № 74-юр ответчик направил истцу новый проект договора аренды на рассмотрение, а также 30.06.2020 письмом исх. № 81-юр уведомил о продолжении пользования помещением на условиях Договора № 29 от 01 июля 2019 года. Данные предложения ответчика истцом отклонены. Исходя изложенного, истец имел возможность уменьшения взыскиваемых убытков, но не принял для этого разумных мер (ст. 404 ГК РФ, п. 5 Постановления № 7).

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Согласно статье 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. При этом под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Как разъяснено в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" (далее - Постановление N 7), упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.

В пункте 3 Постановления N 7 разъяснено, что при определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (пункт 4 статьи 393 ГК РФ). В то же время в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения. Должник не лишен права представить доказательства того, что упущенная выгода в заявленном размере не была бы получена кредитором.

При взыскании упущенной выгоды истец должен доказать, что им были предприняты необходимые меры для получения выгоды и сделаны необходимые для этой цели приготовления, то есть доказать, что допущенное ответчиком нарушение обязательства явилось единственным препятствием, не позволившим ему получить упущенную выгоду.


Истцом в материалы дела доказательств причинения ему убытков действиями ответчика представлено не было. Также истцом в материалы дела не представлены доказательства подтверждения суммы заявленных к взысканию с ответчика убытков.

Довод истца о недобросовестном поведении ответчика по срыву договоренностей о заключении нового договора аренды 07 мая 2020 года, судом отклоняется по следующим основаниям.

Согласно п.1 ст.434.1 ГК РФ если иное не предусмотрено законом или договором, граждане и юридические лица свободны в проведении переговоров о заключении договора, самостоятельно несут расходы, связанные с их проведением, и не отвечают за то, что соглашение не достигнуто.

В соответствии с п.2 указанной статьи ГК РФ при вступлении в переговоры о заключении договора, в ходе их проведения и по их завершении стороны обязаны действовать добросовестно, в частности не допускать вступление в переговоры о заключении договора или их продолжение при заведомом отсутствии намерения достичь соглашения с другой стороной. Недобросовестными действиями при проведении переговоров предполагаются:

1) предоставление стороне неполной или недостоверной информации, в том числе умолчание об обстоятельствах, которые в силу характера договора должны быть доведены до сведения другой стороны;

2) внезапное и неоправданное прекращение переговоров о заключении договора при таких обстоятельствах, при которых другая сторона переговоров не могла разумно этого ожидать.

Из материалов дела следует, что на протяжении всего периода, в течение которого сторонами велась переписка касательно заключения нового договора аренды №36, и который окончился возвратом нежилых помещений по акту приема-передачи от 07.07.2020г., ответчик предпринимал действия и предлагал условия для его заключения. Указанные обстоятельства подтверждаются письмами ответчика от 01.04.2020, от 22.04.2020 исх.№ 47-юр, от 27.04.2020 исх. № 48-юр, исх.№60-юр от 28.05.2020г., исх.№74-юр от 15.06.2020г., исх.№81-юр от 30.07.2020г., в которых указывались условия для заключения нового договора аренды. К письму от 01.04.2020 и к письму от 27.04.2020 исх.№48-юр ответчиком приложены протоколы разногласий к проекту договора аренды № 36, к письму исх.№74-юр от 15.06.2020г. ответчиком был приложен новый проект договора.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ, изложенным в пункте 19 Постановления № 7 предполагается, что каждая из сторон переговоров действует добросовестно и само по себе прекращение переговоров без указания мотивов отказа не свидетельствует о недобросовестности соответствующей стороны. На истце лежит бремя доказывания того, что, вступая в переговоры, ответчик действовал недобросовестно с целью причинения вреда истцу, например, пытался получить коммерческую информацию у истца либо воспрепятствовать заключению договора между истцом и третьим лицом (пункт 5 статьи 10, пункт 1 статьи 421 и пункт 1 статьи 434.1 ГК РФ). Вместе с тем недобросовестность действий ответчика предполагается, если имеются обстоятельства, предусмотренные подпунктами 1 и 2 пункта 2 статьи 434.1 ГК РФ. В этих случаях ответчик должен доказать добросовестность своих действий.

Истец ссылается на обстоятельство того, что ответчик 07.05.2020 необоснованно и без указания причин отказался заключить согласованный проект договора и вышел из переговорного процесса. В обоснование своих доводов истец ссылается на телефонные переговоры и переписку с сотрудниками ответчика в телефонных мессенджерах, распечатка которых представлена в материалы дела и ответчиком не отрицается.

Судом установлено, что ответчик на протяжении долгого времени арендовал у истца помещения, что подтверждается представленными в материалы дела договорами аренды от 01.03.2017, от 02.05.2017, от 01.02.2018, от 01.01.2019. Добросовестное намерение ответчика заключить договор аренды на новый срок подтверждается активными действия по согласованию проекта нового договора аренды № 36, в частности, направлением истцу писем и в том числе протоколов разногласий к проекту договора (письма от 01.04.2020 и от 27.04.2020 исх. № 48-юр). Кроме того, намерение заключения договора на новый срок также подтверждается активными действиями ответчика, совершенными после 07.05.2020, а именно: направлением 15.06.2020 года письмом исх. № 74-юр нового проекта договора аренды на рассмотрение и направлением 30.06.2020 письмом исх. № 81-юр уведомления о продолжении пользования помещением на условиях Договора № 29 от 01 июля 2019 года.

Не подписание 07.05.2020 представленного истцом проекта договора ответчиком обосновывается тем, что по состоянию на 07.05.2020 единоличный исполнительный орган ответчика – директор ФИО6 не был ознакомлен с окончательным проектом договора № 36 и в связи с чем, не согласовал его подписание. Истцом не отрицается факт того, что переговоры по заключению договора велись с финансовым директором и начальником юридического отдела ответчика. При этом как усматривается из переписки сторон в телефонном мессенджере сторона истца была уведомлена о том, что директор ответчика будет в состоянии подписать проект договора только 12 мая 2020 года. В обосновании указанного факта сторона ответчика представила письменные доказательства нахождении директора на стационарном лечении в ГАУЗ «МКДЦ» до 12 мая 2020 года. Данные доказательства суд полагает достаточными для подтверждения добросовестной причины не подписания проекта договора 07.05.2020. Кроме того, не подписание договора 07.05.2020 со стороны ответчика не прекратило переговоры. В дальнейшем ответчик направлял истцу новый проект договора на подписание и уведомлял о продолжении пользования помещением по окончании срока договора аренды, которое истцом не было согласовано.

Таким образом, факт недобросовестного срыва переговоров, на котором настаивает истец, материалами дела не подтверждается.

Довод истца о том, что проект договора №36 был согласован по всем существенным условиям сотрудниками ответчика 07.05.2020 и поэтому подлежал к заключению также не принимается судом.

Согласно разъяснениям Верховного суда РФ, изложенным в пункте 30 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020), утвержденным Президиумом Верховного Суда РФ 10.06.2020, гражданское законодательство не ставит наступление преддоговорной ответственности в зависимость от стадии переговоров. Как не является безусловным основанием ответственности тот факт, что лицо прервало переговоры на их поздней стадии, так и не является необходимым условием такой ответственности, чтобы стороны уже достигли согласия по всем условиями будущего договора.

Кроме того, ответчиком по запросу суда представлен договор аренды №9/К/20, заключенный 10.07.2020 ответчиком с иным лицом. Заключение ответчиком договора аренды с иными лицом только после сдачи арендуемых помещений истцу свидетельствует о том, что ответчик изначально имел намерение и возможность заключения договора аренды с истцом на новый срок.

Таким образом, помимо отсутствия доказательств причинения истцу убытков действиями ответчика, истцом также не доказано наличие оснований для их взыскания.

Суд, рассматривая требования истца о взыскании задолженности по договору аренды № 30 в сумме 330 309 рублей 67 копеек, пени в размере 363 281 рубль 85 копеек, пришел к следующим выводам.

Исковые требования о взыскании данной задолженности и пеней истцом обосновываются фактом возобновления договора аренды № 30 на неопределенный срок.

Однако, довод истца о том, что заключенные с ответчиком договоры аренды были возобновлены на неопределенный срок после истечения срока их действия, судом отклоняется по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 2 статьи 621 Гражданского кодекса Российской Федерации если арендатор продолжает пользоваться имуществом после истечения срока договора при отсутствии возражений со стороны арендодателя, договор считается возобновленным на тех же условиях на неопределенный срок (статья 610).

В силу пункта 2 статьи 621 Гражданского кодекса Российской Федерации для возобновления договора на неопределенный срок необходимо одновременное наличие двух условий: пользование имуществом после истечения срока действия договора; отсутствие возражений со стороны арендодателя.

Приведенная норма права устанавливает возможность возобновления срока действия договора аренды или ссуды на неопределенный срок в случае фактического выражения сторонами договора воли на сохранение отношений по истечении срока действия договора независимо от того, было ли соответствующее условие закреплено в договоре. Исходя из принципа свободы договора (пункт 2 статьи 1, статья 421 ГК РФ), стороны вправе предусмотреть в договоре аренды условия, исключающие возобновление договора по окончании срока его действия на неопределенный срок.

Только при наличии в договоре условия о невозможности продления договора на неопределенный срок либо условия о продлении посредством подписания соответствующего соглашения положения пункта 2 статьи 621 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежат применению к отношениям сторон (определение Верховного суда РФ от 25.02.2020г. №305-ЭС19-15922 по делу А40-236290/2018).

Судом установлено, что договор аренды № 29 и договор аренды № 30 содержат пункты 5.3 в одинаковой редакции, которые устанавливают, что договор может быть возобновлен на новый срок только по отдельному письменному соглашению сторон.

Письменного соглашения о возобновлении договоров аренды в материалы дела не представлено. Таким образом, продолжение пользование ответчиком помещениями по окончании срока аренды при условии отсутствия соглашения о возобновлении договора аренды на новый срок правовым последствием имеет только безусловную обязанность возвратить данное помещение по требованию арендодателя без ссылки на пролонгацию договора аренды и уплатить денежные средства за фактическое пользование помещением.

Исходя из изложенного, судом подлежит отклонению довод истца о том, что заключенные с ответчиком договоры аренды были возобновлены на неопределенный срок после истечения срока их действия. Следовательно, подлежит отклонению заявленное истцом требование о взыскании задолженности по договору аренды №30 за период, истекший после окончания его срока действия, а именно с 09.05.2020г. по 08.08.2020г.

Далее, судом также исследован и подлежит отклонению довод истца о том, что нежилые помещения, являющиеся предметом аренды по договору № 30, не были возвращены ответчиком до 07.07.2020.

Как следует из материалов дела ответчик письмом исх. № 55-юр от 08.05.2020. уведомил истца о возврате нежилого помещения по договору аренды № 30, приложив подписанный со своей стороны акт приема-передачи (возврата) нежилого помещения от 12.05.2020 в двух экземплярах. Истцом, в свою очередь, полученные от ответчика акты приема-передачи подписаны не были, следовательно, истец по своей воле отказался от принятия возвращаемых ему помещений.

В обоснование своего отказа от принятия помещений по договору аренды № 30 истец приводит доводы о том, что в связи с продолжением использования ответчиком нежилых помещений после даты окончания договора аренды № 30, а именно после 30.03.2020, и не возвратом ответчиком помещений до указанной даты договор возобновился на неопределенный срок.

Между тем, ответчик ссылался на невозможность возврата нежилых помещений в дату окончания договора аренды № 30 в силу наличия уважительных обстоятельств.

Суд считает доводы ответчика обоснованными в силу следующего.

В статье 11 Федерального закона от 21.12.1994 N 68-ФЗ "О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера" установлено, что органы государственной власти субъектов Российской Федерации:

м) принимают решения об отнесении возникших чрезвычайных ситуаций к чрезвычайным ситуациям регионального или межмуниципального характера, вводят режим повышенной готовности или чрезвычайной ситуации для соответствующих органов управления и сил единой государственной системы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций;

у) устанавливают обязательные для исполнения гражданами и организациями правила поведения при введении режима повышенной готовности или чрезвычайной ситуации в соответствии с подпунктом "м" настоящего пункта.

Распоряжением президента Республики Татарстан от 19 марта 2020 года № 129 "О введении режима повышенной готовности для органов управления и сил территориальной подсистемы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций Республики Татарстан" в связи с угрозой распространения в Республике Татарстан новой коронавирусной инфекции (2019-nCoV), в соответствии с Федеральным законом от 21 декабря 1994 года № 68-ФЗ "О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера", Законом Республики Татарстан от 8 декабря 2004 года № 62-ЗРТ "О защите населения и территорий от чрезвычайных ситуаций":

1. введен для органов управления и сил территориальной подсистемы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций Республики Татарстан с 19 марта 2020 года и до особого распоряжения режим повышенной готовности и установлен региональный (межмуниципальный) уровень реагирования.

2. Кабинету Министров Республики Татарстан поручено обеспечить принятие мер по предотвращению завоза и распространения в Республике Татарстан новой коронавирусной инфекции (2019-nCoV).

Во исполнение указанного распоряжения президента РТ Кабинетом Министров Республики Татарстан 19.03.2020 принято Постановление № 208 «О мерах по предотвращению распространения в Республике Татарстан новой коронавирусной инфекции», которое обязывало граждан с 30.03.2020г. и до улучшения санитарно-эпидемиологической обстановки не покидать места проживания (пребывания) (в редакции Постановления Кабинета Министров Республики Татарстан №234 от 30.03.2020г.).

Изменения, связанные с послаблениями в порядке передвижения граждан на территории Республики Татарстан, введены редакцией Постановления Кабинета Министров Республики Татарстан №374 от 10.05.2020г., вступившей в силу 12.05.2020.

Как указано в ответе на вопрос 7 «Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) N 1» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 21.04.2020) признание распространения новой коронавирусной инфекции обстоятельством непреодолимой силы не может быть универсальным для всех категорий должников, независимо от типа их деятельности, условий ее осуществления, в том числе региона, в котором действует организация, в силу чего существование обстоятельств непреодолимой силы должно быть установлено с учетом обстоятельств конкретного дела (в том числе срока исполнения обязательства, характера неисполненного обязательства, разумности и добросовестности действий должника и т.д.).

Применительно к нормам статьи 401 ГК РФ обстоятельства, вызванные угрозой распространения новой коронавирусной инфекции, а также принимаемые органами государственной власти и местного самоуправления меры по ограничению ее распространения, в частности, установление обязательных правил поведения при введении режима повышенной готовности или чрезвычайной ситуации, запрет на передвижение транспортных средств, ограничение передвижения физических лиц, приостановление деятельности предприятий и учреждений, отмена и перенос массовых мероприятий, введение режима самоизоляции граждан и т.п., могут быть признаны обстоятельствами непреодолимой силы, если будет установлено их соответствие названным выше критериям таких обстоятельств и причинная связь между этими обстоятельствами и неисполнением обязательства.

В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 г. N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" разъяснено, что наступление обстоятельств непреодолимой силы само по себе не прекращает обязательство должника, если исполнение остается возможным после того, как они отпали. Кредитор не лишен права отказаться от договора, если вследствие просрочки, объективно возникшей в связи с наступлением обстоятельств непреодолимой силы, он утратил интерес в исполнении. При этом должник не отвечает перед кредитором за убытки, причиненные просрочкой исполнения обязательств вследствие наступления обстоятельств непреодолимой силы (пункт 3 статьи 401, пункт 2 статьи 405 ГК РФ).

Если обстоятельства непреодолимой силы носят временный характер, то сторона может быть освобождена от ответственности на разумный период, когда обстоятельства непреодолимой силы препятствуют исполнению обязательств стороны.

Суд находит обоснованным довод ответчика о том, что в условиях установления обязательных правил поведения при введении режима повышенной готовности или чрезвычайной ситуации, запрета на передвижение транспортных средств, ограничения передвижения физических лиц, действовавшего в период с 30.03.2020г. по 12.05.2020г. в г.Казань, осуществление процедуры возврата помещения, которое было арендовано ответчиком по договору № 30, не представлялось возможным.

Довод истца о том, что сотрудники ответчика посещали помещения в период с 30.03.2020 по 12.05.2020, и, следовательно, имели возможность его возвратить, судом отклоняется, поскольку сдача-приемка помещения предполагает встречу представителей арендатора и арендодателя, что в условиях распространения пандемии может причинить вред здоровью данных представителей.

Кроме того, суд считает необходимым указать следующее.

В соответствии со статьей 407 ГК РФ обязательство прекращается полностью или частично по основаниям, предусмотренным настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

Стороны своим соглашением вправе прекратить обязательство и определить последствия его прекращения, если иное не установлено законом или не вытекает из существа обязательства.

В силу пункта 1 статьи 450 ГК РФ расторжение договора возможно по соглашению сторон, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами или договором. Арендатор обязан своевременно вносить плату за пользование имуществом (арендную плату).

Порядок, условия и сроки внесения арендной платы определяются договором аренды. В случае, когда договором они не определены, считается, что установлены порядок, условия и сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах (пункт 1 статьи 614 ГК РФ).

На основании статьи 622 ГК РФ при прекращении договора аренды арендатор обязан вернуть арендодателю имущество в том состоянии, в котором он его получил, с учетом нормального износа или в состоянии, обусловленном договором.

Если арендатор не возвратил арендованное имущество, либо возвратил его несвоевременно, арендодатель вправе потребовать внесения арендной платы за все время просрочки.

В случае, когда указанная плата не покрывает причиненных арендодателю убытков, он может потребовать их возмещения.

В случае, когда за несвоевременный возврат арендованного имущества договором предусмотрена неустойка, убытки могут быть взысканы в полной сумме сверх неустойки, если иное не предусмотрено договором.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении от 06.06.2014 № 35 «О последствиях расторжения договора» разъяснил следующее. В случае расторжения договора, предусматривавшего передачу имущества во владение или пользование (например, аренда), лицо, получившее имущество по договору, обязано в разумный срок возвратить его стороне, передавшей это имущество.

Порядок исполнения этого обязательства определяется положениями общей части обязательственного права, включая правила главы 22 ГК РФ, и специальными нормами об отдельных видах договоров (например, статьи 622 и 655 кодекса) либо договором, в том числе если договор регулирует порядок возврата имущества по окончании срока его действия.

Согласно статье 401 ГК РФ лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности.

Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства (пункт 1).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2). Кредитор считается просрочившим, если он отказался принять предложенное должником надлежащее исполнение или не совершил действий, предусмотренных законом, иными правовыми актами или договором либо вытекающих из обычаев или из существа обязательства, до совершения которых должник не мог исполнить своего обязательства (пункт 1 статьи 406 ГК РФ).

Арендодатель не вправе требовать с арендатора арендную плату за период просрочки возврата имущества в связи с прекращением договора, в случае, если он сам уклонялся от приемки арендованного имущества.

Данная позиция изложена в пункте 37 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2002 № 66 «Обзор практики разрешения споров, связанных с арендой» (далее - информационное письмо № 66).

Судом установлено, что ответчик письмом исх. № 55-юр от 08.05.2020 уведомил истца о возврате нежилого помещения по договору аренды № 30, приложив подписанный со своей стороны акт приема-передачи (возврата) нежилого помещения от 12.05.2020 в двух экземплярах.

Таким образом, имеет место отказ арендодателя принять по просьбе арендатора имущество из аренды, что препятствует исполнению арендатором обязанности, установленной пунктом 1 статьи 622 ГК РФ, и как следствие, такой отказ является необоснованным, арендодатель считается просрочившим кредитором (пункт 1 статьи 406 ГК РФ).

При таких обстоятельствах, требования истца в данной части не подлежат удовлетворению.

Рассматривая требования истца о взыскании пени по договору аренды № 29 в сумме 73 375 рублей 50 копеек, суд пришел к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 4.2.2. договора, стороны установили, что в случае просрочки исполнения обязательств по оплате арендной платы, арендатор уплачивает арендодателю пени в размере 0,5 % от суммы задолженности, за каждый день просрочки.

Пунктом 2.4.8 договоров аренды установлена обязанность арендатора по внесению задатка в размере месячной арендной платы в доказательство заключения договора и в обеспечение его исполнения. В этом же пункте договора предусмотрен порядок его зачисления и зачета.

Из условий договора аренды также следует, что арендные платежи осуществляются в срок не позднее 1 числа каждого месяца путем перечисления денежных средств на расчетный счет арендодателя (пункт 3.2.), то есть платеж за май 2020 года должен был быть произведен не позднее 01.05.2020.

Ответчиком арендная плата за май 2020 года по договору аренды № 29 не внесена.

Истец произвел зачисление и зачет имеющейся в его распоряжении суммы задатка в счет арендной платы за май - 01.06.2020.

В силу статьи 407 ГК РФ обязательство прекращается полностью или частично по основаниям, предусмотренным Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

В соответствии со статьей 410 ГК РФ обязательство прекращается полностью или частично зачетом встречного однородного требования, срок которого наступил либо срок которого не указан или определен моментом востребования. Зачет встречного требования применяется в качестве основания прекращения взаимных денежных обязательств.

Как видно из договора аренды № 29, истец сумму задатка засчитывает за последний месяц аренды.

Материалами дела установлено, что ответчик оплатил сумму задолженности за июнь добровольно.

Вследствие чего, истец провел зачет за неоплаченный месяц май – 01 июня 2020 года.

Таким образом, имеет место быть просрочка арендной платы за период со 02.05.2020 по 01 июня 2020 года.

Ответчиком заявлено ходатайство о снижении размера неустойки применительно к статье 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с явной несоразмерностью начисленной истцом суммы неустойки последствиям нарушения обязательства.

Разрешая ходатайство ответчика о снижении размера неустойки, суд исходит из следующего.

В соответствии со статьей 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

По смыслу указанных выше норм гражданского законодательства и пунктов 71, 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" если должником является коммерческая организация снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме (пункт 1 статьи 2, пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом в силу пункта 77 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 года № 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (пункты 1 и 2 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2011 г. N 81 "О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации", разрешая вопрос о соразмерности неустойки последствиям нарушения денежного обязательства и с этой целью определяя величину, достаточную для компенсации потерь кредитора, суды могут исходить из двукратной учетной ставки (ставок) Банка России, существовавшей в период такого нарушения. Вместе с тем для обоснования иной величины неустойки, соразмерной последствиям нарушения обязательства, каждая из сторон вправе представить доказательства того, что средний размер платы по краткосрочным кредитам на пополнение оборотных средств, выдаваемым кредитными организациями субъектам предпринимательской деятельности в месте нахождения должника в период нарушения обязательства, выше или ниже двукратной учетной ставки Банка России, существовавшей в тот же период. Снижение судом неустойки ниже определенного таким образом размера допускается в исключительных случаях, при этом присужденная денежная сумма не может быть меньше той, которая была бы начислена на сумму долга исходя из однократной учетной ставки Банка России.

В соответствии с частью 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации именно законодатель устанавливает основания и пределы необходимых ограничений прав и свобод гражданина в целях защиты прав и законных интересов других лиц. Это касается и свободы договора при определении на основе федерального закона таких его условий, как размеры неустойки - они должны быть соразмерны указанным в этой конституционной норме целям.

Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 21.12.2000г. N263-О разъяснил, что предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, то есть на реализацию требования статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

При таких обстоятельствах задача суда состоит в устранении явной несоразмерности договорной ответственности, установления баланса между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения. Следовательно, суд может уменьшить размер неустойки до пределов, при которых она перестает быть явно несоразмерной, причем указанные пределы суд определяет в силу обстоятельств конкретного дела и по своему внутреннему убеждению.

Принимая во внимание, что товар поставлен, при этом истцом допущена несвоевременная оплата, поставленного товара, в целях установления баланса между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного, а не возможного размера ущерба, причиненного в результате указанной просрочки, суд пришел к выводу о том, что начисленная неустойка является несоразмерной последствиям нарушения обязательств.

Указанные обстоятельства являются основанием для применения судом положений статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации и снижения размера, неустойки до суммы 4 410 рублей 54 копейки по просроченной задолженности, исходя из применения неустойки в размере двукратной ключевой ставки Банка России.

Учитывая изложенное, а также, поскольку факт несвоевременного исполнения ответчиком обязательств подтверждается материалами дела, исковые требования о взыскании с ответчика неустойки подлежат удовлетворению в сумме 4 410 рублей 54 копейки по просроченной задолженности.

Таким образом, исковые требования подлежат частичному удовлетворению.

В соответствии с абзацем вторым части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Руководствуясь статьями 110, 112, 167-169, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Республики Татарстан,

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью "Восток-лизинг", г. Альметьевск, (ОГРН <***>, ИНН <***>), в пользу Индивидуального предпринимателя ФИО2, г. Казань, (ОГРН <***>, ИНН <***>), пени в сумме 4 410 (четыре тысячи четыреста десять) рублей 54 копейки, а также судебные расходы по государственной пошлине в сумме 67 (шестьдесят семь) рублей 45 копеек.

В остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с Индивидуального предпринимателя ФИО2, г. Казань, (ОГРН <***>, ИНН <***>), в доход бюджета государственную пошлину в сумме 1 074 (одна тысяча семьдесят четыре) рубля.

Решение может быть обжаловано в Одиннадцатый Арбитражный апелляционный суд в месячный срок.


Судья Т.Р. Гиззятов