Решение от 19 ноября 2017 г. по делу № А45-13488/2017

38/2017-197880(1)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД НОВОСИБИРСКОЙ ОБЛАСТИ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А45-13488/2017
г. Новосибирск
20 ноября 2017 года
Резолютивная часть решения объявлена 15 ноября 2017 года Решение в полном объеме изготовлено 20 ноября 2017 года

Арбитражный суд Новосибирской области в составе судьи Храмышкиной М.И., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Киселевой А.И., рассмотрев в судебном заседании дело по иску ФИО1 (г. Новосибирск)

к 1) ФИО2 (г. Новосибирск),

2) обществу с ограниченной ответственностью «СЭЛВИ» (630108, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***>),

3) ФИО3 (г. Астана Республики Казахстан),

о признании недействительным решения единственного участника, признании недействительной сделки по отчуждению доли в уставном капитале и применении последствий недействительности сделки,

при участии представителей:

истца: ФИО4, доверенность от 08.07.2017, паспорт; ответчиков: 1.Крестьянова А.П., доверенность от 14.10.2017, паспорт;

2. ФИО5, доверенность от 03.07.2017, паспорт;

3. Войтова И.А., доверенность от 21.07.2017, паспорт; Молодцевой Т.А., доверенность от 21.10.2017, паспорт,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 (далее – ФИО1, истец) обратился в арбитражный суд с иском к ФИО2 (далее – ФИО2, ответчик 1), обществу с ограниченной ответственностью «СЭЛВИ» (далее – ООО «СЭЛВИ», ответчик 2), ФИО3 (далее – ФИО3, ответчик 3) о признании недействительным решения единственного участника ООО «СЭЛВИ» ФИО2 от 28.10.2016 о принятии в состав участников общества гражданина Республики Казахстан ФИО3, принятии в уставный капитал общества от ФИО3 вклада в размере 30 000 рублей, увеличении уставного капитала до 40 000 рублей, определении размеров и номинальных стоимостей долей в уставном капитале всех участников общества; внесении соответствующих изменений в ЕГРЮЛ; о признании недействительной (ничтожной) сделки по отчуждению ФИО2 доли в уставном капитале ООО «СЭЛВИ» в размере 75%, совершенной путем включения в состав участников ООО «СЭЛВИ» ФИО3 и применении последствий недействительности ничтожной сделки в виде восстановления права ФИО2 на долю в уставном капитале ООО «СЭЛВИ» в размере 100%, прекращении права ФИО3 на долю в уставном капитале ООО «СЭЛВИ» в размере 75% с выплатой ФИО3 номинальной стоимости доли в размере 30 000 рублей.

Исковые требования ФИО1 обоснованы ссылкой на части 2, 3 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации, пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и мотивированы тем, что увеличение уставного капитала ООО «СЭЛВИ» путем принятия в состав

участников Баубекова А.А. и внесения им дополнительного неэквивалентного вклада является притворной сделкой, поскольку прикрывает сделку по отчуждению Даниловой Ю.А. в пользу Баубекова А.А. доли в уставном капитале общества в размере 75%, совершенную с целью исключения указанной доли из состава общего имущества супругов в обход требований пункта 11 статьи 21 Закона № 14-ФЗ, устанавливающих нотариальную форму заключения сделок по отчуждению долей в уставном капитале, а также пункта 3 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации – нотариально удостоверенного согласия другого супруга.

ФИО2 и ООО «СЭЛВИ» в судебном заседании и отзывом по делу поддержали требования ФИО1

ФИО3 в судебном заседании и письменным отзывом по делу отклонил требования истца как необоснованные и не подлежащие удовлетворению.

В ходе судебного разбирательства от ФИО2 поступило ходатайство об отложении судебного разбирательства в связи с намерением ФИО2 участвовать лично в судебном заседании и невозможностью обеспечить явку по причине болезни. Принимая во внимание неоднократную неявку ФИО2 в судебные заседания, в том числе, когда она обязывалась судом явиться лично, а также присутствие в судебном заседании представителя ФИО2, в удовлетворении данного ходатайства судом отказано.

Рассмотрев материалы дела, выслушав доводы сторон, арбитражный суд находит исковые требования не подлежащими удовлетворению ввиду нижеследующего.

Как следует из материалов дела, общество с ограниченной ответственностью «СЭЛВИ» зарегистрировано Новосибирской городской регистрационной палатой 25.03.1998, что подтверждается свидетельством № 14594.

20.03.2009 по договорам купли-продажи доли в уставном капитале Данилова Ю.А. приобрела у Щербакова А.С. (50%), Белокрылова О.Ю. (25%) и Дробыша О.И. (25%) доли в уставном капитале ООО «СЭЛВИ», став в результате обладателем 100 % доли уставного капитала общества.

Решением единственного участника ООО «СЭЛВИ» от 28.10.2016 ФИО2 было принято решение принять в состав участников общества гражданина Республики Казахстан ФИО3 с вкладом в уставный капитал в размере 30 000 рублей, в результате чего уставный капитал общества стал составлять 40 000 рублей, размер долей участников и их номинальная стоимость в уставном капитале составили:

- ФИО2 – размер доли - 25%, номинальная стоимость доли – 10 000 рублей,

- ФИО3 – размер доли - 75%, номинальная стоимость доли – 30 000 рублей.

Истец – ФИО1 является супругом ФИО2, брак зарегистрирован 25.08.2006, что подтверждается свидетельством о заключении брака <...>, брак не расторгнут, брачный договор между супругами не заключался.

ФИО1 ссылается, что он участником ООО «СЭЛВИ» не является и никогда не являлся, доли в уставном капитале ООО «СЭЛВИ» приобретены на общие денежные средства супругов и на протяжении более чем 7 лет супруги Д-вы вкладывали в развитие и расширение ООО «СЭЛВИ» общие денежные средства и имеющиеся ресурсы. На протяжении всего времени ООО «СЭЛВИ» успешно развивалось и в настоящее время является крупнейшим предприятием по производству жидкой двуокиси углерода и гранулированного «сухого льда».

ФИО1 о том, что супруга произвела увеличение уставного капитала ООО «СЭЛВИ» путем принятия в состав участников общества ФИО3 с дополнительным вкладом в размере 30 000 рублей, на момент совершения данных действий не знал, и узнал случайно в мае 2017

года от сторонних лиц. Согласия супруга на отчуждение 75% долей в уставном капитале ООО «СЭЛВИ» Данилова Ю.А. не получала и в известность о намерениях передать долю Баубекову А.А. супруга не ставила.

По мнению ФИО1, объективно оценивая ситуацию, ФИО3 должен был знать, что истец не одобрит передачу ему за номинальную стоимость в 30 000 рублей прав на 75% долей в уставном капитале ООО «СЭЛВИ».

Истец полагает, что сделка по введению в состав участников ООО «СЭЛВИ» нового участника совершена в условиях отсутствия объективной необходимости для увеличения уставного капитала общества, путем внесения неэквивалентного вклада. Результатом совершения данной сделки стал переход доли в размере 75% уставного капитала общества третьему лицу- ФИО3, к такому же результату, по мнению ФИО1, привело бы отчуждение этой доли, требующее нотариального оформления и в силу пункта 3 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации – нотариально удостоверенного согласия другого супруга. Таким образом, указанная сделка прикрывает собой сделку отчуждения ФИО3 доли в размере 75% уставного капитала ООО «СЭЛВИ» и является притворной сделкой в силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Ссылаясь на вышеуказанные обстоятельства, ФИО1 обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Суд отмечает, что позиция истца ФИО1 и ответчиков ФИО2 и ООО «СЭЛВИ» по существу заявленных исковых требований является консолидированной.

ФИО3, организуя защиту по настоящему делу, сослался на следующее.

ФИО2 являлась лишь формальным (номинальным) владельцем 100% доли в уставном капитале ООО «СЭЛВИ». Доля (100%) ФИО2 была приобретена у своего отца ФИО8 (50%), который в

настоящее время является исполнительным органом ООО «СЭЛВИ», и у его друзей и бизнес-партнеров Дробыша О.И. (25%) и Белокрылова О.Ю. (25%).

Сделки купли-продажи долей ООО «СЭЛВИ» были совершены с целью получения кредита ООО «СЭЛВИ», без обязательного привлечения ООО «Мега-Пласт-Сибирь» в качестве поручителя, поскольку субъектный состав учредителей ООО «СЭЛВИ» и ООО «Мега-Пласт-Сибирь» на тот момент совпадал.

У указанных сделок не было экономического содержания, о чем свидетельствует тот факт, что доля 100% в уставном капитале общества была приобретена ФИО2 по номинальной стоимости 8 400 рублей без определения ее действительной рыночной стоимости, в то время как балансовая стоимость активов общества по состоянию на конец 2008 года составляла 79 104 тыс. рублей.

Фактическими же владельцами 100% доли после продажи ФИО2 100% доли в уставном капитале общества оставались продавцы долей, а также ФИО3 в равных долях, которыми и принимались все решения относительно деятельности общества.

Роль ФИО2 как участника общества сводилась к переназначению своего отца – ФИО8 в качестве директора общества, иного участия в деятельности общества ФИО2 не принимала.

По сути ФИО2 являлась номинальным держателем доли на протяжении всего период с марта 2009 по 2017 год, выполняя согласованную волю фактических собственников ООО «СЭЛВИ» (ФИО8 ФИО10, ФИО9 и ФИО3)

ФИО3 лично не знаком с ФИО2, в силу чего не мог гарантировать ФИО2 получение каких-либо материальных выгод, никаких обязательств между ФИО2 и ФИО3 относительно какого-либо встречного предоставления за приобретенную долю в уставном капитале общества не имеется, что свидетельствует об отсутствии

цели Даниловой Ю.А. прикрыть сделку по выводу имущества (доли) из под режима общей совместной собственности с истцом.

Не преследовал такую цель и ФИО3, поскольку на протяжении долгого периода времени (с 2005 года) наряду с дружественными партнерами ФИО8, ФИО9, ФИО10 являлся фактическим владельцем доли (25%) в каждой компании, входящей в сферу общих бизнес-интересов партнеров:

- Бейсингс Лимитед (Лондон) – акционеры ФИО8 (10%), ФИО3 (70%), ФИО9 (10%), ФИО10 (10%);

- ООО «Мега-Пласт-Сибирь» - участники ФИО11 (25%), ФИО9 (42%), ФИО10 (16,5%); ФИО8 (16,5%),

- ООО «СЭЛВИ» - участники (до марта 2009 года) ФИО9 (25%), ФИО10 (25%); ФИО8 (50%), и воспринимал оформление своего права на 75% доли в ООО «СЭЛВИ» как бесспорный факт, согласованный всеми выгодоприобретателями, имеющими общие бизнес- интересы.

В 2005 году была создана компания Бейсингс Лимитед, контролируемая ФИО3, по инициативе директора ООО «Мега-Пласт-Сибирь» ФИО9 между партнерами принято решение о финансировании приобретения оборудования для производства углекислоты через компанию Бейсингс Лимитед, которая в дальнейшем поставила оборудование в ООО «СЭЛВИ» на льготных условиях по отсрочке платежа. Монтаж оборудования производился на производственных площадях ООО «Мега-Пласт-Сибирь», которые в свою очередь после были переданы ООО «СЭЛВИ» по стоимости ниже рыночной, согласованной партнерами по затратному методу. С 2006 по 2011 годы ООО «СЭЛВИ» пользовалось производственной базой ООО «Мега- Пласт-Сибирь», не производя эквивалентного возмещения, уплачивая только расходы на содержание.

В подтверждение своих доводов о том, что все решения между партнерами принимались согласовано, а сами общества контролировались

одними и теми же лицами, Баубеков А.А. представил протоколы собрания партнеров от 20.07.2016 (разрешались вопросы взаимодействия и взаиморасчетов между партнерами), от 30.11.2016 (подтверждение фактического распределения долей в обществе, согласование формы отчетности, а также намерение перевести долю Даниловой Ю.А. на Баубекова А.А.), заверенные подписями Щербакова А.С., Баубекова А.А., Белокрылова О.Ю., Дробыша О.И., электронные письма в адрес Баубекова А.А. от Щербакова А.С. и других работников общества относительно деятельности ООО «СЭЛВИ».

На протяжении долгого периода времени ФИО3 производились как финансовые, так и интеллектуальные инвестиции в развитие общества, формализация участия ФИО3 в уставном капитале ООО «СЭЛВИ» была вызвана, в том числе и необходимостью получения кредитных ресурсов (выдача поручительства), а также привлечением компаний из Казахстана в качестве покупателей продукции ООО «СЭЛВИ», о чем прямо указывается директором ООО «СЭЛВИ» ФИО8 в письме управляющему ОАО «Сбербанк» № СБ 11/25/1 от 25.11.2016.

Таким образом, как полагает ответчик, наделение ФИО3 долей в уставном капитале общества с одобрения ФИО8 не было обусловлено необходимостью вывода имущества из-под режима общей совместной собственности супруга ФИО1

На варианте с увеличением уставного капитала как способа приобретения ФИО3 доли в обществе настоял директор ООО «СЭЛВИ» ФИО8, поясняя, что приобретение у его дочери ФИО2 доли в обществе по договору купли-продажи по номинальной стоимости вызовет претензии налоговых органов.

С учетом вышеизложенного, ФИО3 считает, что в силу отсутствия необходимых условий для квалификации сделки как притворной,

факт отсутствия нотариального согласия Данилова А.В. на отчуждение доли Баубекову А.А. не имеет правового значения.

В соответствии со статьей 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

Согласно части 1 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации владение, пользование и распоряжение общим имуществом осуществляются по обоюдному согласию супругов.

Пунктом 2 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации и пунктом 2 статьи 253 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена презумпция согласия супруга на действия другого супруга по распоряжению общим имуществом.

В силу положений абзаца 2 пункта 2 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации сделка, совершенная одним из супругов по распоряжению общим имуществом супругов, может быть признана судом недействительной по мотивам отсутствия согласия другого супруга по его требованию в случаях, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение данной сделки. Супруг, чье согласие на совершение сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке.

В соответствии с пунктом 3 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации для заключения одним из супругов сделки по распоряжению имуществом, права на которое подлежат государственной регистрации, сделки, для которой законом установлена обязательная нотариальная форма,

или сделки, подлежащей обязательной государственной регистрации, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга. Супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки.

Согласно пункту 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна.

Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворные сделки направлены на то, чтобы скрыть действительную волю сторон. В такой ситуации о притворности свидетельствует не столько содержание договора, сколько совокупность обстоятельств, связанных с заключением и исполнением договора.

Для признания сделки недействительной по основанию притворности подлежит доказыванию тот факт, что притворная (прикрывающая) сделка совершается лишь для вида, когда намерение сторон направлено на достижение иных правовых последствий, вытекающих из прикрываемой сделки. Данная сделка характерна несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон, так как в момент ее совершения воля участников не направлена на достижение правовых последствий в виде возникновения гражданских прав и обязанностей. Квалифицирующим признаком притворной сделки является цель ее совершения, стороны должны преследовать общую цель и достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 87 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса" (далее - Постановление N 25) в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Неисполнение или ненадлежащее исполнение принятых обязательств не является доказательством притворности сделки. Неисполнение обязательства по сделке может рассматриваться как подтверждение притворности сделки в совокупности с другими доказательствами, подтверждающими, что договор заключен сторонами с целью прикрыть другую сделку.

Суд, в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оценил представленные сторонами доказательства, их относимость и допустимость, а также взаимную связь доказательств в совокупности, и пришел к выводу об отсутствии надлежащих доказательств того, что решение единственного участника общества прикрывает собой сделку по отчуждению (договор купли-продажи) доли в уставном капитале ООО «СЭЛВИ», а также об отсутствии наличия у ФИО2 и ФИО3 общей цели на отчуждение доли в уставном капитале общества и причинения вреда имущественным интересам ФИО1

При постановке данного вывода судом учитывается следующее.

В соответствии с пунктом 2 статьи 19 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» общее собрание участников общества может принять решение об увеличении его уставного капитала на основании заявления участника общества (заявлений участников общества) о внесении дополнительного вклада и (или), если это не запрещено уставом общества, заявления третьего лица (заявлений третьих лиц) о принятии его в

общество и внесении вклада. Такое решение принимается всеми участниками общества единогласно.

Одновременно с решением об увеличении уставного капитала общества на основании заявления третьего лица или заявлений третьих лиц о принятии его или их в общество и внесении вклада должны быть приняты решения о принятии его или их в общество, о внесении в устав общества изменений в связи с увеличением уставного капитала общества, об определении номинальной стоимости и размера доли или долей третьего лица или третьих лиц, а также об изменении размеров долей участников общества. Такие решения принимаются всеми участниками общества единогласно. Номинальная стоимость доли, приобретаемой каждым третьим лицом, принимаемым в общество, не должна быть больше стоимости его вклада.

Внесение дополнительных вкладов участниками общества и вкладов третьими лицами должно быть осуществлено не позднее чем в течение шести месяцев со дня принятия общим собранием участников общества предусмотренных настоящим пунктом решений.

В соответствии с пунктом 2.1. статьи 19 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» указанное заявление и иные документы для государственной регистрации предусмотренных настоящей статьей изменений в связи с увеличением уставного капитала общества, увеличением номинальной стоимости долей участников общества, внесших дополнительные вклады, принятием третьих лиц в общество, определением номинальной стоимости и размера их долей и в случае необходимости с изменением размеров долей участников общества, а также документы, подтверждающие внесение в полном объеме участниками общества дополнительных вкладов или вкладов третьими лицами, должны быть представлены в орган, осуществляющий государственную регистрацию юридических лиц, в течение месяца со дня принятия решения об утверждении итогов внесения дополнительных вкладов участниками общества в соответствии с пунктом 1 настоящей статьи либо внесения дополнительных

вкладов участниками общества или третьими лицами на основании их заявлений.

Для третьих лиц такие изменения приобретают силу с момента их государственной регистрации.

Уставом ООО «СЭЛВИ» от 09.09.2016 не предусмотрен запрет на увеличение уставного капитала на основании заявления третьего лица о принятии его в общество и внесения вклада.

Согласно пунктам 4.1, 4.7, 4.8 Устава ООО «СЭЛВИ», утвержденного решением единственного участника общества от 09.09.2016, уставный капитал общества составляет 10 000 рублей, общее собрание участников общества может принять решение об увеличении его уставного капитала на основании заявления третьего лица о принятии его в общество и внесении вклада. Такое решение принимается участниками общества единогласно.

21 октября 2016 года ФИО3 обратился с заявлением о принятии в состав участников общества за счет внесения вклада в уставный капитал общества.

Единственным участником ООО «СЭЛВИ» ФИО2 приняты решения от 28.10.2016 о принятии в состав участников ООО «СЭЛВИ» ФИО3, увеличении уставного капитала общества до 40 000 рублей за счет вклада ФИО3 в размере 30 000 рублей, установлении размера долей в уставном капитале ООО «СЭЛВИ»: ФИО3 – 75% доли номинальной стоимостью 30 000 рублей, ФИО2 - 25% доли номинальной стоимостью 10 000 рублей, внесении изменений в Устав ООО «СЭЛВИ» в связи с увеличением уставного капитала общества до 40 000 рублей.

Решением, указанным в пункте 2 статьи 19 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» является решение, оформленное протоколом общего собрания участников ООО «СЭЛВИ» от 28.10.2016.

Поскольку установленные пунктом 2 и пунктом 2.1. статьи 19 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» сроки внесения дополнительного вклада соблюдены, увеличение уставного капитала является состоявшимся, о чем свидетельствует также государственная регистрация изменений, в связи с увеличением уставного капитала.

В результате принятия оспариваемого решения единственного участника общества от 28.10.2016 ФИО2 не вышла из общества, не извлекла материальную прибыль путем получения денежных средств за проданную долю.

ФИО1 не представлено доказательств того, что ФИО2 имела умысел на продажу части долей уставного капитала или получение личной выгоды, а также создание иных правовых последствий, чем те последствия, которые были достигнуты при увеличении уставного капитала за счет внесения ФИО3 дополнительного вклада.

Представитель ФИО2 в судебном заседании пояснял, что действительно ФИО2 выполняла в обществе номинальную функцию владельца 100% доли, все решения в обществе принимались исполнительным органом общества и отцом ФИО2 ФИО8, никакого личного материального интереса по заключению с ФИО3 сделки по отчуждению ему доли не имела, поскольку не состоит с ним в родственных связях, денег или иного встречного предоставления от него не получала. В качестве цели по введению ФИО3 в состав участников общества указала на последующее инвестирование им денежных средств в развитие общества.

В материалах дела отсутствуют доказательства, из которых можно было бы сделать вывод о наличии умысла ФИО2 на совершение сделки с целью причинения вреда ФИО1, в том числе в виде вывода имущества из совместной собственности супругов.

Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу об отсутствии в материалах дела доказательств, подтверждающих, что воля всех сторон сделки на момент ее совершения не была направлена на возникновение вытекающих из них правовых последствий, а имела целью достижение иного правового результата, признаков притворности судом не установлено.

Принятие супругом решения о введении в состав участников общества нового участника с внесением им неэквивалентного дополнительного вклада в уставный капитал общества может рассматриваться как сделка, противоречащая пункту 2 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации, поскольку такое действие является по существу распоряжением общим имуществом супругов, влекущим уменьшение действительной стоимости доли супруга в обществе. Такие сделки могут быть признаны недействительными по иску другого супруга, если имеются доказательства, что приобретающий долю участник знал или заведомо должен был знать о несогласии другого супруга на совершение сделки. (Постановление Президиума ВАС РФ от 21.01.2014 № 9913/13 по делу № А33-18938/2011).

Таким образом, ФИО1, обращаясь в арбитражный суд с настоящим иском, должен представить доказательства, подтверждающие, что увеличение уставного капитала общества до 40 000 рублей за счет дополнительного вклада ФИО3 повлекло не только уменьшение принадлежащей супруге истца ФИО2 доли в уставном капитале общества, но и уменьшение действительной стоимости доли супруги в обществе.

Какие-либо доказательства, подтверждающие, что действительная стоимость принадлежавшей ФИО2 до увеличения уставного капитала общества доли в размере 100% превышала действительную стоимость доли в размере 25%, которой супруга истца стала владеть после увеличения уставного капитала общества, ФИО1 не представлены.

Приводя доводы о невыгодности для Даниловой Ю.А. принятых решений, истец не представил в материалы дела достаточных доказательств отсутствия экономической необходимости для принятия таких решений.

Напротив, в материалах дела имеется письмо № СБ 11/25/1 от 25.11.2016 в адрес управляющего ОАО «Сбербанк», направленное директором общества ООО «СЭЛВИ» ФИО8, которым он просит банк предоставить кредит на пополнение оборотных средств, потребность в котором мотивирует ожиданием роста продаж, связанных с вхождением нового учредителя из Казахстана и договоренностями с компаниями Казахстана о поставке продукции общества, а также указывает, что рассматривается вопрос окончательной передачи доли (100%) в уставном капитале общества ФИО3

В силу положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказать, что покупатель по спорной сделке знал о несогласии другого супруга на совершение данной сделки, исходя из общего правила распределения бремени доказывания, возлагается на супруга, заявляющего требование о признании этой сделки недействительной.

Супруги Д-вы находятся в официальном законном браке, брак не расторгнут, судом не установлено, что ФИО3 был осведомлен о каких- либо конфликтах между супругами и возражениях ФИО1 против увеличения уставного капитала общества и перераспределения долей.

Форма закрепления статуса участника общества за ФИО3 была предложена директором общества ФИО8, который был связан семейными связями как с ФИО2, так и с ФИО1, при этом истец работал и работает в ООО «СЭЛВИ» в качестве заместителя директора по производству и в полной мере обладал сведениями о хозяйственной деятельности общества, не только как работник данного общества, ну и как член семьи в статусах «зятя» директора общества и «супруга» единственного участника общества.

Более того, добровольное принятие на себя Баубековым А.А. финансовых обязательств в виде поручительства по обязательствам ООО «СЭЛВИ» в сумме более 50 000 000 рублей свидетельствует о том, что Баубеков А.А. даже не мог предположить, что кто-то не согласен с приобретением им доли в уставном капитале и может оспорить его статус как участника общества.

Истцом не представлены в материалы дела доказательства того, что ФИО3 знал или заведомо должен был знать о несогласии ФИО1 на принятие решения по увеличению уставного капитала путем вхождения в состав участников общества ФИО3 с дополнительным вкладом в уставный капитал.

При рассмотрении корпоративных споров, осложненных применением пункта 2 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации, в качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, иные документы и материалы, а также показания свидетелей.

В качестве свидетелей по настоящему делу судом были допрошены ФИО9 и ФИО10.

Оба свидетеля пояснили, что ФИО3 принимал активное участие в деятельности ООО «СЭЛВИ» на протяжении долгого периода времени и являлся фактическим участником, поскольку финансировал как само приобретение ООО «СЭЛВИ» у третьих лиц, так и приобретение обществом оборудования и производственной площадки, при этом расчет ООО «СЭЛВИ» с компанией Бэйсингс Лимитед и ООО «Мега-Пласт-Сибирь» производился за счет полученных от использования оборудования и производственной площадки доходов.

Из показаний свидетелей следует, что ФИО2 никогда не принимала фактического участия в деятельности общества и не была фактическим владельцем ООО «СЭЛВИ» несмотря на официальный статус участника, отраженный в ЕГРЮЛ. Доли в уставном капитале общества она

получила по договоренности фактических владельцев (Дробыша О.И., Белокрылова О.Ю., Щербакова А.С.) формально без цели фактического управления и владения обществом.

Свидетель ФИО10 пояснил, что ФИО1 задолго до мая 2017 года и до подачи настоящего иска было известно о том, что ФИО3 является участником общества, так как он совместно с ФИО8 и ФИО10 принимал участие в обсуждении вопроса о дальнейшем статусе ФИО2 в качестве участника общества. Данная встреча состоялась на квартире ФИО8 осенью 2016 года после введения ФИО3 в состав участников общества.

Свидетель ФИО9 указал на присутствие ФИО1 22.12.2016 в помещении Банка ВТБ 24 в г. Новосибирске при подписании кредитного соглашения между ООО «СЭЛВИ» и Банком и договоров поручительства по обязательствам общества между Банком и участниками общества – ФИО2 и ФИО3

Справка ООО «СЭЛВИ» о том, что 21,22,23 декабря 2016 года ФИО1 находился на рабочем месте на территории предприятия ООО «СЭЛВИ» не принимается судом как надлежащее доказательство, поскольку выдана за подписью директора ООО «СЭЛВИ» ФИО8, который является заинтересованным лицом по настоящему делу, имеющим общую позицию с истцом и ФИО2

Показания свидетелей являются последовательными, непротиворечивыми, не опровергнуты истцом и ответчиками, оснований не доверять им у суда не имеется.

Достоверность показаний свидетелей не вызывает сомнений, поскольку подтверждается иными письменными доказательствами, такими как протоколы от 20.07.2016 и 30.07.2016, подписанными ФИО10, ФИО9, ФИО8 и ФИО3, контрактом на поставку оборудования, кредитным соглашением и договором поручительства от 22.12.2016.

Доводы истца, Даниловой Ю.А. и ООО «СЭЛВИ» о необходимости отнестись к этим показаниям критически судом не принимаются, поскольку свидетели были предупреждены устно и письменно об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний в соответствии с пунктом 1 статьи 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 1 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 Гражданского кодекса Российской Федерации» положения Гражданского кодекса Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права, подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статьях Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права или законные интересы другой стороны, содействующей ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагается, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по

инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также принимает иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала ил содействовала эта сторона соответственно наступившим или не наступившим (пункт 3 статьи 157 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Учитывая консолидированную позицию по настоящему делу ФИО1, ФИО2 и ООО «СЭЛВИ», исследовав и оценив представленные сторонами доказательства, их относимость и допустимость, а также взаимную связь доказательств в совокупности, заслушав показания свидетелей, суд констатирует, что в действиях ФИО1, ФИО2 и ООО «СЭЛВИ» в лице директора ФИО8 имеется злоупотребление правом.

С 2005 года директором общества являлся и является ФИО8, с 2009 года по предложению ФИО8 единственным участником общества со 100% долей в уставном капитале стала его дочь ФИО2, оформлением за ФИО2 прав на 100% доли занимался ее отец и директор общества ФИО8

28.10.2016 с согласия ФИО8 единственным участником общества и его дочерью ФИО2 было принято решение ввести ФИО3 в состав участников общества путем принятия решения единственного участника об увеличении уставного капитала общества и внесении доли третьим лицом, в результате которого уставный капитал общества увеличился с 10 000 рублей до 40 000 рублей, из которого доля

Баубекова А.А. соответствовала 75% уставного капитала, что соответствовало фактическому вкладу Баубекова А.А. в хозяйственную деятельность общества, доля Даниловой Ю.А. – 25% уставного капитала.

Директором продолжал оставаться ФИО8

В судебном заседании представитель ФИО2 пояснил, что ФИО2 участия в деятельности общества не принимала, все действия осуществлялись с волеизъявления ее отца и директора ООО «СЭЛВИ» ФИО8 и решение принять в состав участников ООО «СЭЛВИ» нового участника было продиктовано исключительно волей отца ФИО8

Оформлением в ИФНС изменений в устав и в ЕГРЮЛ на основании спорного решения занимался также ФИО8

С учетом родственных отношений с ФИО2 и ФИО1, ФИО8 не стал бы действовать в ущерб интересам дочери и ее семьи, полагая, что в результате оспариваемого решения будут нарушены ее права как участника общества.

После получения ООО «СЭЛВИ» требований ФИО3 о созыве общего собрания участников общества (23.05.2017 и 22.06.2017) с вопросами о принятии устава в новой редакции и смене директора общества ФИО8, возможность потерять корпоративный контроль была воспринята ФИО8 соответствующим образом, следствием чего стало предъявление настоящего иска его зятем ФИО1

Супруги Д-вы, а также отец ФИО2 ФИО8 в силу родственных связей являются взаимозависимыми лицами, более того, ФИО1 длительное время работает в ООО «СЭЛВИ» по трудовому договору в должности заместителя директора по производству, что сторонами не оспаривается, и находится в прямом подчинении директора ООО «СЭЛВИ» ФИО8

Истец, не будучи участником общества, и находясь, как он утверждает в конфликтной ситуации со своей супругой ФИО2, а, следовательно,

и ее отцом Щербаковым А.С., тем не менее, имеет оперативный доступ к документации общества, в том числе приложенной им к заявлению об обеспечении иска.

Все вышеизложенное свидетельствует о согласованности действий ФИО1 и ООО «СЭЛВИ» в лице его исполнительного органа ФИО8 и отсутствии разногласий относительно оспариваемых действий ФИО2

Недобросовестность (злоупотребление правом) стороны является одним из оснований для отказа в удовлетворении иска.

При таких обстоятельствах исковые требования не подлежат удовлетворению.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины относятся на истца.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении заявленных исковых требований отказать.

Решение, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Седьмой арбитражный апелляционный суд (город Томск).

Решение, вступившее в законную силу, может быть обжаловано в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу, в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа (город Тюмень) при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Апелляционная и кассационная жалобы подаются через Арбитражный суд Новосибирской области.

Судья М.И. Храмышкина