Решение от 21 декабря 2022 г. по делу № А32-31780/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОДАРСКОГО КРАЯ

350035, г. Краснодар, ул. Постовая, 32

www.krasnodar.arbitr.ru, info@krasnodar.arbitr.ru


Именем Российской Федерации



РЕШЕНИЕ

Дело № А32-31780/2022
г. Краснодар
21 декабря 2022 года
Резолютивная часть решения объявлена 12.12.2022г.

Полный текст решения изготовлен 21.12.2022г.


Арбитражный суд Краснодарского края в составе судьи Левченко О.С., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1


рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению Межрегионального территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Краснодарском крае и Республике Адыгея, г. Краснодар (далее – Управление Росимущества)


к ООО «Реверс», г. Москва (ИНН: <***>, ОГРН: <***>)

Третьи лица:

1) акционерное общество «ЖКА Черноморский-3» (ОГРН <***>, ИНН <***>), Краснодарский край, г. Геленджик (далее – общество);

2) ООО «Комплекс Кавказ», г. Сочи

3) Сочинская межрайонная природоохранная прокуратура, г. Сочи (далее – прокуратура)

4) Кубанское бассейновое водное управление Федерального агентства водных ресурсов, г. Краснодар (далее – КБВУ)

5) администрация муниципального образования города-курорта Сочи, г. Сочи (далее – администрация)

6) Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Краснодарскому краю (ОГРН <***>, ИНН <***>), 350063,<...>(далее – Управление Росреестра)


о снятии земельного участка с государственного кадастрового учета


при участии в судебном заседании:

от истца: не явились, извещены;

от ответчика, АО «ЖК «Черноморский-3»: ФИО2 – представитель, доверенность в деле;

от иных лиц: не явились, извещены.

УСТАНОВИЛ:

Межрегиональное территориальное управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Краснодарском крае и Республике Адыгея, г. Краснодар (далее – Управление Росимущества) обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края с исковым заявлением к ООО «Реверс», г. Москва о снятии с государственного кадастрового учета земельного участка с кадастровымномером 23:40:0000000:9737 в части наложения границ земельного участка на акваториюи береговую полосу водного объекта с кодом № 0603000031229000000290.

Требования мотивированы тем, что спорный земельный участок сформирован на водном объекте общего пользования и в его береговой полосе в нарушение статьи 102 Земельного кодекса Российской Федерации (далее – Земельный кодекс).

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество, Управление Росреестра, ООО «Комплекс Кавказ», прокуратура, КБВУ и администрация.

Истец, третьи лица в судебное заседание не явились. О времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом уведомлен.

Ответчик, общество в судебном заседании против удовлетворения исковых требований возражают, ссылаясь на отсутствие оснований для снятия спорного земельного участка с государственного кадастрового учета. Кроме того, ответчиком и обществом заявлено о пропуске срока исковой давности.

В судебном заседании объявлен перерыв до 12.12.2022 до 17-30 час.

После перерыва в назначенное время судебное заседание продолжено в отсутствие представителей участвующих в деле лиц.

Дело рассматривается в порядке статей 123, 156 АПК РФ в отсутствие представителей сторон и третьих лиц по имеющимся в деле доказательствам.

Исследовав материалы дела, суд установил, что в ЕГРН 10.12.2019 внесена запись о государственной регистрации права собственности АО «ЖКА Черноморский-3» на земельный участок из земель населенных пунктов, с видом разрешенного использования – гостиничное обслуживание, общей площадью 89556 кв. м, с кадастровым номером 23:40:0000000:9737. На государственный кадастровый учет земельный участок поставлен также 10.12.2019.

Указанный участок образован из земельного участка с кадастровым номером 23:49:0304016:23, который ранее был приобретен ЗАО «Турбаза «Южная» (правопредшественник общества) у администрации МО город Сочи по договору купли-продажи, заключенному во исполнение решения Центрального районного суда г. Сочи от 02.11.2012 № 2-4514/2012.

В результате ряда последовательных сделок купли-продажи собственником земельного участка с кадастровым номером 23:40:0000000:9737 в настоящее время является ООО «Реверс» (регистрационная запись от 18.08.2022 № 23:40:0000000:9737 – 23/238/2022-6).

В ходе реализации контрольно-надзорных функций прокуратурой установлено, что земельный участок с кадастровым номером 23:40:0000000:9737 сформирован на землях, занятых водными объектами общего пользования и находится в частной собственности, о чем прокуратура проинформировала Управление Росимущества письмом от 08.12.2021 № 7-07-2021/92-21-20030055.

Управление Росимущества, ссылаясь на формирование спорного земельного участка с нарушением водного законодательства, чем нарушены права собственника, обратилось в арбитражный суд.

Формы обращения в арбитражный суд предусмотрены в статье 4 АПК РФ, перечень способов защиты конкретизирован в статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс), по смыслу которой определение законом способов защиты гражданских прав направлено на восстановление нарушенного права.

Содержащийся в статье 12 Гражданского кодекса перечень способов защиты гражданских прав не является исчерпывающим и защита прав может быть осуществлена иными способами, предусмотренными законом, однако в тех случаях, когда для защиты того или иного права закон предусматривает определенные способы защиты, лицо, считающее свое право нарушенным, может воспользоваться только предусмотренным законом способом. Избранный истцом способ судебной защиты нарушенного права должен соответствовать содержанию нарушенного права и характеру нарушения, а в результате применения соответствующего способа судебной защиты нарушенное право должно быть восстановлено.

В силу пункта 1 статьи 133, пункта 1 статьи 168 АПК РФ арбитражный суд не связан правовой квалификацией спорных отношений, которую предлагают стороны, и должен рассматривать заявленное требование по существу, исходя из фактических правоотношений. Суд по своей инициативе определяет круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу, а также решает, какие именно нормы права подлежат применению в конкретном спорном правоотношении (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16.11.2010 № 8467/10).

Согласно пункту 3 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (далее – постановление № 10/22) в случае ненадлежащего формулирования истцом способа защиты при очевидности преследуемого им материально-правового интереса, суд не должен отказывать в иске ввиду неправильного указания норм права, а обязан сам определить, из какого правоотношения возник спор и какие нормы подлежат применению.

В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» также разъяснено, что по смыслу части 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации или части 1 статьи 168 АПК РФ суд определяет, какие нормы права следует применить к установленным обстоятельствам.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 209 Гражданского кодекса собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В силу части 1 статьи 8 Водного кодекса Российской Федерации водные объекты находятся в собственности Российской Федерации (федеральной собственности), за исключением случаев, установленных частью 2 статьи 8 Водного кодекса Российской Федерации, согласно которой пруд, обводненный карьер, расположенные в границах земельного участка, принадлежащего на праве собственности субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию, физическому лицу, юридическому лицу, находятся соответственно в собственности субъекта Российской Федерации, муниципального образования, физического лица, юридического лица, если иное не установлено федеральными законами.

В соответствии с пунктом 2 части 2 статьи 5 Водного кодекса Российской Федерации к поверхностным водным объектам относятся, в том числе водотоки (реки, ручьи, каналы). Поверхностные водные объекты состоят из поверхностных вод и покрытых ими земель в пределах береговой линии.

Из положений части 6 статьи 6 Водного кодекса Российской Федерации следует, что полоса земли вдоль береговой линии (границы водного объекта) водного объекта общего пользования (береговая полоса) предназначается для общего пользования. Ширина береговой полосы водных объектов общего пользования составляет двадцать метров, за исключением береговой полосы каналов, а также рек и ручьев, протяженность которых от истока до устья не более чем десять километров.

В соответствии со статьей 102 Земельного кодекса Российской Федерации к землям водного фонда относятся земли, покрытые поверхностными водами, сосредоточенными в водных объектах.

Из содержания данной нормы права следует, что действующее законодательство не запрещает формирование земельных участков непосредственно занятых поверхностными водными объектами, однако устанавливает запрет на формирование земельных участков, границы которых налагаются на поверхность водных объектов.

Земельный участок, занятый водным объектом, находящимся в федеральной собственности, в пределах береговой линии водного объекта относится к федеральному уровню собственности.

В силу частей 3, 5 статьи 1 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» (далее – Закон № 218-ФЗ) государственная регистрация прав на недвижимое имущество и сделок с ним определяется как юридический акт признания и подтверждения государством возникновения, ограничения (обременения), перехода или прекращения прав на недвижимое имущество в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации. Государственная регистрация является единственным доказательством существования зарегистрированного права и может быть оспорена только в судебном порядке.

В пункте 52 постановления № 10/22 разъяснено, что оспаривание зарегистрированного права на недвижимое имущество осуществляется путем предъявления исков, решения по которым являются основанием для внесения в ЕГРП соответствующих записей. К таким искам относятся иски о применении последствий недействительности ничтожной сделки, о признании права или истребовании имущества из чужого незаконного владения, о признании права или обременения отсутствующим.

Иск о признании права или обременения отсутствующим является исключительным способом защиты и применяется владеющим собственником в отсутствие у него возможности защиты прав посредством предъявления специальных исков, предусмотренных действующим гражданским законодательством (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.01.2012 № 12576/11, определение Верховного Суда Российской Федерации от 16.06.2015 № 5-КГ15-36). Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 7 постановления от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» квалифицировал требование о признании права отсутствующим как разновидность требования собственника или иного владельца об устранении всяких нарушений его права, если эти нарушения не были соединены с лишением владения, на которое исковая давность не распространяется (статья 208 Гражданского кодекса).

Согласно правилу, закрепленному в части 1 статьи 8 Водного кодекса Российской Федерации, водные объекты находятся в собственности Российской Федерации (федеральной собственности). Земли, покрытые поверхностными водами, сосредоточенными в водных объектах (то есть внутри береговой линии), а также земли, занятые гидротехническими и иными сооружениями, расположенными на водных объектах, относятся к землям водного фонда.

В то же время земли, расположенные за береговой линией и не занятые гидротехническими и иными сооружениями, расположенными на водных объектах, могут относиться к землям любой иной категории, кроме земель водного фонда.

Следовательно, законодатель разделил правовой режим земель, занятых поверхностными водными объектами, и земель (территорий), примыкающих к поверхностным водным объектам по береговой линии.

Частью 1 статьи 65 Водного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что территории, которые примыкают к береговой линии поверхностных водных объектов, являются водоохранными зонами. На указанных территориях устанавливается специальный режим осуществления хозяйственной и иной деятельности в целях предотвращения загрязнения, засорения, заиления указанных водных объектов и истощения их вод, а также сохранения среды обитания водных биологических ресурсов и других объектов животного и растительного мира. Правовой режим водоохранных зон не является однородным. В границах водоохранных зон выделяют береговую полосу (часть 6 статьи 6 Водного кодекса Российской Федерации) и прибрежные защитные полосы (часть 2 статьи 65 Водного кодекса Российской Федерации), на территории которых действует больший перечень публично-правовых запретов и ограничений. Вместе с тем, в силу норм Водного кодекса Российской Федерации (часть 2 статьи 2, часть 1 статьи 4) водное законодательство регулирует водные отношения – правоотношения по использованию и охране водных объектов.

Положения действующего водного законодательства не содержат каких-либо норм об отнесении земельных участков, относящихся к водоохранной зоне федеральных водных объектов, к собственности публично-правовых образований. Отнесение земельного участка к водоохранной зоне само по себе не означает, что у собственника водного объекта возникает право собственности на такой участок. Отношения по использованию и охране земель регулируются не водным, а земельным законодательством (пункт 1 статьи 3 Земельного кодекса).

При этом в пункте 3 статьи 3 Земельного кодекса закреплен приоритет норм земельного законодательства как специального закона перед гражданским законодательством в регулировании имущественных отношений по владению, пользованию и распоряжению земельными участками.

Согласно пункту 2 статьи 16 Земельного кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 17.04.2006 № 53-ФЗ) разграничение государственной собственности на землю на собственность Российской Федерации (федеральную собственность), собственность субъектов Российской Федерации и собственность муниципальных образований (муниципальную собственность) осуществляется в соответствии с Земельным кодексом и федеральными законами.

Критерии разграничения государственной собственности на землю установлены статьей 3.1 Закона № 137-ФЗ (в редакции Федерального закона от 17.04.2006 № 53-ФЗ). Нахождение земельного участка в границах водоохранных зон (территорий со специальным режимом использования и охраны природных ресурсов) в качестве критерия разграничения публичной собственности в названной статье Закона не упомянуто, также не является таким основанием и нахождение на земельном участке части поверхностного водного объекта.

Расположение земельных участков в пределах береговой полосы и (или) водоохранной зоны водного объекта не является критерием, определяющим уровень федеральной собственности на них. Такой критерий разграничения публичной собственности на землю законодательством не предусмотрен. Частичное незаконное образование земельных участков в границах акватории водного объекта общего пользования, находящегося в федеральной собственности, также не может служить основанием для разграничения в пользу Российской Федерации государственной собственности на части земельных участков, находящиеся в пределах береговой полосы водного объекта и его водоохранной зоны.

Интерес Росимущества ограничен только частями земельных участков, находящимися за береговой линией и в границах акватории водного объекта.

Статьей 70 Земельного кодекса предусмотрено, что государственный кадастровый учет земельных участков осуществляется в порядке, установленном Федеральным законом «О государственной регистрации недвижимости».

Согласно части 7 статьи 1 Федерального закона от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» (далее – Закон № 218-ФЗ) государственный кадастровый учет недвижимого имущества – внесение в Единый государственный реестр недвижимости сведений о земельных участках, зданиях, сооружениях, помещениях, машино-местах, об объектах незавершенного строительства, о единых недвижимых комплексах, а в случаях, установленных федеральным законом, и об иных объектах, которые прочно связаны с землей, то есть перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно (далее также – объекты недвижимости), которые подтверждают существование такого объекта недвижимости с характеристиками, позволяющими определить его в качестве индивидуально-определенной вещи, или подтверждают прекращение его существования, а также иных предусмотренных настоящим Федеральным законом сведений об объектах недвижимости (далее – государственный кадастровый учет).

В статье 70 Закона № 218-ФЗ установлены случаи снятия объектов недвижимости с государственного кадастрового учета.

Исходя из положений названной статьи Закона № 218-ФЗ, снятию с кадастрового учета подлежат: земельные участки, которые являются преобразуемыми (пункт 33 части 1 статьи 26); земельные участки, образуемые из земель или земельного участка, государственная собственность на которые не разграничена, в случае если заявление о государственном кадастровом учете было подано без заявления о регистрации права собственности (пункты 14, 15 статьи 41); ранее учтенные земельные участки при отсутствии в реестре сведений о правах на такие земельные участки (пункт 3 статьи 70); земельные участки, имеющие статус временных объектов недвижимости (часть 7 статьи 72).

Снятие с кадастрового учета объекта недвижимости может являться следствием признания незаконными действий органа регистрации прав по осуществлению кадастрового учета объектов недвижимости в связи с их образованием.

На недопустимость снятия с кадастрового учета земельного участка в случаях, не предусмотренных действующим законодательством, указано также в пункте 21 Обзора судебной практики по делам, связанным с оспариванием отказа в осуществлении кадастрового учета, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 30.11.2016, согласно которому, если сведения о земельном участке, внесенные в государственный кадастр недвижимости, не носят временного характера, то такой земельный участок может быть снят с кадастрового учета только вследствие его преобразования или в случае, прямо предусмотренном законом.

Данная правовая позиция приведена в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 27.12.2018 № 306-КГ18-16823.

Исключение из ЕГРН сведений о земельных участках или внесение изменений в сведения ЕГРН о местоположении границ и площади земельного участка возможны, если такие сведения о земельном участке нарушают права и законные интересы истца.

В рассматриваемом случае Управлением Росимущества заявлены требования об обязании собственника спорного земельного участка снять его с кадастрового учета как сформированного, по мнению истца, с нарушением водного законодательства. Также истец ссылается на отсутствие у администрации полномочий по распоряжению первоначальным земельным участком с кадастровым номером 23:49:0304016:23, из которого был образован земельный участок с кадастровым номером 23:40:0000000:9737.

Однако, истец в нарушение статьи 65 АПК РФ не представил доказательства фактического формирования спорного земельного участка в акватории водного объекта, ходатайств об истребовании тех или иных доказательств с обоснованием невозможности их самостоятельного получения не заявлено.

Из материалов дела следует, что на основании заявления от 08.07.2020 обществу как собственнику земельного участка с кадастровым номером 23:49:0000000:9737 градостроительный план земельного участка № РФ-23-2-09-0-00-2020-0444, в соответствии с которым на земельном участке допускается размещение объектов капитального строительства. Какие-либо водные объекты в градостроительном плане отсутствуют.

21 июня 2021 года обществу администрацией выдано разрешение № RU-23-309-8387-2021 на строительство на спорном земельном участке гостиницы.

Согласно выписке из государственного водного реестра, представленной Кубанским бассейновым водным управлением (от 24.11.2021 № 03-06/6005) поформе 1.9-гвр Водные объекты. Изученность «Водный объект – без названия (код 06030000312299000000290). Тип водного объекта – ручей, расположенный 1,2 км по лв. берегу р. Хоста на территории р. Хоста г. Сочи Краснодарского края, пересекаетземельный участок с кадастровым номером 23:49:0000000:9737. Водосбор ручьярасположен на склонах хребта ФИО3, имеет западную экспозицию и общуюграницу. Максимальные высотные отметки в вершинах водосбора 300-350 м. Водныйрежим характеризуется непрерывным чередованием подъемов и спадов уровня воды втечение всего года, обусловленных прохождением дождевых паводков».

Однако, представленные КБВУ в материалы дела сведения, также как и письмо прокуратуры от 08.12.2021 сами по себе не являются доказательством формирования земельного участка с нарушением водного законодательства.

В рамках рассмотрения данного дела истцом, несмотря на предложения суда, право на заявление ходатайства о назначении по делу судебной экспертизы на предмет установления факта формирования земельного участка с нарушением водного законодательства, не реализовано. Суды не обладают специальными познаниями в вопросе установления границ земельного участка, наложения спорного земельного участка на водный объект и т.д.

Учитывая отсутствие доказательств формирования спорного земельного участка на поверхности водного объекта, а также отсутствие сведений о площади такого наложения исковые требования о снятии земельного участка с кадастровым номером 23:40:0000000:9737 с кадастрового учета в части наложения границ земельного участка на акваторию и береговую полосу водного объекта удовлетворению не подлежат.

Ответчиком заявлено о пропуске срока исковой давности.

Согласно статье 195 Гражданского кодекса исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В пункте 57 постановления № 10/22 разъяснено, что течение срока исковой давности по искам, направленным на оспаривание зарегистрированного права, начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о соответствующей записи в ЕГРН. Поскольку законом не установлено иное, к искам, направленным на оспаривание зарегистрированного права, применяется общий срок исковой давности, предусмотренный статьей 196 Гражданского кодекса. Вместе с тем в силу абзаца пятого статьи 208 Гражданского кодекса в случаях, когда нарушение права истца путем внесения недостоверной записи в ЕГРН не связано с лишением владения, на иск, направленный на оспаривание зарегистрированного права, исковая давность не распространяется.

Управлением не доказан факт формирования спорного земельного участка в акватории водного объекта. Иных доказательств владения земельным участком с кадастровым номером 23:40:0000000:9737 Управлением Росимущества также не представлено.

В условиях отсутствия владения истцом спорным земельным участком требование по настоящему делу не является негаторным и не относится к тем, на которые согласно статье 208 Гражданского кодекса исковая давность не распространяется.

Следовательно, к требованиям, заявленным в рамках настоящего дела, применяется общий трехгодичный срок исковой давности, установленный статьей 196 Гражданского кодекса.

Из материалов дела следует, что договор купли-продажи земельного участка с кадастровым номером 23:49:0304016:23, из которого впоследствии образован спорный земельный участок, заключен между администрацией МО город Сочи и ЗАО «Турбаза «Южная» (правопредшественник общества) во исполнение решения Центрального районного суда г. Сочи от 02.11.2012 № 2-4514/2012.

Представляющее интересы Российской Федерации Управление Росимущества должно было узнать о формировании земельного участка с кадастровым номером 23:49:0304016:23 и переходе в частную собственность в 2012 – 2013 гг., то есть задолго до начала трехлетнего срока, предшествовавшего подаче иска в суд. Специфика деятельности Управления Росимущества позволяла ему в пределах срока исковой давности получить из открытых источников сведения об осуществленной государственной регистрации права частной собственности на земельный участок и формировании его части в границах акватории водного объекта (если таковое имело место).

Исковое заявление подано Управлением Росимущества в арбитражный суд 04.07.2022, то есть с пропуском срока исковой давности, предусмотренного статьей 196 Гражданского кодекса.

Согласно пункту 2 статьи 199 Гражданского кодекса истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В силу изложенного в исковых требованиях надлежит отказать также в связи с пропуском истцом срока исковой давности, о применении которой было заявлено ответчиком.

Руководствуясь ст. ст. 4, 9, 65, 70, 110, 123, 156, 163, 167 – 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

В иске отказать.

В соответствии со статьей 259 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на решение может быть подана апелляционная жалоба в течение месяца после его принятия арбитражным судом первой инстанции через Арбитражный суд Краснодарского края в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд.



СудьяО.С. Левченко