Решение от 14 марта 2023 г. по делу № А13-14677/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ВОЛОГОДСКОЙ ОБЛАСТИ

ул. Герцена, д. 1 «а», Вологда, 160000


Именем Российской Федерации



Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А13-14677/2022
город Вологда
14 марта 2023 года



Резолютивная часть решения объявлена 13 марта 2023 года.

Полный текст решения изготовлен 14 марта 2023 года.


Арбитражный суд Вологодской области в составе судьи Чапаева И.А., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Коноваловой Н.А., рассмотрев в судебном заседании путём использования системы видеоконференц-связи исковое заявление общества с ограниченной ответственностью «Экологические технологии» к Администрации Верховажского муниципального района и Верховажскому муниципальному округу Вологодской области в лице Администрации Верховажского муниципального округа Вологодской области о взыскании 2 941 459 руб. задолженности и неустойки, а также 1 700 000 руб. в возмещение ущерба деловой репутации,

при участии в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Департамента топливно-энергетического комплекса и тарифного регулирования Вологодской области (ИНН <***>),

при участии от истца директора ФИО1,



у с т а н о в и л :

общество с ограниченной ответственностью «Экологические технологии» (место нахождения: <...>; ОГРН <***>; далее – Общество) обратилось в Арбитражный суд Вологодской области с исковым заявлением к Администрации Верховажского муниципального района (место нахождения: <...>; ОГРН <***>; далее – Администрация района) о взыскании 2 941 45 руб. задолженности и неустойки, а также 1 700 000 руб. в возмещение ущерба деловой репутации.

Определением суда от 19.12.2022 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечен Департамент топливно-энергетического комплекса и тарифного регулирования Вологодской области.

Определением суда от 23.01.2023 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен Верховажский муниципальный округ Вологодской области в лице Администрации Верховажского муниципального округа Вологодской области (Вологодская обл., Муниципальный округ Верховажский, <...>; ОГРН <***>; далее – Администрация округа).

Определением суда от 13.02.2023 в порядке статьи 46 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) к участию в деле в качестве соответчика привлечен Верховажский муниципальный округ Вологодской области в лице Администрации округа (как правопреемник Администрации района в силу Закона Вологодской области от 06.05.2022 № 5121-ОЗ «О преобразовании всех поселений, входящих в состав Верховажского муниципального района Вологодской области, путем их объединения, наделении вновь образованного муниципального образования статусом муниципального округа и установлении границ Верховажского муниципального округа Вологодской области».

В судебном заседании в порядке статьи 163 АПК РФ объявлялся перерыв.

Представители ответчиков, третьего лица извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания в порядке статьи 123 АПК РФ, в судебное заседание не явились.

Представитель истца участвовал в судебном заседании посредством видеоконференц-связи.

Дело рассмотрено в порядке статьи 156 АПК РФ в отсутствие представителей ответчиков, третьего лица.

В обоснование заявленных требований истец в заявлении сослался на неисполнение ответчиками обязательств по договорам от 11.09.2020 по обслуживанию отопительной котельной и обслуживанию водопроводных сетей в части оплаты оказанных услуг.

В судебном заседании истец исковые требования поддержал в полном объеме.

Исследовав материалы дела, заслушав представителя истца, оценив собранные по делу доказательства, суд считает, что исковые требования не подлежат удовлетворению.

Как следует из материалов дела, между Администрацией района (заказчик) и Обществом (исполнитель) 11.09.2020 заключен договор на обслуживание водопроводных сетей в нескольких населенных пунктах. Оплата услуг по договору за кубометр отпущенной потребителям воды рассчитывается как разница между установленным тарифом Департаментом топливно-экономического комплекса и тарифного регулирования Вологодской области (далее – Департамент) и тарифом согласованным Представительным собранием Верховажского муниципального района Вологодской области от 31.10.2019 № 62 (пункт 4.1 договора). В качестве доказательства надлежащего оказания услуг истцом представлены акты приемки от 03.11.2020 (за сентябрь-октябрь), от 31.12.2021 (за сентябрь-декабрь 2020 года (вероятно ошибка в дате составления акта)), от 31.12.2020, от 31.01.2021, от 01.03.2021 (за февраль-март). Акты подписаны сторонами без замечаний.

Аналогичный по содержанию договор с аналогичным формированием стоимости оказанных услуг заключен сторонами в отношении услуг по обслуживанию отопительной котельной (договор также от 11.09.2020). Оплата услуг по договору за Гкал отпущенной потребителям теплоэнергии рассчитывается как разница между установленным тарифом Департаментом и тарифом согласованным Представительным собранием Верховажского муниципального района Вологодской области от 31.10.2019 № 63 (пункт 4.1 договора). В качестве доказательства надлежащего оказания услуг истцом представлены акты приемки от 03.11.2020 (за сентябрь-октябрь), от 31.12.2020 (за сентябрь-декабрь (вероятно ошибка по периоду оказания услуг)), от 31.01.2021, от 01.03.2021 (за февраль-март). Акты подписаны сторонами без замечаний.

Из материалов дела и пояснений сторон следует, что непосредственно услуги по водоснабжению и теплоснабжению оказывались Обществом муниципальным предприятиям и учреждениям, а также частным организациям и гражданам по регулируемым Департаментом тарифам (том 1, листы 75, 101-151). Оплата за оказанные услуги осуществлялась муниципальными предприятиями и учреждениями, а также частными организациями и гражданами напрямую Обществу.

Таким образом, вопрос оплаты услуг водоснабжения и теплоснабжения не является предметом настоящего спора.

Ссылаясь на то, что тариф согласованный решениями Представительного собрания Верховажского муниципального района Вологодской области от 31.10.2019 № 62 и № 63 был выше, чем регулируемые Департаментом тарифы (приказы Департамента от 17.12.2020 № 684-р, от 17.12.2020 №685-р, от 05.02.2020 № 10р, от 20.02.2020 №14-р), а также на положения Договоров от 11.09.2020 Общество обратилось с настоящим иском в суд, рассчитав размер задолженности за период с 11.09.2020 по 01.05.2021:

- 1 992 145 руб. 47 коп. – задолженность по компенсации разницы в тарифах на теплоснабжение;

- 565 928 руб. 09 коп. – задолженность по компенсации разницы в тарифах за услуги водоснабжения.

Как следует из материалов дела предметом договоров являются объекты водоснабжения и теплоснабжения с датами ввода в эксплуатацию в период с 1975 года по 2011 годы, либо данные о вводе эксплуатации отсутствуют по причине утраты документации в связи с давним сроком эксплуатации (приложения к проекту концессионного соглашения от 2019 года, выписки из Единого государственного реестра недвижимости (представлены ответчиком в электронном виде с ходатайством от 26.01.2023)).

Согласно материалам дела и пояснениям сторон в начале 2020 года Администрацией района был проведен конкурс на заключение концессионного соглашения в отношении объектов теплоснабжения и водоснабжения, находящихся на территории муниципального образования Чушевицкое Верховажского муниципального района Вологодской области. Как следует из итогового протокола комиссии по проведению аукционов от 11.03.2020 единственным участником конкурса и его победителем явилось Общество. Между тем концессионное соглашение не было заключено сторонами по причине неудовлетворенности Обществом условиями концессионного соглашения. То есть истец уклонился от заключения концессионного соглашения сроком на 10 лет в отношении имущества, являющегося предметом настоящего спора.

В отношении спорного имущества осуществлена государственная регистрация права муниципальной собственности (приложения к проекту концессионного соглашения).

Согласно пунктам 1, 3 статьи 166 (пунктам 1, 3) и пунктам 1, 2, 4 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке. Суд вправе не применять последствия недействительности сделки, если их применение будет противоречить основам правопорядка или нравственности.

Сделка, нарушающая требования закона и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (статья 168 пункт 2 ГК РФ).

В соответствии с частью 1 статьи 17.1 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции», заключение договоров аренды, договоров безвозмездного пользования, договоров доверительного управления имуществом, иных договоров, предусматривающих переход прав владения и (или) пользования в отношении государственного или муниципального имущества, не закрепленного на праве хозяйственного ведения или оперативного управления, может быть осуществлено только по результатам проведения конкурсов или аукционов на право заключения этих договоров.

В соответствии со статьей 28.1 Федерального закона от 27.07.2010 № 190-ФЗ «О теплоснабжении» (далее – Закон о теплоснабжении) передача прав владения и (или) пользования объектами теплоснабжения, находящимися в государственной или муниципальной собственности, осуществляется только:

по договорам их аренды, которые заключаются в соответствии с требованиями гражданского законодательства, антимонопольного законодательства Российской Федерации и принятых в соответствии с ними иных нормативных правовых актов Российской Федерации с учетом предусмотренных настоящим Федеральным законом особенностей, или по концессионным соглашениям, заключенным в соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации о концессионных соглашениях;

за исключением предусмотренных законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве) и законодательством Российской Федерации о приватизации случаев передачи прав на такие объекты (часть 1).

Осуществление полномочий по организации в границах поселения теплоснабжения населения посредством передачи прав владения и (или) пользования объектами теплоснабжения, находящимися в муниципальной собственности, реализуется по договорам их аренды или по концессионным соглашениям, за исключением предусмотренных законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве) и законодательством Российской Федерации о приватизации случаев передачи прав на такие объекты (часть 2).

В случае, если срок, определяемый как разница между датой ввода в эксплуатацию хотя бы одного объекта из числа объектов теплоснабжения, находящихся в государственной или муниципальной собственности, и датой опубликования извещения о проведении соответствующего конкурса, превышает пять лет либо дата ввода в эксплуатацию хотя бы одного объекта из числа данных объектов не может быть определена, передача прав владения и (или) пользования данными объектами осуществляется только по концессионному соглашению (за исключением предоставления в соответствии с антимонопольным законодательством Российской Федерации указанных прав на такое имущество лицу, обладающему правами владения и (или) пользования сетью инженерно-технического обеспечения, в случае, если передаваемое имущество является частью соответствующей сети инженерно-технического обеспечения и данные часть сети и сеть являются технологически связанными в соответствии с законодательством о градостроительной деятельности) (часть 3).

Договор аренды объекта теплоснабжения, находящегося в государственной или муниципальной собственности, заключенный с нарушением требований, установленных частью 3 этой статьи, является ничтожным (часть 33).

Отношения, возникающие в связи с подготовкой, заключением, исполнением, изменением и прекращением концессионных соглашений, устанавливает гарантии прав и законных интересов сторон концессионного соглашения регулируются законом от 21.07.2005 № 115-ФЗ «О концессионных соглашениях» (далее – Закон о концессионных соглашениях).

В силу части 1 статьи 3 этого закона, по концессионному соглашению одна сторона (концессионер) обязуется за свой счет создать и (или) реконструировать определенное этим соглашением имущество (недвижимое имущество или недвижимое имущество и движимое имущество, технологически связанные между собой и предназначенные для осуществления деятельности, предусмотренной концессионным соглашением, за исключением случаев, если концессионное соглашение заключается в отношении объекта, предусмотренного пунктом 21 части 1 статьи 4 этого закона), право собственности на которое принадлежит или будет принадлежать другой стороне (концеденту), осуществлять деятельность с использованием (эксплуатацией) объекта концессионного соглашения, а концедент обязуется предоставить концессионеру на срок, установленный этим соглашением, права владения и пользования объектом концессионного соглашения для осуществления указанной деятельности.

На основании части 1 статьи 13 Закона о концессионных соглашениях, концессионное соглашение заключается путем проведения конкурса на право заключения концессионного соглашения, за исключением случаев, предусмотренных статьей 37 данного закона.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25) в пункте 75 разъяснил, что применительно к статьям 166 и 168 ГК РФ под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды. Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы. Само по себе несоответствие сделки законодательству или нарушение ею прав публично-правового образования не свидетельствует о том, что имеет место нарушение публичных интересов.

Из материалов дела следует, что переданные по договору оказания услуг по обслуживанию отопительной котельной объекты введены в эксплуатацию в 1975 – 2011 годах; договор оказания услуг заключен в 2020 году; срок между вводом объектов в эксплуатацию и заключением оказания услуг превышает 5 лет. Таким образом, спорные объекты подлежали передаче на основании концессионного соглашения. Фактически истцом и ответчиком в нарушение требований явно выраженного запрета, установленного Законом о теплоснабжении (части 3, 33 статьи 28.1), на передачу объектов теплоснабжения в аренду и в обход положений Закона о концессионных соглашениях заключен не предусмотренный законом договор оказания услуг от 11.09.2020, что посягает на публичные интересы, в связи с чем, данный договор является ничтожным на основании пункта 2 статьи 168 ГК РФ.

Аналогично ничтожным является и договор оказания услуг по обслуживанию водопроводных сетей от 11.09.2020.

В силу части 1 статьи 41.1 Федерального закона от 07.12.2011 № 416-ФЗ «О водоснабжении и водоотведении» (далее – Закон о водоснабжении), передача прав владения и (или) пользования централизованными системами горячего водоснабжения, холодного водоснабжения и (или) водоотведения, отдельными объектами таких систем, находящимися в государственной или муниципальной собственности, осуществляется по договорам аренды таких систем и (или) объектов, которые заключаются в соответствии с требованиями гражданского законодательства, антимонопольного законодательства Российской Федерации и принятых в соответствии с ними иных нормативных правовых актов Российской Федерации с учетом установленных настоящим Федеральным законом особенностей, или по концессионным соглашениям, заключенным в соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации о концессионных соглашениях.

Частью 3 статьи 41.1 Закона о водоснабжении предусмотрено, что в случае, если срок, определяемый как разница между датой ввода в эксплуатацию хотя бы одного объекта из числа объектов централизованных систем горячего водоснабжения, холодного водоснабжения и (или) водоотведения или одной системы из числа таких систем, одного отдельного объекта таких систем, находящегося в государственной или муниципальной собственности, и датой опубликования извещения о проведении конкурса, превышает пять лет либо дата ввода в эксплуатацию хотя бы одного такого объекта или одной такой системы, одного отдельного объекта таких систем не может быть определена, передача прав владения и (или) пользования такими объектами или системами осуществляется только по концессионным соглашениям.

В силу части 33 статьи 41.1 Закона о водоснабжении договор аренды систем и (или) объектов, указанных в части 1 этой статьи, заключенный с нарушением требований, установленных частью 3 или 24, является ничтожным.

Таким образом, в отношении муниципальных объектов водоснабжения и (или) водоотведения, имеющих значительный период эксплуатации (более 5 лет), установлен специальный порядок передачи прав владения и пользования – по концессионным соглашениям, который призван обеспечивать более широкие по сравнению с арендой возможности реализации инвестиционных программ по модернизации и замене морально устаревшего оборудования на объектах жилищно-коммунального назначения.

Из материалов дела следует, что переданные по договору оказания услуг по обслуживанию водопроводных сетей объекты введены в эксплуатацию в 1975 – 2011 годах; договор оказания услуг заключен в 2020 году; срок между вводом объектов в эксплуатацию и заключением оказания услуг превышает 5 лет. Таким образом, спорные объекты подлежали передаче на основании концессионного соглашения. Фактически истцом и ответчиком в нарушение требований явно выраженного запрета, установленного Законом о теплоснабжении (часть 33 статьи 41.1 Закона о водоснабжении), на передачу объектов водоснабжения в аренду и в обход положений Закона о концессионных соглашениях заключен не предусмотренный законом договор оказания услуг от 11.09.2020, что посягает на публичные интересы, в связи с чем, данный договор является ничтожным на основании пункта 2 статьи 168 ГК РФ.

В пункте 79 Постановления № 25 разъяснено, что суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки (реституцию) по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, а также в иных предусмотренных законом случаях (пункт 4 статьи 166 ГК РФ).

Предоставленная законом дискреция суда на признание сделки недействительной по собственной инициативе направлена на обеспечение эффективной судебной защиты прав и законных интересов участников гражданского оборота.

При этом судом учтено, что Общество (истец) могло в спорный период должным образом осуществлять услуги водоснабжения и теплоснабжения на основании концессионного соглашения, но не воспользовалось этим правом, уклонившись от заключения такого соглашения, что не соответствует требованиям добросовестности и разумности участника гражданских правоотношений (пункт 5 статьи 10 ГК РФ).

Денежные средства за поставленные коммунальные ресурсы подлежат оплате потребителями согласно тарифу, оснований возложения дополнительной ответственности на Администрацию района и Администрацию округа не имеется.

На основании вышеизложенного в удовлетворении требований о взыскании задолженности надлежит отказать.

Также истцом заявлено требование о взыскании неустойки в порядке статьи 330 ГК РФ в размере 383 385 руб. за период с 30.06.2021 по 11.10.2022.

Поскольку в удовлетворении требований о взыскании основного долга отказано, требование о взыскании неустойки удовлетворению не подлежит.

Истцом также заявлено требование о взыскании 1 700 000 руб. в возмещение ущерба деловой репутации.

Деловая репутация в силу статьи 150 ГК РФ является нематериальным благом и защищается в соответствии с названным Кодексом и другими законами.

В статье 152 ГК РФ определено, что гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности (пункт 1). Если такие сведения оказались после их распространения доступными в сети Интернет, гражданин вправе требовать удаления соответствующей информации, а также опровержения указанных сведений способом, обеспечивающим доведение опровержения до пользователей сети Интернет (пункт 5). Если установить лицо, распространившее эти сведения, невозможно, то гражданин, в отношении которого такие сведения распространены, вправе обратиться в суд с заявлением о признании распространенных сведений не соответствующими действительности (пункт 8).

В силу пункта 11 статьи 152 ГК РФ правила этой статьи о защите деловой репутации гражданина, за исключением положений о компенсации морального вреда, соответственно применяются к защите деловой репутации юридического лица.

В Обзоре практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.03.2016 (далее – Обзор), указано, что решение об удовлетворении иска о защите чести, достоинства и деловой репутации выносится судом в случае установления совокупности трех условий: сведения должны носить порочащий характер, быть распространены и не соответствовать действительности. При этом заявитель обязан доказывать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, и порочащий характер этих сведений. На ответчика же возложена обязанность доказать, что распространенные им сведения соответствуют действительности. Отсутствие хотя бы одного обстоятельства из обязательной совокупности вышеперечисленных условий для удовлетворения иска является основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

Аналогичные разъяснения относительно перечня условий для удовлетворения иска и распределения бремени доказывания приведены в пунктах 7 и 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» (далее - Постановление № 3).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 5 Постановления № 3, надлежащими ответчиками по искам о защите чести, достоинства и деловой репутации являются авторы не соответствующих действительности порочащих сведений, а также лица, распространившие эти сведения.

Как следует из пункта 7 Постановления N 3, обстоятельствами, имеющими в силу статьи 152 ГК РФ значение для дела, являются факт распространения ответчиком сведений об истце, несоответствие их действительности и порочащий характер этих сведений. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом.

Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу.

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения.

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

Как указано в пункте 21 Обзора, факта распространения ответчиком сведений, порочащих деловую репутацию истца, недостаточно для вывода о причинении ущерба деловой репутации и для выплаты денежного возмещения в целях компенсации за необоснованное умаление деловой репутации. На истце в силу требований статьи 65 АПК РФ лежит обязанность доказать обстоятельства, на которые он ссылается как на основание своих требований, то есть подтвердить, во-первых, наличие сформированной репутации в той или иной сфере деловых отношений (промышленности, бизнесе, услугах, образовании и т.д.), во-вторых, наступление для него неблагоприятных последствий в результате распространения порочащих сведений, факт утраты доверия к его репутации или ее снижение.

Довод истца о получении кредита для восстановления и организации деятельности по теплоснабжению и водоснабжению не является достаточным доказательством по иску о причинении ущерба деловой репутации.

Доказательств направления данных денежных средств на указанные цели также не имеется.

Истцом в материалы дела не представлена информация об уровне деловой репутации применительно к спорному виду деятельности, доказательств распространения порочащих сведений, факта утраты доверия к его репутации также в материалы дела не представлено.

Исследовав по правилам статьи 71 АПК РФ представленные сторонами доказательства, применив поименованные нормы права и разъяснения высшей судебной инстанции, суд при разрешении спора исходил из того, что в данном случае отсутствует совокупность всех трех условий по смыслу статьи 152 ГК РФ.

Исходя из вышеизложенного, в иске надлежит в полном отказать в полном объеме.

В связи с отказом в удовлетворении исковых требования расходы по уплате государственной пошлины по правилам статьи 110 АПК РФ подлежат отнесению на истца.

Руководствуясь статьями 167-171, 176, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Вологодской области,



р е ш и л:

отказать в иске.

Решение может быть обжаловано в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца после его принятия.


Судья И.А. Чапаев