Решение от 19 октября 2022 г. по делу № А19-4531/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ

664025, г. Иркутск, бульвар Гагарина, д. 70, тел. (3952)24-12-96; факс (3952) 24-15-99

дополнительное здание суда: ул. Дзержинского, д. 36А, тел. (3952) 261-709; факс: (3952) 261-761

http://www.irkutsk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

г. Иркутск Дело № А19-4531/2022

« 19 » октября 2022 года.

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 12.10.2022 года.

Арбитражный суд Иркутской области в составе судьи Акопян Е.Г., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению АКЦИОНЕРНОГО ОБЩЕСТВА «СОСНОВГЕО» (ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес: 664000, ИРКУТСКАЯ ОБЛАСТЬ, ИРКУТСКИЙ РАЙОН, УСТЬ-КУДА ДЕРЕВНЯ)

к ФИО2

о взыскании 21 534 руб. 32 коп.,


в судебном заседании 05.10.2022 в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объявлен перерыв до 15 час. 30 мин. 12.10.2022, после перерыва судебное заседание продолжено,

при участии в судебном заседании:

от истца: ФИО3, доверенность №2403-01/33 от 12.01.2021 (паспорт);

от ответчика: не явился, извещен надлежащим образом;

установил:

АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО «СОСНОВГЕО» (далее – АО «СОСНОВГЕО», истец) обратилось в Арбитражный суд Иркутской области к ФИО2 (далее – ФИО2, ответчик) с требованием о взыскании убытков в размере 21 534 руб. 32 коп. в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ (ООО) «СПЕЦАВТОДОС».

Представитель истца исковые требования поддержал.

Ответчик, надлежащим образом извещенный о времени и месте судебного разбирательства, о чем свидетельствует уведомление о вручении почтового отправления №66402575828250, в судебное заседание не явился.

Информация о времени и месте судебного заседания была размещена па официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет www.irkutsk.arbitr.ru в соответствии с требованиями абзаца второго пункта 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Ответчик требования истца ни по существу, ни по размеру не оспорил, отзыв на иск не представил, каких-либо заявлений или ходатайств в дело не направил.

В силу части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

В силу частей 1, 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации непредставление отзыва на исковое заявление или дополнительных доказательств, которые арбитражный суд предложил представить лицам, участвующим в деле, не является препятствием к рассмотрению дела по имеющимся в деле доказательствам. При неявке в судебное заседание арбитражного суда истца и (или) ответчика, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, суд вправе рассмотреть дело в их отсутствие.

Дело рассматривается в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, без предоставления отзыва ответчиком, по имеющимся доказательствам.

Исследовав материалы дела, ознакомившись с письменными доказательствами, суд установил следующие обстоятельства.

Согласно доводам искового заявления, в связи с ненадлежащим исполнением ООО «СПЕЦАВТОДОС» своих обязательств оплате товара, переданного по товарной накладной №759 от 28.09.2018, АО «СОСНОВГЕО» обратилось в Арбитражный суд Иркутской области с заявление о выдаче судебного приказа.

Вступившим в законную силу судебным приказом от 04.03.2020 по делу № А19-3180/2020 с ООО «СПЕЦАВТОДОС» в пользу АО «СОСНОВГЕО» взысканы 18 622 руб. 80 коп. – основного долга, 1 911 руб. 52 коп. – процентов, начисленных за пользование чужими денежными средствам в размере за период с 29.09.2018 по 18.02.2020, а так же 1000 руб. – государственной пошлины.

Так как оригинал судебного приказа судом не был своевременно направлен взыскателю, истцом 08.10.2020 направлено в Арбитражный суд Иркутской области заявление о выдаче подлинника судебного приказа, что подтверждается материалами дела №А19-3180/2020 и данными опубликованными в картотеке арбитражных дел в сети интернет (https://kad.arbitr.ru/Card/f93fc546-661 l-4a9c-a6b5-2f5dl8bae299).

После получения оригинала судебного приказа, истец 29.10.2020 направил в Межрайонную ИФНС России № 12 по Иркутской области с заявление о предоставлении сведений о банковских счетах должника, что подтверждается уведомлением о вручении письма.

19.11.2020 истцом от Межрайонной ИФНС России № 12 по Иркутской области получен ответ на вышеуказанный запрос, согласно которым у должника имелось 2 счета открытых в ПАО Сбербанк в г. Иркутске и ПАО Банк «Финансовая Корпорация Открытие» в г. Москве.

25.11.2020 истец направил на исполнение в ПАО Банк «Финансовая Корпорация Открытие», расположенный в г. Москве судебный приказ, который 12.01.2021 вернулся обратно по причине истечения срока хранения.

29.01.2021 истец нарочно передал в ПАО Банк «Финансовая Корпорация Открытие» в г. Иркутске судебный приказ с заявлением, что подтверждается отметкой банка о принятии судебного приказа.

02.02.2021 в адрес истца поступило письмо от ПАО Банк «Финансовая Корпорация Открытие» которым отказано в приятии судебного приказа по причине отсутствия заявления взыскателя о предъявлении исполнительного документа, что подтверждается письмом Банка № 03-04/2035.

08.02.2021 ПАО Банк «Финансовая Корпорация Открытие» направило в адрес АО «СОСНОВГЕО» оригинал судебного приказа, который был получен Истцом 16.02.2021 г.

20.02.2021 АО «СОСНОВГЕО» повторно направило в Банк судебный приказ, что подтверждается описью вложения в ценное письмо, который был принят на исполнение 05.03.2021, что подтверждается уведомлением о приеме к исполнению.

10.01.2022 налоговым органом внесена запись о прекращении деятельности ООО «СПЕЦАВТОДОС» в связи с исключением из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) на основании пункта 2 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 №129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее – Закон №129-ФЗ от 08.08.2001).

Полагая, что ответчик, как лицо, действовавшее от имени общества без доверенности, допустил наличие у ООО «СПЕЦАВТОДОС» признаков недействующего юридического лица, а также не направил возражений против предстоящего исключения общества из ЕГРЮЛ, истец обратился в арбитражный суд с требованием о взыскании с ФИО2 убытков в размере 21 534 руб. 32 коп.

Исследовав и оценив представленные доказательства каждое в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к следующим выводам.

В рамках настоящего дела установлено, что в отношении общества - должника процедуры банкротства не применялись, общество исключено из ЕГРЮЛ в административном порядке на основании статьи 21.1 Закона №129-ФЗ от 08.08.2001.

Для кредиторов юридических лиц, исключенных из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа на основании статьи 21.1 Закона №129-ФЗ от 08.08.2001, законодателем предусмотрена возможность защитить свои права путем предъявления исковых требований к лицам, указанным в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (лицам, уполномоченным выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица), о возложении на них субсидиарной ответственности по долгам ликвидированного должника. Соответствующие положения закреплены в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об ООО).

Согласно указанной норме одним из условий удовлетворения требований кредиторов является установление того обстоятельства, что долги общества с ограниченной ответственностью перед кредиторами возникли из-за неразумности и недобросовестности лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 4 Федерального закона от 28.12.2016 №488-ФЗ настоящий Федеральный закон, которым внесены изменения в статью 3 Закона об ООО, вступает в силу по истечении ста восьмидесяти дней после дня его официального опубликования, за исключением положений, для которых настоящей статьей установлен иной срок вступления их в силу. Поскольку вышеназванный Федеральный закон был опубликован на официальном интернет-портале правовой информации 29.12.2016, изменения в статью 3 Закона об обществах, в части ее дополнения пунктом 3.1, вступили в силу 28.06.2017.

В силу пункта 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие. Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом. Федеральный закон от 28.12.2012 №488-ФЗ не содержит прямого указания на то, что изменения, вносимые в Закон об ООО, распространяются на отношения, возникшие до введения его в действие.

Однако согласно пункту 2 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации по отношениям, возникшим до введения в действие акта гражданского законодательства, он применяется к правам и обязанностям, возникшим после введения его в действие.

Из пункта 3.1 статьи 3 Закона об ООО следует, что конституирующим юридическим фактом, с которым законодатель связывает возникновение у кредитора юридической возможности воспользоваться вышеуказанным механизмом привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, к субсидиарной ответственности, является исключение общества из ЕГРЮЛ.

Вне зависимости от периодов возникновения задолженности (денежных обязательств) общества и периодов совершения лицами, указанными в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действий (предполагаемых в качестве неразумных, недобросовестных, повлекших невозможность исполнения обязательств) без наступления факта исключения общества из ЕГРЮЛ применение положений пункта 3.1 статьи 3 Закона об ООО не возможно.

При этом в указанном пункте указано, что последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства, возникают с исключением общества из ЕГРЮЛ, в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц.

Поскольку в рассматриваемом случае общество было исключено после вступления в силу пункта 3.1 статьи 3 Закона об ООО, у истца возникла юридическая возможность с наступлением указанного юридического факта требовать привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам исключенного общества, указанная норма подлежит применению в настоящем деле.

В Определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285 по делу № А65-27181/2018, от 25.08.2020 № 307-ЭС20-180 по делу № А21-15124/2018 изложены выводы по применению пункта 3.1 статьи 3 Закона об ООО.

Отмечается, что само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени), равно как и неисполнение обязательств не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с названной нормой.

Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами.

Из принципов ограниченной ответственности и защиты делового решения (пункт 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве») следует, что подобного рода ответственность не может и презюмироваться, даже в случае исключения организации из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа на основании статьи 21.1 Закона №129-ФЗ от 08.08.2001.

При разрешении такого рода споров истец должен доказать, что невозможность погашения долга перед ним возникла по вине ответчика в результате его неразумных либо недобросовестных действий.

Таким образом, основанием для возложения субсидиарной ответственности на руководителя (участника, учредителя) хозяйственного общества являются его действия, не отвечающие критериям разумности и добросовестности, которые находятся в причинно-следственной связи с неисполнением обществом обязательств перед своими контрагентами.

Ответственность руководителя (участника, учредителя) общества перед внешними кредиторами по пункту 3.1 статьи 3 Закона об ООО наступает в ситуации, когда неудовлетворение требования кредитора было обусловлено не рыночными и иными объективными факторами при ведении предпринимательской деятельности, характерными рисковому характеру данной деятельности - когда неудовлетворение требования обусловлено выполнением указаний (реализации воли) контролирующих лиц. При этом такие указания не направлены на добросовестное исполнение обязательств общества перед его кредиторами.

Следует отметить, что правовое регулирование участия в гражданских правоотношениях юридических лиц как самостоятельных субъектов права основано на самостоятельности и независимости юридического лица по отношению к его участникам, которые проявляются в имущественной обособленности юридического лица, наделением его самостоятельной правосубъектностью и разграничением имущественной ответственности юридического лица от ответственности его участников (пункт 1 статьи 48, статья 56 Гражданского кодекса Российской Федерации). Правовое положение общества с ограниченной ответственностью, права и обязанности его участников, порядок создания, реорганизации и ликвидации общества регулируются Закона об обществах.

Согласно статье 3 указанного закона общество несет ответственность по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом. Общество не отвечает по обязательствам своих участников. Участники общества не отвечают по его обязательствам и несут риск убытков, связанных с деятельностью общества, в пределах стоимости принадлежащих им долей в уставном капитале общества. Вместе с тем, несмотря на самостоятельность и независимость юридического лица как субъекта права, по своей сути юридическое лицо является правовой фикцией, опосредующей участие в гражданском обороте физических лиц. Создание и функционирование юридического лица обусловливаются реализацией интересов конкретных физических лиц, юридическое лицо действует в интересах своих реальных владельцев. При этом за счет разграничения имущественной ответственности юридического лица и его участников (учредителей) участие в гражданском обороте посредством конструкции юридического лица позволяет участникам (учредителям) юридического лица страховать себя от риска персональной ответственности по обязательствам юридического лица, несмотря на то, что во взаимоотношениях с третьими лицами волеизъявление юридического лица выражается через конкретных физических лиц и управленческие решения принимаются конкретными физическими лицами (статья 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 40 Закона об ООО).

Ведение предпринимательской деятельности посредством участия в хозяйственных правоотношениях через конструкцию хозяйственного общества (как участие в уставном капитале с целью получения прибыли, так и участие в органах управления обществом с целью получения вознаграждения) означает, что в конкретные гражданские правоотношения в качестве субъекта права вступает юридическое лицо. Именно с самим обществом юридически происходит заключение сделок и именно от самого общества его контрагенты вправе требовать исполнения принятых на себя обязательств, несмотря на фактическое подписание юридически значимых документов с конкретным физическим лицом, занимающим должность руководителя.

Такое правовое регулирование предполагает добросовестное поведение участников (учредителей) и руководителя общества с ограниченной ответственностью, направленное на надлежащее исполнение принятых на себя обществом обязательств с учетом того обстоятельства, что указанные лица имеют возможность контролировать деятельность юридического лица как в административно-хозяйственных вопросах, так и в юридических вопросах.

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» отмечается, что сущность конструкции юридического лица предполагает запрет на причинение вреда участниками (учредителями) и иными лицами, входящими в состав органов юридического лица, независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, общество с ограниченной ответственностью не должно становиться инструментом извлечения участниками (учредителями), руководителем организации преимущества из своего недобросовестного поведения за счет ущемления интересов контрагентов общества, пользуясь ограничением ответственности общества по его обязательствам принадлежащим ему имуществом.

Так как любое общество, принимая на себя права и обязанности, исполняя их, действует опосредованно через конкретных физических лиц - руководителей, участников (учредителей) организации, гражданское законодательство для стимулирования добросовестного поведения и недопущения возможных злоупотреблений со стороны физических лиц - руководителей, участников (учредителей) в качестве исключения из общего правила (ответственности по обязательствам юридического лица самим юридическим лицом) - предусматривает определенные экстраординарные механизмы защиты нарушенных прав кредиторов общества, в частности, такой механизм закреплен в пункте 3.1 статьи 3 Закона об ООО.

Как следует из пункта 3.1 статьи 3 Закона об ООО возможность возложения субсидиарной ответственности по обязательствам общества на лиц, указанных в пунктах 1-3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, обусловливается исключением общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц.

Между тем участник гражданского оборота имеет возможность использовать как один, так и несколько допустимых способов защиты своих гражданских прав (статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Соответственно, наличие у лица возможности возмещения своих имущественных потерь посредством иных способов защиты не может являться основанием для отказа в присуждении убытков.

Исключением из этого являются лишь случаи, когда лицо уже получило возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты.

В этой связи необращение истца в регистрирующий орган с возражениями относительно исключения общества - должника как недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ (либо отсутствие обжалования действий регистрирующего органа) - не может являться самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных в настоящем деле требований.

Исключение общества с ограниченной ответственностью из ЕГРЮЛ является условием для применения способа защиты, предусмотренного пунктом 3.1 статьи 3 Закона об ООО, поскольку при наступлении данного обстоятельства правосубъектность юридического лица утрачивается, как и утрачивается возможность удовлетворения требований кредитора за счет имущества такого юридического лица.

Механизм привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (контролирующих лиц), к субсидиарной ответственности на основании пункта 3.1 Закона об ООО является дополнительным способом восстановления нарушенных прав кредиторов общества с ограниченной ответственности.

Субсидиарная ответственность по обязательствам общества с ограниченной ответственностью является разновидностью гражданско-правовой ответственности и наступает в связи с причинением вреда имущественным правам кредиторов подконтрольного общества.

Согласно разъяснениям Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в Постановлении от 12.04.2011 № 15201/10, применимым к рассматриваемому спору, при доказанности противоправности действий единоличного исполнительного органа, факта причинения убытков и наличия причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе.

Из материалов дела следует, что у исключенного общества имелась задолженность перед истцом, подтвержденная судебным приказом, вступившим в законную силу, возникшая из договора купли-продажи, по которому исключенное общество являлось покупателем.

Товарная накладная №759 от 28.09.2018, акт сверки взаимных расчетов за период: 9 месяцев 2018 года между АО «СОСНОВГЕО» и ООО «СПЕЦАВТОДОС», подписаны со стороны ООО «СПЕЦАВТОДОС» ФИО2

В тот же период ответчик являлся единственным участником общества. Указанный статус ответчика оставался неизменным по дату исключения общества из ЕГРЮЛ.

Указанное свидетельствует о том, что структура исключенного общества как корпоративной организации не была осложнена множественностью состава участников юридического лица и наличием развернутой системы органов управления. Общество находилось под полным контролем ответчика, все административно-хозяйственные решения, юридические действия от имени общества осуществлялись единолично ответчиком. При такой структуре корпоративной организации возможность внутрикорпоративных конфликтов исключается, в связи с чем исключается какое-либо влияние на решения, принимавшиеся ответчиком в ходе осуществления управления обществом. Таким образом, ответчик единолично осуществлял контроль за получением прибыли общества и расходованием денежных средств, поступавших на счета общества, осуществлял управление имуществом общества. Фактически в деятельности общества реализовывались интересы исключительно ответчика.

Исключенное общество - должник в лице ответчика подписало акт сверки взаимных расчетов с АО «СОСНОВГЕО», задолженность по арендной плате была определена за 9 месяцев 2018 года по состоянию на 30.09.2018.

Указанные обстоятельства означают, что ответчик не мог не знать о наличии задолженности.

Истцом из сервиса Гарант «Экспресс Проверка» в материалы дела предоставлена выписка из бухгалтерской отчетности ООО «СПЕЦАВТОДОС» за 2019 год.

Согласно Отчету о финансовых результатах ООО «СПЕЦАВТОДОС», выручка за 2019 год составила 70 000 руб., за 2018 – 245 000 руб., что, по мнению истца, указывает на финансовые возможности должника в 2018 и 2019 году погасить имеющуюся задолженность.

Согласно сведениям по оборотам денежных средств должника, полученным от ПАО Сбербанк, на счет должника регулярно поступали денежные средства до 18.06.2020.

Задолженность ООО «СПЕЦАВТОДОС» за поставленный истцом товар образовалась 20.09.2018, судебный приказ вынесен 04.03.2020, соответственно на момент появления задолженности должник вел предпринимательскую деятельность и в период с 2018 по 2020 год имел возможность погасить имеющуюся задолженность.

Истец предпринимал попытки получить удовлетворение своих требований на основании вышеуказанного судебного приказа, предъявив его к исполнению в банк. Однако задолженность не была погашена.

Следует учитывать, что доказывание истцом в рамках рассматриваемого дела соответствующих обстоятельств объективно затруднено, как в силу того, что неисполнение обязательств обществом представляет собой отрицательный факт, так и ввиду того, что неисполнение обязательств общества могут быть обусловлены действиями ответчика по уклонению от исполнения обязательств перед истцом, что заведомо предполагает принятие мер по недопущению подтверждения таких фактов посредством каких-либо средств доказывания.

Предъявление к истцу высокого стандарта доказывания заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца, так как истец по существу вынужден представлять доказательства, доступ к которым у него отсутствует в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения по участию в управлении делами исключенного общества. Настоящее дело имеет элементы корпоративного спора и связано с определенными трудностями истца в предоставлении в материалы дела доказательств раскрывающих хозяйственную деятельность общества.

Для уравнивания стороны в правах суд в силу статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должен оказывать содействие в реализации их прав, создавать условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела. Суд должен проверять и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на недобросовестное и неразумное поведение ответчика. Суд должен исследовать и давать оценку не только заявленным требованиям и приведенным в обоснование требований доводам, но и исследовать и оценивать по существу приводимые ответчиком возражения, которые должны быть мотивированы и документально подтверждены.

В абзаце 4 пункта 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 отмечается, если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора.

В силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на ответчика в таком случае переходит бремя доказывания того, что неисполнение обязательств стало следствием не недобросовестных и неразумных действий ответчика, а следствием объективных обстоятельств, связанных с предпринимательским риском при ведении бизнеса.

Исходя из принципа состязательности, подразумевающего, в числе прочего, обязанность раскрывать доказательства, а также сообщать суду и другим сторонам информацию, имеющую значение для разрешения спора, нежелание стороны опровергать позицию процессуального оппонента должно быть истолковано против нее (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3).

Признание действий (бездействия) ответчика добросовестными вопреки доводам и имеющимся в материалах дела доказательств, при отсутствии соответствующих возражений ответчика противоречит принципам равноправия сторон и состязательности судопроизводства (статьи 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), подменяет волеизъявление стороны по делу и создает необоснованные процессуальные преимущества ответчику. Непредоставление отзыва на исковое заявление, а также доказательств в обоснование возражений относительно доводов истца о недобросовестных и неразумных действиях ответчика, повлекшее для истца убытки, является выбранным ответчиком способом поведения, который фактически свидетельствует о том, что ответчик признал обстоятельства, на которые ссылался истец, в том числе и обстоятельство недобросовестности ответчика.

В соответствии со статьей 399 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, несущее субсидиарную ответственность, отвечает перед кредитором на тех же основаниях, что и основной должник. Поэтому это лицо вправе выдвигать против требования кредитора все те возражения, которые мог бы противопоставить кредитору основной должник по обязательству, в частности, ссылаться на отсутствие его вины в неисполнении обязательства согласно пункту 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации (Постановление Президиума ВАС РФ от 27.10.1998 № 6544/98 по делу № А53-6454/97-С3-30).

Истец представил доказательства того, что ответчик был осведомлен об обязанности рассчитаться с АО «СОСНОВГЕО». Однако ответчик в настоящем деле не привел обстоятельств, которые бы свидетельствовали о том, что исключенным обществом в его лице были приняты все необходимые меры для погашения задолженности, подтвержденной судебным приказом. Кроме того, ответчик не раскрыл суду причины такого пассивного поведения по исполнению судебного приказа, не ссылался на обстоятельства, которые бы объективно свидетельствовали о препятствиях для исполнения судебного приказа. Ответчик не дал пояснений, почему бездействовал при наличии достаточного имущества для погашения задолженности.

Неразумность и недобросовестность действий ответчика в данном случае выражается в том, что при доподлинной осведомленности ответчика о сформировавшейся задолженности и наличии возможности для ее погашения ответчик бездействовал.

Объем заявленного истцом в рамках настоящего дела требования соответствует задолженности, подтвержденной судебным приказом, включающей в себя долг, возникший из договора купли-продажи, и расходы по оплате государственной пошлины. Принимая во внимание изложенное, суд приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявленного иска в полном объеме.

Всем существенным доводам и пояснениям судом дана оценка, что нашло отражение в данном решении. Иные доводы несущественны и на выводы суда повлиять не могут.

В соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Руководствуясь статьями 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

исковые требования удовлетворить.

Взыскать с ФИО2 в пользу АКЦИОНЕРНОГО ОБЩЕСТВА «СОСНОВГЕО» в порядке субсидиарной ответственности задолженность в сумме 21 534 руб. 32 коп., а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 2 000 руб.

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия.


Судья: Е.Г. Акопян