Постановление от 16 марта 2023 г. по делу № А56-90737/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


16 марта 2023 года

Дело №

А56-90737/2019

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Богаткиной Н.Ю., судей Бычковой Е.Н., Троховой М.В.,

при участии от ФИО1 - ФИО2 (доверенность от 28.08.2020), от акционерного общества «Регионала инвестицию банка» ФИО3 (доверенность от 27.01.2023),

рассмотрев 09.03.2023 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 01.08.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.11.2022 по делу № А56-90737/2019/сд.1,



у с т а н о в и л:

ФИО4 07.08.2019 обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании себя несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 13.08.2019 заявление должника принято к производству, возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника.

Решением суда от 23.11.2019 (резолютивная часть от 19.11.2019) должник признан банкротом, в отношении его введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО5.

Сведения об этом опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 30.11.2019 № 221(6701).

Кредитор акционерное общество «Регионала инвестицию банка» (далее – Банк) 02.09.2020 обратилось в суд с заявлением о признании недействительными:

- заключенного между ФИО4 и ФИО1 договора от 19.12.2016 купли-продажи квартиры № 20 по адресу: Санкт-Петербург, Шпалерная ул., д. 44Б, лит. А общей площадью 198,8 кв.м, кадастровый номер 78:31:0001027:2118,

- заключенного между ФИО1 и ФИО6 договора от 08.02.2018 купли-продажи вышеуказанной квартиры.

В качестве последствий недействительности сделки Банк просил возвратить спорную недвижимость в конкурсную массу.

Финансовый управляющий также обратился в суд с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи квартиры, заключенного между ФИО4 и ФИО1, в порядке применения последствий недействительности сделки заявитель просил взыскать с ФИО1 в конкурсную массу 700 000 долларов США по курсу ЦБ РФ на дату расчета и восстановить право требования ФИО1 к ФИО4 в размере 18 172 000 руб.

Определением суда первой инстанции от 20.10.2020 обособленные споры по заявлениям Банка и финансового управляющего объединены в одно производство.

В последующем Банк уточнил заявленные требования - просил признать недействительной цепочку сделок: договор купли-продажи от 19.12.2016, заключенный между ФИО4. и ФИО1, договор купли-продажи от 07.02.2018, заключенный между ФИО1 и ФИО6, и договор купли-продажи от 11.09.2020, заключенный между ФИО6 и ФИО1, а также применить последствия недействительности сделок в виде возврата имущества в конкурсную массу.

Определением суда от 01.08.2022 заявление удовлетворено, оспариваемые договоры купли-продажи признаны недействительными сделками; в порядке применения последствий недействительности суд обязал ФИО1 возвратить квартиру ФИО4

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.11.2022 определение от 01.08.2022 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО1 просит отменить указанные определение от 01.08.2022 и постановление от 09.11.2022 и принять новый судебный акт - об отказе в удовлетворении заявления на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

Податель жалобы полагает, что отсутствуют основания для оспаривании сделки - договора купли-продажи от 19.12.2016 по пункту 2 статьи 61.2 и статьи 61.3 Закона о банкротстве, так как квартира была передана ФИО1 в качестве отступного по обязательству ФИО4 перед ним в размере 1 140 000 долларов США, что следует из соглашения о новации от 12.12.2016.

ФИО1 также не согласен с выводом судов, что он был осведомлен о наличии у должника неисполненных обязательств перед кредиторами, в частности перед Банком. Неисполнение должником обязательств перед ним по договорам займа не может служить доказательством, что у должника были признаки неплатежеспособности на момент заключения договора купли-продажи от 19.12.2016.

Кроме того, обращает внимание ФИО1, у судов не было оснований полагать, что сделка является безвозмездной, так как в день подписания оспариваемого договора он внес 18 172 000 руб.; оставшуюся часть, 1 140 000 долларов США, он намеревался внести деньгами или уплатить иным законным способом в течение трех месяцев с даты перехода к нему права собственности. Оставшиеся денежные средства не были уплачены, так как между сторонами 12.12.2016 было подписано соглашение о новации: стороны установили, что ФИО4 передает ФИО1 квартиру в счет обязательств, но с условием о том, что он выкупит ее обратно, заплатив живые денежные средства. ФИО1 проживает в г. Ижевске и ему не нужна квартира в Санкт-Петербурге, она была куплена как своеобразное обеспечение обязательств. Договоренность о зачете и отступном стороны не оформили.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы кассационной жалобы, а представитель Банка просил в удовлетворении жалобы отказать.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность принятых по делу судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, между ФИО4 (продавцом) и ФИО1 (покупателем) подписан договор купли-продажи квартиры от 19.12.2016, по условиям которого продавец продал, а покупатель купил квартиру № 20, расположенную по адресу: Санкт-Петербург, Шпалерная ул., д. 44Б, лит. А, общей площадью 198,8 кв.м, кадастровый номер 78:31:0001027:2118, по цене 1 435 000 долларов США.

Согласно пункту 3.1 295 000 долларов США (в рублях 18 172 000 руб.) уплачено на день подписания договора.

Оставшаяся сумма подлежит перечислению на счет продавца в течение трех месяцев после перехода права собственности на квартиру от продавца к покупателю (пункт 3.2 договора).

За счет полученных денежных средств, по условиям пункта 5 договора, продавец обязуется погасить задолженность перед публичным акционерным обществом «Банк «Санкт-Петербург», в пользу которого квартира обременена ипотекой.

В пункте 4 договора прописано, что ФИО4 зарегистрирован в квартире на момент продажи и в течение 30 дней после перехода права на квартиру к продавцу обязуется сняться с регистрационного учета в ней.

Переход права собственности на квартиру к ФИО1 зарегистрирован 03.02.2017.

Далее, 27.02.2017, между ФИО1 и ФИО6 подписан договор об отчуждении спорной квартиры по цене 700 000 долларов США, которая подлежала уплате в течение пяти дней с момента государственной регистрации права собственности покупателя.

Сторонами оговорено, что в квартире по месту жительства зарегистрирован ФИО4 и продавец гарантирует, что в течение трех месяцев ФИО4 снимется с регистрационного учета (пункт 1.3.2).

Между ФИО1 (покупателем) и ФИО6 (продавцом) заключен договор обратного выкупа квартиры от 11.09.2020 в пользу ФИО1 Цена квартиры согласована в сумме 40 000 000 руб., в договоре отмечено, что должник продолжает проживать в квартире.

Заявители полагают, что цепочка сделок по отчуждению квартиры от ФИО4 в пользу ФИО1 совершена безвозмездно, в трехлетний период подозрительности, с целью причинить вред кредитором должника.

Суд первой инстанции удовлетворил заявленные требования исходя из того, что спорная сделка (цепочка сделок) совершена в период подозрительности и отвечает признакам, указанным в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Апелляционный суд согласился с указанными выводами и постановлением от 09.11.2022 оставил определение суда от 01.08.2022 без изменения.

В соответствии с частью 1 статьи 286 АПК РФ арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность решений, постановлений, принятых арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы, если иное не предусмотрено названным Кодексом.

Проверив законность обжалуемых судебных актов исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, Арбитражный суд Северо-Западного округа приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

Согласно положениям пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 означенного Закона, может быть подано конкурсным кредитором, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

По смыслу правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.2016 № 307-ЭС15-17721(4), для соотнесения даты совершения сделки, переход права на основании которой подлежит государственной регистрации, с периодом подозрительности учету подлежит дата такой регистрации.

Принимая во внимание, что дело о банкротстве должника возбуждено 13.08.2019, а регистрация права собственности на отчужденный объект недвижимости произведена 03.02.2017, суды пришли к обоснованному выводу, что сделка заключена в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно пункту 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 названного Постановления).

В пункте 6 Постановления № 63 разъяснено, что цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 3 статьи 213.6 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью гражданина понимается его неспособность удовлетворить в полном объеме требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей.

Если не доказано иное, гражданин предполагается неплатежеспособным при условии, что имеет место хотя бы одно из следующих обстоятельств:

- гражданин прекратил расчеты с кредиторами, то есть перестал исполнять денежные обязательства и (или) обязанность по уплате обязательных платежей, срок исполнения которых наступил;

- более чем десять процентов совокупного размера денежных обязательств и (или) обязанности по уплате обязательных платежей, которые имеются у гражданина и срок исполнения которых наступил, не исполнены им в течение более чем одного месяца со дня, когда такие обязательства и (или) обязанность должны быть исполнены;

- размер задолженности гражданина превышает стоимость его имущества, в том числе права требования;

- наличие постановления об окончании исполнительного производства в связи с тем, что у гражданина отсутствует имущество, на которое может быть обращено взыскание.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 данного Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника (пункт 7 Постановления № 63).

В данном случае судами установлено и материалами дела подтверждается, что на момент совершения цепочки оспариваемых сделок (03.02.2017) должник уже имел просроченные неисполненные обязательства перед кредиторами, в частности перед Банком, что установлено определением от 09.07.2020.

Таким образом, на момент отчуждения должником квартиры в пользу ФИО1 у него имелась непогашенная задолженность перед Банком, требования которого в последующем включены в реестр требований кредиторов, с более ранним сроком исполнения, в том числе наступившим к моменту заключения оспариваемой сделки. Задолженность подтверждена решением Арбитражного суда Ассоциации коммерческих банков Латвии от 17.10.2016 по делу № 171/2016.

Через два месяца после вынесения судом решения (17.10.2016) о солидарном взыскании денежных средств в размере более 3 000 000 евро с ООО «NSP», где ФИО4 был участником и директором, последний заключил договор купли-продажи от 19.12.2016.

Кроме того, как указывает сам ФИО1, у должника имелись перед ним неисполненные обязательства на общую сумму 1 446 878,27 доллара США, вытекающие из ряда сделок и подтвержденные в соглашении о новации от 12.12.2016. Требование ФИО1 также включено в реестр требований кредиторов должника определением от 17.01.2022.

При этом ни наличие в собственности должника имущества, достаточного для погашения требований кредиторов, ни возможность исполнения указанных обязательств материалами дела не подтверждены и из отчетов финансового управляющего не усматривается.

Оценивая обстоятельства совершения последовательных сделок по перепродаже квартиры, пояснения ФИО6 относительно сдачи им квартиры в аренду должнику и неполучение арендной платы в течение 17 месяцев, приобретение им квартиры с зарегистрированным в ней лицом, то обстоятельство, что ФИО4 не прекратил пользоваться квартирой, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что единой целью совершения оспариваемых сделок являлся перевод титула собственника квартиры на ФИО1; ФИО6 реального намерения приобрести имущество не имел.

При таких обстоятельствах все оспариваемые сделки представляют собой цепочку, которая, по основаниям пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), должна быть квалифицирована как сделка по отчуждению квартиры в пользу ФИО1

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Признавая доказанной осведомленность ФИО1 о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, суды обоснованно исходили из того, что безвозмездное отчуждение дорогостоящего имущества со стороны ФИО1, за исключением перечисления суммы с целью прекращения обременения квартиры в пользу ПАО «Банк «Санкт-Петербург» (что также определенно указывает на отсутствие у должника денежных средств и осведомленность об этом ответчика, предоставившего ему финансирование), невозможно между независимыми кредиторами и условия оспариваемых сделок определенно указывают на согласование их сторонами условий, недоступных независимым кредиторам, то есть сговора, направленного на ущемление имущественных интересов кредиторов должника.

Кроме того, у должника имелись неисполненные обязательства перед ФИО1 на общую сумму 1 446 878,27 доллара США, вытекающие из ряда сделок - договоров займа и поручительства, которые были заключены начиная с 27.08.2012, а сроком возврата займов была определена дата 30.10.2015; подписывая соглашение о новации от 12.12.2016, ФИО1 был осведомлен о текущем финансовом состоянии должника и заключением договора купли-продажи квартиры от 19.12.2016 намеревался обеспечить обязательства должника перед ним; в договоре указана сумма, за которую продается квартира - 1 435 000 долларов США, что соответствует сумме долга.

В заседании кассационной инстанции представитель ФИО1, с учетом доказательств, свидетельствующих, что его доверитель ранее предоставлял должнику значительные суммы в заем, а также отсрочку по их возврату, не опроверг довод кредитора, что ФИО1 и должник на протяжении долгого времени являлись бизнес-партнерами.

Кроме того, кредитором в подтверждение осведомленности о неплатежеспособности должника на 19.12.2016 и наличии задолженности перед Банком в материалы дела был представлен меморандум о соглашении от 10.10.2016, в котором ФИО1 обращался к должнику с просьбой о выкупе морского судна за 1 200 000 долларов США, а 17.10.2016 Арбитражным судом Ассоциации коммерческих банков Латвии было принято решение о взыскании задолженности, вытекающей из кредитного договора от 15.07.2014.

ФИО1 и должником 10.01.2017 заключено соглашение о намерении заключить договор купли-продажи морского судна «Anatoly Churinov», по условиям которого оплата будет осуществляться ФИО1 в пользу Банка в связи с наличием ипотеки по кредитным договорам, на основании которых возникло требование Банка к ФИО4

Далее, 16.02.2017, ФИО1 обратился в Банк с просьбой согласовать договор купли-продажи морского судна «Anatoly Churinov» с условием об уплате всех платежей по договору в пользу Банка в целях погашения долгов ФИО4 перед Банком.

Доводы кассационной жалобы о том, что квартира по договору купли-продажи от 19.12.2016 была передана ФИО1 в качестве отступного по обязательству ФИО4 перед ФИО1 в размере 1 140 000 долларов США, вытекающему из соглашения о новации от 12.12.2016, голословны и документально не подтверждены.

Как указал суд апелляционной инстанции, доказательств заключения между сторонами какого-либо соглашения об отступном и о погашении обязательств по оплате стоимости квартиры в счет погашения обязательств, вытекающих из соглашения о новации, в материалы дела не представлено, в договоре купли-продажи от 19.12.2016 отсутствует условие о совершении спорной сделки в целях расчета с кредитором.

Кроме того, в настоящее время требования ФИО1 включены в реестр требований кредиторов должника (обособленный спор по делу № А56-90737/2019/тр.5, в котором стороны договора также ссылались на передачу ФИО1 квартиры в качестве погашения задолженности ФИО4).

Таким образом, суды первой и апелляционной инстанций правильно оценили указанные обстоятельства как доказывающие осведомленность ФИО1 о совершении оспариваемой сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов.

Представитель ФИО1 в заседании кассационной инстанции пояснил, что с учетом включения требований его доверителя в реестр требований кредиторов должника он не отрицает того, что спорная квартира подлежит включению в конкурсную массу, однако он не согласен с квалификацией оспариваемой сделки (договора купли-продажи от 19.12.2016) на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

По смыслу положений пункта 2 статьи 167 ГК РФ и пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу.

Поскольку сделки по отчуждению недвижимого имущества, совершенные между заинтересованными лицами, признаны судом единой цепочкой сделок на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, то в силу статьи 167 ГК РФ и пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве имущество, переданное по недействительной сделке, может быть возвращено законному собственнику путем применения последствий недействительности сделки.

При этом, как установлено пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, возмещение действительной стоимости имущества, подлежащего возврату, допускается в случае невозможности возврата в натуре имущества в конкурсную массу. Поскольку спорный объект недвижимости существует в натуре и доказательств обратного в материалах дела не имеется, применению подлежат последствия недействительности сделки в виде возврата недвижимого имущества в конкурсную массу.

Иные доводы кассационной жалобы подлежат отклонению, поскольку, будучи, по сути, выражением несогласия с выводами судов, основаны на неверном толковании норм права, направлены на переоценку имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 АПК РФ.

При рассмотрении дела судами установлены все существенные для дела обстоятельства, и им дана надлежащая правовая оценка.

Выводы судов основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу. Нарушений норм материального и процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, кассационной инстанцией не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 01.08.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.11.2022 по делу № А56-90737/2019/сд.1 оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.


Председательствующий

Н.Ю. Богаткина

Судьи


Е.Н. Бычкова

М.В. Трохова