Решение от 14 ноября 2019 г. по делу № А75-13003/2019

Арбитражный суд

Ханты-Мансийского автономного округа - Югры

ул. Мира, д. 27, г. Ханты-Мансийск, 628011, тел. (3467) 95-88-71, сайт http://www.hmao.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

Дело № А75-13003/2019
14 ноября 2019 г.
г. Ханты-Мансийск


Резолютивная часть решения объявлена 07 ноября 2019 г.

Полный текст решения изготовлен 14 ноября 2019 г.

Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в составе судьи Инкиной Е.В., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Горобчук Н.А., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению акционерного общества «Сервисный центр бурения» (ОГРН <***>,ИНН <***>, место нахождения: 628600, Ханты-Мансийский автономный округ – Югра, <...> Западный промышленный узел, корпус 11, панель 14) к акционерному обществу «Нижневартовское нефтегазодобывающее предприятие» (ОГРН <***>, ИНН <***>, место нахождения: 628616, Ханты-Мансийский автономный округ – Югра, <...>) о взыскании 27 242 937 рублей 50 копеек,

с участием представителей сторон:

от истца – ФИО1 по доверенности от 25.10.2019,

от ответчика – ФИО2 по доверенности от 26.12.2018 № 235 (до перерыва), ФИО3 по доверенности от 26.12.2018 № 238 (после перерыва),

установил:

акционерное общество «Сервисный центр бурения» (далее - истец) обратилось в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры с исковым заявлением к акционерному обществу «Нижневартовское нефтегазодобывающее предприятие» (далее - ответчик) о взыскании 27 242 рублей 50 копеек стоимости возмещения утраченного оборудования по договору № 7371711/0528Д от 18.07.2017.

Протокольным определением от 16 октября 2019 года судебное заседание по делу отложено на 31 октября 2019 года в 14 часов 30 минут.

Представители сторон для участия в судебном заседании явились.

Представитель истца заявил ходатайство об изменении основания иска, увеличении размера и изменении предмета исковых требований, согласно которому просит взыскать с ответчика стоимость возмещения утраченного оборудования по договору№ 7371718/0100Д от 15.02.2018 в сумме 35 191 525 рублей и проценты за пользование чужими денежными средствами в сумме 3 642 081 рубля 80 копеек.

Согласно части 1 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) судом к рассмотрению приняты изменение основания иска и увеличение размера требований в части стоимости возмещения утраченного оборудования, ходатайство истца удовлетворено.

При этом судом не принято уточнение исковых требований в части взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами, поскольку указанное требование истцом ранее не заявлялось, и является новым требованием, предъявление которого не предусмотрено статьей 49 АПК РФ.

В порядке, предусмотренном статьей 163 АПК РФ, в судебном заседании был объявлен перерыв до 10 часов 00 минут 07 ноября 2019 года. После окончания перерыва судебное заседание было продолжено в указанное время в том же составе суда, с участием представителей сторон.

Представителем истца заявлено ходатайство об уменьшении размера исковых требований до 30 662 309 рублей 30 копеек (путем исключения из стоимости компенсации суммы НДС).

Согласно части 1 статьи 49 АПК РФ судом к рассмотрению приняты уменьшенные исковые требования, ходатайство истца удовлетворено.

В ходе судебного заседания представителем истца уменьшенные исковые требования и доводы искового заявления поддержаны.

Представители ответчика исковые требования не признали по мотивам, изложенным в отзыве на иск.

Суд, заслушав представителей сторон, исследовав материалы дела, находит исковые требования подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, 15.02.2018 между ответчиком (заказчиком) и истцом (исполнителем) заключен договор № 7371718/0100Д (л.д. 15-163 т. 2, л.д. 1-52 т. 3, далее - договор), по условиям которого исполнитель принял на себя обязательство по заданию заказчика оказать услуги по технологическому и техническому сопровождению наклонно-направленного бурения в соответствии с условиями заключенного договора, а заказчик, в свою очередь, обязался принять оказанные услуги и оплатить их в соответствии с разделом 4 заключенного договора (пункт 2.1 раздела 1 договора).

Договор вступает в силу с даты его подписания обеими сторонами и действует до 23.03.2021, но в любом случае до полного выполнения сторонами своих обязательств, возникших до указанной даты, в том числе до полного исполнения обязательств по взаиморасчетам (пункт 4.1 раздела 1 договора).

В договоре приведены значения следующих слов и словосочетаний (статья 1 «Определения» раздела 1 договора):

«Группа заказчика» означает заказчика, его соответствующих аффилированных лиц и их соответствующих директоров, должностных лиц и работников (включая агентов), но не включает каких-либо членов группы исполнителя;

«Группа исполнителя» означает исполнителя, его субисполнителей, его или их соответствующих аффилированных лиц, но не включает каких-либо членов группы заказчика;

«Оборудование» означает оборудование, инструменты, запасные части и т.д., не включая материалы, которые используются при оказании услуг;

«Оборудование исполнителя» означает оборудование, принадлежащее (на праве собственности или аренды) группе исполнителя, с использованием которого исполнитель оказывает услуги по договору;

«Сервисная компания» или «сервисные компании» означает любое юридическое лицо (а), кроме исполнителя, которое (-ые) заключило (-и) контракт(ы) с заказчиком и привлечены) заказчиком для оказания услуг или выполнения работ на месте оказания услуг или привлечены заказчиком для оказания услуг или выполнения работ в связи с услугами.

Согласно пункту 3.1.7 раздела 2 договора заказчик сохраняет за собой право заключать с любой сервисной компанией (сервисными компаниями) договоры на выполнение работ или оказание услуг одновременно с услугами на месте оказания услуг. Исполнитель предоставляет заказчику и сервисной компании (сервисным компаниям) доступ и возможность выполнять их работу и сотрудничает с сервисными компаниями.

В соответствии с условиями раздела 2 договора статьи 7 «Ответственность», за ущерб, причиненный имуществу группы исполнителя, заказчик несет ответственность в соответствии с применимым правом и положениями договора. За исключением случаев нормального износа и ненадлежащего оказания услуг группой исполнителя, заказчик освобождает исполнителя от ответственности и гарантирует ему возмещение убытков в отношении утраты или порчи имущества, материалов или оборудования (инструментов) или их составляющих (частей), принадлежащих группе исполнителя, случившихся в стволе скважины под столом ротора. Имущественная ответственность заказчика за вышеописанные утрату или порчу с учетом условий нижеприведенных условий амортизации равна стоимости ремонта или стоимости замены, в зависимости от того, что ниже, обоснованной исполнителем представителю заказчика. В случае, если возможен ремонт, заказчик по своему усмотрению возместит исполнителю стоимость вышеуказанного ремонта или стоимость замены. Возмещаемые исполнителю убытки в виде стоимости замены, за которую заказчик несет материальную ответственность, подлежат корректировке на амортизацию, которая применяется в порядке, указанном в Приложении № 4.1 к договору у (пункты 7.8.1, 7.8.2, 7.8.3 раздела 2 договора).

В соответствии с условиями пункта 7.8.6 раздела 2 договора несмотря на любые положения в договоре об обратном, ограничения ответственности и гарантии возмещения ущерба не применяются и не ожидаются стороной, если претензии, убытки, ущерб, затраты или ответственность являются результатом грубой неосторожности или умышленного нарушения.

Порядок расследования аварийных ситуаций и инцидентов, связанных с оказанием услуг, регламентирован статьей 15 раздела 2 договора, и предусматривает нижеследующее:

- в случае возникновения инцидента, брака, осложнения (далее - инцидент) исполнитель обязан незамедлительно известить заказчика и предпринять незамедлительные меры по недопущению ухудшения ситуации в соответствии с мероприятиями по безаварийному ведению буровых работ на месторождениях (пункт 15.2);

- в случае возникновения инцидента создается комиссия с привлечением заинтересованных сторон (как минимум представителей заказчика, исполнителей, сервисных компаний) (пункт 15.3);

- по результатам работы комиссии в срок не более 3 (трех) дней с даты инцидента создается предварительный акт расследования инцидента (пункт 15.4);

- по результатам работы комиссии в срок не более 10 (десяти) дней с даты окончания инцидента создается акт расследования инцидента, в котором указывается: причины, корректирующие действия, сумма ущерба, виновная сторона (стороны); при необходимости проведения дополнительных исследований и получения экспертного заключения сроки составления акта расследования могут быть продлены (пункт 15.5);

- отказ от подписания акта расследования инцидента не допускается (пункт 15.6);

- в случае необходимости стороны привлекают третью сторону для дополнительных исследований, получения экспертного заключения и т.д.; стоимость таких услуг третьей стороны возмещается за счет виновной в инциденте стороны; подписанный сторонами акт расследования инцидента является основанием для проведения расчетов между сторонами (пункт 15.8).

15.05.2018 при проведении работ на скважине № 228 кустовой площадки № 2 Узунского месторождения в процессе направленного бурения произошел инцидент, в результате которого в скважине осталось принадлежащее истцу буровое оборудование, в том числе винтовой забойный двигатель 9 5/8 (244,5 мм) с регулятором угла № CW -1805581-3, комплект телеметической системы БТС 172: модуль МЭС № 621/2129, генератор № 01.542, НУБТ материал PS 30 № 11, разделитель РДТ № 1523, удлинитель немагнитный материал PS 30, переводник М З-133*Н мк-150 № 29, переводник М З-133* Н З-152 № 105.

По факту случившегося инцидента истцом был составлен акт от 16.05.2018 на оставленное оборудование. Указанный акт подписан представителем заказчика -супервайзером ПАО «ВНГ» ФИО4 (л.д. 71 т. 1).

По результатам произошедшего инцидента было проведено техническое совещание, в котором принимали участие представители ответчика, представители сервисных компаний ООО «ВНБК» и ООО «НСК».

Результаты совещания оформлены протоколом от 24.05.2018 № 44-2-04-ННП/13 (л.д. 68-70 т. 1) и актом расследования аварии (инцидента) от 05.06.2018 (л.д. 73-76 т. 1).

Полагая, что ответчик обязан возместить стоимость утраченного оборудования, ссылаясь, в том числе на результаты технического совещания, истец направил в адрес ответчика претензию № 158 от 22.08.2018 с требованием осуществить оплату стоимости утраченного оборудования (л.д. 64 т. 1).

Оставление указанного требования ответчиком без удовлетворения послужило основанием для обращения последнего в суд с настоящим исковым заявлением.

Согласно статьям 307, 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) обязательства возникают из договоров и иных оснований, предусмотренных законом, и должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается.

В силу пункта 1 статьи 779 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Пунктом 1 статьи 393 ГК РФ предусмотрено, что должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

В силу пункта 1 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

В соответствии с указанными правовыми нормами для наступления гражданско-правовой ответственности в форме убытков необходимо наличие пяти обязательных условий: наличие убытков, противоправное поведение лица, действие (бездействие) которого повлекло причинение убытков, причинная связь между противоправностью и убытками; вина должника (в необходимых случаях); доказанность существования всех этих условий.

Пунктом 1 статьи 421 ГК РФ предусмотрено, что граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

В соответствии со статьей 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Из буквального толкования условий договора следует, что заказчик компенсирует исполнителю убытки в случае утраты материалов или оборудования (инструментов), случившихся в стволе скважины под столом ротора, если эти убытки не были следствием нормального износа или ненадлежащего оказания услуг группой исполнителя.

Размер компенсации определяется исходя из стоимости оборудования, указанной в Приложении № 4.1 к договору, с учетом амортизации.

Указанное условие договора не противоречит действующему законодательству, следовательно, подлежит применению.

При изложенных обстоятельствах, суд приходит к выводу, о том, что ответчик в силу заключенного договора обязался возместить убытки вне зависимости от того, кем они причинены и по каким причинам, за исключением случаев нормального износа и ненадлежащего оказания услуг группой исполнителя.

Таким образом, предусмотренная договором компенсация по своей правовой природе отличается от правовой природы убытков, предусмотренных статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку ее уплата не зависит от вины заказчика. Доводы ответчика в данной части подлежит отклонению.

Материалами дела подтверждается, что 15.05.2018 при исполнении истцом принятых по названному договору обязательств произошла авария на скважине № 228 кустовой площадки № 2 Узунского месторождения, повлекшая утрату спорного оборудования.

Осведомленность ответчика о данном инциденте подтверждена актом на оставленное оборудование, подписанным супервайзером ответчика (сотрудником ПАО «ВНГ» ФИО4).

Судом установлено, что утрата оборудования произошла в результате геологического осложнения в процессе строительства скважины (т.е. в результате случайной гибели оборудования).

Так, по итогам геолого-технического совещания, оформленного протоколом от 24.05.2018, в котором принимали участие со стороны ответчика: начальник УТиБ ФИО5, начальник УГСБС ФИО6, начальник УСБ ФИО7, и.о. начальника УОБР ФИО8, начальник ОПиМЭБ ФИО9, а также главный инженер ООО «ВНБК» ФИО10, руководитель проекта ООО «НСК» ФИО11, повесткой совещания являлись осложнения при бурении кондукторов на скважинах куста № 2 Узунского месторождения, приняты несколько решений, в том числе, признать инцидент как геолого-технические риски заказчика (решение № 1).

Данное обстоятельство подтверждено и актом расследования аварии (инцидента) при строительстве скважины от 05.06.2018 (л.д. 73-76 т. 1).

Доказательств утраты оборудования вследствие нормального износа или ненадлежащего оказания услуг группой исполнителя материалы дела не содержат.

Довод ответчика о том, что утрата оборудования произошла по вине истца, документально не подтвержден; в нарушение требований статьи 65 АПК РФ ходатайство о назначении судебной экспертизы ответчиком не заявлено.

Позиция одного из участников геолого-технического совещания о возможном нарушении технологии бурения не может быть принята судом во внимание, поскольку отражает лишь личное мнение участника по обсуждаемому вопросу и документальноне подтверждена.

Ссылку ответчика на обязанность истца по договору, как лица, ответственного за техническое и технологическое сопровождение наклонно-направленного бурения на скважине, в порядке статьи 716 ГК РФ предупреждать ответчика обо всех выявленных отклонениях от проекта и о возможности возникновения каких-либо осложнений, суд признает несостоятельной с учетом установленной в ходе совещания причины возникновения инцидента (геолого-технологическое осложнение).

При изложенных обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что на ответчике лежит обязанность по возмещению убытков, связанных с утратой принадлежащего истцу имущества (оборудования) в результате инцидента, случившегося в стволе скважины под столом ротора.

Перечень утраченного в результате инцидента оборудования подтвержден актом на оставленное оборудование от 16.05.2018 (л.д. 71 т. 1), а также актом расследования аварии (инцидента) при строительстве скважины от 05.06.2018 (пункты 2, 6 акта, л.д. 73-76 т. 1).

Содержание актов относительно состава оборудования ответчиком надлежащими доказательствами не опровергнуто, полномочия лиц, подписавших акты, не оспорены, о фальсификации доказательств не заявлено. Отказ представителя ООО «ВНБК» от подписания акта от 16.05.2018, вопреки мнению ответчика, не свидетельствует об ином составе оборудования, утраченного в результате аварии.

Представленный ответчиком акт о согласовании перечня оборудования, спущенного в скважину, в котором отсутствует аппаратура бескабельная телеметическая в составе модуля МЭС50 № 621/2129 и генератора 01.542, не опровергает факт спуска указанного оборудования в скважину № 228 и его утрату в результате инцидента на скважине № 228. При этом суд принимает во внимание дату составления акта о согласовании перечня оборудования (13.04.2018 (л.д. 14 т.2), дату начала бурения скважины № 228 (14.05.2018) и дату инцидента (15.05.2018), а также состав оборудования, находящегося в скважине на момент инцидента, определенный актом расследования аварии (инцидента) при строительстве скважины от 05.06.2018. Доказательств того, что спорное оборудование не использовалось для производства работ на скважине ответчиком также не представлено.

Поскольку оборудование исполнителя утрачено и ремонту не подлежит, суд признает обоснованным предъявление к ответчику требования о возмещении стоимости утраченного оборудования.

Судом установлено и сторонами не оспаривается, что стоимость возмещения утраченного оборудования (утрата в скважине) сторонами в приложении № 4.1 к договору не согласована.

Между тем данное обстоятельство не освобождает заказчика об обязанности возместить причиненный исполнителю ущерб.

По данным истца размер компенсации за утраченное оборудование составил 30 662 309 рублей 30 копеек, в том числе комплект телеметрической системы в сумме 25 162 309 рублей 32 копейки (без учета НДС) и винтовой забойный двигатель в сумме 5 500 000 рублей.

В подтверждение стоимости комплекта телеметрической системы истцом представлены договор № 0432/2018 от 22.03.2018 на приобретение данного оборудования, акт о приеме - передаче объекта основных средств от 03.04.2018, универсальный передаточный акт № ГЛ04/02 от 03.04.2018.

В отношении забойного двигателя истец указал, что оборудование принадлежало исполнителю на основании договора аренды № 13-LS/0318-WS от 22.03.2018. В связи с утратой предмета договора аренды в результате инцидента на скважине № 228 общество с ограниченной ответственностью «НОВ Ойлфилд Сервисез Восток» (арендодатель) обратилось с исковым заявлением к арендатору (истец по настоящему иску) о взыскании в том числе убытков в размере стоимости утраченного оборудования в сумме 5 500 000 рублей. Решением Арбитражного суда города Москвы от 01.02.2019 по делу № А40-259732/18 исковые требования общества с ограниченной ответственностью«НОВ Ойлфилд Сервисез Восток» удовлетворены. Взысканный по решению Арбитражного суда города Москвы размер стоимости утраченного оборудования (забойного двигателя) предъявлен истцом в рамках настоящего дела к возмещению заказчику.

Возражения ответчика относительно необоснованно завышенного расчета стоимости утраченного оборудования судом отклоняются, поскольку в нарушение статей 67, 68 АПК РФ документально не подтверждены. Каких либо доказательств, что стоимость утраченного оборудования иная, чем заявлено истцом, ответчик не представил.

Доводы ответчика о том, что он не являлся лицом, участвующим в деле № А40-259732/18, в связи с чем обстоятельства, установленные решением Арбитражного суда города Москвы по указанному делу, в том числе в части размера стоимости утраченного оборудования, не имеют для него преюдициального значения, не могут быть в рассматриваемом случае приняты судом как основания для отказа в удовлетворении исковых требований, поскольку размер стоимости утраченного в результате инцидента арендованного имущества, установленный решением Арбитражного суда горда Москвы по указанному делу, ответчиком надлежащими доказательствами не опровергнут, иная стоимость не доказана.

Таким образом, стоимость утраченного оборудования, подлежащая возмещению исполнителю, подтверждена представленными в дело доказательствами.

Довод ответчика о том, что истец не представил доказательств принадлежности ему утраченного оборудования на праве собственности, судом не принимается, поскольку указанные обстоятельства не имеют правового значения для расчета компенсации, предусмотренной условиями пункта 7.8 договора.

Исходя из буквального содержания указанного пункта, заказчик обязался возместить вред вне зависимости от того, на каком праве принадлежало истцу утраченное оборудование (на праве собственности, аренды или каком-либо ином ограниченном вещном праве).

Между тем по условиям договора возмещаемые исполнителю убытки в виде стоимость замены, за которую заказчик несет материальную ответственность, подлежат корректировке на амортизацию, которая применяется в порядке, указанном в Приложении № 4.1 к договору (пункт 7.8.3 раздела 2 договора).

Как уже отмечалось судом, процент амортизации сторонами не согласован. В то же время, в материалах дела имеется ведомость амортизации ОС исполнителя за апрель-май 2018 года, согласно которой остаточная стоимость комплекта телеметрической системы на конец отчетного периода составляет 24 742 937 рублей 50 копеек.

Учитывая условия договора, заключенного сторонами, принимая во внимание наличие в материалах дела данных истца о размере амортизации утраченного оборудования на момент инцидента, суд считает необходимым применить указанный размер амортизации, в связи с чем размер компенсации за утраченное оборудование (комплект телеметрической системы) составил 24 742 937 рублей 50 копеек. Данными об ином проценте износа спорного оборудования суд не располагает.

В пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что согласно пункту 5 статьи 393 Кодекса суд не может отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков, включая упущенную выгоду, определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что требованиео взыскании стоимости утраченного оборудования подлежит удовлетворению в общей сумме 30 242 937 рублей 50 копеек (24742937,50+5500000). В удовлетворении остальной части требования суд отказывает.

Изложенные в отзыве доводы о несоблюдении истцом претензионного порядка урегулирования спора опровергаются наличием в материалах дела претензии от 22.08.2018, в которой содержится требование об исполнении денежного обязательства по договору (л.д. 64), получение которой ответчиком не оспаривается.

То обстоятельство, что в претензии указана другая сумма компенсации, чем предъявлена в иске, не свидетельствует о несоблюдении досудебного порядка урегулирования спора, поскольку предмет требований, изложенных в претензии и в иске является идентичным. Законом на истца не возлагается обязанность обращаться в судс иском именно в той сумме, на которую была предъявлена претензия.

Помимо этого, в поведении ответчика не усматривается намерения добровольно и оперативно урегулировать возникший спор во внесудебном порядке, поэтому оставление иска без рассмотрения приведет к необоснованному затягиванию разрешения возникшего спора и ущемлению прав одной из его сторон. В данном случае возможность досудебного урегулирования спора ответчиком не реализовывалась, доказательств иного в материалы дела не представлено.

В соответствии со статьями 101, 110, 112 АПК РФ, принимая во внимание предоставленную истцу отсрочку в уплате государственной пошлины за рассмотрение иска, государственная пошлина за рассмотрение искового заявления в доход федерального бюджета подлежит взысканию со сторон пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Учитывая изложенное, руководствуясь статьями 9, 16, 64, 65, 71, 167, 168, 169, 170, 171, 176, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры

РЕШИЛ:

исковые требования акционерного общества «Сервисный центр бурения» удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «Нижневартовское нефтегазодобывающее предприятие» в пользу акционерного общества «Сервисный центр бурения» 30 242 937 рублей 50 копеек – стоимость возмещения утраченного оборудования.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с акционерного общества «Нижневартовское нефтегазодобывающее предприятие» в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 173 900 рублей 56 копеек.

Взыскать с акционерного общества «Сервисный центр бурения» в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 2 411 рублей 44 копеек.

Настоящее решение может быть обжаловано в Восьмой арбитражный апелляционный суд в течение месяца после его принятия путем подачи апелляционной жалобы. Апелляционная жалоба подается через Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры.

Решение арбитражного суда первой инстанции может быть обжаловано в суд кассационной инстанции при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья Е.В. Инкина