Решение от 13 августа 2024 г. по делу № А63-14703/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СТАВРОПОЛЬСКОГО КРАЯ

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А63-14703/2022
г. Ставрополь
13 августа 2024 года
Резолютивная часть решения объявлена 30 июля 2024 года

Решение изготовлено в полном объеме 13 августа 2024 года

Арбитражный суд Ставропольского края в составе судьи Русановой В.Г., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Чуприковым И.Н., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению

некоммерческого фонда поддержки отечественной литературы, г. Санкт-Петербург, ОГРН <***>, ИНН <***>,

к обществу с ограниченной ответственностью туристическая компания «Ладья», г. Пятигорск, ОГРН <***>, ИНН <***>,

о взыскании суммы неосновательного обогащения в размере 519 000 руб., процентов в размере 4 727,88 руб. за период с 22.07.2022 по 31.08.2022, судебные расходы в размере 13 475 руб.,

при участии посредством веб-конференции представителя истца ФИО1, доверенность от 01.11.2023 № б/н, представителя ответчика ФИО2, доверенность от 14.09.2023 № б/н, эксперта ФИО3,

УСТАНОВИЛ:

в Арбитражный суд поступило заявление некоммерческого фонда поддержки отечественной литературы (далее – истец, фонд) к обществу с ограниченной ответственностью туристическая компания «Ладья» (далее – ответчик, общество) о взыскании суммы неосновательного обогащения в размере 519 000 руб., процентов в размере 4 727,88 руб. за период с 22.07.2022 по 31.08.2022, судебных расходов в размере 13 475 руб.

В настоящем судебном заседании представитель истца просил суд удовлетворить исковые требования в полном объеме, поддержал доводы, изложенные в исковом заявлении и дополнениях к нему.

Представитель ответчика просил суд отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме, поддержал доводы, изложенные в отзыве и дополнениях к нему.

Всесторонне и полно изучив материалы дела, выслушав лиц, участвующих в деле, а также пояснения эксперта, проводившего в рамках настоящего дела судебную экспертизу, оценив представленные доказательства в их совокупности, по существу заявленных требований суд пришел к следующему.

Как утверждает истец в представленном исковом заявлении 22.07.2022 фондом, на счет ответчика были перечислены денежные средства в размере 519 000 руб.

Факт перечисления денежных средств подтверждается платежным поручением № 169 от 22.07.2022.

При этом договор между сторонами на оказание туристических услуг на вышеуказанную сумму так и не был заключен в виду того, что не было достигнуто договоренности по всем существенным условиям.

Так, для организации поездки истец в лице исполнительного органа (директора ФИО4) вел переговоры с гостиницей «Понтос Плаза», управляющая которой рекомендовала ему для сопровождения тура обратиться к обществу и предоставила визитку с телефоном генерального директора ответчика (ФИО5).

18 июля 2022 года между истцом и ответчиком состоялся первый телефонный разговор о запланированной поездке. После чего агент общества должна была направить соответствующий договор для согласования его с фондом.

Однако проект договора оказания услуг от 21.07.2022 был направлен не на официальную почту истца, а на номер What’s up, что не оспаривается ответчиком.

При этом телефон, по которому велась переписка, не является официальным телефонным номером фонда и не используется его уполномоченными сотрудниками, что подтверждается справкой от 02.12.2022, из текста которой следует, что в соответствии с учредительными документами истца полномочиями по заключению договоров от лица фонда наделен только директор, являющийся исполнительным органом. Иные штатные сотрудники, наделенные правомочиями по согласованию условий договоров либо их заключению, в фонде отсутствуют. Более того и отсутствуют агенты или другие уполномоченные лица на ведение переговоров для согласования либо заключения договоров.

При этом полученный ФИО6 посредством What’s up проект договора общества был передан директору фонда, дальнейшие переговоры осуществлялись непосредственно между генеральным директором общества и директором фонда.

В ходе переговоров не было достигнуто согласия по общему объему услуг для организации тура, срокам оказания и стоимости.

Данная информация сначала была доведена до сведения руководства общества по телефону, а после нарочно было передано официальное заявление от 25.07.2022, из содержания которого следует, что «между сторонами не было достигнуто согласия по общему объему услуг для организации тура, срокам оказания и стоимости. Заключить договор на предложенных условиях наша организация не согласна, график перемещения не согласован. В связи с этим сообщаем, что денежные средства в размере 519 000 рублей, перечисленные по платёжному поручению № 169 от 22.07.2022, являются ошибочно оплаченными…просим произвести возврат».

Также в указанном заявлении было выражено согласие на возмещение ответчику фактически понесенных расходов, связанных с отказом от заключения договора (при документальном обосновании таковых).

В свою очередь, истцом от ответчика был получен акт № 958 от 25.07.2022 на сумму оказанных услуг в размере 54 000 руб. и сопроводительное письмо к указанному акту, в кортом в разделе «Основание» указано «Услуги оказаны без договора».

Из текста сопроводительного письма следовало, что ответчик направил в адрес истца акт по фактически понесенным расходам в размере 54 000 руб., в том числе, оплата услуг контрагентам, по договорам с которыми не предусмотрен возврат денежных средств.

Со своей стороны ответчик гарантировал произвести возврат оплаченной истцом суммы в размере 519 000 руб. либо просил произвести зачет встречного требования.

Однако ответчик вышеуказанные средства в добровольном прядке не возвратил.

В целях соблюдения досудебного порядка урегулирования спора истец 01.08.2022 направил в адрес ответчика претензию 30.07.2022 с требованием вернуть неосновательное обогащение в размере 519 000 руб.

Ответа на претензию не последовало, в связи с чем, истец обратился в арбитражный суд с настоящим исковым заявлением.

В соответствии со статьей 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 названного Кодекса.

В силу пункта 3 статьи 1103 ГК РФ правила о неосновательном обогащении применяются, в частности, к требованиям одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством.

Имущество, составляющее неосновательное обогащение приобретателя, должно быть возвращено потерпевшему в натуре. В случае невозможности возвратить в натуре неосновательно полученное или сбереженное имущество приобретатель должен возместить потерпевшему действительную стоимость этого имущества на момент приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, если приобретатель не возместит его стоимость немедленно после того, как узнал о неосновательности обогащения (статьи 1104, 1105 ГК РФ).

Правила, предусмотренные главой 60 ГК РФ, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

По смыслу указанных норм права иск о взыскании неосновательного обогащения подлежит удовлетворению при доказанности следующих обстоятельств: в результате действий (бездействия) ответчика произошло увеличение стоимости принадлежащего ему имущества, присоединение к нему новых ценностей или сохранение имущества ответчика, которое должно было выйти из состава его имущества в силу законных оснований; приобретение или сбережение имущества ответчиком было произведено за счет истца, в частности, при уменьшении имущества истца в результате выбытия из его состава некоторой части или неполучения истцом доходов, на которые это лицо правомерно могло рассчитывать. При этом приобретение или сбережение имущества ответчиком за счет истца не основано ни на законе, ни на сделке, то есть произошло неосновательно.

Таким образом, при предъявлении иска о неосновательном обогащении на истце лежит обязанность доказать, что ответчик приобрел имущество за счет истца при отсутствии правовых оснований для его получения, размер неосновательного обогащения, отсутствие обстоятельств, предусмотренных статьей 1109 ГК РФ.

При этом основания возникновения неосновательного обогащения могут быть различными: требование о возврате ранее исполненного при расторжении договора, требование о возврате ошибочно исполненного по договору, требование о возврате предоставленного при незаключенности договора, требование о возврате ошибочно перечисленных денежных средств при отсутствии каких-либо отношений между сторонами и т.п.

В силу статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Распределение бремени доказывания в споре о возврате неосновательно полученного должно строиться в соответствии с особенностями оснований заявленного истцом требования. Исходя из объективной невозможности доказывания факта отсутствия правоотношений между сторонами, суду на основании статьи 65 АПК РФ необходимо делать вывод о возложении бремени доказывания обратного (наличие какого-либо правового основания) на ответчика.

Данная правовая позиция сформулирована в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.01.2013 № 11524/12 по делу № А51-15943/2011.

Следовательно, с учетом указанных выше норм права и разъяснений Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, для признания денежных средств заявленных истцом в качестве неосновательного обогащения необходимо отсутствие правовых оснований для приобретения или сбережения таких сумм одним лицом за счет другого, в частности приобретение не должно быть основано ни на законе (иных правовых актах), ни на сделке, а ответчик должен доказать обратное, а именно наличие какого-либо правового основания получения денежных средств в счет оплаты выполненных работ, оказания услуг.

Соответственно, при рассмотрении исков о взыскании неосновательного обогащения подлежат исследованию и оценке обстоятельства, связанные с выбытием имущества у истца и его приобретением ответчиком, в том числе те гражданско-правовые сделки, на основании которых передавалось спорное имущество. Недоказанность хотя бы одного из вышеназванных условий влечет за собой отказ в удовлетворении исковых требований.

Согласно статьям 309 и 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства, требованиями закона и иных правовых актов. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются.

В силу части 1 статьи 779 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Согласно части 1 статьи 781 ГК РФ заказчик обязан оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг.

Как указывалось выше, в обоснование своих исковых требований фонд указал, что между сторонами не было достигнуто согласия по общему объему услуг для организации тура, срокам оказания услуг и их стоимости. Заключить договор на предложенных ответчиком условиях фонд отказался, а ответчик в свою очередь направил в адрес истца акт по фактически понесенным расходам в размере 54 000 руб. и гарантировал со своей стороны произвести возврат оплаченной истцом суммы в размере 519 000 руб.

Однако суд не может согласиться с позицией истца ввиду следующего.

Судом установлено, что между истцом и ответчиком достигнуто соглашение об оказании услуг, услуги оказаны в полном объеме, поскольку в деле имеются соответствующие доказательства.

В пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.06.2021 № 18 «О некоторых вопросах досудебного урегулирования споров, рассматриваемых в порядке гражданского и арбитражного судопроизводства» содержится правой вывод о том, что допускается направление обращений с использованием информационно-телекоммуникационной сети (например, по адресу электронной почты, в социальных сетях и мессенджерах) если такой порядок установлен нормативным правовым актом, явно и недвусмысленно предусмотрен в договоре либо данный способ переписки является обычной сложившейся деловой практикой между сторонами и ранее обмен корреспонденцией осуществлялся в том числе таким образом.

Как видно из материалов дела и установлено судом, истец и ответчик использовали мессенджер What’s up (далее - мессенджер) как средство коммуникации при заключении и исполнении договорных обязательств, в том числе и для обмена документами, юридически значимыми сообщениями

Так, в материалах дела (том 1, л.д. 61) имеется переписка посредствам менеджера между обществом и фондом, согласно которой истец обратился к ответчику за заключением договора на индивидуальный экскурсионный тур.

По итогам переговоров ответчик направил истцу договор и счет с указанием «Оплата данного счета означает согласие с условиями поставки товара» (том 1, л.д. 89).

Истцом указанный счет оплачен, платежное поручение от 22.07.2022 № 169 направлено через мессенджер (том 1, л.д. 107-108), при этом фонд сообщил, что подписанный договор будет привезен на место оказания услуг (том 1, л.д. 113).

Впоследствии ответчиком были оказаны спорные услуги в полном объёме, что в том числе подтверждается перепиской в мессенджере между истцом и ответчиком (том 1, л.д. 61-191).

При анализе вышеуказанной переписки судом установлено, что в ней сопровождается весь процесс оказания услуг, начиная от встречи в аэропорту, заканчивая оказанием всех остальных услуг.

Так из переписки судом установлено, что ФИО7 (уполномоченное лицо со стороны ответчика, переписывающееся в мессенджере с номера телефона ответчика) лично встречала группу истца в аэропорту 25.07.2022 (том 1, л.д. 119), далее группа пообедала и отправилась на экскурсию по городу Пятигорску (том 1, л.д. 121).

До позднего вечера в переписке шло обсуждение дальнейших дней тура и оказание услуг не было прервано, т.е. исполнение обязательств шло с обеих сторон.

Согласно статье 75 АПК РФ документы, полученные посредством факсимильной, электронной или иной связи, в том числе с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» допускаются в качестве письменных доказательств.

Для придания электронной переписке статуса доказательства важно установить, от кого исходило сообщение и кому оно адресовано (п. 65 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации») т.е. необходимо установить принадлежность номера телефона, по которому шла переписка, а также установить наличие полномочий на заключение договора.

Истец не отрицает, что номер телефона, с которого велась переписка от его имени, принадлежит ФИО6, более того фондом в материалы дела (том 2, л.д. 123) представлена и доверенность на ФИО6 от 20.07.2022 № б/н, согласно которой указанно лицо было уполномочено на ведение переговоров и подписание договоров, актов оказанных услуг и иных документов от имени фонда.

В связи с чем, судом установлено наличие соответствующих полномочий у ФИО6 на ведение переговоров и заключение спорного договора от имени фонда.

Доводы истца об обратном противоречат имеющимся материалам дела и фактическим обстоятельствам спора.

Более того факт оказания спорных услуг подтверждается и доказательствами наличия взаимоотношений между ответчиком и его контрагентами в связи с оказанием спорных услуг, а именно: договором от 11.09.2018 № 91, дополнительным соглашением от 23.08.2021 № 4 к договору от 11.09.2018 № 91; актом оказания услуг от 31.07.2022 № 209, письмом от 15.09.2022 № 22/51 в дополнение к акту оказания услуг от 31.07.2022 № 209; договором фрахтования от 23.07.2022 № 1, актом об оказанных услугах от 01.08.2022 № 11 к договору фрахтования от 23.07.2022 № 1; договором оказания услуг от 20.07.2022 № 17/э, актом от 01.08.2022 № 17/э к договору от 20.07.2022 № 17/э, пояснительной запиской ФИО8, оказывающей услуги экскурсовода по договору от 20.07.2022 № 17/э; агентским договором от 18.02.2021 № 05-20/ТЗ, отчетом агента к договору 18.02.2021 № 05-20/ТЗ от 18.02.2021; трудовым договором от 03.10.2016 № 3/16, пояснительной запиской от 16.09.2022 к трудовому договору от 03.10.2016 № 3/16; агентским договором от 21.12.2020 № 33; информационным дополнением от 15.09.2022 № 1; договором оказания услуг по видеосъёмке от 25.07.2022 № 5; договором оказания услуг от 29.07.2022 № 18/э; актом об оказании услуг от 01.08.2022 № 18/э к договору от 20.07.2022 № 8; пояснительной запиской от 17.09.2022; чеками оплаты питания и иных услуг; ответом на запрос по проживанию группы фонда от 19.09.2022 № 263, протоколом автоматизированной фиксации информации от 14.09.2022 № 1663143119737, протоколом автоматизированной фиксации информации от 14.09.2022 № 1663145125 (том 2, л.д. 10-61).

Более того факт оказания услуг подтверждается актом от 30.07.2022 № 414 на проживание в гостинице, актом позднего выезда ФИО9 от 30.07.2022 № 426, являющейся членом группы истца (том 2, л.д. 44-45).

Самостоятельная организация проживания остальных членов группы фонда, сторонами по делу не оспаривается.

Также истцом судом установлено, что в своих социальных сетях, что зафиксировано протоколом № 1680617132 от 14.09.2022, выложены фото (том 3, л.д. 83-94), содержащие, в том числе, изображение привлекаемого ответчиком для оказания услуг истцу гида - ФИО10, а так же изображение привлекаемого ответчиком для оказания услуг истцу автомобиля.

Принадлежность изображенного автомобиля водителю ответчика подтверждается представленными в материалы дела регистрационным удостоверением от 14.06.2022 № 9940367412 и фотографиями самого автомобиля (том 3, л.д. 96-97).

При этом суд считает необходимым указать, что суд критически относится к представленному истцом договору от 25.07.2022 № б/н на оказание услуг по экскурсионно-транспортному обслуживанию с неким ФИО11, поскольку в материалы дела не переставлено каких-либо относимых, допустимых доказательств оказания услуг в рамках вышеуказанного договора.

Более того, суд неоднократно определениями от 27.01.2023 и от 27.02.2023 вызывал ФИО11 в качестве свидетеля по делу, однако последний в заседания суда не явился, каких-либо пояснений не представил.

Так же суд критически относится к показаниям свидетелей, а именно к показаниям ФИО6 и ФИО12 (протокол судебного заседания от 20.03.2023 Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-29224/23-149-246), поскольку в материалах дела имеется достаточно доказательств, опровергающих их показания, в том числе вышеуказанная переписка, договоры, акты, отчеты, пояснительные записки, фотографии, чеки, ответ на запрос, показания иных свидетелей, в частности ФИО13, ФИО10 и ФИО8, отраженные в аудио-протоколе судебного заседания от 23.01.2023.

Представленные истцом в материалы дела заявление с подписью ответчика от 25.07.2022, акт от 25.07.2022 № 958 и сопроводительное письмо от 25.07.2022, не могут быть признанными судом относимыми, допустимыми доказательствами неоказания ответчиком спорных услуг, ввиду следующего.

12 декабря 2022 года истец приобщил в материалы дела копии (том 2, л.д. 114-116) вышеуказанных документов. При этом их оригиналы фондом не предоставлены.

23 января 2023 года ответчиком заявлено ходатайство об истребовании оригиналов спорных документов (том 2, л.д. 148).

Согласно протоколу судебного заседания от 23.01.2023 (том 2, л.д. 155) указанное ходатайство удовлетворено судом.

Однако истец оригиналы документов в материалы дела так и не предоставил.

27 февраля 2023 года суд повторно указал в определении на необходимость предоставления оригиналы данных документов (том 3, л.д. 23-24).

Сопроводительным письмом от 13.03.2023 (том 3, л.д. 29) истцом были представлены сопроводительное письмо от 25.07.2023 (том 3, л.д. 31) и акт № 958 от 25.07.2022 с факсимильными подписью и оттиском печати ответчика (том 3, л.д. 32).

Определением от 20.04.2023 суд по ходатайству общества назначил проведение комплексной компьютерно-технической экспертизы по делу.

05 февраля 2024 года в адрес суда поступило экспертное заключение от 22.01.2024 № К1/582/23, согласно выводам которого реквизиты документов, а именно - изображение подписи от имени ФИО5 и изображение оттиска круглой печатаной формы ООО «Ладья» в сопроводительном письме от 25.07.2022, акте от 25.07.2022 № 958, выполнены способом струйной печати на струйном принтере или на копировально-множительном аппарате струйного типа. В документах, представленных истцом в суд в качестве оригинальных, а также в документах, содержащих оригинальные подписи ФИО5 и оттиск печати ООО «Ладья» (письмо от 24.07.2024 на имя руководителя фонда ФИО4, договор оказания услуг от 21.07.2022 № 1) использовались одни и те же (идентичные) изображения реквизитов документов. Таким образом, в представленных на исследование файлах исследуемый графический объект идентичен каждый друг с другом. При изготовлении спорных документов использовались способы монтажа, включая способ компьютерно-технического монтажа. Установить давность выполнения изображения оттисков печати не представляется возможным, в изображениях оттисков печати в спорных документах признаков агрессивного (термического, химического, механического и иного) воздействия не обнаружены.


Согласно поступившим 25.07.2024 письменным пояснениям эксперта, а также пояснениям, данным им в ходе судебного заседания от 30.07.2024 при изготовлении всех электронных документов был использован общий метод графического монтажа путем копирования-вставки, а также поворота и незначительного искажения исследуемого образа, а именно изображения оттиска печати ООО «Ладья» и подписи ФИО5. Сравнение способов изготовления документов, исследуемых в рамках заключения от 22.01.2024 № К1/582/23 экспертом не осуществлялось. При исследовании документов был применен метод наложения исследуемого образа (совокупность изображений оттиска печати ООО «Ладья» и подписи ФИО5), который оказался идентичным. Тот факт, что все исследуемые в рамках заключения от 22.01.2024 № К1/582/23 документы, были исполнены в электронном виде не говорит о том, что все эти документы выполнены ответчиком. Выполнить данный документ могло любое лицо, обладающее достаточными познаниями в данной области, а установление личности данного лица выходит за рамки компетенции эксперта.

При наличии обоснованных сомнений в подлинности представленных документов, а также заявлений стороны спора о подложности указанных документов, сторона, представившая такие доказательства, обязана подтвердить их подлинность путем предоставления оригиналов в материалы дела.

Согласно ч. 6 ст. 71 АПК РФ арбитражный суд не может считать доказанным факт, подтверждаемый только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен или не передан в суд оригинал документа, а копии этого документа, представленные лицами, участвующими в деле, не тождественны между собой и невозможно установить подлинное содержание первоисточника с помощью других доказательств.

Копии документов принимаются судом только в случае отсутствия их оспаривания другой стороной, а также наличия иных доказательств, подтверждающих подлинность представленных копий.

В материалах дела подлинные документы (сопроводительное письмо от 25.07.2022, Акт №958 от 25.07.2022) отсутствуют.

Содержание спорных документов оспаривается ответчиком, иные доказательства, имеющиеся в материалах дела, подтверждающие подлинность представленных копий отсутствуют.

На основании изложенного, с учётом того, что имеются признаки компьютерно-технического монтажа, документы представленные истцом на исследование не являются оригиналами, а изображения текста, подписи и печати в данных документах выполнены методом струйной печати и изготовить данные документы могло любое лицо, обладающее достаточными познаниями в данной области, суд не может признать их относимыми, допустимыми доказательствами по делу.

Более того суд критически относится и к представленному истцом заявлению от 25.07.2022 с отметкой о получении ответчиком, поскольку отметка не содержит реестровый номер, дату, наименование ответчика, фамилию принимавшего лица, печать ответчика и каких-либо иных идентифицирующих данных.

Довод истца о том, что ранее направленные в его адрес документы были так же выполнены с использованием цифрового образа подписи генерального директора и оттиска печати общества, судом не принимается, поскольку фондом в материалы дела не представлено каких-либо относимых, допустимых доказательств, что в делопроизводстве ответчика применяется способ изготовления документов путем компьютерного монтажа.

Документы с использованием цифрового образа подписи генерального директора и печати могли быть использованы только ФИО7 при дистанционном заключении договора, чтобы и было осуществлено при заключении договора с истцом.

ФИО7 вела переписку с представителем истца и любые документы, в случае их изготовления ответчиком, направлялись в переписку, при этом в спорной переписке указанные документы отсутствуют.

Более того, судом установлено, что при необходимости ответить на любое заявление в письменном виде, ответ не требует осуществления электронного монтажа. В распоряжении ФИО7 помимо электронного образа подписи и печати, имелось также факсимиле подписи генерального директора и печать организации, а также имелись полномочия по подписанию документов от своего имени.

Принятие любых коммерческих решений в обществе относится к компетенции генерального директора и заместителя.

Поданное заявление об осуществлении возврата ответчику не требовало незамедлительного ответа, а наоборот требовало принятия решения руководством, а также осуществления расчетов бухгалтером, сверки расчётов с поставщиками.

Единственным возможным незамедлительным последствием подачи заявления о возврате средств могло быть прекращение оказания услуг истцу, однако в соответствии с перепиской в мессенджере между сторонами спора, оказание услуг не прерывалось, и было осуществлено в полном объеме.

Представленный фондом акт № 958 в документообороте ответчика зафиксирован как акт № 958 от 20.06.2022 (том 2, л.д. 96), подписанный с иным контрагентом посредством ЭДО АО «ПФ «СКБ Контур» электронной подписью.

Более того, судом установлено, что форма актов, применяемая ответчиком в своем документообороте, содержит формулировку «Вышеперечисленные услуги выполнены полностью и в срок. Заказчик претензий по объему, качеству и срокам оказания услуг не имеет», что подтверждается актами, оформленными с поставщиками услуг, представленными в материалы дела, а также оригинальным электронным актом № 958 (том 2, л.д. 96).

Однако в представленном истцом акте № 958 от 25.07.2022 указанная формулировка отсутствует, спорные документы содержат сразу несколько формулировок в пользу позиции истца, включая: «услуги оказаны без договора».

В штатном расписании общества предусмотрена позиция бухгалтера, который занимается учетом, проводит платежи, сдает отчетность, подготавливает акты через программнотехнический комплекс 1С (автоматическая единая форма).

Оплата услуг без договора не может быть принята и проведена в организации, поскольку именно договор является документом первичной бухгалтерской отчетности.

Сервис обработки файлов в сети интернет предоставляет широкие возможности пользователям, включая монтаж, конвертацию и иную обработку файлов.

Позиция истца о том, что с помощью указанного сервиса осуществлялась лишь конвертация документа в нужный формат, ничем не подтверждается и одновременно не опровергает позицию ответчика о том, что спорные документы являются недопустимыми доказательствами. Более того, истцом в материалы дела так и не представлены их оригиналы.

Лицом, в исключительной компетенции которого находится принятие всех коммерческих решений в обществе, является генеральный директор.

Согласно п. 8.22.3 Устава генеральный директор без доверенности действует от имени общества, заключает сделки, при необходимости выдает доверенности на действия от имени общества.

Генеральный директор уполномочил директора по развитию на заключение гражданско-правовых договоров в интересах ответчика.

Согласно трудовому договору № 17/03/21 от 11.03.2021 и должностной инструкции (приложение № 1 к трудовому договору) директор по развитию не уполномочен принимать коммерческих решений, связанных с расторжением договоров или осуществлением возврата денежных средств, признанием долга и т.п.

Согласно п. 3.2 должностной инструкции директор по развитию вправе в пределах своей компетенции подписывать и визировать документы.

Принятие коммерческих решений в части незамедлительного ответа на требование о возврате средств, подготовка актов, а также иных подобных документов не предусмотрены трудовым договором и должностной инструкцией.

Директором по развитию на дату заключения между сторонами спора договора и по текущий день является ФИО7

Именно с ФИО7 велась переписка по вопросу заключения договора с представителем истца, направлялся договор, подготовленный в электронной форме с использованием образа печати и подписи генерального директора.

Также доверенностью от 10.01.2022 ФИО7 была уполномочена на заключение гражданско-правовых договоров от имени ответчика.

В силу положений ч. 2 ст. 452 ГК РФ у общества имелось 30 дней на осуществление ответа, ввиду чего выдача ответа в тот же день, с учетом отсутствия на месте уполномоченного на принятие решения лица, а также необходимости уточнения финансовой информации у бухгалтера и контрагентов, являлась невозможной.

Помимо вышеизложенного, суд считает необходимым указать следующее.

Согласно п. 3 ст. 432 ГК РФ сторона, принявшая от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердившая действие договора, не вправе требовать признания этого договора незаключенным, если заявление такого требования с учетом конкретных обстоятельств будет противоречить принципу добросовестности.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Согласно ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход она с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Договор считается заключенным, если между сторонами достигнуто соглашение по всем существенным условиям. Отсутствие письменного договора не освобождает заказчика от обязанности оплатить фактически оказанные услуги.

Судом установлено, что истец подтвердил факт принадлежности номера телефона, по которому велась переписка, ФИО6. Полномочий указанного лица на заключение договора, подтверждаются имеющейся в материалах дела доверенностью.

В переписке посредствам мессенджера были согласованы все существенные условия договора, была произведена оплата, в переписке имеются доказательства того, что услугами истец воспользовался в полном объеме.

При этом фонд не отрицая факт переписки, игнорирует ее в части процесса оказания услуг. Имея переписку как единственный контакт связи, истец не направляет в нее волеизъявление об отказе от услуг, а напротив заверяет, что договор будет представлен по приезду. Относимых, допустимых доказательств подачи соответствующего заявления нарочно в офисе общества в материалы делах дела не имеется.

Показания ФИО6, опровергаются показаниями иных лиц, а также перепиской с ним самим (том 3, л.д. 75-79) и иными косвенными доказательствами по делу.

Истец в своих пояснениях заявляет о том, что у ФИО6 не было полномочий на заключение договора, однако сам предоставляет в материалы дела доверенность на право заключения договора.

Договор от 25.07.2022 № б/н на оказание услуг по экскурсионно-транспортному обслуживанию с неким ФИО11 представлен истцом лишь спустя 4 месяца судебного разбирательства. При этом ни в изначальном исковом заявлении, ни в претензии указанный договор не упоминается.

Более того истец длительное время утверждал о наличии у него оригиналов спорных документов (акт и сопроводительное письмо от 25.07.2022), однако так и не представил их в материалы дела. При этом, как и в случае с вышеуказанным договоров от 25.07.2022 истец приобщил указанные документы не сразу с подачей иска и не упоминает о них и в досудебной претензии, а досылает их только 12.12.2022, после подачи ответчиком возражений.

Все вышеуказанное свидетельствует о недобросовестном и противоречивом поведении истца, как в процессе досудебного урегулирования спора, так и во время судебного разбирательства.

Лицо, действовавшее противоречиво и непоследовательно, лишается права ссылаться на определенные обстоятельства, например на недействительность или незаключенность договора, на неоказание услуг (принцип «Эстопель»).

В связи с чем в рассматриваемом случае, руководствуясь вышеуказанным принципом, учитывая недобросовестное и противоречивое поведение истца в ходе судебного разбирательства, а также выводы судебной экспертизы, суд не может признать обоснованными доводы истца об отказе от спорных услуг до начала их оказания, путем подачи соответствующего заявления от 25.07.2022.

Таким образом, суд, оценив в порядке статьи 71 АПК РФ, имеющиеся в материалах дела доказательства, приходит к выводу, что в рассматриваемом случае на стороне общества отсутствует неосновательное обогащение, в связи с чем, исковые требования фонда удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Ставропольского края,

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований отказать.

Решение суда может быть обжаловано через Арбитражный суд Ставропольского края в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в месячный срок со дня его принятия (изготовления в полном объеме) и в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в двухмесячный срок со дня вступления его в законную силу при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.



Судья



Русанова В.Г.