Постановление от 18 февраля 2022 г. по делу № А13-9199/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


18 февраля 2022 года

Дело №

А13-9199/2018


Резолютивная часть постановления объявлена 15.02.2022

Полный текст постановления изготовлен 18.02.2022


Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Каменева А.Л.,судей Зарочинцевой Е.В.,Яковлева А.Э.,

при участии ФИО1 (паспорт), от ФИО2 - ФИО3 (доверенность от 07.10.2021),

рассмотрев 15.02.2022 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Вологодской области от 13.09.2021 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.11.2021 по делу № А13-9199/2018,



у с т а н о в и л:

решением Арбитражного суда Вологодской области от 06.08.2018 по делу № А13-9199/2018, общество с ограниченной ответственностью «Строймонтажсети», адрес: 162000, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее - ООО «Строймонтажсети», Общество) признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4.

В рамках дела о банкротстве, конкурсный управляющий 10.09.2020 обратился в суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о привлечении к субсидиарной ответственности по долгам ООО «Строймонтажсети» солидарно ФИО1 (город Грязовец, Вологодской области), ФИО5 (деревня Скородумка, Грязовецкого района, Вологодской области) и ФИО2 (город Москва) в размере 43 451 849 руб. 48 коп.

Определением суда первой инстанции от 13.09.2021, оставленным без изменения постановлением от 26.11.2021, с ФИО1 в пользу Общества взысканы убытки в размере 9 124 248 руб. К другим ответчикам и в остальной части требований заявителю отказано.

В кассационной жалобе ФИО1 просит отменить указанные определение от 13.09.2021 и постановление от 26.11.2021 в части взыскания с него убытков, а также принять новый судебный акт - об отказе в требованиях к нему.


Податель жалобы считает, что судебные инстанции необоснованно не приняли во внимание сделанное им заявление о пропуске срока исковой давности по предъявленным к нему требованиям. Также ФИО1 не согласен с выводами о том, что сделки, совершенные им от имени ООО «Строймонтажсети» по оплате работ, являлись убыточными для последнего. ФИО1 указывает на то, что причиной неплатежеспособности Общества явились несвоевременные платежи со стороны заказчиков, что не связано с его действиями или бездействием. Ответчик утверждает, что сделки между ООО «Строймотажсети» и обществом с ограниченной ответственностью «Строймонтаж» (далее - ООО «Строймонтаж») были направлены на выполнение работ по досройке объектов, а также на предотвращение еще большего ущерба; к тому же именно за счет ООО «Стройтмонтаж» была погашена часть требований кредиторов. Податель жалобы отмечает незначительность размера сделок, совершение которых ему вменяется, по отношению с активами Общества, и отсутствие получения им выгоды от этих сделок.

В отзыве на жалобу ФИО2 поддерживает позицию ФИО1

В своем отзыве на жалобу, конкурсный управляющий просит отказать в ее удовлетворении, считает, что доводов ФИО1 о пропущенном сроке исковой давности несостоятелен, поскольку требования о гражданско-правовой ответственности с субсидиарной ответственности переквалифицированы судом на убытки, с момента причинения которых Обществу указанный срок не пропущен. Также от результатов сделок должника, оспоренных в деле о банкротстве, Обществу был причинен реальный вред.

В судебном заседании ФИО1 поддержал доводы, приведенные в жалобе, с которыми солидарен представитель ФИО2

Остальные участвующие в деле лица, надлежащим образом уведомленные о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в заседании кассационной инстанции не направили, что не является препятствием для рассмотрения жалоб в их отсутствие.

Законность судебных актов, принятых по обособленному спору, проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, требования о привлечении к субсидиарной ответственности было заявлено к ФИО1, который обладал полномочиями участника ООО «Строймонтажсети» в период с 13.02.2006, а также его руководителем в период с 21.08.2015 и до момента признания Общества банкротом.

В качестве обоснований своих требований заявитель ссылался на выводы, содержащие в решении Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 1 по Вологодской области от 20.12.2017 № 1, о привлечении Общества к налоговой ответственности за получение последним необоснованной налоговой выгоды при возмещении НДС из бюджета.

В частности, налоговым органом приводились факты о причастности всех упомянутых ответчиков в организации схема ухода от налогообложения, что в итоге привело к дополнительной налоговой нагрузке для Общества в значительной сумме.

Кроме того, ФИО1 были вменены и сделки совершенные от имени Общества в пользу ООО «Строймонтаж», которые были являлись экономически невыгодными и признаны недействительными в рамках дела о банкротстве недействительными, например, определением суда от 20.12.2019 признаны недействительными платежи в размере 1 250 000 руб.; определением суда от 27.12.2019 - платежи в размере 7 350 000 руб. Помимо этого, определением суда от 11.11.2019 признан недействительным договор об отчуждении транспортных средств.

Возражая против требований конкурсного управляющего о субсидиарной ответственности, ФИО1 сослался на факт частичного погашения, указанной в решении налогового органа задолженности перед бюджетом и на незначительность доначислений, произведенных налоговым органом. Также, ответчик посчитал необоснованным размер суммы, предъявленный с него ко взысканию. ФИО1 полагает, что его действия при управлении ООО «Строймонтажсети» не входили за пределы обычного предпринимательского риска.

Кроме этого, было сделано заявление о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности по основаниям субсидиарной ответственности.

При разрешении обособленного спора, суд первой инстанции учел доводы и возражения всех ответчиков, а также доказательства, собранные сторонами и имеющимися в материалах дела о банкротстве ООО «Строймонтажсети», и на основании их всесторонней оценки пришел к следующим выводам. Во-первых, суд установил наличие оснований считать ответчиков контролирующими должника лицами; во-вторых не выявил тех обстоятельств, которые бы доказывали совокупность условий, для применения ко всем ответчикам положений закона о субсидиарной ответственности, в том числе по обстоятельствам, указанным налоговым органом в своем решении; в-третьих, суд усмотрел, что по вмененному ответчикам эпизоду с налогами, заявителем пропущен субъективный срок исковой давности, о чем было сказано ответчиками.

Между тем, в пределах своей процессуальной компетенции, суд первой инстанции квалифицировал вменяемые ФИО1 деяния, как направленные на причинение убытков Обществу упомянутыми сделками. Так, в результате совершенных в пользу подконтрольному себе ООО «Строймонтаж» платежей на 8 600 000 руб., должник в этот же период не платил по своим обязательствам перед другими кредиторами, а в результате реституционных последствий, Обществу указанные суммы не вернулись в полном объеме (за исключением 92 000 руб.). Обществом, как было установлено судом в другом обособленном, получен убыток и от сделок с продажей транспортных средств.

При проверке спора в апелляционном порядке, апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции.

Исследовав материалы дела, проверив доводы жалоб и возражения против, суд кассационной инстанции приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), если иное не предусмотрено названным Законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее - ГК РФ (пункт 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Порядок квалификации действий контролирующих должника лиц на предмет установления возможности их негативных последствий в виде несостоятельности организации, разъяснен в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), в силу которых под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Положениями статьи 53.1 ГК РФ предусмотрены общие требования по возмещению лицом, выступающим в качестве единоличного исполнительного органа юридического лица, убытков, причиненных указанному лицу в результате его неразумных или недобросовестных действий (бездействия). В силу статьи 61.20 Закона о банкротстве, в случае банкротства юридического лица, такие требования предъявляются в деле о банкротстве.

В пункте 20 Постановления № 53 указано, что при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве. В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Установив совершение Обществом в лице ответчика действий, которые повлекли причинение должнику и соответственно затем его кредиторам имущественного ущерба, суд первой инстанции, оценив степень их влияния на общее финансовое положение должника, правомерно применил к спорным правоотношениям нормы об ответственности контролирующего должника лица в виде возмещения причиненного организации ущерба.

Как разъяснено в пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление № 62), недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор, в том числе, действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица.

В ходе рассмотрения дела о банкротстве судом были установлены факты перечисления причитающихся Обществу за выполненные им работы денежных средств минуя расчетный счет должника в пользу подконтрольного ответчику названого юридического лица, а также отчуждение Обществом в период руководства ФИО1 транспортных средств по заниженной цене.

Данные обстоятельства ответчиком не были каким-либо допустимым образом опровергнуты. Результат совершенных сделок имеет прямую связь с причинением Обществу реальных убытков; совокупность приведенных выше обстоятельств правильно расценена судами двух инстанций как основание для применения к ФИО1 гражданско-правовой ответственности в виде возмещения ущерба в конкретной сумме.

Для требования о возмещении убытков, в том числе по корпоративным основаниям, применяется установленный общими положениями статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности, который исчисляется, в соответствии со статьей 200 ГК РФ с момента нарушения права, в защиту которого последовало обращение в суд.

При этом, в абзаце 2 пункта 68 Постановления № 53, разъяснено, поскольку требование о возмещении убытков, причиненных должнику членами его органов и лицами, определяющими действия должника в силу прямого указания Закона о банкротстве подается от имени должника, срок исковой давности исчисляется с момента, когда должник, например, в лице нового директора, не связанного (прямо или опосредованно) с допустившим нарушение директором, или арбитражного управляющего, утвержденного после прекращения полномочий допустившего нарушение директора, получил реальную возможность узнать о допущенном бывшим директором нарушении либо когда о нарушении узнал или должен был узнать не связанный (прямо или опосредованно) с привлекаемым к ответственности директором участник (учредитель), имевший возможность прекратить полномочия директора, допустившего нарушение. При этом течение срока исковой давности не может начаться ранее дня, когда названные лица узнали или должны были узнать о том, кто является надлежащим ответчиком (например, фактическим директором; статья 200 ГК РФ). Указанное также подтверждается разъяснениями, данным в пункте 10 Постановления № 62, согласно которому в случаях, когда соответствующее требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора.

Применительно к рассматриваемому случаю, срок исковой давности не мог начать течь ранее прекращения полномочий ФИО1 в силу признания 30.08.2018 Общества банкротом. Обращение конкурсного управляющего в суд с данным заявлением последовало 10.09.2020, то есть в пределах общего установленного статьей 196 ГК РФ срока исковой давности. Заявления ответчиков о пропуске срока исковой давности применительно к рассматриваемому эпизоду обоснованно не приняты во внимание судом.

Доводы, приведенные ФИО1 в жалобе, не нашли своего обоснованного подтверждения в суде кассационной инстанции. В связи с этим, оснований для отмены определения от 13.09.2021 и постановления от 26.11.2021 не имеется.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Вологодской области от 13.09.2021 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.11.2021 по делу № А13-9199/2018 оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.


Председательствующий

А.Л. Каменев

Судьи


Е.В. Зарочинцева

А.Э. Яковлев