Решение от 25 декабря 2019 г. по делу № А32-41367/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОДАРСКОГО КРАЯ

350063, г. Краснодар, ул. Постовая, 32

E-mail: info@krasnodar.arbitr.ru

http://krasnodar.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

арбитражного суда первой инстанции

дело №А32- 41367/2019

г. Краснодар «25» декабря 2019 года

Резолютивная часть решения объявлена 23 декабря 2019 года.

Решение суда в полном объеме изготовлено 25 декабря 2019 года.

Арбитражный суд Краснодарского края в составе судьи О.П. Миргородской, при ведении протокола помощником судьи Гоовым Н.Ю., рассмотрев материалы производства по делу № А32-41367/2019

по исковому заявлению АО «Уралгидромаш» (ИНН <***>, ОГРН <***>) г. Сысерть

к АО «Транснефть-терминал» (ИНН <***>, ОГРН <***>) г. Новороссийск

о взыскании неосновательного обогащения в размере 5 208 045 рублей 45 копеек, уменьшении размера неустойки до 3 750 025 рублей 36 копеек и о признать денежные средства неосновательным обогащением.

при участии в судебном заседании:

от истца представитель по доверенности ФИО1

от ответчика представитель по доверенности ФИО2

УСТАНОВИЛ:

АО «Уралгидромаш» (ИНН <***>, ОГРН <***>) г. Сысерть обратилось в суд с иском к АО «Транснефть-терминал» (ИНН <***>, ОГРН <***>) г. Новороссийск о взыскании неосновательного обогащения в размере 5 208 045 рублей 45 копеек, об уменьшении размера неустойки до 3 750 025 рублей 36 копеек и о признании денежных средств неосновательным обогащением.

В судебном заседании истец настаивал на удовлетворении его требований по основаниям, указанным в исковом заявлении.

Ответчик возражал против удовлетворения его требований, по основаниям, изложенным в отзыве на иск.

Суд, изучив и исследовав материалы дела, считает исковые требования подлежащими частичному удовлетворению на основании следующего.

Защита гражданских прав осуществляется способами, закрепленными в статье 12 Гражданского кодекса, а также иными способами, предусмотренными законом. Способ защиты должен соответствовать содержанию нарушенного права и характеру нарушения. Необходимым условием применения того или иного способа защиты гражданских прав является обеспечение восстановления нарушенного права (пункт 1 статьи 1 Гражданского кодекса).

Сторона, заинтересованная в защите своего нарушенного права, вправе выбрать способ его защиты, эффективность которого обусловлена разницей в фактических обстоятельствах спора (основаниях иска), характере нарушенного права и в природе каждого способа защиты (статья 12 ГК РФ).

При этом, в силу пункта 1 статьи 133, пункта 1 статьи 168 АПК РФ арбитражный суд не связан правовой квалификацией спорных отношений, которую предлагают стороны, и должен рассматривать заявленное требование по существу, исходя из фактических правоотношений. Суд по своей инициативе определяет круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу, а также решает, какие именно нормы права подлежат применению в конкретном спорном правоотношении. Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16.11.2010 N 8467/10.

По мнению истца у ответчика неосновательно находятся его денежные средства в размере 5 208 045 рублей 45 копеек.

Таким образом, в настоящем деле заявлены и рассматриваются кондикционные требования.

На основании статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 данного Кодекса.

Правила, предусмотренные главой 60 Гражданского кодекса Российской Федерации, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

По смыслу норм, регулирующих обязательства сторон, возникающие вследствие неосновательного обогащения, в предмет доказывания при рассмотрении таких споров входят обстоятельства приобретения или сбережения имущества за счет другой стороны, отсутствия правовых оснований для получения имущества, период пользования имуществом, размер неосновательного обогащения.

Как следует из материалов дела, между АО «Уралгидромаш» (поставщик) и АО «Транснефть-Терминал» (покупатель) был заключен договор поставки от 20.06.2016г. № ЗП-501.16/ТНТ/03-01/16/420, по условиям которого поставщик обязался поставить и передать, а покупатель - оплатить и обеспечить приемку комплектного и разрозненного оборудования, материалов, запасных частей, техники, механизмов и иного товара, указанного в спецификациях, подписанных сторонами, являющихся неотъемлемой частью договора и указанных в пункте 20 договора.

Согласно спецификации от 20.06.2016 N 107416-37690-ТНТ-16 (приложение N 1 к договору) поставщик взял на себя обязательство поставить покупателю агрегат насосного вертикального подпорного типа НПВ 2500-120М-2/3

Согласно пункту 12.2 Договора стороны согласовали следующий порядок оплаты:

- авансовый платеж в размере 30% от стоимости продукции - не позднее 30 рабочих дней с даты передачи Покупателю обеспечения исполнения Договора и заключения генерального полиса страхования;

- окончательный расчет за поставленную продукцию осуществляется не позднее 30 рабочих дней сдаты приемки продукции.

Обязательства по оплате продукции были исполнены Покупателем в полном объеме и в сроки, установленные Договором, что подтверждается платежными поручениями от 04.07.2016 №4, от 01.08.2017 №36 (Приложение 1), а именно:

- 04.07.2016 произведен авансовый платеж на сумму 12 736 593,57 рублей;

- 01.08.2017 произведен окончательный расчет за поставленную продукцию на сумму

29 718 718,33 рубля.

Срок поставки насоса стороны согласовали как 10.12.2016г.

Вместе с тем, фактическая поставка продукции была произведена 11.07.2017.

В соответствии с пунктом 1 статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение обязательств может обеспечиваться, среди прочего, неустойкой (штрафом, пеней). Неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения (пункт 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 14.1 договора установлено, что в случае нарушения сроков поставки покупатель вправе предъявить поставщику требование об уплате неустойки, а поставщик обязан такое требование удовлетворить из расчета 0,05% при просрочке до 30 календарных дней включительно и 0,1% при просрочке более 30 календарных дней от стоимости недопоставленной продукции за каждый день просрочки.

В судебном заседании ответчик пояснил, что учитывая нарушение Поставщиком сроков выполнения обязательств по поставке продукции им были предъявлены следующие претензии об оплате неустойки из расчета 0,1% от стоимости недопоставленной продукции ( период просрочки составил более 30 календарных дней) в соответствии с условиями заключенного Договора:

- от 25.01.2017 №ТНТ-03-01/7/374 на 1783 123,10 рублей за 42 дня просрочки за период с 13,12.2016 по 23.01.2017;

- от 28.03.2017 № ТНТ-03-01/7/1994 на 2 504 863,40 рублей за 59 дней просрочки за период с 24.01.2017 по 23.03.2017;

- от 19.05.2017 № ТНТ-03-01/7/3133 на 2 292 586,84 рублей за 54 дня просрочки за период с 24.03.2017 по 16.05.2017;

- от 19.05.2017 № ТНТ-03-01/7/3133 на 2 377 497,47 рублей за 56 дней просрочки за периоде 17.05.2017 по 11.07.2017.

Итого общая сумма предъявленной Поставщику к оплате неустойки за нарушение обязательств по Договору составила 8 958 070.81 руб. за 211 дней просрочки за период с 13.12.2016 по 11.07.2017.

Удовлетворение требований по оплате неустойки было произведено за счет предоставленных Поставщиком банковских гарантий в обеспечение исполнения условий договора, что подтверждается платежными поручениями от 14.03.2017 №1358, от 29.05.2017 №1670, от 14.06.2017№2270, от 12.09.2017 №731.

Данное право АО «ТНТ» было реализовано на основании п. 13.1, 13.8 Договора, в соответствии с которым Поставщик предоставляет Покупателю обеспечение исполнения условий Договора путем предоставления банковской гарантии либо обеспечительного платежа. В соответствии с условиями вышеуказанных пунктов сумма обеспечения условий договора может быть удержана в том числе в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения Поставщиком обязательств, предусмотренных ст. 14 Договора -при нарушении сроков поставки продукции, установленных Договором .

В соответствии со статьей 368 Гражданского кодекса Российской Федерации в силу банковской гарантии банк или иное кредитное учреждение (гарант) дают по просьбе другого лица (принципала) письменное обязательство уплатить кредитору принципала (бенефициару) в соответствии с условиями даваемого гарантом обязательства денежную сумму по представлении бенефициаром письменного требования о ее уплате.

Перечисленные по банковской гарантии денежные средства по своей правовой природе являются неустойкой за нарушение обществом сроков выполнения работ по договору. При этом общество в силу условий банковской гарантии не могло повлиять на выплату денежной суммы банком во исполнение банковской гарантии.

Вместе с тем, по мнению истца, размер списанной по банковской гарантии неустойки в размере 8 958 070 руб. 81 коп. необоснованно завышен за счет того, что ответчик будучи покупатель своими действиями способствовал увеличению сроков поставки; неверно осуществил расчет неустойки; применил чрезмерно высокий размер неустойки при условии отсутствия для него неблагоприятных последствий.

В силу статьи 401, 406 ГК РФ на должнике, а не на кредиторе лежит первичная обязанность совершения необходимых действий и принятия разумных мер по исполнению обязательства.

Вместе с тем, предполагается, что в случае возникновения обстоятельств, находящихся вне контроля должника и препятствующих исполнению им обязательства, он освобождается от ответственности, если у него отсутствует возможность принять разумные меры для устранения таких обстоятельств.

В силу пункта 3 статьи 405 Гражданского кодекса Российской Федерации должник не считается просрочившим, пока обязательство не может быть исполнено вследствие просрочки кредитора.

Согласно пункту 1 статьи 406 Кодекса кредитор считается просрочившим, если он отказался принять предложенное должником надлежащее исполнение или не совершил действий, предусмотренных законом, иными правовыми актами или договором, либо вытекающих из обычаев делового оборота или из существа обязательства, до совершения которых должник не мог исполнить своего обязательства.

В судебном заседании истец пояснил, что согласно заключенного договора, насосный агрегат НПВ 2500-120М-«/3 должен был быть изготовлен в соответствии с требованиями:

-опросного листа Г.0.0157.1294/1-ТНТ-00.000-ТХ-0Л1, выданного АО ТНТ;

- общих технических требований, разработанный АК «Транснефть»;

- технических условий завода изготовителя;

-конструкторской документацией завода изготовителя.

При этом, как указал истец несоответствие положений опросного листа, общих технических требований положениям технических условий, конструкторской документации изготовителя дало право представителям контролирующей организации ООО «Транснефть Надзор» в процессе осуществления контроля выдавать поставщику предписания по факту установленных несоответствий , что привело к приостановлению изготовления оборудования и как следствие к задержке его поставки.

Так, в период с 16.01.2017г. по 19.01.2017г. истец был вынужден приостановить выполнения работ на 4 дня для урегулирования с ответчиком вопроса несоответствия пунктов опросного листа Г.0.0157.1294/1-ТНТ-00.000-ТХ-ОЛ1; в период с 06.03.2017г. по 10.03.2017г. истец был вынужден приостановить выполнения работ на 5 дней для урегулирования вопросов о несоответствии опросного листа Г.0.0157.1294/1-ТНТ-00.000-ТХ-ОЛ1; в период с 09.06.2017г. по 05.07.2017г. истец был вынужден приостановить выполнения работ на 27 дней для урегулирования с ответчиком вопроса не предоставления сведений, подтверждающих проведение термообработки корпусных деталей; в период с 09.06.2017г. по 05.07.2017г. истец был вынужден приостановить выполнения работ на 27 дней для урегулирования с ответчиком вопроса отсутствия необходимости осуществления неразрушающих методов контроля сварочного шва №2 и в период с 28.06.2017г. по 04.07.2017г. истец был вынужден приостановить выполнения работ на 7 дней для урегулирования с ответчиком вопроса об отсутствии необходимости покраске части отвода УГМ00.Г-69799 СБ как подземного элемента.

Всего, по мнению истца, ответчиком необоснованно была начислена неустойка за 43 дня.

Вместе с тем в своем расчете, истцом необоснованно не учтено, то обстоятельство, что согласование между истцом и ответчиком производственных решений в период с 16.01.2017г. по 19.01.2017г. и в период с 06.03.2017г. по 10.03.2017г. не могли привести к нарушению сроков поставки насоса, поскольку производились уже за пределами срока поставки ( 10 декабря 2016г.) и более того, согласно письма от 22.11.2016 АО «Уралгидромаш» был предоставлен график изготовления насоса НПВ 2500-120 из которого следует, что Поставщик определил срок завершения работ как 17.02.2017, т.е. уже с просрочкой на 67 календарных дней от даты поставки по Договору. Причиной срыва срока поставки Поставщик указал невозможность своевременной поставки заготовок частей вала насоса, а именно: втулки Г56142, проставка Г-56140. промежуточного вала Г56-139 от 000 «Уральский металлургический завод (письмо АО «Уралгидромаш» от 22.11.2016 №0330/851). Кроме того, впоследствии в письме от 13.02.2017 №0330/080 Поставщик указывал на ориентировочный срок поставки -20.04.2017 по причине задержки поставки комплектующих Поставщиками.

Вместе с тем, приостановление выполнения работ в период с 09.06.2017г. по 05.07.2017г. по причине отсутствия использования поставщиком неразрушающего метода контроля сварного шва №2 (ультразвуковой метод (УЗК) и радиографический метод «РК) нельзя признать результатом просрочки поставщика.

Опрошенный в судебном заседании специалист ФИО3 пояснил, что такие методы контроля шва с конструктивным непроваром как ультразвуковой метод и радиографический метод технически не применимы.

Согласно пункту 5.3.5 ОТТ при технической невозможности проведения ультрозвукового и радиографического метода контроля допускается применение иных методов неразрушающего контроля.

Доктринального обоснования необходимости указания о неприменение поставщиком в процессе изготовления сварных швов корпуса насоса таких методов контроля как ультразвуковой метод и радиографический метод как на нарушение ответчик не предоставил.

При этом, истец необоснованного продлевает срок поставки насоса на период приостановления выполнения работ с 09.06.2017г. по 05.07.2017г. по причине следствием просрочки урегулирования с ответчиком вопроса не предоставления сведений, подтверждающих проведение термообработки корпусных деталей и с 28.06.2017г. по 04.07.2017г. по причине урегулирования с ответчиком вопроса об отсутствии необходимости покраске части отвода УГМ00.Г-69799 СБ как подземного элемента поскольку приостановление в данные периоды уже фактически имело место быть по причине согласования отсутствия несоответствия указанного в предписании № 13/Н/УГМ/17.

Таким образом, суд приходит к выводу об отсутствие оснований для начисления неустойки только за период с 09.06.2017г. по 05.07.2017г. ( 27 дней).

Кроме того, истец считает, что применив в расчете суммы неустойки ставку 0,1% по отношению к периоду с 12.12.2018г. по 12.01.2017г. ответчик неосновательно обогатился, поскольку согласно условий пункта 14.1 договора он должен был применить в данный период ставку 0,05%.

Ответчик возражает против такого толкования условий договора, поскольку по его мнению, если поставщик нарушил сроки поставки более чем на 30 дней в расчете неустойки должна быть применена ставка 0,1%.

Вместе с тем ответчиком не учтено, что

В соответствии со статьей 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора" (далее - Постановление N 49), условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ).

Толкование договора не должно приводить к такому пониманию его условий, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду. Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств. Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно.

В рассматриваемом случае, согласовывая редакцию пункта 14.1 договора, стороны предусмотрели право на взимание неустойки за нарушение сроков поставки продукции исходя из расчета 0,05% при просрочке до 30 календарных дней включительно и 0,1% при просрочке более 30 календарных дней от стоимости недопоставленной продукции за каждый день просрочки.

Ответчик осуществил необоснованно расширенное толкование условий сделки об ответственности поставщика, получив неустойку по пункту 14.1 по ставке 0,1% за весь период просрочки, тем самым, дав толкование условию договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

Принятое ответчиком толкование позволило ему извлечь преимущества путем получения большего размера неустойки, чем предусмотрели стороны за ненадлежащее исполнение условий договора со стороны поставщика, что противоречит положениям пункта 1 статьи 1, статей 309, 329, 330, 331 ГК РФ.

Аналогичный правовой вывод содержится в ПОСТАНОВЛЕНИЕ от 19 ноября 2019 г. N Ф03-4848/2019.

Абзацем 1 пункта 79 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" (далее - постановление N 7), предусмотрено что, в случае списания по требованию кредитора неустойки со счета должника (пункт 2 статьи 847 ГК РФ), а равно зачета суммы неустойки в счет суммы основного долга и/или процентов должник вправе ставить вопрос о применении к списанной неустойке положений статьи 333 ГК РФ, например, путем предъявления самостоятельного требования о возврате излишне уплаченного (статья 1102 ГК РФ).

Таким образом, поскольку сумма неустойки банком-гарантом была выплачена на законных основаниях, а истец при этом был лишен возможности на оспаривание размера неустойки, ввиду того, что банк-гарант в силу положений статьи 374 и 375 ГК РФ не имел оснований для отказа в выплате или уменьшении суммы гарантии, общество вправе предъявлять требования об уменьшении размера неустойки по правилам статьи 333 ГК РФ, поскольку иное лишает права на судебную защиту своих интересов и соразмерного уменьшения неустойки и ответственности.

В судебном заседании истец на уменьшение размера неустойки по правилам статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации

Довод истца о том, что имеются основания для применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации не принимается судом во внимание по следующим основаниям.

Согласно пункту 14.1 договора стороны согласовали, что в случае нарушения сроков поставки продукции покупатель имеет право предъявить поставщику требование об уплате неустойки, а поставщик обязан такое требование удовлетворить из расчета 0,05% при просрочке до 30 календарных дней включительно и 0,1% при просрочке более 30 календарных дней от стоимости недопоставленной продукции за каждый день просрочки.

Гражданское законодательство предусматривает неустойку в качестве способа обеспечения исполнения обязательств и меры имущественной ответственности за их неисполнение или ненадлежащее исполнение, а право снижения неустойки предоставлено суду в целях устранения явной ее несоразмерности последствиям нарушения обязательств.

В силу п. 73 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 56 ГПК РФ, часть 1 статьи 65 АПК РФ).

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, сформировавшейся при осуществлении конституционно-правового толкования статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушений обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных законом, направленных против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, то есть, по существу, на реализацию требований статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать прав и свобод других лиц. При применении данной нормы суд обязан установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности (неустойкой) и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2000 N 263-О).

В пункте 2 разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 81 от 22.12.2011 "О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации", указано, что при рассмотрении вопроса о необходимости снижения неустойки по заявлению ответчика на основании статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации судам следует исходить из того, что неисполнение или ненадлежащее исполнение должником денежного обязательства позволяет ему неправомерно пользоваться чужими денежными средствами. Поскольку никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, условия такого пользования не могут быть более выгодными для должника, чем условия пользования денежными средствами, получаемыми участниками оборота правомерно (например, по кредитным договорам).

Ответчиком при расчете неустойки за период превышающий нарушение сроков поставки свыше 30 дней была применен ставка в размере 0,1%.

Данная ставка соответствует сложившейся судебной практикой (определения Верховного Суда Российской Федерации от 27.03.2015 N 305-ЭС15-1954 по делу N А40-51063/2014, от 12.03.2015 N 308-ЭС15-1928 по делу N А32-41639/2013, постановление Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 04.02.2013 по делу N А53-26245/2012) согласно которой адекватной мерой гражданско-правовой ответственности признана ставка неустойки в размере 0,1% в день.

Таким образом, поскольку ставка 0,1%, соответствует балансу интересов сторон, а также сложившимся обычаям гражданского оборота и сформировавшейся судебной практике суд не находит оснований для применении статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации и для уменьшения размера неустойки.

Судом произведен самостоятельный расчет неустойки, размер которой соответствует сумме 7 174 947 руб. 71 коп.

42 455 311 руб. 90 коп. Х 30 Х 0,05%= 636 829 руб. 68 коп.

42 455 311 руб. 90 коп. Х 154 Х 0,1%= 6 538 118 руб. 03 коп.

Денежные средства в размере 1 783 123 руб. 10 коп. находятся у ответчика без законных на то оснований и подлежат ко взысканию. В остальной части требования истца удовлетворению не подлежат.

Государственная пошлина подлежит отнесению на стороны пропорционально удовлетворенным требованиям в порядке статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь ст. ст. 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

Взыскать с АО «Транснефть-терминал» (ИНН <***>, ОГРН <***>) г. Новороссийск в пользу АО «Уралгидромаш» (ИНН <***>, ОГРН <***>) г. Сысерть сумму неосновательного обогащения в размере 1 783 123 руб. 10 коп., а также 16 791 руб. 30 коп.

В остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия в порядке апелляционного производства и в порядке кассационного производства в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу решения, через принявший решение в первой инстанции Арбитражный суд Краснодарского края.

Вступившее в законную силу решение арбитражного суда первой инстанции может быть обжаловано в кассационном порядке, если было предметом рассмотрения в арбитражном суде апелляционной инстанции или если арбитражный суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.


Судья О.П. Миргородская