Решение от 18 октября 2022 г. по делу № А46-7881/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ОМСКОЙ ОБЛАСТИ

ул. Учебная, д. 51, г. Омск, 644024; тел./факс (3812) 31-56-51/53-02-05; http://omsk.arbitr.ru, http://my.arbitr.ru


Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

№ дела

А46-7881/2022
18 октября 2022 года
город Омск



Резолютивная часть решения объявлена 11 октября 2022 года.

Полный текст решения изготовлен 18 октября 2022 года.

Арбитражный суд Омской области в составе судьи Пантелеевой С.С., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в судебном заседании заявлением общества с ограниченной ответственностью «Штиль» (ИНН <***>, ОГРН <***>) к ФИО2, ФИО7, ФИО3, ФИО4 о взыскании 468 194 руб. 34 коп.

при участии в судебном заседании:

от истца - ФИО5, по доверенности от 01.02.2022, паспорт, диплом,

от ФИО4 - лично по паспорту, ФИО6, представитель по устному ходатайству,

от иных ответчиков - не явились, извещены,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Штиль» (далее – ООО «Штиль», истец) обратилось в Арбитражный суд Омской области с исковым заявлением к ФИО2 (далее – ФИО2), ФИО7 (далее – ФИО7), ФИО3 (далее - ФИО3) о взыскании 468 194 руб. 34 коп.

Определением суда от 25.05.2022 исковое заявление принято, возбуждено производство по делу А46-7881/2022.

Определением суда от 05.07.2022 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО4. (далее – ФИО4)

18.07.2022 Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 12 по Омской области по запросу суда представила регистрационное дело общества с ограниченной ответственностью Микрокредитная компания «Фонд поддержки желаний» (далее – ООО МК «ФПЖ»)

В судебном заседании, состоявшемся 22.09.2022, представитель истца заявил ходатайство о привлечении ФИО4 в качестве соответчика, ввиду того, что последний в период с 30.10.2017 по 06.04.2018 являлся единственным участником ООО МК «ФПЖ», в период с 06.04.2018 по 24.03.2022 – одним из участников общества, а в период с 27.12.2017 по 06.04.2018 – директором общества.

Определением суда от 22.09.2022 ФИО4 привлечен к участию в деле в качестве соответчика.

05.10.2022 ФИО4 представил возражения на исковое заявление.

В судебных заседаниях представитель истца требования поддерживал, ФИО4 возражал против удовлетворения требований.

ФИО2, ФИО7, ФИО3 надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания, явку своих представителей не обеспечили, отзывы на иск не представили.

Дело рассмотрено в порядке части 1, 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие представителей ФИО2, ФИО7, ФИО3

Рассмотрев материалы дела, заслушав представителя истца и ФИО4, суд установил следующее.

Вступившим в законную силу судебным приказом Арбитражным судом Омской области от 08 февраля 2018 г. по делу № А46-1322/2018 по заявлению ООО «Булатово» с ООО МКК «Фонд поддержки желаний» взыскана задолженность по арендной плате в сумме 238 885 руб. 73 коп. за период с января 2015 г. по июнь 2017 г., а также 3 889 руб. 00 коп. судебных расходов по уплате госпошлины.

Вступившим в законную силу решением Арбитражным судом Омской области от 05 марта 2019 г. по делу № А46-15294/2018 с ООО МКК «Фонд поддержки желаний» в пользу ООО «Булатово» взыскано 219 495 руб. 30 коп. задолженности по арендной плате за период с июля 2017 г. по июль 2018 г., а также 5 924 руб. 31 коп. расходов по оплате госпошлины.

Определением суд от 01.04.2021 по делу А46-1322/2018 взыскатель по делу № А46-1322/2018 общество с ограниченной ответственностью «Булатово» (ИНН <***>, ОГРН <***>, 644007, <...>, нежилые помещения 15 П, пом. 10) заменен на его правопреемника - общество с ограниченной ответственностью «Штиль» (ИНН <***>, ОГРН <***>, 644010, <...>).

Определением суда от 14.04.2021 по делу А46-15294/2018 истец по делу № А46-15294/2018 - общество с ограниченной ответственностью «Булатово» (ИНН <***>, ОГРН <***>) заменен на его правопреемника - общество с ограниченной ответственностью «Штиль» (ИНН <***>, ОГРН <***>).

Указанные судебные акты обществом с ограниченной ответственностью ООО МКК «ФПЖ» исполнены не были.

Согласно сведениям Единого государственного реестра юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ) общества с ограниченной ответственностью Микрокредитная компания «Фонд поддержки желаний» (ИНН <***>, ОГРН <***>) прекратило свою деятельность в качестве юридического лица 24.03.2022 вследствие исключения из ЕГРЮЛ юридического лица в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

Как усматривается из материалов дела согласно выписке из ЕГРЮЛ и материалам регистрационного дела в период действия договора аренды, в частности, в период возникновения задолженности (с января 2015 г. по июль 2018 г.), контролирующими общество лицами являлись: ФИО7, который в период с 21.02.2013 г. по 17.07.2015 г. являлся участником общества, а в период с 21.02.2013 г. по 07.07.2015 г. его генеральным директором; ФИО2, который в период с 21.02.2013 г. по 30.10.2017 г. являлся участником общества, а в период с 07.07.2015 г. по 27.12.2017 г. его генеральным директором; ФИО4 в период с 30.10.2017 по 06.04.2018 являлся единственным участником общества, в период с 06.04.2018 по 24.03.2022 – одним из участников общества, а в период с 27.12.2017 по 06.04.2018 – директором общества; ФИО3, с 30.03.2018 являющийся директором общества, в период руководства которого в ЕГРЮЛ вносились записи о недостоверности и принято решение об исключении Общества ввиду наличия в едином государственном реестре юридических лиц сведений, в отношении которых внесена запись об их недостоверности.

В обоснование исковых требований истец указывает, ФИО7, ФИО2, ФИО4, ФИО3 являясь в соответствующие периоды руководителями и участниками общества, знали о долге перед ООО «Штиль» (ООО «Булатово») и были обязаны предпринимать меры по погашению задолженности в период существования ООО МКК «ФПЖ».

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения ООО «Штиль» в арбитражный суд с настоящими требованиями.

Исследовав и оценив обстоятельства дела, имеющиеся в деле доказательства, суд полагает, что требования подлежат частичному удовлетворению, исходя из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 87 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), пункту 1 статьи 2 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон № 14-ФЗ) обществом с ограниченной ответственностью признаётся хозяйственное общество, уставный капитал которого разделён на доли; участники общества с ограниченной ответственностью не отвечают по его обязательствам и несут риск убытков, связанных с деятельностью общества, в пределах стоимости принадлежащих им долей в уставном капитале общества.

На основании пункта 1 статьи 53.1 ГК РФ, лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причинённые по его вине юридическому лицу.

Ответственность, предусмотренную пунктом 1 настоящей статьи, несут также члены коллегиальных органов юридического лица, за исключением тех из них, кто голосовал против решения, которое повлекло причинение юридическому лицу убытков, или, действуя добросовестно, не принимал участия в голосовании (пункт 2 статьи 53.1 ГК РФ).

Согласно пункту 3 статьи 53.1 ГК РФ лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 ГК РФ, лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

В соответствии с пунктом 1 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129- ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее - Закон № 129-ФЗ) юридическое лицо, которое в течение последних двенадцати месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, не представляло документы отчетности, предусмотренные законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счёту, признаётся фактически прекратившим свою деятельность (далее - недействующее юридическое лицо).

Пунктом 5 статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ предусмотрено, что указанный порядок исключения юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц применяется также в случае наличия в едином государственном реестре юридических лиц сведений, в отношении которых внесена запись об их недостоверности, в течение более чем шести месяцев с момента внесения такой записи.

Исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ влечет правовые последствия, предусмотренные настоящим Кодексом и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам.

При этом, как следует из пункта 3 статьи 64.2 ГК РФ, исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 ГК РФ.

Для кредиторов юридических лиц, исключенных из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа на основании статьи 21.1 Закона № 129-ФЗ, законодателем предусмотрена возможность защитить свои права путем предъявления исковых требований к лицам, указанным в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ.

Частью 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ установлено, что исключение общества из ЕГРЮЛ в порядке, установленном Законом № 129-ФЗ для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства.

В силу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Применительно к требованию о взыскании убытков, возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, к субсидиарной ответственности ставится в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц.

К понятиям недобросовестного или неразумного поведения участников общества следует применять по аналогии разъяснения, изложенные постановлении Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - постановление № 62), в отношении действий (бездействия) директора.

В пункте 1 постановления № 62 разъяснено, что лицо, входящее в состав органов юридического лица, обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ). В случае нарушения этой обязанности, директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Таким образом, единоличный исполнительный орган общества несет ответственность перед обществом за убытки, причинённые обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. При определении оснований и размера ответственности единоличного исполнительного органа общества должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

Однако в силу экстраординарности указанных механизмов ответственности руководителя перед контрагентами управляемого им общества, законодательством и судебной практикой выработаны, как материальные условия (основания) для возложения такой ответственности (наличие всей совокупности которых должно быть установлено судом), так и процессуальные правила рассмотрения подобных требований.

Как для субсидиарной, так и для деликтной ответственности необходимо наличие убытков у потерпевшего лица, противоправности действий причинителя вреда (при презюмируемой вине) и причинно-следственной связи между данными фактами.

Ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

При обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

При этом, директор общества, являясь единоличным исполнительным органом общества, очевидно, располагает достаточными сведениями о наличии у общества кредиторской задолженности, в связи с чем, действуя разумно и добросовестно, обязан предпринимать меры к её погашению, что соответствует сложившимся обычаям делового оборота.

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору требований, связанных с доказыванием обусловленности причинённого вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечёт неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

Как установлено судом, (с января 2015 г. по июнь 2017 г.), контролирующими общество лицами являлись: ФИО7, который в период с 21.02.2013 г. по 17.07.2015 г. являлся участником общества, а в период с 21.02.2013 г. по 07.07.2015 г. его генеральным директором; ФИО2, который в период с 21.02.2013 г. по 30.10.2017 г. являлся участником общества, а в период с 07.07.2015 г. по 27.12.2017 г. его генеральным директором; ФИО4 в период с 30.10.2017 по 06.04.2018 являлся единственным участником общества, в период с 06.04.2018 по 24.03.2022 – одним из участников общества, а в период с 27.12.2017 по 06.04.2018 – директором общества; ФИО3, в период руководства которого в ЕГРЮЛ вносились записи о недостоверности и принято решение об исключении Общества ввиду наличия в едином государственном реестре юридических лиц сведений, в отношении которых внесена запись об их недостоверности.

Задолженность ООО МКК «ФПЖ» перед ООО «Штиль» подтверждена вступившими в законную силу судебными актами, а именно судебным приказом Арбитражным судом Омской области от 08 февраля 2018 г. по делу № А46-1322/2018, решением Арбитражным судом Омской области от 05 марта 2019 г. по делу № А46-15294/2018.

Доказательств погашение задолженности в настоящее время не представлено.

При этом, ООО МКК «ФПЖ» исключено Межрайонной ИФНС России № 12 по Омской области из ЕГРЮЛ 24.03.2022 как недействующее юридическое лицо, процедура прекращения по указанному основанию была инициирована налоговым органом.

Как указано в постановлении Конституционного Суда РФ от 21.05.2021 № 20-П, неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота. Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13 марта 2018 года № 580-О, № 581-О и № 582-О, от 29 сентября 2020 года № 2128-О и др.).

Применительно к настоящему делу суд исходит из того, что доказательств того, что ФИО2, ФИО4, ФИО3, как руководители и учредители в соответствующие периоды, не уклонялись от исполнения своих обязанностей как руководители юридического лица и участники общества, а такое поведение не может быть квалифицировано как добросовестное и разумное, соответствующее обычным условиям гражданского оборота, не представлено.

Являясь руководителями и учредителями общества в соответствующие периоды, ФИО2, ФИО4, ФИО3, не представили доказательств того, что неисполнение судебных актов и невозможность их исполнения связана не с тем, что общество исключено из реестра, а являлось следствием объективных факторов, при этом, ответчиками были предприняты действия, направленные на исполнение обязательств перед истцом.

Кроме того, ответчики не обеспечили удовлетворение требований ООО «Штиль» иными возможными альтернативными способами, не предпринимали мер по недопущению прекращения деятельности общества при наличии непогашенной кредиторской задолженности.

По смыслу статьи 3 Закона № 14-ФЗ, если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения.

В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Соответственно, лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учётом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.

Между тем, ФИО4 также не представлено надлежащих доказательств того, что причиной прекращения деятельности общества и исключения из ЕГРЮЛ сведений о нем явились объективные обстоятельства, не зависящие от ответчика.

Неправомерный характер поведения ФИО4 усмотрен судом в непринятии им мер к погашению имевшейся перед истцом задолженности, несоблюдении требований действующего законодательства, формальном вступлении во владение и в управление обществом в отсутствие экономически обусловленной мотивации, без реального ведения хозяйственной деятельности и поддержания юридической и экономической состоятельности организации. Сведений о том, что ФИО4 предпринимались меры по истребованию у ФИО2 документов о финансово-хозяйственной деятельности общества в целях осуществления добросовестного руководства, материалы дела не содержат.

При изложенных обстоятельствах суд считает, что виновные действия (бездействия) ФИО2, ФИО4, ФИО3, заключаются в том, что последними нарушены принципы добросовестности и разумности при осуществлении руководством общества.

Добросовестность ФИО2, ФИО4, ФИО3, подразумевает добросовестное руководство юридическим лицом. В случае если общество не планировало продолжать осуществлять свою деятельность, то такое прекращение деятельности общества происходило бы через процедуру ликвидации, с погашением имеющейся задолженности, а при недостаточности средств через процедуру банкротства.

Несмотря на предложение суда (определения суда от 26.07.2022, от 22.09.2022) представить доказательства того, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от них требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества предпринимательских рисков, они действовали добросовестно и приняли все меры как для исполнения обществом договорных обязательств перед правопредшественником истца, так и для исполнения судебного акта о взыскании спорной задолженности., ФИО2, ФИО4, ФИО3, не представлены.

В силу указанного имеется требуемая совокупность условий для привлечения контролирующих в соответствующие периоды лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам общества перед кредитором.

При таких обстоятельствах суд признает требования в части взыскания с ФИО2, ФИО4, ФИО3 убытков в размере 468 194 руб. 34 коп. обоснованными и подлежащими удовлетворения.

В удовлетворении требований о взыскании убытков с ФИО7 судом отказано ввиду следующего.

Из содержащихся в открытых интернет-источниках сведений анализа финансового положения общества, в период руководства ФИО7 (с 21.02.2013 по 17.07.2015), усматривается эффективность деятельности ООО МКК «ФПЖ», общество осуществляет реальную деятельность, финансовое положение общества можно охарактеризовать как положительное, при этом задолженность перед ООО «Штиль» по внесению арендной платы начала образовываться только с 2015 и нарастала до июля 2018 года, то есть в период прекращения руководства ФИО7 (июль 2015 года) задолженность по внесению арендной платы была незначительной, принимая во внимание фактическое осуществление обществом экономической деятельности и наличие доходов. При этом после прекращения руководства ФИО7 размер выручки и чистой прибыли организации начал падать, согласно сведениям открытых интернет-источников после 2017 года финансовая отчетность не сдавалась.

Вышеуказанное свидетельствует о том, что ФИО7 являясь руководителем общества, в соответствующий период, действовал добросовестно.

При таких обстоятельствах суд не усматривает оснований для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО МКК «ФПЖ».

Как следует из части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 110, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования общества с ограниченной ответственностью «Штиль» удовлетворить частично.

Взыскать солидарно с ФИО2, ФИО3, ФИО4 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Штиль» (ИНН <***>, ОГРН <***>) убытки в сумме 468 194 руб. 34 коп. в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью Микрокредитная компания «Фонд поддержки желаний», а также 12 364 руб. судебных расходов по уплате государственной полшины.

В удовлетворении исковых требований, предъявленных к ФИО7, отказать.

Решение вступает в законную силу по истечении месяца со дня его принятия и может быть обжаловано в этот же срок путем подачи апелляционной жалобы в Восьмой арбитражный апелляционный суд.


Судья С.С. Пантелеева