Решение от 23 сентября 2025 г. по делу № А43-11627/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД НИЖЕГОРОДСКОЙ ОБЛАСТИ

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А43-11627/2022

г. Нижний Новгород 22 сентября 2025 года

Арбитражный суд Нижегородской области в составе:

судьи Боровикова Сергея Александровича (шифр дела 52-293) при ведении протокола секретарем судебного заседания Сейфельмлюковой Г.А.

рассмотрел в судебном заседании дело по иску ООО «РСК» (ИНН <***>) к ответчику: ФИО1

третьи лица: финансовый управляющий ФИО1 - ФИО2, внешний управляющий ООО «РСК» - ФИО3,

без участия представителей,

и у с т а н о в и л:

ООО «РСК» (далее – Общество) обратилось в Арбитражный суд Нижегородской области с исковым заявлением к ФИО1 о взыскании убытков в размере 72 244 085,79 руб.

Решением Арбитражного суда Нижегородской области от 06.10.2022, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 18.05.2023, в удовлетворении иска отказано.

Постановлением Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 27.10.2023 указанные судебные акты отменены, дело направлено на новое рассмотрение. Суд кассационной инстанции указал на необходимость исследования следующих обстоятельств:

- дать оценку аффилированности ФИО1 по отношению к АО «МЭК», ФИО4, ООО «СК «Энергия», ООО «Инженерные коммуникации» применительно к формальным признакам аффилированости, предусмотренным в статье 4 Закона (группа лиц; участие в органах управления; уставном капитале), и применительно к фактической аффилированности ответчика и получателей платежей.

- в целях правильного распределения бремени доказывания и недопущения возложения на сторону обязанности доказывания отрицательного факта, а также в целях проверки доводов Общества о том, что вывод данных денежных средств из Общества не позволил рассчитаться с контрагентами и привел к начислению сумм санкций в период 2019 – 2020 годов, а также к необходимости уплаты процентов

(минимальных – в размере учетной ставки) за рассрочку погашения просроченной кредиторской задолженности, установить факт наличия либо отсутствия у Общества документации, касающейся его деятельности, в том числе предложить ответчику подтвердить факт ее передачи после оставления должности директора и на основании этого возложить бремя доказывания наличия спорных правоотношении на лицо, которое владело соответствующими документами.

- исследовать структуру дебиторской задолженности, отраженную в балансе Общества, за счет которой могла быть погашена задолженность перед поставщиками электрической энергии, на предмет возможности ее взыскания либо продажи.

- дать оценку действиям ответчика по неоплате платежей в ПАО «ТНС Энерго Кубань», которое впоследствии взыскало с Общества неустойку за просрочку их внесения, на предмет их разумности и соответствия обычным для Общества условиям ведения деятельности с учетом того обстоятельства, что по итогам предыдущего и текущего финансового года у Общества имелась чистая прибыль. Допущена ли просрочка внесения платы за коммунальный ресурс вследствие недобросовестных действий ФИО1, выходящих за пределы предпринимательского риска и обычной хозяйственной деятельности. Установить причины нарушения сроков оплаты поставленной электроэнергии.

При новом рассмотрении дела истец уменьшил исковые требования до 7 596 079,11 руб.

В обосновании своих требований истец ссылается на вывод ФИО1 как бывшим генеральным директором активов Общества в размере 864 152 646,60 руб. в пользу аффилированных с ответчиком лиц, заключение им мнимых и притворных сделок, что повлекло возникновение задолженности Общества перед контрагентами, взыскание с него в судебном порядке неустоек, а также необходимость заключения с контрагентами соглашений об отсрочке исполнения обязательств на условиях коммерческого кредита.

Ответчиком представлены отзыв и пояснения, в которых тот возражал против удовлетворения исковых требований Общества, указал на то, что подачей искового заявления новое руководство пересматривает со своей точки зрения управленческие решения ФИО1, ранее принятые им при нахождении в должности генерального директора Общества. Одновременно с этим ответчиком указано на то, что избранная им экономическая модель ведения бизнеса приносила Обществу прибыль, размер которой по сравнению с издержками был кратно больше, с чем был согласен и участник общества, не предъявляя к нему каких-либо претензий. Избранная им стратегия позволяла сохранять денежные средства в распоряжении Общества для целей расширения бизнеса, сохранения ликвидных активов, заключения новых контрактов взамен на оплату пеней в предусмотренном соглашениями размере, который не превышал средний размер ставок по кредитам для субъектов малого и среднего предпринимательства, что по своей сути представляло собой способ кредитования.

Ответчик также пояснил, что заключение соглашений о рассрочке, реструктуризации, перевода долга, цессии фактически являлось обычным для Общества, существующего в условиях необходимости как оплаты поставщикам электроэнергии, так и требования такой оплаты со своих покупателей. Заключение

указанных соглашений и оплата по ним фактически представляли собой способ исполнения обязательств с минимизацией финансовых потерь.

Возражая против удовлетворения исковых требований, ответчиком также заявлено о применении в части требований истца сроков исковой давности, в остальной части ответчик возражал против удовлетворения требований ввиду недоказанности истцом факта причинения убытков.

По правилам статей 123, 156 АПК РФ судебное заседание проведено в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом.

Повторно рассмотрев материалы дела, суд принял решение исходя из следующего.

В период с 05.04.2016 по 06.11.2020 ФИО1 являлся генеральным директором Общества.

06.11.2020 единственным участником Общества – ФИО5 принято решение о досрочном прекращении полномочий ФИО1 и возложении обязанностей генерального директора Общества на себя. Тем же днем оформлен приказ № 082/ЛС о прекращении трудового договора с ФИО1

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Согласно пункту 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Аналогичные положения содержатся в статье 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Критерии недобросовестности и неразумности действий директора раскрыты в пунктах 2 и 3 Постановления № 62.

Согласно п. 2 Постановления N 62 недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора одобрены в установленном законодательством порядке;

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой- однодневкой" и т.п.).

В соответствии с п. 3 Постановления № 62 неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

По правилам пункта 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В любом случае предусмотренная названными нормами права ответственность носит гражданско-правовой характер, ее применение возможно только при доказанности совокупности следующих условий: противоправности поведения ответчика как причинителя вреда, наличия и размера понесенных убытков, а также причинно-следственной связи между незаконными действиями ответчика и возникшими убытками.

Недоказанность хотя бы одного из элементов состава данного гражданско-правового правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требования о возмещении убытков.

Корпоративное законодательство основывается на принципе защиты делового решения, исходя из которого предполагается, что наличие негативных для корпорации последствий от принятых руководителем общества решений само по себе

не может являться основанием для привлечения его к ответственности, поскольку возможность возникновения убытков у юридического лица в процессе осуществления хозяйственной деятельности соответствует предпринимательской деятельности.

В связи с этим разумность действий руководителя общества предполагается, пока истцом не будет доказано, что поведение руководителя выходит за пределы нормального хозяйственного риска, например, в случаях принятия руководителем решений и совершением сделок на основании заведомо недостоверной информации или без получения необходимой информации (пункт 9 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел по корпоративным спорам, связанным с применением статьи 53.1 ГК РФ, утв. Президиумом ВС РФ от 30.07.2025).

Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска (абз. 2 п. 1 Постановления № 62).

По общему правилу Общество, требующее возмещения убытков, должно доказать факт нарушения права, наличие убытков, причинную связь между поведением ответчика и наступившими у юридического лица неблагоприятными последствиями. При рассмотрении споров о возмещении причиненных обществу единоличным исполнительным органом убытков подлежат оценке действия (бездействие) последнего с точки зрения добросовестного и разумного осуществления им прав и исполнения возложенных на него обязанностей. Данная правовая позиция изложена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.02.2011 N 12771/10.

Как следует из расчета уточненных исковых требований на сумму 7 596 079,11 рублей, истец заявляет в качестве убытков следующие расходы:

1) 4 785 509,42 рублей – неустойка за просрочку внесения платежей по

договорам энергоснабжения, задолженность по которым вошла в

соглашение о реструктуризации с ООО «НЭС»;

2) 22 558,85 рублей – неустойка на сумму долга по соглашению о

реструктуризации с ООО «ТНС Энерго Карелия»;

3) 192 274,30 рублей – неустойка на сумму долга по делу А32-49126/2020

(истец: ПАО «ТНС Энерго Кубань);

4) 2 595 736,54 рублей – неустойка на сумму долга по делу А32-33684/2021

(истец: ПАО «ТНС Энерго Кубань).

По первому требованию на сумму 4 785 509,42 руб. суд отмечает следующее.

30.12.2020 года между Обществом и ООО «НЭС» заключено соглашение о реструктуризации задолженности.

Первоначально предметом исковых требований в указанной части являлась сумма процентов за пользование коммерческим кредитом в размере 47 170 741,24 рублей, исчисленная в соглашении № 01Р от 30.12.2020 года за период с 15.02.2021 по 15.05.2024.

Впоследствии истцом в указанной части представлены уточнения, в соответствии с которыми истец требует взыскать с ФИО1 в качестве убытков денежную сумму в размере 4785509,42 рублей.

Ответчиком в указанной части помимо доводов о том, что предъявленная к нему сумма не является убытками, заявил о применении сроков исковой давности. Истец предоставил возражения по применению сроков исковой давности к требованиям в указанной части.

По смыслу статей 199, 200 ГК РФ увеличение истцом размера исковых требований до принятия судом решения не изменяет наступивший в связи с предъявлением иска в установленном порядке момент, с которого исковая давность перестает течь.

Вместе с тем, если судом принято заявление об увеличении иска в отношении задолженности за периоды, которые при обращении с первоначальным требованием на заявлялись, то срок исковой давности по измененным требованиям перестает течь с даты заявления таких требований, а не с даты предъявления первоначального иска (определение ВС РФ от 06.02.2024 № 305-ЭС23-18766).

Размер убытков в сумме 4 785 509,42 рублей ООО «РСК» обосновывает тем, что соответствующие платежи не совершены в ООО «НЭС» по вине ФИО1 и соответствующая сумма, исходя из позиции истца, представляет собой сумму пеней, рассчитанных по каждому конкретному платежу по каждому из договоров, задолженность по которым вошла в соглашение о реструктуризации на дату 06.11.2020 года.

Между тем, как следует из буквального содержания соглашения о реструктуризации от 30.12.2020, условия о начислении процентов в соответствии со ст. 395 ГК РФ за период до увольнения ФИО1 (до 06.11.2020) в него не входили. Более того, по условиям соглашения ООО «РСК» представлены кредитные каникулы до 15.02.2021, а проценты за пользование коммерческим кредитом начислялись с 15.02.2021.

Согласно представленным пояснениям истца и расчету указанная сумма представляет собой пени за просрочку внесения платежей по договорам энергоснабжения, заключенным с ООО «НЭС». При этом указанные ежемесячные платежи вошли в предмет соглашения № 01Р от 30.12.2020.

Вопреки позиции ООО «РСК», уточнение суммы убытков в указанной части представляет собой не уменьшение размера исковых требований и не изменение порядка расчета убытков, а изменение существа исковых требований, поскольку ранее в указанной части сумма исковых требований была предъявлена к ответчику в качестве убытков, исходя из суммы процентов за пользование коммерческим кредитом, в то время как впоследствии в уточнениях исковых требований истцом соответствующая сумма была представлена суммой пеней за просрочку внесения ежемесячных платежей по договорам энергоснабжения, заключенным с ООО «НЭС», задолженность по которым вошла в вышеуказанное соглашение о реструктуризации № 01Р от 30.12.2020.

Более того, ранее заявленная ко взысканию сумма (проценты за пользование коммерческим кредитом по соглашению № 01Р от 30.12.2020 года) в размере 47170741, 24 рублей исчислена истцом за период с 15.02.2021 по 15.05.2024, в то

время как в уточненных исковых требованиях истца сумма (пени за просрочку внесения платежей по договорам № 344/РСТВ от 31.10.2019, № 366/ТЛ от 11.06.2020, № 321/КДР от 31.10.2019, № 325/ТЛ от 31.10.2019, № 329/ЯР от 31.10.2019, № 360/ВРНЖ от 28.04.2020, № 320/КДР от 31.10.2019, № 326/ТЛ от 31.10.2019, № 327/КРЛ от 31.10.2019, № 328/КРЛ от 31.10.2019, № 329/КРЛ от 31.10.2019, № 368/КРЛ от 02.04.2020, № 324/РСТВ от 31.10.2019, № 325/НН от 26.03.2020, № 356/НН от 26.03.2020, № 357/НН от 06.04.2020) в размере 4 785 509,42 рублей была исчислена за период с 21.07.2020 (в зависимости от даты просрочки внесения платежа) до 06.11.2020.

Таким образом, предъявленные ко взысканию в указанной части суммы различны как по основанию возникновения, так и по периоду и, как следствие, фактически представляют собой новое требование истца.

С первоначальным иском истец обратился в суд 25.04.2022, с уточненными требованиями – 15.05.2024, период образования взыскиваемой в качестве убытков неустойки – с 21.07.2020 (в зависимости от даты просрочки внесения платежа) до 06.11.2020.

В абзаце втором пункта 10 Постановления N 62 разъяснено, что в случаях, когда требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором.

28.12.2018 между ФИО1 и ФИО6 заключен договор купли-продажи доли Общества в размере 100%, 15.01.2019 года в ЕГРЮЛ внесены соответствующие изменения об участниках Общества.

В дальнейшем ФИО7 перестала быть участником общества с 30.10.2020 года после продажи 100% долей в уставном капитале Общества ФИО5, после чего 06.11.2020 года ФИО1 был уволен.

В соответствии с ч.1 ст.65.2 ГК РФ участники корпорации (участники, члены, акционеры и т.п.) вправе в случаях и в порядке, которые предусмотрены законом и учредительным документом корпорации, получать информацию о деятельности корпорации и знакомиться с ее бухгалтерской и иной документацией.

Из абзаца третьего пункта 1 статьи 8 Федерального закона от 08.02.1998 № 15-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» следует, что участник имеет право требовать любые имеющиеся у общества документы, которые связаны с деятельностью этого общества.

Аналогичная позиция изложена в Информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 18.01.2011 г. № 144 «О некоторых вопросах практики рассмотрения арбитражными судами споров о предоставлении информации участникам хозяйственных обществ».

В настоящем случае суд приходит к выводу о том, что ФИО6 имела реальную возможность узнать о нарушении в период образования задолженности, воспользовавшись своим правом на ознакомление с документацией общества.

При изложенных обстоятельствах суд отказывает в удовлетворении требований в части взыскания с ФИО1 убытков в размере 4 785 509, 42 рублей в связи с пропуском сроков исковой давности.

Одновременно с этим суд принимает во внимание пояснения ФИО1 о том, что денежные средства сохранялись ФИО1 для операционной деятельности общества и направлялись как на исполнение иных обязательств ООО «РСК», так и на заключение новых договоров, в т.ч. договоров энергоснабжения.

Так, в материалы дела представлен бухгалтерский баланс Общества, в соответствии с которым чистая прибыль ООО «РСК» по итогам 2020 года (131 415 000 рублей) увеличилась на 74,8% по сравнению с результатами 2019 года (75 195 000 рублей). При этом денежные потоки от текущих операций в 2020 году кратно увеличились по сравнению с 2019 годом: если поступления в 2019 году в сумме 1 456 457 000 рублей, то в 2020 году сумма увеличилась до 6 806 837 000 рублей, из которых 6 253 590 000 рублей – поступления от продажи продукции, товаров, работ и услуг, в то время как в 2019 году сумма составляла 1 366 998 000 рублей. Выручка за 2020 год составила 7 155 826 000 рублей, в то время как по итогам 2019 года выручка составила 1 579 304 000 рублей.

При изложенных обстоятельствах, действия ФИО1 по невнесению оплаты по договорам, заключенным с ООО «НЭС» и ПАО «ТНС Энерго Кубань», задолженность по которым впоследствии стала предметом заключенного новым руководством Общества с ООО «НЭС» соглашения о реструктуризации долга (в части обязательств перед ООО «НЭС), нельзя назвать недобросовестными или неразумными. В данной ситуации действия ФИО1 не привели к убытками в деятельности организации. Начисленные пени (проценты) следует отнести к рискам хозяйственной деятельности Общества как коммерческой организации.

По второму требованию на сумму 22 558,85 рублей суд отмечает следующее.

Задолженность по соглашению № 19991/01 от 30.09.2020 возникла на основании договора № 1 от 26.06.2020 о переводе долга.

Договор № 1 от 26.06.2020 заключен между ООО «НЭС» (первоначальный должник), ООО «РСК» (новый должник) и АО «ТНС Энерго Карелия» (кредитор).

Как следует из пояснений представителя ответчика, заключение указанного договора обусловлено необходимостью как исполнения обязательств перед ООО «НЭС» по заключенным с ним договорам энергоснабжения, так и сохранением в пользовании Общества денежных средств путем предоставления рассрочки исполнения обязательства для целей последующего расширения деятельности ООО «РСК».

В материалы дела представлен ответ от ООО «НЭС» от 07.02.2025, в соответствии с которым договор о переводе долга заключен для урегулирования задолженности ООО «РСК» перед ООО «НЭС», в результате чего обязательства ООО «РСК» перед ООО «НЭС» погашены зачетом, а обязательства ООО «НЭС» перед АО «ТНС Энерго Карелия» в аналогичной сумме возложены на ООО «РСК» путем перевода долга ООО «НЭС» на ООО «РСК» с предоставлением рассрочки их погашения. Так, из п. 2 и 3 Соглашения следует, что АО «ТНС Энерго Карелия» предоставляет рассрочку платежей на условиях коммерческого кредита в размере 8,25% годовых.

В период управления Обществом ФИО1 исполнение соответствующего соглашения осуществлялось ООО «РСК» в соответствии с его условиями. Так, первый платеж в размере 5 000 000 рублей и второй платеж внесены ООО «РСК» в сроки, предусмотренные соглашением.

Таким образом, само по себе заключение такого соглашения не может являться основанием для взыскания с ФИО1 убытков, поскольку недобросовестность ФИО1 при заключении такого Соглашения не установлена, ООО «РСК» зачло обязательства перед ООО «НЭС» за счет приобретения равных по сумме обязательств перед АО «ТНС Энерго Карелия» с рассрочкой платежа.

Принимая во внимание обороты деятельности ООО «РСК», с учетом того обстоятельства, что после смены исполнительного органа общества с ООО «НЭС» заключено аналогичное соглашение о реструктуризации задолженности новым руководством (с ООО «НЭС»), суд приходит к выводу о том, что заключение соответствующего соглашения с ПАО «ТНС Энерго Карелия» не выходит за пределы обычного делового (предпринимательского) риска и является обычным для деятельности данной организации.

Суд также исходит из разъяснений Пленума ВАС РФ, изложенных в постановлении № 62 от 30.07.2013, в соответствии с которыми под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

Доводы истца фактически сводятся к тому, что ФИО1 в период осуществления им руководства деятельности Общества производил перечисления денежных средств иным организациям по иным обязательствам вместо погашения задолженности перед поставщиками электрической энергии.

В указанной части суд отмечает, что перечисление денежных средств одному кредитору вместо того кредитора, которому, по мнению истца, ответчик должен был перечислить денежные средства, не является доказательством причинения убытков Обществу. В приведенном случае имеет место быть нарушение интересов отдельного кредитора, не получившего исполнения, но сам по себе убыток Обществу от проведения таких хозяйственных операций причинен быть не может ввиду наличия у него как погашенных в результате такого перечисления денежных средств обязательств, так и обязательств, которые истец считает необходимыми к погашению вместо первых.

Истец ссылается на то, что ФИО1 в свою пользу перечислил денежные средства в размере 204 243 540 рублей с назначением платежей «выплата дивидендов» и «предоставление займа». Истец ссылается на то, что указанные перечисления имели место в период с 02.03.2018 по 27.06.2019.

Вместе с тем перечисления ФИО1 дивидендов и выдача займов имели место до возникновения просрочек по обязательствам. Так, из расчета истца следует, что просрочка по неустойке на сумму 4 785 509,42 рублей возникла у Общества с 21.07.2020 (наиболее ранняя дата); просрочка по неустойке на сумму 22 558,85 рублей возникла в январе 2020 года; просрочка по неустойке на сумму 192 274,30 рублей и неустойке на сумму 2 595 736,54 рублей наступила с 19.10.2019 (наиболее ранняя дата).

Истцом не доказана причинно-следственная связь между перечислениями денежных средств ФИО1 во исполнение обязательств перед ним по сделкам, не признанным в соответствующем порядке недействительными, и не проведением платежей вышеуказанным кредиторам, обязательства перед которыми возникли существенно позднее в будущем.

Истец ссылается также на перечисление в АО «МЭК» денежных сумм в размере 350 000 000 рублей и 290 000 000 рублей, которые впоследствии стали предметом судебного разбирательства между Обществом и АО «МЭК» в рамках дел А43-19824/2021 и А43-19828/2021.

Решением Арбитражного суда Нижегородской области от 21.09.2023 по делу А43-19828/2021 в удовлетворении иска о взыскании неосновательного обогащения с АО «МЭК» в пользу ООО «РСК» в размере 350 000 000 рублей отказано. Данным судебный актом установлена как обоснованность проведения соответствующих перечислений, так и признание последующим руководством Общества факта существования обязательств по договору уступки права требования, во исполнение которого осуществлены перечисления денежных средств.

Позиция Общества о том, что вместо перечисления денежных средств в АО «МЭК» необходимо было погасить требования иных кредиторов, в первую очередь поставщиков электрической энергии, по своей сути не отменяет того факта, что осуществление перечислений в АО «МЭК» не повлекло для ООО «РСК» каких-либо убытков, поскольку при направлении денежных потоков кредиторам, на которых указывает Общество, общий объем обязательств Общества не изменится.

Само по себе перечисление денежных средств в АО «МЭК» в размере 350 000 000 рублей при наличии установленного судебным актом факта наличия между сторонами правоотношений не является основанием для взыскания с руководителя убытков, поскольку представляет собой обычную хозяйственную операцию.

В части суммы в размере 290 000 000 рублей, перечисленной в АО «МЭК», суд отмечает следующее. Решением Арбитражного суда Нижегородской области от 27.01.2022 по делу А43-19824/2021 с АО «МЭК» в пользу ООО «РСК» взыскано 290 000 000 рублей неосновательного обогащения. Данным судебным актом установлено, что Общество перечисляло в адрес АО «МЭК» вышеуказанную денежную сумму платежными поручениями № 1856 от 29.09.2020, № 1969 от 12.10.2020, № 1988 от 15.10.2020, № 1992 от 16.10.2020, № 2006 от 19.10.2020.

В рамках дела А43-19824/2021 судом апелляционной инстанции проведена экспертиза давности составления договоров, во исполнение которых перечислялась вышеуказанная сумма, в соответствии с результатами которой фактическая дата составления договоров не соответствует дате, указанной в них.

Более того, в рамках дела А43-30998/2022 рассматривались требования ООО «РСК» об истребовании документации у ФИО1, где Общество указывало на то, что какая-либо документация новому руководителю Общества от ФИО1 не передавалась. Решением от 13.03.2025, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 18.07.2025 по делу А43-30998/2022, в удовлетворении требований ООО «РСК» к ФИО1 отказано. В рамках указанного дела судом установлено, что, согласно пояснениям ФИО1, последний при увольнении всю документацию Общества оставил в офисе, акт не составлялся ввиду большого объема документации. При этом не было установлено наличие истребуемой документации у ФИО1, к которому требования о ее истребовании предъявлены спустя 2 года с даты прекращения полномочий руководителя.

Суд также принимает во внимание, что в ходе рассмотрения настоящего дела определением от 11.07.2024 суд истребовал у ООО «РСК» следующие документы:

1) акты инвентаризации материальных ценностей, составленные после увольнения ФИО1 с должности генерального директора ООО «РСК»;

2) кассовые книги за 2018, 2019, 2020 годы;

3) расшифровки бухгалтерских балансов, в том числе строк баланса «дебиторская задолженность» за 2018, 2019, 2020 годы.

Данные документы по запросу суда ООО «РСК» представлены не были.

Суд расценивает поведение истца как отказ от доказывания своих доводов и возражений и исходит из презумпции достоверности бухгалтерской отчетности истца.

Учитывая изложенное, суд соглашается с доводами ответчика о том, что его действия являлись частью экономической финансовой стратегии ведения дел в Обществе.

Аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации № 303-ЭС24-23691 от 25.04.2025.

В части перечислений денежных средств в адрес ФИО4 судом установлено, что в производстве Кстовского городского суда Нижегородской области находилось гражданское дело № 2-491/2020 по иску ООО «РСК» к ФИО4 о взыскании 2 160 000 рублей.

Решением Арбитражного суда Нижегородской области от 19.07.2023 по делу А43-2294/2023 установлено, что в ходе исполнительного производства с ФИО4 вышеуказанная сумма взыскана в полном объеме, то есть ООО «РСК» в указанной части также получило возмещение своих имущественных потерь.

В части задолженности ООО «СК «Энергия», взысканной в рамках дел А40-162431/2021 (взыскано 2 595 221 рублей задолженности по договору перенайма) и А40-162448/2021 (взыскано 1 196 371 рублей задолженности по договору перенайма) судом установлено, что из судебных актов по указанным делам следует, что срок оплаты задолженности наступил 17.11.2018, то есть задолго до возникновения обязательств перед вышеуказанными кредиторами.

Обязательства ФИО4 и ООО «СК Энергия» по своему объему и характеру не сопоставимы с обязательствами перед кредиторами, на которых указывает истец. Истцом не предоставлено доказательств того, что ввиду неоплаты в 2018 году задолженности со стороны ООО «СК «Энергия» и ее невзыскания в период

управления Обществом ФИО1 Общество не смогло расплатиться с долгами, возникшими в конце 2019-2020 гг.

Решением Арбитражного суда Нижегородской области от 17.11.2023 по делу А43-42073/2021 в удовлетворении искового заявления ООО «РСК» к ООО «Инком» о взыскании неосновательного обогащения в размере 4 139 881 руб. 10 коп. отказано. В рамках указанного дела платежи признаны обоснованными. При этом платежи имели место в августе – ноябре 2018 года, т.е. задолго до возникновения обязательств перед ООО «НЭС», АО «ТНС Энерго Кубань» и ПАО «ТНС Энерго Карелия».

Решением Арбитражного суда города Москвы от 13.05.2022, измененным в части размера неустойки постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.08.2022 года по делу А40-47447/2022, установлен факт приобретения ООО «РСК» прав требования к ООО «Санфлейк» на сумму 72 469 499 руб. 43 коп. Обязательства возникли на основании договора купли-продажи ценных бумаг от 15.05.2018 и приобретены Обществом по договору уступки права требования от 30.09.2020. Впоследствии права требования Обществом переуступлены ПАО «ТНС Энерго НН» по договору уступки права требования от 25.08.2022, обязательства по оплате уступки зачтены, что следует из определения Арбитражного суда города Москвы от 07.12.2022 года по делу А40-47447/2022, то есть Общество получило исполнение в результате переуступки права требования.

При этом каких-либо доказательств недействительности приобретенного к ООО «Санфлейк» требования, неразумности приобретения права требования, основанного на договоре купли-продажи ценных бумаг, истец не привел. Сам по себе факт того, что такое требование было предметом перепродаж как до его приобретения ООО «РСК», так и его последующее отчуждение третьим лицам свидетельствует о ликвидности приобретенного в период руководства Общества ФИО1 актива.

В части доводов истца об аффилированности ФИО1 по отношению к АО «МЭК», ФИО4, ООО «СК «Энергия», ООО «Инженерные коммуникации» применительно к формальным признакам аффилированости, предусмотренным в статье 4 Закона, а также применительно к фактической аффилированности ответчика и получателей платежей, суд отмечает, что сама по себе аффилированность контрагентов не может свидетельствовать о недобросовестности и/или злонамеренности действий сторон и о причинении убытков Обществу. При этом, судом установлено, что предъявленные со стороны Общества к таким лицам требования впоследствии ими в полном объеме возмещены, включая проценты за пользование денежными средствами.

Таким образом, аффилированность ФИО1 с вышеуказанными лицами не имеет определяющего значения для рассмотрения настоящего дела в отсутствие доказательств причинения Обществу убытков.

Оценив по правилам статьи 71 АПК РФ все представленные доказательства, суд приходит к выводу о недоказанности истцом факта причинения убытков, их размера, а также причинно-следственной связи между действиями ответчика и вменяемыми ему убытками.

При таких обстоятельствах иск подлежит отклонению ввиду необоснованности и недоказанности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы по оплате государственной пошлины относятся на истца.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176 АПК РФ, арбитражный суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении иска отказать.

Возвратить на основании настоящего судебного акта ООО «РСК» (ИНН

<***>) из федерального бюджета 139 020 руб. государственной пошлины,

излишне оплаченной по платежному поручению № 1563 от 22.04.2022.

Решение может быть обжаловано в Первый арбитражный апелляционный суд в

течение месяца со дня его принятия.

Судья С.А. Боровиков