Определение от 7 апреля 2026 г. АС Камчатского края

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КАМЧАТСКОГО КРАЯ

683009, Российская Федерация, Камчатский край,

<...>, http://kamchatka.arbitr.ru


ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Дело № А24-1876/2024
г. Петропавловск-Камчатский
08 апреля 2026 года
Резолютивная часть определения объявлена 31 марта 2026 года

Арбитражный суд Камчатского края в составе судьи Иванушкиной К.Ю.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Жунда Е.В., рассмотрев в открытом судебном заседании заявление финансового управляющего

о признании недействительным договора купли-продажи земельного участка от 14.03.2025, заключенного между супругой должника – ФИО1 и ФИО2, и применении последствий недействительности сделки,

по делу № А24-1876/2024 по заявлению ФИО3

(ИНН <***>) о признании несостоятельным (банкротом),

в отсутствие представителей участвующих в деле лиц,

установил:

22.04.2024 в арбитражный суд через систему «Мой Арбитр» поступило заявление ФИО3 (дата и место рождения: 29.01.1960, пгт. Усть-Камчатск Усть-Камчатского р-на Камчатской обл., адрес регистрации: <...> Октября, д. 13, кв. 36, идентификационный номер налогоплательщика (ИНН) <***>, страховой номер индивидуального лицевого счета в системе обязательного пенсионного страхования

047-183-364 63, далее – должник, ФИО3) о признании его несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 27.04.2024 заявление принято к производству, назначено судебное заседание по проверке обоснованности заявления.

Решением суда от 23.05.2024 ФИО3 признан банкротом, в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина.

Финансовым управляющим утверждена ФИО4

(ИНН <***>) – член ассоциации арбитражных управляющих «Сириус».

Объявление № 35210119556 о введении в отношении должника процедуры реализации имущества опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 08.06.2024.

11.09.2025 в арбитражный суд через систему «Мой Арбитр» поступило заявление финансового управляющего о признании недействительным договора купли-продажи земельного участка от 14.03.2025, заключенного между бывшей супругой должника – ФИО1 (далее – ФИО1) и ФИО2 (далее – ФИО2) и применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника земельного участка, кадастровый номер 41:09:0010114:3957, общей площадью 700+/-9 кв., расположенного по адресу: Камчатский край, Усть-Камчатский муниципальный район, Усть-Камчатское сельское поселение,

п. Усть-Камчатск. По мнению заявителя, в рассматриваемом случае имеет место отчуждение недвижимого имущества, подпадающего под критерий общего имущества супругов и подлежащего реализации в процедуре банкротства, в связи с чем выбытие такого имущества по своему правовому смыслу свидетельствует о причинении вреда законным правам и интересам кредиторов. Поскольку сделка совершена 14.03.2025, то есть после признания должника банкротом, финансовый управляющий считает, что имеются основания для признания ее ничтожной на основании пункта 5 статьи 213.25 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). Кроме того, сделка совершена при отсутствии равноценного встречного исполнения. Так, по договору купли-продажи цена сделки составила 100 000 рублей, в то же время согласно решению финансового управляющего об оценке средняя рыночная стоимость спорного земельного участка на дату совершения сделки составляет 149 100 рублей. Поскольку ФИО5 является заинтересованным лицом по отношению к должнику, она не могла не знать о введении в отношении него процедуры банкротства на момент совершения сделки. Отчуждение ликвидного имущества по заниженной цене свидетельствует о том, что продавец преследовал цель вывода имущества.

Определением от 18.09.2025 заявление финансового управляющего принято к производству и назначено к рассмотрению в судебном заседании.

19.11.2025 от финансового управляющего через систему «Мой Арбитр» поступило ходатайство о приобщении дополнительных доказательств (копия выписки из Единого государственного реестра недвижимости о правах отдельного лица на имевшиеся (имеющиеся) у него объекты недвижимости; копии актовых записей в отношении должника; письменные пояснения бывшей супруги должника, в которых указано, что спорный земельный участок продан за 100 000 рублей, указанные денежные средства потрачены ФИО1 на операцию по зрению, также она готова внести половину стоимости земельного участка в конкурсную массу должника).

26.12.2025 от финансового управляющего поступило ходатайство о приобщении дополнительных доказательств, в котором указано, что в целях урегулирования спора в адрес заинтересованного лица и ответчика направлено требование о фактическом пополнении конкурсной массы на сумму, соответствующую доле должника в реализованном совместном имуществе (74 550 руб. – ½ доли).

Определением суда от 04.02.2026 ФИО6 отстранена от исполнения возложенных на нее обязанностей финансового управляющего в деле № А24-1876/2024.

10.02.2026 от бывшей супруги должника – ФИО1 поступило свидетельство о смерти ФИО3 от 10.12.2025 серии <...>, дата смерти – 07.12.2025.

Определением от 12.02.2026 суд перешел к рассмотрению дела о банкротстве по правилам параграфа 4 главы X Закона о банкротстве («Особенности рассмотрения дела о банкротстве гражданина в случае его смерти»).

Определением от 27.02.2026 финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО7 (ИНН <***>) – член ассоциации арбитражных управляющих «Сириус».

10.07.2026 от ФИО1 посредством почтовой связи поступил отзыв на заявление финансового управляющего, согласно которому она просит отказать в удовлетворении заявленных требований. В отзыве указано, что продажа земельного участка была необходима для покрытия расходов на поездку в г. Петропавловск-Камчатский с целью операции по зрению (снятие жилья, сдача анализов, оплата сиделки сыну-инвалиду на период ее отсутствия), бывший супруг умер 07.12.2025, сама ФИО1 находится в трудной жизненной ситуации.

Лица, участвующие в деле, явку своих полномочных представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

Информация о времени и месте судебного заседания размещалась на официальном сайте Арбитражного суда Камчатского края в сети Интернет (http://kamchatka.arbitr.ru).

Судебное заседание проводится в отсутствие не явившихся лиц в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

До начала судебного заседания от финансового управляющего ФИО7 поступили письменные пояснения, согласно которым оспаривание договора купли-продажи инициировано правомерно; доводы бывшей супруги должника о несогласии с оценкой земельного участка не являются основанием для отказа в удовлетворении заявления, как и ссылки на необходимость операции и оплату сиделки.

Рассмотрев заявление, исследовав материалы обособленного спора и оценив представленные доказательства в соответствии со статьей 71 АПК РФ, суд пришел к следующему выводу.

Как указано выше, заявление о признании гражданина Чекмазова П.А. банкротом принято к производству судом 27.04.2024, а 23.05.2024 должник признан несостоятельным (банкротом).

Согласно материалам дела брак между должником и ФИО1 заключен 30.11.2010, расторгнут 10.10.2023 на основании совместного заявления супругов, не имеющих общих детей, не достигших совершеннолетия от 07.09.2023.

В период с 13.12.2018 по 18.03.2025 ФИО1 принадлежал земельный участок с кадастровым номером 41:09:0010114:3957 на основании договора купли-продажи земельного участка от 26.10.2018 № 32, вид разрешенного использования – ведение дачного хозяйства, площадь 700+/–9 кв. м, местоположение – Усть-Камчатский муниципальный район, Усть-Камчатское сельское поселение, п. Усть-Камчатск.

Между ФИО1 и ФИО2 14.03.2025 заключен договор купли-продажи указанного участка по цене 100 000 рублей.

В настоящее время спорный земельный участок зарегистрирован за ФИО2 (с 18.03.2025), что подтверждается выпиской из ЕГРН.

Ссылаясь на то, что сделка совершена после признания должника банкротом в нарушения запрета, предусмотренного пунктом 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве, а также с неравноценным встречным исполнением (пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве), финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Положениями части 1 статьи 223 АПК РФ, статьи 32 Закона о банкротстве предусмотрено, что дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

Сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (статья 153 ГК РФ).

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве).

Как предусмотрено в пункте 4 статьи 213.32 Закона о банкротстве, оспариванию в рамках дела о банкротстве гражданина подлежат сделки, совершенные супругом должника-гражданина в отношении имущества супругов, по основаниям, предусмотренным семейным законодательством.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

В соответствии с абзацем третьим пункта 8 названного постановления неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее совершения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

Одним из основных обстоятельств, входящих в предмет доказывания при рассмотрении вопроса о признании сделки недействительной по основанию пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, является факт равноценности или неравноценности совершенного по сделке встречного исполнения, следовательно, чтобы установить данное обстоятельство, необходимо обладать информацией о действительной рыночной стоимости как переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств, так и полученного встречного исполнения.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 03.02.2022 № 5-П, наличие в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве оценочных характеристик создает возможность эффективного ее применения к неограниченному числу конкретных правовых ситуаций. Таким образом, квалификация осуществленного предоставления как неравноценного определяется судом в каждом случае исходя из конкретных характеристик правоотношений (его количества, ликвидности, периода экспозиции и т.п.).

Помимо цены, для определения признака неравноценности во внимание должны приниматься и все обстоятельства совершения сделки, то есть суд должен исследовать контекст отношений должника с контрагентом для того, чтобы вывод о подозрительности являлся вполне убедительным и обоснованным (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2019 № 305-ЭС18-8671(2), от 23.08.2019 № 304-ЭС15-2412(19).

Цена договора от 14.03.2025 определена сторонами в сумме 100 000 рублей.

Согласно представленному финансовым управляющим решению об оценке имущества от 03.09.2025 средняя рыночная стоимость спорного участка составляет 149 100 рублей. Оценка произведена на основании анализа информации о ценовых предложениях аналогичных объектов недвижимого имущества аналогичной площади в том же регионе, где совершена сделка.

В частности, финансовым управляющим использовано 3 объекта-аналога на дату совершения сделки, расположенные в Камчатском крае, а именно: 1) Елизовский район, снт. Медвежий угол (примечание – участок в живописном месте); 2) Елизовский район, рп. Вулканный (примечание – перспективный земельный участок, расположен перед Николаевским (Паратунским) кольцом, ровный, электричество проведено, скважина с питьевой водой не глубоко, проезд круглый год); 3) Елизовский район, СНТ Учитель (примечание – заезд от «деревянного рынка» (10 минут).

Между тем финансовым управляющим не учтено, что согласно общедоступным сведениям Елизовский район, где находятся земельные участки-аналоги, расположен в юго-восточной части полуострова Камчатка, ближе к административному центру Камчатского края – г. Петропавловску-Камчатскому; административный центр – город Елизово (второй по величине город Камчатского края), население района – свыше 50 тысяч человек; район имеет развитую транспортную сеть, хорошую автодорожную связь с Петропавловском-Камчатским (расстояние около 32 км); является популярным въездным пунктом для туристов (здесь расположен международный аэропорт «Елизово»); в районе развиты туризм, рыболовство и рыбопереработка, сельское хозяйство (тепличное овощеводством, животноводство), сфера услуг, торговля и транспорт.

Усть-Камчатский район, где находится спорный земельный участок, расположен в северо-восточной части полуострова, у устья реки Камчатки и побережья Тихого океана; является малонаселенным (население около 9000 чел.); транспортная доступность ограничена; основные дороги – грунтовые или гравийные; расстояние от Усть-Камчатска до г. Петропавловска-Камчатского по дороге – около 719 км; сообщение с другими района частично зависит от сезонных условий и погоды; основой экономики района – рыболовство и рыбопереработка, подсобное хозяйство; возможности для массового туризма ограничены из-за удаленности.

При таких обстоятельствах суд полагает, что применять объекты-аналоги, расположенные в Елизовском районе Камчатского края, для определения рыночной стоимости участка, расположенного в Усть-Камчатском районе Камчатского края, не корректно.

Очевидно, что удаленность Усть-Камчатского района от крупных населенных пунктов, сложность с транспортной доступностью, меньшее количество потенциальных покупателей, отрицательно влияет на рыночную стоимость спорного земельного участка.

В этой связи суд считает, что сами по себе представленные финансовым управляющим в материалы дела сведения об аналогах земельных участков не являются надлежащими доказательствами по делу, поскольку они не отвечают критериям отчета об оценке рыночной стоимости конкретного земельного участка с учетом его особенностей.

Сведения не позволяют сравнить указанные в них участки со спорным, так как рыночная стоимость определялась заявителем не путем сравнения условий оспариваемой сделки с условиями аналогичных сделок, а путем сравнения с условиями, предлагаемыми в объявлениях, в которых имеет место лишь цена предложения в отношении несхожих со спорным земельных участков, то есть указанные аналоги по сути таковыми не являются.

При этом из пояснений бывшей супруги должника следует, что на спорном участке имелся только туалет и будка для хоз. инвентаря, раскопан огород, остальная часть была заросшей, сам должник участком не пользовался.

Таким образом, в рассматриваемом случае у суда отсутствует возможность обоснованного и справедливого сопоставления цены спорного земельного участка

на момент реализации ответчику с ценами на аналогичные объекты.

Иных доказательств, свидетельствующих о том, что земельный участок был передан по цене, существенно отличающейся в худшую для должника сторону от условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки, заявитель в нарушение части 1 статьи 65 АПК РФ не представил. Отчет об оценке спорного участка с учетом его конкретных характеристик в материалах дела отсутствует. Ходатайств о назначении независимой судебной экспертизы не заявлено.

При таких обстоятельствах правовые основания для признания сделки недействительной по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве отсутствуют.

Доказательств того, что оспариваемая сделка совершена лишь для вида,

без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая, притворная сделка), не представлено.

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона

о банкротстве.

Как следует из разъяснений пунктов 5, 6 и 7 Постановления № 63, для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Вместе с тем в материалах спора отсутствуют доказательства того, что ответчик является заинтересованным лицом по отношению к должнику и его бывшей супруге, поэтому знал или мог знать о признаках несостоятельности и неплатежеспособности должника.

Помимо этого из материалов дела не следует, что при осуществлении оспариваемой сделки бывшая супруга и ответчик действовали при злоупотреблении правом.

Сторонами договора выступили физические лица, которые при покупке земельного участка исходили из личных нужд. В такой сделке, при недоказанности взаимосвязи между продавцом и покупателем и наличия у них намерения вывести имущество с целью недопущения обращения взыскания на него, презюмируется основанная на статье 1 ГК РФ добросовестность участников гражданского оборота и совершение ими действий с целью достижения обычных в этих взаимоотношениях целей: для продавца – реализовать имущество за максимально возможную в условиях текущего спроса цену, для покупателя – приобрести имущество с максимально возможным снижением от цены предложения. В случае участия в сделке заинтересованных, взаимосвязанных сторон применяется повышенный стандарт доказывания и указанная презумпция не учитывается.

Вместе с тем в данном случае наличие между сторонами какой-либо взаимосвязи не доказано. Доводов, позволяющих усомниться в намерении продавца (бывшей супруги должника) получить от реализации имущества его рыночную стоимость, а также позволяющих признать договор совершенным без получения встречного исполнения, финансовым управляющим не приведено, соответствующих тому доказательств не представлено. Оспариваемый договор заключен и исполнен, земельный участок передан покупателю, переход права собственности зарегистрирован в установленном законом порядке; в материалах дела имеется договор купли-продажи, подтверждающий получение денежных средств продавцом от покупателя в размере 100 000 руб., указанные обстоятельства лицами, участвующими в деле не опровергнуты, о фальсификации представленного договора в порядке статьи 161 АПК РФ никем из участвующих в деле лиц не заявлено. Так как представленный договор недействительным не признан, у суда отсутствуют правовые основания для признания договора ненадлежащим доказательством факта передачи наличных денежных средств от покупателя продавцу. Принимая во внимание совершение сделки между независимыми участниками гражданского оборота, у суда отсутствуют основания полагать, что ответчик не исполнил обязанность по оплате за земельный участок.

Кроме того, финансовый управляющий в заявлении ссылается на пункт 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве и полагает, что оспариваемая сделка является ничтожной как совершенная без его согласия.

В этой связи суд отмечает, что сам по себе факт введения процедуры банкротства в отношении ФИО3 доказательством недействительности сделки не является, ввиду того, что оспаривается сделка, совершена не должником лично, а его бывшей супругой; доказательства того, что последняя находилась в сговоре с покупателем ФИО2, а также доказательства заинтересованности ответчика по отношению к должнику и его бывшей супруги в материалы дела не представлены.

В то же время одного признака неплатежеспособности в отсутствие совокупности иных условий, образующих диспозицию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в частности, осведомленность ответчика о признаках неплатежеспособности, цели причинения вреда и причиняемый вред, недостаточно для признания договора купли-продажи недействительным по указанной норме Закона о банкротстве.

Таким образом, поскольку правовые основания для признания сделки недействительной на основании пунктов 1, 2 статьи 61.2, пункта 5 статьи 213.25 Закона о банкротстве отсутствуют, суд отказывает в удовлетворении заявления финансового управляющего.

Государственная пошлина в размере 7500 рублей относится

на должника, в интересах которого действует финансовый управляющий, и подлежит взысканию в доход федерального бюджета, поскольку при обращении в суд заявителю была предоставлена отсрочка по ее уплате.

Руководствуясь статьями 61.1, 61.2, 61.8, 61.9, 213.9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и статьями 110, 184, 185, 188, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

определил:

в удовлетворении заявления финансового управляющего отказать.

Взыскать с конкурсной массы ФИО3 в доход федерального бюджета 7500 рублей государственной пошлины.

Определение может быть обжаловано в Пятый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Камчатского края в срок, не превышающий одного месяца со дня вынесения определения.

Информацию о движении дела можно получить на официальном сайте Арбитражного суда Камчатского края – http://kamchatka.arbitr.ru.

Судья К.Ю. Иванушкина