Решение от 12 апреля 2018 г. по делу № А33-28481/2017

1222/2018-87947(1)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


Р Е Ш Е Н И Е

12 апреля 2018 года Дело № А33-28481/2017

Красноярск

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 05 апреля 2018 года.

В полном объёме решение изготовлено 12 апреля 2018 года.

Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Качур Ю.И., рассмотрев в

судебном заседании дело по иску ФИО1

к ФИО2

о признании сделки недействительной, расторжении договора, применении последствий

недействительности сделки, обязании регистрирующий орган внести изменения в ЕГРЮЛ,

с участием в деле третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований

относительно предмета спора: общества с ограниченной ответственностью «Даурск Лес

Пром» (ИНН <***>, ОГРН <***>), ФИО3, ФИО8

Владимира Иосифовича, в присутствии:

истца ФИО1 (паспорт) и его представителей по устному ходатайству ФИО4

О.Е. (паспорт),

от ответчика: ФИО5, представителя на основании ордера от 28.11.2017

№ 1352009 (служебное удостоверение), третьего лица ФИО3 (паспорт), при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО6,

установил:

ФИО1 (далее – истец, ФИО1) обратился в Арбитражный суд Красноярского края с иском к ФИО2 (далее – ответчик, ФИО2):

-о признании договора купли-продажи доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Даурск Лес Пром» (далее - ООО «ДЛП») от 31.03.2015 между ФИО1 и ФИО2 недействительной сделкой;

-о расторжении договора купли-продажи в уставном капитале общества, зарегистрированного в реестре за № 5-482 от 31.03.2015 нотариусом Красноярского нотариального ФИО7, заключенного между ФИО1 и ФИО2 и признании за ФИО1 прав собственности на доли в уставном капитале ООО «ДЛП» в размере 0,6669;

-о применении последствий недействительности сделки путем возврата в собственность ФИО1 доли в уставном капитале ООО «ДЛП» в размере 0,6669, номинальной стоимостью 2 151 420 руб.;

-об обязании Межрайонной инспекция Федеральной налоговой службы № 23 по Красноярскому краю внести в единый государственный реестр юридических лиц изменения в сведения об ООО «ДЛП», не связанные с внесением изменений в учредительные

документы общества - записи о принадлежности доли в уставном капитале ООО «ДЛП» в размере 0,6669, номинальной стоимостью 2 151 420 руб. Морозову И.Ю.

Исковое заявление принято к производству суда. Определением от 02.11.2017 возбуждено производство по делу, к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: ООО «ДЛП», Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 23 по Красноярскому краю, ФИО3, ФИО8, ФИО9 (в связи со смертью исключен из числа участвующих в деле третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора).

Определением от 17.01.2018 Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 23 по Красноярскому краю исключена из числа участвующих в деле третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора.

Определением от 27.03.2018 принят частичный отказ истца от иска, прекращено производство по делу в части требований о расторжении договора купли-продажи в уставном капитале общества, зарегистрированного в реестре за № 5-482 от 31.03.2015 нотариусом Красноярского нотариального округа ФИО7, заключенного между ФИО1 и ФИО2 и признании за ФИО1 прав собственности на доли в уставном капитале ООО «ДЛП» в размере 0,6669.

Третьи лица ООО «ДЛП», ФИО8 в судебное заседание не явились о времени и месте его проведения извещены надлежащим образом. В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебное заседание проводится в отсутствие указанных лиц.

Истец исковые требования поддержал, пояснил, что просит признать сделку недействительной на основании статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, как заключенную под влиянием с обмана и угроз.

Истец заявил ходатайство о допросе в качестве свидетеля ФИО10, пояснил, что указанное лицо может пояснить ряд обстоятельств, связанных с обманом истца при совершении сделки.

Ответчик возражал относительно удовлетворения указанного ходатайства.

Указанное ходатайство удовлетворено, суд пригласил в зал судебного заседания свидетеля ФИО10.

Свидетель предупреждён об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний и отказ от дачи показаний. Подписка о предупреждении об уголовной ответственности приобщена к настоящему протоколу.

Суд заслушал показания свидетеля (зафиксированы с помощью средств аудиозаписи). При этом ФИО10 при заключении оспариваемого договора купли- продажи долей не присутствовал, сообщил суду информацию, которую узнал со слов ФИО1 и со слов ФИО2

После дачи показаний свидетель ФИО10 удалился из зала судебного заседания.

Истец заявил ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных документов в подтверждение факта угроз и вымогательства со стороны ответчика в адрес истца.

Ответчик возражал относительно приобщения указанных документов.

Суд частично приобщил к материалам дела представленные истцом документы, которые со слов ФИО1 относятся к угрозам в его адрес, остальные документы возвращены истцу. Содержание документов, возвращенных истцу, в которых содержались угрозы, дословно зачитаны в ходе судебного заседания. При этом ФИО1 подтвердил, что аудиозапись разговора, содержащая, по его мнению, угрозы со стороны ФИО2 записана 24.05.2017 года, но угрозы в его адрес со стороны ответчика поступали и ранее. Под влиянием угроз им 04.04.2015 были подписаны долговые расписки, по которым в настоящее время ответчик вымогает денежные средства у истца.

Ответчик исковые требования не признал, заявил о пропуске истцом срока исковой давности и применении его последствий.

Суд заслушал пояснения третьего лица ФИО3, согласно которым третье лицо считает исковые требования подлежащими удовлетворению.

Как следует из представленного в материалы дела отзыва ФИО2, ответчик против удовлетворения исковых требований возражал в связи со следующими обстоятельствами:

- договор займа на сумму 15 000 000 руб., на который указывает истец, заключен между ним и ответчиком еще 18.10.2014 со сроком возврата займа до 18.02.2015;

- довод истца о существенном занижении стоимости продаваемой доли является несостоятельным, так как доли в уставном капитале ООО «ДЛП» истец также приобрел за 60 000 руб.;

- положения заключенных ранее договоров займа от 18.10.2014 и от 02.03.2015 не предусматривают договоренности сторон в качестве обеспечения исполнения обязательств заключить договор купли-продажи доли в уставном капитале общества;

- с момента подписания договора купли-продажи от 31.03.2015 до момента подачи искового заявления 01.11.2017 ФИО1 с заявлениями по поводу применения к нему насилия или угроз в правоохранительные органы не обращался. Заявления о возбуждении уголовных дел КУСП № 23343 от 20.07.2017 и КУСП № 11205 от 11.05.2017 поданы за пределами срока исковой давности и не содержат в себе сведений о применении со стороны ответчика к истцу насилия или угроз в связи с подписанием договора купли-продажи от 31.03.2015.

При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для рассмотрения спора, обстоятельства.

Как следует из материалов регистрационного дела, ООО «ДЛП» (ИНН <***>) зарегистрировано Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 14 по Красноярскому краю 06.02.2008 за основным государственным регистрационным номером <***>.

На момент регистрации общества учредителями (участниками) организации являлись: - ФИО3 (доля в организации 5 000 руб.); - ФИО9 (доля в организации 5 000 руб.); - ФИО8 (доля в организации 5 000 руб.).

На основании протокола общего собрания участников от 26.02.2010 № 3 доли в уставом капитале ООО «ДЛП» распределены между участниками следующим образом:

- ФИО3 (размер доли 0,00155 уставного капитала номинальной стоимостью 5 000 руб.);

- ФИО9 (размер доли 0,9969 уставного капитала номинальной стоимостью 3 216 000 руб.);

- ФИО8 (размер доли 0,00155 уставного капитала номинальной стоимостью 5 000 руб.).

С 25.07.2014 по 31.07.2015 директором ООО «ДЛП» был ФИО1

07.08.2014 между ФИО1 и ФИО9 заключен договор купли- продажи части доли в уставном капитале, на основании которого истец приобрел у ФИО9 часть доли в уставном капитале ООО «ДЛП», составляющую 0,33 уставного капитала общества, номинальной стоимостью 1 064 580 руб.

17.12.2014 между ФИО1 и ФИО9 заключен договор купли- продажи части доли в уставном капитале, в соответствии с которым истец приобрел у ФИО9 часть доли в уставном капитале ООО «ДЛП», составляющую 0,3369 уставного капитала общества, номинальной стоимостью 1 086 840 руб.

По состоянию на 29.12.2014 в ООО «ДЛП» участниками являлись:

- ФИО3 (размер доли 0,00155 уставного капитала номинальной стоимостью 5 000 руб.);

- Богомолов Сергей Александрович (размер доли 0,33 уставного капитала номинальной стоимостью 1 065 580 руб.);

- ФИО8 (размер доли 0,00155 уставного капитала номинальной стоимостью 5 000 руб.);

- ФИО1 (размер доли 0,6669 уставного капитала номинальной стоимостью 2 151 420 руб.).

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Красноярского края от 08.06.2017 по делу № А33-5198/2017 в удовлетворении иска ФИО3 к обществу с ограниченной ответственностью «Талгат», к ООО «ДЛП» о признании сделки от 29.12.2016 об уступке прав и обязанностей по договору аренды лесных участков № 579-з от 26.10.2011, заключенной между ООО «ДЛП» и ООО «ТАЛГАТ» недействительной в связи с несоблюдением порядка одобрения крупной сделки, отказано.

Указанным решением установлены следующие обстоятельства.

На основании протокола от 12.10.2011 № 3 о результатах аукциона между Агентством лесной отрасли Красноярского края (арендодатель) и ООО «ДЛП» (арендатор) заключен договор аренды лесных участков от 26.10.2011 № 579-з, по условиям которого арендатору на срок 49 лет предоставляются находящиеся в государственной собственности лесные участки, общей площадью 10707 га.

Пунктом 5 договора от 26.10.2011 № 579-з установлено, что ежегодная арендная плата составляет 1 379 490 руб.

Договор зарегистрирован в установленном законом порядке в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 14.11.2011.

Согласно решению общего собрания участников ООО «ДЛП», оформленному протоколом от 26.12.2016, по второму вопросу повестки дня одобрено заключение договора об уступке прав и обязанностей по договору аренды лесных участков от 26.10.2011 № 579-з с ООО «Талгат».

Между ООО «ДЛП» (правообладатель) и ООО «Талгат» (правоприобретатель) 29.12.2016 заключен договор об уступке прав и обязанностей по договору аренды лесных участков № 579-з от 26.10.2011.

Пунктом 1.1 договора от 29.12.2016 предусмотрено, что по договору в соответствии с пунктом 9 статьи 22 Земельного кодекса РФ правообладатель - арендатор по договору аренды лесных участков от 26.10.2011 № 579-з передает все права и обязанности правоприобретателю - новому арендатору - в отношении аренды следующих земельных участков, находящихся в государственной собственности и указанных в договоре аренды лесных участков от 26.10.2011 № 579-з общей площадью 10 707,000 га (уточненная площадь по результатам межевания 106 395 272 кв.м).

В соответствии с пунктом 2.1 договора от 29.12.2016 в счет уступаемых прав правоприобретатель уплачивает правообладателю вознаграждение в размере 6 200 000 (шесть миллионов двести тысяч) руб. в срок до 01.04.2017.

Договор зарегистрирован в установленном законом порядке в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 30.12.2016.

При этом довод о крупности и убыточности для ООО «ДЛП» оспариваемой сделки документально не подтвержден.

31.03.2015 между ФИО1 и ФИО2 заключен договор, по условиям пункта 1 которого ФИО1 обязуется продать, а ФИО2 обязуется купить оплаченную долю в размере 0,6669, номинальной стоимостью 2 151 420 руб., в уставном капитале ООО «ДЛП», находящегося по адресу: Россия, 662361, <...>, ИНН <***>, КПП 240301001, зарегистрированного при создании 06 февраля 2008 года Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 14 по Красноярскому краю за основным государственным регистрационным номером <***>, (далее по тексту «общество).

Как следует из пункта 4 договора, Морозов И.Ю. и Денисович В.В. по соглашению определили цену передаваемой доли в уставном капитале Общества в сумме 60 000 руб. Расчет стороны производят в день заключения договора.

Как следует из пунктов 7-11 другие участники общества отказались от преимущественного права покупки отчуждаемой доли и дали согласие на ее отчуждение третьему лицу – ФИО2

Договор считается заключенным с момента нотариального удостоверения (пункт 16 договора).

Пунктом 21 договора установлено, что договор составлен, подписан и нотариально удостоверен в трех экземплярах, из которых один хранится в делах нотариуса Красноярского нотариального округа ФИО7 по адресу: <...>, по одному экземпляру выдается ФИО1 и ФИО2

Договор удостоверен ФИО7, нотариусом Красноярского нотариального округа. Договор подписан сторонами в присутствии нотариуса. Личность сторон установлена, дееспособность их проверена.

Как следует из искового заявления, ФИО2 с целью склонить истца к передаче его долей в уставном капитале ООО «ДЛП», не имея намерений выполнять свои обязательства, предложил занять у него для организации денежные средства в размере 15 000 000 руб., в целях объединения финансовых интересов, направленных на получение прибыли и развития деятельности ООО «ДЛП» по лесозаготовке.

ФИО1 полагал, что договор купли-продажи доли в уставном капитале от 31.03.2015 представляет собой договор залога, заключенный в обеспечение договора займа, после возврата которого ответчик перепишет доли в уставном капитале ООО «ДЛП» обратно на истца.

С учетом того, что договор купли-продажи доли в уставном капитале от 31.03.2015 фактически является договором залога указанной доли в целях обеспечения исполнения истцом обязательств по договору займа, ФИО1 полагает, что у истца отсутствовала воля, направленная именно на совершение сделки купли-продажи долей.

Как следует из выписки из ЕГРЮЛ в настоящее время учредителями ООО «ДЛП» являются:

- ФИО3 (размер доли 0,00155 в уставном капитале номинальной стоимостью 5 000 руб.);

- ФИО9 (размер доли 0,33 в уставном капитале номинальной стоимостью 1 064 580 руб.);

- ФИО2 (размер доли 0,66845 в уставном капитале номинальной стоимостью 2 156 420 руб.).

Истец в мае 2017 года обратился в Красноярскую региональную общественную организацию «Краевой центр по защите общественной безопасности и здоровья населения».

На основании заявлений Красноярской региональной общественной организации «Краевой центр по защите общественной безопасности и здоровья населения» Отделом полиции № 1 МУ МВД России «Красноярское» проведены проверки КУСП № 23343 от 20.07.2017 и КУСП № 11205 от 11.05.2017.

По материалу проверки КУСП № 23343 от 20.07.2017 постановлением от 06.02.2018 в возбуждении уголовного дела по части 4 статьи 159 УК РФ в отношении учредителя ООО «ДЛП» ФИО2 и управляющей банка ООО КБ «Канский» ФИО11 отказано на основании пункта 2 части 1 статьи 24 УПК РФ.

Согласно ответу Отдела полиции № 1 МУ МВД России «Красноярское» по материалу предварительной проверки КУСП № 11205 от 11.05.2017 по заявлению ФИО1 о вымогательстве у него денежных средств ФИО2, вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 09.06.2017 № 2541.

Таким образом, ссылаясь на положения статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, и полагая, что договор купли-продажи доли в уставном капитале от 31.03.2015

заключен истцом под влиянием обмана и угроз со стороны ответчика, Морозов И.Ю. обратился в Арбитражный суд Красноярского края с настоящим иском.

Исследовав представленные доказательства, оценив доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 123 Конституции Российской Федерации, статьями 7, 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Согласно статье 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В силу статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (пункт 1).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (пункт 2).

В соответствии с пунктом 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Как следует из искового заявления, ФИО1 полагал, что договор купли-продажи доли в уставном капитале от 31.03.2015 фактически является договором залога указанной доли в целях обеспечения исполнения истцом обязательств по договору займа, который должен был предоставить ответчик в размере 15 000 000 руб. для развития бизнеса ООО «ДЛП» по лесозаготовке.

Фактически истец ссылается на то, что сделка совершена им под влиянием заблуждения в отношении предмета сделки – залог долей вместо их купли-продажи.

Статьей 178 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (пункт 1).

Как следует из пункта 2 указанной статьи, при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если:

1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.;

2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные;

3) сторона заблуждается в отношении природы сделки;

4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой;

5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.

В силу пункта 5 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон.

Договор купли-продажи доли в уставном капитале от 31.03.2015 удостоверен Козьменко Верой Геннадьевной, нотариусом Красноярского нотариального округа. Договор подписан сторонами в присутствии нотариуса. Личность сторон установлена, дееспособность их проверена.

В абзаце 1 статьи 16 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, утвержденных Верховным Судом Российской Федерации 11.02.1993 № 4462-1, разъяснено, что нотариус обязан оказывать физическим и юридическим лицам содействие в осуществлении их прав и защите законных интересов, разъяснять им права и обязанности, предупреждать о последствиях совершаемых нотариальных действий, с тем чтобы юридическая неосведомленность не могла быть использована им во вред.

Согласно пункту 1 статьи 35 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, утвержденных Верховным Судом Российской Федерации 11.02.1993 № 4462-1, к нотариальным действиям, совершаемым нотариусами, относится, в том числе, удостоверение сделок.

Из представленного в материалы дела договора купли-продажи доли в уставном капитале от 31.03.2015 следует, что он удостоверен нотариусом ФИО7 в установленном порядке, и, следовательно, сторонам разъяснены их права и обязанности, и стороны договора предупреждены о существе и последствиях заключаемой сделки. Указанное обстоятельство следует из пункта 19 договора, согласно которого сторонам сделки разъяснено содержание статей 93, 421 Гражданского кодекса Российской Федерации и статей 8, 9, 21 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью».

В соответствии с представленным ответом нотариуса ФИО7 от 26.12.2017 исх. № 254, участникам договора разъяснялись правовые последствия договора, договор был прочитан нотариусом вслух, участники договора заявили, что именно на таких условиях заключают договор, и им понятны правовые последствия договора.

При этом в материалы дела также не представлены доказательства заключения сторонами договора займа, на который ссылается истец.

Как установлено пунктом 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Статьей 808 Гражданского кодекса Российской Федерации установлены требования к форме договора займа: договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает не менее чем в десять раз установленный законом минимальный размер оплаты труда, а в случае, когда заимодавцем является юридическое лицо, - независимо от суммы.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

Согласно статье 162 Гражданского кодекса Российской Федерации несоблюдение требований о форме совершения сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства. В случаях, прямо указанных в законе или в соглашении сторон, несоблюдение простой письменной формы сделки влечет ее недействительность.

При этом договор займа является реальным и в соответствии с пунктом 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Статьей 812 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что заемщик вправе оспаривать договор займа по его безденежности, доказывая, что деньги или другие вещи в действительности не получены им от заимодавца или получены в меньшем

количестве, чем указано в договоре. Если договор займа должен быть совершен в письменной форме (статья 808 Гражданского кодекса Российской Федерации), его оспаривание по безденежности путем свидетельских показаний не допускается, за исключением случаев, когда договор был заключен под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя заемщика с заимодавцем или стечения тяжелых обстоятельств.

В соответствии с частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона, лицо, участвующие в деле, должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Поскольку для возникновения обязательства по договору займа требуется фактическая передача кредитором должнику денежных средств (или других вещей, определенных родовыми признаками) именно на условиях договора займа, то в случае спора на кредиторе лежит обязанность доказать факт передачи должнику предмета займа и то, что между сторонами возникли отношения, регулируемые главой 42 Гражданского кодекса Российской Федерации, а на заемщике - факт надлежащего исполнения обязательств по возврату займа либо безденежность займа («Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2015)», утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2015).

Доказательств заключения между сторонами договора займа и фактической передачи денежных средств, в связи с заключением договора купли-продажи долей от 31.03.2015, суду не представлено, как и допустимых, относимых и достоверных доказательств того, что заключение договора купли-продажи долей от 31.03.2015 было обусловлено предоставлением заемных денежных средств со стороны ответчика. Поскольку договор займа является реальным договором, при несоблюдении его письменной формы стороны не вправе ссылаться в его подтверждение на свидетельские показания.

Представленные в материалы дела договоры займа от 18.10.2014 на сумму 15 000 000 руб. и от 02.03.2015 на сумму 2 000 000 руб. заключены между ФИО1 и ФИО2 как физическими лицами, что истцом и ответчиком не оспаривается, следовательно, обстоятельства их заключения и исполнения не имеют отношения к предмету настоящего спора и не входят в компетенцию арбитражного суда.

Учитывая изложенные обстоятельства, судом отклоняется довод ФИО1 о том, что заключенный договор купли продажи доли от 31.03.2015 фактически является договором залога указанной доли в целях обеспечения исполнения истцом обязательств по договору займа, который должен был предоставить ответчик в размере 15 000 000 руб. для развития бизнеса ООО «ДЛП» по лесозаготовке.

Заявитель ссылается на положения статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Как следует из пункта 2 указанной статьи, сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

При этом обман и насилие должны быть именно на момент заключения сделки, то есть факт ее заключения был обусловлен обманом и (или) насилием, угрозами со стороны контрагента истца.

Вместе с тем ФИО1 не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что заключение им 31.03.2015 договора купли-продажи долей связано с обманными действиями или угрозами со стороны ответчика.

Материалами дела не подтвержден довод истца о том, что ФИО2 обманным путем завладел долями истца в уставном капитале ООО «ДЛП», поскольку ФИО1 ранее неоднократно заключал подобные сделки, понимал сущность, правовую природу и последствия совершаемых действий, обладал достаточной информацией о предмете сделки, ее стоимости и условиях заключения. До заключения оспариваемой сделки проведено общее собрание участников ООО «ДЛП», оформленное протоколом от 15.03.2015, на котором все участники общества единогласно согласовали продажу доли ФИО1 ответчику.

В исковом заявлении истец также ссылается на то, что в связи с введением истца в заблуждение, доля в уставном капитале отчуждена им ФИО2 по заниженной цене.

Вместе с тем ФИО1 не представил надлежащих, допустимых и относимых доказательств, подтверждающих, что стоимость доли является заниженной, о проведении экспертизы в рамках настоящего дела не заявил.

Кроме того, суд учитывает довод ответчика о том, что часть доли (0,3369 уставного капитала) истец приобрел у ФИО9 за 10 000 руб., что подтверждается условиями договора купли-продажи части доли в уставном капитале от 17.12.2014, другую часть доли (0,33 уставного капитала) истец приобрел у ФИО9 за 50 000 руб., что подтверждается условиями договора купли-продажи части доли в уставном капитале от 07.08.2014, за которые, как следует из объяснений ФИО9 данных в рамках КУСП № 23343 от 20.07.2017, истец не рассчитался.

Судом также учтено, что приговором Советского районного суда города Красноярска ФИО1 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных частью 3 статьи 160 Уголовного кодекса Российской Федерации, - присвоение, то есть хищение чужого имущества, вверенного виновному, совершенное в крупном размере.

Из материалов дела и приговора суда также следует, что деятельность ООО «ДЛП» нельзя назвать прибыльной, поскольку в основном общество существовало за счет заемных денежных средств, которые поступали как со стороны банков, так и со стороны физических лиц, в том числе участников общества. Заключенные директором ООО «ДЛП» ФИО1 договоры поставки лесоматериалов остались без исполнения.

Решением Арбитражного суда Красноярского края от 17.08.2017 по делу № А33- 970/2017 ООО «ДЛП» признано банкротом и в отношении него открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев до 10.02.2018.

Оценив имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу, что истцом не доказан факт отчуждения долей ФИО2 по заниженной цене, номинальная стоимость долей, указанная в ЕГРЮЛ, не свидетельствует об их реальной рыночной стоимости.

Из объяснений истца, ответчика, а также других участников ООО «ДЛП», полученных в рамках проведенных Отделом полиции № 1 МУ МВД России «Красноярское» проверок КУСП № 23343 от 20.07.2017 и КУСП № 11205 от 11.05.2017, не следует, что ФИО2 угрожал ФИО1, или применял к нему насилие, что повлекло дачу им согласия на совершение сделки.

Истцом в материалы дела для прослушивания представлялся флэш-накопитель USB с аудиозаписью разговора от 24.05.2017, из которого, по мнению истца, следует факт угроз ответчика в адрес истца.

Вместе с тем указанный флэш-накопитель не является относимым, допустимым и достоверным доказательством по настоящему делу, поскольку не ясен первоисточник

представленного Морозовым И.Ю. доказательства, откуда получена указанная аудиозапись и чей разговор на ней зафиксирован.

Кроме того, при прослушивании аудиозаписи невозможно достоверно идентифицировать лиц, участвующих в диалоге в тот или иной момент времени.

В судебном заседании ФИО1 подтвердил, что аудиозапись разговора, содержащая, по его мнению, угрозы со стороны ФИО2 записана 24.05.2017 года, но угрозы в его адрес со стороны ответчика поступали и ранее. Под влиянием угроз им 04.04.2015 были подписаны долговые расписки, по которым в настоящее время ответчик вымогает денежные средства у истца.

Поскольку разговор состоялся уже после заключения оспариваемой сделки, а иных доказательств, свидетельствующих о заключении 31.03.2015 договора купли-продажи долей ФИО1 под влиянием угроз материалы дела не содержат, суд приходит к выводу, что истцом документально не подтвержден факт заключения оспариваемой сделки под влиянием угроз от ответчика.

Таким образом, в связи с отсутствием оснований для признания сделки недействительной по статье 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, исковые требования ФИО1 не подлежат удовлетворению.

Ответчиком также заявлен довод о пропуске истцом срока исковой давности.

Согласно пункту 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В силу статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности устанавливается в три года. Для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком (пункт 1 статьи 197 Гражданского кодекса Российской Федерации).

На основании пункта 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Указанные положения соответствуют разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, приведенным в пункте 102 постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Как следует из материалов дела, о заключении оспариваемой сделки ФИО1 стало известно не позднее 31.03.2015 (даты заключения и нотариального удостоверения сделки).

При этом с иском в суд ФИО1 обратился 01.11.2017.

В качестве основания для восстановления пропущенного срока исковой давности истец ссылается на угрозы со стороны ответчика и болезнь дочери, которой 09.06.2016 был поставлен диагноз – острый лимфобластный лейкоз.

Поскольку судом не установлен факт угроз со стороны ответчика, а аудиозапись разговора и болезнь дочери произошли уже после истечения срока исковой давности для обращения в суд с настоящими требованиями, суд приходит к выводу о пропуске истцом срока исковой давности и отсутствием оснований для его восстановления.

В силу названных выше положений, истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске.

При таких обстоятельствах, основания для удовлетворения иска Морозова И.Ю. у суда отсутствуют.

При обращении в Арбитражный суд Красноярского края с настоящим иском истцом уплачена государственная пошлина в размере 33 757 руб., что подтверждается чеком- ордером от 01.11.2017

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины в размере 9 000 руб. подлежат отнесению на истца (6 000 руб. за иск и 3 000 руб. за заявление о принятии обеспечительных мер, в которых истцу было отказано).

На основании статьи 104 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации, государственная пошлина в размере 24 757 руб. подлежит возврату истцу из федерального бюджета.

Настоящее решение выполнено в форме электронного документа, подписано усиленной квалифицированной электронной подписью судьи и считается направленным лицам, участвующим в деле, посредством размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копии решения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Красноярского края

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований отказать.

Возвратить ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения: гор. Новокузнецк Кемеровской области) из федерального бюджета 24 757 руб. государственной пошлины, излишне уплаченной по чеку-ордеру от 01.11.2017.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд.

Апелляционная жалоба на настоящее решение подаётся через Арбитражный суд Красноярского края.

Судья Ю.И. Качур