Решение от 7 октября 2019 г. по делу № А65-22549/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН


ул.Ново-Песочная, д.40, г.Казань, Республика Татарстан, 420107

E-mail: info@tatarstan.arbitr.ru

http://www.tatarstan.arbitr.ru

тел. (843) 533-50-00


Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

г. Казань Дело № А65-22549/2019

Дата принятия решения – 07 октября 2019 года.

Дата объявления резолютивной части – 03 октября 2019 года.

Арбитражный суд Республики Татарстан в составе председательствующего судьи Шайдуллина Ф.С., при ведении протокола судебного заседания с применением средств аудиозаписи секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии:

от заявителя – ФИО2 по служебному удостоверению;

от ответчика – ФИО3 по доверенности от 01.08.2019,


рассмотрев по первой инстанции в открытом заседании дело по заявлению Прокуратуры Вахитовского района г. Казани о привлечении общества с ограниченной ответственностью «Тервейс», г. Казань, к административной ответственности, предусмотренной частью 4 статьи 14.1 КоАП РФ,

УСТАНОВИЛ:

Прокуратура Вахитовского района г. Казани (далее – заявитель; прокуратура; административный орган) обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Тервейс» (далее – ответчик; общество) о привлечении к административной ответственности предусмотренной, частью 4 статьи 14.1 КоАП РФ.

Заявитель в судебном заседании поддержал требование, по изложенным в заявлении основаниям. Представил для приобщения к материалам дела решение о проведении проверки от 09.07.2019.

Ответчик требование заявителя не признал, по изложенным в отзыве основаниям. Событие вменяемого правонарушения не признает, ссылаясь на недоказанность материалами дела об административном правонарушении фактов оказания им медицинских услуг с нарушением установленных законодательством требований, а также на нарушение процедуры проведения проверки. Представил для приобщения к материалам дела копии: лицензии от 09.08.2018; лицензии от 18.07.2019; журналы учета операций, связанных с обращением лекарственных средств для медицинского применения (этилового спирта) за 2018 и 2019 годы.

Как усматривается из представленных по делу документов, старшим помощником прокурора на основании решения прокурора от 09.07.2019 № 201 совместно с главным специалистом-экспертом Управления Росздравнадзора по РТ проведена проверка общества с ограниченной ответственностью «Тервейс» по вопросу соблюдения сотрудниками общества требований федерального законодательства о здравоохранении, лицензировании медицинской деятельности, правил оказания медицинских услуг и иных норм федерального законодательства. По объяснениям представителя заявителя проведена внеплановая выездная проверка по месту осуществления деятельности: <...> (лицензия на осуществление медицинской деятельности № ЛО-16-01-007069 от 09.08.2018).

В ходе проведенной проверки обнаружено нарушения ответчиком требований подпункта «д» пункта 4, подпунктов «а», «в» пункта 5 Положения о лицензировании медицинской деятельности в части соблюдения требований к оснащению кабинетов, квалификации врачей и специалистов, Правил регистрации операций, связанных с обращением лекарственных средств для медицинского применения.

По результатам проверки главным специалистом-экспертом Управления Росздравнадзора по РТ составлена справка, а старшим помощником прокурора – акт проверки № б/н от 23.07.2019, на основании которых заместителем прокурора Вахитовского района г. Казани в присутствии представителя юридического лица по доверенности вынесено постановление о возбуждении дела об административном правонарушении, предусмотренного частью 4 статьи 14.1. КоАП РФ, то есть за грубое нарушение лицензионных условий.

Заявитель в соответствии со статьей 23.1 КоАП РФ обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ООО «Тервейс» к административной ответственности по части 4 статьи 14.1 КоАП РФ.

Рассмотрев материалы дела, заслушав доводы заявителя, судом установлены следующие обстоятельства.

Согласно части 6 статьи 205 АПК РФ при рассмотрении дела о привлечении к административной ответственности арбитражный суд в судебном заседании устанавливает, имелось ли событие административного правонарушения и имелся ли факт его совершения лицом, в отношении которого составлен протокол об административном правонарушении, имелись ли основания для составления протокола об административном правонарушении и полномочия административного органа, составившего протокол, предусмотрена ли законом административная ответственность за совершение данного правонарушения и имеются ли основания для привлечения к административной ответственности лица, в отношении которого составлен протокол, а также определяет меры административной ответственности.

В соответствии с положениями части 4 статьи 14.1 КоАП РФ осуществление предпринимательской деятельности с грубым нарушением условий, предусмотренных специальным разрешением (лицензией), влечет наложение административного штрафа на юридических лиц от сорока тысяч до пятидесяти тысяч рублей или административное приостановление деятельности на срок до девяноста суток.

Согласно примечанию к указанной части статьи 14.1 КоАП РФ понятие грубого нарушения устанавливается Правительством РФ в отношении конкретного лицензируемого вида деятельности.

Пунктом 7 статьи 3 Федерального закона от 4 мая 2011 г. № 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности» (далее – Закон № 99-ФЗ) лицензионные требования это совокупность требований, которые установлены положениями о лицензировании конкретных видов деятельности, основаны на соответствующих требованиях законодательства Российской Федерации и направлены на обеспечение достижения целей лицензирования.

Пунктом 2 статьи 8 Закона № 99-ФЗ установлено, что лицензионные требования включают в себя требования к созданию юридических лиц и деятельности юридических лиц, индивидуальных предпринимателей в соответствующих сферах деятельности, установленные федеральными законами и принятыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и направленные на обеспечение достижения целей лицензирования, в том числе требования, предусмотренные частями 4.1 и 5 настоящей статьи.

Согласно подпункту 46 пункта 1 статьи 12 Закона о лицензировании медицинская деятельность подлежит лицензированию.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 16 апреля 2012 г. № 291 утверждено Положение о лицензировании медицинской деятельности (далее – Положение о лицензировании).

В соответствии с пунктом 6 Положения о лицензировании осуществление медицинской деятельности с грубым нарушением лицензионных требований влечет за собой ответственность, установленную законодательством Российской Федерации.

При этом под грубым нарушением понимается невыполнение лицензиатом требований, предусмотренных пунктом 4 и подпунктами "а", "б" и "в.1" пункта 5 настоящего Положения, повлекшее за собой последствия, установленные частью 11 статьи 19 Федерального закона "О лицензировании отдельных видов деятельности.

Пунктом 4 Положения о лицензировании установлены такие лицензионные требования к соискателям лицензии, как, в частности, наличие основных средств, необходимых для выполнения заявленных работ (услуг) и отвечающих установленным требованиям; наличие у руководителя организации соответствующей профессиональной подготовки и опыта работы; наличие заключивших с соискателем лицензии трудовые договоры работников, осуществляющих техническое обслуживание медицинских изделий (оборудования, аппаратов, приборов, инструментов) и имеющих необходимое профессиональное образование и (или) квалификацию, либо наличие договора с организацией, имеющей лицензию на осуществление соответствующей деятельности; соответствие структуры и штатного расписания соискателя лицензии - юридического лица, входящего в государственную или муниципальную систему здравоохранения, общим требованиям, установленным для соответствующих медицинских организаций.

Из заявления в суд и из постановления о возбуждении дела об административном правонарушении от 23 июля 2019 года, где описывается событие административного правонарушения, следует, что ответчиком нарушены подпункт «д» пункта 4, подпункты «а», «в» пункта 5 Положения о лицензировании медицинской деятельности в части соблюдения требований к оснащению кабинетов, квалификации врачей и специалистов, Правил регистрации операций, связанных с обращением лекарственных средств для медицинского применения.

Так ответчику вменяется недостаточное оснащение косметологического кабинета, кабинетов врача-невролога, врача-остеопата, хирурга. При этом, фактов оказания конкретных медицинских услуг в указанных кабинетах сотрудниками общества материалы административного дела не содержат.

Вывод административного органа о том, что медицинские услуги в косметологическом кабинете на момент проведения проверки оказываются средним медицинским персоналом (медицинской сестрой ФИО4) без назначений и предварительного осмотра врача-косметолога документально не подтверждается. Материалы дела не содержат сведений о том, кому, когда, и какие именно услуги по косметологии оказываются ФИО4, что исключает возможность судебной оценки указанного вывода.

Не содержат материалы дела подтверждения вывода прокуратуры об оказании медицинских услуг врачом-остеопатом ФИО5 и хирургом ФИО6, квалификация которых действительно не соответствует установленным требованиям. Факт принятия их на работу ответчиком путем заключения трудовых договоров от 16.07.2019 и от 05.07.2019 соответственно, само по себе не охватывается объективной стороной административного правонарушения, предусмотренного частью 4 статьи 14.1 КоАП РФ. Более того, указанные работники общества согласно приказам директора № 10 от 18.07.2019 и № 15 от 29.07.2019 уволены.

Выводы прокуратуры о нарушении ответчиком положений пункта 4 Положения о лицензировании в части несоблюдения ответчиком квалификационных требований к медицинским работникам – массажистам ФИО7, ФИО8 и ФИО9, оказавшим с 03 по 09 июля 2019 года медицинские услуги по медицинскому массажу в отсутствии надлежащей квалификации нашли подтверждение материалами дела: у медицинского брата ФИО7 сертификат по специальности «медицинский массаж» истек еще 30.06.2019, а ФИО8 и ФИО9 вообще не прошли обучение по указанной специальности.

Также нашли подтверждение материалами дела факты оказания 13 и 18 июня 2019 года медицинским братом услуг по гирудотерапии при отсутствии соответствующей квалификации. Однако, по данному эпизоду истек трехмесячный срок давности привлечения к ответственности, что является основанием для прекращения производства по делу по указанному эпизоду.

В ходе судебного разбирательства нашли свое подтверждение и факты нарушений ответчиком требований Правил регистрации операций, связанных с обращением лекарственных средств для медицинского применения, подлежащих предметно-количественному учету, утвержденного приказом Министерства здравоохранения РФ от 17.06.2013 № 378н, в части не надлежащего хранения спирта этилового 95% (флаконы хранятся не в металлическом шкафу и не закрываются на ключ). Довод представителя ответчика о наличии у него сейфов для хранения спирта этилового 95% не исключает фактов свободного нахождения флаконов со спиртом в процедурном кабинете, в кабинетах неотложной помощи и массажа, о чем указано в постановлении прокуратуры. Указанные обстоятельства подтверждаются материалами дела: а именно фотоматериалом. При этом, доводы прокуратуры об отсутствии у ответчика приказа об ответственных лицах за учет спирта этилового и специальных журналов учета операций по обращению спирта этилового нашли опровержение представленными заявителем документами.

Таким образом, в ходе судебного разбирательства нашли свое подтверждение выводы прокуратуры о нарушении ответчиком лицензионных требований и условий в части оказания медицинских услуг по массажу специалистами, не имеющими должной квалификации, а также в части ненадлежащего хранения спирта этилового.

Между тем, в соответствии с частью 1 статьи 1.6 КоАП РФ лицо, привлекаемое к административной ответственности, не может быть подвергнуто административному наказанию и мерам обеспечения производства по делу об административном правонарушении иначе как на основаниях и в порядке, установленных законом.

В соответствии с пунктом 12 Положения лицензионный контроль осуществляется в порядке, установленном Федеральным законом от 26.12.2008 N 294-ФЗ "О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля" (далее – Закон № 294-ФЗ), с учетом особенностей, установленных Федеральным законом "О лицензировании отдельных видов деятельности" и включает в том числе проведение проверок соблюдения порядков оказания медицинской помощи, утверждаемых Министерством здравоохранения Российской Федерации, и осуществления внутреннего контроля качества и безопасности медицинской деятельности.

В данном же случае проверка проведена не в порядке, установленном Федеральным законом от 26.12.2008 N 294-ФЗ "О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля", а в порядке прокурорского надзора.

В соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 1 Закона № 294-ФЗ положения настоящего Федерального закона, устанавливающие порядок организации и проведения проверок, не применяются при осуществлении прокурорского надзора (за исключением случаев проведения органами государственного контроля (надзора), органами муниципального контроля проверок по требованию прокурора), правосудия и проведении административного расследования.

Из решения прокурора Вахитовского района г.Казани от 09.07.2019 № 201 о проведении проверки следует, что решение принято на основании пункта 3 статьи 21 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» и целью проверки является предупреждение, выявление, пресечение нарушений при реализации полномочий и исполнения обязанностей сотрудниками ООО «Тервейс».

Между тем, согласно пункту 1 статьи 21 ФЗ «О прокуратуре Российской Федерации» предметом надзора являются:

соблюдение Конституции Российской Федерации и исполнение законов, действующих на территории Российской Федерации, федеральными органами исполнительной власти, Следственным комитетом Российской Федерации, представительными (законодательными) и исполнительными органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, органами военного управления, органами контроля, их должностными лицами, субъектами осуществления общественного контроля за обеспечением прав человека в местах принудительного содержания и содействия лицам, находящимся в местах принудительного содержания, а также органами управления и руководителями коммерческих и некоммерческих организаций.

Из буквального анализа содержания указанных норм закона и материалов проверки следует, что прокуратура, указывая в решении о проведении проверки в качестве её цели соблюдение сотрудниками общества федерального законодательства, превысила свои полномочия, поскольку могла проверить соблюдение исполнения законов только в отношении руководителя общества, а не его сотрудников, а следовательно, в случае установления фактов неисполнения (ненадлежащего) исполнения законов руководителем общества – вынести постановление о возбуждении дела об административном правонарушении именно в отношении должностного лица, а не юридического лица в целом. Указанный вывод суда подтверждается и содержанием пункта 1 статьи 25 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации»: «Прокурор, исходя из характера нарушения закона должностным лицом, выносит мотивированное постановление о возбуждении производства об административном правонарушении».

При этом, согласно пункту 2 статьи 21 ФЗ «О прокуратуре Российской Федерации» при осуществлении надзора за исполнением законов органы прокуратуры не подменяют иные государственные органы. Проверка исполнения законов проводится на основании поступившей в органы прокуратуры информации о фактах нарушения законов, требующих принятия мер прокурором, в случае, если эти сведения нельзя подтвердить или опровергнуть без проведения указанной проверки.

Из указанной нормы следует, что проверка исполнения законов (без подмены иных государственных органов) проводится при наличии информации о таких фактах нарушения законов, которые требуют принятия мер прокурором и то только в случае, если сведения о таких нарушениях нельзя подтвердить или опровергнуть без проведения указанной проверки.

Из материалов дела видно, что в прокуратуру Вахитовского района обратилось Управление Росздравнадзора по РТ с письмом от 26.06.2019 № 016-379/19, из которого буквально следует лишь то, что в адрес Управления Росздравнадзора по РТ поступило обращение гражданина ФИО10 по факту осуществления ООО «Тервейс» медицинской деятельности. Причем не только без указания фактов нарушения законов, а и без указания на осуществление деятельности с нарушением законов. Указанным письмом Управление Росздравнадзора по РТ просила прокуратуру оказать содействие в проведении проверочных мероприятий в отношении указанной организации по месту осуществления деятельности. Суд считает, что указанное письмо Управления Росздравнадзора по РТ, не содержащее информации о фактах нарушения законов, не могло и не должно было быть расценено, как информация, требующая принятия мер прокурором, поскольку имеющиеся у Управления Росздравнадзора по РТ полномочия позволяли провести свою внеплановую проверку по согласованию с прокуратурой, в ходе которой проверить обоснованность изложенной в обращении гражданина ФИО10 информации. В данном же случае, прокуратура, приняв решение о проведении своей проверки, фактически подменила собой государственный надзорный орган, исключив тем самым и процедуру проведения проверки, предусмотренную Законом № 294-ФЗ, и нивелировав те гарантии защиты прав субъекта предпринимательской деятельности, на обеспечение которых направлен Закон № 294-ФЗ.

В соответствии с пунктами 1, 4 статьи 22 Закона о прокуратуре, пунктом 3 части 2 статьи 10 Закона N294-ФЗ, в случае получения прокуратурой материалов и обращений о нарушениях в сферах, где функции контроля (надзора) осуществляют иные государственные или муниципальные органы, по требованию прокурора соответствующими органами проводится внеплановая проверка поступившей информации.

Согласно пункту 5 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 17.02.2015 N 2-П осуществление органами публичной власти соответствующих контрольно-надзорных функций и полномочий требует надлежащих нормативных оснований, организационных и процедурных правил проведения проверочных мероприятий, с тем чтобы проверяемые некоммерческие организации и причастные к их деятельности лица не оказывались в положении единственного объекта государственной деятельности, но имели реальные возможности для эффективной, включая судебную, защиты своих прав и законных интересов, в том числе в отношении оснований, характера и последствий действий и решений контролирующих органов, при том, что сами контрольно-надзорные мероприятия не должны быть для некоммерческих организаций чрезмерно обременительными и необоснованно препятствовать их нормальной деятельности.

Согласно пункту 5.2 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 17.02.2015 N 2-П С учетом характера возложенных на прокуратуру Российской Федерации публичных функций, связанных с поддержанием правопорядка и обеспечением своевременного восстановления нарушенных прав и законных интересов граждан и их объединений, предполагается, что органы прокуратуры должны адекватно реагировать с помощью всех доступных им законных средств на ставшие известными факты нарушения законов независимо от источника информации, включая информацию, полученную прокурором самостоятельно на законных основаниях.

Основания прокурорской проверки обусловливают предмет и пределы ее проведения, в связи с чем реализация прокурором предоставленных ему в рамках функции надзора полномочий вне оснований конкретной проверки исполнения законов организацией и ее должностными лицами, по общему правилу, недопустима, за исключением случаев, когда в ходе ее проведения выявляются признаки иных нарушений законов, оценка которых также не может быть дана вне мероприятий собственно прокурорского надзора. При этом, поскольку осуществление прокурором надзорной функции непосредственно затрагивает права и свободы проверяемых лиц, о начале проведения прокурорской проверки и о расширении в связи с выявленными признаками иных нарушений законов оснований ее проведения - в силу статьи 24 (часть 2) Конституции Российской Федерации - должно выноситься самостоятельное мотивированное решение, подлежащее доведению до сведения проверяемой некоммерческой организации, по крайней мере, в момент начала проверки. Иной подход подрывал бы лежащий в основе взаимоотношений личности и государства конституционный принцип поддержания доверия к действиям публичной власти и приводил бы к необоснованному ущемлению гарантированной Конституцией Российской Федерации государственной защиты прав и свобод человека и гражданина (статья 45, часть 1).

В данном случае самостоятельное решение о проведении проверки соблюдения сотрудниками (а не должностными лицами) именно коммерческой организации федерального законодательства о здравоохранении вынесено прокуратурой в отсутствие признаков нарушений законов, оценка которых не могла быть дана Управлением Росздравнадзора по РТ вне мероприятий собственно прокурорского надзора. Указанное обстоятельство ставит под сомнение законность проведения самой прокуратурой проверки, результатом которой стало вынесение прокуратурой в отношении юридического, а не должностного лица постановления о возбуждении дела об административном правонарушении, предусмотренного частью 4 статьи 14.1 КоАП РФ, то есть за грубое нарушение лицензионных требований и условий при осуществлении обществом медицинской деятельности. Проверка в данной области входит в компетенцию государственного надзорного органа в сфере здравоохранения, каковой, в данном случае, является Управление Росздравнадзора по РТ.

В соответствии с частью 3 статьи 26.2 КоАП РФ не допускается использование доказательств по делу об административном правонарушении, в том числе результатов проверки, проведенной в ходе осуществления государственного контроля (надзора), если указанные доказательства получены с нарушением закона. Суд считает, что указанная норма не исключает требований и к проверкам, проводимым прокуратурой, составляющим разновидность государственного контроля (надзора).

Далее, в соответствии с частью 1 статьи 28.4 КоАП РФ при осуществлении надзора за соблюдением законов прокурор вправе возбудить дело о любом административном правонарушении, ответственность за которое предусмотрена с настоящим Кодексом.

Согласно части 2 статьи 28.4 КоАП РФ о возбуждении дела об административном правонарушении прокурором выносится постановление, которые должно содержать сведения, предусмотренные статьей 28.2 настоящего кодекса.

В соответствии со статьей 28.2 КоАП РФ в протоколе делается запись, в частности, о разъяснении законному представителю юридического лица, в отношении которого возбуждено дело об административном правонарушении, его права и обязанности. Из смысла части 4.1 статьи 28.2 КоАП РФ следует, что постановление о возбуждении дела об административном правонарушении может быть вынесено прокурором в случае неявки законного представителя юридического лица только в случае, если законный представитель юридического лица извещен в установленном порядке.

Из постановления прокурора о возбуждении дела об административном правонарушении от 23.07.2019 видно, что при его вынесении присутствовал представитель общества «Тервейс» по доверенности ФИО11, им же подписан и акт проверки от 23.07.2019.

При этом, материалы дела об административном правонарушении не содержат доказательств надлежащего извещения законного представителя, каковым в силу закона является руководитель организации, о времени и месте ознакомления с актом проверки и решения вопроса о возбуждении производства по делу об административном правонарушении. Представитель прокуратуры – старший помощник прокурора, непосредственно проводивший данную проверку, пояснил в судебном заседании, что вопросами извещения законного представителя общества занимался представитель Управления Росздравнадзора по РТ, принявший участие в проведении проверки, доказательством чего является факт подписания ФИО11, как представителем общества по доверенности акта проверки и его письменные пояснения о несогласии изложенных в постановлении о возбуждении производства по делу об административном правонарушении фактами.

Между тем, из имеющейся в материалах дела копии нотариально заверенной доверенности ФИО11 от 10.10.2018 видно, что полномочий на представление интересов общества «Тервейс» в прокуратуре и (или) в Управлении Росздравнадзора по РТ при производстве по делу об административном правонарушении (составлении протокола) доверенность ФИО11 не содержит.

В соответствии с пунктом 24 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 2 июня 2004 № 10 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях» суду при рассмотрении дел об административных правонарушениях следует учитывать, что доказательством надлежащего извещения законного представителя юридического лица о составлении протокола может служить выданная им доверенность на участие в конкретном административном деле. Наличие общей доверенности на представление интересов лица без указания на полномочия по участию в конкретном административном деле само по себе доказательством надлежащего извещения не является.

В данном же случае в доверенности ФИО11 от 10.10.2018, то есть выданной более чем за девять месяцев до дня вынесения постановления о возбуждении производства по делу, не только не указаны на полномочия по участию в конкретном административном деле, но и вовсе не указаны полномочия по участию в делах об административных правонарушениях.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что постановление о возбуждении производства по делу от 23.07.2019 вынесено прокуратурой не только в отсутствие законного представителя юридического лица, но и без извещения его об ознакомлении с актом проверки и предстоящем вынесении постановления, что исключает законность самого постановления.

Суд также отмечает, что не имеется в указанной доверенности полномочий у ФИО11 даже на представление интересов общества в ходе проведения проверок в отношении общества. Вместе с тем, из самого решения от 09.07.2019 № 201 о проведении проверки и из объяснений представителя прокуратуры в судебном заседании следует, что с решением о проведении проверки ознакомлен в день начала проверки (10.07.2019) ФИО11 по доверенности. Иных сведений об уведомлении законного представителя ответчика о решении о проведении проверки, об истребовании документов, о времени и месте ознакомления с актом проверки и возбуждении производства по делу об административном правонарушении материалы дела вообще не содержат.

Следовательно, прокуратурой нарушена установленная пунктом 3 статьи 21 ФЗ о прокуратуре процедура проведения самой проверки в части доведения до сведения руководителя или иного уполномоченного представителя проверяемого органа (организации) решения о проведении проверки не позднее дня начала проверки, что исключает допустимость использования доказательств, полученных в результате проведения такой проверки коммерческой организации.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о нарушении административным органом при производстве по делу об административном правонарушении процессуальных требований, установленных КоАП РФ, что в силу пункта 10 постановления Пленума высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 2 июня 2004 г. N 10 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях" является основанием для отказа в удовлетворении требования административного органа о привлечении к административной ответственности, при условии, если указанные нарушения носят существенный характер и не позволяют или не позволили всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело.

Существенный характер нарушений определяется исходя из последствий, которые данными нарушениями вызваны, и возможности устранения этих последствий при рассмотрении дела.

Суд считает, что в данном случае, проведение проверки без уведомления о принятом решении о проведении проверки, вынесение заявителем постановления о возбуждении производства по делу об административном правонарушении в отсутствие законного представителя ответчика, не извещенного об этом и не получившего акт проверки, является существенным нарушением процессуальных требований, поскольку не позволяет всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело в связи с отсутствием возможности устранения этих последствий.

При таких обстоятельствах, требование заявителя о привлечении общества к административной ответственности удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 167-170, 206 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Республики Татарстан,



РЕШИЛ:

В удовлетворении заявления отказать.

Решение может быть обжаловано в десятидневный срок в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд (г. Самара) через Арбитражный суд Республики Татарстан.


Судья Ф. С. Шайдуллин