Постановление от 30 мая 2022 г. по делу № А64-3297/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЦЕНТРАЛЬНОГО ОКРУГА




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

кассационной инстанции по проверке законности и обоснованности судебных актов арбитражных судов, вступивших в законную силу

Дело № А64-3297/2020
г. Калуга
30 мая 2022 года
Резолютивная часть постановления объявлена 23.05.2022

Постановление изготовлено в полном объеме 30.05.2022

Арбитражный суд Центрального округа в составе:

председательствующего

ФИО1


судей


ФИО2

ФИО3



рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО6 на определение Арбитражного суда Тамбовской области от 18.10.2021 и постановление Девятнадцатого Арбитражного апелляционного суда от 10.02.2022 по делу № А64-3297/2020,



УСТАНОВИЛ:

ФИО4 обратился в Арбитражный суд Тамбовской области с заявлением о своем банкротстве.

Решением Арбитражного суда Тамбовской области от 25.02.2021 ФИО4 признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО5.

Определением Арбитражного суда Тамбовской области от 18.10.2021, оставленным без изменения постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.02.2022, процедура реализации имущества ФИО4 завершена, должник освобожден от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении процедуры реализации имущества гражданина.

Не согласившись с указанными судебными актами, кредитор ФИО6 обратилась в Арбитражный суд Центрального округа с кассационной жалобой, в которой судебные акты просит отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в освобождении должника от дальнейшего исполнения требований перед ФИО6

В обоснование доводов жалобы заявитель ссылается на принятие должником мер, направленных на злостное уклонение от исполнения обязательств перед кредитором, выразившихся в умышленном избавлении от своего имущества. Настаивает на наличии у должника умысла причинения вреда кредитору. Отмечает, что последствиями такого поведения стала невозможность пополнения конкурсной массы и удовлетворения требований кредиторов должника.

Представители лиц, участвующих в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

Учитывая наличие доказательств надлежащего извещения не явившихся лиц о времени и месте судебного разбирательства, кассационная жалоба рассмотрена в порядке статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в отсутствие их представителей.

Проверив в порядке статей 286, 287 АПК РФ правильность применения судами норм материального и процессуального права при принятии судебных актов судов первой и апелляционной инстанций, а также соответствие выводов судов установленным фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, судебная коллегия приходит к выводу о наличии правовых оснований для отмены вышеуказанных судебных актов в части с направлением дела на новое рассмотрение в связи со следующим.

В соответствии с пунктом 2 статьи 213.28 Закона о банкротстве по итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества гражданина арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина.

Суды, рассмотрев представленный финансовым управляющим отчет о результатах реализации имущества ФИО4, установив отсутствие доказательств того, что у должника осталось какое-либо имущество, которое может быть реализовано для получения средств, направленных на погашение требований кредиторов, а также свидетельствующих о возможном поступлении денежных средств, либо иного имущества в конкурсную массу должника, исчерпания источников формирования конкурсной массы, признали процедуру реализации имущества ФИО4 подлежащей завершению.

Кассационная жалоба доводов возражений против соответствующего вывода судов не содержит.

Наряду с этим, в силу специфики действующего правового регулирования банкротства граждан суд, рассматривая результаты процедуры реализации имущества должника, помимо вопроса о завершении соответствующей процедуры банкротства, рассматривает неразрывно связанный с ним вопрос об освобождении должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

В соответствии с основным правилом после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов (пункт 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

При этом освобождение гражданина от исполнения обязательств не допускается, в частности, если он злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, что может быть установлено в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах (пункт 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, пункт 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан»).

Злостное уклонение от погашения задолженности выражается в стойком умышленном нежелании должника исполнять обязательство при наличии возможности. Такое уклонение обычно не ограничивается простым бездействием; как правило, поведение должника активно, он продолжительное время совершает намеренные действия для достижения своей противоправной цели. Злостное уклонение следует отграничивать от непогашения долга вследствие отсутствия возможности, нерационального ведения домашнего хозяйства или стечения жизненных обстоятельств. Признаки злостности уклонения обнаруживаются, помимо прочего, в том, что должник:

умышленно скрывает свои действительные доходы или имущество, на которые может быть обращено взыскание;

совершает в отношении этого имущества незаконные действия, в том числе мнимые сделки (статья 170 ГК РФ), с тем, чтобы не производить расчеты с кредитором;

изменяет место жительства или имя, не извещая об этом кредитора;

противодействует судебному приставу-исполнителю или финансовому управляющему в исполнении обязанностей по формированию имущественной массы, подлежащей описи, реализации и направлению на погашение задолженности по обязательству;

несмотря на требования кредитора о погашении долга ведет явно роскошный образ жизни (определение ВС РФ от 03.09.2020 по делу № 310-ЭС20-6956).

Кредитор ФИО6, возражая против освобождения ФИО4 от дальнейшего исполнения обязательств, ссылалась на принятие должником умышленных мер по сокрытию всего принадлежавшего ему имущества (квартира, гараж, автомобиль, а также предметы мебели и бытовой техники) для вывода из-под ареста в рамках исполнительного производства и избежания необходимости исполнения обязательства по возврату кредита. Отмечала, что должник, являясь учредителем четырех организаций, имел достаточный доход для погашения кредитных обязательств за счет собственных средств. Избавившись от активов (в том числе, прав учредителя организаций), должник не утратил уровня благосостояния, лишь формально высвободив имущество из-под риска обращения взыскания на него.

Из представленных в обоснование доводов кредитора документов следует, что задолженность ФИО4 перед ФИО6 образовалась при следующих обстоятельствах.

ФИО6 (супруг кредитора) в счет обеспечения исполнения обязательств ФИО4 перед ЗАО АКБ «Экспресс-Волга» по кредитному договору от 24.12.2007 № 744-4179608-810/07Ф предоставлено поручительство (договор поручительства от 24.12.2007). Вторым поручителем по данному договору выступала супруга ФИО4 - ФИО7

В связи с прекращением исполнения ФИО4 в 2010 году своих обязательств перед ЗАО АКБ «Экспресс-Волга», банк в феврале 2012 года обратился в суд с иском к ФИО4, ФИО7 и ФИО6 о взыскании задолженности по кредитному договору.

В обеспечение иска определением Ленинского районного суда г. Тамбова от 20.02.2012 наложен арест на имущество ответчиков.

Как следует из решения Ленинского районного суда г. Тамбова от 12.02.2015 по делу № 2-186/2015, поскольку у ФИО4 и ФИО7 отсутствовало какое-либо имущество, арест был наложен на имущество ФИО6, нажитое во время брака.

Чтобы избежать утраты имеющегося имущества, ФИО6, являясь поручителем, 02.03.2012 погасил за ФИО4 задолженность по кредитному договору от 24.12.2007 № 744-4179608-810/07Ф в размере 490 329 руб. 69 коп.

После смерти ФИО6 (19.03.2012), его супруга ФИО6 (наследник) обратилась в суд о взыскании с ФИО7 и ФИО7 в порядке регресса оплаченного ФИО6 кредита.

Решением Ленинского районного суда г. Тамбова от 12.02.2015 по делу № 2-186/2015 с ФИО4 и ФИО7 в пользу ФИО6 взысканы денежные средства в размере 490 329 руб. 69 коп., проценты за пользование чужими денежными средствами в сумме 111 243 руб. 40 коп., а также судебные расходы в сумме 11 215 руб.

Апелляционным определением судебной коллегии Тамбовского областного суда от 13.05.2015 по делу № 33-1209/2015 решение Ленинского районного суда от 12.02.2015 отменено в части взыскания с ФИО7 в пользу ФИО6 суммы долга, процентов и судебных расходов. В иске ФИО6 к ФИО7 отказано. В остальной части решение оставлено без изменения.

Наряду с описанными событиями должник, прекратив исполнение обязательств перед банком по возврату кредита, безвозмездно совместно с супругой ФИО7 передали в собственность ФИО8 (внука) находившуюся в их собственности в период с 01.04.1998 по 04.12.2010 квартиру, находящуюся по адресу: <...> (договор дарения от 19.10.2010).

Кроме того, по договору купли-продажи гаража от 01.05.2010 должником продан ФИО7 (сестра должника) гараж № 1, расположенного в ГСК «Пехотка», бокс № 6, ряд 1, место 1 за 120 000 руб.

Также, по договору купли-продажи от 09.07.2011 должником продан автомобиль ГАЗ 31105, 2007 года выпуска ФИО9 (племяннику).

При этом, ФИО4 в период с 2002 по 2012 год являлся руководителем (учредителем) ООО «Стройдизайнкомплект», ООО «XXI век Технологии», ООО «Тамбовмелиорация», ООО «ТСМ», ООО «Технология XXI века».

В соответствии со сведениями, отраженными в ЕГРЮЛ, перечисленные организации исключены из ЕГРЮЛ в период с 2007 - 2018

В результате совершения должником перечисленных сделок суд общей юрисдикции, разрешая в 2012 году в рамках дела № 2-186/2015 (о взыскании с должника и его поручителей ФИО7 и ФИО6 задолженности по кредиту) вопрос о наложении ареста на имущество ответчиков, установил отсутствие у ФИО4 и ФИО7 какого-либо имущества, наложив арест на имущество ФИО6

Обращаясь с заявлением о своем банкротстве, ФИО4 указал на отсутствие у него движимого и недвижимого имущества, счетов в банках, акций.

Суды при завершении процедуры реализации имущества должника, оценивая в описанных условиях вопрос о возможности применения к должнику правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед кредитором ФИО6, не усмотрели обстоятельств, препятствующих освобождению должника от исполнения соответствующих требований.

Позиция судов мотивирована отсутствием в материалах дела доказательств того, что должник действовал незаконно, злостно уклонялся от исполнения обязательств перед кредиторами, совершал мнимые сделки с целью уклонения от расчетов с кредиторами, отсутствием выявленных финансовым управляющем подозрительных сделок должника.

Отклоняя доводы кредитора о принятии должником мер по умышленному сокрытию имущества от кредиторов, основанные на перечисленных фактах реализации должником всего принадлежавшего ему имущества, суды исходили из того, что должником действия по отчуждению имущества свершены до возникновения задолженности перед ФИО6 (02.03.2012 - дата погашения ФИО6 задолженности ФИО4), в связи с чем, не нарушают прав кредитора.

Оценив описанные события, суды посчитали недоказанным факт существования обстоятельств, объективно свидетельствующих о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам.

Вместе с тем, сославшись на обозначенный выше правовой ориентир в проверке должников на соответствие их требованиям о добросовестности при принятии и исполнении обязательств перед кредиторами, сформулированный Верховным судом РФ (определение ВС РФ от 03.09.2020 по делу № 310-ЭС20-6956), суды фактически на применили его при оценке поведения должника в правоотношениях с ФИО6

Конституция Российской Федерации (статья 57) и общие положения гражданского законодательства об обязательствах определяют критерии добросовестности гражданина, указывая, что каждый обязан платить законно установленные налоги и сборы, а при исполнении гражданско-правовых обязательств должен исполнять их надлежащим образом, не допускать одностороннего отказа от исполнения обязательства, учитывать права и законные интересы другой стороны обязательств, оказывать необходимое содействие для достижения цели обязательства и т.п. (пункт 3 статьи 307, статья 309, пункт 1 статьи 310 ГК РФ.

Действующий подход к регулированию потребительского банкротства ставит основной его целью социальную реабилитацию гражданина (определение ВС РФ от 03.09.2020 года по делу № 310-ЭС20-6956).

Предусмотренные Законом о банкротстве обстоятельства, препятствующие освобождению гражданина от дальнейшего исполнения обязательств (пункты 4,5 статьи 213.28 Закона о банкротстве), все без исключения связаны с наличием в поведении должника той или иной формы недобросовестности. При этом степень недобросовестности должна позволять однозначно судить о наличии у должника противоправных целей как при вступлении в правоотношения с кредитором, так и в последующих действиях.

Наряду с презумпцией добросовестности и добропорядочности гражданина (пункт 5 статьи 10 ГК РФ) к должнику законодателем предъявляются повышенные требования в указанной части, непременно подразумевающие помимо прочего честное сотрудничество с кредиторами, открытое взаимодействие с судом, способствование цели максимального удовлетворения требований кредиторов в процедуре банкротства. При этом необходимо помнить, что от поведения должника в указанном вопросе напрямую зависит эффективность деятельности финансового управляющего, наполняемость конкурсной массы.

Между тем, названная цель ориентирована исключительно на добросовестного гражданина, призвана к достижению компромисса между должником, обязанным и стремящимся исполнять свои обязательства, но испытывающим в этом объективные затруднения, и его кредиторами, а не способом для избавления от долгов. Реабилитационная цель института банкротства граждан должна защищаться механизмами, исключающими недобросовестное поведение граждан.

Суды, освобождая должника от исполнения требований кредитора ФИО6, опирались на формально-юридические обстоятельства отсутствия судебных актов о признании недействительными обозначенных сделок купли-продажи с выводами о злоупотреблении должником своими правами при их заключении.

Кроме того, что события, связанные с распоряжением должником имуществом, имели место до возникновения задолженности перед ФИО6, в связи с чем, не нарушают прав кредитора. Оценка судов факта отчуждения должником транспортного средства состоит в констатации факта гибели указанного имущества. В безвозмездном отчуждении должником квартиры суды не усмотрели отклонения от добросовестности, посчитав (но не раскрыв причин для соответствующего вывода), что данное имущество является единственным для должника жильем, и факт его дарения не влияют на объем обязательств должника.

Вместе с тем, выводы суда сделаны при ошибочном определении обстоятельств, имеющих правовое значение для оценки спорных обстоятельств.

Задача суда при разрешении вопроса об освобождении должника от исполнения требований кредиторов состоит в установлении истинных намерений при вступлении и исполнении обязательств перед кредиторами, объективных мотивов возникновения обстоятельств, приведших к невозможности исполнения должником принятых на себя обязательств.

В данном случае применительно к вопросу об освобождении должника от исполнения обязательств перед кредиторами факт совершения сделок по распоряжению имуществом (в настоящем деле всем имеющимся у должника, в том числе, безвозмездно) подлежит оценке не сточки зрения возможности считать состоявшиеся сделки порочными, а для выяснения намерений должника при вступлении в правоотношения.

Иными словами, оценке подлежат не заключенные должником сделки, а поведение должника (совокупность действий), который на фоне прекращения исполнения им обязательств перед кредиторами предпочел по нераскрытым суду причинам распорядиться всем своим имуществом, за счет которого могло осуществляться исполнение в пользу родственников (учитывая маловероятную возможность проверки реальности таких правоотношений), не направив вырученные денежные средства на погашение требований кредиторов.

При этом ФИО4 не мог не понимать, что своим отказом от исполнения обязательств по кредитному договору, он фактически возложил бремя исполнения своих обязательств перед банком на поручителя ФИО6

Действия должника совершались не в свете предстоящего банкротства, однако неминуемо влекли невозможность кредитора (на тот момент банка) получить причитающееся ему исполнение от должника.

Именно указанные обстоятельства в совокупности подлежат оценке судом при новом рассмотрении дела для оценки добросовестности поведения должника при высвобождении имевшегося у него имущества от обращения взыскания кредиторов в ходе исполнительного производства.

Из судебных актов, кроме прочего, невозможно установить причин, по которым суды признали отчужденную должником безвозмездно квартиру, находящуюся по адресу: <...>, единственным жильем, учитывая, что при обращении с заявлением о своем банкротстве ФИО4 указал местом жительства <...>, а также, несмотря на доводы кредитора о приобретении на имя супруги должника ФИО7 квартиры по адресу <...>.

В связи с этим, при новом рассмотрении суду при оценке вопроса о добросовестности действий должника по безвозмездному отчуждению квартиры и в случае обоснования факта наличия у квартиры статуса единственного жилья, судам следует проверить насколько обозначенные действия согласуются с разумным обывательским планированием гражданином дальнейшего обеспечения себя жильем; не опровергают ли действия должника факт социальной заинтересованности должника в наличии у него указанного имущества.

В соответствии с существующим правовым подходом злостное уклонение от погашения задолженности выражается в стойком умышленном нежелании должника исполнять обязательство при наличии возможности. Такое уклонение обычно не ограничивается простым бездействием; как правило, поведение должника активно, он продолжительное время совершает намеренные действия для достижения своей противоправной цели. Злостное уклонение следует отграничивать от непогашения долга вследствие отсутствия возможности, нерационального ведения домашнего хозяйства или стечения жизненных обстоятельств (определение ВС РФ от 03.09.2020 по делу № 310-ЭС20-6956).

Однако с указанной точки зрения обстоятельствам дела судами оценка не дана, соответствующие обстоятельства не проверены.

Вопреки доводам кредитора ФИО6 о наличии у должника достаточного уровня благосостояния на момент прекращения исполнения в 2010 году исполнения обязательств по кредитному договору судами соответствующие обстоятельства не проверены.

У судов имелись сведения о том, что должник в период с 2002 по 2012 год являлся руководителем (учредителем) нескольких организаций (ООО «Стройдизайнкомплект», ООО «XXI век Технологии», ООО «Тамбовмелиорация», ООО «ТСМ», ООО «Технология XXI века»), занимавшихся оптовой и розничной торговлей строительных материалов.

Несмотря на указанное обстоятельство суды, посчитав достаточным установления факта прекращения перечисленными организациями деятельности в настоящее время, не проверили прибыльность их деятельности в ретроспективе, в том числе, учитывая, что должник, являясь их учредителем, должен был являться бенефициаром их деятельности.

Также, кредитор заявляла о приобретении в спорный период близкими родственниками должника квартиры по адресу <...>.

Применительно к обстоятельствам дела события, выглядящие задавненными, имеют критически важное правовой значение для оценки поведения должника при исполнении им обязательств перед кредиторами, что, в свою очередь, существенно влияет на вывод о возможности освобождения должника от исполнения обязательств.

Давность событий в данном случае не должна исключать возможности защиты прав кредитора.

Кроме того, в обстоятельствах данного дела кредитор ФИО6 в период, предшествовавший введению в России института банкротства граждан, принимала меры по защите своих прав, обращаясь в суд с заявлениями об оспаривании недействительным договора купли-продажи гаража от 01.05.2010 между должником и ФИО7 (дело Тамбовского районного суда г. Тамбова № 2-632/2015), заявлением об обращении взыскания на имущество ФИО4 и ФИО7 (дело Советского районного суда г. Тамбова № 2-662/2016).

Разрешение споров завершено в связи с урегулированием ФИО4 и ФИО6 разногласий во внесудебном порядке:

определением Тамбовского районного суда г. Тамбова от 02.04.2015 между ФИО6, ФИО4, ФИО7 и ФИО7 заключено мировое соглашение, по условиям которого ФИО4 обязался передать ФИО6 денежные средства в размере 50 000 руб., которые будут засчитаны сторонами в счет погашения задолженности по решению Советского районного суда г. Тамбова от 12.02.2015 по делу № 2-186/2015;

определением Советского районного суда г. Тамбова от 23.06.2016 по делу № 2-662/2016 производство по заявлению ФИО6 к ФИО4 об обращении взыскания на имущество прекращено, в связи с отказом истца от заявленных требований. Согласно расписке от 23.06.2016 ФИО6 получила от ФИО4 денежные средства в размере 26 250 руб. в связи с условиями заключенного между ними мирового соглашения.

Суд оценил приведенные обстоятельства, как свидетельствующие о реализации своих прав ФИО6 в отношении должника и принятии исчерпывающих мер последним при урегулировании спора с данным кредитором.

Однако, ФИО6, напротив, относительно своих действий по судебной защите прав, ссылается на то, что супруг, а затем она, принимали все возможные меры по взысканию долга с должника, каждый раз соглашаясь в суде на мирное разрешение спора для частичного получения долга, доверяя обещаниям должника возместить оставшийся долг позднее.

В свою очередь, должник ФИО4, зная о наличии задолженности перед ФИО6, не исполняя их в добровольном порядке, из нераскрытых суду источников изыкивал возможность передачи кредитору денежных средств только после предъявления кредитором к нему иска, возможно, с целью избежания последствий принятия судебных актов о признании совершенных им сделок недействительными.

Сложившиеся обстоятельства с большой долей вероятности позволяют полагать, что должник вводил в заблуждение кредитора относительной своих намерений погасить оставшийся долг для предотвращения удовлетворения судом требований истца по признанию сделок недействительными и обращению взыскания на свое имущество.

Прекратив исполнение обязательств в 2010 году перед банком, должник, который должен был знать об угрозе взыскания его долга с поручителя, в этом же году совершил ряд сделок по реализации всего имеющегося имущества. При этом суду не раскрыты причины столь стремительных действий по избавлению имущества в пользу своих родственников, а также сведения о расходовании денежных средств, которые ФИО4 должен был получить от продажи имущества, о причинах прекращения деятельности юридических лиц, учредителями которых он являлся, об имущественном положении его супруги, его детей. В связи с этим, справедливые опасения кредитора о фактическом сокрытии своих имущественных возможностей путем сохранения во владении членов одной семьи всего имущества, формального создания своей финансовой несостоятельности для целей уклонения от уплаты долга, должником надлежащими и допустимыми доказательствами не опровергнуты.

В данном споре суд округа считает необходимым учитывать, что кредитором должника является также физическое лицо - ФИО6 (супруга поручителя ФИО6, добросовестно исполнившего обязательства за должника перед банком), что в таком случае означает равную конкуренцию интересов кредитора и должника (в отличие от ситуации, когда кредитором является профессиональный участник рынка финансовых услуг (кредитная организация) и при которой в большей степени институт потребительского банкротства предназначен для защиты интересов должника, оказавшегося в трудном финансовом положении). Как утверждает ФИО6, ее супруг согласился предоставить поручительство исключительно в связи с доверием к должнику и дружескими отношениями, а не в связи с наличием каких-либо экономических связей с должником, намерением получения финансовой выгоды (аффилированности, совместный бизнес и прочее). Иного из материалов дела не следует и стоит заметить, что для российского общества характерной особенностью является распространенное предоставление поручительства в обеспечение заемных обязательств перед банком одним гражданином другому в отсутствие коммерческой выгоды для себя.

Учитывая изложенное, суд округа считает судебные акты подлежащими отмене с направлением дела на новое рассмотрение.

С учетом изложенного, суду при новом рассмотрении следует принять меры по проверке имущественного положения должника на момент совершения действий по отчуждению имущества для целей точного установления того, являлось ли прекращение исполнения обязательств следствием тяжелого имущественного положения, либо речь идет об умышленном нежелании должника исполнять обязательство при наличии возможности.

Для указанных целей суду предлагается запросить сведения об имевшихся у предприятий, в которых должник выступал учредителем, активах, получаемой прибыли в период наличия у должника соответствующего статуса; о фактическом месте проживания должника и его родственников с 2010 года; сведения о движении денежных средств по счетам должника и его супруги (нане бывшей супруги) ФИО7 в период нахождения в статусе учредителя и вплоть до подачи заявления о своем банкротстве; сведения об имуществе дочери (ФИО10) и внука (ФИО8) должника в соответствующий период.

Суду применительно к вышеизложенному подходу надлежит полно установить фактические обстоятельства дела, в том числе дать оценку доводам кассационной жалобы, и, правильно применив нормы материального и процессуального права, принять законный и обоснованный судебный акт.

Руководствуясь п.3 ч.1 ст.287, ст.ст.289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Тамбовской области от 18.10.2021 и постановление Девятнадцатого Арбитражного апелляционного суда от 10.02.2022 по делу № А64-3297/2020 в части освобождения ФИО4 от дальнейшего исполнения требований кредитора ФИО6, отменить.

Направить спор в указанной части на новое рассмотрение в Арбитражный суд Тамбовской области.

В остальной части оставить судебные акты без изменения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий

ФИО1


Судьи

ФИО2



ФИО3