Решение от 5 июня 2018 г. по делу № А14-11289/2017

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ВОРОНЕЖСКОЙ ОБЛАСТИ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


Р Е Ш Е Н И Е

город Воронеж Дело №А14-11289/2017

«05» июня 2018 года

Резолютивная часть решения объявлена 29.05.2018.

Решение в полном объеме изготовлено 05.06.2018.

Арбитражный суд Воронежской области в составе судьи Соболевой Е.П.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1 (22.05.2018), после перерыва – помощником судьи Белявцевой Т.Л. (29.05.2018),

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению

общества с ограниченной ответственностью «Общество совместной эксплуатации земли» (ОГРН <***>, ИНН <***>), Воронежская область, Панинский район, п.Алое поле

к обществу с ограниченной ответственностью «Дистрибьюторская компания сельскохозяйственных машин» (ОГРН <***>, ИНН <***>), Краснодарский край, г.Краснодар

о взыскании 19 263 796 руб. 53 коп., в том числе:

- 3 830 720 руб. за утраченное имущество по договору ответственного хранения от 17.04.2015 и по договору ответственного хранения №2 от 17.07.2015;

- 15 433 076 руб. 53 коп. рыночной стоимости восстановительного ремонта техники и оборудования ООО «СЭЗ» по повреждениям, указанным в дефектовочных ведомостях и актах осмотра имущества, за исключением дефектов, существовавших на момент передачи хранителю и указанных в актах приема-передачи имущества хранителю

при участии в судебном заседании:

от истца: ФИО2- представитель по доверенности от 16.06.2017 № б/н (сроком на 1 год);

от ответчика: ФИО3 – представитель по доверенности от 18.05.2018 (сроком на 1 год)

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Общество совместной эксплуатации земли» обратилось в Арбитражного суда Краснодарского края с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Дистрибьюторская компания сельскохозяйственных машин» о взыскании 19 263 796 руб. 53 коп., в том числе: 3 830 720 руб. за утраченное имущество по договору ответственного хранения от 17.04.2015 и по договору ответственного хранения №2 от 17.07.2015; 15 433 076 руб. 53 коп. рыночной стоимости восстановительного ремонта техники и оборудования ООО «СЭЗ» по повреждениям, указанным в дефектовочных ведомостях и актах осмотра имущества, за исключением дефектов, существовавших на момент передачи хранителю и указанных в актах приема-передачи имущества хранителю; об обязании возвратить имущество.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 08.06.2017 по ходатайству ООО «ДКСМ» дело передано на рассмотрение в Арбитражный суд Воронежской области.

Рассмотрение дела неоднократно откладывалось для представления сторонами дополнительных доказательств в обоснование своей позиции по делу.

В судебном заседании 03.04.2018 истец уточнил исковые требования и просил взыскать 19 263 796 руб. 53 коп., в том числе: 3 830 720 руб. за утраченное имущество по договору ответственного хранения от 17.04.2015 и по договору ответственного хранения №2 от 17.07.2015; 15 433 076 руб. 53 коп. рыночной стоимости восстановительного ремонта техники и оборудования ООО «СЭЗ» по повреждениям, указанным в дефектовочных ведомостях и актах осмотра имущества, за исключением дефектов, существовавших на момент передачи хранителю и указанных в актах приема-передачи имущества хранителю.

В порядке статьи 49 АПК РФ судом были приняты к рассмотрению требования истца с учетом их уточнения.

В судебном заседании 22.05.2018 представитель истца поддержал исковые требования по основаниям, изложенным в исковом заявлении и дополнениях к нему.

Представитель ответчика возражал против удовлетворения заявленных истцом требований по основаниям, изложенным в отзыве на исковое заявление и дополнениях к нему.

В порядке статьи 163 АПК РФ в судебном заседании 22.05.2018 объявлялся перерыв до 29.05.2018.

Из материалов дела следует, что 17.04.2015 между обществом с ограниченной ответственностью «Общество совместной эксплуатации земли» и обществом с ограниченной ответственностью «ДКСМ» был заключен договор ответственного хранения (далее по тексту – договор от 17.04.2015, т.1, л.д.9-10), по условиям которого ответственный хранитель (ООО «ДКСМ») принимает на хранение, обязуется обеспечить сохранность имущества, возвратить его в надлежащем состоянии и нести ответственность за его утрату, недостачу или повреждения, а поклажедатель (ООО «Общество совместной эксплуатации земли») обязуется взять свое имущество обратно по истечении срока ответственного хранения, установленного названным договором, возместить ответственному хранителю расходы по хранению и уплатить вознаграждение (пункт 1.1 договора от 17.04.2015).

Согласно пункту 1.2 договора от 17.04.2015 на хранение передается имущество, перечень которого приведен в Приложении №1 к данному договору.

Имущество ООО «Общество совместной эксплуатации земли» передано на ответственное хранение ООО «ДКСМ» согласно следующим актам:

- акт приема-передачи имущества на ответственное хранение №1 от 13.05.2015 (т.2, л.д.15-21);

- акт приема-передачи имущества на ответственное хранение №2 от 08.06.2015 (т.2, л.д.28-29);

- акт приема-передачи имущества на ответственное хранение №3 от 16.07.2015 (т.2, л.д.22-27);

- акт приема-передачи имущества на ответственное хранение №5 от 13.05.2015 (т.2, л.д.30).

При этом при передаче хранителю имущества ООО «СЭЗ» в актах приема-передачи №1 от 13.05.2015, №2 от 08.06.2017, №3 от 16.07.2015, №5 от 13.08.2015 в последней графе описывалось состояние передаваемого на хранение имущества.

Согласно пункту 2.1. договора от 17.04.2015 вещи передаются на ответственное хранение сроком на 3 (три) месяца с момента подписания акта приема – передачи.

17.07.2015 был заключен новый договор ответственного хранения №2 сроком на 6 (шесть) месяцев с аналогичными условиями исполнения (далее по тексту – договор от 17.07.2015, т.1, л.д.11-12).

Как установлено судом в ходе судебного разбирательства, фактически договор от 17.07.2015 был заключен в целях продления срока хранения имущества должника по договору от 17.04.2015. Поскольку после окончания срока хранения по договору ответственного хранения от 17.04.2015 имущество не возвращалось поклажедателю, акты приема-передачи к договору ответственного хранения №2 от 17.07.2015 дополнительно не составлялись.

ООО «Общество совместной эксплуатации земли» обращалось к ООО «ДКСМ» с требованием передать имущество должника дважды 08.02.2016 (уведомление от 08.02.2016г., полученное лично руководителем ООО «ДКСМ» ФИО4, что подтверждается отметкой в получении 16.02.2016, и уведомление от 08.02.2016, направленное 08.02.2016 заказным письмом с уведомлением и которое не было получено ООО «ДКСМ», что подтверждается отчетом об отслеживании почтовых отправлений).

Возвращение хранителем поклажедателю с ответственного хранения части имущества подтверждается следующими документами:

- актом приема-передачи от 25.02.2016 (т.4, л.д.36-40);

- актом приема-передачи от 26.02.2016 (т.4, л.д.41-55);

- актом приема-передачи от 27.02.2016 (т.4, л.д.23-35);

- актом приема-передачи от 28.02.2016 (т.3, л.д.200-207);

- актом приема-передачи от 29.02.2016 (т.4, л.д.119-123);

- актом приема-передачи от 02.03.2016 (т.4, л.д.139-142);

- актом приема-передачи от 01.03.2016 (т.4, л.д.110-118);

- дефектовочными ведомостями (т.3, 198-199, 208-230; т.4, л.д.1-22, 56-109, 124-138; т.6, л.д.110-115).

При возвращении имущества должника поклажедателю не обнаружилась часть имущества, перечень которого указан в отчете по основным средствам и в мотивированном расчете иска отсутствующего имущества – всего 60 единиц.

Кроме того, согласно актам приема – передачи и дефектовочным ведомостям было выявлено, что возвращенное хранителем имущество (согласно перечням поврежденного имущества (частичный на 75 позиций) и на оставшиеся 166 позиций, всего 241 позиция) имеет существенные повреждения.

В качестве документов, подтверждающих факт, наименование, количество и состояние возвращенного поклажедателю имущества, истцом представлены в материалы дела вышеуказанные акты приема-передачи имущества ООО «ОСЭЗ» с отражением технического состояния, акты осмотра переданного имущества ООО «ОСЭЗ» и дефектовочные ведомости, подписанные членами приемной комиссии, созданной конкурсным управляющим и представителем ООО «ДКСМ».

05.08.2016 истцом в адрес ООО «ДКСМ» направлена претензия с требованиями возвратить отсутствующие средства в количестве 60 единиц или возместить понесенные убытки в размере 6 929 298 руб. 17.09.2016 письмо возвращено отправителю.

26.09.2016 истцом в адрес ООО «ДКСМ» направлена претензия с требованиями возместить понесенные убытки в связи с неудовлетворительным состоянием техники, в которой указана общая сумма понесенных убытков – 40 000 000 (сорок миллионов) руб. Указанная претензия также осталась без ответа.

Для установления объективных данных о стоимости отсутствующего имущества и восстановительного ремонта по заданию истца была проведена оценка отсутствующего имущества должника и соответствующие экспертизы по определению стоимости восстановительного ремонта поврежденного имущества.

Стоимость отсутствующего имущества должника согласно отчету об определении рыночной стоимости утраченного имущества от 16.03.2017 составляет 3 830 720 руб. (т.2, л.д.31-81).

Стоимость имущества с повреждениями согласно экспертным заключениям от 17.03.2017 и от 31.03.2017 о рыночной стоимости восстановительного ремонта техники и оборудования ООО «ОСЭЗ» по повреждениям, указанным в дефектовочных ведомостях и актах осмотра имущества, за исключением дефектов, существовавших на момент передачи хранителю и указанных в актах приема-передачи имущества хранителю составляет:

- по 75 позициям перечня поврежденного имущества стоимость восстановительного ремонта поврежденного имущества составляет 2 954 816 руб. 25 коп. (т.3, л.д.1-177);

- по 166 позициям перечня поврежденного имущества стоимость восстановительного ремонта поврежденного имущества составляет 12 478 260, 28 руб. (т.5, л.д.4-197).

Ссылаясь на пункты 3.4 и 6.1 договоров ответственного хранения от 17.04.2015 и от 17.07.2015, согласно которым ответственный хранитель обязан возвратить поклажедателю те самые вещи, которые были переданы на хранение, в том состоянии, в каком они были приняты на хранение, с учетом их естественного ухудшения (пункт 3.4 договоров), хранитель отвечает за утрату, недостачу или повреждения вещей, принятых на хранение, независимо от вины, если не докажет, что надлежащее исполнение обязательств по хранению оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы (пункт 6.1 договоров) и оставлением ответчиком претензий без ответа, истец обратился в суд с настоящим иском.

Исследовав материалы дела, заслушав доводы сторон, оценив представленные доказательства в совокупности, суд считает исковые требования обоснованными и подлежащими удовлетворению в части, исходя из следующего.

Заключенные между истцом и ответчиком договоры от 17.04.2015 и от 17.07.2015 являются договорами хранения, в связи с чем, к возникшему спору подлежат применению нормы главы 47 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Исходя из толкования условий спорных договоров, суд приходит к выводу, что по своей правовой природе заключенные сторонами договоры представляют собой договоры хранения, регулирование которых осуществляется главой 47 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 886 ГК РФ по договору хранения одна сторона (хранитель) обязуется хранить вещь, переданную ей другой стороной (поклажедателем), и возвратить эту вещь в сохранности.

В силу пункта 1 статьи 900 ГК РФ хранитель обязан возвратить поклажедателю или лицу, указанному им в качестве получателя, ту самую вещь, которая была передана на хранение, если договором не предусмотрено хранение с обезличением (статья 890 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 901 ГК РФ хранитель отвечает за утрату, недостачу или повреждение вещей, принятых на хранение, по основаниям, предусмотренным статьей 401 настоящего Кодекса.

Пункт 1 статьи 902 ГК РФ устанавливает, что убытки, причиненные поклажедателю утратой, недостачей или повреждением вещей, возмещаются хранителем в соответствии со статьей 393 настоящего Кодекса, если законом или договором хранения не предусмотрено иное.

В соответствии с пунктами 1, 2, 3, 5 статьи 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Если иное не установлено законом, использование кредитором иных способов защиты нарушенных прав, предусмотренных законом или договором, не лишает его права требовать от должника возмещения убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 настоящего Кодекса.

Возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом.

Если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором, при определении убытков принимаются во внимание цены, существовавшие в том месте, где обязательство должно было быть исполнено, в день добровольного удовлетворения должником требования кредитора, а если требование добровольно удовлетворено не было, – в день предъявления иска. Исходя из обстоятельств, суд может удовлетворить требование о возмещении убытков, принимая во внимание цены, существующие в день вынесения решения.

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. Суд не может отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства.

В силу пунктов 1, 2 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Как указано в пункте 5 Постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 №7 «О применении судами положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 ГК РФ).

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков.

Вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (пункт 2 статьи 401 ГК РФ).

Если должник несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, то на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности, например, обстоятельств непреодолимой силы (пункт 3 статьи 401 ГК РФ).

Согласно пункту 6.1 договора ответственного хранения №2 от 17.07.2015 ответственный хранитель отвечает за утрату, недостачу или повреждение вещей, принятых на хранение, независимо от вины, если докажет, что надлежащее исполнение обязательств по хранению оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы.

Таким образом, ответчик обязан возместить истцу полную сумму убытков, вызванных утратой и повреждением вещей.

Факт утраты находившихся у должника на хранении принадлежащих истцу транспортных средств, оборудования и иного имущества, перечисленного в приложении №1 к договору ответственного хранения от 17.04.2015, доказан материалами дела и зафиксирован, в том числе в двусторонних актах приема-передачи на ответственное хранение №1 от 13.05.2015, №2 от 08.06.2017, №3 от 16.07.2015, №5 от 13.08.2015.

Факт выявленных расхождений между переданным на хранение имуществом и возращенным с ответственного хранения подтверждается следующим:

- при передаче хранителю имущества ООО «СЭЗ» в актах приема-передачи №1 от 13.05.2015, №2 от 08.06.2017, №3 от 16.07.2015, №5 от 13.08.2015 в последней графе описывалось состояние передаваемого на хранение имущества;

- при возвращении имущества также описывалось техническое состояние имущества, его наличие, которое фиксировалось в актах приема-передачи имущества ООО «СЭЗ» с отражением технического состояния, актах осмотра переданного имущества ООО «СЭЗ» и дефектовочных ведомостях.

При этом при оценке повреждений исключались повреждения, которые уже были у имущества должника, и оценивались по рыночной стоимости возникшие после хранения повреждения.

Стоимость отсутствующего имущества должника согласно отчету об определении рыночной стоимости утраченного имущества от 16.03.2017 составила 3 830 720 руб.

Стоимость имущества с повреждениями согласно экспертным заключениям от 17.03.2017 и от 31.03.2017 о рыночной стоимости восстановительного ремонта техники и оборудования ООО «ОСЭЗ» по повреждениям, указанным в дефектовочных ведомостях и актах осмотра имущества, за исключением дефектов, существовавших на момент передачи хранителю и указанных в актах приема-передачи имущества хранителю составила:

- по 75 позициям перечня поврежденного имущества стоимость восстановительного ремонта поврежденного имущества составляет 2 954 816 руб. 25 коп. (т.3, л.д.1-177);

- по 166 позициям перечня поврежденного имущества стоимость восстановительного ремонта поврежденного имущества составляет 12 478 260, 28 руб. (т.5, л.д.4-197).

Оценка утраченного и поврежденного имущества ООО «ОСЭЗ» произведена на дату предъявления иска 08.11.2016, что соответствует нормам действующего законодательства (статья 393 ГК РФ).

Данные расчеты ответчиком по существу не оспорены, контррасчета не представлено.

В нарушение части 1 статьи 65 АПК РФ ООО «ДКСМ» доказательства несоответствия определенной экспертами стоимости отсутствующего имущества и стоимости восстановительного ремонта рыночным условиям в материалы дела не представлены.

Таким образом, суд приходит к выводу, что требования ООО «Общество совместной эксплуатации земли» к ООО «ДКСМ» об установлении 18 274 173 руб. 52 коп. убытков в форме реального ущерба, составляющих, в том числе 3 468 393 руб. – стоимость за утраченное имущество по договору ответственного хранения от 17.04.2015 и по договору ответственного хранения №2 от 17.07.2015, 14 805 780 руб. 52 коп. рыночную стоимость восстановительного ремонта техники и оборудования ООО «ОСЭЗ» по повреждениям, указанным в дефектовочных ведомостях и актах осмотра имущества, за исключением дефектов, существовавших на момент передачи хранителю и указанных в актах приема-передачи имущества хранителю, - обоснованы и подлежат удовлетворению за счет ответчика.

При этом требования истца о взыскании с ответчика 989 623 руб. 01 коп. (в том числе: 362 327 руб. из перечня отсутствующего имущества и 627 296 руб. 01 коп. из перечня по 166 позициям поврежденного имущества), приходящихся на «металлолом», удовлетворению не подлежат, поскольку в указанной части у суда отсутствуют основания считать доказанным факт передачи на хранения названного имущества, поскольку не представляется возможным установить индивидуализирующие признаки переданного на хранение имущества (инвентарные номера не наносились, какие-либо иные идентифицирующие признаки также не отражены), его фактическое состояние и стоимость.

Доводы ответчика о готовности вернуть имущество должника на основании письменного требования истца подлежат отклонению, как не нашедшие своего подтверждения в материалах дела, поскольку, как следует из пояснений истца и не опровергнуто ответчиком, 22.12.2017 (день недели — пятница) ответчик направил на электронную почту представителя ООО «СЭЗ» письмо, в котором просил предоставить доверенность от должника для передачи недостающей техники на лицо, уполномоченное на приемку техники.

25.12.2017г. конкурсный управляющий ООО «СЭЗ» направил на электронную почту ООО «ДКСМ» письмо, в котором указал, что издал приказ №2 от 25.12.2017, где указаны лица, уполномоченные на приемку техники, а также направил на электронную почту ООО «ДКСМ» приказ №2 от 25.12.2017.

26.12.2017 ответчик направил на электронную почту представителя ООО «СЭЗ» письмо, в котором сообщил о том, что готов передать имущество должника 27.12.2017. Также 26.12.2017 конкурсный управляющий сообщил ответчику, что готов принять технику 27.12.2017 в 11-00, а также в любое другое время и дату, за исключением выходных и праздничных дней. Однако, ответчик не прибыл в указанное время либо другое время для передачи имущества должнику. Таким образом, действия ответчика не подтверждают его намерение передать имущество истцу.

Доводы ответчика о том, что переданные на хранение вещи были переданы истцу за пределами трехмесячного срока хранения, в связи с чем ООО «ДКСМ» не отвечает за утрату, недостачу или повреждение этих вещей, судом отклоняются, поскольку срок хранения вещей следует считать не 3 месяца, а 9 месяцев с учетом заключенного сторонами договора хранения от 17.07.2015 со сроком хранения 6 месяцев. Таким образом, на момент обращения к ООО «ДКСМ» (08.02.2016) ответчик обязан был обеспечить сохранность имущества ООО «ОСЭЗ», поскольку срок для хранения имущества еще не истек: по акту приема-передачи имущества на ответственное хранение №1 от 13.05.2015 срок хранения истек 13.03.2016, соответственно по акту приема-передачи имущества на ответственное хранение №2 от 08.06.2015 - 08.04.2016, по акту приема-передачи имущества на ответственное хранение №3 от 16.07.2015 - 16.05.2016, по акту приема-передачи имущества на ответственное хранение №5 от 13.08.2015 - 13.06.2016.

Доводы ответчика об истечении срока действия договоров хранения и прекращении обязательств сторон подлежат отклонению, поскольку согласно условий договора ответственного хранения от 17.04.2015 и договора ответственного хранения №2 от 17.07.2015 (п. 7.2) настоящий договор вступает в силу с момента передачи вещи на хранение и действует до полного исполнения обязательств сторонами. Таким образом, из условий указанных договоров не следует, что окончание срока действия договора влечет прекращение обязательств сторон по договору (пункт 3 статьи 425 ГК). Если же по истечении срока действия договора стороны продолжают исполнять свои обязательства, например, хранитель не требует от поклажедателя забрать вещь, считается, что срочный договор хранения преобразован сторонами в договор хранения до востребования вещи поклажедателем и в этом случае хранитель обязан хранить вещь до востребования ее поклажедателем согласно пункту 2 статьи 889 ГК РФ.

Поскольку ООО «ДКСМ» по истечении срока хранения продолжал исполнять свои обязательства по договорам ответственного хранения и не требовал от ООО «ОСЭЗ» забрать имущество, находящееся у него на хранении, следовательно, договоры ответственного хранения от 17.04.2015 и от 17.07.2015 следует считать преобразованными в договоры хранения вещи до востребования.

Доводы ответчика о том, что договор хранения от 17.04.2015 следует считать незаключенным ввиду несогласования существенных условий договора и отсутствия актов приема-передачи имущества подлежат отклонению по следующим основаниям.

Согласно пункту 1 статьи 886 ГК РФ по договору хранения одна сторона (хранитель) обязуется хранить вещь, переданную ей другой стороной (поклажедателем), и возвратить эту вещь в сохранности.

Существенными условиями договора являются: условие о его предмете, условия, существенные для договоров данного вида в силу закона или иных правовых актов, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Единственным существенным условием договора хранения является его предмет.

Предмет договора хранения от 17.04.2015 согласован сторонами в приложении №1 к договору, а также в актах приема-передачи имущества №1 от 13.05.2015, №2 от 08.06.2015, №3 от 16.07.2015 и №5 от 13.08.2015. Следовательно, основания считать договор хранения от 17.04.2015 незаключенным – отсутствуют.

Доводы ответчика о том, что дефектовочные ведомости являются недопустимым доказательством по делу ввиду неподписания их уполномоченным представителем ответчика, судом отклоняются, поскольку в актах приема-передачи имущества от 25.02.2016, от 27.02.2016, от 28.02.2016, от 29.02.2016, от 01.03.2016 и от 02.03.2016, подтверждающих передачу имущества от ООО «ДКСМ» ООО «СЭЗ» с отражением технического состояния передаваемого имущества, имеется ссылка на дефектовочные ведомости с номером и датой, где описаны недостатки передаваемого имущества. При этом указанные акты подписаны как представителями со стороны ООО «ОСЭЗ», так и представителем ООО «ДКСМ» ФИО5 Подписание актов со ссылкой на дефектовочные ведомости фактически является подписанием самих дефектовочных ведомостей. Кроме того, в актах приема-передачи имущества не отражены какие-либо возражения со стороны представителя ООО «ДКСМ».

Доводы ответчика о том, что в отчете по оценке утраченного имущества №03/имущ-03-17 от 16.03.2017 отсутствуют сведения о фактическом состоянии имущества, судом отклоняются, поскольку сведения о фактическом состоянии имущества не могли быть учтены в указанном отчете об оценке ввиду утраты спорного имущества хранителем, в связи с чем отсутствовала объективная возможность определения фактического состояния спорного имущества.

Доводы ответчика о том, что в перечень оцениваемого имущества были включены объекты, фактически не передаваемые ответчику по договору ответственного хранения от 17.04.2015, а именно: пункты 1-4, 7, 8, 10, 13, 14, 16, 18, 24, 35, 38, 39, 41, 43, 46, 47, 49, 53, 54 (лист 61-62 тома №2) судом отклоняются, как необоснованные и опровергаемые представленными в материалы дела доказательствами. Имущество, переданное по пунктам 1-4, 7, 8, 10, 13, 14, 16, 18, 24, 35, 36, 38, 39, 41, 43, 46, 47, 49, 53, 54 (лист 61-62 тома №2), было передано хранителю согласно приложению №1 к договору — это п. 32, 38, 39, 40, 81, 99, 144, 147, 201, 204, 218, 430, 244, 307, 308, 318, 319, 349, 350, 354, 361, 366 приложения №1.

Относительно вопроса об обязании конкурсного управляющего ФИО6 принять с ответственного хранения и включить в конкурсную массу должника шесть единиц техники суд считает необходимым отметить следующее.

02.04.2018 ответчик обратился в арбитражный суд Воронежской области с ходатайством об обязании конкурсного управляющего ФИО6 принять с ответственного хранения и включить в конкурсную массу должника шесть единиц техники, находящиеся на месте их хранения и принятую от предыдущего арбитражного управляющего по данному адресу хранения: <...>.

Судом была предоставлена сторонам возможность урегулировать данный вопрос во внесудебном порядке.

Вместе с тем, как следует из пояснений истца и не опровергнуто ответчиком, согласно приложению №1 к договору от 17.04.2015 местом хранения определен адрес: <...>. Оборудование и с/х техника передавались хранителю также по адресу: <...>. Соответственно и возврат этого имущества также должен быть произведен по указанному адресу. Его доставку по адресу: <...> осуществлял сам хранитель. Именно поэтому 26.12.2017 конкурсный управляющий сообщил ответчику, что готов принять технику 27.12.2017 в 11-00, а также в любое другое время и дату, за исключением выходных и праздничных дней, по адресу: <...>. Однако ответчик не прибыл в указанное время либо другое время для передачи имущества должнику. Таким образом, действия ответчика не подтверждают его намерение передать имущество истцу.

Доводы ответчика о том, что прием техники и оборудования осуществлялся без привлечения сторонней специализированной организации для определения повреждений подлежат отклонению, поскольку в отношении имущества с повреждениями истец представил экспертные заключения от 17.03.2017 и от 31.03.2017 о рыночной стоимости восстановительного ремонта техники и оборудования ООО «ОСЭЗ» по повреждениям, которые были определены и хранителем, и поклажедателем, указаны в дефектовочных ведомостях и актах осмотра имущества, за исключением дефектов, существовавших на момент передачи хранителю и указанных в актах приема-передачи имущества хранителю. Указанные экспертные заключения ответчиком не оспорены, а также иного отчета об оценке повреждений ответчиком в материалы дела не представлено.

Доводы ответчика о том, что все дефекты в поврежденной технике были и при первоначальной приемке подлежат отклонению, как противоречащие фактическим обстоятельствам спора и опровергаемые представленными в материалы дела доказательствами.

Как указывал истец в письменной обобщенной позиции при передаче хранителю имущества ООО «ОСЭЗ» в актах приема-передачи №1 от 13.05.2015, №2 от 08.06.2015, №3 от 16.07.2015, №5 от 13.08.2015 в последней графе сторонами описывалось состояние передаваемого на хранение имущества. При возвращении имущества также сторонами описывалось техническое состояние имущества, его наличие, которое фиксировалось также в актах приема-передачи имущества ООО «СЭЗ» с отражением технического состояния, актах осмотра переданного имущества ООО «СЭЗ» и дефектовочных ведомостях. Указанные документы были подписаны также представителями ответчика, что подтверждает их присутствие при возврате имущества должнику. При оценке повреждений исключались повреждения, которые уже были у имущества должника, и оценивались только возникшие после хранения повреждения.

Все остальные доводы ответчика подлежат отклонению, как противоречащие представленным в материалы дела доказательствам, в том числе условиям договора, основанные на ошибочном толковании норм действующего законодательства, не имеющие самостоятельного правового значения и не влияющие на выводы суда.

Согласно статье 65 АПК РФ, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно части 2 статьи 9 АПК РФ лица, участвующие в деле несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

Учитывая положения части 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований, требования истца о взыскании с ответчика 18 274 173 руб. 52 коп. убытков, составляющих, в том числе: 3 468 393 руб. – стоимость за утраченное имущество по договору ответственного хранения от 17.04.2015 и по договору ответственного хранения №2 от 17.07.2015, 14 805 780 руб. 52 коп. рыночную стоимость восстановительного ремонта техники и оборудования ООО «ОСЭЗ» по повреждениям, указанным в дефектовочных ведомостях и актах осмотра имущества, за исключением дефектов, существовавших на момент передачи хранителю и указанных в актах приема-передачи имущества хранителю – правомерны и подлежат удовлетворению в указанном размере за счет ответчика.

В остальной части (989 623 руб. 01 коп., в том числе: 362 327 руб. из перечня отсутствующего имущества и 627 296 руб. 01 коп. из перечня по 166 позициям поврежденного имущества, приходящихся на «металлолом») требования истца документально не подтверждены и удовлетворению не подлежат.

Расходы по уплате госпошлины на основании статьи 110 АПК РФ относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

За рассмотрение заявленных в рамках настоящего иска требований размер государственной пошлины составляет 119 319 руб.

При подаче искового заявления по чеку-ордеру от 18.11.2016 истцом перечислена госпошлина в доход федерального бюджета в сумме 2 000 руб.

С учетом результатов рассмотрения дела размер приходящейся на ООО «ОСЭЗ» госпошлины составляет 6 129 руб. 68 коп., в связи с чем с истца в доход федерального бюджета РФ подлежит взысканию госпошлина в размере 4 129 руб. 68 коп.

С учетом результатов рассмотрения дела размер приходящейся на ООО «ДКСМ» госпошлины составляет 113 189 руб. 32 коп., в связи с чем указанная сумма госпошлины подлежит взысканию с ответчика в доход федерального бюджета РФ.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 110, 167-170 АПК РФ, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Дистрибьюторская компания сельскохозяйственных машин» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Общество совместной эксплуатации земли» (ОГРН <***>, ИНН <***>):

- 18 274 173 руб. 52 коп., в том числе: 3 468 393 руб. за утраченное имущество по договору ответственного хранения от 17.04.2015 и по договору ответственного хранения №2 от 17.07.2015; 14 805 780 руб. 52 коп. рыночной стоимости восстановительного ремонта техники и оборудования ООО «СЭЗ» по повреждениям, указанным в дефектовочных ведомостях и актах осмотра имущества, за исключением дефектов, существовавших на момент передачи хранителю и указанных в актах приема-передачи имущества хранителю.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Общество совместной эксплуатации земли» (ОГРН <***>, ИНН <***>) 4 129 руб. 68 коп. госпошлины в доход федерального бюджета.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Дистрибьюторская компания сельскохозяйственных машин» (ОГРН <***>, ИНН <***>) 113 189 руб. 32 коп. госпошлины в доход федерального бюджета.

Исполнительные листы выдать после вступления решения суда в законную силу.

Решение вступает в законную силу по истечении месяца с даты принятия и может быть обжаловано в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в месячный срок со дня принятия путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Воронежской области.


Судья Е.П. Соболева