Постановление от 7 мая 2024 г. по делу № А56-119933/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


08 мая 2024 года

Дело №

А56-119933/2022

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Бычковой Е.Н., судей Воробьевой Ю.В., Колесниковой С.Г.,

при участии конкурсного управляющего ФИО1 (паспорт), от общества с ограниченной ответственностью «Частная охранная организация «Агентство комплексной безопасности» ФИО2 (доверенность от 09.01.2023),

рассмотрев 24.04.2024 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО3 на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.01.2024 по делу № А56-119933/2022/тр.3,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 05.12.2022 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «Частная охранная организация «Агентство комплексной безопасности» (далее – Компания) о признании общества с ограниченной ответственностью «Виктория», адрес: 190031, Санкт-Петербург, Малая Морская <...>, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Общество), несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника.

Решением от 10.02.2023 заявление Компании признано обоснованным, Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении его открыта процедура конкурсного производства по упрощенной процедуре отсутствующего должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО1.

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 18.02.2023 № 31.

Определением от 15.06.2023 проводимая в отношении Общества упрощенная процедура отсутствующего должника прекращена, в отношении должника открыта процедура конкурсного производства по общим основаниям.

В арбитражный суд от ФИО3 14.06.2023 посредством почтовой связи поступило заявление о включении в третью очередь реестра требований кредиторов должника требования, с учетом уменьшения размера заявленных требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в размере 46 198 854 руб. 40 коп., из которых 38 629 500 руб. основного долга, 7 569 354 руб. 37 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами и 60 000 руб. судебных расходов. Заявитель также указал, что срок на обращение с заявлением о включении требования в реестр пропущен по уважительным причинам.

Определением от 21.09.2023 суд восстановил срок на подачу заявления о включении требования в реестр; признал обоснованным и подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов должника требование ФИО3 в размере 46 198 854 руб. 40 коп., из которых 38 629 500 руб. основного долга, 7 569 354 руб. 37 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами и 60 000 руб. судебных расходов; указав, что сумма процентов за пользование чужими денежными средствами учитывается в реестре отдельно как подлежащая удовлетворению после погашения суммы основной задолженности

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.01.2024 определение от 21.09.2023 отменено в части установления очередности удовлетворения требования кредитора, требование ФИО3 признано подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты. В остальной части определение суда первой инстанции оставлено в силе.

В кассационной жалобе ФИО3, ссылаясь на неправильное применение апелляционным судом норм материального права, а также на несоответствие его выводов фактическим обстоятельствам дела, просит отменить постановление и оставить в силе определение суда первой инстанции.

Податель кассационной жалобы указывает, что у него отсутствовала возможность подать заявление о включении требования в реестр в установленный Законом о банкротстве срок в связи с тем, что арбитражный управляющий не известил его о введении процедур банкротства. Податель жалобы считает, что суд первой инстанции правомерно восстановил срок на подачу заявления о включении требования в реестр требований кредиторов. Податель жалобы ссылается на необоснованные выводы апелляционного суда о наличии оснований для субординации заявленного требования. Как утверждает податель жалобы, предоставление  займов Обществу не было обусловлено попыткой вывести Общество из имущественного кризиса, а являлось следствием заранее выбранной бизнес-модели.

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий ФИО1 и кредитор ФИО4 просят оставить в силе принятый по делу судебный акт, считая его обоснованным и законным.

В судебном заседании конкурсный управляющий должником ФИО1 и представитель Компании возражали против удовлетворения кассационной жалобы.

 Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемого судебного акта проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, Общество было зарегистрировано 20.12.2016 года. Участниками Общества являются ФИО3 и ФИО4 с равными долями участия  по 50 процентов уставного капитала.

Решением от 10.02.2023 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении его открыта процедура конкурсного производства по упрощенной процедуре отсутствующего должника. Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 18.02.2023 № 31.

ФИО3 14.06.2023 обратился в арбитражный суд с заявлением о включении его требования в реестр требований кредиторов Общества. Заявленное требование основано на вступившем в законную силу решении Октябрьского районного суда города Санкт-Петербурга от 21.06.2022 по делу № 2-3071/2022, которым с Общества в пользу ФИО3 взыскана задолженность по договорам займа от 18.08.2017 № 1.2-2017, от 04.07.2018 № 2-2018, от 20.01.2020 № 3-2020. Данное решение вступило в законную силу 12.08.2022.

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.10.2022 по делу № А56-15169/2022 договор займа от 18.08.2017 № 1.2.-2017, заключенный Обществом и ФИО3, признан недействительным.

Обращаясь с настоящим заявлением, ФИО3 не просил включить в реестр требований кредиторов задолженность по договору займа от 18.08.2017 № 1.2.-2017, сумма его требований состоит из задолженности по договору займа № 2-2018 от 04.07.2018 в размере 35 439 700 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 7 235 474 руб. 06 коп. и задолженности по договору займа от 20.01.2020 № 3-2020 в размере 3 189 800 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 333 880 руб. 31 коп., 60 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

Суд первой инстанции удовлетворил ходатайство кредитора о восстановлении процессуального срока, установленного Законом о банкротстве для заявления требований о включении в реестр кредиторов должника.

Поскольку требование кредитора подтверждено вступившим в законную силу судебным актом, а доказательств его исполнения или пересмотра не представлено, суд признал требование ФИО3 в размере 46 198 854 руб. 40 коп., из них 38 629 500 руб. основного долга, 7 569 354 руб. 37 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами и 60 000 руб. судебных расходов, обоснованным и подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов должника. При этом суд отклонил  доводы Компании  и ФИО4 о необходимости субординации требования ФИО3, указав, что кредиторами не представлено доказательств того, что на момент выдачи займов (04.07.2018 – 20.01.2020) Общество находилось в ситуации имущественного кризиса.

Апелляционный суд не согласился с выводами суда первой инстанции в части восстановления пропущенного заявителем процессуального срока и отказа в субординации требования ФИО3 Апелляционным судом требование признано подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, поскольку требование представляет собой возврат финансирования, предоставленного на начальном этапе деятельности должника.

Суд кассационной инстанции, изучив материалы дела и проверив правильность применения апелляционным судом норм материального и процессуального права, полагает, что нормы права применены правильно, а выводы этого суда соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

В силу статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 1 статьи 142 Закона о банкротстве реестр требований кредиторов подлежит закрытию по истечении двух месяцев с даты опубликования сведений о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства.

Согласно пункту 4 указанной статьи требования конкурсных кредиторов и (или) уполномоченных органов, заявленные после закрытия реестра требований кредиторов, удовлетворяются за счет оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, имущества должника.

С настоящим требованием кредитор обратился 14.06.2023, то есть спустя 2 месяца после закрытия реестр.

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце втором пункта 3 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.07.2005 № 93 «О некоторых вопросах, связанных с исчислением отдельных сроков по делам о банкротстве», последствия пропуска срока для предъявления требований о включении в реестр требований кредиторов специально урегулированы в пунктах 4, 5 статьи 142 Закона о банкротстве.

Возможность восстановления указанного срока, как и возможность перерыва его течения, Законом о банкротстве не предусмотрена.

Верховным Судом Российской Федерации выработан ряд правовых позиций, согласно которым в исключительных случаях лицо может претендовать на включение задолженности в реестр требований кредиторов юридического лица, даже несмотря на то, что требование заявлено после закрытия реестра.

Такие исключения применяются в случаях, когда возможность предъявления требований в двухмесячный срок объективно отсутствовала (требование по каким-либо причинам не существовало) и кредитор не должен нести негативные последствия за несовершение тех действий, совершить которые он был не в состоянии, а также в случае, указанном в пункте 15 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 59 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «Об исполнительном производстве» в случае возбуждения дела о банкротстве», когда кредитор, поручивший исполнение судебного решения государственной службе, специально созданной для этих целей, имеет разумные ожидания того, что он будет проинформирован путем индивидуального извещения об объективной невозможности продолжения процедуры взыскания, начатой по его заявлению, в связи с банкротством должника.

Довод  ФИО3 о том, что толкование положений статьи 142 Закона о банкротстве с учетом правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, отраженной в ряде определений, допускает восстановление названного срока при наличии уважительных причин его пропуска, обоснованно отклонен апелляционным судом как несостоятельный.

Как указал кредитор, он неоднократно предпринимал попытки получить исполнительный лист на принудительное исполнение решения суда (22.07.2022, 04.08.2022, 19.10.2022 и 24.04.2023),  однако исполнительный лист был им получен только 06.06.2023. По мнению ФИО3  представленные им доказательства позднего получения исполнительного листа по независящим от него основаниям свидетельствуют о том, что он рассчитывал на принудительное исполнение принятого судебного акта и не знал о введении в отношении должника процедуры банкротства.

Вместе с тем определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 05.12.2022 в отношении Общества было возбуждено дело о банкротстве, а решением от 10.02.2023 Общество было признано банкротом. Указанные сведения были опубликованы в официальном источнике.

Апелляционный суд обоснованно отметил, что процедура банкротства должника является публичной, сведения о введении любой процедуры банкротства публикуются в электронной и бумажной версиях издания «Коммерсантъ», размещаются в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве, а судебные акты арбитражного суда по делам о банкротстве публикуются на общедоступном официальном федеральном информационно-справочном ресурсе «Картотека арбитражных дел».

С учетом изложенного апелляционный суд пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для восстановления пропущенного кредитором процессуального срока.

Суд установил, что требование кредитора основано на вступившем в законную силу судебном акте.

В силу абзаца второго пункта 10 статьи 16 Закона о банкротстве разногласия по требованиям кредиторов или уполномоченных органов, подтвержденным вступившим в законную силу решением суда в части их состава и размера, не подлежат рассмотрению арбитражным судом.

Вместе с тем, согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 01.11.2019 № 307-ЭС19-10177(2,3) и абзаце девятом пункта 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020; далее – Обзор), подтверждение в судебном порядке существования долга банкрота перед заявителем, хотя и предоставляет последнему право на принудительное исполнение, само по себе правовую природу (существо и основание возникновения) задолженности не меняет и, как следствие, не освобождает арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, от обязанности определить очередность удовлетворения данного требования.

В ходе рассмотрения спора судами установлено, что ФИО3 на момент предоставления займа являлся участником Общества с долей в уставном капитале 50% (номинальной стоимостью 5000 руб.).

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными.

Вместе с тем из указанного правила имеется ряд исключений, которые проанализированы в Обзоре, обобщившем правовые подходы, позволяющие сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица.

Так, согласно пункту 2 названного Обзора очередность удовлетворения требования кредитора не может быть понижена лишь на том основании, что он относится к числу аффилированных с должником лиц, в том числе его контролирующих.

Как разъяснено в пункте 3.1 Обзора, внутреннее финансирование должно осуществляться добросовестно и не нарушать права и законные интересы иных лиц. Предоставление аффилированным лицом должнику, пребывающему в состоянии имущественного кризиса, финансирования, направленного на возвращение должника к нормальной предпринимательской деятельности (компенсационное финансирование), в частности с использованием конструкции договора займа, т.е. с избранием модели поведения, отличной от предписанной пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, означает, что соответствующий займодавец принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом не устраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4 Обзора).

По смыслу вышеприведенных разъяснений и подходов, выработанных Верховным Судом Российской Федерации при рассмотрении подобных споров, основным мотивом субординации требований лиц, имеющих общие экономические интересы с должником, является понижение очередности удовлетворения требований таких лиц, обусловленное тем, что названные лица, участвующие в предпринимательской деятельности должника, не могут конкурировать с внешними (независимыми) кредиторами за распределение конкурсной массы.

Апелляционным судом учтены обстоятельства, установленные в решении Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.10.2022 по делу № А56-15169/2022, из которого следует, что ФИО4 и ФИО3 являются участниками Общества, которым принадлежит по 50% долей в уставном капитале должника. Между ФИО4 и ФИО5 с одной стороны и ФИО3 - с другой 16.10.2018 заключено соглашение о сотрудничестве, по условиям которого стороны договорились лично или через назначенных и совместно согласованных представителей и аффилированных лиц (без отчуждения долей/части долей Общества и без обременения долей/части долей должника) осуществлять финансирование (в безналичной форме) проекта «Рестораны» в размере 100% от общего объема инвестиций, равного 106 000 000 руб., соразмерно своим долям по графику.

Исходя из даты заключения представленного в материалы дела договора займа от 25.10.2018 № М/2018, апелляционный суд заключил, что предоставление денежных средств состоялось в начальный период осуществления Обществом предпринимательской деятельности, до открытия ресторанов, которые начали приносить выручку.

Апелляционный суд выяснил, что согласно бухгалтерской отчетности должника по состоянию на 31.12.2018 убыток Общества составлял более 25 млн. руб., капитал и резервы должника имели отрицательное значение – 26 млн. руб., что обусловило вывод суда о том, что на момент заключения договора займа от 25.10.2018 № М/2018 должник находился в ситуации имущественного кризиса (в трудном экономическом положении).

Апелляционный суд отметил, что фактически предпринимательскую деятельность Общество начало вести в 2019 году, однако за этот период полученная выручка также объективно не позволяла покрыть все текущие расходы (убыток в 2019 году составил более 7 млн руб., капитал и резервы имели отрицательное значение - более 33 млн руб.), что указывает на расходование денежных средств, предоставленных по договору займа от участника Общества, на текущую деятельность.

Разрешая спор, апелляционный суд принял во внимание, что размер займа  и его беспроцентный характер являлись нетипичными для условий гражданского оборота.

Руководствуясь разъяснениями, изложенными в пункте 9 Обзора, повторно оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ и установив, что требование  ФИО3 представляет собой возврат финансирования, предоставленного на начальном этапе деятельности должника с уставным капиталом, не соответствующим масштабам деятельности Общества, апелляционный суд признал заявленное требование подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Довод подателя жалобы о том, что  на дату получения займов Общество не находилось в кризисной ситуации, а займы предоставлялись участником Общества в связи с выбранной экономической моделью развития бизнеса отклоняется.

Совокупность  установленных судом обстоятельств обусловила правомерный вывод о том, что кредитору как участнику должника не могло быть не известно, что должник не имеет возможности вести предпринимательскую деятельность ввиду очевидного несоответствия имущественных возможностей объему планируемых мероприятий (открытие ресторанов), однако  учредители  Общества ФИО3 и ФИО4 намеренно отказались от предусмотренных законом механизмов капитализации через взносы в уставный капитал Общества или вклады в имущество должника с целью перераспределения риска на случай банкротства.

При этом постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 26.12.2023 оставлено без изменения постановление апелляционного суда от 10.10.2023 по обособленному спору № А56-119933/2022/тр.2, которым требование ФИО4 (второго учредителя Общества с долей участия 50%) признано подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о  банкротстве, в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Поскольку при рассмотрении дела нормы материального права применены апелляционным судом правильно и нормы процессуального права не нарушены, суд кассационной инстанции не находит оснований для удовлетворения жалобы.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.01.2024 по делу № А56-119933/2022/тр.3 оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО3 – без удовлетворения.


Председательствующий

Е.Н. Бычкова

Судьи


Ю.В. Воробьева

 С.Г. Колесникова