Решение от 30 ноября 2022 г. по делу № А78-294/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЗАБАЙКАЛЬСКОГО КРАЯ

672002, Выставочная, д. 6, Чита, Забайкальский край

http://www.chita.arbitr.ru; е-mail: info@chita.arbitr.ru



ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

Дело № А78-294/2022
г.Чита
30 ноября 2022 года
Резолютивная часть решения объявлена 23 ноября 2022 года

Решение изготовлено в полном объёме 30 ноября 2022 года


Арбитражный суд Забайкальского края в составе судьи Л.В. Малышева

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Доржиевой С.Б. (до перерыва), секретарем судебного заседания ФИО1 (после перерыва) рассмотрел в открытом судебном заседании дело

по иску MGA Entertainment, Inc. (МГА Интертейнмент, Инк.)

к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ОГРН <***>, ИНН <***>)

о взыскании 90000 рублей компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак №638367, на произведения изобразительного искусства, 796 руб. 66 коп. судебных издержек,

при участии в судебном заседании:

от истца – не явились;

от ответчика – ФИО3, представителя по доверенности от 14.09.2022 года.

В судебном заседании объявлялся перерыв с 16.11.2022 до 23.11.2022.



MGA Entertainment, Inc. (МГА Интертейнмент, Инк.) обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о взыскании 90000 рублей компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак №638367, на произведения изобразительного искусства, 796 руб. 66 коп. судебных издержек,

02.02.2022 от истца поступило ходатайство о приобщении к материалам дела вещественного доказательства - «кукла» (зарегистрировано в журнале учета А78-Д-34/10).

Определением суда от 04.02.2022 приобщено к материалам дела № А78-294/2022 вещественное доказательство, зарегистрированное в журнале учета А78-Д-34/10.

Определением от 17.03.2022 суд перешел к рассмотрению дела по общим правилам искового производства.

Ранее от истца поступили письменные пояснения о том, что в материалах дела имеются все необходимые и достаточные доказательства, подтверждающие полномочия представителя истца на представление интересов компании MGA Entertainment, Inc. (МГА Интертейнмент, Инк.). Также истец полагает, что односторонний отказ другой стороне в защите прав на интеллектуальную собственность недопустим, а обратная ситуация может свидетельствовать о дополнительной экономической санкции (ограничительной мере) в отношении истца. Обращение за защитой исключительных прав на принадлежащие объекты интеллектуальной собственности не может являться злоупотреблением правом или интерпретироваться как таковое, в связи с тем, что это напрямую противоречит действующему законодательству РФ.

Представитель ответчика возражал относительно заявленных требований, поскольку с учетом введения ограничительных мер в отношении Российской Федерации и статуса истца (местом нахождения истца является США), ответчик расценивает действия истца, направленные на получение материальной компенсации в отсутствие возможности получения аналогичных компенсаций резидентами Российской Федерации на территории США вследствие недружественных действий Соединенных Штатов Америки и международных организаций как злоупотребление правом, что является самостоятельным основанием для отказа в иске. Также просит снизить размер компенсации на основании пункта 3 статьи 1252 ГК РФ, взыскав с предпринимателя компенсацию в размере 50000 рублей, из расчета 10000 рублей за каждый объект исключительного права.

Истец о месте и времени рассмотрения извещен надлежащим образом, явку представителя в суд не обеспечил.

Дело рассмотрено в порядке ст. 156 АПК РФ.

Рассмотрев материалы дела, заслушав пояснения представителя ответчика, суд установил.

Иск мотивирован следующим.

Из материалов дела следует, что МГА Энтертейнмент Инк. (MGA Entertainment Inc.) является обладателем исключительного права в отношении товарного знака №638367 и на произведение изобразительного искусства - изображения 1-001 CRISTAL QUENN, 1-003 QUENN BEE, 1-009 CHEER CAPTAIN, что подтверждено аффидевитом Элизабет Риша (Elizabeth Risha) от 03.06.2019 с проставленным апостилем, свидетельством на товарный знак.

Так, согласно пункту 2 справки о некоторых вопросах, связанных с практикой рассмотрения судом по интеллектуальным правам споров по серийным делам о нарушении исключительных прав, утвержденной постановлением президиума Суда по интеллектуальным правам от 29.04.2015 № СП-23/29, доказательством факта принадлежности исключительных прав могут быть отвечающие критериям относимости и допустимости доказательства, в том числе аффидевит.

Как указал истец, в ходе закупки, произведенной 19.10.2019 в торговой точке, расположенной вблизи адреса: Забайкальский край, пгт. Агинское, ул. Комсомольская, д. 57 выявлен факт продажи товара – кукла.

На товаре имеются обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком №638367, изображения 1-001 CRISTAL QUENN, 1-003 QUENN BEE, 1-009 CHEER CAPTAIN.

В подтверждение факта приобретения товара у ответчика истцом представлен чек на сумму 170 руб., имеющий сведения: (ИНН <***>), принадлежащие индивидуальному предпринимателю ФИО2; компакт-диск с видеозаписью процесса приобретения товара.

С целью соблюдения претензионного порядка разрешения спора истцом в адрес ответчика направлена претензия. Факт направления претензии в адрес ответчика подтверждается почтовой квитанцией с описью вложения.

Неисполнение требований претензии послужило основанием для обращения истца в суд с настоящим иском.

Суд, рассмотрев исковые требования, оценив представленные в материалы дела доказательства, изложенные в исковом заявлении, приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения исковых требований.

Результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются, среди прочего, произведения науки, литературы и искусства и товарные знаки (подпункты 1 и 14 пункта 1 статьи 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если настоящим Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными настоящим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом.

Пунктом 1 статьи 1270 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что автору произведения или иному правообладателю принадлежит исключительное право использовать произведение в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса в любой форме и любым не противоречащим закону способом (исключительное право на произведение), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на произведение.

Правообладатель может распорядиться принадлежащим ему исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации любым не противоречащим закону и существу такого исключительного права способом, в том числе путем его отчуждения по договору другому лицу (договор об отчуждении исключительного права) или предоставления другому лицу права использования соответствующих результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации в установленных договором пределах (лицензионный договор) (пункт 1 статьи 1233 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Доказательств, подтверждающих наличие у ответчика прав на использование исключительных прав на произведения изобразительного искусства и на товарный знак ответчиком не представлено.

Данные о продавце (ИНН, ОГРН), содержащиеся в товарном чеке, совпадают с аналогичными данными об индивидуальном предпринимателе ФИО2, указанными в выписке из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей, сформированной в отношении ответчика. При этом данные сведения являются достаточными для того, чтобы идентифицировать лицо, реализовавшее спорный товар.

Согласно статье 493 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором розничной купли-продажи, в том числе условиями формуляров или иных стандартных форм, к которым присоединяется покупатель (статья 428), договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара. Отсутствие у покупателя указанных документов не лишает его возможности ссылаться на свидетельские показания в подтверждение заключения договора и его условий.

Аналогичные положения содержатся и в пункте 20 Правил продажи отдельных видов товаров, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 19.01.1998 №55.

Продажа товара в розницу по смыслу статьи 1270 Гражданского кодекса Российской Федерации является таким способом использования объекта авторского права, как распространение, поскольку представляет собой предоставление доступа к товару неограниченному кругу лиц путем предложения его к продаже.

Факт неправомерного распространения контрафактных материальных носителей в рамках договора розничной купли-продажи может быть установлен не только путем представления документа, подтверждающего оплату товара, но и на основании иных доказательств, например аудио- или видеозаписи (абзац 3 пункт 55 постановления Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 №10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление №10).

Представленная истцом видеозапись процесса покупки спорного товара позволяет однозначно утверждать об идентичности товара, зафиксированного на видеозаписи и товара, представленного в суд. Исходя из представленной видеозаписи, процесс закупки товара производится при непрерывающейся съемке, приобретаемый товар из кадра записи не выпадает. Момент передачи товара и кассового чека от продавца покупателю запечатлен.

Исходя из анализа положений статей 12, 14 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 2 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, видеосъемка при фиксации факта распространения контрафактной продукции является соразмерным и допустимым способом самозащиты и отвечает признакам относимости, допустимости и достоверности доказательств.

На основании изложенного суд приходит к выводу о доказанности факта незаконного использования ответчиком товарного знака истца.

Факт продажи товара и нарушение исключительных прав истца в отношении объектов интеллектуальной собственности документально подтвержден.

Относимость и достоверность представленных истцом доказательств (товарный чек, видеозапись) ответчиком в установленном законом порядке не опровергнута (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Статьей 1301 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплено, что в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных настоящим Кодексом (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 настоящего Кодекса требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации:

1) в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;

2) в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров произведения;

3) в двукратном размере стоимости права использования произведения, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения тем способом, который использовал нарушитель.

Истцом заявлено требование о взыскании с ответчика компенсации в размере 90000 руб.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 59 постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации", компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

Из разъяснений пункта 62 Постановления №10 следует, что по требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования. Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение, учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации, а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

При этом, суд принимает во внимание, что в силу специфики объектов интеллектуальной собственности, обусловленной их нематериальной природой, правообладатели ограничены как в возможности контролировать соблюдение принадлежащих им исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации третьими лицами и выявлять допущенные нарушения, так и в возможности установить точную или по крайней мере приблизительную величину понесенных ими убытков (особенно в виде упущенной выгоды).

С учетом указанной специфики, предопределяющей необходимость установления специальных способов защиты нарушенных исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности ГК РФ предоставляет правообладателю право в случаях, предусмотренных данным Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, требовать от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты соответствующей компенсации и освобождает его от доказывания в суде размера причиненных убытков. Размер компенсации, которая подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, как следует из пункта 3 статьи 1252 ГК РФ, определяется судом в пределах, установленных данным Кодексом (в том числе статьей 1301, 1311), в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Тем самым приведенное правовое регулирование позволяет взыскивать в пользу лица, чье исключительное право на объект интеллектуальной собственности было нарушено, компенсацию в размере, который может и превышать размер фактически причиненных ему убытков. Допущение законом такой возможности - тем более принимая во внимание затруднительность определения размера убытков в каждом конкретном случае правонарушения - нельзя признать мерой, несовместимой с основными началами гражданского законодательства, не исключающего, в частности, при определении ответственности за нарушение обязательств взыскание с должника убытков в полной сумме сверх неустойки (пункт 1 статьи 394 ГК РФ) и предусматривающего в качестве одного из способов защиты нарушенных гражданских прав, помимо возмещения убытков, возможность установления законом или договором обязанности причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда (пункт 1 статья 1064 ГК РФ).

В исключение из общего правила, согласно которому предусмотренные ГК РФ меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав подлежат применению при наличии вины нарушителя, меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав, допущенное при осуществлении предпринимательской деятельности, предусмотренные пунктом 3 статьи 1252 данного Кодекса и, соответственно, его статьями 1301 и 1311, подлежат применению независимо от вины нарушителя, если только он не докажет, что нарушение произошло вследствие непреодолимой силы, т.е. чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств (пункт 3 статьи 1250 ГК РФ).

При этом нет оснований полагать, что пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ, равно как и другими, связанными с ним нормами гражданского законодательства, не учитывается принцип соразмерности. Статья 1252 ГК РФ обязывает суд определять размер подлежащей взысканию компенсации за нарушение соответствующих интеллектуальных прав в пределах, установленных данным Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Данный вывод соотносится с неоднократно выраженной Конституционным Судом Российской Федерации правовой позицией, в силу которой суды при рассмотрении дел обязаны исследовать по существу фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, поскольку иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту оказывалось бы ущемленным.

Так, Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 13.12.2016 №28-П сформулировал правовую позицию, в силу которой взыскание компенсации за нарушение интеллектуальных прав, будучи штрафной санкцией, преследующей в том числе публичные цели пресечения нарушений в сфере интеллектуальной собственности, является, тем не менее, частноправовым институтом, который основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений (пункт 1 статьи 1 ГК РФ), а именно правообладателя и нарушителя его исключительного права на объект интеллектуальной собственности, и в рамках которого защита имущественных прав правообладателя должна осуществляться с соблюдением вытекающих из Конституции Российской Федерации требований справедливости, равенства и соразмерности, а также запрета на реализацию прав и свобод человека и гражданина с нарушением прав и свобод других лиц, т.е. таким образом, чтобы обеспечивался баланс прав и законных интересов участников гражданского оборота.

С учетом изложенного отступление от требований справедливости, равенства и соразмерности при взыскании компенсации в пределах, установленных подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ во взаимосвязи с абзацем третьим пункта 3 статьи 1252 данного Кодекса, может иметь место, если размер подлежащей выплате компенсации, исчисленной по установленным данными законоположениями правилам даже с учетом возможности ее снижения, многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков (при том, что эти убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком) и если обстоятельства конкретного дела свидетельствуют, в частности, о том, что правонарушение совершено ответчиком впервые, использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности и не носило грубый характер.

В своем постановлении от 13.02.2018 №8-П Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что положения пункта 4 статьи 1515 ГК РФ в целях охраны исключительного права на товарный знак создают для правообладателя преимущества, освобождающие его от бремени доказывания размера причиненного ущерба и наличия вины нарушителя. Вместе с тем это не освобождает суд, применяющий в конкретном деле нормы, которые ставят одну сторону (правообладателя) при защите своих прав в более выгодное положение, а в отношении другой предусматривают возможность неблагоприятных последствий, от обязанности руководствоваться в рамках предоставленной ему дискреции правовыми критериями баланса конкурирующих интересов сторон и соразмерности назначаемой меры ответственности правонарушающему деянию. Иное не согласовывалось бы ни с конституционными принципами справедливости и соразмерности, ни с общими началами частного права.

Снижение размера компенсации ниже установленных законом пределов возможно лишь в исключительных случаях с учетом нормы абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ, а также разъяснений, приведенных в пункте 64 Постановлении №10, и при условии, если ответчиком заявлено о необходимости применения соответствующего порядка снижения компенсации.

В рамках настоящего спора факт принадлежности истцу прав на произведение изобразительного искусства установлен, подтверждается представленными в материалы дела доказательствами,

Исходя из вышеуказанных разъяснений Постановления №10, поскольку в рамках настоящего спора, заявленный истцом размер компенсации превышает установленный законом минимальный размер, предусмотренный для данного вида компенсации, представление обоснования размера требуемой им суммы компенсации в части, превышающей минимальный размер (10000 руб.), в данном случае, является обязанностью истца.

По настоящему делу истец представил достаточный объем доказательств, свидетельствующих о принадлежности ему защищаемого права и факте нарушения ответчиком исключительных прав истца.

В свою очередь, в обоснование расчета предъявленной к взысканию суммы компенсации свыше минимального размера в 10000 руб. за каждое нарушение права в отношении товарного знака и произведение изобразительного искусства, истец сослался на высокую популярность товаров, маркированных спорными изображениями, а также на то, что такой размер компенсации согласуется с теми возможными убытками, которые несет правообладатель в связи с наличием на рынке товаров со спорными изображениями по демпинговым ценам, что вводит в заблуждение потребителей относительно спорной продукции, неправомерно введенной в гражданский оборот не правообладателем и не лицензиатом, и, как следствие, приводит к потере прибыли и новых потенциальных партнеров, а также расторжению действующих лицензионных контрактов. Каких-либо иных расчетов в обоснование своих доводов не представил.

Учитывая изложенное, оценив представленные в материалы дела доказательства, основываясь на внутренней оценке совокупности всех собранных по делу доказательств, исходя из требований разумности и справедливости, с учетом характера допущенного правонарушения (совершено впервые), вероятных убытков для истца (при этом истцом выбран способ защиты - взыскание компенсации, а не убытков, причиненных реализацией контрафактных товаров), принимая во внимание, что продажа спорных товаров осуществлена ответчиком в рамках его основного вида деятельности, а также отмечая, что истцом не представлено убедительных доказательств обоснованности расчета компенсации на сумму свыше 10000 руб. за каждое нарушение права в отношении товарного знака и произведение изобразительного искусства, суд приходит к выводу, что заявленный размер компенсации в сумме 90000 руб. за пять нарушений, является чрезмерным, противоречащим принципам разумности и справедливости, носящим «карательный» характер, не отвечающим требованиям дифференциации ответственности в зависимости от всех имеющих существенное значение обстоятельств.

С учетом установленных при рассмотрении спора обстоятельств и представленных доказательств, принимая во внимание отсутствие нарушений исключительных прав в отношении иных правообладателей, а также учитывая избранный истцом способ защиты нарушенного права и то, что снижение компенсации является правом суда, исходя из принципов справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения и отсутствия со стороны истца мотивированного расчета компенсации в части свыше 10000 руб. за каждый товарный знак и произведение изобразительного искусства, суд приходит к выводу об определении размера компенсации, в данном конкретном случае, до 50000 руб. (10000 рублей за каждое нарушение права в отношении товарного знака и произведение изобразительного искусства).

Таким образом, взыскание с ответчика в пользу истца компенсации за нарушение исключительного имущественного права в размере 50000 руб., будет справедливым, поскольку данный объем компенсации будет соразмерным по отношению к обстоятельствам правонарушения и будет направлен на восстановление нарушенного права.

Таким образом, исковые требования о взыскании с ответчика компенсации за указанное нарушение подлежат удовлетворению в сумме 50000 руб. В удовлетворении требования о взыскании компенсации в остальной части иска следует отказать с учетом, установленных при рассмотрении спора обстоятельств и ввиду недоказанности истцом обоснованности размера компенсации в этой части.

Кроме того, истцом заявлено требование о взыскании с ответчика 170 руб. расходов на приобретение товара, 626 руб. 66 коп. почтовых расходов.

Согласно статье 112 АПК РФ вопросы распределения судебных расходов разрешаются арбитражным судом, рассматривающим дело, в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, или в определении.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Положениями статьи 106 АПК РФ к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, отнесены, в частности расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

Согласно пункту 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» (далее - Пленум №1) расходы, понесенные истцом в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления в суд, также могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости.

В силу пункта 10 Пленума №1 лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

Исходя из взаимосвязи статьи 106 АПК РФ с положениями статей 64, 65 Кодекса, за счет проигравшей стороны могут подлежать возмещению и расходы, связанные с получением в установленном порядке сведений о фактах, представляемых в арбитражный суд лицами, участвующими в деле, для подтверждения обстоятельств, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений (данная правовая позиция выражена в определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 25.09.2014 №2186-О, от 04.10.2012 №1851-О).

Предметом иска по настоящему делу является взыскание компенсации за нарушение исключительных прав. В предмет доказывания по делу входит, в том числе, установление факта реализации товара, содержащего обозначения, сходные до степени смешения с товарным знаком, в отношении которых истец имеет приоритет, в отсутствие согласия истца.

Заявленные истцом расходы на приобретение вещественного доказательства в размере 170 руб. подтверждены представленным в материалы дела товарным чеком.

В связи с изложенным, расходы в размере стоимости приобретения представленного в материалы дела вещественного доказательства, отвечают установленным статьей 106 Кодекса критериям судебных издержек и подлежат отнесению на ответчика, так понесены истцом в целях самозащиты права на приобретение контрафактного товара для подготовки иска в суд и доказывания значимых для рассмотрения дела обстоятельств.

Кроме того, истцом заявлено о взыскании с ответчика почтовых расходов за направление искового заявления и претензии в общей сумме 626 руб. 66 коп. Возражений по чрезмерности предъявленных к взысканию расходов в этой части ответчиком не заявлено.

В связи с изложенным судебные издержки в виде почтовых расходов за направление претензии, расходов на приобретение спорного товара, подлежат взысканию с ответчика в пользу истца пропорционально размеру удовлетворенных требований в сумме 422,54 рублей.

Вследствие доведения рассмотрения спора до суда, принимая во внимание результат рассмотрения спора, в соответствии со статьей 110 АПК РФ, с ответчика в пользу истца надлежит взыскать 1998 руб. расходов по оплате государственной пошлины, пропорционально размеру удовлетворенных требований. Излишне уплаченная государственная пошлина подлежит возврату истцу

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу MGA Entertainment, Inc. (МГА Интертейнмент, Инк.) (регистрационный номер компании: С1068282) 50000 руб. компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак и на произведения изобразительного искусства, 1998 руб. расходов по оплате государственной пошлины, 422 руб. 54 коп. судебных издержек, всего 52420 руб. 54 коп.


В остальной части иска отказать.


Возвратить MGA Entertainment, Inc. (МГА Интертейнмент, Инк.) (регистрационный номер компании: С1068282) из федерального бюджета 400 руб. государственной пошлины.


На решение может быть подана апелляционная жалоба в Четвёртый арбитражный апелляционный суд в течение одного месяца со дня принятия.



Судья Л.В. Малышев