Решение от 19 августа 2022 г. по делу № А07-19774/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН

450057, Республика Башкортостан, г. Уфа, ул. Октябрьской революции, 63а, тел. (347) 272-13-89,

факс (347) 272-27-40, сервис для подачи документов в электронном виде: http://my.arbitr.ru

сайт http://ufa.arbitr.ru/


Именем Российской Федерации



РЕШЕНИЕ

Дело № А07-19774/2019
19 августа 2022 г.
г. Уфа



Резолютивная часть решения объявлена 29.07.2022

Полный текст решения изготовлен 19.08.2022


Арбитражный суд Республики Башкортостан в лице судьи Салиевой Л.В., при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания ФИО1 рассмотрел в судебном заседании дело по иску акционерного общества «ЭХО» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>)

к ФИО2

при участии в судебном заседании представителя истца - ФИО3 по доверенности от 11.07.2021 (онлайн); представителя ответчика – ФИО4 по доверенности № 02 АА 5784347 от 03.02.2022 (очно)


Акционерное общество «ЭХО» (далее – АО «ЭХО», общество, истец) обратилось в Арбитражный суд Республики Башкортостан с иском к ФИО5 (далее – ФИО5, ответчик) о взыскании убытков в сумме 8 426 541 руб. 57 коп. (с учетом уточнения размера исковых требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Истец ссылается на то, что в период пребывания ФИО5 в должности генерального директора общества с 01.01.2022 по 31.12.2018 им безосновательно, без согласования с акционерами общества были выплачены самому себе денежные средства в общей сумме 4 924 556 руб. 20 коп. (с учётом уплаченных обществом налогов) сверх размера, утвержденного штатным расписанием и трудовыми договорами, а также в период с 02.04.2002 по 09.01.2018 выплачивалась заработная плата его супруге ФИО6, трудоустроенной, но фактически не работавшей в АО «ЭХО», что за период её работы в обществе с учётом оплаченных обществом в этой связи налогов составило 3 501 985 руб. 28 коп.

В ходе производства по делу в связи со смертью ФИО5 определением суда 07.08.2020 в порядке статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ФИО5 был заменен на правопреемника - ФИО6 (далее – ФИО6).

В связи со смертью ФИО6 суд определением от 29.04.2022 заменил ФИО6 на ФИО2, являющуюся наследницей ФИО6

Отвечающая сторона против заявленного иска возражает. Указывает, что изменение размера заработной платы генерального директора общества производилось в соответствии с действующими в обществе локальными документами, довод о фиктивном трудоустройстве ФИО6 отвергает, заявила о пропуске истцом срока исковой давности.

Изучив материалы дела, приняв во внимание доводы сторон, высказанные ими в ходе проведённых по делу судебных заседаний, суд УСТАНОВИЛ:

Решением внеочередного общего собрания акционеров АО «ЭХО» № 2 от 29.11.2001 ФИО5 был назначен на должность генерального директора общества.

Решением годового общего собрания акционеров АО «ЭХО» от 23.05.2019 полномочия ФИО5 как единоличного исполнительного органа общества были прекращены.

Этим же решением общего собрания акционеров была избрана ревизионная комиссия в составе двух человек (ФИО7 – представитель акционера ФИО12, ФИО8), выбран аудитор на 2019 – общество с ограниченной ответственностью «Аудит-Эксперт».

В период с 24.05.2019 по 30.05.2019 ревизионной комиссией проведена ревизия кадровой и хозяйственной документации общества, результаты которой отражены в представленном в деле акте (т. 1, л.д. 46).

В акте, в частности, указано, что в период подготовки к собранию акционеров работники общества направили открытое письмо на имя акционеров о недопустимости фиктивного трудоустройства ФИО6 в АО «ЭХО» более 10 лет. За это время (с 2003 года по 2017) ей начислена заработная плата в размере 2 351 182,35 руб. и уплачено налогов в бюджет на сумму 1 133 124,82 руб. Общий убыток, причиненный предприятию и акционерам, составил 3 484 307,17 руб.

Также в акте указано, что по заданию акционеров проведен анализ соответствия начисления заработной платы ФИО5 действующим штатным расписаниям за весь период его работы в обществе. Анализ показал, что ФИО5 было излишне начислено и получено им заработной платы, а также уплачено налогов за весь период работы в АО «ЭХО» в сумме 4 701 078,53 руб.

Истец ссылается на то, что в соответствии с уставами общества 2002, 2003, 2004, а также в соответствии с Положением «О совете директоров» от 15.02.2002 утверждение штатного расписания было отнесено к компетенции совета директоров общества. За весь период существования совета директоров в бухгалтерии предприятия имеется только одно штатное расписание от 03.01.2002, утвержденное председателем совета директоров ФИО9 Не смотря на это ФИО5 на протяжении всего периода работы без согласования с советом директоров и без утверждения выплат решениями общих собраний акционеров, без наличия в бухгалтерии каких-либо расчётов, производил себе необоснованные доплаты к своему окладу.

Ответчик, возражая относительно предъявленных к нему требований, указывает, что доплаты производились в соответствии с принятыми в обществе локальными документами, считает, что виновность и недобросовестность действий ФИО5 при осуществлении им функций единоличного исполнительного органа общества истцом не доказана. Заявил о пропуске срока исковой давности.

Оценив представленные в деле доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришёл к выводу, что исковые требования удовлетворению не подлежат.

Гражданско-правовая ответственность органов управления юридического лица, включая ответственность единоличного исполнительного органа, перед самим юридическим лицом предусмотрена статьёй 53 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пунктом 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 ГК РФ), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

По смыслу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации возмещение убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, применение которой возможно лишь при наличии определенных условий.

Согласно статье 71 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее - Закон об акционерных обществах) члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор), временный единоличный исполнительный орган, члены коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), равно как и управляющая организация или управляющий, несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания ответственности не установлены федеральными законами.

Исходя из анализа указанных норм, ответственность руководителя наступает при наличии противоправного деяния, убытков, причиненных обществу, причинной связи между деянием и убытками, вины нарушителя. При этом истцом должен быть доказан не только факт неисполнения либо ненадлежащего исполнения нарушителем своих обязанностей, но и то, что в результате этого возникли убытки.

При определении оснований и размера ответственности органов общества должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела (п. 3 ст. 71 Закона об акционерных обществах). Привлечение единоличного исполнительного органа к ответственности зависит от того, действовал ли он при исполнении своих обязанностей разумно и добросовестно, то есть проявил ли он заботливость и осмотрительность и принял ли все необходимые меры для надлежащего исполнения своих обязанностей.

Таким образом, исходя из приведенных положений законодательства в их взаимной связи, обращаясь в арбитражный суд с требованием о взыскании убытков с единоличного исполнительного органа хозяйственного общества, истец должен доказать факт возникновения у общества убытков, их размер, противоправность действий (бездействия) руководителя (их недобросовестность и (или) неразумность) и причинно-следственную связь между действиями (бездействием) руководителя и возникшими убытками.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62) арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

В силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (статья 1 ГК РФ), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора.

Согласно разъяснениям, изложенным в п.п. 2, 3 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; 2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; 3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; 4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; 5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; 2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации; 3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

В соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенными в п. 15 постановления от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

В ходе производства по делу ответчиком было заявлено о пропуске срока исковой давности.

Руководствуясь приведенными разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, принимая во внимание продолжительность пребывания ФИО5 в должности единоличного исполнительного органа АО «ЭХО», а также продолжительности периода, который истец определил в качестве периода причинения обществу убытков, суд считает необходимым прежде всего оценить данный довод ответчика.

Судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой давности (статья 195 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Общий срок исковой давности устанавливается в три года (статья 196 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В соответствии с пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности по общему правилу начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», в соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Исходя из указанной нормы под правом лица, подлежащим защите судом, следует понимать субъективное гражданское право конкретного лица.

Если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 10 Постановления № 62, в случаях, когда соответствующее требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором.

Для определения начала течения срока исковой давности существенное значение имеет то обстоятельство, был ли участник юридического лица, имевший возможность прекратить полномочия директора, связан (прямо или опосредованно) с привлекаемым к ответственности в виде убытков руководителем. Такое обстоятельство имеет значения не в любой момент времени, а на момент совершения действий, повлекших причинение убытков, либо на момент приобретение таким участником доли в уставном капитале общества.

Для установления в рамках настоящего спора субъектного состава акционеров в течение всего времени существования общества суд предлагал истцу представить информацию о составе акционеров на начало периода осуществления ФИО5 полномочий единоличного исполнительного органа и последующее изменение состава акционеров.

Истцом такая информация предоставлена не была.

В этой связи судом проведен анализ представленных в деле документов, из которых можно было бы установить как менялся состав акционеров АО «ЭХО» в заявленный в иске период.

Из протокола внеочередного общего собрания акционеров АО «ЭХО» от 29.11.2001 (т. 3, л.д. 31) следует, что на момент назначения ФИО5 на должность генерального директора общества в состав акционеров общества входили: ФИО10 – 43%, ООО «Ластрант» - 19%, ООО «Берест-М» - 20%, компания «АйПи Лэнд» - 18%.

Согласно протоколу общего годового собрания акционеров от 23.12.2002 (т. 3, л.д. 36) акционерами общества на указанную дату являлись: ООО «Ластрант» - 19%, ООО «Берест-М» - 20%, ФИО11 – 51%, ФИО10 – 10%.

Следовательно, 61% акций (принадлежавшие ФИО10 43% и компании «АйПи Лэнд» 18%) стали принадлежать ФИО11 в количестве 51% и ФИО10 в количестве 10%.

Из протокола общего собрания от 30.06.2003 (т. 3, л.д. 49) можно установить, что акционерами общества являются: ФИО11 – 99,29%, ООО «Ластрант» - 0,27%, ООО Берест-М» - 0,03%, ФИО10 – 0,14%.

На дату проведения 30.03.2004 общего собирания акционеров по итогам работы в 2003 состав акционеров не изменился.

В протоколе общего собрания акционеров от 30.03.2005 (т. 3, л.д. 71) по итогам работы в 2004 году в качестве акционеров указаны: ООО «Ластрант» - 0,27%, ФИО12 – 25,93%, ФИО12 - 25,93%, ФИО9 – 15%, ФИО13 – 17,73%, ФИО5 – 15% и не присутствовавший на собрании ФИО10 – 0,14%.

Такой же состав акционеров был в обществе и на день проведения 31.03.2006 годового общего собрания акционеров по итогам работы в 2005 (т. 3, л.д. 80).

Из протокола общего собрания от 23.03.2007 по итогам работы в 2006 (т. 3, л.д. 91) следует, что принадлежавшая ООО «Ланстрант» доля перешла к ФИО13, в связи с чем состав акционеров стал выглядеть следующим образом: ФИО12 – 25,93%, ФИО12 - 25,93%, , ФИО9 – 15%, ФИО13 – 18%, ФИО5 – 15%, ФИО10 – 0,14%.

Такой же состав акционеров был и на годовых общих собраниях от 27.03.2008 по итогам 2007 (т. 3, л.д. 104), от 16.03.2009 по итогам 2008 (т. 3, л.д. 113), от 30.03.2010 по итогам 2009 (т. 3, л.д. 122), от 30.03.2011 по итогам 2010 (т. 3, л.д. 132), от 20.03.2012 по итогам 2011 (т. 3, л.д. 143), от 28.03.2013 по итогам 2012 (т. 4, л.д. 1)от 20.03.2014 по итогам 2013 (т. 4, л.д. 12), от 26.05.2015 по итогам 2014 (т. 4, л.д. 23), от 22.04.2016 по итогам 2015 (т. 4, л.д. 37).

В протоколе от 30.05.2017 по итогам 2016 (т. 4, л.д. 43) вместо акционера ФИО9 акционером с той же долей (15%) стала ФИО14 с очевидностью являющаяся его дочерью.

В протоколе от 15.05.2018 по итогам 2017 (т. 4, л.д. 49), от 23.05.2019 по итогам 2018 указан тот же субъектный состав акционеров общества.

Из материалов дела также следует, что решением внеочередного общего собрания акционеров от 12.05.2005 изменена структура органов управления общества, упразднен совет директоров, практически совпадавший по численности и составу с составом акционеров, что лишало смысла наличие в обществе такого органа как совет директоров.

Таким образом, на протяжении очень длительного времени субъектный состав акционеров АО «ЭХО» оставался неизменным. Более того, с 2001 года в обществе был по существу мажоритарный акционер, которому принадлежало более 50% акций (ФИО11, затем его дети – ФИО12 и ФИО12) и которые имели возможность не только знакомиться с документацией общества, участвовать в собраниях общества, но и формировать исполнительные органы общества, равно как и контролировать их работу. Распределение между ФИО15 в равных долях 51% акций, ранее принадлежавших ФИО11, не исключает возможности для вывода о наличии в обществе мажоритарного акционера. Из представленных доказательств следует, что от имени акционера ФИО12 уполномочена была выступать ФИО12 (т. 5, л.д. 33), что свидетельствует о единстве воли указанных акционеров. Более того, в письменных пояснениях по делу (т. 5, л.д. 31), удостоверенных нотариально, ФИО12 и ФИО12 называют себя мажоритарными акционерами.

В соответствии с пунктом 1 статьи 65.2 Гражданского кодекса Российской Федерации участники корпорации (акционеры) вправе получать информацию о деятельности корпорации и знакомиться с ее бухгалтерской и иной документацией в случаях и в порядке, которые предусмотрены законом и учредительным документом корпорации.

Пунктом 1 статьи 91 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах" (далее - Федеральный закон N 208-ФЗ, Закон об акционерных обществах), предусмотрена обязанность общества обеспечить акционерам доступ по их требованию к документам, перечень которых поименован в указанной норме.

По требованию акционера, владеющего не менее чем одним процентом голосующих акций общества, публичное общество обязано обеспечить доступ к следующим информации и документам: 1) информация, касающаяся сделок (односторонних сделок), являющихся в соответствии Законом об акционерных обществах крупными сделками и (или) сделками, в совершении которых имеется заинтересованность, в том числе вид, предмет, содержание и размер таких сделок, дата их совершения и срок исполнения обязательств по ним, сведения о принятии решения о получении согласия на совершение или о последующем одобрении таких сделок; 2) протоколы заседаний совета директоров (наблюдательного совета) общества; 3) отчеты оценщиков об оценке имущества, в отношении которого обществом совершались сделки, которые в соответствии с Законом об акционерных обществах являются крупными сделками и (или) сделками, в совершении которых имеется заинтересованность (пункт 2 статьи 91 Закона об акционерных обществах).

Согласно пункту 3 статьи 91 Закона об акционерных обществах по требованию акционера, владеющего не менее чем одним процентом голосующих акций общества, непубличное общество помимо доступа к информации и документам, предусмотренным пунктом 2 статьи 91 Закона об акционерных обществах, если иное не предусмотрено уставом общества или акционерным соглашением, сторонами которого являются все акционеры общества, обязано обеспечить такому акционеру доступ к иным документам, обязанность хранения которых предусмотрена пунктом 1 статьи 89 Закона об акционерных обществах, за исключением документов, указанных в пункте 5 статьи 91 данного закона.

Из материалов арбитражного дела не следует, что акционеры были лишены права контролировать деятельность общества и знакомиться с документацией общества за период с 2001 по 2019, когда функции единоличного исполнительного органа общества исполнял ФИО5

Положениями корпоративного законодательства предусмотрено, что у участника корпорации имеется не только право, но и обязанность контролировать деятельность корпорации, в которой он является участником, участвовать в собраниях общества и получать дивиденды.

Пассивная позиция участника общества может свидетельствовать о пропуске срока исковой давности.

Таким образом, в случае, если бы действия ФИО5 являлись недобросовестными и причиняли бы убытки АО «ЭХО» общество в лице мажоритарных акционеров должно было узнать о нарушении своих прав с момента первого неправомерного начисления ФИО5 заработной платы в размере, не соответствующем действующим штатным расписаниям и условиям заключенного с ним трудового договора. То же справедливо будет сказать и о трудоустройстве ФИО6

В любом случае акционеры общества могли узнать об указанных обстоятельствах не позднее даты проведения годового общего собрания по итогам 2002 и каждого последующего года.

Из материалов дела следует, что годовые общие собрания акционеров проводились ежегодно, на них утверждались годовые отчёты общества, аудиторские заключения, а также заключения ревизионной комиссии, нареканий к деятельности генерального директора, а в последующем президента общества не было вплоть до момента его освобождения от должности, его полномочия в качестве единоличного исполнительного органа неоднократно акционерами продлевались. Общий срок, в течение которого ФИО5 осуществлял полномочия единоличного исполнительного органа общества, составляет 18 лет. При этом трудовые контракты с ФИО5 в 2009, 2012, 2015 были подписаны ФИО12, то есть, по существу мажоритарным акционером.

Из изложенного суд заключает, что деятельность единоличного исполнительного органа общества полностью совпадала с ожиданиями акционеров, субъектный состав которых на протяжении всего спорного периода оставался практически неизменным, что даёт суду возможность придти к убеждению о согласованном взаимодействии акционеров и единоличного исполнительного органа общества, в том числе и по вопросам, касающимся оплаты его труда и трудоустройства ФИО6

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о пропуске обществом срока исковой давности для взыскания с единоличного исполнительного органа общества убытков, возникших из обстоятельств, на которые ссылается истец.

Доводы истца о невозможности узнать об обстоятельствах, положенных в основу иска, до момента назначения нового единоличного исполнительного органа суд признает несостоятельными в силу изложенного выше.

Поскольку суд пришёл к выводу о пропуске истцом срока исковой давности, иные приводимые сторонами доводы суд не оценивает.

В данном случае, принимая во внимание пропуск срока исковой давности для привлечения лица, исполняющего функции единоличного исполнительного органа общества к гражданско-правовой ответственности, суд не усматривает оснований для удовлетворения исковых требований.

Поскольку судом не установлены основания для удовлетворения исковых требований, бремя несения расходов по госпошлине за рассмотрение настоящего спора остается за истцом.

Руководствуясь ст. ст. 110, 167 – 171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований акционерного общества «ЭХО» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>) о взыскании с ФИО2 убытков в сумме 8 426 541 руб. 57 коп. отказать.

Взыскать с акционерного общества «ЭХО» (ИНН: <***>, ОГРН: <***>) госпошлину в доход федерального бюджета в сумме 1 206 руб.

Исполнительный лист выдать после вступления решения суда в законную силу.

Решение вступает в законную силу по истечении одного месяца со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в срок, не превышающий месяца со дня вынесения решения (изготовления его в полном объеме). Подача жалоб осуществляется через Арбитражный суд Республики Башкортостан.

Информацию о времени, месте и результатах рассмотрения апелляционной жалобы можно получить на Интернет-сайте Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда www.18aas.arbitr.ru.



Судья Л.В. Салиева