Постановление от 2 февраля 2026 г. ФАС УО (ФАС Уральского округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000 http://fasuo.arbitr.ru
П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-1754/19 (17, 18)

Екатеринбург

03 февраля 2026 г. Дело № А47-9925/2017 Резолютивная часть постановления объявлена 28 января 2026 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 03 февраля 2026 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего судьи Морозова Д.Н., судей Кудиновой Ю.В., Плетневой В.В.,

при ведении протокола помощником судьи Шыырапом Б.А. рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы ФИО1, ассоциации «Краснодарская межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Единство» на определение Арбитражного суда Оренбургской области от 07.04.2025 по делу № А47-9925/2017 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.10.2025 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

Судебное заседание проведено с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Оренбургской области.

В судебном заседании приняли участие: в Арбитражном суде Оренбургской области ФИО1;

представитель ФИО2 – ФИО3 по доверенности от 15.12.2024;

финансовый управляющий ФИО4, ее представитель – ФИО5 по доверенности 18.07.2021;

представитель арбитражного управляющего ФИО6 – ФИО7 по доверенности от 17.01.2025;

представитель ФИО8 – ФИО9 по доверенности от 10.03.2025;

посредством системы веб-конференции

представитель ФИО10 – ФИО11 по доверенности от 15.01.2020.

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 26.09.2017 принято к производству заявление индивидуального предпринимателя ФИО12 (далее также – должник) о признании себя банкротом.

Решением суда от 30.10.2017 должник признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО6

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 20.02.2018 в третью очередь реестра требований кредиторов должника включено требование публичного акционерного общества «МТС-Банк» (далее – Банк) в размере 15 155 211,13 руб. как обеспеченное залогом имущества должника.

Определением суда от 21.06.2019 ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом должника, новым финансовым управляющим утверждена ФИО4 (определением суда от 17.07.2019).

ФИО1 обратилась в арбитражный суд с заявлением о замене кредитора – Банка на правопреемника (себя) в реестре требований кредиторов должника с требованием в размере 9 090 442,68 руб., обеспеченным залогом (с учетом уточнения).

В арбитражный суд поступило заявление финансового управляющего ФИО4 о внесении изменения в реестр требований кредиторов должника, просила отразить требование Банка в размере 9 090 442,68 руб. как не обеспеченное залогом.

Кроме того, финансовый управляющий обратился в суд с заявлением о разрешении разногласий, в котором просил признать не прекращенным обязательство ФИО6 по возмещению конкурсной массе убытков в сумме 3 456 729 руб., а соответствующие действия ФИО7, ФИО13 и ФИО8 по погашению – ничтожными; определении порядка распределения денежных средств между кредиторами третьей очереди реестра.

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 25.02.2025 обособленные споры по заявлениям ФИО1 и финансового управляющего объединены в одно производство для совместного рассмотрения; к участию в споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО6, ФИО8

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 07.04.2025 в удовлетворении заявления ФИО4 о признании обязательства ФИО6 не прекращенным и определении порядка распределения денежных средств отказано. Заявление ФИО1 о процессуальном правопреемстве удовлетворено частично, произведена замена кредитора в реестре требований кредиторов должника, заявление финансового управляющего о признании требования Банка незалоговым удовлетворено.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.10.2025 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО1, ассоциация «Краснодарская межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Единство» (далее – ассоциация «Единство», саморегулируемая организация) обратились в Арбитражный суд Уральского округа с кассационными жалобами.

В своей кассационной жалобе ФИО1 просит определение суда первой инстанции от 07.04.2025 и постановление апелляционного суда от 10.10.2025 отменить в части, принять в отмененной части новый судебный акт, в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО4 о признании требования Банка незалоговым отказать, обязать финансового управляющего ФИО4 произвести замену Банка в реестре требований кредиторов на ФИО1 (с суммой требований 5 979 386,58 руб. – в качестве обязательства, не обеспеченного залогом, 3 456 729 руб. – требование, обеспеченное залогом имущества должника, из них 3 111 056,10 руб. признать погашенными).

Заявитель кассационной жалобы, соотнеся редакции положения статьи 334 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) на дату заключения кредитного договора и после внесения изменений Федеральным законом от 21.12.2013 № 367-ФЗ «О внесении изменений в часть первую ГК РФ и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации» (далее – Закон № 367-ФЗ), ссылается на то, что вышеназванные нормы права направлены на защиту интересов кредитора (залогодержателя) даже в случаях утраты залогового имущества и предоставления залоговому кредитору возможности получения преимущественного удовлетворения не только от самого заложенного имущества, но и от иных связанных с ним денежных поступлений.

Ассоциация «Единство» в своей кассационной жалобе просит обжалуемые судебные акты отменить в части отказа в признании требования ФИО1 обеспеченным залогом имущества должника, направить дело в данной части на новое рассмотрение в Арбитражный суд Оренбургской области.

Второй кассатор указывает на ошибочность выводов судов об утрате первоначальным залогодержателем залогового статуса после оставления предмета залога за собой и его последующей реализации. Саморегулируемая организация отмечает, что принцип распространения залога на компенсационные выплаты за утрату предмета залога (принцип эластичности) является устоявшимся в российском праве и не был впервые введен Законом № 367-ФЗ. Этот закон лишь конкретизировал и кодифицировал уже существовавшее правовое регулирование. Ассоциация «Единство» утверждает, что к новому, самостоятельному правоотношению по возмещению вреда подлежат применению нормы гражданского законодательства, действующие на момент его возникновения, включая разъяснения высших судов о распространении на него залогового обременения.

Кроме того, заявитель кассационной жалобы полагает, что суды проигнорировали существо спорных правоотношений, ссылаясь на дату заключения договора залога (25.06.2013). Вместе с тем убытки, взысканные с бывшего финансового управляющего ФИО6, являются денежным эквивалентом утраченного залогового имущества. Цель залога – обеспечить исполнение обязательства – не исчезает вместе с физической утратой вещи, а переходит на компенсацию, предоставленную взамен этой вещи. Лишение залогодержателя права на такую компенсацию нивелирует саму сущность залога как способа обеспечения исполнения обязательств.

В обоснование довода о нарушении судом апелляционной инстанции норм процессуального права кассатор указывает на то, что суд, восстановив ему срок на подачу апелляционной жалобы, не перешел к рассмотрению дела по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции.

В представленных отзывах на кассационные жалобы финансовый управляющий ФИО4, ФИО10 просят оставить оспариваемые судебные акты без изменения.

Проверив законность обжалуемых актов в порядке, установленном статьями 284–287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы, суд округа пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судами, между ФИО12 и Банком заключен кредитный договор от 25.06.2013, согласно которому Банк предоставил должнику кредит в сумме 16 408 000 руб. сроком на 120 месяцев с процентной ставкой 15,5% годовых для приобретения жилого дома общей площадью 618,2 кв.м с земельным участком площадью 1200 кв.м, находящихся по адресу: Республика Башкортостан, <...> (далее – жилой дом с земельным участком).

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 20.02.2018 требование Банка в размере 15 155 211,13 руб. включено в реестр требований кредиторов должника в качестве обеспеченного залогом имущества должника – жилого дома с земельным участком.

Залоговый кредитор воспользовался своим правом на оставление предмета залога за собой по цене 6 480 000 руб. (сообщение в ЕФРСБ от 19.06.2020 № 5120018, акт приема-передачи от 29.06.2020).

Определением суда от 12.04.2023 по настоящему делу признано незаконным бездействие финансового управляющего имуществом должника ФИО6, выразившееся в необеспечении сохранности залогового имущества – переданного на ответственное хранение должнику жилого дома; с ФИО6 в конкурсную массу взыскано 3 661 729 руб. убытков.

Вступившим в законную силу определением суда от 09.10.2024 по настоящему делу утверждено положение о порядке, условиях и сроках реализации указанного имущества должника – права требования к ФИО6

16.12.2024 между Банком (цедент) и ФИО1 (цессионарий) заключен договор уступки прав требования (цессии), согласно которому Банк уступил ФИО1 право (требование) по кредитному договору, заключенному между Банком и должником, на общую сумму 9 156 939,56 руб.

Ссылаясь на то, что к ней перешло право требования к должнику, ФИО1 обратилась в арбитражный суд с заявлением о замене Банка в реестре требований кредиторов должника.

Возражая против заявленных требований, финансовый управляющий ФИО4 и в последующем ФИО10 (покупатель права требования к ФИО6, сообщение в ЕФРСБ от 12.05.2025 № 18009855) указали на злоупотребление ФИО6 и ФИО1 правом, взаимосвязанность их действий, направленных на причинение ущерба интересам кредиторов.

В свою очередь, финансовый управляющий ФИО4 обратился в суд с двумя заявлениями: о внесении изменения в реестр требований кредиторов должника – просил отразить требование Банка в размере 9 090 442,68 руб. как не обеспеченное залогом, и о разрешении разногласий, в котором просил признать непогашенным для конкурсной массы должника обязательство ФИО6 по возмещению убытков в сумме 3 456 729 руб., а соответствующие действия ФИО7, ФИО13 и ФИО8 по погашению – ничтожными, а также определить порядок распределения денежных средств между кредиторами третьей очереди реестра.

Отказывая в удовлетворении второго заявления финансового управляющего, суды исходили из того, что поступившие от ФИО7, ФИО13 и ФИО8 в конкурсную массу денежные средства возвращены в полном объеме.

Кассаторами выводы судов в данной части не обжалуются, с учетом чего законность судебных актов в данной части судом округа не проверяется (часть 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ).

Удовлетворяя заявление ФИО1 о замене кредитора в реестре требований кредиторов его правопреемником, суды исходили из того, что право требования Банка к должнику перешло к ФИО1 по договору цессии. При этом разрешая разногласия по вопросу сохранения у требования залогового режима и распределении в связи с этим выручки от продажи дебиторской задолженности ФИО6, суды исходили из того, что положения пункта 2 статьи 334 ГК РФ не применимы к настоящему обособленному спору, поскольку указанная норма включена в данный Кодекс Законом № 367-ФЗ, а кредитный договор заключен 25.06.2013, то есть до вступления в силу этого Закона (01.07.2014). Таким образом, суды пришли к выводу о том, что после оставления предмета залога за собой Банк утратил статус залогового кредитора, следовательно, требования его правопреемника не могут быть обеспечены залогом.

Между тем судами первой и апелляционной инстанций при постановке соответствующего вывода не учтено следующее.

И заявление ФИО1 о замене Банка в реестре требований кредиторов должника с указанием на учет части требования как залогового, и заявление финансового управляющего ФИО4 о внесении изменения в этот реестр в части отражения требования Банка как незалогового, по сути, свидетельствовали о передаче на рассмотрение суда спора об определении порядка распределения выручки от реализации указанного выше права требования должника к ФИО6 в порядке, предусмотренном пунктом 1 статьи 60 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Положения законодательства о залоге предусматривают общее правило, согласно которому залог прекращается в случае гибели заложенной вещи (подпункт 3 пункта 1 статьи 352 ГК РФ; здесь и далее – в редакции, применяемой к спорным отношениям, возникшим 25.06.2013). Однако данное общее правило содержит ряд исключений, в частности:

- залогодержатель имеет право на удовлетворение из страхового возмещения за утрату или повреждение заложенного имущества (абзац второй пункта 2 статьи 334 ГК РФ);

- поступившие в конкурсную массу денежные средства, взысканные в возмещение убытков, связанных с утратой предмета залога, должны быть распределены в пользу залогового кредитора в приоритетном порядке (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 09.07.2018 № 304-ЭС18-1134), и т.д.

Подобного рода исключения имеют свое основание в специфике природы залога, заключающейся в том, что юридический интерес залогодержателя, в первую очередь, направлен не на саму вещь (предмет залога), а на ценность этой вещи, то есть на получение удовлетворения из стоимости заложенного имущества. Следовательно, залог должен сохраняться до тех пор, пока может быть обнаружен фактический или юридический заменитель предмета залога как преемник соответствующей ценности (принцип эластичности залога), то есть по смыслу подпункта 3 пункта 1 статьи 352 ГК РФ залог не может прекратиться до момента, пока гибель предмета залога (или его заменителя) не является окончательной.

В рассматриваемом случае после уменьшения стоимости предмета залога, вызванной бездействием ФИО6, как следствие, реализации спорного жилого дома в процедуре банкротства по более низкой цене, конкурсная масса получила право на компенсацию убытков арбитражным управляющим ФИО6 (в результате незаконного бездействия которого заложенное имущество было повреждено), а также на страховое возмещение, выплачиваемое в связи с привлечением управляющего к ответственности (дело № А32-54374/2024 Арбитражного суда Краснодарского края).

Поскольку предмет залога трансформировался в названные имущественные активы, именно залоговый кредитор имеет право на первоочередное погашение своих требований за счет соответствующих денежных средств (в т.ч. выручки от реализации права требования).

При этом правовая позиция Президиума Верховного Суда Российской Федерации, закрепленная в пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2018), утвержденного 28.03.2018, фактически посвящена действию во времени новой нормы абзаца четвертого пункта 1 статьи 334 ГК РФ о приоритете в удовлетворении требований залогодержателя за счет приращения, полученного от использования предмета залога собственником, в том числе при передаче им имущества в аренду, а не вопросам, разрешаемым в рамках настоящего обособленного спора – о залоговом режиме заменителей залога, для которых дата возникновения ипотеки правового значения не имеет.

При таких обстоятельствах суд округа констатирует, что в настоящем деле оставление Банком предмета залога за собой не привело к полному погашению залогового требования, так как в конкурсной массе имеется его частичный заменитель (эквивалент) в виде выручки от реализации дебиторской задолженности ФИО6

Согласно пункту 2 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции по результатам рассмотрения кассационной жалобы может отменить или изменить решение суда первой инстанции и (или) постановление суда апелляционной инстанции полностью или в части и, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт, если фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены арбитражным судом первой и апелляционной инстанций на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, но этим судом неправильно применена норма права.

Принимая во внимание, что судами первой и апелляционной инстанций установлены все фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, безусловных оснований к отмене судебных актов не допущено, но при этом судами неверно применены нормы материального права, суд округа в порядке пункта 2 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации считает возможным, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт, которым обжалуемые судебные акты отменить в части определения порядка распределения выручки от реализации права требования должника к ФИО6

При этом, поскольку разрешение вопроса о размере остатка непогашенного требования ФИО1 является излишним применительно к рассмотрению процессуального вопроса о замене кредитора в реестре по установленному вступившим в законную силу судебным актом требованию, суд кассационной инстанции считает возможным не отражать размер непогашенного остатка требования Банка при принятии нового судебного акта, которым следует заменить Банк в реестре требований кредиторов ФИО12 на ФИО1 и определить, что выручка от реализации права требования должника к ФИО6 подлежит распределению в порядке, определенном пунктом 5 статьи 213.27 Закона о банкротстве для погашения требований кредитора по обязательству, обеспеченному залогом имущества должника.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины по кассационной жалобе распределяются в соответствии с частью 5 статьи 110 АПК РФ: с должника (конкурсной массы) в пользу саморегулируемой организации подлежат взысканию 55 000 руб. (25 000 руб. за подачу кассационной жалобы, 30 000 руб. за подачу апелляционной жалобы); с должника (конкурсной массы) в пользу ФИО1 – 30 000 руб. (20 000 руб. за подачу кассационной жалобы, 10 000 руб. за подачу апелляционной жалобы).

Кроме того, с должника (конкурсной массы) в федеральный бюджет подлежат взысканию 25 000 руб. применительно к части 3 статьи 110 АПК РФ, т.к. определением суда от 14.01.2026 ассоциации «Единство» была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины в этом размере.

Руководствуясь статьями 286–289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Оренбургской области от 07.04.2025 по делу № А47-9925/2017 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.10.2025 по тому же делу отменить в части, изложить абзацы первый-второй и четвертый-пятый резолютивной части определения суда в следующей редакции:

«Заменить ПАО «МТС-Банк» в реестре требований кредиторов ФИО12 на ФИО1.

Определить, что выручка от реализации права требования должника к ФИО6 (убытки в сумме 3 661 729 руб.) подлежит распределению в порядке, определенном пунктом 5 статьи 213.27 Закона о банкротстве».

Взыскать с ФИО12 в пользу ассоциации «Краснодарская межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Единство» 55 000 руб. в возмещение судебных расходов по уплате государственной пошлины по апелляционной и кассационной жалобам.

Взыскать с ФИО12 в пользу ФИО1 30 000 руб. в возмещение судебных расходов по уплате государственной пошлины по апелляционной и кассационной жалобам.

Взыскать с ФИО12 в доход федерального бюджета 25 000 руб. государственной пошлины по кассационной жалобе.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья Д.Н. Морозов

Судьи Ю.В. Кудинова

В.В. Плетнева