Решение от 3 октября 2024 г. по делу № А75-24318/2022

Арбитражный суд

Ханты-Мансийского автономного округа – Югры

ул. Мира 27, г. Ханты-Мансийск, 628012, тел. (3467) 95-88-71, сайт http://www.hmao.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

Дело № А75-24318/2022
03 октября 2024 г.
г. Ханты-Мансийск


Резолютивная часть решения объявлена 24 сентября 2024 г.

Полный текст решения изготовлен 03 октября 2024 г.

Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в составе судьи Горобчук Н.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем Пищугиным Д.А., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению акционерного общества «Самотлорнефтегаз» (ИНН <***>).) к обществу с ограниченной ответственностью «Армалит» (ОГРН <***>, ИНН <***>) о взыскании 1 410 879 руб. 58 коп.,

при участии представителей сторон:

от истца – ФИО1 по доверенности,

от ответчика – ФИО2 по доверенности,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «РН-Снабжение» (далее - истец) обратилось в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры с исковым заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к обществу с ограниченной ответственностью «Армалит» (далее – ответчик) о взыскании 2 042 775 руб. 42 коп. неустойки по договору поставки от 22.12.2017 № РНС-0308/18 и от 05.03.2020 № 7363230/0482Д.

В обоснование исковых требований истец ссылается на вышеуказанные договоры и ненадлежащее неисполнение ответчиком обязательств в части поставки товара.

Определением от 09.08.2022 произведена замена истца общества с ограниченной ответственностью «РН-Снабжение» на акционерное общество «Самотлорнефтегаз».

Судебное заседание по делу отложено протокольным определением на 24 сентября 2024 года в 13 часов 30 минут.

В судебном заседании представитель истца поддержал уточненные исковые требования в полном объеме.

Представитель ответчика исковые требования не признала по мотивам, изложенным в отзыве на иск, ходатайствовала об уменьшении размера неустойки в порядке статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд, заслушав представителей сторон, исследовав материалы дела, находит исковые требования подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, между истцом (покупатель) и ответчиком (поставщик) заключены договоры поставки материально-технических ресурсов (прейскурантный) от 05.03.2020 № 7363220/0482Д, от 22.12.2017 № РНС-0308/18 (далее - Договоры) по условиям которых Поставщик обязался передать в собственность Покупателя, а Покупатель - принять и оплатить товар по номенклатуре, качеству, в количестве, по ценам и срокам поставки, предусмотренных Договорами, Приложениями к нему и отгрузочными разнарядками.

В соответствии с Отгрузочными разнарядками № 2,5 к Договору от 05.03.2022 № 7363220/0482Д, и №№ 71,74,78,88,89,99,100,103,106 к Договору от 22.12.2017 № РНС-0308/18 Ответчик принял на себя обязательство поставить Истцу товар в сроки, обусловленные отгрузочными разнарядками.

Согласно акту передачи нормативных документов Покупателя, Дополнение №2 от 22.12.2017 к приложению №3 от 22.12.2017 к договору от 22.12.2017 № РНС-0308/18, исходные данные переданы Истцом Ответчику 30.12.2017, а также согласно акту приема-передачи локальных нормативных документов Покупателя, дополнение № 3 от 06.01.2021 к приложению № 3 от 05.03.2020 к договору от 05.03.2020 № 7363220/0482Д.

Таким образом, истец в рамках подготовительных действий к исполнению договора исполнил свои обязательства надлежащим образом.

В силу пунктов 4.1 Договоров график и сроки поставки, отгрузочные реквизиты, а также иные условия поставки определяются Покупателем в отгрузочных разнарядках.

С учетом согласованного сторонами базиса поставки (пункт назначения) обязанность Поставщика по поставке Товара считается исполненной с даты, проставленной в оригинале железнодорожной, товаротранспортной, транспортной, авиационной или товарной накладной в пункте назначения, свидетельствующая о прибытии Товара в пункт назначения (пункты 4.2 Договоров).

Ссылаясь на нарушение сроков поставки товара, истец предъявил поставщику претензию от 24.08.2022 с предложением в добровольном порядке оплатить начисленную неустойку.

Невыполнение ответчиком претензионного требования истца об уплате неустойки за просрочку поставки товара послужило основанием для обращения истца с соответствующим исковым заявлением в суд.

При квалификации сложившихся между сторонами отношений, исследовав условия названного договора, суд руководствуется нормами действующего законодательства по поставке товаров (параграф 3 главы 30 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 506 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) по договору поставки поставщик - продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки, производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием.

На основании статьи 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

В силу положений пункта 1 статьи 310 ГК РФ односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами.

Из положений статьи 521 ГК РФ следует, что установленная законом или договором поставки неустойка за недопоставку или просрочку поставки товаров, взыскивается с поставщика до фактического исполнения обязательства в пределах его обязанности восполнить недопоставленное количество товаров в последующих периодах поставки, если иной порядок уплаты неустойки не установлен законом или договором.

В соответствии со статьей 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. Согласно статье 331 ГК РФ соглашение о неустойке должно быть совершено в письменной форме.

Вышеуказанное требование по форме соблюдено в подпункте 8.1.1 договоров, согласно которому в случае нарушения сроков поставки товара, предусмотренных в настоящем договоре и отгрузочных разнарядках к нему, в том числе в случае несоответствия количества поставленного товара сопроводительным документам, поставщик уплачивает покупателю пеню в размере 0,1 % от стоимости не поставленного в срок товара за каждый день просрочки, но не более 30 % от стоимости не поставленного в срок товара.

Исходя из буквального толкования норм права, установленных статьями 329, 330 ГК РФ, следует, что при установлении ответственности в виде начисления неустойки за нарушение гражданско-правового обязательства, сторона должна представить относимые, допустимые доказательства, позволяющие установить состав гражданского правонарушения.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Гражданского кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Согласно части 1 статьи 64, статьям 71, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств.

Согласно статье 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, суд приходит к выводу о правомерности начисления истцом в рассматриваемом случае ответчику неустойки, предусмотренной пунктом 8.1.1 договоров.

Оснований для освобождения поставщика от ответственности за ненадлежащее исполнение обязательств судом не усматривается.

Ссылку поставщика на бездействие истца по обеспечению контроля за производством по ОР №№ 71, 74, 78, 88, 89, 106 суд признает несостоятельной.

В соответствии с разделом 10 договора в целях обеспечения контроля качества производимого Товара на соответствие требованиям, указанным в Договоре, Покупатель вправе проводить собственными силами и/или с привлечением сторонних организаций на заводе Поставщика и/или его субподрядчиков техническую инспекцию в процессе производства, испытаний и отгрузки Товара.

В случае получения уведомления Покупателя о намерении проведения инспекционного контроля, с указанием наименования Товара, в отношении которого предполагается осуществление контроля, Поставщик не позднее, чем за 10 (десять) рабочих дней до начала производства Товара, исходя из производственных процессов изготовления Товара разрабатывает и согласовывает с Покупателем План проверок и инспекций (ППИ), который подписывается в качестве дополнительного соглашения к Договору уполномоченными представителями обеих сторон и становится неотъемлемой частью Договора.

В ППИ должен быть определен объем технической инспекции, который согласовывается Сторонами при согласовании ППИ.

В ППИ в должен быть указан представитель Поставщика (ФИО, должность, контакты), уполномоченный на получение и подписание со стороны Поставщика «Разрешений об отгрузке» и «Уведомлений о несоответствии», выпущенных по результатам проведения технической инспекции. Уполномоченный представитель указывается по каждому заводу Поставщика и/или его субподрядчиков, на котором осуществляется производство Товара. Если в ППИ не было возможности указать такую информацию, Поставщик обязуется сообщить ее Покупателю официальным письмом не позднее 1-го рабочего дня до начала инспекции.

Поставщик обязуется принять техническую инспекцию в процессе производства, испытаний и отгрузки Товара в соответствии с ППИ и объемом технической инспекции, определенным Покупателем, а также обеспечить работу инспекторов на производстве. Непринятие инспекции, равно как и отказ от подписания ППИ является существенным нарушением Договора Поставщиком и основанием для одностороннего отказа Покупателя от Договора.

Ответчиком в материалы дела представлен подписанный сторонами ППР (л.д. 26-31 т. 2). Между тем, ОР № 71,74,76, 89 в ППР отсутствуют, следовательно, обязанности по проведению инспекционного контроля по указанным ОР у поставщика отсутствовала.

Кроме того, спорными отгрузочными разнарядками предусмотрено условие «Техническая инспекция», в соответствии с которым:

«Производство и отгрузка товара, указанного в настоящей Отгрузочной разнарядке, в адрес Грузополучателя будет производиться при размещении технической инспекции в соответствии с разделом 10 договора.

В целях обеспечения возможности своевременного прибытия представителя покупателя к началу производства товара для проведения инспекции, поставщик обязан не менее чем за 14 календарных дней письменно со ссылкой на номер договора уведомить покупателя с предоставлением следующей информации:

- дата начала производства Товара;

- календарный график производства Товара;

- адрес места нахождения производственной/(ных) площадки/(док), контактные данные лиц/(а) (ФИО, должность, номер телефона, адрес электронной почты), ответственных за организацию приема представителя Покупателя для проведения инспекции производства и отгрузки Товара.

Поставщик обязан не менее чем за 10 календарных дней письменно уведомить покупателя о дате готовности Товара к отгрузке.

Отгрузка Товара без «Разрешения на отгрузку» запрещена.

В исключительных случаях, с письменного разрешения покупателя допускается производство и отгрузка Товара без инспекционного контроля».

Как следует из письма ООО «Армалит» № 149 от 24.01.2022 (л.д. 45 т. 2), на момент его направления продукция, интересующая покупателя, уже была изготовлена, готова к испытаниям, покраске, комплектации отв.фланцами и упаковке.

В этом же письме поставщик признает тот факт, что он не оповестил покупателя о дате начала производства, в связи с чем просит разрешить приемку готовой продукции по плану инспекции 1 уровня и прилагает ППИ (план проверок и испытаний).

То есть, поставщик нарушил условия договора о заблаговременном уведомлении покупателя о начале производства с тем, чтобы он мог направить своего представителя для осуществления инспекционного контроля.

Данное обстоятельство ответчиком в ходе производства по делу не опровергнуто.

Кроме того, согласно условиям, изложенным в разделе 10 договоров поставки, невыдача «Разрешения на отгрузку» не является просрочкой покупателя (кредитора) и не освобождает от ответственности за просрочку поставки.

Доводы ответчика об изъятии изготовленного товара по ОР № 2, 5, 100, 99, 103 в связи с признанием продукции вещественным доказательством и изъятием продукции в рамках уголовного дела также подлежат отклонению.

Согласно положениям статьи 401 ГК РФ лицо признаётся невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство.

Если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несёт ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств.

Законодательством установлен повышенный стандарт поведения субъектов, осуществляющих предпринимательскую деятельность, в гражданских правоотношениях (пункт 3 статьи 401 ГК РФ), предполагающий необходимость повышенной осмотрительности при приобретении и осуществлении ими гражданских прав, несоблюдение которого предполагает отнесение на субъекта предпринимательской деятельности соответствующих негативных последствий (определение ВС РФ от 08.06.2016 № 308-ЭС14-1400).

Соответственно, изъятие товара по причине возбуждения уголовного дела по факту мошенничества, связанного именно с производством некачественного товара, является следствием ненадлежащего осуществления предпринимательской деятельности, учитываемым предпринимательским риском.

Вопреки доводам ООО «Армалит», такое изъятие товара не является обстоятельством непреодолимой силы.

Кроме того, товар определённый ОР № 2, 5, 100, 99, 103 не обладает индивидуальными свойствами, определяется родовыми признаками, что свидетельствует о возможности своевременного восполнения его количества. Иного ответчиком не доказано.

Расчет истца судом проверен, признан подлежащим корректировке.

Пунктом 1 статьи 9.1 Закона о банкротстве, введенным в действие Федеральным законом от 01.04.2020 № 98-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций», для обеспечения стабильности экономики в исключительных случаях (при чрезвычайных ситуациях природного и техногенного характера, существенном изменении курса рубля и подобных обстоятельствах), Правительство Российской Федерации вправе ввести мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами, на срок, устанавливаемый Правительством Российской Федерации.

В подпункте 2 пункта 3 статьи 9.1 Закона о банкротстве указано, что на срок действия моратория в отношении должников, на которых он распространяется, наступают последствия, предусмотренные абзацами пятым, седьмым - десятым пункта 1 статьи 63 данного Федерального закона.

Не начисляются неустойки (штрафы, пени) и иные финансовые санкции за неисполнение или ненадлежащее исполнение денежных обязательств и обязательных платежей, за исключением текущих платежей (абзац десятый пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве).

Постановлением № 497 введен мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами, в отношении юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей (пункт 1). Пунктом 2 указанного Постановления № 497 установлен ограниченный перечень лиц, в отношении которых не применяются положения пункта 1 настоящего постановления. Постановление № 497 вступило в силу со дня его официального опубликования (01.04.2022) и действует в течение 6 месяцев (пункт 3).

Как разъяснено в пункте 2 Постановления № 44 в соответствии с пунктом 1 статьи 9.1 Закона о банкротстве на лицо, которое отвечает требованиям, установленным актом Правительства Российской Федерации о введении в действие моратория, распространяются правила о моратории независимо от того, обладает оно признаками неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества либо нет.

Одним из последствий введения моратория является прекращение начисления неустоек (штрафов и пеней) и иных финансовых санкций за неисполнение или ненадлежащее исполнение должником денежных обязательств и обязательных платежей по требованиям, возникшим до введения моратория. В частности, это означает, что не подлежит удовлетворению предъявленное в общеисковом порядке заявление кредитора о взыскании с такого лица финансовых санкций, начисленных за период действия моратория. Лицо, на которое распространяется действие моратория, вправе заявить возражения об освобождении от уплаты неустойки и в том случае, если в суд не подавалось заявление о его банкротстве (подпункт 2 пункта 3 статьи 9.1, абзац десятый пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве, пункт 7 Постановления № 44).

Так, в соответствии с пунктом 7 Постановления № 44 мораторий презюмируемо не позволяет начислять финансовые санкции (например, начисленные по статьям 330, 395 ГК РФ или статье 75 Налогового кодекса Российской Федерации) по требованиям, возникшим до введения моратория (подпункт 2 пункта 3 статьи 9.1, абзац десятый пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве).

Из изложенного следует вывод, что в соответствии с Постановлением № 497 в период действия моратория (с 01.04.2022 по 01.10.2022) не начисляются финансовые санкции за просрочку исполнения тех обязательств, которые возникли до 01.04.2022.

Следует учитывать, что по смыслу пункта 2, абзаца первого пункта 5 Постановления № 44 лица, подпадающие под действие моратория, являются презюмируемо пострадавшими от обстоятельств, явившихся причиной его введения. Специального доказывания этих обстоятельств не требуется, причины образования задолженности и ее связь с основанием введения моратория судами по общему правилу не исследуются.

Вместе с тем, как указано в абзаце втором пункта 7 Постановления № 44 данная презумпция может быть опровергнута в судебном порядке представлением истцом достаточных доказательств того, что ответчик, на которого распространяется мораторий, в действительности не пострадал от обстоятельств, послуживших основанием для его введения, и ссылки данного ответчика на указанные обстоятельства являются проявлением заведомо недобросовестного поведения.

Необходимо учитывать, что опровержение презумпции освобождения от ответственности в силу моратория возможно лишь в исключительных случаях при исчерпывающей доказанности соответствующих обстоятельств. По общему же правилу действие моратория распространяется на всех подпадающих под него лиц, которые не обязаны доказывать свое тяжелое материальное положение для освобождения от ответственности за нарушение обязательств в период моратория.

По смыслу абзаца 4 статьи 2 и пункта 2 статьи 4 Закона о банкротстве финансовые санкции, подлежащие применению за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств (в частности, неустойка), являются денежным обязательством, хотя и не учитываются при определении признаков банкротства (ответ на вопрос 8 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2015), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.03.2015).

Иными словами, санкция, начисленная должнику за неисполнение неденежного обязательства, в частности, обязанности по исполнению обязательства в натуре, сама по себе является денежным обязательством, включаемым в реестр требований кредиторов должника в третью очередь, хотя и подлежащая учету в реестре отдельно и не предоставляющая голоса на собрании кредиторов (пункт 3 статьи 12, пункт 3 статьи 137 Закона о банкротстве).

Названные санкции противопоставляются иным кредиторам при разделе конкурсной массы, поэтому в условиях, когда кредиторы по денежным обязательствам должника ограничены в начислении санкций в период моратория, кредитор по неденежному обязательству в случае, если санкции в его пользу в этот период продолжают начисляться, оказывается в более выгодном положении.

Следует учитывать, что неденежные требования, обращенные к конкурсной массе, при банкротстве должника трансформируются в денежные (подлежат денежной оценке, сумма которой указывается в реестре требований кредиторов), следовательно, санкции за неисполнение этих требований должником начисляться перестают (абзац третий пункта 1 статьи 126 Закона о банкротстве).

Экономический механизм моратория заключается в том, что законодатель моделирует ситуацию, при которой дело о банкротстве должника как бы возбуждено, то есть действуют предусмотренные Законом о банкротстве ограничения для «реестровых» кредиторов, но при этом не позволяет собственно возбудить дело о банкротстве, чтобы должник не погружался в принудительную ликвидацию из-за финансового кризиса, а сохранил возможность осуществления хозяйственной деятельности и, соответственно, вероятность выхода из кризиса с учетом временного блокирования санкций по «реестровым» требованиям.

Так, например, при моратории приостанавливаются исполнительные производства (подпункт 4 пункта 3 статьи 9.1 Закона о банкротстве, пункт 9 части 1 статьи 40 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (далее - Закон об исполнительном производстве), пункт 6 Постановления № 44), а если бы не было моратория исполнительное производство при признании должника банкротом подлежало бы окончанию (пункт 7 части 1 статьи 47 Закона об исполнительном производстве).

Состав и размер требований кредиторов при возбуждении дела о банкротстве должника после окончания моратория определяются на день введения моратория, а не на день введения первой процедуры банкротства (подпункт 2 пункта 4 статьи 9.1 Закона о банкротстве, пункт 10 Постановления № 44). Требования, возникшие после начала действия моратория, квалифицируются как текущие (пункт 11 Постановления № 44). Периоды для оспаривания сделок, предусмотренные статьями 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, исчисляются исходя из дня введения моратория (пункт 13 Постановления № 44).

В силу абзаца второго пункта 1 статьи 4 Закона о банкротстве состав и размер денежных обязательств, требований о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и обязательных платежей, возникших до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом и заявленных после принятия арбитражным судом такого заявления, определяются на дату введения первой процедуры, применяемой в. деле о банкротстве.

Соединяя логику данной нормы и установленную мораторием фикцию введения процедуры наблюдения (подпункт 2 пункта 3 статьи 9.1, абзац десятый пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве), принимая во внимание денежный характер обязанности по уплате санкций за нарушение натурного обязательства и прямое предписание подпункта 2 пункта 4 статьи 9.1 Закона о банкротстве (в истолковании пункта 10 Постановления № 44), следует прийти к выводу, что размер такой санкции должен быть определен именно на дату введения моратория.

При введении моратория должник не может находиться в худшем положении, чем находился бы при отсутствии моратория, когда в отношении него могло быть возбуждено дело о банкротстве. Другими словами, если при возбуждении дела о банкротстве кредитор не вправе претендовать на какое-либо предоставление от должника (в частности, санкции), то при моратории это право у кредитора также отсутствует, иначе мораторий как мера экономической защиты должников утрачивает смысл.

Если продолжить начислять санкции за нарушение должником неденежного требования в период моратория, то при последующем возбуждении дела о банкротстве после окончания моратория и трансформации неденежного обязательства должника в денежное получится, что кредитор по неденежному требованию, став в один ряд с обычными кредиторами с денежными требованиями, будет иметь право на взыскание санкций за больший период, нежели остальные кредиторы.

Как неоднократно разъяснял Конституционный Суд Российской Федерации (Постановления от 13.04.2016 № 11-П, от 25.10.2016 № 21-П, от 23.11.2017 № 32-П и пр.), устанавливая соответствующее регулирование, законодатель должен руководствоваться конституционным принципом равенства, который носит универсальный характер, оказывает регулирующее воздействие на все сферы общественных отношений и выступает конституционным критерием оценки законодательного регулирования не только прав и свобод, закрепленных непосредственно в Конституции Российской Федерации, но и прав, приобретаемых на основании закона. Соблюдение данного принципа, гарантирующего защиту от всех форм дискриминации при осуществлении прав и свобод, означает, помимо прочего, запрет вводить такие различия в правах лиц, принадлежащих к одной и той же категории (группе), которые не имеют объективного и разумного оправдания.

В этой связи санкции за неисполнение должником неденежных требований, подлежащих трансформации при банкротстве должника, не могут начисляться при введении моратория.

Надлежит подчеркнуть, что неденежное обязательство общества не относится к числу тех требований к должнику, которые не обращены к конкурсной массе и не трансформируются при признании должника банкротом в требования денежного характера (когда возбуждение дела о банкротстве должника не отражается на судьбе этих требований и способе их удовлетворения, а мораторий на них не распространяется применительно к абзацу седьмому пункта 1 статьи 126 Закона о банкротстве и абзацу первому пункта 34 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).

В этой связи в отношении неденежных обязательств также действует введенный с 01.04.2022 мораторий на начисление неустойке, в том числе штрафов и пени.

Поскольку последствия введения моратория установлены статьей 9.1 Закона о банкротстве, порядок применения которой разъяснен в Постановлении № 44, толкование Постановления № 497 должно осуществляться сообразно указанным последствиям.

Так, в соответствии с пунктами 4, 7 Постановления № 44 мораторий презюмируемо не позволяет начислять финансовые санкции (например, начисленные по статьям 330, 395 ГК РФ или статье 75 Налогового кодекса Российской Федерации) по требованиям, возникшим до введения моратория (подпункт 2 пункта 3 статьи 9.1, абзац десятый пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве).

Указанные положения не ограничивают возможность применения моратория исключительно к повременным санкциям, выделяют в качестве признака, характеризующего возможность применения моратория, момент возникновения требований, нарушение которых явилось основанием для начисления неустойки. Это коррелирует с целями введения моратория в отношении обязательств, возникших до 01.04.2022, когда сторона такого обязательства не знала о предстоящем ухудшении общей экономической ситуации, не могла предвосхищать очевидную затруднительность исполнения. Именно поэтому для соответствующих требований в период действия моратория наступает правовой вакуум, исключающий применение установленной законом или договором формы ответственности.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2023 N 305-ЭС23-1845 сформулирован правовой подход, согласно которому действие моратория распространяется как на денежные, так и на иные имущественные требования, поскольку обратное толкование противоречит целям его применения как антикризисного инструмента, направленного на минимизацию последствий санкционного режима и обеспечение стабильности экономики государства, с учетом того, что неденежное имущественное обязательство, как правило, скрывает за собой финансовые вложения. Данный вывод может повлечь оказание меры поддержки только тем должникам, которые осуществляют исполнение в денежной форме, что в нарушение конституционно значимых принципов правового регулирования приведет к фундаментальному неравенству между участниками гражданского оборота (статья 19 Конституции Российской Федерации, статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 11 постановления Пленума № 44 по смыслу подпункта 2 пункта 4 статьи 9.1 Закона о банкротстве требования, возникшие после начала действия моратория, подлежат квалификации как текущие.

Закон о банкротстве не запрещает начислять финансовые санкции в связи с просрочкой исполнения должником обязательств, относящихся к текущим платежам.

Из изложенного следует вывод, что в соответствии с Постановлением № 497 в период действия моратория (с 01.04.2022 по 01.10.2022) не начисляются финансовые санкции только за просрочку исполнения тех обязательств, которые возникли до 01.04.2022.

Юридически значимым обстоятельством для квалификации требования как текущего является момент возникновения обязательства, который нельзя отождествлять со сроком его исполнения.

Срок исполнения обязательства не всегда совпадает с датой его возникновения. Требование существует независимо от того, наступил ли срок его исполнения либо нет.

В настоящем случае обязательство по поставке возникло до 01.04.2022 (договоры заключены 22.12.2017, от 05.03.2020, отгрузочные разнарядки № 2 от 23.04.2020, № 5 от 18.12.2020, № 71 от 16.12.2020, № 74 от 25.12.2020, № 78 от 22.02.2021, № 100 от 18.08.2021, № 103 от 17.09.2021, № 106 от 15.10.2021, обязательство по поставке товаров возникло в даты подписания указанных ОР).

Доказательства, опровергающие презумпцию освобождения ООО «Армалит» от ответственности в силу моратория, истцом в материалы дела не представлены.

Мотивированные суждения с указанием конкретных обстоятельств в обоснование данному утверждению стороной также не приведены.

Аналогичная позиция поддерживается судебной практикой (постановления Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 10.11.2023 по делу №А45-5730/2023, от 07.12.2023 по делу № А03-1042/2023, от 16.05.2024 по делу № А45-8672/2023).

Таким образом, неустойка за период с 01.04.2022 по 01.10.2022 начислению не подлежит.

Кроме того, суд признает обоснованными доводы ответчика об отсутствии оснований для начисления неустойки с 19.04.2023 ввиду расторжения договора.

Согласно пункту 1 статьи 450.1 ГК РФ предоставленное законодательством или договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) (статья 310) может быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). Договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено ГК РФ, другими законами, иными правовыми актами или договором.

В соответствии с пунктами 15.5. договоров при изменении или расторжении Договора в одностороннем порядке в случаях, предусмотренных настоящим Договором либо действующим законодательством Российской Федерации, Договор считается измененным или расторгнутым с даты, указанной в письменном уведомлении Стороны о расторжении или изменении Договора, направленном другой Стороне.

Письмом от 19.04.2023 № ЕИ-1060 истец уведомил ООО «Армалит» об отказе от договоров с момента получения уведомления.

Ответчик получил уведомление 19.04.2023, следовательно, договорные отношения прекращены с 19.04.2023, основания для начисления неустойки за нарушение сроков поставки по спорным договорам с 19.04.2023 отсутствуют.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, исчисленный судом размер неустойки составил 1 449 798 руб. 29 коп. за общий период с 21.10.2021 по 31.03.2022 и с 02.10.2022 по 18.04.2023.

Кроме того, ответчик ходатайствовал о снижении размера неустойки на основании статьи 333 ГК РФ ввиду ее несоразмерности последствиям нарушения обязательств.

В соответствии со статьей 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

Гражданское законодательство предусматривает неустойку в качестве способа обеспечения исполнения обязательств и меры имущественной ответственности за их неисполнение или ненадлежащее исполнение, а право снижения размера неустойки предоставлено суду в целях устранения явной ее несоразмерности последствиям нарушения обязательств.

В силу части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации законодатель устанавливает основания и пределы необходимых ограничений прав и свобод конкретного лица в целях защиты прав и законных интересов других лиц. Это касается и свободы договора при определении на основе федерального закона такого его условия, как размер неустойки: он должен быть соразмерен указанным в этой конституционной норме целям.

Предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательства является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против злоупотребления кредитором своим правом на свободное определение размера неустойки.

В пункте 71 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее - постановление № 7) разъяснено, что, если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме (пункт 1 статьи 2, пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 333 ГК РФ).

Бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора также возлагается на ответчика (пункт 73 постановления № 7).

В соответствии с постановлением № 7 несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 65 АПК РФ) (пункт 73).

Доказательствами обоснованности размера неустойки могут служить, в частности, данные о среднем размере платы по краткосрочным кредитам на пополнение оборотных средств, выдаваемым кредитными организациями лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность, либо платы по краткосрочным кредитам, выдаваемым физическим лицам, в месте нахождения кредитора в период нарушения обязательства, а также о показателях инфляции за соответствующий период (пункт 75).

Кроме того, критериями для установления несоразмерности в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки; значительное превышение суммы неустойки суммы убытков, вызванных нарушением обязательств; длительность неисполнения обязательства и др. (пункт 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.07.1997 № 17 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Таким образом, степень несоразмерности заявленной неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, в силу чего суд вправе дать ей оценку, исходя из своего внутреннего убеждения и обстоятельств конкретного дела.

В настоящем случае, по мнению суда, размер договорной неустойки явно несоразмерен последствиям нарушенного ответчиком обязательства по поставке товара, поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства наличия на стороне истца убытков, вызванных нарушением сроков передачи товара, сопоставимых по размеру с начисленной неустойкой.

Суд учитывает, ответчиком не исполнено надлежащим образом не денежное обязательство, то есть ответчик не извлекал прибыль при нарушении срока поставки, не пользовался денежными средствами покупателя. Иными словами, в результате нарушения сроков поставки ответчик не пользовался денежными средствами истца, что уменьшает наличие на стороне последнего негативных последствий в результате ненадлежащего исполнения поставщиком своего обязательства.

Суд принимает во внимание, что гражданско-правовая ответственность должна компенсировать потери кредитора, а не служить его обогащению. Принимая высокую стоимость товара, от которой подлежит исчислению неустойка по упомянутому договору поставки, суд приходит к выводу о том, что применение в рассматриваемом случае общепринятой ставки неустойки влечет на стороне истца не компенсацию возможных потерь, а обогащение, не связанное напрямую с неправомерным поведением ответчика.

Истцом также не представлено доказательств, свидетельствующих о возникновении у него неблагоприятных последствий вследствие нарушения срока поставки.

Возражая против заявления об уменьшении размера неустойки, кредитор не обязан доказывать возникновение у него убытков, но вправе представлять доказательства того, какие последствия имеют подобные нарушения обязательства для кредитора, действующего при сравнимых обстоятельствах разумно и осмотрительно (пункт 74 постановления № 7).

Однако, будучи осведомленным о заявлении ответчиком суду о применении положений статьи 333 ГК РФ, предусмотренным в пункте 74 постановления № 7 правом на представление каких-либо доказательств того, какие последствия имеют подобные нарушения обязательства для кредитора, действующего при сравнимых обстоятельствах разумно и осмотрительно, истец не воспользовался.

Взыскание денежных средств в заявленном истцом размере послужило бы обогащению кредитора, а не способствовало бы компенсации его потерь (что не соответствует целям и задачам институтов гражданско-правовой ответственности).

Суд считает, что ответчиком приведено надлежащее обоснование несоразмерности начисленной истцом неустойки последствиям нарушения обязательства.

В связи с изложенным, суд приходит к выводу о том, что определенный рассматриваемым договором размер неустойки применительно к фактическим обстоятельствам дела является несоразмерным последствиям нарушения обязательства и подлежит снижению в порядке статьи 333 ГК РФ.

Согласно пункту 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2011 № 81 «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации», разрешая вопрос о соразмерности неустойки последствиям нарушения денежного обязательства и с этой целью определяя величину, достаточную для компенсации потерь кредитора, суды могут исходить из двукратной учетной ставки (ставок) Банка России, существовавшей в период такого нарушения.

Руководствуясь принципами разумности и справедливости, учитывая компенсационную природу неустойки, реализуя право, предусмотренное статьёй 333 ГК РФ, суд полагает возможным снизить размер неустойки до 750 000 руб., что не ниже двукратной банковской ставки, действующей на день расторжения договоров.

С учетом изложенного, требование истца о взыскании с ответчика неустойки (пени) подлежит частичному удовлетворению в сумме 750 000 руб. В остальной части требование истца удовлетворению не подлежит.

Оснований для большего уменьшения договорной неустойки суд не усматривает. Дальнейшее снижение размера неустойки нарушит право сторон на свободу заключения договора на приемлемых для них условиях. При этом суд учитывает, что поставка товара так и не была осуществлена.

В то же время такая сумма соразмерно компенсирует предполагаемый причиненный истцу организационный ущерб.

Статьёй 112 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что вопросы о судебных расходах разрешаются арбитражным судом, рассматривающим дело, в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу.

В связи с частичным удовлетворением исковых требований, на основании статей 101, 110, 112 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение настоящего иска относятся на стороны пропорционально удовлетворенным исковым требованиям.

Как разъяснено в пункте 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2011 № 81 «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации», если размер заявленной неустойки снижен арбитражным судом по правилам статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации на основании заявления ответчика, расходы истца по государственной пошлине не возвращаются в части сниженной суммы из бюджета и подлежат возмещению ответчиком исходя из суммы неустойки, которая подлежала бы взысканию без учета ее снижения.

В недоплаченной части (в связи с увеличением истцом размера требований) государственная пошлина подлежит взысканию с ответчика в доход федерального бюджета.

При изготовлении настоящего решения в полном объеме судом выявлено, что при изготовлении машинописного текста резолютивной части решения, объявленной 24.09.2024, допущена опечатка в сумме государственной пошлины, а именно вместо «17 467 руб. 64 коп.» указано «23 727 руб. 14 коп.»

Согласно части 3 статьи 179 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд, принявший решение, по заявлению лица, участвующего в деле, судебного пристава-исполнителя, других исполняющих решение арбитражного суда органа, организации или по своей инициативе вправе исправить допущенные в решении описки, опечатки и арифметические ошибки без изменения его содержания.

Поскольку допущенные опечатка и арифметическая ошибка не влечет изменения содержания настоящего решения, касается верного указания сумм денежных средств, подлежащих взысканию, подтверждается материалами дела, суд считает необходимым ее исправить в порядке статьи 179 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и излагает резолютивную часть решения с учетом такого исправления.

Руководствуясь статьями 9, 16, 64, 65, 71, 167, 168, 169, 170, 171, 176, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры

РЕШИЛ:

исковые требования акционерного общества «Самотлорнефтегаз» удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Армалит» в пользу акционерного общества «Самотлорнефтегаз» 750 000 руб. – сумму пени, а также судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 17 467 руб. 64 коп.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Армалит» в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 6 105 руб.

Настоящее решение может быть обжаловано в Восьмой арбитражный апелляционный суд в течение месяца после его принятия путем подачи апелляционной жалобы. Апелляционная жалоба подается через Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры.

Решение арбитражного суда первой инстанции может быть обжаловано в суд кассационной инстанции при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

В соответствии с частью 5 статьи 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации настоящий судебный акт выполнен в форме электронного документа и подписан усиленной квалифицированной электронной подписью судьи.

Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры разъясняет, что в соответствии со статьей 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации решение, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

По ходатайству указанных лиц копии решения, вынесенного в виде отдельного судебного акта, на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства в арбитражный суд заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

СудьяН.А. Горобчук