Решение от 5 августа 2021 г. по делу № А36-3692/2020

Арбитражный суд Липецкой области

Пл. Петра Великого, 7, г.Липецк, 398019

http://lipetsk.arbitr.ru, e-mail: info@lipetsk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А36-3692/2020
г. Липецк
05 августа 2021 г.
Резолютивная часть решения объявлена 29 июля 2021г.

Полный текст решения изготовлен 05 августа 2021г.


Арбитражный суд Липецкой области в составе судьи Мещеряковой Я.Р.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Скулковой А.Э.,

рассмотрев в судебном заседании исковое заявление

общества с ограниченной ответственностью «Монолит» (ОГРН <***>, ИНН <***>, <...>, этаж 1)

к обществу с ограниченной ответственностью «Центр семейной медицины» (ОГРН <***>, ИНН <***>; <...>)

об истребовании имущества из чужого незаконного владения и взыскании денежных средств,

и встречное исковое заявление общества с ограниченной ответственностью «Центр семейной медицины» к обществу с ограниченной ответственностью «Монолит» о признании недействительным договора аренды,

при участии в судебном заседании:

от истца: представитель ФИО1, доверенность от 06.06.2020г.,

от ответчика: адвокат Малахова Е.С., доверенность от 03.08.2020г.,

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Монолит» (далее – ООО «Монолит», истец) обратилось в Арбитражный суд Липецкой области с исковым заявлением от 02.06.2020г. к обществу с ограниченной ответственностью «Центр семейной медицины» (далее – ООО «Центр семейной медицины», ответчик) об истребовании из чужого незаконного владения имущества, а именно: «Флюорограф малодозовый цифровой ФМЦ «НП-О», остаточной стоимостью 1182293,47 руб., и о взыскании 1800000 руб. понесенных убытков.

Исковые требования заявлены на основании статей 301, 303, 1102, 1105 Гражданского кодекса Российской Федерации и договора аренды №09/01/2017 от 09.01.2017г.

В ходе рассмотрения дела ООО «Монолит» заявило ходатайство об уточнении исковых требований, в котором истец просил расторгнуть договор аренды флюорографа №09/01/2017 от 09.01.2017г., истребовать из чужого незаконного владения «Флюорограф малодозовый цифровой ФМЦ «НП-О», остаточной стоимостью 1182293,47 руб. и взыскать с ответчика 288000 руб. арендной платы за период июнь 2017г. – май 2020г.

Рассмотрев заявленное ходатайство, руководствуясь положениями статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд в настоящем судебном заседании удовлетворил заявленное ходатайство истца об уточнении исковых требований в части истребования из чужого незаконного владения «Флюорограф малодозовый цифровой ФМЦ «НП-О», остаточной стоимостью 1182293,47 руб. и взыскании с ответчика 288000 руб. арендной платы за период июнь 2017г. – май 2020г. В части ходатайства о расторжении договора аренды флюорографа №09/01/2017 от 09.01.2017г., судом в удовлетворении было отказано, поскольку данное требование является дополнительным, которое ранее не заявлялось.

15.12.2020г.от ООО «Центр семейной медицины» поступило встречное исковое заявление о признании недействительным договора аренды флюорографа №09/01/2017 от 09.01.2017г., заключенного между ООО «Монолит» и ООО «Центр семейной медицины».

Определением от 25.12.2021г. суд на основании статьи 132 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принял к рассмотрению встречное исковое заявление ООО «Центр семейной медицины».

Во исполнение определения суда об истребовании доказательств 08.10.2020г. из Правобережного районного суда г. Липецка поступили документы, а именно: копия постановления о признании и приобщении у к головному делу вещественных доказательств от 28.12.2018 г., копия постановления о возвращении вещественных доказательств от 28.12.2018 г., копия расписки, копия протокола осмотра документов от 04.01.2019 г., копия протокола допроса свидетеля от 14.02.2017 г., копия протокола дополнительного допроса свидетеля от 15.11.2018 г., копия протокола осмотра предметов (документов) от 28.12.2018 г.

В ходе судебного заседания суд заслушал пояснения представителя ООО «Центр семейной медицины» ФИО2 и вызванной в качестве свидетеля ФИО3

Представитель ООО «Центр судебной медицины» после допроса свидетеля отказался от ранее заявленного ходатайства о фальсификации доказательств и заявленного ходатайства о назначении экспертизы в связи с его нецелесообразностью.

С учетом отказа представителя ООО «Центр судебной медицины» от ранее заявленного ходатайства о фальсификации доказательств суд в порядке статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации прекратил проверку заявления о фальсификации доказательств.

Кроме того, в ходе рассмотрения дела суд по заявлению представителя ООО «Центр семейной медицины» определением от 22.04.2021г. исключил из числа доказательств по делу акты взаимозачета № 2 от 30.06.2018г. на сумму 13805 руб., № 4 от 30.09.2018г. на сумму 1033416,59 руб., № 2 от 31.12.2017г. на сумму 81726 руб. (л.д. 110-112, т. 3).

От ООО «Центр семейной медицины» 16.06.2021г. через канцелярию суда поступило заявление о фальсификации доказательств, а именно: «предъявленных ООО «Монолит» инвентаризационной карточки учета объектов основных средств номер документа №000000087, дата составления 04.10.2019г., объект флюорограф малодозовый цифровой ФМЦ «НП-О», дата принятия к бухгалтерскому учету 01.12.2016г., принят к учету ОС МН№000000003 от 01.12.2016».

Кроме того, в поступившем заявлении о фальсификации доказательств ООО «Центр семейной медицины» просил истребовать из Правобережного районного суда г.Липецка «из уголовного дела по обвинению ФИО4, ФИО5 в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, рассмотренного 22.12.2020г., копии протоколов допроса, дополнительных допросов свидетеля ФИО6 относительно приобретения флюорографа».

Ходатайство об истребовании доказательств было удовлетворено судом и определением от 17.07.2021г. данные документы были истребованы, в связи с не поступлением в суд к дате судебного заседания, суд повторно определением от 14.07.2021г. истребован названные документы.

До начала судебного заседания истребованные судом документы не поступили.

В ходе настоящего судебного заседания представитель ответчика - ООО «Центр семейной медицины», адвокат Малахова Е.С. отказа от заявления о фальсификации, поступившего в суд 16.06.2021г. не заявила, пояснив, что данное заявление будет поддерживать вторым представителем общества – адвокатом Гункиной О.И., которая его заявляла.

Как видно из материалов дела, заявление о фальсификации доказательств от 16.06.2021г. поступило в суд в период объявленного в судебном заседании 09.06.2021г. перерыва, после перерыва в судебное заседание представители ООО «Центр семейной медицины» не явились, сославшись на занятость в иных судебных процессах, в связи с чем суд был вынужден отложить судебное заседание для выяснения позиций сторон по сделанному заявлению о фальсификации.

В судебном заседании 14.07.2021г. представитель ООО «Центр семейной медицины» адвокат Малахова Е.С. пояснила, что общество поддерживает сделанное заявление о фальсификации, но позиция по заявлению будет изложена вторым представителем – адвокатом Гункиной О.И., которая в судебное заседание 14.07.2021г. не явилась, о причинах неявку суду не сообщила.

Учитывая названные обстоятельства, а также отсутствие в судебном заседании представителя истца, суд отложил судебное заседание.

При таких обстоятельствах суд расценил процессуальное поведение ООО «Центр семейной медицины» в части предъявления заявления о фальсификации и неявки в судебное заседание представителя общества, для изложения позиции по заявлению и поддержанию его, как поведение направление на затягивание рассмотрения дела, что является злоупотреблением процессуальными правами, что в силу части 2 статьи 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является недопустимым, в связи с чем суд отказал в принятии к рассмотрению данного заявления и прекратил его рассмотрение.

В судебном заседании 09.06.2021г. представитель истца настаивал на удовлетворении первоначального иска в полном объеме, полагая, что ООО «Монолит» является собственником спорного имущества. В отношении встречного иска представитель ООО «Монолит» ссылался на пропуск исковой давности.

Представитель ООО «Центр семейной медицины» возражал против первоначально заявленных требований, полагая, что поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства того, что ООО «Монолит» приобрело спорное имущество у ООО «Клиника», в связи с чем, право собственности у истца по первоначальному иску на спорное истребуемое имущество отсутствует. Кроме того, ответчик поддержал требование о признании договора аренды от 09.01.2017г. недействительным, по основаниям, изложенным во встречном иске.

Выслушав представителей истца и ответчика, изучив материалы дела, суд установил следующее.

Между ЗАО «Научприбор» и ООО «Клиника» 23.09.2014г. был заключен договор № 22/65 на поставку в ООО «Клиника» флюрографа малодозового цифрового ФМЦ «НП-О» стоимостью 2100000 руб. Из представленного НПАО «Научприбор» ответа на адвокатский запрос во исполнение названного договора в ООО «Клиника» был поставлен товар ФМЦ «НП-О» заводской номер 336 (л.д. 81-91, т. 2).

Оплата за оборудование произведена ООО «Клиника» по платежным поручениям № 224 от 25.09.2014г. в сумме 630000 руб., № 283 от 27.11.2014г. на сумму 400000 руб. и № 254 от 29.10.2014г. на сумму 1070000 руб. (копии платежных поручений представлены ответчиком в материалы дела – л.д. 115-117, т. 3).

Как видно из материалов дела, ООО «Монолит» 25.06.2015г. на основании акта о приеме (поступлении) оборудования № 1 от ООО «Клиника» получило флюрограф малодозовый цифровой ФМЦ «НП-О» в количестве 1 шт. стоимостью 1932595 руб. (л.д. 31-32, т. 3). На данном акте в графе «Утверждаю» проставлена печать ООО «Клиника» и подпись генерального директора ФИО3 При этом в ходе судебного заседания ФИО3, допрошенная судом в судебном заседании 09.06.2021г. на основании статьи 88 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в качестве свидетеля не отрицала возможность принадлежности проставленной на данном акте подписи непосредственно ей.

04.10.2019г. ООО «Монолит» была оформлена инвентарная карточка учета основанных средств № 000000087, из которой усматривается, что датой принятия к учету флюрогрофа малодозового цифрового ФМЦ «НП-О» является 01.12.2016г. в связи с вводом его в эксплуатацию (л.д. 6-7, т.1).

09.01.2017г. между истцом и ответчиком был подписан договор аренды оборудования № 09/01/2017, в котором в пункте 1.1. указано, что истец обязуется предоставить во временное пользование, а ответчик - принять и оплатить пользование и своевременно возвратить медицинское оборудование в исправном состоянии с учетом нормального износа в соответствии с номенклатурой, прилагаемой к договору (л.д. 125-126, т. 1).

Согласно пункту 6.1 договора срок аренды сторонами определен равным 2 годам, и размер арендных платежей 8000 руб. в месяц (п. 5.1 договора).

В силу положений раздела 4 договора приемка-передача арендуемого оборудования должна быть произведена в течение 3 дней с момента подписания договора и оформляется актом приемки-передачи, при этом оборудование считается переданным в аренду с момента подписания акта.

В приложении № 1 к договору стороны согласовали, что передаваемым в аренду медицинским оборудованием является флюрограф малодозовый цифровой ФМЦ «НП-О» в количестве 1 шт. стоимостью 1932595 руб. (л.д. 126, т.1).

Приложением № 2 к указанному договору является подписанный сторонами акт приема – передачи названного оборудования (л.д. 127, т. 1).

Ответчиком представлен акт о приеме (поступлении) оборудования № 00БП-00335 от 01.08.2018г., из содержания которого усматривается что от ООО «Монолит» общество с ограниченной ответственностью «Центр семейной медицины» приняло флюрограф малодозовый цифровой и поставило его на учет 01.08.2018г. (л.д. 71-72, т.1). Кроме того, ответчиком также представлена счет-фактура № 01082018 от01.08.2018 в отношении названного оборудования (л.д. 43, т.1).

В материалах дела также имеются акты, где в разделе «наименование работ, услуг» имеется запись: аренда флюрографа цифрового ФМЦ «НП-О» и указан период, в том числе № 10 от 31.03.2017г. на сумму 24000 руб. (за январь – март 2017г.), № 33 от 30.04.2017г. на сумму 8000 руб. (за январь – март 2017г.), № 59 от 31.05.2017г. на сумму 8000 руб. (за январь-март 2017г.), № 60 от 30.06.2017г. на сумму 8000 руб. (за январь – март 2017г.), № 84 от 31.07.2017г. на сумму 8000 руб. (за июль 2017г.), № 103 от 31.08.2017г. (за август 2017г.), № 125 от 30.09.2017г. на сумму 8000 руб. (за сентябрь 2017г.), № 140 от 31.10.2017г. на сумму 8000 руб. (за октябрь 2017г.), № 141 от 30.11.2017г. на сумму 8000 руб. (на ноябрь 2017г.), № 168 от 31.12.2017г. на сумму 8000 руб. (за ноябрь 2017г.), № 7 от 28.02.2018г. на сумму 16000 руб. (за январь – февраль 2018г.), № 26 от 31.03.2018г. на сумму 8000 руб. (за март 2018г.) – л.д. 128-147, т.1. Данные акты содержат подписи представителей сторон договора, заверенные печатями юридических лиц.

Кроме того, суд отмечает, что названный договор и акты были представлены ответчиком в копиях в качестве приложений к отзыву на исковое заявление от 03.08.2020г. (л.д. 66-107, т.1) и в последующем в судебном заседании 16.09.2020г. – в подлиннике приобщены к материалам дела.

В ходе рассмотрения дела ответчиком представлены копии акта приема-передачи от 13.05.2015г. по которому ООО «Клиника» передает ответчику в безвозмездное пользование флюрограф малодозовый цифровой ФМЦ «НП-О» (паспорт АПУ2.770.019ПС, регистрационный номер 336), приобретенный по договору № 22/65 от 23.09.2014г. у ЗАО «Научприбор» (л.д. 46, т.3), а также акт приема-передачи от 01.12.2014г. по которому ООО «Клиника» передает на хранение собственнику помещения, расположенного по адресу: <...>, ФИО4 названное оборудование для использования в создаваемом им медицинском центре (л.д. 49, т.3).

Постановлением от 28.12.2018г. следователем по особо важным делам второго отдела по расследованию особо важных дел (о преступлениях против государственной власти и в сфере экономики) в рамках уголовного дела № 041620738 спорное оборудование было приобщено к материалам уголовного дела в качестве вещественного доказательства и передано на хранение ФИО2 (л.д. 1-4, т. 2).

Как следует из Постановления о прекращении уголовного преследования в части от 28.01.2019г., вынесенного следователем по особо важным делам второго отдела по расследованию особо важных дел (о преступлениях против государственной власти и в сфере экономики) в рамках уголовного дела № 041620738 в отношении ФИО4, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 и частью 1 статьи 174.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, «допрошенный в качестве свидетеля ФИО6 показал, что в 2014 году к нему обратился ранее знакомый, который предложил новый бизнес, а именно приобрести флюрограф и магнитно-резонансный томограф (МРТ), которые в последующем сдавать в аренду. После чего с целью извлечения прибыли через ООО «Центр семейной медицины», где он также как и ФИО4 являлся учредителем был приобретен флюрограф. В 2016году ФИО4 из ООО «Монолит» уволился. Вышеуказанное транспортное средство, техника и флюрограф остались на балансе ООО «Монолит», никаких денежных средств от ФИО4 не выплачивал за указанное имущество».

Названным постановлением вещественное доказательство в том числе спорное оборудование было передано в пользование ООО «Центр семейной медицины» (л.д. 54, т.3).

Из представленных из регистрирующего органа документов видно, что ООО «Клиника» прекратило свою деятельность 02.08.2018г. в связи с исключением из Единого государственного реестра юридических лиц на основании пункта 2 статьи 21.1 Федерального закона «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (л.д. 129-136, т.3).

В ходе расследования уголовного дела в качестве свидетеля 14.02.2017г. была допрошена ФИО2, являвшаяся главным бухгалтером ответчика и как видно из протокола допроса свидетеля в ходе его проведения она пояснила: «По взаимоотношениям ООО «Клиника» и ООО «Монолит» … был заключен договор займа, согласно которому ООО «Монолит» перечисляет сумму 2100000 руб. на расчетный счет ООО Клиника» для приобретения ООО «Клиника» медицинского оборудования – флюрографа. Предоплата составляла 630000 руб., ООО «Монолит» перечислили ООО «Клиника» всю сумму 2100000 руб. разными платежами, где в настоящий момент договор мне не известно. В последствии данный флюрограф был передан ООО «Монолит» от ООО «Клиника» в виде взаимозачета в мае-июле 2015года, а ООО «Монолит» передало его в аренду ООО «Центра Семейной Медицины». ООО «Клиника» не оказывало ООО «Монолит» медицинские услуги по счету от 26.11.2014г., договор от 01.09.2014г. на сумму 400000 руб., за проведение медицинских осмотров, договора от 01.09.2014г. на сумму 630000 руб. Были оказаны услуги по за проведение медицинских осмотров на сумму около 167000 руб. В ООО «Центра Семейной Медицины» ФИО4 является одним из учредителей, вторым учредителем является ФИО6» (л.д. 13-14, т. 2).

В протоколе дополнительного допроса свидетеля ФИО2 от 15.11.2018г. указано, что в 2014г. между ООО «Клиника» и ООО «Монолит» был заключен договор займа с условием его возврата через 2-3 года, проценты по займу не начислялись, примерно через месяц ООО «Монолит» перечислило 2100000 руб. указав в назначении платежа за медицинские услуги по счету от 26.11.2014г.; летом 2015 г. ФИО3 было принято решение ликвидировать ООО «Клиника» в связи с большими расходами и не получением прибыли, и учитывая, что перед ООО «Монолит» имелась задолженность примерно 1900000 руб. и не было возможности ее оплатить, летом по акту передачи основных средств в счет погашения долга в размере 1900000 руб. ООО «Монолит» был передан флюрограф; в сентябре 2015 г., устроившись на работу в ООО «Центр семейной медицины» ФИО2 узнала, что между ООО «Монолит» и ООО «Центр семейной медицины» заключен договора аренды оборудования на флюрограф, ежемесячно перечислялась оплата в размере 8000 руб. (л.д. 15-18, т.2).

Согласно выписки из Единого государственного реестра юридических лиц от 02.06.2020г. № ЮЭ9965-20-67042447 ООО «Центр семейной медицины» зарегистрировано в качестве юридического лица 13.05.2015г., при этом 05.07.2017г. в реестр внесена запись о единственном участнике общества – ФИО2 (л.д. 8-9, т.1). В материалах дела имеется копия договора купли-продажи доли в уставном капитале общества от 28.06.2017г., по которому ФИО2 приобретает у ФИО4 и ФИО6 доли, каждая из которых равна 50 %, в уставном капитале ООО «Центр семейной медицины» (л.д. 40-41, т. 3).

Факт перечисления ООО «Монолит» денежных средств на расчетный счет ООО «Клиника» подтверждается платежными поручениями № 1918 от 24.09.2014г. на сумму 630000 руб. и № 2360 от 26.11.2014г. на сумму 400000 руб. (л.д. 113-114, т. 3). В назначении платежа указанных платежных поручений указано на проведение оплаты за проведение медицинских осмотров согласно договору от 01.09.2014г. и за медицинские услуги по счету от 26.11.2014 г. согласно договору 01.09.2014г.

Ссылаясь на то, что на момент предъявления иска у ответчика отпали основания владения спорным имуществом истец обратился суд с требованиями о взыскании стоимости за его использование и возврате оборудования. При этом ответчик, ссылаясь на то, что истец не является собственником спорного имущества, заявил требование о признании договора недействительным.

Оценив представленные доказательства, суд считает, что требование истца необоснованно, не подтверждается материалами дела и не подлежит удовлетворению, требование ответчика является необоснованным и удовлетворению не подлежит.

В силу пункта 1 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Согласно статье 606 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование. Плоды, продукция и доходы, полученные арендатором в результате использования арендованного имущества в соответствии с договором, являются его собственностью.

В силу статьи 607 Гражданского кодекса Российской Федерации в аренду могут быть переданы земельные участки и другие обособленные природные объекты, предприятия и другие имущественные комплексы, здания, сооружения, оборудование, транспортные средства и другие вещи, которые не теряют своих натуральных свойств в процессе их использования (непотребляемые вещи).

Как следует из условий пунктов 6.1.1. и 6.1.2 договора от 09.01.2017г., по истечении срока договора ответчик имеет преимущественное право на возобновление договора, при этом за месяц до истечения срока аренды ответчик должен уведомить истца о намерении продлить срок договора.

Доказательств уведомления истца о намерении продлить срок действия договора в деле не имеется.

В соответствии со статьей 622 Гражданского кодекса Российской Федерации при прекращении договора аренды арендатор обязан вернуть арендодателю имущество в том состоянии, в котором он его получил, с учетом нормального износа или в состоянии, обусловленном договором. При этом если арендатор не возвратил арендованное имущество либо возвратил его несвоевременно, арендодатель вправе потребовать внесения арендной платы за все время просрочки. В случае, когда указанная плата не покрывает причиненных арендодателю убытков, он может потребовать их возмещения.

Поскольку доказательств возврата имущества ответчиком истцу в деле не имеется, то требование истца о взыскании задолженности по арендой плате является обоснованной и подлежит удовлетворению. Кроме того, ответчиком доказательств оплаты за пользование спорным оборудованием за период с июня 2017г. по май 2020г.

При таких обстоятельствах требование о взыскании арендных платежей в сумме 288000 руб. за период июнь 2017г. – май 2020г. является обоснованным и подлежит удовлетворению в заявленном размере.

В ходе рассмотрения дела ответчиком заявлялось о пропуске срока исковой давности.

В силу статьи 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации (п. 1 ст. 196 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (п. 1 ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В данном случае с учетом заявленного периода взыскания, даты поступления искового заявления – 02.06.2020г., суд считает, что срок исковой давности в отношении требования о взыскании задолженности истцом не пропущен.

Истец также просил истребовать из владения ответчика спорное оборудование.

Согласно статей 301 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Из статьи 301 Гражданского кодекса Гражданского кодекса Российской Федерации и пунктов 32, 36 постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010г. № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» следует, что к числу юридически значимых обстоятельств, подлежащих установлению судом при рассмотрении виндикационного иска, относятся наличие права собственности истца на истребуемое имущество; наличие спорного имущества в натуре и нахождение его у ответчика; незаконность владения ответчиком спорным имуществом; отсутствие между истцом и ответчиком отношений обязательственного характера по поводу истребуемого имущества.

Ответчиком по виндикационному требованию является незаконный владелец, обладающий вещью без надлежащего правового основания, либо по порочному основанию приобретения.

Доказательственную базу виндикационного требования составляют обстоятельства, подтверждающие наличие у истца права на истребуемое имущество, наличие индивидуально-определенного имущества у незаконного владельца сохранившегося в натуре, выбытие данного имущества из владения истца помимо его воли и нахождение ее во владении ответчика без надлежащего правового основания либо по порочному основанию приобретения.

По смыслу положений статьи 301 Гражданского кодекса Российской Федерации и в соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для удовлетворения исковых требований необходимо наличие указанных выше фактов в совокупности, отсутствие или недоказанность одного из них влечет отказ в удовлетворении иска.

Бремя доказывания обстоятельств, подтверждающих наличие условий, при которых иск об истребовании имущества подлежит удовлетворению, возлагается на лицо, заявившее такое требование.

В соответствии с пунктом 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

В соответствии с пунктом 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 10/22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», приобретатель признается добросовестным, если докажет, что при совершении сделки он не знал и не должен был знать о неправомерности отчуждения имущества продавцом, в частности принял все разумные меры для выяснения правомочий продавца на отчуждение имущества.

Из положений пункта 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 10/22 от 29.04.2010г. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», в соответствии со статьей 302 Гражданского кодекса Российской Федерации ответчик вправе возразить против истребования имущества из его владения путем представления доказательств возмездного приобретения им имущества у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем он не знал и не должен был знать (добросовестный приобретатель).

При этом, как разъяснено в пункте 4 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 13.11.2008 г. № 126 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения», для целей применения частей 1 и 2 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации приобретатель не считается получившим имущество возмездно, если к тому моменту, как он узнал или должен был узнать об отсутствии полномочий у отчуждателя, последний не получил плату или иное встречное представление за передачу спорного имущества.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

В силу положений частей 1, 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. При этом арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В ходе рассмотрения дела судом установлено, что собственником спорного имущества является истец. Доказательств обратного в материалах дела не имеется. При этом ссылки ответчика на передачу спорного оборудования в пользование ответчику и его переходе права собственности на него к учредителю ООО «Клиника» после исключения общества из реестра юридических лиц противоречат имеющимся в деле доказательствам, в том числе документам, представленным самим ответчиком, в том числе акт о приеме (поступлении) оборудования № 00БП-000335 от 01.08.2018г. (л.д. 71-72, т. 1).

Истец также просил истребовать из незаконного владения ответчика спорное оборудование.

В соответствии с положениями пункта 1 статьи 622 Гражданского кодекса Российской Федерации при прекращении договора аренды арендатор обязан вернуть арендодателю имущество в том состоянии, в котором он его получил, с учетом нормального износа или в состоянии, обусловленном договором.

В пункте 82 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» даны разъяснения о том, что в случае недействительности договора, по которому полученное одной из сторон выражалось во временном возмездном пользовании индивидуально-определенной вещью, эта сторона возмещает стоимость такого пользования другой стороне, если оно не было оплачено ранее (п. 2 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации). Переданная в пользование по такому договору вещь также подлежит возврату. С учетом особого характера временного пользования индивидуально-определенной вещью срок исковой давности по иску о ее возврате, независимо от момента признания сделки недействительной, начинается не ранее отказа соответствующей стороны сделки от ее добровольного возврата (абзац второй п. 2 ст. 200 ГК РФ).

В данном случае с учетом правовой позиции, изложенной в пункте 26 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2020)», утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2020г., указанная правовая позиция подлежит применению при рассмотрении данного спора, в котором также отпали законные основания для правомерного пользования спорным имуществом, арендатор добровольно не возвратил объект аренды после направления ему уведомления о расторжении договора, в том числе при направлении ему иска с требованием о возврате, не исполненным ответчиком, поведение которого следует расценивать как отказ общества от добровольного возврата арендуемого имущества по требованию истца.

При таких обстоятельствах требование истца об истребовании спорного оборудования является обоснованным и подлежит удовлетворению.

Кроме того, суд учитывает следующее.

Сторона, подтвердившая каким-либо образом свое действие по совершению сделки, направленной на прекращение договорных обязательств, не вправе ссылаться на ее незаключенность (недействительность, мнимость), что влечет за собой в целях пресечения необоснованных процессуальных нарушений потерю права на возражение («эстоппель»).

Принцип эстоппеля предполагает утрату лицом права ссылаться на какие-либо обстоятельства (заявлять возражения) в рамках гражданско-правового спора, если данные возражения существенно противоречат его предшествующему поведению.

Основным критерием его применения является непоследовательное, непредсказуемое поведение участника гражданского правоотношения.

Данное правило вытекает из общих начал гражданского законодательства и является частным случаем проявления принципа добросовестности, согласно которому при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В абзацах втором и третьем п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что согласно п. 3 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В концепции недопустимости злоупотребления правом, закрепленной в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, правовое значение эстоппеля, ограничивающего участника правоотношения ссылаться в обоснование своей правовой позиции на обстоятельства, которые ранее, исходя из его собственного поведения, признавались бесспорными, состоит в том, что бы применяемые в противоречии с задачами судопроизводства действия по использованию механизмов судебной защиты и принудительного исполнения судебных актов не позволили недобросовестному участнику гражданских правоотношений вследствие непоследовательности в своем поведении получить выгоду в ущерб другой стороне, которая добросовестным образом положилась на определенную юридическую ситуацию, созданную таким лицом.

Следуя принципу эстоппель, сторона лишается права ссылаться на возражения в отношении ранее совершенных ею действий и сделок, а также принятых решений, если его поведение свидетельствовало об их действительности.

Как разъяснено в абзацах четвертом и пятом пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», поведение стороны может быть признано недобросовестным по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если другие стороны на них не ссылались. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения применяет меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны.

Таким образом, исходя из приведенных выше норм материального права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, обстоятельство злоупотребления какой-либо из сторон правом является имеющим существенное значение для разрешения дела обстоятельством, поскольку в случае установления такого обстоятельства судом подлежат применению правила пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В данном случае ответчик в ходе рассмотрения дела одновременно заявлял как о владении спорным имуществом на основании договора аренды оборудования № 09/01/2017 от 09.01.2017г., представляя подлинные документы, свидетельствующие о возникновении права аренды, в том числе акт приема-передачи оборудования и ежемесячные акты, подтверждающие нахождения спорного оборудования во владении ответчика, а также акт о приеме (поступлении) оборудования № 00БП-000335 от 01.08.2018г., так и об отсутствии у истца вещного права на данное оборудование. При этом из имеющихся в деле протоколов допроса свидетеля ФИО2, являющейся в настоящее время единственным участником общества ООО «Центр семейной медицины» - ответчика по настоящему делу, и представителем юридического лица в судебном процессе, следует, что по состоянию на февраль 2017г. и ноябрь 2018г. у указанного лица сомнений в принадлежности спорного оборудования ООО «Монолит» не имелось. Кроме того, ФИО2 перед проведением допроса была предупреждена об уголовной ответственности, предусмотренной статьями 307, 308 Уголовного кодекса Российской Федерации.

При таких обстоятельствах суд полагает, что в поведении ответчика имеются признаки злоупотребления правом.

Во встречном иске ООО «Центр семейной медицины», заявляя о недействительности договора № 09/01/2017 от 09.01.2017г., ссылается на отсутствие у ООО «Монолит» вещного права.

Согласно статье 608 Гражданского кодекса Российской Федерации право сдачи имущества в аренду принадлежит его собственнику. Арендодателями могут быть также лица, управомоченные законом или собственником сдавать имущество в аренду.

В силу пунктов 1 и2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации Сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (п. 1 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как следует из разъяснений, изложенный в пункте 70 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

В данном случае в ходе рассмотрения дела самим ответчиком представлены доказательства, свидетельствующие об исполнении сделки ООО «Центр семейной медицины», а следовательно, требование общества о признании сделки недействительной удовлетворению не подлежит.

По правилу части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Руководствуясь статьями 167-171, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Исковые требования общества с ограниченной ответственностью «Монолит» удовлетворить.

Обязать общество с ограниченной ответственностью «Центр семейной медицины» (ОГРН <***>, ИНН <***>) возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Монолит» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в течение 10 дней с даты вступления решения в законную силу флюрограф малодозовый цифровой ФМЦ «НП-О» заводской номер 336.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Центр семейной медицины» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Монолит» (ОГРН <***>, ИНН <***>) 288000 руб. основного долга за период с июня 2017г. по май 2020г., а также судебные расходы по оплате государственной пошлины в сумме 34103 руб.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Монолит» (ОГРН <***>, ИНН <***>) из федерального бюджета государственную пошлину в сумме 4560 руб.

В удовлетворении иска общества с ограниченной ответственностью «Центр семейной медицины» отказать.

Решение вступает в законную силу по истечении месяца с момента изготовления в полном объеме и в этот срок может быть обжаловано в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд (г. Воронеж) через Арбитражный суд Липецкой области. Вступившее в законную силу решение может быть обжаловано в течение двух месяцев в кассационную инстанцию Арбитражного суда Центрального округа (г. Калуга) через Арбитражный суд Липецкой области.


Судья Я.Р.Мещерякова