Постановление от 28 января 2026 г. ФАС СЗО (ФАС Северо-Западного округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

29 января 2026 года

Дело №

А56-97528/2024

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Кравченко Т.В., судей Александровой Е.Н. и ФИО1,

при участии представителя ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 28.11.2025), представителя арбитражного управляющего ФИО4 – ФИО5 (доверенность от 19.04.2024), от акционерного общества «Российский сельскохозяйственный банк» ФИО6 (доверенность от 23.08.2024),

рассмотрев 15.01.2026 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.09.2025 по делу № А56-97528/2024,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 07.10.2024 на основании заявления ФИО2 возбуждено дело о его несостоятельности (банкротстве).

Решением суда от 07.11.2024 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в его отношении введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО4.

Финансовый управляющий ФИО4, представив отчет о своей деятельности, обратилась в суд с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества гражданина и освобождении ФИО2 от исполнения обязательств перед кредиторами.

Конкурсный кредитор акционерное общество «Российский Сельскохозяйственный банк», адрес: 119034, Москва, Гагаринский пер., д. 3, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Банк), обратился в суд с ходатайством о неприменении к должнику правила об освобождении должника от дальнейшего исполнения обязательств.

Определением от 23.05.2025 завершена процедура реализации имущества гражданина, ФИО2 освобожден от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реализации имущества гражданина.

Банк обжаловал определение от 23.05.2025 в апелляционном порядке.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.09.2025 определение от 23.05.2025 отменено. Правило об освобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов в отношении ФИО2 не применено.

В кассационной жалобе ФИО2 просит отменить постановление от 22.09.2025 и оставить в силе определение от 23.05.2025.

По мнению подателя жалобы, судом апелляционной инстанции допущены нарушения норм процессуального права, выразившиеся в необоснованном отказе в приобщении к материалам дела отзывов должника и арбитражного управляющего ФИО4 на апелляционную жалобу Банка, а также в неверном распределении бремени доказывания,

Податель жалобы утверждает, что вывод апелляционного суда о наличии предусмотренных законом оснований для неосвобождения ФИО2 от дальнейшего исполнения обязательств не соответствует фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам.

Выражая несогласие с выводом апелляционного суда о недобросовестности действий ФИО2, податель жалобы обращает внимание на то, что отказ в возбуждении уголовного дела не опровергает факта совершения в отношении должника мошеннических действий; позднее обращение ФИО2, не обладающего специальными познаниями в области юриспруденции, в правоохранительные органы было обусловлено намерением должника сохранить деловые отношения, а не сокрытием противоправных действий.

Податель жалобы отмечает, что при получении кредитов предоставлял кредиторам актуальные данные о размере дохода; последующее увольнение с места работы не может расцениваться как сокрытие информации или умысел; указание в одной из анкет заниженного размера дохода свидетельствует об отсутствии единой схемы поведения, направленной на обман кредиторов.

Как указывает податель жалобы, полученные от кредиторов денежные средства были направлены на инвестирование предпринимательской деятельности (расширение строительного дела), что не противоречит условиям кредитных договоров и не является злоупотреблением правом.

Податель жалобы считает, что кредитор должен был самостоятельно оценить свои возможные риски, связанные с предоставлением кредита должнику; действующее законодательство не возлагает на заемщика обязанности сообщать кредитору о намерении получить кредиты в иных банках; обязанность раскрыть информацию об иных кредиторах возникает только при направлении кредитором соответствующего запроса, чего в рассматриваемом случае сделано не было.

Подателю жалобы представляется несоразмерным неприменение правила об освобождении от исполнения обязательств перед всеми кредиторами. Как утверждает податель жалобы, суд апелляционной инстанции неправомерно защитил интересы кредитора – акционерного общества «Альфа-Банк» (далее – АО «Альфа-Банк»), заявление о включении требования в реестр требований кредиторов которого было возвращено судом ввиду неустранения обстоятельств, послуживших основанием для оставления заявления без движения.

В письменных возражениях, поступивших в суд в электронном виде, Банк просит оставить кассационную жалобу без удовлетворения.

В отзыве, поступившем в суд в электронном виде, арбитражный управляющий ФИО4 поддержала доводы кассационной жалобы и просила отменить постановление от 22.09.2025.

В судебном заседании представители ФИО2 и арбитражного управляющего ФИО4 поддержали доводы кассационной жалобы, а представитель Банка возражал против ее удовлетворения.

Остальные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства, однако своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы.

Законность постановления от 22.09.2025 проверена в кассационном порядке исходя из доводов кассационной жалобы.

Как следует из материалов дела, ФИО2 в обоснование заявления о признании себя несостоятельным (банкротом) указал на наличие у него задолженности перед пятью кредиторами в размере 14 050 093,78 руб.

ФИО2 состоит в браке, несовершеннолетних детей на иждивении не имеет, сведения об официальном трудоустройстве должника после 25.11.2022 отсутствуют.

По итогам процедуры банкротства в реестр требований кредиторов должника включены требования трех кредитных организаций, в том числе Банка, а также уполномоченного органа, общий размер требований которых составил 13 184 700,58 руб.

В ходе процедуры реализации имущества гражданина финансовым управляющим выявлена квартира с кадастровым номером 47:07:0722001:24809, распложенная по адресу: 188678, <...>, являющаяся совместно нажитым имуществом должника и его супруги. Указанная квартира не включена в конкурсную массу ввиду ее наделения исполнительским иммунитетом.

Иное имущество, подлежащее включению в конкурсную массу, финансовым управляющим не выявлено, в связи с чем расчеты с кредиторами не производились.

Финансовый управляющий ФИО4 в обоснование ходатайства о завершении процедуры банкротства указала на то, что ею проведен весь комплекс мероприятий, направленных на завершение реализации имущества должника.

По результатам проведенного финансового анализа основания для оспаривания сделок должника, равно как и признаки фиктивного или преднамеренного банкротства финансовым управляющим не выявлены.

Суд первой инстанции, оценив в порядке статьи 71 АПК РФ отчет финансового управляющего и документы, подтверждающие проведение процедуры банкротства должника, поддержал доводы управляющего о том, что все мероприятия, обусловленные Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), выполнены, в связи с этим завершил процедуру реализации имущества гражданина.

Определение от 23.05.2025 в части завершения процедуры реализации не было обжаловано в апелляционном порядке.

В обоснование ходатайства об освобождении должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов финансовый управляющий указал на то, что в период проведения процедуры реализации имущества гражданина не установлены основания для неосвобождения должника от имеющихся обязательств. В письменных пояснениях ФИО4 обратила внимание на то, что оснований для оспаривания совершенных ФИО2 в 2022 и 2023 году сделок по продаже трех транспортных средств не выявлено; денежные средства, полученные должником в счет оплаты по указанным сделкам, были утрачены ввиду мошеннических действий, о чем свидетельствует обращение должника в полицию (талон-уведомление от 03.09.2024 № 1844). Как указал финансовый управляющий в письменных пояснениях, приведенные обстоятельства послужили причиной банкротства, должник не намеревался уклоняться от погашения задолженности перед кредиторами, фактов сокрытия или уничтожения имущества должника, сообщения должником недостоверных сведений финансовому управляющему не имелось.

Возразив против освобождения ФИО2 от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами, Банк указал следующее. С даты получения кредита на сумму 2 624 700 руб. (16.11.2022) должник не внес ни одного платежа в счет погашения задолженности перед Банком. Помимо этого, в период с 12.11.2022 по 16.11.2022 ФИО2 заключены два кредитных договора, по которым должник получил в кредит от публичного акционерного общества «ВТБ» 4 999 999,30 руб., от публичного акционерного общества Банка «Финансовая Корпорация Открытие» – 3 000 000 руб., притом что соответствующие сведения в Бюро кредитных историй и в анкете ФИО2 на получение кредита в Банке не были отражены.

Кредитор отметил, что на момент получения кредитов ФИО2 был трудоустроен в АО «Альфа-Банк» (до 25.11.2022), располагал совокупным доходом в размере 182 204,94 руб. и не имел просрочек по кредитам; в период процедуры банкротства ФИО2 трудовую деятельность не осуществлял, на учете в качестве безработного не состоял, пособий по безработице не получал.

В связи с этим Банк полагал, что ФИО2 осознанно выбрана стратегия, направленная на причинение вреда кредиторам, поскольку в силу возложенной на него трудовой функции в кредитной организации (специалист по выездному взысканию) должник был осведомлен об алгоритмах проведения соответствующей работы.

Согласно полученным финансовым управляющим устным пояснениям должника последний с июня 2022 года занимался строительными работами на заводе по производству бытовой химии, где имел стабильный заработок; в ходе трудовой деятельности ФИО2 познакомился с неким физическим лицом, которое предложило ему расширение строительного дела и внести денежные средства на покупку оборудования; после передачи денежных средств это лицо сообщило о проблемах с поставкой заказанного оборудования.

В дальнейшем, 03.09.2024, ФИО2 обратился с заявлением в полицию; постановлением 87 ОП УМВД России по Всеволожскому району Ленинградской области от 05.09.2024 должнику отказано в возбуждении уголовного дела вследствие отсутствия достаточных данных, указывающих на наличие признаков преступления, предусмотренных статьей 330 Уголовного кодекса Российской Федерации

Отклонив аргументы Банка и не установив наличие названных в пункте 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве обстоятельств, суд первой инстанции освободил ФИО2 от дальнейшего исполнения требований кредиторов. Суд первой инстанции исходил из того, что должник, вступая в кредитные отношения с Банком, действовал неразумно, но не недобросовестно; направление денежных средств на предпринимательскую деятельность не свидетельствует о злоупотреблении правом.

Апелляционный суд не согласился с означенными выводами суда первой инстанции.

Повторно исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, изучив доводы сторон, апелляционный суд констатировал, что ФИО2, подав заявки на получение кредитов и заключив последовательно несколько кредитных договоров на значительные суммы, осознанно ввел в заблуждение Банк относительно уровня своей кредитоспособности, скрыл сведения об объемах своих обязательств, фактически предоставив недостоверные сведения о финансовом состоянии, умышленно сделав невозможным проведение кредитными организациями полноценной оценки кредитных рисков.

Апелляционным судом также учтено и то, что кредитные средства потрачены ФИО2 на неустановленные нужды, при этом размер долговой нагрузки заведомо не позволял должнику исполнять обязательства перед кредиторами: какое-либо имущество, подлежащее включению в конкурсную массу, у должника не выявлено.

Пояснения ФИО2 относительно ведения им предпринимательской деятельности с июня 2022 года апелляционный суд оценил критически ввиду их противоречивости по отношению к той информации о трудоустройстве, которая сообщена должником в анкетах на выдачу кредитов.

Апелляционным судом принято во внимание, что передача денежных средств в значительном размере в пользу некоего гражданина не оформлена подтверждающими документами; с требованиями о возврате денежных средств к третьему лицу должник не обращался; с момента передачи должником кредитных денежных средств иному лицу на приобретение оборудования до момента обращения в полицию прошло два года, в возбуждении уголовного дела отказано. Изложенное обусловило вывод апелляционного суда о том, что обращение в полицию было формальным и преследовало цель получения документа, позволяющего признать должника потерпевшим.

На основании изложенного суд апелляционной инстанции не освободил ФИО2 от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

Суд округа, изучив материалы дела и проверив доводы ФИО2 об отсутствии оснований для неосвобождения его от дальнейшего исполнения обязательств, пришел к следующему.

Судом апелляционной инстанции обоснованно учтено, что институт банкротства является экстраординарным способом освобождения от долгов, так как процедура банкротства не предназначена для необоснованного ухода от ответственности и незаконного прекращения долговых обязательств.

Если должник при возникновении или исполнении обязательств, на которых конкурсный кредитор основывал требование, действовал незаконно (пытался вывести активы, совершил мошенничество, скрыл или умышленно уничтожил имущество и т.п.), то в силу абзаца четвертого пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве эти обстоятельства лишают должника права на освобождение от долгов.

При вынесении обжалуемого постановления суд апелляционной инстанции обоснованно исходил из того, что при определении добросовестности поведения должника следует принимать во внимание причины длительного неисполнения обязательств и причины возникновения неплатежеспособности.

В рассматриваемом случае апелляционный суд выяснил, что должник за период с 12.11.2022 по 16.11.2022 заключил ряд кредитных договоров на общую сумму более 10 000 000 руб., при этом у кредиторов отсутствовала объективная возможность получения сведений из Бюро кредитных историй об имеющихся кредитных обязательствах должника.

Проанализировав поведение должника, апелляционный суд резюмировал, что ФИО2, заключая договоры в условиях прогнозируемого увольнения из АО «Альфа-Банк» и непринятия мер по официальному трудоустройству до завершения процедуры банкротства, осознавал, что он фактически не имеет источников достаточного дохода и не сможет в полной мере исполнить принятые на себя обязательства, однако продолжал за короткий период времени наращивать кредиторскую задолженность.

Такое поведение должника обоснованно признано апелляционным судом недобросовестным.

При установлении недобросовестности должника суд в зависимости от обстоятельств дела, с учетом характера и последствий такого поведения применяет меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестных кредиторов от недобросовестного поведения должника, в виде отказа в освобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов по итогам завершения банкротных процедур.

Одновременное обращение потенциального заемщика в разные банки для определения оптимальных для него условий кредитования еще не свидетельствует о недобросовестном поведении должника. Вместе с тем, после определения таких оптимальных условий кредитования стандартным поведением добросовестного заемщика является обращение в банк, предложивший лучшие условия, с целью получения кредита на всю необходимую сумму, предоставив тем самым банку возможность оценить перспективы и риски заключения сделки. При одновременном обращении за получением кредита в несколько банков стандартным поведением добросовестного потенциального заемщика будет являться указание соответствующей информации о получении им заемных средств в иных кредитных учреждениях, поскольку иное лишает кредиторов возможности объективно оценить риски и возможности заемщика исполнить обязательства.

ФИО2 не отрицает, что им не была раскрыта информация об одномоментном оформлении кредитных договоров в нескольких банках. Следовательно, действия ФИО2 обоснованно квалифицированы судом апелляционной инстанции как умышленное сокрытие от банков информации о долговой нагрузке, невозможность обслуживания которой и повлекло банкротство должника.

Суд округа соглашается с выводом апелляционного суда о том, что фактические обстоятельства настоящего дела свидетельствуют не о неразумности поведения физического лица, а о явной недобросовестности должника при вступлении в кредитные обязательства.

ФИО2 не раскрыл цели получения в период с 12.11.2022 по 16.11.2022 кредитных средств на общую сумму более 10 млн руб. в трех разных кредитных организациях, не представил сведения о расходовании указанных средств, притом что с момента получения кредитов до заявления должника о собственном банкротстве прошло практически два года и в рамках процедуры банкротства какое-либо имущество (за исключением единственного жилья) у должника не выявлено.

Поведение должника в этой части является добросовестным, если он самостоятельно и оперативно раскрывает перед финансовым управляющим и кредиторами информацию о своем материальном положении, не требуя судебного принуждения, чего в данном случае не произошло.

В данном случае сокрытие от Банка информации о реальной цели получения кредитных средств лишило кредитора возможности объективно оценить риски при их выдаче и предостеречь от сомнительных финансовых вложений предоставляемых денежных средств.

Таким образом, действия должника ограничили возможности кредиторов по оценке рисков заключаемых с должником сделок (абзац четвертый пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве), следовательно, возложение негативных последствий от неисполнения таких сделок на должника путем отказа в получении им выгоды – освобождения от обязательств перед кредиторами – в рассматриваемом случае является справедливым.

Следует отметить, что соответствующие сведения не были раскрыты ФИО2 как при подаче заявления о собственном банкротстве, так и в ходе рассмотрения настоящего дела в суде первой инстанции. Доводы, оппонирующие суждениям Банка о недобросовестности действий должника, в частности о факте обращения ФИО2 в полицию, были приведены в суде первой инстанции не должником, а его финансовым управляющим.

Каких-либо мер по опровержению приведенных Банком возражений должник при рассмотрении дела в суде первой инстанции не предпринял.

На стадии апелляционного производства суд апелляционной инстанции правомерно отказал в приобщении к материалам дела письменных отзывов (возражений) арбитражного управляющего ФИО4 и ФИО2, направленных 01.09.2025 и 03.09.2025 соответственно, поскольку доказательств их заблаговременного направления в адрес лиц, участвующих в деле, не было представлено, притом что судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы Банка определением от 26.06.2025 было назначено на 08.09.2025.

Перечисленные обстоятельства опровергают изложенные в кассационной жалобе доводы о нарушении апелляционным судом норм процессуального права, в частности при распределении бремени доказывания.

Содержащийся в кассационной жалобе ФИО2 довод о том, что полученные от кредитных организаций денежные средства были направлены на инвестирование предпринимательской деятельности не может быть принят, поскольку являлся предметом исследования суда апелляционной инстанции и мотивированно отклонен как противоречащий раскрытой самим должником информации о трудоустройстве, так и ввиду недоказанности совершения факта мошеннических действий в отношении ФИО2 Более того, такой вид деятельности изначально сам по себе носит рисковый характер.

Апелляционным судом дана надлежащая оценка пассивному процессуальному поведению ФИО2, как не оформившего надлежащим образом передачу денежных средств в значительной сумме, так и не принявшего надлежащих мер для их возвращения.

Должник, принимая решение о передаче существенной денежной суммы, полученной в кредит, иному лицу, должен был принять минимально необходимые меры для своей правовой защиты – оформление договора, составление расписок при передаче денежных средств наличными, чего в рассматриваемом случае сделано не было.

Вопреки утверждению подателя жалобы об обратном, сам по себе факт отказа в возбуждении уголовного дела не является достаточным основанием для вывода об утрате денежных средств ввиду мошеннических действий и добросовестном поведении должника.

В рассматриваемом случае обращение в полицию, последовавшее 03.09.2024, то есть спустя почти два года после совершенных, по утверждению должника, мошеннических действий (ноябрь 2022 года) и накануне подачи заявления о собственном банкротстве (19.09.2024), не может быть квалифицировано как отвечающее общепринятым стандартам добросовестности.

Более того, из содержания постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 05.09.2024 усматривается, что в ходе проверки сотруднику полиции не удалось получить объяснений ФИО2 об обстоятельствах произошедшего и установить местонахождение лица, которому должник передал денежные средства. В названном постановлении отражено, что в данном случае ФИО2 необходимо самостоятельно обращаться в суд, собрав перечень документов об ущербе. Однако доказательств принятия означенных мер должник не представил.

Как полагает суд кассационной инстанции, поведение должника, ранее являвшегося специалистом по выездному взысканию в кредитной организации, что характеризует его как гражданина с трудовым опытом, социальным статусом и предполагает наличие достаточного уровня знаний для понимания стандартов добросовестности при принятии на себя кредитных обязательств и их исполнении, противоречит раскрытой иррациональной модели поведения, которой он объясняет расходование денежных средств, полученных на возвратных и возмездных условиях.

Поведение должника невозможно квалифицировать как ошибочное, финансово неразумное, учитывая волевое одномоментное неоднократное принятие кредитных средств с введением кредиторов в заблуждение относительно возможности возвращения кредита, а равно и в условиях неопровергнутых сомнений в добросовестности целей заимствования.

В отличие от обычного гражданина, ФИО2 не мог заблуждаться относительно своих финансовых рисков. Должник, как минимум, знаком со спецификой работы кредитных организаций, способах и методах проверок заявок на кредит, осведомлен об особенностях взаимодействия банков с должниками.

Установленное судами и подтвержденное материалами дела поведение должника исключает вывод о его добросовестности как при принятии долговых обязательств, так и в ходе процедуры банкротства.

Отклоняя изложенные в кассационной жалобе доводы, суд округа также исходит из того, что ФИО2 не дал пояснений относительно того, с какими жизненными трудностями он столкнулся, после возникновения которых он перестал быть способным осуществлять трудовую деятельность и выплатить долги.

За период проведения в отношении должника процедуры банкротства имущество должника не было обнаружено, сделки не оспаривались, конкурсная масса не была сформирована, расчеты с кредиторами не производились.

Суд кассационной инстанции также учитывает, что источники средств, за счет которых ФИО2 удовлетворяет свои жизненные потребности, должником не раскрыты.

Между тем процедура банкротства должника и принимаемые в связи с этим меры реабилитационного характера возлагают на должника обязанность раскрыть свое имущественное положение, цели получения средств и их расходование.

Процессуальное поведение должника, инициировавшего процедуру собственного банкротства и не раскрывшего названных сведений, не может быть расценено как добросовестное.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции обоснованно не усмотрел законных оснований для квалификации поведения ФИО2 соответствующим стандарту добросовестности, что исключило применение к нему правила об освобождении от долгов.

Довод должника о том, что апелляционный суд не имел правовых оснований не освобождать от исполнения обязательств перед теми кредиторами, кто прямо не заявлял о неосвобождении должника от исполнения обязательств, судом округа отклоняется, поскольку вопрос о применении/неприменении правила об освобождении должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов относится к дискреционным полномочиям суда и может быть разрешен без соответствующих возражений.

В данном случае апелляционным судом установлено, что недобросовестными и противоправными действиями должника посредством получения им кредитных средств при отсутствии реальной возможности для их погашения причинен вред имущественным правам кредиторов, как заявившим, так и не заявившим о неосвобождении должника от исполнения обязательств.

При таких обстоятельствах суд округа не усматривает законных оснований для удовлетворения кассационной жалобы.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.09.2025 по делу № А56-97528/2024 оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Председательствующий

Т.В. Кравченко

Судьи

Е.Н. Александрова

ФИО1