Постановление от 24 июля 2024 г. по делу № А21-1755/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


24 июля 2024 года

Дело №

А21-1755/2021

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего ФИО1, судей Богаткиной Н.Ю., Троховой М.В.,

при участии от ФИО2 представителя ФИО3 (доверенность от 05.02.2024),

рассмотрев 09.07.2024 в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего ФИО4 на определение Арбитражного суда Калининградской области от 18.10.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.02.2024 по делу № А21-1755/2021-25,

у с т а н о в и л:

открытое акционерное общество «Калининграднефть», адрес: Калининградская область, Калининград, Портовая ул., д. 32-А, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – ОАО «Калининграднефть», Общество), обратилось в Арбитражный суд Калининградской области с заявлением о признании себя несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 31.03.2021 заявление принято к производству.

Решением Арбитражного суда Калининградской области от 30.04.2021 Общество признано несостоятельным (банкротом), в его отношении открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО4.

Конкурсный управляющий ФИО4 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, в части определения размера субсидиарной ответственности контролирующего должника лица просил приостановить производство до завершения расчетов с кредиторами.

Определением суда первой инстанции от 18.10.2023, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.02.2024, в удовлетворении заявленных требований отказано.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий, ссылаясь на неправильное применение судами двух инстанций норм материального права и несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела, просит отменить определение от 18.10.2023 и постановление от 26.02.2024, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявления. По мнению подателя жалобы, материалами дела подтверждается наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 1 статьи 61.11, пунктом 1 статьи 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

В отзыве на кассационную жалобу ФИО2 просила оставить обжалуемые судебные акты без изменения, считая их законными и обоснованными.

В судебном заседании представитель ФИО2 возражал против удовлетворения кассационной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства, однако своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что в силу статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, ФИО2 с 11.03.2019 до даты признания должника несостоятельным (банкротом) являлась руководителем ОАО «Калининграднефть».

В обоснование заявленного требования конкурсный управляющий указал, что в период руководства ФИО2 Общество систематически наращивало кредиторскую задолженность, прежде всего, по обязательным платежам в бюджеты различных уровней. Неплатежеспособность должника возникла вследствие задолженности по налогу на добычу полезных ископаемых в размере более 121 млн. руб. и по налогу на добавленную стоимость в размере свыше 19 млн. руб. К моменту признания должника банкротом у последнего также была накоплена задолженность перед индивидуальным предпринимателем ФИО5 в размере более 44 млн. руб. Если деятельность должника по нефтедобыче являлась убыточной, то руководство Общества, действуя добросовестно, должно было прекратить такую деятельность, не увеличивая долговую нагрузку предприятия.

Ведение руководством должника неэффективного менеджмента свидетельствует о наличии причинно-следственной связи между действиями контролирующих должника лиц и наступлением негативных последствий в виде невозможности погашения требований кредиторов.

Конкретные положения Закона о банкротстве, на основании которых просит привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий не указал.

Суд первой инстанции посчитал, что требования конкурсного управляющего основаны на положениях статей 9 и 61.12 Закона о банкротстве, предусматривающих ответственность руководителя за несвоевременное обращение в суд с заявлением о банкротстве.

В качестве срока для подачи заявления о признании должника банкротом конкурсный управляющий указал 30.04.2020, когда руководитель должника должна была сдать бухгалтерскую отчетность за 2019 год. На указанную дату, по мнению конкурсного управляющего, имелись признаки неплатежеспособности, поскольку кредиторская задолженность должника (142,7 млн. руб.) почти в три раза превышала активы предприятия (57,5 млн. руб.). Реальных способов исправления ситуации не было.

Возражая против удовлетворения требований, ФИО2 указала, что по заявлению Федеральной налоговой службы от 13.08.2018 в арбитражном суде возбуждено дело № А21-9295/2018 о признании ОАО «Калининграднефть» несостоятельным (банкротом). Определением Арбитражного суда Калининградской области от 03.03.2020 по делу № А21-9295/2018 производство по указанному делу прекращено в связи с погашением задолженности. Таким образом, в период с 11.03.2019 (дата вступления ФИО2 в должность генерального директора) по 03.03.2020 у ФИО2 отсутствовала обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), поскольку в производстве суда уже находилось дело о признании Общества несостоятельным (банкротом).

Также ФИО2 пояснила, что с момента вступления в должность генерального директора и до обращения в суд с заявлением о признании должника банкротом по настоящему делу она предпринимала меры, направленные на погашение кредиторской задолженности должника, вела переговоры с потенциальными инвесторами, которые результата не дали.

Суды первой и апелляционной инстанции, с учетом приведенных доводов сторон, исследовали представленные в дело доказательства и не усмотрели оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Кассационная инстанция, изучив материалы дела и проверив правильность применения судами норм материального и процессуального права, не находит оснований для отмены или изменения обжалуемых судебных актов.

Суды приняли во внимание, что конкурсный управляющий, ссылаясь на неэффективный менеджмент, тем не менее не раскрывает конкретных фактов хозяйственной деятельности должника, принятых ФИО2 деловых решений, из которых бы усматривалось очевидное неразумное поведение руководителя Общества как то заключение невыгодных договоров, принятие необоснованных управленческих решений, длительное бездействие и прочее.

Как разъяснено в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

С учетом изложенного суды обоснованно отметили, что само по себе указание на значительную кредиторскую задолженность перед бюджетом не является основанием для вывода о том, что руководитель должника должен быть привлечен к субсидиарной ответственности.

Ссылки конкурсного управляющего на наличие задолженности перед предпринимателем ФИО5 суды отклонили, поскольку определением от 21.06.2022 по обособленному спору № А21-1755/2022-1, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.09.2022, в удовлетворении заявления данного кредитора о включении задолженности в реестр требований кредиторов Общества отказано. О данном обстоятельстве конкурсный управляющий, обращаясь в суд с настоящим заявлением 10.01.2023, не мог не знать.

Не установили суды и оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности за несвоевременное исполнение обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве.

Согласно пункту 9 Постановления № 53 если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Как разъяснил Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 18.07.2003 № 14-П, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности должника исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для его немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве.

Само по себе возникновение признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества либо обстоятельств, названных в абзацах 5 и 7 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, даже будучи доказанным, не свидетельствует об объективном банкротстве должника (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов).

Установление момента возникновения обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве также напрямую связано с определением размера субсидиарной ответственности руководителя, которая, по общему правилу, ограничивается объемом обязательств перед кредиторами, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Применительно к обстоятельствам настоящего дела конкурсный управляющий в нарушение требований статьи 65 АПК РФ не представил доказательств, позволяющих сделать вывод о том, что в апреле 2020 года возникли перечисленные в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве условия, при которых руководитель Общества был обязан обратиться в суд с заявлением о банкротстве, а равно не указал обязательства, которые возникли у ОАО «Калининграднефть» в период с апреля 2020 года до даты возбуждения дела о несостоятельности по заявлению должника (31.03.2021).

Расчет размера субсидиарной ответственности по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, не представлен. Доказательства наличия новых кредиторов, увеличения кредиторской задолженности, принятия каких-либо новых обязательств в материалах дела отсутствуют.

При таком положении суды обоснованно отказали в удовлетворении требований конкурсного управляющего по данному основанию.

Суд кассационной инстанции не находит оснований для иной оценки выводов судебных инстанций применительно к установленным ими обстоятельствам дела.

Доводы кассационной жалобы, по существу, не затрагивают вопросов правильности применения судами норм материального и процессуального права, а воспроизводят ранее приведенные в подтверждение возникновения обязанности обратиться в суд с заявлением о банкротстве аргументы о превышении размера кредиторской задолженности должника над размером его активов; данные аргументы получили надлежащую правовую оценку в судебных актах и обоснованно отклонены.

Выводы судов соответствуют представленным в материалы дела доказательствам, сделаны при правильном применении норм материального и процессуального права, в связи с чем отсутствуют основания для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения жалобы.

Руководствуясь статьей 286, пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Калининградской области от 18.10.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.02.2024 по делу № А21-1755/2021-25 оставить без изменения, а кассационную жалобу конкурсного управляющего ФИО4 – без удовлетворения.


Председательствующий

ФИО1


Судьи



Н.Ю. Богаткина


М.В. Трохова