Постановление от 12 февраля 2024 г. по делу № А56-43648/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ


12 февраля 2024 года

Дело №

А56-43648/2018

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Колесниковой С.Г., судей Бычковой Е.Н., Зарочинцевой Е.В.,

при участии от ФИО1 – ФИО2 (удостоверение адвоката, доверенность от 02.06.2023), от общества с ограниченной ответственностью «Балтийское морское буксирное агентство» ФИО3 (доверенность от 31.05.2023 № 03/2), от временного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Логистический комплекс Усть-Луга» ФИО4 - ФИО5 (доверенность от 31.08.2023),

рассмотрев 18.12.2023, 22.01.2024 и 05.02.2024 в открытых судебных заседаниях кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Балтийское морское буксирное агентство» на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.09.2023 по делу № А56-43648/2018/з.3,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.04.2018 принято к производству заявление кредитора публичного акционерного общества «Банк «Санкт-Петербург», адрес: 195112, Санкт-Петербург, Малоохтинский пр., д. 64, лит. А, ИНН <***>, ОГРН <***> (далее - Банк), о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «База управления ресурсами» (новое наименование - общество с ограниченной ответственностью «Логистический комплекс Усть-Луга»), адрес: 188480, <...>, ИНН <***>, ОГРН <***> (далее - Общество).

Определением от 06.06.2018 введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4.

Определением от 28.01.2019 введена процедура внешнего управления.

Решением от 29.06.2020 открыто конкурсное производство.

Определением от 16.11.2020 производство по делу о банкротстве должника прекращено ввиду утвержденного мирового соглашения, заключенного 08.10.2020 должником и его кредиторами.

Определением от 21.02.2023 мировое соглашение расторгнуто, конкурсным управляющим утвержден ФИО4

Определением от 05.09.2023 введено внешнее управление, внешним управляющим утвержден ФИО4

Общество с ограниченной ответственностью «Балтийское морское буксирное агентство» адрес: 188480, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Агентство), 12.05.2023 обратилось в суд с заявлением о субординации требования конкурсного кредитора ФИО1.

Определением от 03.07.2023 требования ФИО1 к Обществу, существовавшие на момент утверждения мирового соглашения от 08.10.2020 (без учета требования в размере 42 868 428 руб. 04 коп.), установлены подлежащими удовлетворению после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника (далее – реестр), но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по ликвидационной квоте.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.09.2023 определение от 03.07.2023 отменено.

В удовлетворении заявления Агентства об изменении очередности удовлетворения требований ФИО1 отказано.

В кассационной жалобе Агентство, ссылаясь на неправильное применение апелляционным судом норм права и несоответствие его выводов фактическим обстоятельствам дела, просит отменить постановление от 22.09.2023, определение суда первой инстанции от 03.07.2023 оставить в силе.

Как полагает податель жалобы, требования ФИО1 как контролирующего должника лица, осуществлявшего компенсационное финансирование должника в период после приобретения долгов у независимых кредиторов, не могут быть противопоставлены требованиям независимых кредиторов и подлежат удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 1 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Агентство указывает, что в соответствии с правовыми позициями, изложенными в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор), и пунктом 10 статьи 16 Закона о банкротстве наличие вступившего в законную силу судебного акта, подтверждающего задолженность, не освобождает арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, от обязанности определить очередность удовлетворения основанного на этой задолженности требования.

По мнению подателя жалобы, ФИО1 осуществлено компенсационное финансирование деятельности должника посредством предоставления отсрочки исполнения Обществом обязательств по погашению задолженности перед ним.

Податель жалобы ссылается на нахождение Общества в имущественном кризисе после заключения мирового соглашения с кредиторами от 08.10.2020, осуществление ФИО1 компенсационного финансирования деятельности должника посредством предоставления Обществу отсрочки исполнения обязательств по погашению задолженности, включенной в реестр, права требования которой приобретены ФИО1 в результате заключения договоров цессии с независимыми кредиторами.

Агентство отмечает, что ФИО1, являясь участником Общества и председателем совета директоров последнего, на протяжении двух лет не предпринимал никаких мер по истребованию задолженности и (или) возобновлению производства по делу о банкротстве должника. При этом задолженность перед другими кредиторами погашалась Обществом в соответствии с графиком, утвержденным мировым соглашением.

Означенные обстоятельства, по мнению подателя жалобы, свидетельствуют о намеренном неисполнении Обществом по согласованию с ФИО1 обязательств перед ним с целью увеличения кредиторской задолженности последнего и его числа голосов в составе кредиторской задолженности должника.

В отзыве на кассационную жалобу внешний управляющий ФИО4 выражает согласие с доводами, приведенными в кассационной жалобе.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО1 просит обжалуемое постановление оставить без изменения, считая его законным и обоснованным.

В судебном заседании 18.12.2023 судебное разбирательство было отложено на 22.01.2024.

В судебном заседании 22.01.2024 объявлен перерыв до 05.02.2024.

Рассмотрение кассационной жалобы после отложения и перерыва продолжено в том же составе судей.

Представители Агентства и ФИО4 в судебных заседаниях 18.12.2023, 22.01.2024 и 05.02.2024 поддержали доводы кассационной жалобы, а представитель ФИО1 против удовлетворения жалобы возражал.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, представителей в судебное заседание не направили.

Законность обжалуемого судебного акта проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов обособленного спора и установлено судом апелляционной инстанции, в третью очередь реестра включены следующие требования ФИО1

1. Определением суда от 29.08.2018 по обособленному спору № А56-43648/2018/тр.8 признано обоснованным и подлежащим включению в третью очередь реестра требование Банка в размере 111 465 318 руб. 41 коп. и обеспеченным залогом имущества в части 20 880 000 руб.

Определением суда от 28.09.2020 по обособленному спору № А56-43648/2018/тр.8.1 произведено процессуальное правопреемство: Банк заменен на ФИО1 в части требования на сумму 113 212 654 руб.

2. Определением суда от 29.08.2018 по обособленному спору № А56-43648/2018/тр.20 признано обоснованным и подлежащим включению в третью очередь реестра требование общества с ограниченной ответственностью «Балттелекомпорт» в размере 304 533 руб. 48 коп.

Определением суда от 28.09.2020 по обособленному спору № А56-43648/2018/тр.20.1 произведено процессуальное правопреемство ООО «Балттелекомпорт» на ФИО1

3. Определением суда первой инстанции от 03.10.2018 по обособленному спору № А56-43648/2018/тр.16 признано обоснованным и подлежащим включению в третью очередь реестра требование Агентства в размере 42 868 428 руб. 04 коп.

Определением суда от 28.09.2020 по обособленному спору № А56-43648/2018/тр.16.1 произведено процессуальное правопреемство ООО «БМБА» на ФИО1

4. Определением суда от 29.08.2018 по обособленному спору № А56-43648/2018/тр.13 признано обоснованным и подлежащим включению в третью очередь реестра требование ООО «Компания Усть-Луга» в размере 7 003 026 руб. 98 коп.

Определением суда от 28.09.2020 по обособленному спору № А56-43648/2018/тр.13.1 произведено процессуальное правопреемство ООО «Компания Усть-Луга» на ФИО1

5. Определением суда от 03.04.2019 по обособленному спору № А56-43648/2018/тр.28 признано обоснованным и подлежащим включению в третью очередь реестра требование ООО «ГАЛС» в размере 8 763 615 руб. 65 коп.

Определением суда от 27.11.2020 по обособленному спору № А56-43648/2018/тр.28.1 произведено процессуальное правопреемство ООО «ГАЛС» на ФИО1

6. Определением суда от 10.04.2019 по обособленному спору № А56-43648/2018/тр.31 признано обоснованным и подлежащим включению в третью очередь реестра требование региональной общественной организации по оказанию доступной правовой помощи гражданам и защите прав потребителей «Особое мнение» в размере 7 126 348 руб. 79 коп.

Определением суда от 27.11.2020 по обособленному спору № А56-43648/2018/тр.31.1 произведено процессуальное правопреемство РОО «Особое мнение» на ФИО1

В обоснование своего заявления Агентство ссылалось на то, что означенные требования представляют собой компенсационное финансирование должника в условиях имущественного кризиса.

Заявитель исходил из того, что ФИО1 с 04.10.2019 является участником Общества с долей участия 23% и основным конкурсным кредитором с суммой требований 178 981 812 руб. (более 70% от общего числа); мировое соглашение расторгнуто по инициативе ФИО1 в связи с неисполнением должником обязательств по мировому соглашению, после возобновления дела о банкротстве должника ФИО1, являясь участником должника, стал фактически его мажоритарным кредитором.

По утверждению Агентства, в момент включения требований ФИО1 в реестр и утверждения мирового соглашения кредиторам не было известно об означенном факте участия кредитора в уставном капитале Общества, данный факт не был известен и суду. В связи с возобновлением дела о банкротстве и формированием нового реестра требований кредиторов данный факт имеет существенное значение, в связи с чем требования ФИО1 подлежат субординации.

Агентство отмечало, что ФИО1 приобрел права требования к должнику на основании договоров уступки прав требований (цессии), заключенных им с основными кредиторами должника на нерыночных условиях – с дисконтом более 80-90% в период, предшествующий заключению мирового соглашения с оставшимися кредиторами.

По мнению заявителя, в данном случае подлежит применению пункт 6.2 Обзора, поскольку на требование, полученное лицом, контролирующим должника, в условиях имущественного кризиса последнего распространяется тот же режим удовлетворения, что и на требование о возврате компенсационного финансирования; целью приобретения ФИО1 прав требований у основных кредиторов, в том числе Агентства, фактически было не их удовлетворение, а получение значительного процента голосов при дальнейшем контролировании процедуры банкротства и возможности влияния на ведение процедуры банкротства в ущерб остальным кредиторам; ФИО1 фактически осуществил погашение денежных обязательств должника перед первоначальным кредитором, что является компенсационным финансированием; действия ФИО1 направлены на получение необоснованной выгоды в виде перехода к нему права требования взыскания задолженности.

Как полагал заявитель, поскольку мировое соглашение не удалось реализовать, в том числе под контролем кредитора, участвовавшего в заключении и реализации мирового соглашения с должником и являющегося его контролирующим лицом, то это лицо должно нести больший риск по невозврату денежных средств по сравнению с независимыми кредиторами, а расчеты с ним должны осуществляться после удовлетворения требований независимых кредиторов.

Заявитель обращал внимание суда на то обстоятельство, что в связи с возобновлением производства по делу о банкротстве Общества по инициативе кредитора сложилась недопустимая ситуация, при которой не выполняются цели и задачи Закона о банкротстве, поскольку мажоритарным кредитором должника является лицо, одновременно являющееся и его участником; мировое соглашение расторгнуто судом по инициативе (заявлению) кредитора в связи с неисполнением обязательств по нему, в основном перед самим кредитором, и это свидетельствует о предоставлении отсрочки исполнения обязанности по оплате в период имущественного кризиса, а также о компенсационном финансировании.

Суд первой инстанции усмотрел наличие разногласий относительно очередности удовлетворения требований ФИО1 и рассмотрел спор в соответствии с положениями пункта 1 статьи 60 Закона о банкротстве.

При этом суд, применив положения пунктов 1, 6 и 10 статьи 16 Закона о банкротстве и правовые позиции, изложенные в определении Верховного Суда Российской Федерации от 01.11.2019 № 307С-10177 (2,3) и в пункте 3.1 Обзора, пришел к выводу о том, что подтверждение в судебном порядке существования долга банкрота перед заявителем не освобождает арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, от обязанности определить очередность удовлетворения такого требования.

Суд первой инстанции признал доводы заявителя обоснованными и пришел к выводу о наличии оснований для субординации требований ФИО1 в соответствии с нормами статьи 1, пункта 1 статьи 10 ГК РФ и пунктом 3.1 Обзора.

Апелляционный суд с выводами суда первой инстанции обоснованно не согласился.

В соответствии с пунктом 10 статьи 16 Закона о банкротстве разногласия, возникающие между конкурсными кредиторами, уполномоченными органами и арбитражным управляющим, о составе, размере и очередности удовлетворения требований кредиторов по денежным обязательствам или об уплате обязательных платежей рассматриваются арбитражным судом в порядке, предусмотренном названным Законом.

Разногласия по требованиям кредиторов или уполномоченных органов, подтвержденным вступившим в законную силу решением суда в части их состава и размера, не подлежат рассмотрению арбитражным судом, а заявления о таких разногласиях подлежат возвращению без рассмотрения, за исключением разногласий, связанных с исполнением судебных актов или их пересмотром.

То обстоятельство, что ФИО1 приобрел требования к Обществу, обоснованность и очередность удовлетворения которых установлены вынесенными в рамках настоящего дела о банкротстве и вступившими в законную силу судебными актами о включении требований в реестр, установлено судами и подателем кассационной жалобы не опровергается.

Процессуальная замена кредиторов на ФИО1 также произведена вступившими в законную силу определениями суда в настоящем деле о банкротстве.

Судебные акты о включении требований в реестр и процессуальной замене кредиторов на ФИО1 не отменены и имеют обязательное значение в силу статьи 16 АПК РФ.

Таким образом, является правильным вывод апелляционного суда о том, в данном случае поданное в порядке статьи 60 Закона о банкротстве заявление Агентства о понижении очередности не связано с исполнением судебных актов или их пересмотром, поскольку вопрос о размере, составе и очередности требований ФИО1 разрешен вступившими в законную силу упомянутыми определениями Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области.

Законом не предусмотрена возможность понижения очередности удовлетворения требования кредитора без отмены вступившего в законную силу судебного акта, которым такая очередность уже определена.

Суд апелляционной инстанции верно указал, что фактически действия Агентства по подаче заявления о понижении очередности удовлетворения требований ФИО1 направлены на переоценку установленных судом обстоятельств и пересмотр судебных актов в обход установленных процессуальным законодательством процедур обжалования судебных актов в апелляционном и (или) кассационном порядке, и пересмотр судебных актов по новым или вновь открывшимся обстоятельствам (глава 37 АПК РФ), что недопустимо.

Поскольку Агентством выбран ненадлежащий способ защиты права и это является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований, выводы апелляционного суда об отказе в удовлетворении заявления о разрешении разногласий являются законными и обоснованными.

В связи с изложенным апелляционный суд правомерно отменил определение суда первой инстанции и отказал в удовлетворении заявления кредитора.

Поскольку приведенные Агентством в обоснование своего заявления доводы, свидетельствующие, по мнению заявителя, о злоупотреблении ФИО1 правом на приобретение прав требования к должнику у независимых кредиторов с недобросовестной целью расторжения мирового соглашения и приобретения контроля над процедурой банкротства Общества, могли быть заявлены и подлежали бы оценке в рамках соответствующих споров о процессуальной замене кредиторов и расторжении мирового соглашения и при наличии к тому оснований могут быть заявлены в порядке, предусмотренном положениями главы 37 АПК РФ, они не подлежали оценке судами в рамках настоящего обособленного спора.

Коль скоро выводы апелляционного суда в этой части ввиду неверного выбора способа защиты права заявителем выходят за пределы предмета настоящего обособленного спора о разногласиях, они являются преждевременными и не могут препятствовать иной оценке доказательств и обстоятельств в случае пересмотра судебных актов.

Между тем означенные выводы не привели к принятию неправильного по существу судебного акта.

С учетом изложенного правовых оснований для отмены обжалуемого судебного акта в соответствии с приведенными в кассационной жалобе доводами не имеется.

Руководствуясь статьями 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа



п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.09.2023 по делу № А56-43648/2018/з.3 оставить без изменения, а кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Балтийское морское буксирное агентство» – без удовлетворения.


Председательствующий

С.Г. Колесникова

Судьи


Е.Н. Бычкова

Е.В. Зарочинцева