Решение от 15 июня 2020 г. по делу № А65-3760/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН

ул.Ново-Песочная, д.40, г.Казань, Республика Татарстан, 420107

E-mail: info@tatarstan.arbitr.ru

http://www.tatarstan.arbitr.ru

тел. (843) 294-60-00

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

г. КазаньДело № А65-3760/2020

Дата принятия решения – 15 июня 2020 года.

Дата объявления резолютивной части – 05 июня 2020 года.

Арбитражный суд Республики Татарстан в составе председательствующего судьи Хамидуллиной Л.В.,

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств аудиозаписи секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению Прокурора Советского района г. Казани, г. Казань, к Индивидуальному предпринимателю ФИО2, Пестречинский район, с. Старое Шигалеево (ОГРНИП 318169000000042, ИНН <***>), о привлечении к административной ответственности по ч.2 ст.14.1 КоАП РФ,

с участием:

от заявителя – ФИО3, удостоверение;

от ответчика – ФИО4, представитель по доверенности от 16.03.2020;

УСТАНОВИЛ:

Прокурор Советского района г. Казани, г. Казань (далее – заявитель), обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с заявлением к Индивидуальному предпринимателю ФИО2, Пестречинский район, с. Старое Шигалеево (далее – ответчик, предприниматель), о привлечении к административной ответственности по ч.2 ст.14.1 КоАП РФ.

В предварительном судебном заседании представитель заявителя поддержал заявленные требования в полном объеме, озвучил пояснения по делу.

Представитель ответчика заявленные требования не признал по основаниям, изложенным в отзыве на заявление, озвучил пояснения по делу, указав, что предпринимателем не нарушается законодательство о лицензировании; Прокуратурой не доказан факт оказания медицинской услуги, а также указал на истечение срока давности привлечения ответчика к административной ответственности, предусмотренного частью 1 статьи 4.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ). Представил для приобщения к материалам дела копию письма исх.№3288-АМ/05 от 29.04.2020 Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии, адресованного ООО «Инновэйшен» и разъясняющего порядок разграничения бытовой услуги «эпиляция» от медицинской.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.02.2020 было указано сторонам на то, что в случае непредставления на дату проведения предварительного судебного заседания возражений против рассмотрения дела в судебном заседании арбитражного суда первой инстанции по существу, дело может быть рассмотрено сразу по окончании предварительного судебного заседания.

Поскольку от сторон возражений относительно возможности совершения арбитражным судом данного процессуального действия в суд не поступило, арбитражный суд, с согласия представителей сторон, признал дело подготовленным к судебному разбирательству в порядке, предусмотренном статьей 137 АПК РФ, и в соответствии с пунктом 27 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 20.12.2006 №65 «О подготовке дела к судебному разбирательству» завершил предварительное судебное заседание и начал рассмотрение дела в судебном заседании арбитражного суда первой инстанции.

В судебном заседании стороны поддержали озвученные позиции.

Как усматривается из представленных по делу документов, Прокуратурой Советского района г. Казани 14.02.2020 по результатам рассмотрения обращения директора косметологической лазерной ассоциации проведена проверка исполнения законодательства о лицензировании отдельных видов деятельности, об основах охраны здоровья граждан в деятельности ответчика. В ходе проверки установлено, что ответчик в нарушение п.46 ч.1 ст.12 Федерального закона от 04.05.2011 №99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности» (далее – Закон о лицензировании) осуществляет деятельность по предоставлению косметологических услуг медицинского характера (лазерной эпиляции) в студии лазерной эпиляции «Красотка» по адресу: <...>, с использованием аппарата марки 1S PRO без специального разрешения (лицензии) на осуществление медицинской деятельности.

Указанное нарушение зафиксировано в акте проверки от 14.02.2020.

Постановлением от 17.02.2020 в отношении предпринимателя возбуждено дело об административном правонарушении, предусмотренном ч.2 ст.14.1 КоАП РФ.

Заявитель в соответствии со статьей 23.1 КоАП РФ обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ответчика к административной ответственности по части 2 статьи 14.1 КоАП РФ.

Исследовав материалы дела, оценив представленные по делу доказательства в их совокупности и взаимосвязи в порядке ст.71 АПК РФ, выслушав в судебном заседании доводы и пояснения представителей сторон, суд пришел к следующим выводам.

Согласно части 6 статьи 205 АПК РФ при рассмотрении дела о привлечении к административной ответственности арбитражный суд в судебном заседании устанавливает, имелось ли событие административного правонарушения и имелся ли факт его совершения лицом, в отношении которого составлен протокол об административном правонарушении, имелись ли основания для составления протокола об административном правонарушении и полномочия административного органа, составившего протокол, предусмотрена ли законом административная ответственность за совершение данного правонарушения и имеются ли основания для привлечения к административной ответственности лица, в отношении которого составлен протокол, а также определяет меры административной ответственности.

Частью 2 статьи 14.1 КоАП РФ предусмотрена административная ответственность за осуществление предпринимательской деятельности без специального разрешения (лицензии), если такое разрешение (такая лицензия) обязательно (обязательна).

Из содержания данной нормы применительно к рассматриваемому делу следует, что доказыванию подлежит факт осуществления лицом медицинской деятельности при отсутствии лицензии на такую деятельность.

В представленном суду отзыве, а также, озвучивая пояснения в судебном заседании, ответчик просил отказать в удовлетворении заявления, указав, что в студии «Красотка», находящейся по адресу: <...>, ответчиком оказываются немедицинские бытовые услуги, в частности: шугаринг, маникюр, педикюр, татуаж, прессотерапия, миостимуляция; ответчик не оказывал услуг по эпиляции, данный факт не был подтвержден заявителем; Прокуратура не учитывает того факта, что услуга по эпиляции может быть как косметологической (медицинской), так и косметической (немедицинской), прокуратурой не установлено фактов относительно того, что ответчик при оказании услуги «эпиляция» осуществляет какое-либо медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию; используемое ответчиком оборудование (аппарат 1S PRO) не является медицинской техникой, а является аппаратом для удаления волос, что подтверждается сертификатом соответствия №ТС RU C-RU.АЖ22.В.01505, согласно экспертному заключению ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в г. Москве №77.24.19.П0077597 от 17.11.2019, аппарат позволяет проводить процедуры удаления волос в учреждениях, работающих без медицинской лицензии, согласно заключению ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии во Владимирской области» №3916 (рег.№8932 от 14.01.2019), оборудование может быть использовано для работы в сфере косметических услуг, согласно техническому паспорту допускается использование аппарата лицами без медицинского образования.

Согласно части 1 статьи 1.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях лицо подлежит административной ответственности только за те административные правонарушения, в отношении которых установлена его вина.

В соответствии с пунктом 2 статьи 2.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях юридическое лицо признается виновным в совершении административного правонарушения, если будет установлено, что у него имелась возможность для соблюдения правил и норм, за нарушение которых настоящим Кодексом или законами субъекта Российской Федерации предусмотрена административная ответственность, но данным лицом не были приняты все зависящие от него меры по их соблюдению.

В соответствии с частью 2 статьи 14.1 КоАП РФ осуществление предпринимательской деятельности без специального разрешения (лицензии), если такое разрешение (такая лицензия) обязательно (обязательна), влечет наложение административного штрафа на граждан в размере от двух тысяч до двух тысяч пятисот рублей с конфискацией изготовленной продукции, орудий производства и сырья или без таковой; на должностных лиц – от четырех тысяч до пяти тысяч рублей с конфискацией изготовленной продукции, орудий производства и сырья или без таковой; на юридических лиц – от сорока тысяч до пятидесяти тысяч рублей с конфискацией изготовленной продукции, орудий производства и сырья или без таковой.

В соответствии с частями 1, 2 статьи 26.2 КоАП РФ доказательствами по делу об административном правонарушении являются любые фактические данные, на основании которых судья, орган, должностное лицо, в производстве которых находится дело, устанавливают наличие или отсутствие события административного правонарушения, виновность лица, привлекаемого к административной ответственности, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела. Эти данные устанавливаются протоколом об административном правонарушении, иными протоколами, предусмотренными настоящим Кодексом, объяснениями лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, показаниями потерпевшего, свидетелей, заключениями эксперта, иными документами, а также показаниями специальных технических средств, вещественными доказательствами.

Согласно пункту 2 статьи 2 Федерального закона от 04.05.2011 №99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности» при осуществлении лицензируемого вида деятельности лицензиат обязан соблюдать лицензионные требования и условия, которые установлены настоящим Федеральным законом, другими федеральными законами и принимаемыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами.

В соответствии с пунктом 7 статьи 3 Закона о лицензировании лицензионные требования - это совокупность требований, которые установлены положениями о лицензировании конкретных видов деятельности, основаны на соответствующих требованиях законодательства Российской Федерации и направлены на обеспечение достижения целей лицензирования.

Пунктом 2 статьи 8 Закона о лицензировании установлено, что лицензионные требования включают в себя требования к созданию юридических лиц и деятельности юридических лиц, индивидуальных предпринимателей в соответствующих сферах деятельности, установленные федеральными законами и принятыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и направленные на обеспечение достижения целей лицензирования, в том числе требования, предусмотренные частями 4.1 и 5 настоящей статьи.

В соответствии с пунктом 46 части 1 статьи 12 Федерального закона от 04.05.2011 №99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности» медицинская деятельность (за исключение указанной деятельности, осуществляемой медицинскими организациями и другими организациями, входящими в частную систему здравоохранения, на территории инновационного центра «Сколково»), подлежит лицензированию.

Порядок лицензирования медицинской деятельности установлен Положением о лицензировании медицинской деятельности, утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от 16.04.2012 №291 (далее – Положение о лицензировании). Пунктом 3 Положения о лицензировании определено, что медицинскую деятельность составляют работы (услуги) по перечню согласно приложению (далее – Перечень), которые выполняются при оказании первичной медико-санитарной, специализированной (в том числе высокотехнологичной), скорой (в том числе скорой специализированной), паллиативной медицинской помощи, оказании медицинской помощи при санаторно-курортном лечении, при проведении медицинских экспертиз, медицинских осмотров, медицинских освидетельствований и санитарно-противоэпидемических (профилактических) мероприятий в рамках оказания медицинской помощи, при трансплантации (пересадке) органов и (или) тканей, обращении донорской крови и (или) ее компонентов в медицинских целях.

Из системного толкования приведенных нормативных положений следует, что лицензированию подлежит медицинская деятельность в виде работ (услуг), включенных в Перечень и выполняемых в рамках оказания медицинской помощи.

Приказом Минздрава России от 13.10.2017 №804н утверждена номенклатура медицинских услуг. Согласно данной номенклатуре к медицинским услугам отнесено, в частности проведение депиляции (код А14.01.012), проведение эпиляции (код А14.01.013).

Учитывая, что эпиляция, согласно Номенклатуре, отнесена к медицинским услугам, заявитель пришел к выводу о том, что такая деятельность подлежит лицензированию, как деятельность по оказанию медицинских услуг.

Суд полагает, что указанные выводы сделаны без учета положений законодательства об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации, определяющих понятие и особенности оказания медицинских услуг.

По смыслу Федерального закона от 21.11.2011 №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее – Федеральный закон №323-ФЗ), под медицинской услугой понимается медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение (пункт 4 статьи 2), а медицинское вмешательство представляет собой выполняемые медицинским работником и иным работником, имеющим право на осуществление медицинской деятельности, по отношению к пациенту затрагивающие физическое или психическое состояние человека и имеющие профилактическую, исследовательскую, диагностическую, лечебную, реабилитационную направленность виды медицинских обследований и (или) медицинских манипуляций, а также искусственное прерывание беременности (пункт 5 статьи 2).

Медицинской деятельностью является профессиональная деятельность по оказанию медицинской помощи, проведению медицинских экспертиз, медицинских осмотров и медицинских освидетельствований, санитарно-противоэпидемических (профилактических) мероприятий и профессиональная деятельность, связанная с трансплантацией (пересадкой) органов и (или) тканей, обращением донорской крови и (или) ее компонентов в медицинских целях (пункт 10 статьи 2 Федерального закона №323-ФЗ).

Частью 1 статьи 69 Федерального закона №323-ФЗ установлено, что право на осуществление медицинской деятельности в Российской Федерации имеют лица, получившие медицинское или иное образование в Российской Федерации в соответствии с федеральными государственными образовательными стандартами и имеющие свидетельство об аккредитации специалиста.

Пунктом 3 Положения о лицензировании медицинской деятельности (за исключением указанной деятельности, осуществляемой медицинскими организациями и другими организациями, входящими в частную систему здравоохранения, на территории инновационного центра «Сколково»), утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 16 апреля 2012 года №291, определено, что медицинскую деятельность составляют работы (услуги) по перечню согласно приложению, которые выполняются при оказании первичной медикосанитарной, специализированной (в том числе высокотехнологичной), скорой (в том числе скорой специализированной), паллиативной медицинской помощи, оказании медицинской помощи при санаторно-курортном лечении, при проведении медицинских экспертиз, медицинских осмотров, медицинских освидетельствований и санитарно-противоэпидемических (профилактических) мероприятий в рамках оказания медицинской помощи, при трансплантации (пересадке) органов и (или) тканей, обращении донорской крови и (или) ее компонентов в медицинских целях.

Приложение содержит перечень работ (услуг), составляющих медицинскую деятельность, в который включены работы (услуги) по косметологии.

Порядок оказания медицинской помощи по профилю «косметология» утвержден приказом Минздравсоцразвития России от 18 апреля 2012 года №381н (далее – Порядок), согласно которому оказание медицинской помощи по профилю «косметология» включает диагностику и коррекцию врожденных и приобретенных морфофункциональных нарушений покровных тканей человеческого организма, в том числе возникающих вследствие травм и хирургических вмешательств, химиотерапевтического, лучевого и медикаментозного воздействия и перенесенных заболеваний (пункт 3).

При первичном обращении пациента врач-косметолог оценивает жалобы пациента, структурную целостность и функциональную активность покровных тканей, выявляет конкретные дефекты и нарушения, требующие проведения косметологической коррекции, а также информирует пациента о процедурах для самостоятельного выполнения; дает рекомендации по уходу за покровными тканями организма, в том числе проводит обучение необходимым гигиеническим навыкам (пункт 5 Порядка).

В случае выявления врачом-косметологом доброкачественного новообразования кожи и (или) ее придатков его удаление осуществляется с последующим проведением патоморфологического исследования. При подозрении или выявлении врачом-косметологом злокачественных новообразований кожи и (или) ее придатков пациент направляется в первичный онкологический кабинет (отделение), после чего врач-специалист первичного онкологического кабинета направляет пациента в онкологический диспансер или онкологическую больницу для уточнения диагноза и определения последующей тактики ведения пациента в соответствии с Порядком оказания медицинской помощи населению по профилю «онкология», утвержденным приказом Минздрава России от 15 ноября 2012 года №915н (пункты 7, 8 Порядка).

Вместе с тем, профессиональным стандартом «Специалист по предоставлению бытовых косметических услуг», утвержденным приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 22 декабря 2014 года №1069н, выделены следующие трудовые функции: эстетическая коррекция волосяного покрова лица, шеи и зоны декольте различными способами и эстетическая коррекция волосяного покрова частей тела (голень, бедро, подмышечные впадины, область бикини) различными способами. К трудовым действиям, соответствующим трудовым функциям, определены действия по выполнению восковой, механической коррекции волосяного покрова, шугаринга и выполнению восковой, механической коррекции волосяного покрова проблемных зон, шугаринга.

Действительно, проведение эпиляции включено в Номенклатуру медицинских услуг, утвержденную Приказом Минздрава от 13.10.2017 №804н (код услуги А14.01.013).

Вместе с тем, одно данное обстоятельство не указывает на то, что в любом случае услуга эпиляции относится к медицинским услугам.

В Решении Верховного Суда Российской Федерации от 10.10.2019 №АКПИ19-639 «Об отказе в удовлетворении заявления о признании частично недействующей номенклатуры медицинских услуг, утв. приказом Минздрава России от 13.10.2017 №804н» указано следующее: «Приказом Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии от 31 января 2014 года №14-ст принят и введен в действие Общероссийский классификатор продукции по видам экономической деятельности ОК 034-2014 (КПЕС 2008), включающий услугу персональную прочую с кодом 96.02.19.112 «Услуги по косметическому комплексному уходу за кожей тела, удалению волос с помощью косметических средств».

В соответствии с пунктом 2 статьи 6 Технического регламента Таможенного союза «О безопасности парфюмерно-косметической продукции» (ТР ТС 009/2011), утвержденного решением Таможенного союза от 23 сентября 2011 года №799, и пунктом 10 приложения №12 к нему, парфюмерно-косметическая продукция для депиляции подлежит государственной регистрации.

Таким образом, в организациях, не имеющих лицензии на осуществление медицинской деятельности, могут оказываться услуги по восковой, механической коррекции волосяного покрова проблемных зон, шугаринга с использованием парфюмерно-косметических средств немедицинским персоналом, а в медицинских организациях могут оказываться услуги по эпиляции с использованием лекарственных средств и медицинских изделий медицинскими работниками».

Также в Решении Верховного Суда Российской Федерации от 10.10.2019 указано: «отнесение услуги по проведению эпиляции (код услуги - A14.01.013) к медицинским и включение ее в Номенклатуру направлено на обеспечение таких основных принципов охраны здоровья, как приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи, ее доступность и качество медицинской помощи (пункты 2 и 6 статьи 4 Федерального закона №323-ФЗ).

Исключение указанной услуги из Номенклатуры приведет к нарушению права граждан на охрану здоровья (статья 18 Федерального закона №323-ФЗ), которое обеспечивается, в том числе оказанием доступной и качественной медицинской помощи».

Приведенная правовая позиция подразумевает, что услуга эпиляции может быть медицинской и немедицинской.

Доказательства того, что применение аппарата 1S PRO обусловлено оказанием медицинской услуги, а именно направлено на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию, заявитель, в нарушение ст.65 АПК РФ, в материалы дела не представил.

Пункт 7 Рекомендации Коллегии Евразийской экономической комиссии от 12.11.2018 №25 «О Критериях отнесения продукции к медицинским изделиям в рамках Евразийского экономического союза» приводит примеры продукции, которая не относится к медицинским изделиям, а именно: инструменты, материалы и продукция, предназначенные производителем для косметических процедур (татуажа, маникюра, педикюра, пирсинга, эпиляции и т.д.

В рассматриваемом случае заявителем не представлено доказательств того, что оказываемые предпринимателем услуги с учетом вышеприведенного толкования норм материального права являются медицинскими. Сама по себе констатация факта того, что эпиляция поименована в Номенклатуре медицинских услуг, с учетом вышеприведенных положений, таким доказательством не является.

Из содержания представленных в материалы дела копий страниц технического паспорта на аппарат 1S PRO (л.д.28-34) не усматривается указание производителя на то, что аппарат может быть использован исключительно в медицинских, а не косметических, целях.

Более того, имеющиеся в деле доказательства, свидетельствуют об обратном.

Письмом исх.№3288-АМ/05 от 29.04.2020 Федеральное агентство по техническому регулированию и метрологии сообщило ООО «Инновэйшен» (изготовителю аппарата 1S PRO), что для разграничения бытовой услуги «эпиляция» от медицинской услуги следует исходить из назначения используемых аппаратов; если производителем установлено, что аппараты предназначены для оказания СПА-услуг (косметических услуг, бытовых услуг), то услуга, оказываемая с использованием таких аппаратов является немедицинской.

Согласно экспертному заключению ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в г. Москве №77.24.19.П0077597 от 17.11.2019 аппарат для удаления волос 1S PRO позволяет проводить процедуры удаления волос в учреждениях, работающих без медицинской лицензии. Оборудование может быть использовано для работы в сфере косметических услуг (заключение ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии во Владимирской области» №3916, рег.№8932 от 14.01.2019).

Указанные обстоятельства заявителем в установленном порядке не опровергнуты.

Заявителем каких-либо доказательств того, что спорный аппарат отвечает установленным критериям для отнесения его к медицинскому изделию, либо указанный аппарат включен в соответствующий реестр медицинских изделий, суду не представлено.

В ходе производства по делу об административном правонарушении, административным органом также не предпринято мер для назначения экспертизы, привлечения лиц, обладающих специальными познаниями, с целью установления, является ли спорный прибор медицинским изделием. Оснований для самостоятельного назначения подобной экспертизы либо для привлечения специалистов у суда не имеется с учетом особенностей рассмотрения дел о привлечении к административной ответственности (глава 25 АПК РФ). Соответствующих ходатайств от заявителя в адрес арбитражного суда не поступало.

С учетом изложенного суд приходит к выводу об отсутствии в действиях ответчика события и состава административного правонарушения, ответственность за которое предусмотрена частью 2 статьи 14.1 КоАП РФ.

Кроме того, частью 1 статьи 4.5 КоАП РФ установлен срок давности привлечения к административной ответственности, согласно которой постановление по делу об административном правонарушении, предусмотренном, в частности, статьей 14.1 КоАП РФ, не может быть вынесено по истечении двух месяцев, а по делу об административном правонарушении рассматриваемому судьей – по истечении трех месяцев со дня совершения административного правонарушения. Согласно части 2 статьи 4.5 КоАП РФ при длящемся административном правонарушении сроки, предусмотренные частью 1 настоящей статьи, начинают исчисляться со дня обнаружения административного правонарушения.

Согласно правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, выраженной в пункте 14 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.03.2005 №5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях», длящимся является такое административное правонарушение, которое выражается в длительном непрекращающемся невыполнении или ненадлежащем выполнении обязанностей, возложенных на нарушителя законом.

В данном случае, из акта проверки от 14.02.2020 и постановления о возбуждении дела об административном правонарушении от 17.02.2020 следует, что вменяемые в вину противоправные действия со стороны ответчика были совершены 14.02.2020 в 11 час. 30 мин.

Доказательства того, что после указанной даты ответчик продолжал оказывать услуги с нарушением лицензионных требований, в материалах дела отсутствуют.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что вменяемое правонарушение не является длящимся и окончено в момент совершения ответчиком конкретного действия по оказанию услуг – 14.02.2020.

Следовательно, срок привлечения к ответственности истек 14.05.2020.

Суд, учитывая правовую позицию, изложенную в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации №3-П от 15.01.2019, считает, что в рассматриваемом случае непосредственным объектом совершенного административно-противоправного деяния являются общественные отношения в сфере лицензирования медицинской деятельности, в частности порядок осуществления данного вида предпринимательской деятельности, в связи, с чем подлежит применению общий (трехмесячный) срок давности привлечения к административной ответственности.

Следовательно, на момент рассмотрения дела об административном правонарушении установленный законом трёхмесячный срок давности привлечения к административной ответственности со дня совершения вменяемого ответчику административного правонарушения истёк.

На основании пункта 6 части 1 статьи 24.5 КоАП РФ истечение срока давности привлечения к административной ответственности является обстоятельством, исключающим производство по делу об административном правонарушении.

В соответствии с абзацем 4 пункта 18 Постановления Пленума ВАС РФ от 27.01.2003 №2 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие КоАП РФ» данные сроки не подлежат восстановлению и суд, в случае их пропуска, принимает решение об отказе в удовлетворении требования административного органа о привлечении к административной ответственности.

Таким образом, на дату рассмотрения судом настоящего дела срок давности привлечения ответчика к административной ответственности, предусмотренный статьей 4.5 КоАП РФ, истек, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

Производство по делу об административном правонарушении в отношении ответчика подлежит прекращению.

Руководствуясь статьями 167-170, 176, 206 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Республики Татарстан

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении заявления отказать.

Производство по делу об административном правонарушении в отношении Индивидуального предпринимателя ФИО2, Пестречинский район, с. Старое Шигалеево (ОГРНИП 318169000000042, ИНН <***>), возбужденное 17.02.2020, прекратить.

Решение может быть обжаловано в Одиннадцатый Арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Республики Татарстан в десятидневный срок.

СудьяЛ.В. Хамидуллина