Постановление от 24 декабря 2020 г. по делу № А13-12178/2015

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

24 декабря 2020 года

Дело №

А13-12178/2015

Резолютивная часть постановления объявлена 03.12.2020.

Полный текст постановления изготовлен 24.12.2020.

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Кравченко Т.В., судей Боровой А.А. и Троховой М.В.,

при участии представителя ФИО7 - ФИО1 (доверенность от 23.11.2018),

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО7 на определение Арбитражного суда Вологодской области от 07.07.2020 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.09.2020 по делу № А13-12178/2015,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Вологодской области от 28.08.2015 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ЖЭУ Металлург-2», адрес: 162602, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Общество).

Определением от 29.10.2015 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждён ФИО2.

Решением от 27.04.2016 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО2, который определением от 01.12.2016 утверждён конкурсным управляющим.

Конкурсный управляющий ФИО2 28.09.2018 обратился в арбитражный суд с заявлением, уточнённым в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), в котором просил привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6. Конкурсный управляющий также ходатайствовал о приостановлении рассмотрения заявления до окончания расчетов с кредиторами.

Определением от 07.07.2020 в удовлетворении заявления о привлечении ФИО3 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника отказано. Суд удовлетворил заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО4 и ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Рассмотрение заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО4, ФИО7 к субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.09.2020 определение от 07.07.2020 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО7 просит отменить определение от 07.07.2020 и постановление от 23.09.2020 в части привлечения его к субсидиарной ответственности, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления управляющего о привлечении ФИО7 к субсидиарной ответственности.

В обоснование кассационной жалобы ее податель отрицает, что являлся с 26.06.2015 руководителем должника, поскольку не знал и не мог знать об увольнении ФИО5 с должности руководителя Общества.

ФИО7 считает, что суды не установили степень его вовлеченности в процесс управления должником.

Податель жалобы считает, что Федеральный закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в редакции, подлежащей применению к спорным правоотношениям, не возлагал на участников должника обязанности по выявлению признаков несостоятельности и обращению в суд с заявлением о банкротстве.

По мнению ФИО7, у него отсутствовала обязанность по ведению и хранению документации должника.

В судебном заседании представитель ФИО7 поддержал доводы кассационной жалобы.

Иные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность определения от 07.07.2020 и постановления от 23.09.2020 проверена в кассационном порядке исходя из доводов кассационной жалобы.

Как установлено судом на основании имеющихся в деле доказательств, обязанности руководителя Общества исполняли ФИО3 (с 10.05.2011 по 27.04.2014), ФИО4 (с 28.04.2014 по 31.03.2015), ФИО5 (с 01.04.2015 по 25.06.2015), а также единственный участник Общества ФИО7 (с 26.06.2015 и до даты признания должника банкротом, то есть до 20.04.2016).

В Единый государственный реестр юридических лиц 26.02.2014 внесена запись № <***> о ФИО7 как единственном участнике Общества.

Конкурсный управляющий обратился в суд с рассматриваемым заявлением, неоднократно уточненным при рассмотрении обособленного спора в суде первой инстанции, и просил привлечь ответчиков к субсидиарной ответственности на основании пункта 2 и абзаца четвертого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции удовлетворил заявление конкурсного управляющего в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4 и ФИО7 Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции, указав, что доказательства, на основании которых суды могли прийти к выводу о действительном номинальном исполнении ФИО7 обязанностей учредителя должника и об уменьшении размера субсидиарной ответственности, в материалы дела не представлены.

Изучив материалы дела и проверив доводы кассационной жалобы, суд кассационной инстанции приходит к следующему.

К спорным правоотношениям подлежат применению положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, так как положения главы III.2 Закона о банкротстве, а также пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве, предусматривающие возможность привлечения к субсидиарной ответственности лиц, имеющих право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, были включены в Закон о банкротстве Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ).

Согласно пункту 1 статьи 4 указанного Закона он вступает в силу со дня его официального опубликования, за исключением положений, для которых данной статьей установлен иной срок вступления их в силу. Закон № 266-ФЗ был опубликован 30.07.2017.

Из положений пункта 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ и правовой позиции, изложенной в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», следует, что к спорным правоотношениям в части установления наличия либо отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности подлежат применению положения Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд на основании пункта 1 статьи 9 Закона не позднее чем через месяц со дня возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в порядке, который установлен статьей 9 Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность руководителя должника по обязательствам последнего, возникшим после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

При изложенных обстоятельствах следует признать, что участник должника не может являться субъектом ответственности на основании статьи 9 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

Вместе с тем при рассмотрении настоящего обособленного спора суд первой инстанции, с которым согласился и апелляционный суд, установил, что ФИО8 исполнял обязанности руководителя должника с 26.06.2015.

Как установлено решением Череповецкого городского суда Вологодской области от 01.08.2016 по делу № 2-6862/2016, директор Общества ФИО5 26.05.2015 направила ФИО7 заявление об увольнении по собственному желанию, 03.06.2015 данное заявление вручено адресату. ФИО5 26.06.2015 издала приказ о своем увольнении с 26.06.2015. Трудовые отношения между ФИО5 и Обществом признаны указанным решением суда прекращенными с 26.06.2015.

Суд первой инстанции дал подробную оценку доводам ФИО7 о том, что он являлся номинальным участником Общества, никогда не принимал и не передавал кому-либо имущество должника и не контролировал его деятельность, и правомерно их отклонил.

Пояснения ФИО7 об отсутствии у него цели управления должником и невозможности признания его лицом, контролировавшим должника, оценены судами первой и апелляционной инстанций критически ввиду отсутствия разумных объяснений его действий. ФИО7 ссылается на то, что являлся номинальным участником должника, выполняя волю иных лиц. Между тем ФИО7 не приведено пояснений о том, каким образом указанные им лица осуществляли контроль за деятельностью должника, каким образом между ними распределялись функции фактического руководства, каким образом они контролировали финансовые потоки должника или иным образом извлекали выгоду от его деятельности.

Суд кассационной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что добросовестность ответчика предполагает его активные действия по оказанию содействия суду и конкурсному управляющему в поиске сведений о реальной экономической деятельности должника и указанных им лиц. В рассматриваемом случае сообщение ФИО7 суду о лицах, которые, возможно, контролировали должника, не способствовало восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь и не привело к установлению совокупности обстоятельств, позволивших сделать однозначный вывод о признании таких лиц субъектами, фактически контролировавшими должника.

При изложенных обстоятельствах ФИО7 не доказал наличие оснований, которые бы позволили признать его номинальным участником и/или номинальным руководителем должника.

Судом первой инстанции была назначена судебная экспертиза, по результатам которой установлено, что подпись от лица ФИО7 в решении от 28.04.2014 № 2 о назначении ФИО4 руководителем Общества выполнена иным лицом. В то же время сведения о ФИО4 как о руководителе Общества внесены в Единый государственный реестр юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) и находились в публичном доступе с 08.05.2014.

Следовательно, действуя добросовестно и разумно, ФИО7 не мог не знать о внесении такой записи, однако не принимал мер по оспариванию указанной записи в ЕГРЮЛ.

При принятии обжалуемого определения от 07.07.2020 суд первой инстанции обоснованно учел пояснения ФИО7 о его взаимодействии с ФИО4 В дальнейшем ФИО7 подписал решение об увольнении ФИО4 и назначении руководителем Общества ФИО5

С учетом изложенного суд кассационной инстанции считает мотивированным и основанным на доказательствах, имеющихся в материалах обособленного спора, вывод суда о том, что ФИО7 являлся контролирующим должника лицом.

По результатам рассмотрения обоснованности заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО7 к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, суд первой инстанции, с которым согласился и апелляционный суд, пришел к выводу, что с заявлением о признании Общества банкротом ФИО7 должен был обратиться не позднее 01.10.2015.

Между тем, как справедливо указывает податель кассационной жалобы, на указанную дату в отношении Общества уже было возбуждено настоящее дело о банкротстве (определение от 28.08.2018).

Субсидиарная ответственность руководителя организации по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы является правовым механизмом, обеспечивающим защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов. Невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица.

Применительно к обстоятельствам настоящего обособленного спора следует признать, что после возбуждения настоящего дела о банкротстве перед потенциальными кредиторами Общества была раскрыта информация о невозможности должником исполнить уже существующие обязательства.

С учетом изложенного суд кассационной инстанции считает ошибочным, основанным на неверном применении норм материального права вывод судов первой и апелляционной инстанций о наличии оснований для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

В этой части заявления конкурсного управляющего не подлежит удовлетворению.

Вместе с тем суд кассационной инстанции считает обоснованным привлечение судом ФИО7 к субсидиарной ответственности за непередачу документов бухгалтерского учета и (или) отчетности должника.

Согласно бухгалтерскому балансу должника за 2014 год на балансе числилось имущество балансовой стоимостью 16 732 000 руб., в том числе запасы на сумму 649 000 руб., денежные средства в размере 1 257 000 руб., дебиторская задолженность в размере 14 825 000 руб.

Судом установлено и не опровергнуто конкурсным управляющим, что часть документации должника была передана конкурсному управляющему бывшим работником должника и обществом с ограниченной ответственностью «Информационно-расчетный центр», которое до марта 2015 года вело бухгалтерский учет должника на основании договора.

Вместе с тем запасы на сумму 649 000 руб., сведения о дебиторской задолженности юридических лиц, иной дебиторской задолженности, конкурсному управляющему переданы не были, что затруднило формирование конкурсной массы и сделало невозможным взыскание дебиторской задолженности на сумму 8 726 830 руб. 02 коп. и реализации запасов.

На требование конкурсного управляющего о передаче бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей ФИО3 направил пояснения об их отсутствии у него. Указал, что не был извещен о смене генерального директора Общества, на работу в мае 2014 года допущен не был, документация должника осталась в офисе Общества, распоряжался ею ФИО4 Данные доводы ФИО3 конкурсным управляющим и иными лицами не опровергнуты.

Вступившим в законную силу определением от 07.10.2016 по настоящему делу установлено отсутствие у ФИО5 какой-либо документации Общества.

Суд первой инстанции установил отсутствие доказательств передачи ФИО4 документации должника как ФИО5, так и ФИО9, что обусловило привлечение ФИО4 к субсидиарной ответственности по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Вместе с тем в рассматриваемом случае единственный участник должника ФИО7 в течение длительного времени уклонялся от исполнения обязанности по избранию нового руководителя Общества, не принимал мер по составлению, ведению, хранению и последующей передачи документации конкурсному управляющему.

Доказательства принятия ФИО7 мер по восстановлению или истребованию документации должника в материалы обособленного спора не представлены.

При изложенных обстоятельствах обжалуемые судебные акты в части установления наличия оснований для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в прядке абзаца четвертого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве являются верными и отмене не подлежат.

Суд первой инстанции на основании пункта 5.1 статьи 10 Закона о банкротстве приостановил производство по заявлению конкурсного управляющего о привлечении ФИО4 и ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с тем, что формирование и реализация конкурсной массы должника не завершена.

Коль скоро в резолютивной части определения от 07.07.2020 не установлен размер субсидиарной ответственности ФИО7, суд кассационной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемых судебных актов, ограничившись выводом в мотивировочной части настоящего постановления об отсутствии оснований для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Вологодской области от 07.07.2020 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.09.2020 по делу № А13-12178/2015 оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО7 – без удовлетворения.

Председательствующий

Т.В. Кравченко

Судьи

А.А. Боровая

М.В. Трохова