Решение от 11 марта 2025 г. по делу № А23-9641/2024

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КАЛУЖСКОЙ ОБЛАСТИ

248000, г. Калуга, ул. Ленина, д. 90; тел: (4842) 505-902, 8-800-100-23-53; факс: (4842) 599-457;

http://kaluga.arbitr.ru; е-mail: kaluga.info@arbitr.ru


Именем Российской Федерации



Р  Е  Ш  Е  Н  И  Е




Дело №А23-9641/2024
12 марта 2025 года
город Калуга
Резолютивная часть решения объявлена 27 февраля 2025 года

Решение в полном объеме изготовлено 12 марта 2025 года


Арбитражный   суд   Калужской   области в составе судьи Шумкиной Е.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем Луневой Д.С., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению индивидуального предпринимателя ФИО1, ОГРНИП <***>, ИНН <***>, 198216, <...>,

к индивидуальному предпринимателю ФИО2, ОГРНИП <***>, ИНН <***>, 249004, <...>,

о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак в размере 92 857 руб.,


лица, участвующие в деле в судебное заседание не явились,

У С Т А Н О В И Л:

Индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – истец, ИП ФИО1) обратился в Арбитражный суд Калужской области с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО2  (далее – ответчик, ИП ФИО2) о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак №359303 в размере 92 857 руб., судебных расходов на уплату государственной пошлины в размере 10 000 руб., судебных издержек на приобретение спорного товара в размере 320 руб., почтовых расходов в размере 150 руб., расходов по уплате государственной пошлины за получение выписки из ЕГРИП в размере 200 руб., расходов на фиксацию правонарушения в размере 8 000 руб. (с учетом  уточнений, поступивших в суд 27.12.2024).

Определением суда от 18.11.2024 дело назначено к рассмотрению в порядке упрощенного производства без вызова сторон в соответствии со статьей 228 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В арбитражный суд от представителя ФИО2 – ФИО3 поступил отзыв на исковое заявление, в котором просил снизить размер компенсации до 10 000 руб.

Определением Арбитражного суда Калужской области от 26.12.2024 по настоящему делу произведена замена судьи Масенковой О.А. на судью Шумкину Е.В.

Определением от 15.01.2025 суд перешел к рассмотрению дела по общим правилам искового производства и назначил предварительное судебное заседание на 27.02.2025.

Лица, участвующие в деле о рассмотрении дела извещены надлежащим образом в соответствии со статьей 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В предварительном судебном заседании на основании части 4 статьи 137 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд завершил предварительное судебное заседание и открыл судебное заседание в первой инстанции.

Судом совершены процессуальные действия по просмотру DVD-диска с видеозаписью процесса приобретения спорного товара, исследованию спорного товара.

Исследовав материалы дела, суд установил следующее.

ИП ФИО1 является правообладателем товарного знака «KAIZER» по свидетельству Российской Федерации №359303, зарегистрированного 08.09.2008 по заявке №2005726531, в том числе отношении товаров 8-го класса Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (далее - МКТУ) 08 - инструменты для маникюра; инструменты для педикюра; ножницы для маникюра; ножницы для стрижки волос; пилки для ногтей; электрические пилки для ногтей; пинцеты для эпилирования; устройства для завивки волос (неэлектрические); приборы (электрические и неэлектрические) для полировки ногтей; щипцы для завивки волос; щипцы для удаления ногтей; щипчики для ногтей; щипчики для завивки ресниц. Срок действия исключительного права продлен до 19.10.2035.

Из представленных в материалы дела видеозаписей следует, что 05.12.2022 в торговой точке, расположенной по адресу: <...>, установлен и задокументирован факт предложения к продаже и реализации от имени ИП ФИО2 товара, обладающего техническими признаками контрафактности - пилочки, на упаковке которого размещено обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком №359303.

22.09.2023 в торговой точке, расположенной по адресу: <...>, установлен и задокументирован факт предложения к продаже и реализации от имени ИП ФИО2 товара, обладающего техническими признаками контрафактности - пилочки, на упаковке которого размещено обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком №359303.

Факт покупок подтверждается представленными в материалы дела доказательствами: оригиналом кассового чека от 22.09.2023 на общую сумму 180 руб., копией чека от 05.12.2022 на общую сумму 280 руб., спорными товарами и видеосъемками, совершенными в целях и на основании самозащиты гражданских прав в соответствии со статьями 12 и 14 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Истец, полагая, что ответчиком нарушены его исключительные права на вышеуказанный товарный знак, направил в адрес ИП ФИО2 претензию с требованием об оплате компенсации за использование товарного знака №359303.

Направленная претензия, содержит описание фактических обстоятельств: место и дату нарушения, объект, требование о выплате компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки.

В добровольном порядке требования, изложенные в претензии ИП                  ФИО2 удовлетворены не были, в связи с чем истец обратился в арбитражный суд с настоящим исковым заявлением о взыскании с ответчика компенсации.

            В соответствии со статьей 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются, в том числе, произведения науки, литературы и искусства; товарные знаки и знаки обслуживания. Интеллектуальная собственность охраняется законом.

Статьей 1226 ГК РФ на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации) признаются интеллектуальные права, которые включают исключительное право, являющееся имущественным правом, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, также личные неимущественные права и иные права (право следования, право доступа и другие).

В силу части 1 статьи 1270 ГК РФ автору произведения или иному правообладателю принадлежит исключительное право использовать произведение в соответствии со статьей 1229 названного Кодекса в любой форме и любым не противоречащим закону способом (исключительное право на произведение), в том числе способами, указанными в пункте 2 указанной статьи.

В силу части 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если настоящим Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом.

Согласно части 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

В соответствии с частью 2 статьи 1484 ГК РФ исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; в сети "Интернет", в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 ГК РФ).

Согласно статье 1250 ГК РФ интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными настоящим Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

Истец не обязан представлять в суд доказательства, свидетельствующие о факте введения потребителей в заблуждение. Для признания нарушения достаточно представить доказательства, свидетельствующие о вероятности смешения двух конкурирующих обозначений (правовая позиция, изложенная в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.07.2011 №2133).

Согласно правовой позиции, выраженной в постановлении Президиума ВАС РФ от 18.07.2006 по делу №3691/06, для признания сходства обозначения достаточно уже самой опасности, а не реального смешения товарных знаков (обозначений) в глазах потребителя.

Понятия тождественности и сходства определяются в пункте 14.4.2 Правил составления, подачи и рассмотрения заявки на регистрацию товарного знака и знака обслуживания, утвержденных Приказом Роспатента от 05.03.2003 №32. Обозначение считается тождественным с другим обозначением, если оно совпадает с ним во всех элементах. Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением, если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

Согласно пункту 13 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 №122 вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы.

При выявлении сходства до степени смешения используемого ответчиком обозначения с товарным знаком истца учитывается общее впечатление, которое производят это обозначение и товарный знак (включая неохраняемые элементы) в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг (пункт 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиум Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015).

В предмет доказывания по требованию о защите исключительного права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком.

Из разъяснений, данных в пунктах 68, 75 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 №10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление Пленума ВС РФ №10 от 23.04.2019) выражение нескольких разных результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации в одном материальном носителе (в том числе воспроизведение экземпляров нескольких произведений, размещение нескольких разных товарных знаков на одном материальном носителе) является нарушением исключительного права на каждый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации (абзац третий пункта 3 статьи 1252 ГК РФ).

Вопрос об оценке товарного знака, исключительное право на который принадлежит правообладателю, и обозначения, выраженного на материальном носителе, на предмет их сходства до степени смешения не может быть поставлен перед экспертом, так как такая оценка дается судом с точки зрения обычного потребителя соответствующего товара, не обладающего специальными знаниями адресата товаров, для индивидуализации которых зарегистрирован товарный знак, с учетом пункта 162 настоящего постановления.

            В соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, а также оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, сравнив товарный знак истца, суд приходит к выводу о сходстве имеющемся на реализованном ИП ФИО2 товаре (пилочка – 2шт.) обозначения в виде словесной надписи «KAIZER» до степени смешения.

   При визуальном сравнении словесного обозначения, размещенного на спорных товарах, с товарным знаком «KAIZER», суд приходит к выводу, что размещенное на товарах словесное обозначение ассоциируется с товарным знаком, исключительные права на который принадлежит истцу.

Доказательств, подтверждающих передачу ответчику прав на использование товарного знака №359303, права на продажу спорного товара, на котором находятся изображения, сходные до степени смешения с товарным знаком, правообладателем которых является истец, в материалы дела не представлено, в связи с чем такое использование является незаконным.

Факт предложения к реализации и реализации ответчиком товара с товарным знаком, принадлежащему истцу в торговой точке, находящейся по адресу: <...> подтверждается кассовым чеком от 22.09.2023, копией чека от 05.12.2022 с указанием ИНН, наименования и адреса ответчика, видеозаписями покупки товара.

Согласно статье 493 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором розничной купли-продажи, в том числе условиями формуляров или иных стандартных форм, к которым присоединяется покупатель (статья 428), договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара.

В соответствии со статьями 426, 492, 494 ГК РФ, выставление на продажу спорной продукции свидетельствует о наличии со стороны ответчика публичной оферты, а факт ее продажи подтверждается видеозаписью процесса покупки.

Таким образом, покупка товара оформлена в соответствии с требованиями статьи 493 ГК РФ, кассовый чек является допустимым доказательством, подтверждающим факт розничной купли-продажи товара в торговой точке ответчика.

Исходя из анализа положений статей 12, 14 ГК РФ, пункта 2 статьи 64 АПК РФ, видеосъемка при фиксации факта распространения контрафактной продукции является соразмерным и допустимым способом самозащиты и отвечает признакам относимости, допустимости и достоверности доказательств.

В материалы дела представлены фото товаров, приобретённого у ответчика, а также сам товар в качестве вещественного доказательства – пилочки 2 шт.

Суд признает данные доказательства допустимыми, добытыми в ходе самозащиты гражданского права.

Таким образом, представленные в материалы дела доказательства в совокупности в достаточной мере подтверждают факт незаконного использования ответчиком результата интеллектуальной деятельности.

В соответствии со статьей 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование (размещение на товаре или упаковке) не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.

Предложение к продаже продукции с товарным знаком, используемым без разрешения его владельца, является нарушением прав на товарный знак (пункт 4 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.07.1997 №19 «Обзор практики разрешения споров, связанных с защитой прав на товарный знак»).

Таким образом, ответчиком было допущено нарушение исключительных прав истца на вышеуказанные товарные знаки, выразившееся в предложении к продаже и продаже товара, сходного до степени смешения с товарным знаком истца.

В соответствии с частью 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных настоящим Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Ответственность за незаконное использование товарного знака предусмотрена статьей 1515 ГК РФ.

Согласно части 1 статьи 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

В соответствии с частью 4 статьи 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации:

1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;

2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

В пункте 59 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 №10  разъяснено, что в силу пункта 3 статьи 1252 ГК РФ правообладатель в случаях, предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации, при нарушении исключительного права имеет право выбора способа защиты: вместо возмещения убытков он может требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Одновременное взыскание убытков и компенсации не допускается. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

Согласно исковому заявлению ИП ФИО1 избрал вид компенсации, взыскиваемой на основании вышеуказанной нормы в отношении товарного знака №359303 - в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака, в размере 92 857 руб.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 61 Постановления Пленума ВС РФ от 23.04.2019 №10, заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 ГПК РФ, пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену. В случае невозможности представления доказательств истец вправе ходатайствовать об истребовании таких доказательств у ответчика или третьих лиц.

Для подтверждения расчета и стоимости нарушенного права допускается представление данных о стоимости исключительного права, в том числе и из зарубежных источников. Организации по управлению правами в качестве одного из доказательств вправе привести ссылки на утвержденные ими ставки и тарифы в обоснование расчета взыскиваемой компенсации. Названные доказательства оцениваются судом по правилам об оценке доказательств и не имеют преимущества перед другими доказательствами.

Если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости права использования произведения, объекта смежных прав, изобретения, полезной модели, промышленного образца или товарного знака, то определение размера компенсации осуществляется исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное их использование тем способом, который использовал нарушитель.

Истец определил размер компенсации исходя из цены, указанной в лицензионном договоре от 06.04.2021, заключенном между ИП ФИО1 (лицензиар) и ООО "Торговый дом Кьют-кьют" (лицензиат) в отношении товарного знака по свидетельству №359303 "KAIZER".

На основании пункта 1.2 договора право пользования товарного знака предоставляется лицензиату в отношении товаров 03, 08, 11, 21, 26 классов МКТУ и услуг 35, 44 класса МКТУ, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован.

Согласно пункту 2 лицензионного договора за предоставление права пользования товарного знака лицензиат уплачивает лицензиару разовый паушальный взнос в размере                1 000 000 руб. и ежемесячный платеж в размере 300 000 руб.

Лицензионный договор вступает в силу с даты его государственной регистрации и действует на весь срок действия исключительного права на товарный знак (пункт 3.1 лицензионного договора).

Истец, исходя из стоимости правомерного использования товарного знака по лицензионному договору от 06.04.2021, определил размер взыскиваемой компенсации в сумме 92 857 руб. из расчета: 1 300 000 рублей /1 товарный знак/7 классов МКТУ/4 способ применения х 2.

Данный расчет, не противоречит правовой позиции, изложенной в судебных актах по делам, рассмотренных по искам ИП ФИО1 о взыскании с различных ответчиков компенсации за аналогичные нарушения его исключительных прав на тот же товарный знак (Постановления Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.12.2024 по делу №А62-2958/2024, от 17.09.2024 по делу №А09-10261/2023, Постановления Суда по интеллектуальным правам от 25.11.2024 по делу №А56-7302/2024, от 11.11.2024 по делу N А41-101265/2023, от 31.07.2024 по делу №А40-245963/2023).

На основании изложенного, доводы ответчика о некорректности методики расчета компенсации, являются несостоятельными и подлежат отклонению.

Определенный истцом размер компенсации по смыслу пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации является единственным (одновременно и минимальным, и максимальным) размером компенсации, предусмотренным законом.

Вместе с тем, суд усматривает наличие оснований для снижения размера компенсации  в связи со следующим.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 62 Постановления Пленума ВС РФ от 23.04.2019 №10  размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Предоставленная суду возможность снизить размер компенсации в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательства является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом, то есть по существу, на реализацию требований части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Степень соразмерности заявленной истцом компенсации последствиям нарушения исключительного права является оценочной категорией, в силу чего только суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из обстоятельств конкретного дела. Целью компенсации является возмещение заявителю действительных неблагоприятных последствий нарушения, восстановления имущественного положения пострадавшей стороны, а не наказания ответчика.

Согласно постановлению Конституционного Суда РФ от 13.12.2016 №28-П, при определенных условиях возможно снижение судом размера компенсации ниже низшего предела, установленного статьями 1301 и 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, однако такое уменьшение возможно лишь по заявлению ответчика и при следующих условиях: сумма компенсации многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков (при том, что эти убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком); правонарушение совершено впервые; использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью деятельности ответчика и не носило грубый характер, а также применяется только при нарушении ответчиком одним действием прав на несколько результатов интеллектуальной деятельности.

В Постановлении Конституционного Суда РФ от 24.07.2020 №40-П  суд признал подпункт 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации не соответствующим Конституции Российской Федерации, ее статьям 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2), 34 и 55 (часть 3), в той мере, в какой он в системной связи с общими положениями Гражданского кодекса Российской Федерации о защите исключительных прав, в том числе с пунктом 3 его статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации, не позволяет суду при определении размера компенсации, подлежащей выплате правообладателю в случае нарушения индивидуальным предпринимателем при осуществлении им предпринимательской деятельности исключительного права на один товарный знак, снизить с учетом фактических обстоятельств конкретного дела размер компенсации, если такой размер многократно превышает величину причиненных правообладателю убытков (при том что убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком) и если при этом обстоятельства конкретного дела свидетельствуют, в частности, о том, что правонарушение совершено индивидуальным предпринимателем впервые и что использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности и не носило грубый характер.

В названном Постановлении так же отражено, что суды не могут быть лишены возможности учесть все значимые для дела обстоятельства, включая характер допущенного нарушения и тяжелое материальное положение ответчика, и при наличии соответствующего заявления от него снизить размер компенсации ниже установленной подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации величины. При этом - с целью не допустить избыточного вторжения в имущественную сферу ответчика, с одной стороны, и, с другой, лишить его стимулов к бездоговорному использованию объектов интеллектуальной собственности - размер такой компенсации может быть снижен судом не более чем вдвое (т.е. не может составлять менее стоимости права использования товарного знака).

Также, Конституционный Суд Российской Федерации в вышеуказанном Постановлении отметил, что подпункт 2 пункта 4 статьи 1515 данного Кодекса в системной связи с абзацем вторым пункта 3 его статьи 1252 допускает различные правовые оценки в зависимости от того, кто является правообладателем и нарушителем, а равно от способа нарушения. Например, возможна ситуация, когда субъект права, занимающийся предпринимательской деятельностью и являющийся конкурентом правообладателя товарного знака, маркирующего им свои товары, маркирует, не заключив лицензионный договор, товары тем же товарным знаком или обозначением, сходным с ним до степени смешения (пункт 2 статьи 1515 данного Кодекса), намереваясь незаконно эксплуатировать экономический успех правообладателя. Иную оценку может получить ситуация, когда право на товарный знак нарушено индивидуальным предпринимателем, занимающимся розничной торговлей и продающим товары, маркированные товарными знаками правообладателя, который, в свою очередь, не производит товары, а заключает лицензионные договоры с производителями. Здесь появляются риски заключения лицензионных договоров лишь для обоснования большого размера взыскиваемой компенсации, без намерения их реально исполнять. Такое злоупотребление должно быть исключено при установлении и исследовании фактических обстоятельств дела судом, имеющим возможность оценить доказательства исполнения договора. Применительно к последней ситуации в законодательстве отсутствуют критерии сравнимости обстоятельств нарушения с условиями использования товарного знака, для которых определена стоимость, положенная в основу компенсации, исчисленной в двукратном размере. Между тем в этом случае индивидуальный предприниматель, не занимаясь (в отличие от лицензиатов) изготовлением товаров, нарушает право на товарный знак иным способом, например, продает малоценный товар хозяйственного назначения и тем самым причиняет правообладателю незначительный ущерб. Нет в законе и критериев для установления сравнимости обстоятельств при заключении нескольких лицензионных договоров. Оценка сопоставимости условий использования с обстоятельствами нарушения должна осуществляться судом, рассматривающим конкретное дело, а правовое регулирование не должно препятствовать нахождению баланса интересов правообладателя и индивидуальных предпринимателей - ответчиков, при том что поиск такого баланса оказывается затруднен при формальном подходе к сопоставимости.

Согласно правовой позиции, сформулированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.08.2018 №305-ЭС18-4819, суды не вправе, нарушая принципы равноправия сторон и состязательности, при определении размера подлежащей взысканию компенсации по своей инициативе снижать заявленные исковые требования ниже минимального предела, установленного законом.

Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, с учетом требований разумности и справедливости должно быть мотивировано судом и подтверждено соответствующими доказательствами.

Ответчик в настоящем деле просил снизить размер компенсации, ссылаясь на то, что нарушение является единичным случаем реализации товара стоимостью 180 рублей, заявленный размер компенсации является несоразмерным допущенному нарушению, отсутствуют предыдущие нарушения прав на интеллектуальную собственность.

Принимая во внимание указанные обстоятельства, исходя из требований разумности и справедливости, приняв во внимание характер допущенного нарушения, реализацию товаров в розничной торговле по незначительной стоимости (130 руб. и 140 руб.), однократность допущенного нарушения (сведения о повторности нарушений исключительных прав истцом не приведены), основываясь на внутренней оценке совокупности всех собранных по делу доказательств, принимая во внимание, что ответчик продал в розницу малоценный товар хозяйственного назначения, и тем самым причинил правообладателю незначительный ущерб, отсутствие значительного объема реализации, минимальная прибыль от продажи, суд приходит к выводу о возможности снижения компенсации за нарушение исключительных прав истца на товарный знак №359303 до однократной стоимости предоставления права использования товарного знака, а именно до 46 428,50 руб.

Истцом также заявлено требование о взыскании с ответчика судебных издержек: расходов по уплате государственной пошлины в размере 10 000 руб., расходов по приобретению спорного товара в размере 320 руб., почтовых расходов в размере 150 руб., расходов по уплате государственной пошлины за получение выписки из ЕГРИП в размере 200 руб., расходов на фиксацию нарушения в размере 8 000 руб.

В соответствии со статьей 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, специалистам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), расходы юридического лица на уведомление о корпоративном споре в случае, если федеральным законом предусмотрена обязанность такого уведомления, и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

Судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны (часть 1 статьи 110 АПК РФ).

Статьей 112 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что вопросы распределения судебных расходов разрешаются арбитражным судом, рассматривающим дело, в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, или в определении.

Согласно пункту 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» расходы, понесенные истцом в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления в суд, также могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости.

Исходя из взаимосвязи статьи 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с положениями статей 64, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, за счет проигравшей стороны могут подлежать возмещению и расходы, связанные с получением в установленном порядке сведений о фактах, представляемых в арбитражный суд лицами, участвующими в деле, для подтверждения обстоятельств, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений (данная правовая позиция выражена в определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 25.09.2014 №2186-О, от 04.10.2012 №1851-О).

Предметом иска по настоящему делу является взыскание компенсации за нарушение исключительных прав. В предмет доказывания по делу входит, в том числе, установление факта реализации товара, содержащего обозначения, сходные до степени смешения с товарным знаком, в отношении которого истец имеет приоритет, в отсутствие согласия истца.

Истец просит взыскать расходы на приобретение товара в размере 320 руб. Однако, как следует из видеозаписи от 05.12.2022 ответчиком была продана пилочка по цене 140 руб., а из видеозаписи от 22.09.2023 – продана пилочка по цене 130 руб.

Из видеозаписи также следует, что кроме спорного товара представителем истца закупался еще и иной товар как 05.12.2022, так и 22.09.09.2023. Оплата производилась один раз на весь товар и продажа оформлялась одним чеком, а не отдельными.

В подтверждение расходов по оплате спорного товара истцом представлен подлинный чек от 22.09.2023 на сумму 180 руб.  и копия чека от 05.12.22 на сумму 280 руб.

Таким образом, представленные чеки подтверждают оплату не только за спорный товар в настоящем деле, но и за другой товар.

Суд приходит к выводу, что данные расходы подлежат удовлетворению в размере 270 руб. (140 руб.+130 руб.), цена по которой фактически был продан спорный товар и которая следует из видеозаписи.

Почтовые расходы подтверждаются кассовым чеком от 08.11.2024 на сумму 72 руб. об отправке искового заявления, кассовым чеком от 15.08.2024 на сумму 75,50 руб. об отправке претензии, в общей сумме 147,50 руб. Однако, истец в уточненном заявлении просит взыскать почтовые расходы в размере 150 руб.

Суд приходит к выводу, что почтовые расходы подлежат удовлетворению в размере, подтвержденном документально, а именно в размере 147,50 руб.

Расходы по уплате государственной пошлины за получение выписки из ЕГРИП в размере 200 руб. подтверждаются платежным поручением №718179 от 23.10.2023.

При подаче искового заявления истцом уплачена государственная пошлина в размере 10 000 руб. по платежному поручению №19009 от 06.11.2024.

Указанные судебные расходы являются обоснованными,  в связи с чем, подлежат взысканию с ответчика в пользу истца.

В качестве доказательств несения расходов на фиксацию правонарушения в размере 8 000 руб. истцом представлены:

- договор на оказание услуг (субагентский договор) от 31.10.2022;

- акт о выполненных работах №209 от 30.11.2023, в котором указан перечень нарушителей, в том числе ИП ФИО2 (п. 1), и стоимость вознаграждения - 8 000 руб.;

- платежное поручение от 12.02.2024 №2342 на сумму 136 000 руб.

По условиям пункта 1.1 договора на оказание услуг (субагентский договор) от 31.10.2022 индивидуальный предприниматель ФИО4 (исполнитель) обязуется оказать обществу с ограниченной ответственностью «Медиа-НН» (заказчику) транспортные услуги с целью проведения мониторинга и фиксации оптовых и розничных торговых точек на предмет установления фактов нарушения прав на объекты интеллектуальной собственности, принадлежащие правообладателю, а заказчик обязуется принять и оплатить такие услуги.

Таким образом, предметом договора определено оказание транспортных услуг, а не услуг по фиксации правонарушения - получения доказательства для обращения в суд.

Транспортные услуги в силу положений глав 40, 41 ГК РФ охватывают услуги: железнодорожного транспорта; автомобильного транспорта; внутреннего водного транспорта; морского транспорта; воздушного транспорта; городского электрического транспорта (трамвай, троллейбус, метрополитен); прочих видов транспорта (услуги гужевого транспорта, фуникулерного, кабельного, подъемного, за исключением подвесных дорог и лыжных подъемников на лыжных курортах и центрах отдыха и так далее). В объем транспортных услуг включаются: услуги по перевозке пассажиров; услуги по перевозке грузов для населения; услуги транспортной экспедиции и прочие услуги, связанные с оформлением перевозочных документов, обработкой грузов и предоставлением информации о перевозках.

Никакие из представленных истцом документов не подтверждают оказание исполнителем ФИО4 транспортных услуг и относимость их к рассматриваемому спору в качестве судебных (транспортных) расходов.

Арбитражное процессуальное законодательство связывает право на возмещение расходов не с представлением документа, а с фактом несения расходов, под которыми понимаются реальные затраты на оплату соответствующих услуг, относимых и необходимых для заявления требований.

Субагентский договор транспортных услуг заключен во исполнение заключенных «заказчиком» - ООО «Медиа-НН» договоров с ИП ФИО1, которые не представлены, их содержание, природа, необходимость привлечения субагента истцом не подтверждены.

Суд критически относится к доказательствам по исполнению и фактическому несению расходов в размере 8 000 руб. в качестве судебных, поскольку в материалы дела не представлены доказательства их фактического несения непосредственно истцом (оплата произведена обществом с ограниченной ответственностью «Медиа-НН», а не истцом).

При этом суд отмечает, что необходимость мониторинга ификсации оптовых и розничных торговых точек для обращения с настоящим иском в суд отсутствует. Требования законодательства не ставят в зависимость и не обуславливают возможность обращения с настоящим иском в суд от получения видеозаписи торговой точки, покупки товара.

Как указано выше договор розничной купли-продажи подтверждается с достаточностью чеком. Аудио- или видеозаписи являются допустимыми доказательствами, но не исключительно необходимыми.

Как разъяснено в пунктах 2, 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» расходы, понесенные до обращения в суд признаются судебными издержками и подлежат возмещению исходя из того, что у истца отсутствовала возможность реализовать право на обращение в суд без несения таких издержек (статьи 94, 135 ГПК РФ, статьи 106, 129 КАС РФ, статьи 106, 148 АПК РФ).

Так, расходы, понесенные истцом, административным истцом, заявителем в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления, административного искового заявления, заявления в суд, могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости.

В настоящем споре истцом указанная невозможность реализации права на обращение в суд без заключения договора услуг (субагентского договора)  с ИП                ФИО4 не доказана. Реализация истцом права на обращение в суд от данных услуг и расходов не зависела.

Иное толкование означало бы нарушение баланса интересов сторон, допуская возложение на проигравшую сторону обязанности по компенсации расходов, фактически не относимых к рассматриваемому спору, не понесенных другой стороной.

С учетом изложенного, требование истца в части взыскании с ответчика расходов на фиксацию правонарушения в размере 8 000 руб. удовлетворению не подлежат.

Суд считает необходимым отметить, что согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 28.10.2021 №46-П «По делу о проверке конституционности части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой общества с ограниченной ответственностью «Студия анимационного кино «Мельница», решение арбитражного суда о снижении размера компенсации за нарушение исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности, определенной истцом (правообладателем) в минимальном размере, установленном законом, - как по основаниям его принятия, так и по вызываемым юридическим последствиям - не может отождествляться с частичным удовлетворением исковых требований, обусловленным отсутствием (недоказанностью) надлежащих оснований для их признания судом полностью обоснованными.

Оценка такого судебного акта для целей распределения судебных расходов между лицами, участвующими в деле, должна учитывать выявленные Конституционным Судом Российской Федерации отличительные особенности итогового определения судом размера компенсации за нарушение индивидуальным предпринимателем при осуществлении предпринимательской деятельности исключительных прав и лежащих в их основе материальных правоотношений (постановления Конституционного Суда Российской Федерации №28-П и №40-П).

Снижение арбитражным судом размера компенсации за нарушение исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности, когда требование о выплате такой компенсации было заявлено правообладателем в минимальном размере, предусмотренном нормами Гражданского кодекса Российской Федерации  для соответствующего нарушения, не может - по своим отличительным юридическим параметрам - приравниваться к частичному удовлетворению исковых требований.

Принятие соответствующего судебного акта фактически означает доказанность нарушения исключительных прав правообладателя, а снижение размера подлежащей выплате компенсации обусловливается не неправомерностью (чрезмерностью) заявленного им ее минимального размера, а наличием оснований для использования особого правомочия арбитражного суда, обусловленных не избыточностью исковых требований, а необходимостью - с учетом обстоятельств конкретного дела и личности нарушителя - соблюдения конституционных принципов справедливости, равенства и соразмерности при применении данной штрафной санкции, выполняющей, наряду с защитой частных интересов правообладателя, публичную функцию превенции.

Таким образом, в рассматриваемом случае, правило, предусмотренное статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  о пропорциональном распределении судебных расходов при частичном удовлетворении требований, применению не подлежит.

Частью 2 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что при принятии решения суд устанавливает дальнейшую судьбу вещественных доказательств, представленных в материалы дела.

В соответствии с частью 4 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, когда изготовление, распространение или иное использование, а также импорт, перевозка или хранение материальных носителей, в которых выражены результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются контрафактными и по решению суда подлежат изъятию из оборота и уничтожению без какой бы то ни было компенсации, если иные последствия не предусмотрены настоящим Кодексом.

Представленные истцом в материалы дела вещественные доказательства – пилочка для ногтей 2 шт., являются контрафактным товаром и подлежат изъятию из оборота и уничтожению.

            Вещественные доказательства - кассовый чек и DVD-диск с записью процесса приобретения спорного товара хранить в материалах дела.

В случае возникновения обстоятельств, затрудняющих исполнение судебного акта должник вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением об отсрочке или о рассрочке исполнения судебного акта (статья 324 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд считает, необходимым отметить, что при изготовлении резолютивной части решения от 27.02.2025, судом была допущена описка при подсчете суммы взыскиваемых почтовых расходов, а именно указано: почтовые расходы 140 рублей, тогда как должно быть указано: почтовые расходы в размере 147,50 рублей.

В соответствии со статьей 179 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд, принявший решение, по заявлению лица, участвующего в деле, судебного пристава - исполнителя, других исполняющих решение арбитражного суда органа, организации или по своей инициативе вправе исправить допущенные в решении описки, опечатки и арифметические ошибки без изменения его содержания (часть 3).

Описка обнаружена при изготовлении полного текста решения.

Руководствуясь статьями110, 112, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2, Калужская область, г. Балабаново в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1, г. Санкт-Петербург компенсацию за нарушение исключительных прав на средство индивидуализации - товарный знак №359303 в размере 46 428,50 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 10 000 рублей, расходы на приобретение товара в размере 270 рублей, почтовые расходы 140 рублей, расходы по уплате государственной пошлины за получение выписки из ЕГРИП в размере 200 руб.

В остальной части заявленных требований отказать.

Вещественные доказательства – пилочка для ногтей – 2 шт., уничтожить после вступления в законную силу решения по настоящему делу.

Вещественные доказательства – кассовый чек и DVD-диск с записью процесса приобретения спорного товара хранить в материалах дела.

Решение может быть обжаловано в течение одного месяца со дня его принятия в Двадцатый арбитражный апелляционный суд путём подачи жалобы через Арбитражный суд Калужской области.


Судья                                                                                                                     Е.В. Шумкина