Решение от 8 июня 2025 г. по делу № А51-1902/2025

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ПРИМОРСКОГО КРАЯ

690091, <...>

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А51-1902/2025
г. Владивосток
09 июня 2025 года
Резолютивная часть решения объявлена 04 июня 2025 года.

Полный текст решения изготовлен 09 июня 2025 года.

Арбитражный суд Приморского края в составе судьи Турсуновой Ю.С., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Панчешиным Р.А., рассмотрев в судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Кьюти» (ИНН <***>, ОГРН <***>) к  индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ИНН <***>, ОГРНИП <***>) о взыскании компенсации за использование товарного знака № 808663 «Anskin» в размере 214 732 рублей 20 копеек,

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, индивидуальный предприниматель ФИО2 (ИНН <***>, ОГРНИП <***>), общество с ограниченной ответственностью «СИБ-ДВ» (ИНН <***>, ОГРН <***>),

при участии:

от истца путем использования системы веб-конференции (ст. 153.2 АПК РФ) – ФИО3, паспорт, доверенность от 16.01.2024 сроком на 2 года;

от ответчика – ФИО4, удостоверение адвоката № 2211 от 03.12.2014, доверенность от 12.02.2025 сроком на 5 лет.

от третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, представители не явились,

у с т а н о в и л :

Общество с ограниченной ответственностью «Кьюти»  (далее – ООО «Кьюти») обратилось в Арбитражный суд Приморского края с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее – ФИО1), в котором просило суд взыскать с ответчика компенсацию за нарушение исключительных прав на принадлежащий истцу товарный знак «Anskin» в размере 214 732 рублей 20 копеек.

Определением от 06.02.2025 исковое заявление принято судом к рассмотрению в порядке упрощенного производства.

Поскольку в материалах дела отсутствовали доказательства надлежащего извещения сторон о принятии иска к производству, суд, руководствуясь частью 5 статьи 227 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), перешел к рассмотрению дела по общим правилам искового производства.

Определением от 06.05.2025 суд привлек к участию в деле в качестве  третьих  лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, индивидуального предпринимателя ФИО2 (далее – ИП ФИО2), общество с ограниченной ответственностью «СИБ-ДВ».

Дело рассмотрено в отсутствие представителей третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, – индивидуального предпринимателя ФИО2, общества с ограниченной ответственностью «СИБ-ДВ», поскольку в материалах дела имеются доказательства того, что данные лица надлежащим образом извещены о начавшемся процессе (статья 122 АПК РФ, подпункт 2 части 4 статьи 123 АПК РФ).

Представитель истца в судебном заседании поддержал требования по основаниям, изложенным в иске, указав, что ООО «Кьюти» на праве исключительной лицензии принадлежит товарный знак   (далее - Anskin).  Истец осуществил у ответчика контрольную закупку товара, в том числе товара, маркированного товарным знаком Anskin. Поскольку истец не давал ответчику согласия на использование товарного знака, то предложенный к продаже товар, является контрафактным. Истец просит взыскать с ответчика в качестве компенсации за незаконное использование товарного знака  двукратную стоимость контрафактного товара.

Ответчик с иском не согласился, указывает на то, что спорный товар закуплен не был, между представителем истца и ответчиком только лишь велась переписка о заключении договора. Сам ответчик не ввозит в Российскую Федерацию товар, а закупает его у российских дистрибьюторов для дальнейшей реализации конечному потребителю. При формировании заказа сотрудниками ответчика произошел технический сбой, в результате которого был сформирован некорректный счет, фактически данного товара у ответчика не было. Внесение в счет слова Anskin не может свидетельствовать о нарушении исключительного права истца,  графическое двухцветное изображение ,что не тождественно словесному обозначению Anskin, внесенному в счет на оплату. Также ответчик заявляет о несоразмерности суммы компенсации и размеру платы за использование товарного знака. Кроме того ответчик указывает на то, что косметика введена в гражданский оборот на территории РФ с согласия правообладателя, предлагается к продаже и самим истцом и его партнерами. Получив заказ на спорный товар, работники ответчика оформили заявку на товар у оптового поставщика ИП ФИО2, которая ошибочно подтвердила у себя наличие товара, в связи с чем ответчик ошибочно выставил истцу счет на оплату.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, – ИП ФИО2 в письменном отзыве на иск сообщила, что в мае  2024 произошел технический сбой, в связи с чем в адрес ИП ФИО1 выставлен некорректный счет на оплату. Косметику марки Anskin ИП ФИО2 не продает, считает иск необоснованным.

Из материалов дела судом установлено следующее.

Иностранное юридическое лицо ЛИГИАН Ko. Лтд (LIGIAN Co.Ltd.) (Республика Корея,  адрес: этаж 3, 2нд Блдг., 231, Йеорумул-ро, Сео-гу, Инчхон, Республика Корея) (регистрационный номер предприятия: 214-88-19595) является правообладателем товарного знака «Anskin».

16.05.2023 между ЛИГИАН Ko. Лтд (лицензиар) и ООО «Кьюти» (лицензиат) был заключен лицензионный договор № 16/05/2023 (далее – лицензионный договор), по условия которого лицензиар предоставил лицензиату право на использование на территории Российской Федерации товарного знака «ANSKIN», зарегистрированного в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации 23.04.2021г., дата истечения срока действия исключительного права: 15.10.2030, выдано свидетельство на товарный знак (знак обслуживания) № 808663.

Передаваемая по Договору лицензия является исключительной. Лицензиар не вправе выдавать лицензии другим лицам (пункт 1.3. лицензионного договора).

Согласно пункту 2.1. лицензионного договора товарный знак используется лицензиатом для следующих товаров (услуг): 03 (класс МКТУ) - косметические средства; кремы косметические; духи; помада губная; средства косметические для окрашивания ресниц и бровей; ароматизаторы пищевые [эфирные масла); средства обесцвечивающие [деколораторы] для косметических целей; маски косметические; маски для тела; препараты для чистки; персональное мыло; шампуни для волос; пасты зубные; ополаскиватель для полости рта не для медицинских целей; средства по уходу за волосами; лосьоны для косметических целей; масла косметические; гели для массажа, за исключением медицинских; маски для сужения пор, используемые в качестве косметических средств (наименования товаров).

Договор действует до окончания срока действия исключительного права лицензиара (пункт 7.1. лицензионного договора).

Факт государственной регистрации договора подтверждается сведениями Федеральной службы по интеллектуальным правам (номер государственной регистрации: 808663, дата 23.04.2021), дата истечения срока действия исключительного права 15.10.2030, приоритет 15.10.2020; дата государственной регистрации лицензионного договора 30.10.2023,  РД0447817, исключительная лицензия выдана на срок действия исключительного права на товарный знак на территории РФ).

16.05.2024 ФИО5 от лица общества с ограниченной ответственностью «СИБ-ДВ» с электронного адреса gromov@sib-dv.ru направил на электронные адресы pro000tect@gmail.com, hermi_l@mail.ru электронное письмо с прейскурантом цен на продукцию, счет на оплату № 165 от 14.05.2024.

20.05.2024 с адреса pro000tect@gmail.com в адрес ФИО5 были направлены банковские реквизиты индивидуального предпринимателя – покупателя и номер его телефона.

В ответ на сообщения от 20.05.2024 ФИО5 в эту же дату  направил счет (в формате эл. таблицы) и договор (в формате эл. образа), 21.05.2024 на просьбу, поступившую с электронного адреса pro000tect@gmail.com, направлен электронный образ подписанного счета.

23.05.2024 ФИО5 сообщил адресату с электронного адреса pro000tect@gmail.com следующее: «Ваши товары находятся в брони. Для понимания держать далее под вас бронь или нет - прошу сориентировать по срокам оплаты данного счета».

28.05.2024 ФИО5 уведомил адресата с электронного адреса pro000tect@gmail.com об отмене брони на товары.

К материалам дела приложены проект договора поставки от 14.05.2024 между ответчиком и индивидуальным предпринимателем, который по своей форме является рамочным. Договор подписан ФИО1 и удостоверен печатью ИП ФИО1

Также истцом предоставлена копия счета на оплату № 165 от 14.05.2024., выставленного и подписанного ИП ФИО1, согласно которому покупателю предлагается оплатить товар в восьми позициях, пять из которых имеют в своих названиях обозначение Anskin:

Anskin Modeling Mask AC-Control Original Oily Skin & Moisturizing маска моделирующая для проблемной кожи, 1 кг, 24 шт, по цене 900 руб. за шт. (артикул 8809329791079);

Anskin Original AC-Control Modeling Mask Oily Skin & Moisturizing Альгинатная маска моделирующая для проблемной кожи, 240 гр, 18 шт. за 340  руб. (артикул 8809329791659);

Anskin Modeling Mask AC-Control Original Oily Skin & Moisturizing Альгинатная маска моделирующая для проблемной кожи, 240 гр банка, 58 шт., 770 руб. за шт. (артикул 8809329791406);

Anskin Modeling Mask Collagen Original Skin Rejuvenating & Moisturizing Альгинатная маска моделирующая с коллагеном, 240гр банка, 39 шт., 770 руб. за шт. (артикул 8809329791208);

Anskin Modeling Mask Pearl Original Clarifying & Moisturizing Альгинатная маска моделирующая с экстрактом жемчуга, 240 гр банка, 11 шт., 449 руб. за шт. (артикул 8809329791239).

Зафиксировав факт предложения к продаже товара, маркированного товарным знаком Anskin, и получив от ответчика отказ в удовлетворении финансовых требований о выплате компенсации, истец обратился с настоящим иском в арбитражный суд.

Исследовав материалы дела, оценив доводы сторон, суд находит исковые требования обоснованными и подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233 ГК РФ), если настоящим Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). Другие лица не могут использовать соответствующие результаты интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом.

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом.

В силу части 1 статьи 1232 ГК РФ в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, исключительное право на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации признается и охраняется при условии государственной регистрации такого результата или такого средства.

 По смыслу статьи 1477 ГК РФ товарным знаком является обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, то есть обозначения, способные отличать соответственно, товары одних юридических лиц или индивидуальных предпринимателей от однородных товаров других юридических лиц или индивидуальных предпринимателей.

Статьей 1479 ГК РФ установлено, что на территории Российской Федерации действует исключительное право на товарный знак, зарегистрированный федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности, а также в других случаях, международным договором Российской Федерации.

Государственная регистрация товарного знака осуществляется федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации в порядке, установленном статьями 1503 и 1505 ГК РФ.

 Товарный знак после его государственной регистрации подлежит охране. В соответствии со статьей 1480 ГК РФ государственная регистрация товарного знака осуществляется федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации (Государственный реестр товарных знаков) в порядке, установленном статьями 1503 и 1505 настоящего Кодекса.

Статья 1481 ГК РФ устанавливает, что на товарный знак, зарегистрированный в Государственном реестре товарных знаков, выдается свидетельство на товарный знак. Свидетельство на товарный знак удостоверяет приоритет товарного знака и исключительное право на товарный знак в отношении товаров, указанных в реестре.

Согласно пункту 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 этого Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 этой статьи.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак. Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 ГК РФ).

Частью 1 статьи 1235 ГК РФ предусмотрено, что по лицензионному договору одна сторона - обладатель исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (лицензиар) предоставляет или обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования такого результата или такого средства в предусмотренных договором пределах.

Лицензионный договор может предусматривать: 1) предоставление лицензиату права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации с сохранением за лицензиаром права выдачи лицензий другим лицам (простая (неисключительная) лицензия); 2) предоставление лицензиату права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации без сохранения за лицензиаром права выдачи лицензий другим лицам (исключительная лицензия) (часть 1 статьи 1236 ГК РФ).

В соответствии со статьей 1250 ГК РФ интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными названным Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

Принадлежность истцу исключительных прав на товарный знак «Anskin» подтверждается материалами дела, в связи с чем он, как лицо, которому предоставлено право на средство индивидуализации на условиях исключительной лицензии вправе использовать предусмотренные законом  способы защиты нарушенного права.

Факт переписки между ИП ФИО1 (в лице ФИО5) и пользователем pro000tect@gmail.com посредством электронной почты подтвержден материалами дела и не оспаривается лицами, участвующими в деле.

Ответчик не оспаривает, что проект договора, подписанный от лица ИП ФИО1, и выставленный затем счет от его же имени, соответствуют тем документам, которые были представлены истцом в материалы дела вместе с иском. Доказательств того, что ИП ФИО1 не имел отношение к подписанию и направлению указанных документов на электронный адрес pro000tect@gmail.com, ответчик не приводит.

Совокупность установленных обстоятельств подтверждает, что ответчик предлагал спорный товар к продаже, не имея на это разрешение правообладателя.

Исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: 1) на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; 2) при выполнении работ, оказании услуг; 3) на документации, связанной с ведением товаров в гражданский оборот; 4) в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; 5) в сети «Интернет», в том числе в доменном имени и при других способах адресации (пункт 2 статьи 1484 ГК РФ).

Таким образом, предложение к продаже товаров, индивидуализированных товарными знаками, является прямо предусмотренным способом использования исключительного права на данные товарные знаки.

В силу пункта 3 статьи 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

В связи с чем право  предлагать к продаже товары, индивидуализированные спорными товарными знаками,  не может быть реализовано без согласия правообладателя таких товарных знаков.

Согласно части 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных ГК РФ для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных настоящим Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Относительно доводов ответчика о том, что размещение словесного обозначения Anskin не может считаться использованием товарного знака применительно к выбранному истцом способу защиты, суд отмечает следующее.

Институт взыскания компенсации введен в гражданское законодательство, в том числе, по причине того, что, видя нарушение своих прав, правообладатель, как правило, не обладает точными сведениями об объеме допускаемого нарушения, доказательства которого находятся у ответчика. Ответчик, в свою очередь, не заинтересован в раскрытии всего объема допускаемого нарушения.

Согласно абзацу третьему пункта 62 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 10) суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение, учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации, а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации.

Действующее законодательство не содержит указаний о том, какими доказательствами должно подтверждаться количество предлагаемого к продаже или реализованного контрафактного товара и его стоимость.

Как следует из пункта 55 Постановления № 10, при рассмотрении дел о защите нарушенных интеллектуальных прав судам следует учитывать, что законом не установлен перечень допустимых доказательств, на основании которых устанавливается факт нарушения. Поэтому при разрешении вопроса о том, имел ли место такой факт, суд в силу статей 64 и 68 АПК РФ вправе принять любые средства доказывания, в том числе полученные с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в частности сети Интернет.

Истец вправе представлять данные об имеющихся у него данных об объеме нарушения - о предполагаемых количестве товара и его стоимости, основываясь, в том числе, на информации, полученной от независимых от истца источников.

Таким образом, в рассматриваемом случае, вопреки позиции ответчика об обратном, истец представил сведения о количестве и стоимости  предложенного к продаже товара путем направления подписанного и удостоверенного ответчиком счета на оплату. Факт, того, что сама по себе контрольная закупка не была завершена (договор не был подписан, счет не был оплачен, а товар не был получен) не имеет правового значения, так как предложение к продаже товара само по себе формирует состав нарушения права истца на товарный знак.

Доводы ответчика о том, что счет выставлен по ошибке, суд оценивает критически, поскольку из предоставленного в материалы дела письма ИП ФИО2 от 28.04.2025 следует, что отсутствие на складе спорного товара было обнаружено ею через два дня после выставления счета от 14.05.2024, о чем она поставила в известность ИП ФИО1 Между тем, спорный счет был направлен ответчиком в адрес покупателя 16.05.2024, и отозван не был, несмотря на то, что ответчику якобы было известно об отсутствии товара на складе ИП ФИО2 ФИО5 ожидал оплаты счета вплоть до 28.05.2024 в связи с отменой брони и неоплатой этого счета. Таким образом, данные доводы ответчика не могут быть приняты во внимание ввиду отсутствия их документального  подтверждения.

Доказательства того, что ИП ФИО2 была для ответчика единственным поставщиком спорного товара, материалы дела не содержат. В связи с чем суд не может исключить тот факт, что ответчик обладал спорной продукцией либо осуществил ее бронирование у другого поставщика.

Оценивая установленные обстоятельства, суд исходит из того, что ввиду отсутствия реальных доказательств ошибочности действий вследствие технического сбоя, должен применяться принцип самостоятельности деятельности (на свой риск) предпринимателя (абзац 3 части 1 статьи 2, часть 1 статьи 9 ГК РФ).

Выставление в адрес покупателя счета, а также последующее подтверждение нахождения товаров в брони (письмо от 23.05.2024) до их оплаты, суд считает достаточным подтверждением реального намерения продать товар.

Довод ответчика о том, что в счете указано словесное обозначение, а принадлежащий истцу товарный знак является изображением (воспроизведением) товарного знака, суд также отклоняет, поскольку знак  воспроизводит словесное обозначение в изобразительной форме.

Вопрос о сходстве до степени смешения обозначения и товарного знака является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы с позиции рядового потребителя, разрешая настоящий спор.

Дополнительный знак вначале товарного знака сам по себе не делает его настолько уникальным от слова Anskin, что позволяло бы суду прийти к выводу о существенном различии данных товарных знаков. Товарный знак Anskin, использованный в номенклатуре, предложенной к продаже продукции в счете от 16.05.2024, и товарный знак  суд признает сходными до степени смешения.

Доказательств того, что ответчиком предлагался к продаже иной товар, который не имеет отношение к спорному (выпускаемому под маркой Anskin), в материалах дела также не имеется.

В силу пункта 4 статьи 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Правообладатель при обращении с настоящим иском избрал вид компенсации, взыскиваемой на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак. Одновременное взыскание убытков и компенсации не допускается.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление №10), компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

В силу абзаца 2 пункта 61 Постановления №10 заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 ГПК РФ, пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену. В случае невозможности представления доказательств истец вправе ходатайствовать об истребовании таких доказательств у ответчика или третьих лиц.

Расчет предъявленной к взысканию суммы обоснован истцом, исходя из стоимости товара, указанного ответчиком в счете на оплату.

Оценив размер заявленной компенсации с позиции вышеназванных положений, суд находит его обоснованным и подлежащим взысканию в заявленной сумме (107 366 рублей 10 копеек * 2).

Согласно правовым подходам постановления Конституционного Суда РФ от 24.07.2020 № 40-П «По делу о проверке конституционности подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросом Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда» в случае взыскания компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак, определенной по правилам подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, должна быть обеспечена возможность ее снижения, если размер подлежащей выплате компенсации многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков (притом что убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком) и если при этом обстоятельства конкретного дела свидетельствуют, в частности, о том, что правонарушение совершено индивидуальным предпринимателем впервые и что использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности и не носило грубый характер.

В соответствии с приведенной правовой позицией снижение размера компенсации ниже минимального предела обусловлено Конституционным Судом Российской Федерации одновременным наличием совокупности ряда критериев, обязанность доказывания соответствия которым возлагается именно на ответчика. К числу названных критериев относится совершение нарушения исключительных прав впервые.

Сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана в соответствии со статьей 65 АПК РФ доказать необходимость применения судом такой меры. Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, является экстраординарной мерой, должно быть мотивировано судом и обязательно подтверждено соответствующими доказательствами (пункт 21 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 3 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 12.07.2017).

В материалах дела отсутствуют доказательства в обоснование поданного ответчиком ходатайства о снижении размера компенсации до 10 000 рублей; несоразмерность компенсации последствиям нарушения, допущенного ответчиком, не доказана (контррасчёт размера компенсации не предоставлен).

Суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, по собственной инициативе, обосновывая такое снижение лишь принципами разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Довод о несоответствии заявленной истцом компенсации сумме вознаграждения ЛИГИАН Ko. Лтд по лицензионному договору, суд отклоняет, так как данный довод не имеет правового обоснования и не свидетельствует о том,  что лицензиат ограничен в требованиях о взыскании компенсации за неправомерное использование товарного знака размером выплаченного лицензиару вознаграждения.

Относительно доводов ответчика о том, что спорная продукция ввезена в Россию с использованием механизма, позволяющего ввозить товары без разрешения правообладателя, суд отмечает следующее.

Процедура параллельного импорта не предполагает, что импортер  вправе вводить в гражданский оборот  любой товар, в том числе  оригинального происхождения. Одним из ключевых элементов так называемого параллельного импорта является  изначальное введение данного товара в гражданский оборот за пределами Российской Федерации либо его импорт с его согласия, что прямо вытекает из нормативных актов, регулирующий порядок параллельного импорта.

При этом ответчиком в нарушение статьи 65 АПК РФ не представлено доказательств оригинальности предложенной к продаже продукции, а также доказательств того, что данный товар был легально введен в гражданский оборот на территории Республики Корея (куплен у правообладателя либо с его согласия у третьих лиц).

На основании изложенного, арбитражный суд считает, что в отношении спорного товара, не могут учитываться механизмы параллельного импорта.

Исходя из изложенного, суд считает, что заявленные истцом исковые требования подлежат удовлетворению в полном объеме.

Согласно статье 110 АПК РФ на ответчика относятся расходы истца по уплате государственной пошлины по настоящему делу.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 АПК РФ, арбитражный суд

р е ш и л:

Исковые требования удовлетворить.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1  (ИНН <***>, ОГРНИП <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Кьюти» (ИНН <***>, ОГРН <***>) компенсацию за нарушение исключительных прав на товарный знак №808663 «Anskin» в размере 214732 (двести четырнадцать тысяч семьсот тридцать два) рубля 20 копеек, судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 15737 (пятнадцать тысяч семьсот тридцать семь) рублей.

Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу по ходатайству взыскателя.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Приморского края в течение месяца со дня его принятия в Пятый арбитражный апелляционный суд и в Суд по интеллектуальным правам в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения апелляционной инстанции.

Судья                                                                                      Турсунова Ю.C.