Решение от 7 июня 2018 г. по делу № А40-241553/2017

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е


г. Москва Дело № А40-241553/17-91-2009

08.06.2018

Резолютивная часть решения оглашена 04 июня 2018 года

Решение в полном объеме изготовлено 08.06.2018

Арбитражный суд в составе судьи Шудашовой Я.Е.

при ведении протокола помощником судьи Байкуловым О.Р.

рассмотрел в судебном заседании дело по иску

МИНИСТЕРСТВА ПРОМЫШЛЕННОСТИ И ТОРГОВЛИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ (109074, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***>, д/р 06.05.2004)

к ФЕДЕРАЛЬНОМУ ГОСУДАРСТВЕННОМУ БЮДЖЕТНОМУ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОМУ УЧРЕЖДЕНИЮ ВЫСШЕГО ОБРАЗОВАНИЯ "МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ М.В.ЛОМОНОСОВА" (119991, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***>, д/р 14.03.2003)

о взыскании 18 389 700 руб.

В судебное заседание явились:

от истца – ФИО1 по дов. № МД-83292/14 от 14.12.2017

от ответчика – ФИО2 по дов. № 411-17/010-50 от 27.12.2017

У С Т А Н О В И Л:

Иск заявлен о взыскании неустойки за просрочку исполнения 3 и 4 этапов НИОКР в сумме 18.389.700 руб.

Истец в судебное заседание явился, требование поддержал по основаниям, изложенным в иске и возражениях на отзыв.

Ответчик в судебное заседание явился, иск не признал по основаниям, изложенным в отзыве и письменных объяснениях.

Суд, выслушав представителей сторон, оценив представленные в дело доказательства, пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований ввиду следующего.

Как усматривается из материалов дела, между Минпромторгом России (заказчиком) и МГУ (исполнителем) 07.10.2013 заключён государственный контракт на выполнение работ для государственных нужд № 13411.1008799.13.188 (далее — Контракт), по условиям которого (п. 1 Контракта) МГУ обязался выполнить и сдать Минпромторгу России НИОКР «Организация и проведение клинических исследований генного лекарственного препарата на основе невирусной плазмидной конструкции, несущей ген мозгового нейротрофического фактора (BDNF) для стимуляции восстановления периферической иннервации», шифр «2.2 Иннервация 2013».

Согласно п. 2 Контракта НИОКР выполняется в соответствии с техническим заданием (приложение № 1 к Контракту). Содержание и сроки выполнения НИОКР (этапа НИОКР) определяются ведомостью исполнения НИОКР (приложение № 2 к Контракту).

При этом, как предусматривалось п. 8 Контракта, НИОКР (этапы НИОКР) выполняется в сроки, указанные в ведомости исполнения НИОКР. Датой начала течения срока выполнения НИОКР является дата заключения Контракта; продолжительность срока установлена в 800 дней с указанного дня.

Ведомостью исполнения НИОКР (приложение № 2 к Контракту) предусматривались следующие этапы выполнения работ:

первый этап (со дня заключения Контракта, т. е. 07.10.2013, по 15.12.2013);

второй этап (с 16.12.2013 по 31.05.2014);

третий этап (с 01.06.2014 по 15.12.2014);

четвёртый этап (с 16.12.2014 по день истечения 800-дневного срока выполнения НИОКР, т. е. по 15.12.2015).

Первый и второй этапы НИОКР выполнены в полном объёме и в установленные Контрактом сроки, приняты Минпромторгом России, что подтверждается актами сдачи-приёмки соответственно от 06.12.2013 № 1 и от 26.05.2014 № 2. Данное обстоятельство истцом не оспаривается.

В ходе исполнения Контакта между Минпромторгом России и МГУ заключались дополнительные соглашения к Контракту (от 31.12.2013 № 1, от 02.12.2014 № 2, от 03.12.2014 № 3), которыми не изменялись какие-либо из условий Контракта, относящихся к настоящему спору.

Третий этап НИОКР также выполнен в полном объёме и в установленные Контрактом сроки (т. е. к 15.12.2014), что подтверждается актом сдачи-приёмки от 17.12.2014 № 3. Следует отметить, что при приёмке третьего этапа НИОКР Минпромторг России согласился с отсутствием просрочки исполнения обязательств со стороны МГУ, каких-либо замечаний как по качеству выполненных работ, так и по срокам их выполнения не заявил.

Поскольку четвёртый этап НИОКР предусматривал проведение клинических исследований лекарственного препарата, при его выполнении МГУ был обязан совершить действия, предусмотренные гл. 7 Федерального закона от 12.04.2010 № 61-ФЗ «Об обращении лекарственных средств» (далее — Закон об обращении лекарственных средств).

В соответствии с ч. 1 ст. 38 Закона об обращении лекарственных средств клинические исследования лекарственных препаратов для медицинского применения, в том числе международные многоцентровые, многоцентровые, пострегистрационные, проводятся в одной или нескольких медицинских организациях в соответствии с правилами надлежащей клинической практики, утвержденными уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Частью 1 ст. 39 Закона об обращении лекарственных средств предусмотрено, что клиническое исследование лекарственного препарата для медицинского применения проводится на основании разрешения на проведение клинического исследования лекарственного препарата, выданного уполномоченным федеральным органом исполнительной власти по результатам экспертизы документов, необходимых для получения разрешения на проведение клинического исследования лекарственного препарата и этической экспертизы.

Уполномоченным в данной сфере федеральным органом исполнительной власти является Министерство здравоохранения Российской Федерации (Минздрав России), как это предусмотрено п. 5.5.20 Положения о Министерстве здравоохранения Российской Федерации, утверждённого Постановлением Правительства Российской Федерации от 19.06.2012 № 608.

Приказом Минздрава России от 26.08.2010 № 748н утверждён Порядок выдачи разрешения на проведение клинического исследования лекарственного препарата для медицинского применения (далее — Порядок).

Согласно ч. 2 ст. 39 Закона об обращении лекарственных средств, п. 5—7 Порядка для получения разрешения на проведение клинического исследования лекарственного препарата для медицинского применения заявитель представляет в уполномоченный федеральный орган исполнительной власти соответствующее заявление и ряд других документов. Одним из таких документов является протокол (проект протокола) клинического исследования лекарственного препарата для медицинского применения (п. 3 ч. 2 ст. 39 Закона об обращении лекарственных средств, подп. 3 п. 7 Порядка).

В свою очередь, под протоколом клинического исследования лекарственного препарата в силу п. 47 ст. 4 Закона об обращении лекарственных средств понимается документ, в котором определяются цели, формы организации и методология проведения клинического исследования, статистические методы обработки результатов такого исследования и меры по обеспечению безопасности физических лиц, участвующих в клиническом исследовании лекарственного препарата.

Проект протокола клинического исследования, которое должно было проводиться в рамках четвёртого этапа НИОКР, подготовлен МГУ в кратчайшие сроки после начала выполнения указанного этапа, а именно к 29.12.2014. Заявление, а также иные документы, предусмотренные ч. 2 ст. 39 Закона об обращении лекарственных средств, п. 5—7 Порядка (включая проект протокола клинического исследования), представлены в Минздрав России (письмо МГУ от 20.01.2015 № 010-11/110-03).

На основании представленных МГУ документов Минздравом России в соответствии с п. 2 ч. 3 ст. 39 Закона об обращении лекарственных средств, подп. 1 п. 8 Порядка принято решение о проведении экспертизы документов для получения разрешения на проведение клинического исследования лекарственного препарата и этической экспертизы возможности проведения клинического исследования лекарственного препарата для медицинского применения от 27.01.2015 № 20-2-449613/Р/ЭКИ.

В рамках указанной экспертизы Минздрав России направил МГУ запрос необходимых материалов от 19.03.2015 № 20-2-449613(3 )/Р/3, как это предусмотрено ч. 4 ст. 39 Закона об обращении лекарственных средств, подп. 1 п. 8 Порядка. При этом Минздрав России указал на необходимость внесения существенных изменений в проект протокола клинического исследования. Запрошенные материалы представлены в Минздрав России 20.05.2015, что подтверждается отметкой экспедиции Минздрава России. В числе представленных документов имелся, в частности, проект протокола клинического исследования в новой редакции.

Решение о выдаче разрешения на проведение клинического исследования медицинского препарата для медицинского применения № 20-2-449613/Р/КИР принято Минздравом России 08.06.2015, а само разрешение на проведение клинических исследований № 322 выдано 19.06.2015. Приложение к разрешению содержало перечень медицинских организаций, в которых будет проводиться клиническое исследование лекарственного препарата для медицинского применения.

Часть 1 ст. 41 Закона об обращении лекарственных средств предусматривает, что клиническое исследование лекарственного препарата для медицинского применения проводится в соответствии с договором о проведении клинического исследования лекарственного препарата для медицинского применения, заключаемым между организацией, получившей разрешение уполномоченного федерального органа исполнительной власти на организацию проведения такого исследования, и медицинской организацией, осуществляющей проведение такого исследования.

Незамедлительно по получении разрешения на проведение клинического исследования, в тот же день, 19.06.2016, МГУ начал проведение клинических исследований по четвёртому этапу НИОКР, как это предусматривалось Контрактом. Так, в частности, заключил договоры на выполнение научно-исследовательских работ по проведению клинических исследований лекарственного средства:

№ КИ-188/15-1 с государственным бюджетным учреждением здравоохранения Республиканская клиническая больница имени Г. Г. Куватова;

№ КИ-188/15-2 с федеральным государственным бюджетным учреждением «Центральный научно-исследовательский институт травматологии и ортопедии имени Н. Н. Приорова» Министерства здравоохранения Российской Федерации;

№ КИ-188/15-3 с федеральным государственным бюджетным учреждением «Российский научно-исследовательский институт травматологии и ортопедии имени Р. Р. Вредена» Министерства здравоохранения Российской Федерации.

Вместе с тем исходя из положений разделов IV, VI действовавших на тот момент Правил клинической практики в Российской Федерации, утверждённых Приказом Минздрава России от 19.06.2003 № 266 (раздела II действующих в настоящее время Правил надлежащей клинической практики, утверждённых Приказом Минздрава России от 01.04.2016 № 200н) для начала клинических исследований необходимо решение комитета по этике (локального этического комитета) при соответствующей медицинской организации.

Решения локальных этических комитетов при вышеуказанных медицинских организациях получены соответственно 30.06.2015, 15.07.2015 и 10.07.2015. Исполнение обязательств контрагентов МГУ по указанным договорам оформлено актами сдачи-приёмки соответственно от 07.11.2016 и от 26.12.2016.

В связи с самим характером клинических исследований, обусловленным итоговой редакцией их протокола, который был существенно изменён Минздравом России, выполнение этих исследований в предусмотренные Контрактом сроки не представлялось возможным, о чём МГУ узнал к июлю 2015 года. Письмом от 20.07.2015 № 239-15/110-03 МГУ сообщил об этом в Минпромторг России, предложив изменить сроки выполнения работ по Контракту, а именно установить срок выполнения четвёртого этапа НИОКР до 01.09.2016 или до 31.12.2016.

Минпромторг России ответ на указанное письмо не направлял, о несогласии с доводами МГУ о невозможности выполнения обусловленных Контрактом клинических исследований в рамках четвёртого этапа НИОКР не сообщал.

В дальнейшем, 31.05.2016, Минпромторг России и МГУ заключили дополнительное соглашение № 4 к Контракту. В соответствии с п. 1 указанного дополнительного соглашения Минпромторг России и МГУ согласовали, что оплата четвёртого этапа НИОКР будет производиться в 2016 году после сдачи этого этапа в установленном Контрактом порядке, но не позднее 31.12.2016.

После подписания названного дополнительного соглашения МГУ завершил четвёртый этап НИОКР и сдал его Минпромторгу России. Минпромторг России принял четвёртый этап НИОКР, каких-либо замечаний по качеству работ и срокам их выполнения не заявил, что подтверждается актом сдачи-приёмки от 28.12.2016 №4.

Истец, ссылаясь на п. 40 Контракта, полагает, что у МГУ имеется обязанность уплатить неустойку в связи с тем, что третий и четвёртый этапы НИОКР не были выполнены в установленные Контрактом сроки.

В то же время в силу п. 2 ст. 330 ГК РФ кредитор не вправе требовать уплаты неустойки, если должник не несёт ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства.

Исходя из абз. 1 п. 1 ст. 401, п. 1 ст. 777 ГК РФ исполнитель по договору на выполнение научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ несёт ответственность перед заказчиком при наличии вины. При этом лицо признаётся невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства (абз. 2 п. 1 ст. 401 ГКРФ).

Кроме того, если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несёт ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, т. е. чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств (п. 3 ст. 401 ГК РФ).

Пунктом 46 Контракта также установлено, что стороны не несут ответственности за полное или частичное неисполнение предусмотренных Контрактом обязательств, если такое неисполнение связано с обстоятельствами непреодолимой силы.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее — Постановление № 7), для признания обстоятельства непреодолимой силой необходимо, чтобы оно носило чрезвычайный и непредотвратимый при данных условиях характер.

Требование чрезвычайности подразумевает исключительность рассматриваемого обстоятельства, наступление которого не является обычным в конкретных условиях.

Если иное не предусмотрено законом, обстоятельство признаётся непредотвратимым, если любой участник гражданского оборота, осуществляющий аналогичную с должником деятельность, не мог бы избежать наступления этого обстоятельства или его последствий.

Длительное рассмотрение Минздравом России в порядке ст. 39 Закона об обращении лекарственных средств вопроса о выдаче МГУ разрешения на проведение клинических исследований, а также существенное изменение Минздравом России протокола клинических исследований, которое привело к объективной невозможности завершения четвёртого этапа НИОКР в предусмотренные Контрактом сроки, относятся к числу обстоятельств непреодолимой силы (абз. 2 п. 1, п. 3 ст. 401 ГК РФ, абз. 3 п. 8 Постановления № 7). МГУ ни при каких обстоятельствах не мог бы избежать наступления данных обстоятельств и их последствий. В равной степени МГУ не мог повлиять ни на сроки принятия Минздравом России соответствующих решений, ни на сроки проведения самих клинических исследований по утверждённому Минздравом России протоколу клинических исследований.

Как указал Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 10 Постановления № 7, должник обязан принять все разумные меры для уменьшения ущерба, причинённого кредитору обстоятельством непреодолимой силы, в том числе уведомить кредитора о возникновении такого обстоятельства. Такая обязанность по уведомлению предусмотрена и п. 47 Контракта.

МГУ предпринимал все необходимые меры, направленные на уменьшение ущерба, причинённого Минпромторгу России, не только уведомив его о наступлении вышеуказанных обстоятельств письмом от 20.07.2015 № 239-15/110-03, но и совершая все возможные действия, направленные на максимально быстрое проведение клинических исследований.

Более того, и в ходе рассмотрения Минздравом России вопроса о выдаче разрешения на проведение клинических исследований МГУ в пределах своей компетенции принимал меры, направленные на скорейшее получение такого разрешение. В частности, получив запрос Минздрава России от 19.03.2015 № 20-2-449613(3)/Р/3, МГУ представил необходимые документы уже 20.05.2015, т. е. ранее установленного срока, который в соответствии с ч. 4 ст. 39 Закона об обращении лекарственных средств составляет 90 рабочих дней.

Поскольку имеет место наличие обстоятельств непреодолимой силы (п. 3 ст. 401 ГК РФ), вина МГУ в нарушении сроков выполнения работ по второму и третьему этапам отсутствует. Следовательно, исходя из п. 2 ст. 330, абз. 1 п. 1 ст. 401 ГК РФ, Минпромторг России не вправе требовать уплаты неустойки.

Подписав акт сдачи-приёмки третьего этапа НИОКР от 17.12.2014 № 3, Минпромторг России каких-либо замечаний как по качеству выполненных работ, так и по срокам их выполнения не заявил. Напротив, из акта усматривается, что работы выполнены в предусмотренные Контрактом сроки.

Статья 774 ГК РФ предусматривает ряд обязанностей заказчика в договорах навыполнениенаучно-исследовательских,опытно-конструкторскихи технологических работ. Кроме того, к договорам названной категории как договорам подрядного типа субсидиарно применимы и общие положения о подряде (§ 1 гл. 37 ГК РФ). Так, абз. 1 п. 1 ст. 718 ГК РФ устанавливает, что заказчик обязан в случаях, в объёме и в порядке, предусмотренных договором подряда, оказывать подрядчику содействие в выполнении работы. Данная обязанность распространяется и на приёмку работ.

Обоснованность применения правил ст. 718 ГК РФ к договорам на выполнение научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ подтверждается сложившейся судебной практикой (см., например, определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.08.2010 № ВАС-10473/10 по делу № А40-13 7869/2009).

Получив от МГУ письмо от 20.07.2015 № 239-15/110-03, содержащее уведомление о наступлении обстоятельств непреодолимой силы, Минпромторг России не высказывал каких бы то ни было возражений относительно факта наступления таких обстоятельств, т. е. не оспаривал их.

Более того, Минпромторг России своими конклюдентными действиями согласился с предложением МГУ о переносе сроков выполнения четвёртого этапа НИОКР, сначала подписав дополнительное соглашение от 31.05.2016 № 4, а затем приняв без замечаний четвёртый этап НИОКР (акт сдачи-приёмки от 28.12.2016 №4).

Пункт 1 дополнительного соглашения от 31.05.2016 № 4 предусматривал, что оплата четвёртого этапа НИОКР будет производиться в 2016 году после сдачи этого этапа в установленном Контрактом порядке, но не позднее 31.12.2016.

В силу абз. 1 ст. 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путём сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Если названные правила не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учётом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон (абз. 2 ст. 431 ГК РФ).

Довод истца о том, что соответствующее условие дополнительного соглашения от 31.05.2016 № 4 предусматривало изменение лишь сроков оплаты, но не сроков выполнения четвёртого этапа НИОКР, несостоятелен и опровергается как буквальным, так и систематическим толкованием данного условия.

Из содержания п. 1 данного дополнительного соглашения прямо следует, что оплата четвёртого этапа НИОКР производится после его сдачи, которая, в свою очередь, должна произойти не позднее 31.12.2016.

Иное толкование привело бы к выводу о возможности оплаты четвёртого этапа НИОКР ранее его сдачи, что прямо противоречит п. 1 ст. 711, п. 1 ст. 774 ГК РФ и п. 20 Контракта.

Практика, установившаяся в отношениях МГУ и Минпромторга России в ходе исполнения Контракта, также приводит к выводу об установлении дополнительным соглашением от 31.05.2016 № 4 не только нового срока оплаты, но и нового срока сдачи четвёртого этапа НИОКР.

Так, ещё до заключения названного дополнительного соглашения, а именно 16.07.2015, Минпромторгом России было направлено ряду контрагентов (в том числе и МГУ) сообщение по электронной почте, в котором предлагалось представить обосновывающие материалы в целях изменения сроков исполнения контрактов.

Пунктом 3 ст. 1 ГК РФ предусмотрено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ).

Минпромторг России ссылается на то, что первоначальный проект протокола клинического исследования, который был представлен в Министерство здравоохранения Российской Федерации (Минздрав России) письмом МГУ от 20.01.2015 № 010-11/110-03, был якобы подготовлен ненадлежащим образом по вине МГУ. Между тем данный довод полностью опровергается как в целом материалами дела, так и в частности документами, подписанными уполномоченными представителями истца.

Первоначальный проект протокола клинического исследования, представленный в Минздрав России, был подготовлен на основании результатов исполнения государственного контракта на выполнение работ для государственных нужд 07.10.2013 № 13411.1008799.13.188 (далее — Контракт), заключённого между Минпромторгом России и МГУ.

В материалах дела содержатся акты сдачи-приёмки этапов НИОКР по Контракту, в частности, акты сдачи-приёмки первого этапа НИОКР от 06.12.2013 № 1, второго этапа НИОКР от 26.05.2014 № 2, третьего этапа НИОКР от 17.12.2014 № 3. Подписав перечисленные акты, представители Минпромторга России не указали на наличие каких бы то ни было замечаний к качеств) НИОКР. Напротив, акты содержат прямое указание на то. что НИОКР выполнены надлежащим образом.

В дальнейшем Минпромторг России никаких претензий по качеству НИОКР не предъявлял, о ненадлежащем качестве их выполнения в адрес МГУ не сообщал.

В силу положений ч. 1 ст. 65 АПК РФ, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Минпромторг России не представил доказательств того, что первоначальный проект протокола клинического исследования был подготовлен МГУ ненадлежащим образом.

Поскольку Контракт как договор на выполнение научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ (ст. 769 ГК РФ) является договором подрядного типа, к отношениям, связанным с исполнением Контракта, подлежат применению также и общие правила о договоре подряда.

Пунктом 2 ст. 724 ГК РФ установлено, что в случае, когда на результат работы не установлен гарантийный срок, требования, связанные с недостатками результата работы, могут быть предъявлены заказчиком при условии, что они были обнаружены в разумный срок, но в пределах двух лет со дня передачи результата работы, если иные сроки не установлены законом, договором или обычаями делового оборота.

Поскольку с момента сдачи-приёмки третьего этапа НИОКР прошло более двух лет, Минпромторг России не вправе предъявлять МГУ какие-либо требования, связанные с недостатками результатов первых трёх этапов НИОКР, а тем более учитывая, что Минпромторг России сам неоднократно признавал надлежащее качество результата НИОКР.

Утверждения истца о том, что письмо МГУ от 20.07.2015 № 239-15/110-03 в его адрес не поступало, не соответствует действительности и опровергается самим истцом.

Так, утверждение Минпромторга России о том, что последний не получал письмо МГУ от 20.07.2015 № 239-15/110-03, которым МГУ сообщил о невозможности выполнения работ в установленный Контрактом срок и предложил изменить сроки выполнения работ по Контракту (установить срок выполнения четвёртого этапа НИОКР до 01.09.2016 или до 31.12.2016) опровергается письмом Минпромторга России от 01.06.2018 № 34570/19, которое содержит ссылку на вышеуказанное письмо МГУ. В том же письме Минпромторга России указано, что Департаментом развития фармацевтической и медицинской промышленности Минпромторга России по получении названного письма МГУ был подготовлен проект распоряжения Правительства Российской Федерации об изменении сроков работ по государственным контрактам, реализуемым в рамках государственной программы Российской Федерации «Развитие фармацевтической и медицинской промышленности» на 2013—2020 годы (Контракт реализуется в рамках данной программы).

Согласно абз. 1 п. 1 ст. 165.1 ГК РФ заявления, уведомления, извещения требования или иные юридически значимые сообщения, с которыми закон или сделка связывает гражданско-правовые последствия для другого лица, влекут для этого лица такие последствия с момента доставки соответствующего сообщения ему или его представителю.

При этом, как указал Пленум Верховного Суда Российской Федерации в абз. 6 п. 63 постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», адресат юридически значимого сообщения, своевременно получивший и установивший его содержание, не вправе ссылаться на то, что сообщение было направлено по неверному адресу или в ненадлежащей форме.

Учитывая изложенное, Минпромторг России не вправе ссылаться на то, что письмо МГУ от 20.07.2015 № 239-15/110-03 не было зарегистрировано им в качестве входящего документа.

Более того, последующие действия (а также бездействие) Минпромторга России свидетельствуют о его согласии с переносом сроков сдачи четвёртого этапа НИОКР.

Так, Минпромторг России осуществлял подготовку соответствующего распоряжения Правительства Российской Федерации. Никаких юридически значимых сообщений, из которых следовало бы несогласие с доводами МГУ, изложенными в письме от 20.07.2015 № 239-15/110-03, Минпромторг России в адрес МГУ не направлял. Содержание подписанного в дальнейшем дополнительного соглашения от 31.05.2016 № 4 также свидетельствует о согласии с переносом сроков сдачи четвёртого этапа НИОКР, что подробно отражено в ранее представленном отзыве МГУ на исковое заявление.

Таким образом, Минпромторг России был уведомлен о наличии обстоятельств, объективно препятствующих исполнению обязательств МГУ по Контракту (в части четвёртого этапа НИОКР) в установленный им срок.

Иные доводы сторон, в том числе ссылка Ответчика на ст. 10 ГК РФ, оценены судом и не приняты как необоснованные.

Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленного требований.

Руководствуясь ст.ст. 309-310, 330 ГК РФ, ст.ст. 65, 167-171 АПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

В иске отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья: Шудашова Я.Е.