Решение от 14 декабря 2025 г. АС Санкт-Петербурга и Ленинградской обл.

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

191124, Санкт-Петербург, ул. Смольного, д.6

http://www.spb.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А56-81598/2024
15 декабря 2025 года
г.Санкт-Петербург


Резолютивная часть решения объявлена 01 декабря 2025 года.

Полный текст решения изготовлен 15 декабря 2025 года.

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в составе:судьи Евдошенко А.П.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем с/з Вертковой И.А.,

рассмотрев в судебном заседании дело по иску:

истец: Общество с ограниченной ответственностью "ЭЛА-БЕТОН"

ответчик: Общество с ограниченной ответственностью "Альфамобиль"

о взыскании

при участии

от истца: представитель ФИО1 (доверенность от 06.06.2025)

от ответчика: представитель ФИО2 (доверенность от 01.01.2025)

установил:

Общество с ограниченной ответственностью "ЭЛА-БЕТОН" (далее - истец) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к Обществу с ограниченной ответственностью "Альфамобиль" (далее - ответчик) о взыскании 52 136 075 руб. 08 коп. неосновательного обогащения, 706 543 руб. 53 коп. процентов по ст. 395 ГК РФ за период с 26.03.2024 по 25.04.2024, а далее - процентов по ст. 395 ГК РФ, начисленных с 26.04.2024 по день фактического исполнения обязательств.

Определением суда от 03.06.2024 исковое заявление принято к производству, делу присвоен номер А40-94572/2024.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 08.07.2024 дело № А40-94572/2024 передано по подсудности в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области.

Определением суда от 28.08.2024 исковое заявление принято к производству.

Распоряжением Заместителя председателя Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 14.11.2024 на основании ст. 18 АПК РФ дело передано для рассмотрения судье Евдошенко А.П.

В судебном заседании 18.09.2025 истец уточнил исковые требования и просил суд взыскать с ответчика 43 078 646 руб. 36 коп. неосновательного обогащения, 583 798 руб. 05 коп. процентов по ст. 395 ГК РФ, а далее - проценты по ст. 395 ГК РФ, начисленные с 26.04.2024 по день фактического исполнения обязательств.

Уточнение исковых требований принято судом в порядке статьи 49 АПК РФ.

Ответчик по существу спора возражал по мотивам, изложенным в отзыве, представил контррасчет сальдо встречных обязательств, согласно которому оно составляет 64 991 290 руб. 19 коп. в пользу лизингодателя.

В судебном заседании 01.12.2025 истец уточнил исковые требования и просил суд взыскать с ответчика 47 493 517 руб. 02 коп. неосновательного обогащения, 643 627 руб. 99 коп. процентов по ст. 395 ГК РФ за период с 26.03.2024 по 25.04.2024, а далее - проценты по ст. 395 ГК РФ, начисленные с 26.04.2024 по день фактического исполнения обязательств.

Уточнение исковых требований принято судом в порядке ст. 49 АПК РФ.

Ответчик поддержал доводы отзыва, просил в иске отказать.

При отсутствии возражений сторон, суд подготовил дело к судебному разбирательству, завершил предварительное судебное заседание и открыл судебное заседание в суде первой инстанции.

Заслушав пояснения представителей истца и ответчика, исследовав и оценив материалы дела, суд установил следующие обстоятельства.

Между Обществом с ограниченной ответственностью «Альфамобиль» (лизингодатель) и Обществом с ограниченной ответственностью "ЭЛА-БЕТОН" (лизингополучатель) были заключены следующие договоры лизинга:

- от 20.06.2019 №08153-МСК-19-Л, №08154-МСК-19-Л, №08155-МСК-19-Л, №08156-МСК-19-Л, №08157-МСК-19-Л, №08159-МСК-19-Л, №08160-МСК-19-Л;

- от 20.07.2019 №11091-МСК-19-Л, №11092-МСК-19-Л, №11093-МСК-19-Л;

- от 21.02.2020 №02754-МСК-20-АМ-Л, №02755-МСК-20-АМ-Л, №02756-МСК-20-АМ-Л, №02757-МСК-20-АМ-Л.

По условиям указанных договоров лизингодатель обязался приобрести у определенного лизингополучателем поставщика в собственность предметы лизинга, предоставить их лизингополучателю во временное владение и пользование за плату, на срок и на условиях, указанных в договорах лизинга.

Приложение 3 к договорам лизинга, в котором изложены Общие условия (далее - Общие условия), размещены на сайте лизингодателя: www.alfaleasing.ru . Подписывая договоры лизинга, лизингополучатель подтверждает, что ознакомлен с Общими условиями и согласен с ними.

Во исполнение договоров лизинга ответчик заключил договоры поставки на приобретение предметов лизинга, которые в последующем были переданы лизингополучателю по актам приема-передачи.

Претензий со стороны лизингополучателя относительно качества, комплектности, технического состояния предметов лизинга не поступало.

В соответствии с п. 6.1.6 Общих условий, за владение и пользование предметом лизинга в соответствии с договорами лизинга лизингополучатель обязуется уплачивать лизингодателю лизинговые платежи. Размеры лизинговых платежей определяются в Графике лизинговых платежей согласно Приложению № 2 к договору лизинга (в редакции Дополнительного соглашения). Аналогичное положение содержится в п. 6.1. Договора лизинга.

Согласно п.п. «в» п. 12.2. Общих условий лизингодатель вправе в одностороннем внесудебном порядке полностью отказаться от исполнения договора лизинга и Общих условий и потребовать возмещения причиненных убытков, письменно уведомив об этом лизингополучателя, в случае, если просроченная задолженность лизингополучателя по полной уплате любого лизингового платежа, предусмотренного Общими условиями и договором лизинга, превышает 15 календарных дней, независимо от того, был такой лизинговый платеж уплачен позднее, или не был уплачен.

Договоры лизинга были расторгнуты на основании одностороннего отказа лизингодателя от договоров, в связи с нарушением лизингополучателем срока оплаты лизинговых платежей.

Предметы лизинга были возвращены лизингодателю по актам изъятия от 11.08.2022, от 12.08.2022, от 18.08.2022, от 19.08.2022, от 25.08.2022.

Истец направил в адрес ответчика претензию об уплате неосновательного обогащения в связи с расторжением договоров выкупного лизинга в виде сальдо встречных требований.

Указанная претензия истца была оставлена без удовлетворения, что послужило основанием для обращения в арбитражный суд с настоящим иском.

Спорные договоры являются договорами выкупного лизинга, закрытие которых в соответствии с Постановлением Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 №17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» (далее – Постановление №17) осуществляется путем расчета сальдо встречных обязательств.

В соответствии со ст. 10 Федерального закона от 29.10.1998 №164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» (далее – Закон о лизинге) права и обязанности сторон договора лизинга регулируются гражданским законодательством Российской Федерации, настоящим Федеральным законом и договором лизинга.

Согласно ст. 665 ГК РФ по договору финансовой аренды (договору лизинга) арендодатель обязуется приобрести в собственность указанное арендатором имущество у определенного им продавца и предоставить арендатору это имущество за плату во временное владение и пользование для предпринимательских целей.

В силу ст. 625 ГК РФ к договорам лизинга применяются общие положения Кодекса об арендной плате.

В соответствии со ст. 614 ГК РФ и ст. 15 Закона о лизинге арендатор (лизингополучатель) обязан своевременно и в полном объеме вносить плату за предоставленное в пользование имущество.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» (далее - Постановление №17) расторжение договора выкупного лизинга, в том числе по причине допущенной лизингополучателем просрочки уплаты лизинговых платежей, не должно влечь за собой получение лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями (пункты 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса РФ).

В то же время расторжение договора выкупного лизинга по причине допущенной лизингополучателем просрочки в оплате не должно приводить к освобождению лизингополучателя от обязанности по возврату финансирования, полученного от лизингодателя, внесения платы за финансирование и возмещения причиненных лизингодателю убытков (ст. 15 Гражданского кодекса РФ), а также иных предусмотренных законом или договором санкций.

В связи с этим расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой согласно следующим правилам.

Если полученные лизингодателем от лизингополучателя платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного ему предмета лизинга меньше доказанной лизингодателем суммы предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков лизингодателя и иных санкций, установленных законом или договором, лизингодатель вправе взыскать с лизингополучателя соответствующую разницу.

Если внесенные лизингополучателем лизингодателю платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга превышают доказанную лизингодателем сумму предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков и иных санкций, предусмотренных законом или договором, лизингополучатель вправе взыскать с лизингодателя соответствующую разницу.

Согласно ч. 4 ст. 17 Федерального закона № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» при прекращении договора лизинга лизингополучатель обязан вернуть лизингодателю предмет лизинга в состоянии, в котором он его получил, с учетом нормального износа или износа, обусловленного договором лизинга.

Истец, ссылаясь на разъяснения Постановления № 17, произвел расчет сальдо взаимных обязательств сторон и, с учетом уточнения заявленных требований, полагал возникновение на стороне ответчика (лизингодателя) неосновательного обогащения в размере 47 493 517 руб. 02 коп.

Пунктом 3.4. Постановления № 17 установлено, что размер финансирования, предоставленного лизингодателем лизингополучателю, определяется как закупочная цена предмета лизинга (за вычетом авансового платежа лизингополучателя) в совокупности с расходами по его доставке, ремонту, передаче лизингополучателю и т.п. То есть, в соответствии с приведенными правилами, при расторжении договора выкупного лизинга авансовый платеж не возвращается лизингополучателю, а учитывается при расчете сальдо встречных обязательств как сумма, на которую уменьшается закупочная цена предмета лизинга, таким образом устанавливается размер финансирования, предоставленного лизингодателем лизингополучателю.

Судом установлено, что размер предоставленного лизингодателем лизингополучателю финансирования составляет по 10 359 000 руб. по договорам от 20.06.2019 №08153-МСК-19-Л, №08154-МСК-19-Л, №08155-МСК-19-Л, №08156-МСК-19-Л, №08157-МСК-19-Л, №08159-МСК-19-Л, №08160-МСК-19-Л (по каждому договору), по 10 871 092 руб. по договорам от 20.07.2019 №11091-МСК-19-Л, №11092-МСК-19-Л, №11093-МСК-19-Л (по каждому договору), по 10 747 222 руб. 64 коп. по договорам от 21.02.2020 №02754-МСК-20-АМ-Л, №02755-МСК-20-АМ-Л, №02756-МСК-20-АМ-Л, №02757-МСК-20-АМ-Л (по каждому договору).

Пункт 3.5. Постановления № 17 устанавливает два способа определения платы за финансирование: 1) по формуле, предложенной в постановлении Пленума ВАС РФ № 17; 2) иным способом, если такой следует из договора лизинга.

Способ определения платы за финансирование по формуле, предложенной в Постановлении № 17, нельзя применять для расчета, поскольку в договоре лизинга предусмотрен иной способ определения платы за финансирование. Формула из Постановления Пленума ВАС РФ применима только в том случае, когда плата за финансирование распределяется равномерно в течение всего использования договора лизинга. Вместе с тем во всех продуктах, связанных с инвестициями, плата за финансирование начисляется на остаток финансирования (т.е. дивергенцией). Таким образом, плата за финансирование в лизинге распределена неравномерно, а пропорционально остатку долга (т.е. начисляется на остаток финансирования ежемесячно), т.к. в основу лизинга заложен кредитный продукт.

ООО "Альфамобиль" в договоре лизинга использует систему неравномерного распределения платы за финансирование. Система неравномерного распределения платы за финансирование, которую использует ответчик, заключается в следующем. Ежемесячный лизинговый платеж состоит из двух частей: суммы возврата финансирования и суммы платы за финансирование. Плата за финансирование рассчитывается на основании процентной ставки, которая остается неизменной на протяжении всего исполнения договора лизинга. Плата за финансирование начисляется на остаток долга по возврату финансирования. Из-за того, что ежемесячный остаток долга по возврату финансирования уменьшается за счет лизинговых платежей, размер платы за финансирование в каждом лизинговом платеже также соразмерно уменьшается. Поскольку в начале исполнения договора лизинга сумма долга по возврату финансирования значительная, плата за финансирование составляет большую часть лизингового платежа, а сумма возврата финансирования - меньшую. По мере исполнения договора доля платы за финансирование в лизинговом платеже уменьшается, а доля возврата финансирования — увеличивается. К концу договора исполнения договора большую часть лизингового платежа составляет возврат финансирования, а плата за финансирование - меньшую. Данные обстоятельства отражены в Общих условиях и графике лизинговых платежей.

Таким образом, формула для расчета платы за финансирование, предложенная Пленумом ВАС РФ, создана для принципиально иной системы начисления платы за финансирование, чем та, которую использует ООО "Альфамобиль".

Следовательно, формула из постановления Пленума ВАС РФ № 17 в данном случае не подлежит применению.

В соответствии с п. 3.5. Постановления № 17 плата за предоставленное лизингополучателю финансирование определяется в процентах годовых на размер финансирования. Если соответствующая процентная ставка не предусмотрена договором лизинга, она устанавливается судом расчетным путем на основе разницы между размером всех платежей по договору лизинга (за исключением авансового) и размером финансирования, а также срока договора.

Размер платы за предоставленное лизингополучателю финансирование установлен п. 12.9 Общих условий, в соответствии с которым плата за предоставленное финансирование по договору лизинга выражается в процентах годовых и начисляется на остаток непогашенного финансирования.

Размер платы за финансирование рассчитан истцом по формуле, приведенной в п. 12.9 Общих условий:


где:

R – Ставка платы за предоставленное финансирование в % годовых

Плата за финансирование i – размер погашения платы за финансирование, отраженный в графике лизинговых платежей по строке с порядковым номером i

Остаток непогашенного финансирования i – остаток непогашенного финансирования на дату оплаты лизингового платежа, отраженный в графике лизинговых платежей в столбце «К ОПЛАТЕ» по строке с порядковым номером i

ΔTi – Количество календарных дней за период между датами, отраженными в графике лизинговых платежей в столбце «Дата начисления платы за финансирование» в строках с порядковыми номерами i и i-1 i – Порядковый номер

Остаток непогашенного финансирования i – сумма основного долга по предоставленному финансированию, равная сумме предоставленного финансирования за вычетом суммы погашений предоставленного финансирования, осуществленных за прошедшие периоды.

Ответчиком произведен расчет размера платы за финансирование по формуле, изложенной в п. 12.9 Общих условий.

Проверив расчет ответчика, суд находит его ошибочным в связи со следующим.

Лизинговая компания является профессиональным участником гражданского оборота и обычным последствием досрочного возврата финансирования является то, что лизингодатель получает возможность совершения замещающей сделки - повторного размещения финансирования путем заключения договоров лизинга с иными участниками оборота.

Возложение на лизингополучателя при досрочном выкупе предмета лизинга обязанности по внесению всей причитающейся платы за финансирование, исходя из изначального срока действия договора лизинга, означало бы, что в обычных условиях оборота лизинговая компания получает возможность извлечь двойную выгоду от предоставления в пользование разным лицам одной и той же денежной суммы.

Профессиональные участники оборота должны стремиться к тому, чтобы несправедливые договорные условия, обременяющие контрагентов, изначально не включались в разработанные ими проекты договоров, в том числе стандартные формы договоров, и, не выполнив указанную обязанность - несут риск того, что такого рода условия не будут применяться судом.

Пунктом 28 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.10.2021 (далее – Обзор) разъяснено, что условия договора лизинга, ставящие лизингодателя в заведомо лучшее положение, чем он находился бы при надлежащем исполнении договора лизинга, и навязанные лизингополучателю при заключении договора, с учетом конкретных обстоятельств дела могут быть признаны ничтожными на основании статей 10 и 168 ГК РФ, и, исходя из этого, условия договора лизинга (соглашения о расторжении договора), защищающие интересы только одной стороны в ущерб другой, ставящие лизингодателя в заведомо лучшее положение, чем он находился бы при надлежащем исполнении договора лизинга, и навязанные лизингополучателю при заключении договора, с учетом конкретных обстоятельств дела могут быть квалифицированы как ничтожные на основании положений статей 10 и 168 ГК РФ.

С учетом установленной законом обязанности сторон действовать добросовестно при исполнении обязательства и после его прекращения (пункт 3 статьи 1, пункт 3 статьи 307 ГК РФ), при реализации предмета лизинга должны быть приняты меры, необходимые для получения наибольшей выручки от его продажи и обеспечения возврата финансирования за счет переданного по договору лизинга имущества в максимально короткие сроки (пункт 1 статьи 6, абзац третий пункта 1 статьи 349 ГК РФ).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2016 № 305-ЭС16-7931 и от 03.03.2016 № 305-ЭС16-489, сумма продажи, полученная лизингодателем от реализации изъятого имущества, имеет приоритетное значение для целей расчета сальдо встречных обязательств, так как свидетельствует о размерах фактического возврата предоставленного финансирования в денежной форме.

Если продажа предмета лизинга произведена без проведения открытых торгов, то при существенном расхождении между ценой реализации предмета лизинга и рыночной стоимостью на лизингодателя возлагается бремя доказывания разумности и добросовестности его действий при организации продажи предмета лизинга (пункт 20 Обзора).

Разумный срок на реализацию ликвидной, исправной коммерческой техники составляет не более 6 месяцев, поскольку этот период времени является достаточным для проведения оценки техники, ее предпродажной подготовки и выставления имущества на электронные торги (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 21.04.2023 № 305-ЭС22-20125 и от 18.12.2024 № 305-ЭС24-15784).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах», при рассмотрении споров, возникающих из договоров, включая те, исполнение которых связано с осуществлением всеми его сторонами предпринимательской деятельности, судам следует принимать во внимание следующее.

В тех случаях, когда будет установлено, что при заключении договора, проект которого был предложен одной из сторон и содержал в себе условия, являющиеся явно обременительными для ее контрагента и существенным образом нарушающие баланс интересов сторон (несправедливые договорные условия), а контрагент был поставлен в положение, затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора (то есть оказался слабой стороной договора), суд вправе применить к такому договору положения пункта 2 статьи 428 ГК РФ о договорах присоединения, изменив или расторгнув соответствующий договор по требованию такого контрагента.

Из положений статей 2 и 19, пункта 1 статьи 4 и пункта 1 статьи 28 Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» (далее – Закон о лизинге) вытекает, что в договоре выкупного лизинга имущественный интерес лизингодателя заключается в размещении и последующем возврате с прибылью денежных средств, а имущественный интерес лизингополучателя – в приобретении предмета лизинга в собственность за счет средств, предоставленных лизингодателем, и при его содействии.

Поскольку приобретение лизингодателем права собственности на предмет лизинга служит для него обеспечением обязательств лизингополучателя по уплате установленных договором платежей, а также гарантией возврата вложенного, то при расторжении договора лизинга вышеуказанный интерес лизингодателя, как правило, удовлетворяется посредством изъятия предмета лизинга у лизингополучателя и продажи предмета лизинга.

В связи с этим, если продажа предмета лизинга произведена без проведения открытых торгов, то при существенном расхождении между ценой реализации предмета лизинга и рыночной стоимостью на лизингодателя возлагается бремя доказывания разумности и добросовестности его действий при организации продажи предмета лизинга. Данная правовая позиция отражена в пункте 20 Обзора от 27.10.2021.

Нарушение лизингодателем требований добросовестности и разумности при реализации предмета лизинга в интересах лизингополучателя приводит к утрате им права на возмещение потерь, возникших в результате таких действий. Иными словами, лизингодатель не может перекладывать негативные имущественные последствия нарушения своих обязанностей на лизингополучателя, поскольку это противоречит существу лизинговых правоотношений и правовой природе обеспечительной собственности.

По общему правилу лизингодатель должен реализовать возвращенный ему предмет лизинга в течение разумного срока по рыночной цене, принимая во внимание характеристики переданного имущества, срочность его продажи и сложившуюся рыночную конъюнктуру (пункты 18 и 20 Обзора от 27.10.2021).

Согласно определению Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 21.04.2023 № 305-ЭС22-20125 и от 18.12.2024 № 305-ЭС24-15784 разумный срок на реализацию ликвидной, исправной коммерческой техники составляет не более 6 (шести) месяцев, поскольку этот период времени является достаточным для проведения оценки техники, ее предпродажной подготовки и выставления имущества на электронные торги.

Применительно к сложившейся ситуации, подлежащим применению в настоящем случае нормам права: Закона о лизинге, Гражданского кодекса Российской Федерации (в особенности Параграфа 6 Главы 34 Части 2), а равно разъяснениям высшей судебной инстанции, приведенным в Постановлении Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 17, Обзоре судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27.10.2021, складывается следующее.

По смыслу статей 665 и 624 ГК РФ, статей 2 и 4 Закона о лизинге договор выкупного лизинга представляет собой разновидность финансовых сделок, в которой законный имущественный интерес лизингодателя заключается в размещении денежных средств (посредством приобретения указанного лизингополучателем имущества в собственность и предоставления последнему этого имущества за плату), а интерес лизингополучателя – в пользовании имуществом и последующем его выкупе.

Уплачивая лизинговые платежи, лизингополучатель осуществляет возврат предоставленного ему финансирования (возмещает закупочную цену предмета лизинга в совокупности с расходами по его доставке, ремонту, передаче лизингополучателю и так после) и вносит плату за пользование финансированием, определяемую, как правило, в процентах годовых на размер финансирования, либо расчетным путем на основе разницы между размером всех платежей по договору лизинга и размером финансирования (пункт 1 статьи 28 Закона о лизинге, пункты 3.4 – 3.5 Постановления ВАС РФ № 17).

Исходя из приведенных норм права и данных им разъяснений, лизинговые платежи устанавливаются по принципу окупаемости вложений лизингодателя (зависят от издержек лизингодателя), а учет времени пользования происходит в части начисления процентов за пользование денежными средствами (предоставленным финансированием), что существенно отличает их арендных платежей, выступающих доходом собственника от передачи вещи во временное владение и пользование другим лицам в установленный срок.

Уплата лизинговых платежей составляет обязанность лизингополучателя по договору и является встречной по отношению к обязанности лизингодателя, которая в соответствии с определением предмета договора лизинга (статья 2 Закона о лизинге) состоит, в том числе в передаче пользования и владения.

Следовательно, уплачивая лизинговые платежи, лизингополучатель также оплачивает владение и пользование предметом лизинга.

Таким образом, плата за владение и пользование предметом лизинга отдельно не выделяется из лизинговых платежей и не может быть начислена в дополнение к предусмотренным договором процентам (плате за пользование предоставленным финансированием), в том числе за периоды после расторжения договора. Аналогичная позиция выражена в пункте 1 Обзора от 27.10.2021.

Ввиду вышеизложенного, учитывая природу лизинговых платежей, включающих в себя сумму возврата финансирования и плату за финансирование, притом, на названные платежи не разделяется, плата за финансирование непосредственно из лизингового платежа не выделяется, а устанавливается либо в процентах годовых непосредственно в договоре, либо определяется расчётным путём на основе разницы между размером всех платежей по договору лизинга и размером финансирования.

Согласно пункту 12.10 Общих условий лизинга стороны не вправе предъявлять друг к другу каких-либо претензий, связанных с завершающей обязанностью другой стороны по договору лизинга, возникшей в связи с расторжением договора лизинга и изъятием предмета лизинга, до момента реализации предмета лизинга третьему лицу.

Между тем, процесс реализации объекта лизинга не зависит от воли лизингополучателя, а зависит исключительно от воли лизингодателя.

Бремя доказывания принятия мер к реализации по максимально возможной цене в максимально короткие сроки лежит именно на лизингодателе, в том числе в случаях когда с иском о взыскании разницы встречных предоставлений и определении завершающей обязанности по договору лизинга обращается лизингополучатель.

Ответчик в обоснование расчета ссылается на пункт 12.9 Общих условий, определяющий, что в случае расторжения Договора лизинга и возврата Предмета лизинга Лизингодателю (в том числе, в случае одностороннего изъятия Предмета лизинга), если полученные Лизингодателем от Лизингополучателя лизинговые платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного Предмета лизинга меньше суммы финансирования, платы за финансирование за время до фактического возврата финансирования, убытков Лизингодателя и иных санкций, предусмотренных законом или Договором, то Лизингодатель вправе взыскать с Лизингополучателя разницу.

Пункт 12.9 Общих условий, равно как и иные положения Общих условий лизинга не содержит ни права, ни правила, по которому подлежит расчету сальдо взаимных предоставлений вследствие прекращения договора лизинга, сложившегося в пользу Лизингополучателя-истца: Лизингополучатель фактически лишается своего предоставления по Договору лизинга, что противоречит существу законодательного регулирования лизинговых правоотношений по смыслу, раскрытому в Обзоре от 27.10.2021, существенно нарушается баланс прав и обязанностей сторон Договора, поскольку Лизингодатель, являющийся профессиональным участником рынка, определившим Общие условия лизинга, презюмирует положительное сальдо в свою пользу, оказывается в более выгодном положении.

Как следует из материалов дела, Общие условия лизинга представляют собой стандартную форму договора, разработанную лизингодателем как лицом, профессионально осуществляющим деятельность в сфере лизинга, и применяемую ко всем контрагентам.

В таком случае предполагается (пункт 1 статьи 428 ГК РФ), что истец имел возможность лишь присоединиться к условиям договора в целом.

Возможность влияния на формирование условий договора для лизингополучателя, являющегося в рассматриваемых отношениях экономически слабой стороной, была ограничена.

Ввиду вышеуказанного не могут быть применены правила расчета сальдо взаимных предоставлений по Договору лизинга положения пункта 12.9. Общих условий договора лизинга, сформулированных ООО «Альфамобиль», поскольку предусматривают выделение из лизинговых платежей платы за финансирование и суммы предоставленного финансирования в графике, а также, с учётом применяемых в данном пункте терминов и разниц между величинами, содержит неясные положения относительно расчёта платы за финансирование (в процентах годовых).

Как вытекает из пункта 1 статьи 422 ГК РФ и разъяснений, данных в пункте 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 16, договорное условие о возмещении заранее оцененных потерь (убытков) должно соответствовать основным началам гражданского законодательства, отдельным императивным нормам и существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательств, не допускающих, в частности, многократного превышения заранее согласованной суммы возмещения над возможной (предвидимой для должника) величиной имущественных потерь кредитора.

В связи с изложенными разъяснениями, приведенными в пунктах 3-3.5. Постановления Пленума ВАС РФ № 17, предусмотрено, что при разрешении споров, возникающих между сторонами договора выкупного лизинга, об имущественных последствиях расторжения этого договора судам надлежит исходить из определённого Постановлением Пленума ВАС РФ № 17 механизма платы за финансирование.

Так, плата за финансирование (в процентах годовых) определяется по формуле:

, где

ПФ – плата за финансирование (в процентах годовых),

П – общий размер платежей по договору лизинга,

А – сумма аванса по договору лизинга,

Ф – размер финансирования,

С/дн – срок договора лизинга в днях.

С учетом расчета платы за финансирование по указанной формуле, ее размер составит по 4 182 109 руб. 09 коп. по договорам от 20.06.2019 №08153-МСК-19-Л, №08154-МСК-19-Л, №08155-МСК-19-Л, №08156-МСК-19-Л, №08157-МСК-19-Л, №08159-МСК-19-Л, №08160-МСК-19-Л (по каждому договору), по 4 318 685 руб. 14 коп. по договорам от 20.07.2019 №11091-МСК-19-Л, №11092-МСК-19-Л, №11093-МСК-19-Л (по каждому договору), по 4 090 698 руб. 38 коп. по договорам от 21.02.2020 №02754-МСК-20-АМ-Л, №02755-МСК-20-АМ-Л, №02756-МСК-20-АМ-Л, №02757-МСК-20-АМ-Л (по каждому договору).

Срок реализации, отраженный в пункте 12.9 Общих условий лизинга, составляющий 12 месяцев с момента изъятия, суд не признает разумным в связи со следующим.

Предусмотренный пунктом 12.9 Общих условий принцип определения завершающей обязанности имеет характер несправедливого договорного условия, создающего искусственные основания для занижения величины встречного предоставления Лизингополучателя, в связи с чем недопустимым является применения спорного положения договора при рассмотрении дела.

Таким образом, порядок определения имущественных последствий расторжения договора, закрепленный в пункте 12.9 Общих условий лизинга, является обременительным для лизингополучателя, поскольку предусматривает значительно менее выгодный для него вариант определения завершающей обязанности по Договору лизинга в сравнении с общим подходом, отраженным в пунктах 3 - 4 постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 17 и позволяющим исключить неосновательное обогащение одной из сторон договора за счет другой стороны.

Нарушение баланса интересов сторон договора лизинга, обусловленное пунктом 12.9 Общих условий договора лизинга, является существенным, поскольку в результате применения данного договорного условия лизингополучатель лишается прав, обычно предоставляемых по договорам выкупного лизинга, становясь из кредитора лизингодателя его должником.

В результате применения данного пункта истец получает возможность извлечь двойную выгоду от предоставления в пользование разным лицам одной и той же денежной суммы. Фактически, порядок расчета сальдо встречных обязательств носит явно обременительный для Лизингополучателя характер и существенно нарушает баланс интересов сторон, поскольку налагает на лизингополучателя обязанность осуществить все выплаты по договору в полном объеме, не учитывая фактического срока действия договора, фактически оплаченных Лизингополучателем сумм по договору, ведёт к неправильному исчислению платы за финансирование, что противоречит закону.

Более того, взимание денежной суммы за одностороннее изменение условий договора в данном размере несправедливо обременяет лизингополучателя вопреки пункту 4 статьи 1, статье 10 ГК РФ, возлагая на него обязанность по выплате компенсации, которая в значительной мере не соответствует величине имущественных потерь лизинговой компании от досрочного прекращения обязательств (Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 03.08.2023 № 307-ЭС23-4085, от 21.04.2023 № 305-ЭС22- 20125, от 01.09.2022 № 305-ЭС22-2212, от 19.05.2022 № 305-ЭС21-28851 и другие).

Лизинговая компания не вправе взимать плату за предоставление финансирования (проценты годовых), начислять штрафные санкции за период, превышающий разумно необходимое время для возврата предоставленного финансирования, в том числе путем реализации предмета лизинга (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 18.12.2024 № 305-ЭС24-15784, от 21.04.2023 № 305-ЭС22-20125, от 06.10.2022 № 307-ЭС22-5301 и др.).

При таком положении недопустимо и неправомерно определение сальдо встречных предоставлений по Договору лизинга в порядке, оговоренном в пункте 12.9. Общих условий лизинга. Применению подлежат общие правила пунктов 3-3.6 Постановления Пленума № 17.

Согласно пункту 4 постановления Пленума ВАС №17 указанная в пунктах 3.2 и 3.3 постановления стоимость возвращенного предмета лизинга определяется по его состоянию на момент перехода к лизингодателю риска случайной гибели или случайной порчи предмета лизинга (по общему правилу статьи 669 ГК РФ - при возврате предмета лизинга лизингодателю) исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга или в срок, предусмотренный соглашением лизингодателя и лизингополучателя, либо на основании отчета оценщика (при этом судам следует принимать во внимание недостатки, приведенные в акте приема-передачи предмета лизинга от лизингополучателя лизингодателю).

Из материалов дела следует, что предметы лизинга были реализованы по договорам купли-продажи, у сторон не имеется спора относительно стоимости возвращенных предметов лизинга.

При этом, ответчик необоснованно включает в состав убытков сумму НДС.

Согласно пункту 22 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.10.2021, суммы налогов, уплаченных лизингодателем в связи с продажей предмета лизинга, изъятого у лизингополучателя, по общему правилу не могут рассматриваться в качестве убытков лизинговой компании и не учитываются при определении сальдо встречных предоставлений.

Гражданское законодательство не исключает возможность признания убытками тех затрат кредитора, которые обусловлены исполнением публичных обязанностей, в том числе возникли вследствие налогообложения. Однако исходя из положений пункта 2 статьи 15 и пункта 2 статьи 393 ГК РФ в качестве убытков могут рассматриваться только затраты, необходимость несения которых отсутствовала бы при надлежащем исполнении обязательства.

В случае надлежащего исполнения договора лизинга лизинговая компания должна была уплатить налоги с выручки, полученной в виде лизинговых платежей, общий размер которых согласно пункту 1 статьи 28 Закона № 164-ФЗ покрывает как стоимость предмета лизинга, так и вознаграждение лизинговой компании.

Следовательно, само по себе наступление обязанности по уплате налогов при получении стоимости предмета лизинга в случае его продажи не свидетельствует о возникновении убытков у лизингодателя.

В общих условиях отсутствует ссылка на право лизингодателя возлагать расходы по НДС при реализации предмета лизинга на лизингополучателя.

В этой связи сумма НДС не подлежит учету при расчете сальдо на стороне лизингодателя.

В силу п. 3.2 Постановления №17 при расчете сальдо встречных обязательств также подлежат учету установленные договором санкции.

Согласно ст. 330 ГК РФ на случай неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности при просрочке исполнения, законом или договором может быть предусмотрена обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму (неустойку).

В данном случае п. 7.1 договоров лизинга предусмотрено, что в случае просрочки оплаты лизинговых платежей, предусмотренных в графике лизинговых платежей, и иных платежей лизингодатель вправе взыскать с лизингополучателя неустойку в виде пени в размере 0,2% от суммы задолженности за каждый календарный день просрочки.

Поскольку само по себе расторжение договора лизинга и изъятие предмета лизинга не приводит к возврату финансирования, а допущенная лизингополучателем просрочка в уплате лизинговых платежей сохраняется, неустойка подлежит начислению сообразно плате за финансирование, т.е. до даты реализации предмета лизинга.

В связи с ненадлежащим исполнением лизингополучателем своих обязательств по уплате лизинговых платежей лизингодателем начислена неустойка в следующем размере:

- 1 449 770 руб. 09 коп. по договору №08153-МСК-19-Л;

- 1 395 980 руб. 50 коп. по договору №08154-МСК-19-Л;

- 1 338 509 руб. 82 коп. по договору №08155-МСК-19-Л;

- 1 414 232 руб. 71 коп. по договору №08156-МСК-19-Л;

- 1 401 802 руб. 74 коп. по договору №08157-МСК-19-Л;

- 1 402 380 руб. 24 коп. по договору №08159-МСК-19-Л;

- 1 492 655 руб. 54 коп. по договору №08160-МСК-19-Л;

- 1 036 905 руб. 32 коп. по договору №11091-МСК-19-Л;

- 736 334 руб. 84 коп. по договору №11092-МСК-19-Л;

- 1 112 786 руб. по договору №11093-МСК-19-Л;

- 976 198 руб. 81 коп. по договору №02754-МСК-20-АМ-Л;

- 777 711 руб. 57 коп. по договору №02755-МСК-20-АМ-Л;

- 753 307 руб. 18 коп. по договору №02756-МСК-20-АМ-Л;

- 780 721 руб. 53 коп. по договору №02757-МСК-20-АМ-Л.

Проверив расчет начисленной ответчиком неустойки, суд находит его ошибочным, а неустойку – подлежащей исключению из расчета сальдо в связи со следующим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9.1 Закона № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" постановлением Правительства РФ от 28.03.2022 № 497 был введен мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами, в отношении юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей.

Согласно подпункту 2 пункта 3 статьи 9.1, абзацу десятому пункта 1 статьи 63 Закона № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" одним из последствий введения моратория является прекращение начисления неустоек (штрафов и пеней) и иных финансовых санкций за неисполнение или ненадлежащее исполнение должником денежных обязательств и обязательных платежей по требованиям, возникшим до введения моратория.

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.12.2020 № 44 "О некоторых вопросах применения положений статьи 9.1 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что в период действия моратория проценты за пользование чужими денежными средствами (статья 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), неустойка (статья 330 ГК РФ), пени за просрочку уплаты налога или сбора (статья 75 Налогового кодекса Российской Федерации), а также иные финансовые санкции не начисляются на требования, возникшие до введения моратория, к лицу, подпадающему под его действие (подпункт 2 пункта 3 статьи 9.1, абзац десятый пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве). В частности, это означает, что не подлежит удовлетворению предъявленное в общеисковом порядке заявление кредитора о взыскании с такого лица финансовых санкций, начисленных за период действия моратория – с 01.04.2022 по 01.10.2022.

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам от 22.08.2024 № 305-ЭС24-7916 сформулирована правовая позиция, согласно которой при определении момента возникновения основного обязательства, за неисполнение или ненадлежащее исполнение которого установлена неустойка, следует принимать во внимание природу и специфику каждого конкретного обязательства и различать момент возникновения обязательства и дату его исполнения как отдельные категории.

В правоотношениях выкупного лизинга ключевое значение для квалификации денежных требований, как возникших до введения моратория или после него, имеет не срок исполнения обязанности по выплате очередного лизингового платежа по графику, а момент возникновения обязательства по возврату финансирования в целом (определение Судебной коллегии по экономическим спорам от 30 сентября 2024 г. № 307-ЭС24-1458).

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 22 декабря 2015 г. №3021-О, денежное обязательство лизингополучателя возвратить полученное от лизингодателя финансирование и уплатить вознаграждение за предоставленное финансирование возникает в момент получения предмета лизинга в пользование.

Согласно пункту 3 статьи 28 Закона о лизинге обязательства по уплате лизинговых платежей наступают с момента начала использования лизингополучателем предмета лизинга, если иное не предусмотрено договором лизинга.

Таким образом, при уплате лизинговых платежей предприниматель возвращает полученное до введения моратория от лизинговой компании финансирование и вносит плату за пользование им, поскольку договор выкупного лизинга является сделкой, опосредующей предоставление и пользование указанным финансированием.

С учетом изложенного из расчета сальдо подлежит исключению неустойка, начисленная в период действия моратория с 01.04.2022 по 01.10.2022.

Кроме того, судом установлено, что определением Арбитражного суда города Москвы от 25.10.2022 по делу №А40-226432/22-157-134 Б принято заявление о признании истца несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда города Москвы от 22.12.2022 (дата оглашения резолютивной части) по делу №А40-226432/22-157-134 Б истец признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурное производство.

Согласно пп. 2 п. 4 ст. 9.1 ФЗ от 26.10.2022 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) в делах о банкротстве, возбужденных в течение трех месяцев после прекращения действия моратория в отношении должников, на которых он распространялся, состав и размер денежных обязательств, требований о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и обязательных платежей, возникших до даты введения моратория и заявленных после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, определяются на дату введения моратория.

В силу пп. 2 п. 4 ст. 9.1 Закона о банкротстве в делах о банкротстве, возбужденных в трехмесячный срок, состав и размер требований кредиторов (включая проценты, подлежащие уплате за пользование денежными средствами, предоставленными по договору займа, кредитному договору либо в качестве коммерческого кредита) определяются на день введения моратория, а не на день введения первой судебной процедуры банкротства. По смыслу указанной нормы при установлении требований кредиторов по делам о банкротстве, возбужденным в трехмесячный срок, финансовые санкции и договорные проценты не учитываются с начала действия моратория, в том числе в период с момента окончания моратория и до момента возбуждения дела о банкротстве, а также в период банкротства (абз. 2 п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.12.2020 №44 «О некоторых вопросах применения положений статьи 9.1 Федерального закона от 26 октября 2002 года №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»).

Таким образом последним днем начисления любых штрафных санкций в отношении истца по обязательствам, возникшим до введения моратория, является 31.03.2022, а последним днем начисления штрафных санкций по обязательствам, возникшим после введения моратория, – 21.12.2022 с учетом положений п. 1 ст. 126 Закона о банкротстве.

Также судом установлена, что часть начисленных ответчиком пеней была уплачена истцом, что не учтено ответчиком в расчете.

С учетом изложенного, пени по п. 7.1 договоров, начисленные ответчиком, подлежат исключению из расчета сальдо.

Доводы ответчика о включении в состав уплаченных лизинговых платежей сумм пеней судом отклоняется, т.к. уплаченные истцом пени, которые ответчик учитывает в составе лизинговых платежей, одновременно учитываются им в составе начисленных пеней, то есть не вычитаются ответчиком из общего размера пени.

Пунктом 11.3 Общих условий установлена ответственность лизингополучателя за нарушение им условий пользования предметом лизинга, установленных в п. 4.12 Общих условий, в виде штрафа в размере 2% от стоимости предмета лизинга, определенной по условиям договора поставки.

Ссылаясь на то, что лизингополучатель не обеспечил сохранность предмета лизинга, имущество было возвращено с недостатками, ответчик начислил штрафы в размере 207 180 руб. по договорам от 20.06.2019 (по каждому договору), в размере 217 421 руб. 84 коп. по договорам от 20.07.2019 (по каждому договору), в размере 214 944 руб. 45 коп. по договорам от 21.02.2020 (по каждому договору) и также включил их в расчет сальдо.

Суд полагает, что указанные штрафы подлежат исключению из расчета, поскольку ответчиком не отрицается факт заключения договоров страхования, в условиях которых включен ремонта на СТОА. В материалы дела не представлены доказательства обращения ответчика в страховую компанию для производства ремонта предметов лизинга.

В силу пункта 12.8 Общих условий во всех случаях прекращения или расторжения договора лизинга и возвратом предмета лизинга лизингодателю, лизингополучатель обязан за свой счет в срок не позднее 7 дней с даты получения соответствующего требования лизингодателя доставить (возвратить) предмет лизинга лизингодателю по указанному лизингодателем адресу в состоянии, в котором он его получил, с учетом нормального износа..

Согласно п. 11.8 Общих условий в случае нарушения лизингополучателем сроков, установленных в п. 12.8, 4.8 Условий, лизингополучатель обязуется оплатить по требованию лизингодателя неустойку в размере 0,2% от стоимости предмета лизинга, определенной по условиям поставки, за каждый календарный день просрочки.

Ответчик, ссылаясь на нарушение истцом срока возврата предметов лизинга, начислил неустойку в размере 145 026 руб. по договорам №08153-МСК-19-Л, №08154-МСК-19-Л, №08156-МСК-19-Л, №08157-МСК-19-Л (по каждому договору), 269 334 руб. по договору №08155-МСК-19-Л, 124 308 руб. по договору №08159-МСК-19-Л, 414 360 руб. по договору №08160-МСК-19-Л, 304 390 руб. по договорам №11091-МСК-19-Л и №11093-МСК-19-Л (по каждому договору), 152 195 руб. 29 коп. по договору №11092-МСК-19-Л, 429 888 руб. 91 коп. по договору №02754-МСК-20-АМ-Л, 150 461 руб. 12 коп. по договору №02755-МСК-20-АМ-Л, 128 966 руб. 67 коп. по договору №02756-МСК-20-АМ-Л, 150 461 руб. 12 коп. по договору №02757-МСК-20-АМ-Л.

Вместе с тем, судом установлено, что письмо ответчика с требованием о возврате предметов лизинга получено истцом 08.08.2022, следовательно, последним днем возврата предметов лизинга являлось 15.08.2022.

Предметы лизинга были возвращены лизингодателю по актам изъятия от 11.08.2022, от 12.08.2022, от 18.08.2022, от 19.08.2022, от 25.08.2022.

Таким образом, факт нарушения сроков возврата предметов лизинга имеет место только по договорам №08155-МСК-19-Л (просрочка 3 дня, соответственно неустойка составит 62 154 руб.), №08160-МСК-19-Л (просрочка 10 дней, соответственно неустойка составит 207 180 руб.), №02754-МСК-20-АМ-Л (просрочка 10 дней, соответственно неустойка составит 214 944 руб. 45 коп.), №11091-МСК-19-Л (просрочка 4 дня, соответственно неустойка составит 86 968 руб. 74 коп.), №11093-МСК-19-Л (просрочка 4 дня, соответственно неустойка составит 86 968 руб. 74 коп.).

Пени по остальным договорам подлежат исключению из расчета сальдо за недоказанностью факта нарушения обязательства.

Согласно пункту 11.7. Общих условий, в случае нарушения лизингополучателем сроков регистрации предмета лизинга, предусмотренного пунктом 3.4.1 Общих условий, а также сроков передачи ключей и документов, предусмотренных пунктом 3.6 Общих условий, лизингодатель имеет право требовать от лизингополучателя штраф в размере 1 500 руб. за каждый день просрочки.

В силу пункта 3.6. Общих условий в случаях, предусмотренных пунктом 3.4.1 Общих условий, лизингополучатель обязуется в течение 5 рабочих дней с даты государственной регистрации предмета лизинга передать по акту приема-передачи лизингодателю:

- 3.6.1. Оригинал Паспорта Транспортного Средства (самоходной машины) с отметками регистрирующих органов о проведенной регистрации;

- 3.6.2. Удостоверенную лизингополучателем копию Свидетельства регистрации транспортного средства (самоходной машины).

Ответчик указал, что Лизингополучателем был нарушен срок предоставления удостоверенной лизингополучателем копии свидетельства о регистрации транспортного средства, в результате чего лизингодателем были начислены штрафы в размере 1 662 000 руб. по договорам от 20.06.2019, в размере 1 621 500 руб. по договорам от 20.07.2019, в размере 1 275 000 руб. по договорам от 21.02.2020.

Проверив расчет начисленного ответчиком штрафа на основании п. 11.7 Общих условий, суд находит его неверным в связи со следующим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9.1 Закона № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" постановлением Правительства РФ от 28.03.2022 № 497 введен мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами, в отношении юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей.

Согласно подпункту 2 пункта 3 статьи 9.1, абзацу десятому пункта 1 статьи 63 Закона № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" одним из последствий введения моратория является прекращение начисления неустоек (штрафов и пеней) и иных финансовых санкций за неисполнение или ненадлежащее исполнение должником денежных обязательств и обязательных платежей по требованиям, возникшим до введения моратория.

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.12.2020 № 44 "О некоторых вопросах применения положений статьи 9.1 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что в период действия моратория проценты за пользование чужими денежными средствами (статья 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), неустойка (статья 330 ГК РФ), пени за просрочку уплаты налога или сбора (статья 75 Налогового кодекса Российской Федерации), а также иные финансовые санкции не начисляются на требования, возникшие до введения моратория, к лицу, подпадающему под его действие (подпункт 2 пункта 3 статьи 9.1, абзац десятый пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве). В частности, это означает, что не подлежит удовлетворению предъявленное в общеисковом порядке заявление кредитора о взыскании с такого лица финансовых санкций, начисленных за период действия моратория.

Следовательно, из расчета периода начисления штрафа по п. 11.7 Общих условий подлежит исключению период с 01.04.2022 по 01.10.2022 включительно.

Истцом заявлено ходатайство о применении к размеру штрафа положений ст. 333 ГК РФ.

В соответствии со статьей 333 ГК РФ суд наделен правом уменьшить неустойку, если установит, что подлежащая неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства. При этом суд в каждом конкретном случае, исходя из установленных по делу обстоятельств, определяет критерии такой несоразмерности.

Согласно пункту 69 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 N 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее - Постановление N 7) подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке (пункт 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 71 Постановления N 7, если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме (пункт 1 статьи 2, пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 333 ГК РФ).

В абзаце втором пункта 71 Постановления N 7 разъяснено, что при взыскании неустойки с иных лиц правила статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации могут применяться не только по заявлению должника, но и по инициативе суда, если усматривается очевидная несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства (пункт 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации). В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, свидетельствующие о такой несоразмерности (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). При наличии в деле доказательств, подтверждающих явную несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства, суд уменьшает неустойку по правилам статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Решение вопроса об уменьшении размера неустойки при ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательств, вытекает из конституционных прерогатив правосудия, которое по самой сути может признаваться таковым лишь при условии, что оно отвечает требованиям справедливости (статья 14 Международного пакта о гражданских и политических правах).

В связи с этим применение пункта 1 статьи 333 ГК РФ является не правом, а обязанностью суда в целях установления баланса между применяемой к нарушителю меры ответственности и оценкой действительного размера ущерба (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2000 № 263-О; от 14.10.2004 № 293-О).

Учитывая, что непредоставление указанного документа (копии СТС) не повлекло причинение ответчику каких-либо убытков, суд считает возможным уменьшить размер штрафа на основании п. 11.7 Общих условий до суммы 33 333 руб. 33 коп. по каждому договору.

Пунктом 11.4. Общих условий предусмотрено, что в случае, если лизингополучатель не выполнит свои обязательства по страхованию предмета лизинга или по оплате страховой премии в порядке и сроки, установленные договором лизинга, лизингополучатель обязуется уплатить по требованию лизингодателя неустойку размере 0,2% от стоимости незастрахованного предмета лизинга, определенной по условиям договора поставки, за каждый календарный день просрочки.

Ссылаясь на ненадлежащее исполнение лизингополучателем своих обязательств по страхованию предмета лизинга, ответчик начислил пени в размере 476 514 руб. по договорам от 20.06.2019 9по каждому договору), в размере 108 710 руб. 92 коп. по договорам от 20.07.2019 (по каждому договору), в размере 451 383 руб. 35 коп. по договору №02754-МСК-20-АМ-Л, в размере 343911 руб. 12 коп. по договорам №02754-МСК-20-АМ-Л, №02755-МСК-20-АМ-Л, №02756-МСК-20-АМ-Л, №02757-МСК-20-АМ-Л (по каждому договору) и включил их в расчет сальдо.

Вместе с тем, судом установлено, что страхователем по договорам страхования является ответчик, в чьи обязанности входит оплата страховой премии; из условий договоров страхования не следует обязанность истца вносить страховую премию на счет страховой компании. В материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие передачу копий договоров имущественного страхования предметов лизинга истцу и соответствующее его осведомление об условиях их заключения, в частности о сроках внесения оплаты и размере платежа. Также не представлены счета и уведомления, направленные ответчиком истцу для последующего возмещения страховой премии.

С учетом изложенного, суд полагает, что пени по п. 11.4 Общих условий, начисленные ответчиком, также подлежат исключению из расчета сальдо.

Ответчик также ссылается на понесенные им убытки, а именно затраты на хранение изъятых предметов лизинга, на их страхование и транспортировку.

В соответствии с п. 3.6. Постановления Пленума ВАС РФ № 17 убытки лизингодателя определяются по общим правилам, предусмотренным гражданским законодательством. В частности, к реальному ущербу лизингодателя могут относиться затраты на демонтаж, возврат, транспортировку, хранение, ремонт и реализацию предмета лизинга, плата за досрочный возврат кредита, полученного лизингодателем на приобретение предмета лизинга.

Согласно п. 4.1. договора лизинга страхователем предмета лизинга на его стоимость от рисков утраты (гибели) и повреждения является лизингодатель.

В соответствии с пунктом 12.9 Общих условий лизинга, убытками лизингодателя являются в том числе, но не исключительно затраты на демонтаж, возврат, транспортировку, хранение, страхование, восстановление документации и государственных регистрационных знаков, ремонт и реализацию, предмета лизинга, плата за досрочный возврат кредита, затраты понесенные в целях защиты нарушенного права, в том числе расходы оплату услуг консультантов (экспертов, оценщиков, юристов), так и иные убытки. Кроме реального ущерба учитывается также упущенная выгода лизингодателя.

Истец возражал против включения указанных убытков в расчет сальдо, ссылаясь на их недоказанность, расходы на страхование предметов лизинга признал в части договоров от 20.06.32019 (по 258 872 руб. по каждому договору) и от 20.07.2019 (по 301 156 руб. 95 коп. по каждому договору).

Суд находит данные возражения истца обоснованными, поскольку названные расходы и связь их с предметами лизинга не подтверждены надлежащими доказательствами. Бремя доказывания данной связи и несения расходов возложены на ответчика – лицо, заявляющее о необходимости их возмещения истцом в составе убытков. Также судом установлено, что предъявленные ответчиком расходы на страхование по договорам от 21.02.2020 понесены после реализации предметов лизинга, в связи с чем не могут быть отнесены на истца. Суд также установил, что ответчиком в нарушение положений ст. 65 АПК РФ не представлено доказательств касательно места хранения предметов лизинга (в договорах хранения и уведомлениях о расторжении в качестве места возврата указаны разные адреса), отсутствуют акты приема-передачи (п. 1.2 договора), а также дополнительные соглашения к договорам хранения, что не позволяет отнести указанные расходы на лизингополучателя. Что касается заявленных ответчиком расходов на транспортировку предметов лизинга, то, с учетом несения их за пределами разумного срока на реализацию предметов лизинга, указанные расходы не подлежат учету при расчете сальдо. Также суд полагает, что представленными в дело доказательствами не подтверждается сам факт наличия таких расходов у ответчика: в подтверждение исполнения договора на оказание услуг от 08.09.2022 №08/09-202 ответчиком представлены счета, датированные августом 2022года, то есть за месяц до заключения договора; также отсутствуют заявки и акты выполненных работ по договорам.

Определение завершающей обязанности одной стороны договора лизинга в отношении другой осуществляется согласно правилам, установленным постановлением Пленума ВАС РФ № 17 и на основании приведенных сторонками сведений о суммах взаимных представлений сторон договора лизинга.

В соответствии со статьей 1102 ГК РФ лицо, которое сберегло без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательное сбереженное имущество (неосновательное обогащение).

Исходя из смысла указанной нормы, обязательства из неосновательного обогащения возникают при одновременном наличии трех условий: факта приобретения или сбережения имущества, то есть увеличении стоимости собственного имущества приобретателя, присоединения к нему новых ценностей или сохранение того имущества, которое по всем законным основаниям неминуемо должно было выйти из состава его имущества; приобретение или сбережение имущества за счет другого лица, а также отсутствие правовых оснований приобретения или сбережения имущества одним лицом за счет другого.

Согласно п. 15 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга) (утв. Президиумом ВС РФ 27.10.2021), при разрешении спора об имущественных последствиях исполнения и расторжения нескольких взаимосвязанных договоров выкупного лизинга подлежит определению совокупный сальдированный результат, который не является зачетом. Поскольку заключенные между сторонами договоры лизинга являются взаимосвязанными, по ним надлежит определить совокупный сальдированный результат.

С учетом произведенного судом расчета установлено, что полученные лизингодателем от лизингополучателя платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенных ему предметов лизинга больше суммы предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования на 47 493 517 руб. 02 коп. (3 302 369 руб. 62 коп. – сальдо по договору №08153-МСК-19-Л + 2 565 468 руб. 94 коп. – сальдо по договору №№08154-МСК-19-Л + 2 684 498 руб. 88 коп. – сальдо по договору №08155-МСК-19-Л + 2 693 610 руб. 18 коп. – сальдо по договору №08156-МСК-19-Л + 2 570 491 руб. 21 коп. – сальдо по договору №08157-МСК-19-Л + 2 614 874 руб. 68 коп. – сальдо по договору №08159-МСК-19-Л + 2 383 077 руб. 74 коп. – сальдо по договору №08160-МСК-19-Л + 2 780 822 руб. 25 коп. – сальдо по договору №02754-МСК-20-АМ-Л + 5 420 135 руб. 43 коп. – сальдо по договору №02755-МСК-20-АМ-Л + 5 418 267 руб. 08 коп. – сальдо по договору №02756-МСК-20-АМ-Л + 4 486 291 руб. 42 коп. – сальдо по договору №02757-МСК-20-АМ-Л + 3 538 636 руб. 31 коп. – сальдо по договору №11091-МСК-19-Л + 4 269 156 руб. 17 коп. – сальдо по договору №11092-МСК-19-Л + 2 765 817 руб. 11 коп. – сальдо по договору №11093-МСК-19-Л).

Согласно п. 1 ст. 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Истец предъявил требование о взыскании, с учетом принятого судом уточнения исковых требований в порядке ст. 49 АПК РФ, 643 627 руб. 99 коп. процентов по ст. 395 ГК РФ за период с 26.03.2024 по 25.04.2024.

Проверив расчет начисленных истцом процентов по ст. 395 ГК РФ, суд находит его обоснованным и арифметически верным.

Сумма процентов с учетом применяемой истцом ставки банковского процента является отражением минимального размера потерь, понесенных кредитором в связи с неисполнением ответчиком денежного обязательства, оснований для уменьшения суммы процентов, с учетом их компенсационной природы применительно к статье 333 ГК РФ, суд не усматривает.

В связи с признанием требования о взыскании неосновательного обогащения обоснованным, проценты за пользование чужими денежными средствами, являющиеся производными от суммы неосновательного обогащения в виде сальдо встречных обязательств, подлежат взысканию с ответчика в заявленном истцом размере.

В силу п. 3 ст. 395 ГК РФ проценты за пользование чужими средствами взимаются по день уплаты суммы этих средств кредитору, если законом, иными правовыми актами или договором не установлен для начисления процентов более короткий срок.

Согласно п. 48 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" сумма процентов, подлежащих взысканию по правилам статьи 395 ГК РФ, определяется на день вынесения решения судом исходя из периодов, имевших место до указанного дня. Проценты за пользование чужими денежными средствами по требованию истца взимаются по день уплаты этих средств кредитору. Одновременно с установлением суммы процентов, подлежащих взысканию, суд при наличии требования истца в резолютивной части решения указывает на взыскание процентов до момента фактического исполнения обязательства (пункт 3 статьи 395 ГК РФ). При этом день фактического исполнения обязательства, в частности уплаты задолженности кредитору, включается в период расчета процентов.

Расчет процентов, начисляемых после вынесения решения, осуществляется в процессе его исполнения судебным приставом-исполнителем, а в случаях, установленных законом, - иными органами, организациями, в том числе органами казначейства, банками и иными кредитными организациями, должностными лицами и гражданами (часть 1 статьи 7, статья 8, пункт 16 части 1 статьи 64 и часть 2 статьи 70 Закона об исполнительном производстве). Размер процентов, начисленных за периоды просрочки, имевшие место с 1 июня 2015 года по 31 июля 2016 года включительно, определяется по средним ставкам банковского процента по вкладам физических лиц, а за периоды, имевшие место после 31 июля 2016 года, - исходя из ключевой ставки Банка России, действовавшей в соответствующие периоды после вынесения решения.

В случае неясности судебный пристав-исполнитель, иные лица, исполняющие судебный акт, вправе обратиться в суд за разъяснением его исполнения, в том числе по вопросу о том, какая именно сумма подлежит взысканию с должника (статья 202 ГПК РФ, статья 179 АПК РФ).

К размеру процентов, взыскиваемых по пункту 1 статьи 395 ГК РФ, по общему правилу, положения статьи 333 ГК РФ не применяются (пункт 6 статьи 395 ГК РФ).

С учетом изложенного исковые требования подлежат удовлетворению в полном объеме с отнесением расходов по оплате государственной пошлины на ответчика на основании статьи 110 АПК РФ с учетом увеличения истцом размера исковых требований и предоставленной истцу при принятии иска к производству отсрочки уплаты государственной пошлины.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

решил:

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Альфамобиль» (ИНН <***>) в пользу Общества с ограниченной ответственностью "ЭЛА-БЕТОН" (ИНН <***>) 47 493 517 руб. 02 коп. неосновательного обогащения, 643 627 руб. 99 коп. процентов за период с 26.03.2024 по 25.04.2024, а далее - проценты по статье 395 ГК РФ, начисленные с 26.04.2024 по день фактического исполнения обязательства.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Альфамобиль» (ИНН <***>) в доход федерального бюджета 200 000 руб. государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия Решения.

Судья Евдошенко А.П.