Постановление от 11 мая 2026 г. ФАС СЗО (ФАС Северо-Западного округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, <...>

http://fasszo.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ


Санкт-Петербург

12 мая 2026 года Дело № А52-1296/2024


Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Воробьевой Ю.В., судей Кравченко Т.В., Чернышевой А.А.,

при участии от ФИО1 представителя ФИО2 посредством системы веб-конференции (доверенность от 06.02.2025),

рассмотрев 28.04.2026 в открытом судебном заседании с использованием системы веб-конференции кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Псковской области от 25.06.2025 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.12.2025 по делу № А52-1296-12/2024,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда Псковской области от 12.03.2024 принято к производству заявление о признании общества с ограниченной ответственностью «Алькор», адрес: 180502, Псковская обл., дер. Моглино, особая экономическая зона ППТ Моглино, д. 18, оф. 112, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Общество), несостоятельным (банкротом).

Определением от 08.05.2024 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО3.

Решением от 25.09.2024 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО4.

В рамках названного дела о банкротстве ФИО1, ИНН <***>, 11.11.2024 обратился в арбитражный суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в котором просил включить в третью очередь реестра требований кредиторов Общества (далее – Реестр) требование в размере 75 198 552,65 руб., из


которых 50 802 548,26 руб. - основной долг, 24 396 004,39 руб. – проценты за пользование займом.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО5, Межрегиональное управление Федеральной службы по финансовому мониторингу по Северо-Западному федеральному округу.

Определением от 25.06.2025, оставленным без изменения постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.12.2025, требование ФИО1 в указанном размере признано обоснованным и подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

В кассационной жалобе ФИО1, ссылаясь на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, несоответствие их выводов фактическим обстоятельствам дела, просит отменить определение от 25.06.2025 и постановление от 02.12.2025 в части отказа во включении требований в общем размере 34 960 977,07 руб., основанных на договорах займа, предоставленных до 01.04.2021 и уступленных по договору цессии от 01.03.2021 (от 09.06.2020 б/н, 27.07.2020 № 100/13, 08.10.2020 № 102/14, 13.10.2020 № 103/15), и принять в указанной части новый судебный акт об удовлетворении заявления либо направить дело в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

По мнению подателя жалобы, судами не учтено, что денежные средства по договорам займа от 09.06.2020 б/н, 27.07.2020 № 100/13, 09.09.2020 № 101/14, 08.10.2020 № 102/14, 13.10.2020 № 103/15, были предоставлены должнику в период, когда ФИО5 не являлась ни участником, ни генеральным директором Общества.

Как указывает ФИО1, судами первой и апелляционной инстанций не дана оценка доводам ФИО1 о том, что финансирование носило инвестиционный, а не компенсационный характер, что исключает применение пункта 2 статьи 19 Закона о банкротстве, при этом на момент предоставления займов у Общества отсутствовали признаки неплатежеспособности, а уступка прав требований по договору цессии от 01.03.2021 не могла считаться сделкой, совершенной в условиях имущественного кризиса.

Податель жалобы полагает, что суды не учли разъяснения, изложенные в пунктах 3, 11, 15, 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2025 № 41 «Об установлении в процедурах банкротства требований контролирующих должника лиц и аффилированных лиц должника» (далее – Постановление № 41).


В судебном заседании представитель ФИО1 поддержала доводы кассационной жалобы.

Остальные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о месте и времени рассмотрения кассационной жалобы, однако своих представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии со статьей 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке в пределах доводов кассационной жалобы.

Как следует из материалов дела и установлено судами, между ФИО5 (займодавцем) и Обществом (заемщиком) заключены, в том числе следующие договоры займа:

- от 09.06.2020 № б/н с дополнительным соглашением от 01.01.2021 на сумму 5 600 000 руб., под 10 % годовых, с 01.01.2021 – под 12 % годовых,

- от 27.07.2020 № 100/13 с дополнительным соглашением от 01.01.2021 на сумму 10 000 000 руб. под 10 % годовых, с 01.01.2021 - под 13 % годовых,

- от 08.10.2020 № 102/14 с дополнительным соглашением от 01.01.2021 на сумму 1 200 000 руб. под 12 % годовых, с 01.01.2021 - под 15 % годовых,

- от 13.10.2020 № 103/15 с дополнительным соглашением от 01.01.2021 на сумму 7 000 000 руб. под 12 % годовых, с 01.01.2021 - под 14 % годовых.

Согласно пункту 2.3 указанных договоров срок возврата займа - 31.12.2022.

Плата за пользованием займом предусмотрена пунктом 3.1 договоров.

Между ФИО5 (цедентом) и ФИО1 (цессионарием) заключен, в том числе договор уступки прав требования (цессии) от 01.03.2021 № 1, в соответствии с которым право требования с Общества основного долга и процентов за пользование займами по указанным договорам займа перешли к ФИО1

Кроме того, между ФИО1 (займодавцем) и Обществом (заемщиком) заключен договор займа от 09.01.2023 № б/н на 489 700 руб. с начислением процентов за пользование займом в размере 15 % годовых со сроком возврата займа 31.12.2023.

Ссылаясь на то, что задолженность по договорам займа не была погашена Обществом, ФИО1 обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции, установив аффилированность сторон договоров займа, а также наличие в действиях ФИО5 характера скрытого компенсационного финансирования, признал требование ФИО1 обоснованным и подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Суд апелляционной инстанции, согласившись с выводами суда первой инстанции, постановлением от 02.12.2025 оставил определение от 25.06.2025 без изменения.

В соответствии со статьей 286 АПК РФ суд кассационной инстанции проверяет правильность применения судами первой и апелляционной


инстанций норм права, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Предметом кассационного обжалования в рассматриваемом случае является вопрос об очередности удовлетворения требований ФИО1 в общем размере 34 960 977,07 руб., основанных на договорах займа от 09.06.2020 № б/н, 27.07.2020 № 100/13, 08.10.2020 № 102/14, 13.10.2020 № 103/15 и уступленных на основании договора цессии от 01.03.2021 № 1.

Изучив материалы дела и проверив доводы кассационной жалобы, суд кассационной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемых судебных актов.

В силу статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2024 № 40 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Федерального закона от 29 мая 2024 года № 107-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и статью 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации», в реестр подлежат включению только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом с учетом возражений против указанных требований, заявленных арбитражным управляющим, другими кредиторами или другими лицами, участвующими в деле о банкротстве.

При рассмотрении обособленного спора суд с учетом поступивших возражений проверяет требование кредитора на предмет мнимости или предоставления компенсационного финансирования. При осуществлении такой проверки суды вправе использовать предоставленные уполномоченным и другими органами данные информационных и аналитических ресурсов, а также сформированные на их основе структурированные выписки.

Согласно части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В рассматриваемом случае заявленное ФИО1 требование основано на обязательствах должника, вытекающих из договоров займа.

Суды первой и апелляционной инстанций, установив, что возникновение и ненадлежащее исполнение Обществом обязательств по договорам займа на заявленную сумму подтверждены надлежащими доказательствами, признали требование ФИО1 обоснованным.

Выводы судов в указанной части лицами, участвующими в деле, не оспариваются.


Предметом кассационного обжалования в рассматриваемом случае является субординирование требований ФИО1 в общем размере 34 960 977,07 руб., признанных судами первой и апелляционной инстанций обоснованными.

Устанавливая очередность удовлетворения требования ФИО1, суды учли позицию, изложенную в пунктах 3.1, 3.2, 9 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор), согласно которой предоставление кредитором аффилированному лицу (должнику) компенсационного финансирования не подлежит противопоставлению требованиям независимых кредиторов и удовлетворяется в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Согласно пункту 3 Постановления № 41 очередность удовлетворения требований контролирующего или аффилированного лица в правоотношении с должником определяется исходя из существа обязательства, оснований и обстоятельств его возникновения.

Исходя из пункта 9 Постановления № 41 предоставление компенсационного финансирования может выражаться в выдаче займа или передаче денежных средств по иному гражданско-правовому договору; в непринятии мер к истребованию ранее возникшей задолженности; в отсрочке, рассрочке платежа, предоставленной контролирующим лицом, осуществившим в пользу должника неденежное исполнение по обязательству, например по договорам купли-продажи, аренды, подряда и т.д. (пункт 1 статьи 317.1, пункт 1 статьи 486, пункт 1 статьи 614, пункт 1 статьи 711, пункт 2 статьи 811, статья 813 ГК РФ).

В рассматриваемом случае судами первой и апелляционной инстанций установлено, что требование ФИО1 к должнику в значительном размере перешло к нему, в том числе по договору уступки прав требований (цессии) от 01.03.2021 № 1, заключенному со ФИО5, которая, в свою очередь, предоставила должнику денежные средства по договорам займа.

Вопреки доводам ФИО1, делая вывод об аффилированности ФИО5 с Обществом, суды обоснованно исходили из положений статьи 19 Закона о банкротстве, статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции».

Суды установили, что в период с 21.10.2020 ФИО5 являлась генеральным директором Общества, а с 01.04.2021 входила в состав участников должника с долей участия в размере 48 %, в связи с чем, как обоснованно судами, является заинтересованным лицом по отношению к Обществу.

Суды приняли во внимание доводы о том, что на даты заключения спорных договоров ФИО5 не являлась лицом, аффилированным с


Обществом, и обоснованно их отклонили, как не влияющие на квалификацию требований ФИО1

Отклоняя доводы об отсутствии у Общества финансового кризиса, суды первой и апелляционной инстанций правомерно отметили, что согласно анализу финансового состояния должника коэффициент текущей ликвидности как на конец 2021, так и на конец 2022 года составлял менее 1, коэффициент автономии (финансовой независимости) – менее 1, коэффициент обеспеченности собственными оборотными средствами - с минусовыми показателями.

При анализе финансового состояния Общества временным управляющим сделан вывод о том, что низкий уровень собственных средств обусловил необходимость использования заемных средств, кредитование стало основным источником финансирования должника, при этом Общество фактически за последние три года осуществляло операционную деятельность с убыточным результатом, который возлагался на его кредиторов.

Кроме того, суды установили, что в Реестр включены требования кредиторов, задолженность перед которыми возникла с конца 2020 года.

При этом до даты возбуждения дела о банкротстве и введения в отношении Общества конкурсного производства ФИО1 не предпринимал каких-либо мер, направленных на истребование долга как в претензионном, так и в судебном порядке, фактически предоставив таким образом бессрочный хозяйственный кредит, не коррелирующий с целью создания и деятельности хозяйственных обществ, а именно – извлечения прибыли.

По мнению ФИО1, предоставление ФИО5 денежных средств Обществу на начальном этапе деятельности последнего свидетельствует не о компенсационном финансировании, а об инвестиционном характере финансирования.

Вместе с тем пункт 9 Обзора, пункт 15 Постановления № 41 устанавливают правило, согласно которому докапитализация общества контролирующим лицом на любом этапе его деятельности может стать основанием для субординации.

Очередность удовлетворения требования контролирующего должника лица о возврате займа, предоставленного в начальный период осуществления должником предпринимательской деятельности, может быть понижена, если не установлено иных целей выбора такой модели финансирования, кроме как перераспределение риска на случай банкротства.

Таким образом, требование контролирующего должника лица может быть субординировано не только в результате признания осуществленного в ситуации имущественного кризиса в целях создания у независимых кредиторов представления о финансовом благополучии компании, но и, если суд придет к выводу о том, что даже в условиях отсутствия имущественного кризиса докапитализация направлена исключительно на минимизацию банкротных рисков.


Таким образом, как правильно указали суды, определяющим для решения спора в части очередности является то, имело ли место компенсационное финансирование должника со стороны заявителя. В этой связи значимыми являются обстоятельства, связанные с тем, находился ли должник в состоянии имущественного кризиса и обеспечивал ли заявитель свои риски на случай банкротства должника посредством выстраивания определенной схемы финансирования.

В рассматриваемом случае указанные обстоятельства были исследованы судами и обусловили правильный вывод о том, что требование ФИО1 носит характер скрытого финансирования, в связи с чем не может быть противопоставлено имущественным интересам независимых кредиторов.

Выводы судов по результатам рассмотрения дела соответствуют разъяснениям, данным в пунктах 3, 7, 8, 15, 35 Постановления № 41, в связи с чем понижение очередности требования ФИО1 представляется правомерным.

Из содержания обжалуемых судебных актов усматривается, что суды дали оценку всем доводам и возражениям лиц, участвующих в настоящем деле, надлежащим образом исследовали все имеющиеся в материалах дела доказательства и установили обстоятельства дела, имеющие значение для разрешения спора.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, бывшие предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций и получившие надлежащую правовую оценку, не опровергают выводов судов, направлены на переоценку доказательств и установленных судами фактических обстоятельств дела, что в силу статьи 286 АПК РФ не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Нормы материального права применены правильно. Нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.


Поскольку ФИО1 при принятии кассационной жалобы к производству на основании части 2 статьи 333.22 Налогового кодекса Российской Федерации была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, то в соответствии со статьей 110 АПК РФ, государственная пошлина с учетом итогов рассмотрения кассационной жалобы подлежит взысканию с ФИО1 в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Псковской области от 25.06.2025 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от


02.12.2025 по делу № А52-1296/2024 оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО1 (ИНН <***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 20 000 руб. за рассмотрение кассационной жалобы.

Председательствующий Ю.В. Воробьева Судьи Т.В. Кравченко

А.А. Чернышева