Решение от 4 октября 2018 г. по делу № А21-3976/2017

Арбитражный суд Калининградской области

Рокоссовского ул., д. 2, г. Калининград, 236040

E-mail: info@kaliningrad.arbitr.ru

http://www.kaliningrad.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

г. Калининград

Дело №

А21 - 3976/2017

«04»

октября

2018 года

Резолютивная часть решения объявлена

«27»

сентября

2018 года.

Решение изготовлено в полном объеме

«04»

октября

2018 года.

Арбитражный суд Калининградской области в составе:

Судьи Широченко Д.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Продукты питания Комбинат» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы по крупнейшим налогоплательщикам по Калининградской области (ИНН <***>, ОГРН <***>)

о признании решения недействительным (в части),

при участии в судебном заседании:

от заявителя: представитель ФИО2 - на основании доверенности, паспорта;

от заинтересованного лица: представитель ФИО3 - на основании доверенности, служебного удостоверения, представитель ФИО4 - на основании доверенности, служебного удостоверения, представитель ФИО5 - на основании доверенности, служебного удостоверения, представитель ФИО6 - на основании доверенности, служебного удостоверения;

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Продукты питания Комбинат» (ИНН <***>, ОГРН <***>) (далее - общество, налогоплательщик, заявитель) обратилось в Арбитражный суд Калининградской области с заявлением к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы по крупнейшим налогоплательщикам по Калининградской области (ИНН <***>, ОГРН <***>) (далее - МИ ФНС, налоговый орган, налоговая инспекция, инспекция) о признании недействительным вынесенного инспекцией решения от 01 марта 2017 года № 634 о привлечении общества к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Решением Арбитражного суда Калининградской области от 21 сентября 2017 года по настоящему делу № А21-3976/2017 заявленное обществом требование удовлетворено.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 31 января 2018 года решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 31 мая 2018 года по делу № А21-3976/2017 вышеуказанные судебные акты судов первой и апелляционной инстанции отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В ходе нового рассмотрения дела общество по правилам статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнило заявление, с учетом уточнения просило суд признать недействительным вынесенное инспекцией решение от 01 марта 2017 года № 634 о привлечении общества к ответственности за совершение налогового правонарушения в части начисления обществу налога на добавленную стоимость в сумме 12 468 894,03 рублей, начисления пеней на сумму налога на добавленную стоимость в размере 4 843 218,76 рублей, привлечения общества к ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации, в виде штрафа в сумме 158 768 рублей, предложения обществу о внесении исправлений в документы бухгалтерского и налогового учета: в сумме остатка неперенесенного убытка по состоянию на 01 января 2015 года в размере 293 061 030 рублей, в уменьшении убытка за 2014 год на 11 139 898 рублей. Уточненные требования приняты судом к рассмотрению.

В ходе судебного разбирательства представитель общества, ссылаясь на представленные в дело материалы и письменные пояснения, уточненное заявление поддержал в полном объеме, просили суд предъявленное требование удовлетворить.

Представители налогового органа заявление не признали, ссылаясь на представленные в дело материалы и изложенные в письменном отзыве и письменных пояснениях аргументы, просили суд в удовлетворении заявленного требования отказать, полагая его по существу неправомерным и необоснованным.

Как дополнительно пояснили представители сторон, в порядке статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ими раскрыты и предоставлены суду все известные им доказательства, имеющие значение для правильного и полного рассмотрения дела, а каких-либо ходатайств, в том числе о представлении или истребовании дополнительных доказательств, у них не имеется.

Заслушав стороны, допросив свидетелей ФИО7, ФИО8 и ФИО9, исследовав материалы дела и дав им оценку в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующему.

Как видно из материалов дела, инспекцией в отношении общества проведена выездная налоговая проверка по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты по всем налогам за период с 01 января 2012 года по 31 декабря 2014 года, по результатам которой составлен акт проверки от 21 декабря 2016 года № 356.

Рассмотрев указанный акт, иные материалы налогового контроля и представленные налогоплательщиком письменные возражения, инспекция вынесла в отношении заявителя оспариваемое решение от 01 марта 2017 года № 634 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения (далее - решение, решение № 634), в соответствии с которым обществу доначислено 12 468 894,03 рублей недоимки по налогу на добавленную стоимость (далее - НДС), пени по этому налогу в размере 5 091 196,76 рублей; в порядке статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - НК РФ, Кодекс) общество привлечено к ответственности за совершение налогового правонарушения в виде 635 073 рублей штрафа. Налогоплательщику предложено внести исправления в документы бухгалтерского и налогового учета, в том числе в сумме остатка не перенесенного убытка по состоянию на 01 января 2015 года в размере 293 061 030 рублей, предложено уменьшить убыток за 2014 год на 11 139 898 рублей.

Не согласившись с решением № 634, общество обжаловало его в вышестоящий налоговый орган; УФНС России по Калининградской области решением от 05 мая 2017 года № 06-11/09681 отменило решение № 634 в части привлечения заявителя к налоговой ответственности в виде 476 305 рублей штрафа (итого налогоплательщику доначислено 158 768 рублей штрафа), а в остальной части обжалованное решение оставлено без изменения.

На основании решения № 634 инспекция выставила в адрес налогоплательщика соответствующее требование № 953 об уплате налога, сбора, страховых взносов, пени, штрафа, процентов по состоянию на 10 мая 2017 года со сроком исполнения до 22 мая 2017 года.

Основанием для вынесения обжалуемого решения № 634 послужили выводы налогового органа о том, что обществом и его контрагентами - обществами с ограниченной ответственностью «Фудленд» и «ПродТорг», якобы была создана схема уклонения от налогообложения в виде создания формального документооборота при отсутствии реальных хозяйственных операций с целью получения необоснованной налоговой выгоды по применению налоговых вычетов по НДС и уменьшению налоговой базы по налогу на прибыль организаций.

По мнению инспекции, указанное обстоятельство подтверждается тем, что руководители ООО «ПродТорг» и ООО «Фудленд» отрицают свое участие в руководстве данными юридическими лицами и заключение сделок с обществом; указанные организации в проверяемый период не обладали трудовыми ресурсами, позволяющими осуществлять хозяйственную деятельность, у них отсутствуют управленческий, технический персонал, основные средства, производственные активы, складские помещения, транспортные средства. Счета-фактуры, выставленные от данных организаций в адрес общества, подписаны не их руководителями, а неустановленными лицами; налоговые платежи ООО «ПродТорг» и ООО «Фудленд» в бюджет уплачивались в минимальном объеме.

Не согласившись с решением налоговой инспекции, общество обратилось в арбитражный суд с настоящим уточненным заявлением о признании этого решения недействительным в части доначисления обществу НДС в сумме 12 468 894,03 рублей, пеней на сумму этого налога в размере 4 843 218,76 рублей, привлечения общества к ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 122 Кодекса, в виде штрафа в сумме 158 768 рублей, а также предложения обществу о внесении исправлений в документы бухгалтерского и налогового учета: в сумме остатка неперенесенного убытка по состоянию на 01 января 2015 года в размере 293 061 030 рублей, и в уменьшении убытка за 2014 год на 11 139 898 рублей.

По мнению заявителя, вынесенное МИ ФНС решение не соответствует действующему законодательству Российской Федерации и нарушает права и законные интересы налогоплательщика в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. Как считает общество, инспекцией не доказана совокупность обстоятельств, подтверждающих наличие у общества умысла, направленного на неуплату налогов и на получение необоснованной налоговой выгоды, а также нереальности хозяйственных операций, отраженных обществом в налоговом и бухгалтерском учете по взаимоотношениям с контрагентами ООО «Фудленд» и ООО «ПродТорг».

Согласно статье 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Суд находит уточненное заявление подлежащим удовлетворению. При этом суд исходит из следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие(бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Частью 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие).

Согласно статье 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия государственными органами, органами местного самоуправления, иными органами, должностными лицами оспариваемых актов, решений, совершения действий (бездействия), возлагается на соответствующие орган или должностное лицо.

Принимая решение об удовлетворении предъявленного обществом требования, арбитражные суды первой и апелляционной инстанций в судебных актах от 21 сентября 2017 года и от 31 января 2018 года соответственно, исходили из того, что действия налогоплательщика по приобретению продукции у спорных поставщиков (ООО «Фудленд» и ООО «ПродТорг») имели экономическое обоснование; в рамках договоров поставки заявленные поставщики исполнили свои обязательства по поставке обществу пищевых добавок, что подтверждается представленными заявителем договорами с приложениями и спецификациями, счетами-фактурами, товарными накладными, товарно-транспортными накладными и документами об оплате товара; получение обществом у контрагентов пищевых добавок, равно как и использование этих добавок в производственной деятельности, не опровергнуто налоговым органом и следует из показаний опрошенных налоговым органомсотрудников общества.

Производителем спорных пищевых добавок являлось ЗАО «Стейдтек», а не ЗАО «БиоПром», которое, как указала инспекция, прекратило свою деятельность в 2011 году. Однако, несмотря на наличие у налогового органа сведений о производителе продукции, инспекция в ходе проверки не опросила сотрудников ЗАО «Стейдтек», не произвела осмотр производственных площадей этой организации и не проанализировала деятельность организации, соответственно, неопровергла факт изготовления данной организацией пищевых добавок, поставленных обществу. Кроме того, инспекция не проверила вопрос, касающийся исполнения контрагентами общества налоговых обязательств, отражения ими операций по реализации товара в адрес заявителя в налоговой отчетности, ограничившись ссылкой на уплату налогов в минимальном размере, основанную только на оборотах денежных средств по расчетным счетам поставщиков. Показания лиц, значащихся директорами ООО «ПродТорг» и ООО «Фудленд», не расценены судами в качестве бесспорного доказательства нереальности хозяйственных операций, а заключения почерковедческой экспертизы не признаны в качестве допустимых доказательств по делу.

Однако кассационная инстанция в постановлении от 31 мая 2018 года по настоящему делу № А21-3976/2017 указала, что положенные в основу судебных актов вышеуказанные выводы сделаны при неполном выяснении фактических обстоятельств дела и без надлежащей оценки всех доводов налоговой инспекции и представленных ею доказательств.

Отменяя судебные акты судов первой и апелляционной инстанции, суд кассационной инстанции указал, что суды оставили без надлежащей правовой оценки ряд обстоятельств, установленных инспекцией в ходе проверки, которые указывают на невозможность выполнения контрагентами своих обязательств по заключенным с обществом договорам и недоказанность получения заявителем товара именно от заявленных поставщиков. Кассационная инстанция указала, что значимые для настоящего дела факты, доводы и доказательства инспекции рассмотрены судами отдельно, без оценки их в совокупности, то есть с нарушением требований статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Более того, указав на то, что налоговый орган не оспаривает наличие у общества спорных пищевых добавок и использование их в производственной деятельности, суды не исследовали обстоятельства, связанные с правомерностью установления инспекцией размера предполагаемой налоговой выгоды и понесенных налогоплательщиком затрат при исчислении налога на прибыль, соответствующего размеру фактических налоговых обязательств общества по налогу на прибыль.

Поскольку при рассмотрении настоящего дела суды в нарушение требований Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не исследовали надлежащим образом обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора, фактически не дали оценки доводам налогового органа, настоящее дело было направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Калининградской области.

На основании части 2.1 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации указания арбитражного суда кассационной инстанции, в том числе на толкование закона, изложенные в его постановлении об отмене решения, судебного приказа, постановления арбитражных судов первой и апелляционной инстанций, обязательны для арбитражного суда, вновь рассматривающего данное дело.

Вновь рассмотрев материалы настоящего дела, в том числе дополнительно представленные налогоплательщиком и налоговой инспекцией документы в совокупности и взаимосвязи с учетом положений статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, заслушав в ходе судебного заседания свидетельские показания ФИО7, ФИО8, ФИО9, а также с учетом изложенных в кассационном постановлении выводов, суд первой инстанции приходит к нижеследующему.

Нормы Налогового кодекса Российской Федерации, в том числе положения его глав 21 и 25, связывают возникновение прав и обязанностей при исчислении и уплате в бюджет НДС и налога на прибыль организаций (далее - налог на прибыль) с осуществлением налогоплательщиком реальных операций (фактов хозяйственной деятельности).

В силу статьи 247 НК РФ объектом обложения налогом на прибыль организаций признается прибыль, полученная налогоплательщиками, которая представляет собой полученные доходы, уменьшенные на величину произведенных расходов.

Согласно пункту 1 статьи 252 НК РФ в целях налогообложения прибыли налогоплательщик уменьшает полученные доходы на сумму произведенных расходов (за исключением расходов, указанных в статье 270 НК РФ).

Расходами признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода. Под обоснованными расходами понимаются экономически оправданные затраты, оценка которых выражена в денежной форме, а под документально подтвержденными расходами - затраты, подтвержденные документами, оформленными в соответствии с законодательством Российской Федерации (пункт 1 статьи 252 НК РФ).

Следовательно, в целях налогообложения налогом на прибыль организаций полученные налогоплательщиком доходы уменьшаются на произведенные расходы в том случае, если расходы экономически оправданны, документально подтверждены и связаны с деятельностью, направленной на получение дохода.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 171 НК РФ налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со статьей 166 НК РФ, на установленные статьей 171 НК РФ налоговые вычеты. Вычетам подлежат суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг), в отношении товаров (работ, услуг), приобретаемых для осуществления операций, признаваемых объектами налогообложения, а также товаров (работ, услуг), приобретаемых для перепродажи.

Согласно пункту 1 статьи 172 Кодекса налоговые вычеты производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг). Вычетам подлежат только суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг), после принятия на учет указанных товаров (работ, услуг) и при наличии соответствующих первичных документов.

Таким образом, применение налоговых вычетов по НДС обусловлено выполнением следующих условий: фактическое приобретение товаров (работ, услуг), предъявление покупателю суммы НДС в составе стоимости товара, принятие на учет указанных товаров (работ, услуг), а также наличие первичных учетных документов, в том числе счетов-фактур, оформленных в соответствии с требованиями статьи 169 НК РФ.

Поскольку принятие расходов и предъявление к вычету сумм налога направлено на уменьшение налогового обязательства, обоснованность отнесения затрат на расходы по налогу на прибыль организаций и правомерность предъявления налоговых вычетов по НДС, в соответствии с вышеперечисленными нормами Кодекса подлежит доказыванию налогоплательщиком путем представления документов, предусмотренных статьями 169, 171, 172, 252 НК РФ.

В силу пункта 1 статьи 169 НК РФ счет-фактура является документом, служащим основанием для принятия предъявленных сумм налога к вычету или возмещению в порядке, предусмотренном главой 21 НК РФ.

В соответствии с пунктом 2 статьи 169 НК РФ счета-фактуры, составленные и выставленные с нарушением порядка, установленного пунктами 5 и 6 статьи 169 НК РФ, не могут являться основанием для принятия предъявленных покупателю продавцом сумм налога к вычету или возмещению.

В Постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18 ноября 2008 года № 7588/08 и от 11 ноября 2008 года № 9299/08 сформулирована правовая позиция, согласно которой налогоплательщик вправе уменьшить полученные доходы на сумму произведенных расходов при наличии документов, отвечающих требованиям достоверности и подтверждающих реальность совершения конкретных хозяйственных операций.

Согласно правовой позиции, отраженной в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12 октября 2006 года № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» (далее - Постановление № 53), судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданны, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, достоверны.

Таким образом, как следует из положений глав 21 и 25 НК РФ, право налогоплательщика на налоговый вычет и уменьшение полученных им доходов на сумму произведенных расходов непосредственно связано с фактом совершения реальных хозяйственных операций по реализации товаров (работ, услуг).

В Постановлении № 53 указано, что представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащих образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для её получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

Пункт 10 Постановления № 53 предусматривает, что факт нарушения контрагентом налогоплательщика своих налоговых обязанностей сам по себе не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды. Налоговая выгода может быть признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и осторожности и ему должно было быть известно о нарушениях, допущенных контрагентом.

При этом обязанность по составлению счетов-фактур, служащих основанием для применения налогового вычета налогоплательщиком - покупателем товаров (работ, услуг), и отражению в них сведений, определенных статьей 169 НК РФ, возлагается на продавца. Следовательно, при соблюдении контрагентом указанных требований по оформлению необходимых документов оснований для вывода о недостоверности либо противоречивости сведений, содержащихся в упомянутых счетах-фактурах, не имеется, если не установлены обстоятельства, свидетельствующие о том, что налогоплательщик знал либо должен был знать о предоставлении продавцом недостоверных либо противоречивых сведений.

Как следует из материалов дела, в соответствии с договором поставки от 26 января 2012 года № 2526/К4, заключенным между обществом и ООО «ПродТорг», поставщик (ООО «ПродТорг») обязался разрабатывать и поставлять в адрес общества комплексные пищевые добавки, необходимые для выпуска продукции из мяса птицы.

В последующем, 01 марта 2013 года аналогичный договор поставки был заключен между обществом с ООО «Фудленд».

Сторонами не оспаривается, что применение схожих пищевых добавок производилось обществом с 2009 года в соответствии с утвержденными и применяемыми в проверяемый период рецептурами выпуска готовой продукции.

Поскольку в соответствии с пунктом 2 статьи 171 и пунктом 1 статьи 172 НК РФ применение налоговых вычетов по НДС связывается с приобретением товаров (работ, услуг), их принятием к учету, то реальность соответствующих хозяйственных операций является необходимым условием для использования налоговых вычетов.

Суд отмечает, что поступление в адрес общества спорных пищевых добавок и их фактическое использование в производстве подтверждаются накладными на их поставку; международными товарно-транспортными накладными (CMR) на перевозки на территорию Калининградской области (в том числе и через территорию иностранных государств) с отметками экспедиторов (перевозчиков), принявших их к перевозке; отметками таможенных органов, разрешающих их выпуск; актами на списание в производство в соответствии с утвержденной рецептурой, номенклатурой выпускаемой продукции и нормами расхода сырья и вспомогательных материалов.

Допрошенные в судебном заседании в ходе нового рассмотрения дела свидетели ФИО7 (начальник произведенной лаборатории общества), ФИО8 (старший технолог по входному контролю общества) и ФИО9 (старший кладовщик общества), которые принимали участие в получении поставлявшихся контрагентами ООО «Фудленд» и ООО «Продторг» пищевых добавок «Активин 1-01», «Активин 1-02», «БиоПро 3-01», подтвердили факт поступления этих пищевых добавок на склад общества, принятия их кладовщиками, исследования в лаборатории и использования в производстве готовой продукции (полуфабрикатов из мяса птицы).

Оснований сомневаться в достоверности свидетельских показаний этих лиц, давших расписку о предупреждении об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, отказ или уклонение от дачи показаний, у суда не имеется, а по правилам статьи 88 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации свидетельские показания являются одним из доказательств по делу.

Факт прихода спорных пищевых добавок на склад общества документально подтверждается и журналом входного контроля вспомогательных материалов за 2013 год, который был представлен налогоплательщиком в материалы дела при новом рассмотрении спора.

Реальное исполнение сделок, заключенных обществом с его контрагентами ООО «Фудленд» и ООО «ПродТорг», подтверждается представленными в материалы дела документами о движении приобретенных пищевых добавок с момента их поступления на склад общества и до момента реализации готовой продукции, произведенной с их применением: товарно-транспортными документами по перевозке спорных добавок от поставщиков до склада ООО «Хладомир» с отметками о принятии данных добавок на склад ООО «Хладомир» (т. 20, л.д. 70-71, 74-75, 79-80, 84-85, 90-91, 95-96, 101-102, 109-110, 114-115, 119-120, 124-125, 1301-131, 136-137, 142-143, 148-149, 154, 159, 164-165, 170-171, 175-176, 180-181, 185-186); товаросопроводительными документами, сопровождавшими спорный груз при доставке с территории Московской области до города Калининграда с отметками таможенных органов сторон отправителя и получателя груза, транзитной таможни, а также экспедитора, принявшего груз к перевозке (т. 6, л.д. 2-123, т. 7, л.д. 2-155); свидетельскими показаниями лиц, принимавших груз в городе Калининграде и работавших с ним в течение всего срока действия договоров с ООО «Фудленд» и ООО «ПродТорг» (т. 3, л.д.120-189); журналами входного контроля вспомогательных материалов (т. 22, л.д. 27-168; т. 23, л.д. 1-58); инвентаризационными описями товарно-материальных ценностей, числящихся на производственных участках общества от 14 ноября 2013 года, № 141, от 05 сентября 2014 года № 61, от 19 июня 2014 года № 45, от 06 августа 2013 года № 92/4, от 19 мая 2013 года № 60/2, от 19 мая 2013 года № 59/1, от 23 ноября 2012 года № 112, от 31 октября 2012 года № 98, от 31 октября 2012 года № 101/2, от 31 октября 2012 года № 101/1, от 19 апреля 2012 года № 27/1, от 19 апреля 2012 года № 27/2, от 21 мая 2012 года № 47/1, от 10 июня 2014 года, подтвердившими наличие остатка спорных пищевых добавок на дату инвентаризации (т. 11, л.д. 1-93); документами бухгалтерского учета, подтверждающими списание пищевых добавок «Активин» и «БиоПро» в производство (т. 8-10, 12-14, т. 15 л.д. 1-114), с приложениями карточек счета 10.01 (т. 12 - 14, т. 15, л.д. 1-114).

По мнению суда, каждый из указанных документов в отдельности и все эти документы в совокупности подтверждают фактическую поставку спорных пищевых добавок в адрес общества, и при сопоставлении указанных документов друг с другом противоречий и расхождений в них не имеется; данные, указанные в международной товарно-транспортной накладной (CMR) при отправке со склада ООО «Хладомир», соответствуют данным товарных накладных и счетов-фактур, оформленных при прибытии груза на склад общества; даты получения добавок на складе общества, указанные в журналах входного контроля, соответствуют датам отгрузок добавок от поставщиков с учетом необходимого времени на их перевозку.

Также, в ходе выездной налоговой проверки инспекцией был подтвержден факт перечисления обществом своим контрагентам стоимости приобретенных пищевых добавок, а также учет обществом всех хозяйственных операций, связанных с указанными сделками.

Документов, подтверждающих недостоверность представленных налогоплательщиком сведений, инспекцией не представлено; доказательств отсутствия у общества намерений получить экономический результат в рамках рассматриваемых хозяйственных операций и доказательств отсутствия их реального совершения в оспариваемом решении не приведено.

Обществом учтены все хозяйственные операции, непосредственно связанные с приобретением спорного товара у ООО «ПродТорг» и ООО «Фудленд»; сумма НДС, полученная в составе их стоимости, предъявлена к вычету; продукция - комплексные пищевые добавки, поставленные указанными организациями, использована обществом при осуществлении основной деятельности - производстве полуфабрикатов из мяса и мяса птицы; при реализации готовой продукции обществом исчислен и уплачен НДС, а сумма реализации готовой продукции включена в налоговую базу по налогу на прибыль.

Согласно пункту 1 Постановления № 53 представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для её получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

Следовательно, действия общества по приобретению продукции у вышеуказанных поставщиков имеют экономическое обоснование; в рамках заключенных договоров стороны исполняли свои обязательства. Реальность выполнения сторонами условий упомянутых договоров подтверждается документами, представленными в адрес инспекции в ходе выездной налоговой проверки (договоры поставки с приложениями и спецификациями, счета-фактуры, товарные накладные, товарно-транспортные накладные, документы об оплате).

В ходе нового рассмотрения дела общество представило доказательство того, что вопрос о поставке в адрес общества спорных пищевых добавок исследовался, в том числе, и Арбитражным судом Калининградской области в рамках дела № А21-7602/2015 по иску ООО «Продимпорт» к обществу о взыскании 470 547,02 рублей задолженности в рамках исполнения заключенного между обществом и ООО «Фудленд» договора поставки комплексных пищевых добавок для изготовления мясных полуфабрикатов от 01 марта 2013 года; право требования по этому договору перешло от ООО «Фудленд» к ООО «Продимпорт» на основании договора цессии от 15 марта 2015 года, о чем общество было надлежащим образом уведомлено. Судебный акт по этому делу вступил в законную силу и исполнен сторонами.

Факт наличия у общества спорных пищевых добавок, равно как и факт использования их в производственной деятельности, также подтверждается данными бухгалтерского учета общества, производственными отчетами, а также актами инвентаризации производственных участков заявителя, использовавших данные добавки в своей деятельности. Указанные инвентаризации в проверяемый период проводились неоднократно, комиссионно, при этом в комиссии участвовали лица различных структурных подразделений общества.

По неизвестным причинам лица, участвовавшие в такой инвентаризации, инспекцией в ходе проверки допрошены не были, а сами акты ревизии, подтверждающие факт наличия на складах общества спорных пищевых добавок, оценки со стороны инспекции в оспариваемом решении № 634 не получили.

Кроме того, факт поставки и использования обществом пищевых добавок «Активин», «БиоПро» и «БелПро» в производстве подтвержден свидетелями, допрошенными инспекцией в ходе проверки - мастером смены ФИО10 (протокол допроса от 06 сентября 2016 года), старшим технологом по нормированию и учету ФИО11 (протокол допроса от 06 сентября 2016 года), мастером смены ФИО12 (протокол допроса от 06 сентября 2016 года), кладовщиком-весовщиком ФИО13 (протокол допроса от 06 сентября 2016 года); заместителем начальника отдела по исследованию и разработке новых видов продукции ФИО14 (протокол допроса от 06 сентября 2016 года); старшим технологом по входному контролю ФИО15 (протокол допроса от 06 сентября 2016 года); оператором по учету товарно-материальных ценностей ФИО16 (протокол допроса от 06 сентября 2016 года); начальником цеха подготовки сырья ФИО17 (протокол допроса от 06 сентября 2016 года); начальником смены ФИО18 (протокол допроса от 06 сентября 2016 года).

Суд обращает внимание, что все указанные лица независимо друг от друга дали одинаковое описание данных пищевых добавок, сообщили сведения о том, для выпуска какой именно продукции они использовались, в каких условиях и какой конкретно таре хранились. Дополнительно технолог по входному контролю ФИО15, в должностные обязанности которого входила проверка поступающего на предприятие сырья, в том числе, и спорных пищевых добавок, помимо их внешнего вида и упаковки описал и их назначение, а также конкретный состав (протокол допроса от 06 сентября 2016 года).

Следует отметить, что эти показания свидетелей прямо не опровергнуты налоговой инспекцией, однако в решении № 634 инспекция сослалась на то, что данные допрошенные лица являются работниками общества, в силу чего их показания носят сомнительный характер.

По мнению суда, такая позиция налогового органа является некорректной, направленной на фактическое игнорирование обстоятельств, прямо опровергающих позицию самой инспекции.

Согласно статье 90 НК РФ свидетелем является любое физическое лицо, которому могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для налогового контроля.

Нормами действующего законодательства Российской Федерации о налогах и сборах не предусмотрена оценка свидетельских показаний в зависимости от места работы свидетеля на дату проведения его допроса.

Кроме того, довод налогового органа о том, что ряд допрошенных лиц заинтересован в результате проверки, ввиду чего их показания являются сомнительными, не может иметь правового значения, поскольку все вышеуказанные лица были выбраны инспекцией самостоятельно, допрошены в один день, что исключало какую-либо возможность общения свидетелей друг с другом и соответствующий обмен информацией, а список задаваемых вопросов допрошенным лицам предварительно известен не был и был озвучен только в момент допроса.

Не отражение показаний свидетелей в материалах налоговой проверки является нарушением Кодекса, согласно пункту 3 статьи 100 которого в акте налоговой проверки должны быть указаны сведения о мероприятиях налогового контроля, проведенных при осуществлении налоговой проверки.

При составлении акта налоговой проверки используются первоначальные письменные доказательства, в том числе документы, представленные самим проверяемым лицом в ходе налоговой проверки (подпункт 6 пункта 3 статьи 100 НК РФ); документы, собранные налоговым органом с помощью мероприятий налогового контроля, перечень которых обязательно указывается в акте проверки (подпункт 11 пункта 3 статьи 100 НК РФ).

Пунктом 3.1 статьи 100 НК РФ установлено, что к акту налоговой проверки прилагаются документы, подтверждающие факты нарушений законодательства о налогах и сборах, выявленные в ходе проверки.

Однако инспекцией упомянутые требования Кодекса выполнены не были; к акту налоговой проверки и оспариваемому решению № 634 не были приложены протоколы допросов вышеуказанных лиц, прямо опровергающих позицию инспекции.

Согласно пункту 3.1 Требований к составлению акта налоговой проверки, утвержденных Приказом ФНС России от 08 мая 2015 года № ММВ-7-2/189@ (приложение № 24), вводная часть акта налоговой проверки должна содержать данные, в том числе о мероприятиях налогового контроля, проведенных при осуществлении налоговой проверки.

Описательная часть акта должна соответствовать определенным требованиям, в частности, требованиям объективности и обоснованности, а также полноты и комплексности отражения всех существенных обстоятельств, имеющих отношение к фактам нарушений законодательства о налогах и сборах.

Каждый установленный в ходе налоговой проверки факт нарушения законодательства о налогах и сборах должен быть проверен полно и всесторонне. Изложение в акте налоговой проверки обстоятельств допущенного проверяемым лицом нарушения должно основываться на результатах проверки всех документов, которые могут иметь отношение к излагаемому факту, а также на результатах проведения всех иных необходимых действий по осуществлению налогового контроля.

Следует отметить, что протоколы допроса вышеназванных свидетелей напрямую касаются вопросов, исследованных в рамках налоговой проверки, однако им не была дана надлежащая оценка налоговым органом, а сами показания свидетелей не были опровергнуты инспекцией. Факт правонарушения был установлен МИ ФНС без всесторонней оценки всех доказательств, в частности, без оценки показаний свидетелей, а выводы о невозможности поставки спорных пищевых добавок ООО «Фудленд» и ООО «ПродТорг» в адрес общества не основаны на результатах проверки всех документов в совокупности.

Следовательно, при вынесении оспариваемого решения инспекцией нарушены вышеупомянутые нормы налогового законодательства, а также не соблюдены соответствующие требования к составлению акта налоговой проверки, утвержденные Приказом ФНС России от 08 мая 2015 года № ММВ-7-2/189@, при этом в соответствии с пунктом 14 статьи 101 Кодекса несоблюдение должностными лицами налоговых органов требований, установленных НК РФ, может являться основанием для отмены решения налогового органа вышестоящим налоговым органом или судом.

В свою очередь, суд отмечает, что инспекцией по неизвестным причинам не были учтены доводы общества о том, что в проверяемый период производителем спорных пищевых добавок «Активин», «БиоПро» и «БелПро» являлось не ООО «БиоПро», сотрудники которого были допрошены инспекцией, а ООО «Стейдтек» (ОГРН <***>). Инспекцией сделан вывод об отсутствии производства спорных пищевых добавок в связи с фактическим прекращением деятельности ООО «БиоПро» в 2011 году, однако не оценены доводы заявителя о выпуске указанных добавок в проверяемый период иным указанным обществом юридическим лицом (ООО «Стейдтек»), не произведен осмотр производственных помещений данного общества для выявления факта реальности выпуска пищевых добавок, и не проанализирована финансово-хозяйственная деятельность данного юридического лица.

При этом в качественных удостоверениях на этикетках на спорные пищевые добавки, исследованных инспекцией в ходе проведения проверки, однозначно указывался производитель данного товара - «ООО «Стейдтек», однако данному обстоятельству инспекция надлежащей оценки не дала, ограничившись проверкой юридического лица, выпускавшего данные добавки до проверяемого периода, и которое в проверяемый период уже было исключено из ЕГРЮЛ.

Фактическое производство спорных пищевых добавок именно ООО «Стейдтек» и место такого производства товара подтверждаются протоколами допросов свидетелей ФИО19, ФИО20, ФИО21 (допрошены налоговым органом), а также сведениями с официального интернет-сайта Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека, содержащего реестр продукции, выпускаемой ООО «Стейдтек» и прошедшей государственную регистрацию.

Также налоговым органом оспорен факт ввоза обществом пищевых добавок, в том числе, в связи с тем, что таможенным органом не производился таможенный досмотр автомобилей, в которых следовал данный груз.

Вместе с тем, не проведение таможенного досмотра само по себе не означает отказ от проведения иных форм таможенного контроля за перевозимыми грузами. Доставка спорных пищевых добавок производилась, в том числе, с пересечением таможенной и государственной границы не только Российской Федерации, но и Республики Беларусь, Литовской Республики, с проведением всех процедур таможенного оформления и таможенного контроля.

В ходе проверки налоговый орган соответствующих запросов в таможенные органы иностранных государств не сделал, ограничившись лишь запросом в Калининградскую областную таможню.

Между тем, на международных товарно-транспортных накладных (CMR) имеются отметки, в том числе и таможни места отправления спорных пищевых добавок (Московская областная таможня) о пломбировке машины с грузом, таможни транзитного государства (Республика Беларусь), Калининградской областной таможни о прибытии груза в место назначения с отметкой «товар поступил», а также органов Россельхознадзора Российской Федерации, осуществлявших ветеринарный надзор перевозимого груза и осуществлявших выпуск груза.

Согласно статье 110 Таможенного кодекса Таможенного союза таможенный досмотр, о непроведении которого сообщала Калининградская областная таможня, является лишь одной из форм таможенного контроля, применяемой наряду с иными формами таможенного контроля, предусмотренными Таможенным кодексом Таможенного союза (действовал в проверяемый период).

Таким образом, не применение таможенным органом по его решению одной формы таможенного контроля не отменяет и не ограничивает применение им иных форм таможенного контроля, направленных на подтверждение правильности и достоверности товаросопроводительной документации и фактического соответствия перевозимого груза данным, указанным в поданных в таможенный орган документах.

Следовательно, является ошибочным вывод инспекции о том, что лишь таможенный досмотр может определить соответствие ввозимого груза документам на этот груз. Кроме того, налоговым органом не был направлен запрос в Управление Россельхознадзора по Калининградской области, сотрудники которого также осуществляли ветеринарный надзор за перевозимыми пищевыми добавками и документировали факт их прибытия в Калининградскую область.

В свою очередь, в ходе проведения выездной налоговой проверки инспекцией не было установлено наличия взаимозависимости между обществом и его контрагентами - ООО «Фудленд» и ООО «ПродТорг».

Одним из условий для признания расходов налогоплательщика обоснованными является их экономическая оправданность (абзац 3 пункта 1 статьи 252 НК РФ). По смыслу этой статьи экономическая обоснованность понесенных налогоплательщиком расходов определяется не фактическим получением дохода в проверяемом периоде, а направленностью таких расходов на получение дохода, то есть обусловлена экономической деятельностью налогоплательщика.

Действующее законодательство Российской Федерации возлагает на налоговые органы обязанность доказывать обстоятельства, свидетельствующие о согласованности действий налогоплательщика с его контрагентами, фиктивности заключенных между ними сделок и направленности таких действий на получение необоснованной налоговой выгоды.

Суд отмечает, что инспекцией не представлены достаточные доказательства того, что обществом учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом, вне связи с осуществлением реальной экономической деятельности, а также того, что обстоятельства взаимоотношений с ООО «ПродТорг» и ООО «Фудленд» свидетельствуют о согласованности хозяйственных операций. Инспекцией не установлены факты аффилированности и взаимозависимости общества и ООО «ПродТорг», ООО «Фудленд».

Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 16 октября 2003 года № 329-О разъяснил, что истолкование статьи 57 Конституции Российской Федерации в системной связи с другими положениями Конституции Российской Федерации не позволяет сделать вывод о том, что налогоплательщик несет ответственность за действия всех организаций, участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет.

С учетом сформулированной выше правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации налогоплательщик не может отвечать, в том числе за соблюдение своими контрагентами обязанностей налогоплательщика.

По смыслу части 7 статьи 3 НК РФ в сфере налоговых отношений действует презумпция добросовестности. Правоприменительные органы не могут использовать понятие «недобросовестный налогоплательщик» как возлагающее на налогоплательщика дополнительные обязанности, не предусмотренные законодательством.

Согласно пункту 10 Постановления № 53 налоговая выгода может быть признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и осторожности и ему должно было быть известно о нарушениях, допущенных контрагентом, в частности, в силу отношений взаимозависимости или аффилированности налогоплательщика с контрагентом.

Однако таких доказательств инспекцией в материалы дела не представлено.

По мнению суда, в оспариваемом решении инспекция фактически анализирует действия не самого общества, а его контрагентов - ООО «Фудленд» и ООО «ПродТорг». Действующее законодательство Российской Федерации о налогах и сборах возлагает именно на налоговые органы обязанность доказывать обстоятельства, свидетельствующие о согласованности действий налогоплательщика с его контрагентами, фиктивности заключенных между ними сделок и направленности таких действий на получение необоснованной налоговой выгоды.

Указывая на то, что общество не проявило должной степени осмотрительности, налоговая инспекция не принимает во внимание, что коммерческая организация не обладает такими же возможностями по проверке контрагента - юридического лица, как государственный орган. Юридическое лицо не может проверить полноту и правильность подачи своим контрагентом налоговой отчетности, обороты по счетам в банках, верность начисления и уплаты налогов.

Вопрос о полноте уплаченных ООО «Фудленд» и ООО «ПродТорг» налогов в бюджет достоверно не установлен и самой налоговой инспекцией. Инспекция сделала вывод, что данными юридическими лицами налоги уплачены в минимальном размере, основываясь только на оборотах по счетам данных обществ.

Вместе с тем, представленные обществом в ходе нового рассмотрения дела выписка по операциям на счете ООО «Фудленд» за период с 07 февраля 2013 года по 13 мая 2014 года (на 50 листах), выписка по операциям на счете ООО «Продторг» за период с 10 января 2012 года по 29 мая 2013 года (на 47 листах) подтверждают обширные коммерческие связи этих организаций и реальное осуществление ими предпринимательской, в том числе торгово-закупочной деятельности.

В то же время, вышеуказанная методика расчетов налогов законодательно не утверждена и не дает возможности достоверного определения налоговой базы, поскольку не учитывает, в частности, возможность наличия у организаций НДС к зачету, установить наличие которого возможно лишь путем налоговых проверок данных организаций, чего сделано не было.

В отсутствие доказательств согласованности действий общества и его контрагентов и в отсутствие доказательств самого факта нарушения налогового законодательства контрагентами общества (указанное обстоятельство достоверно инспекцией не установлено и основывается только на предположениях) предполагаемое наличие неполной уплаты налогов со стороны ООО «Фудленд» и ООО «ПродТорг» не доказывает наличия умысла на уклонение от уплаты налогов у самого общества, которое надлежащим образом исполняло свои обязанности налогоплательщика.

Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 10 ноября 2016 года № 2561-О указал, что право налогоплательщика на правомерное уменьшение налога на добавленную стоимость на сумму налоговых вычетов не может быть обусловлено исполнением непосредственными контрагентами (продавцами, поставщиками) и предшествующими им лицам своей обязанности по уплате налога на добавленную стоимость, а также финансово-экономическим положением и поведением иных (третьих) лиц.

Аналогичная позиция содержится в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 года № 305-КГ16-10399 по делу № А40-71125/2015.

По мнению суда, при заключении договоров с ООО «ПродТорг» и ООО «Фудленд» общество проявило должную степень осмотрительности - провело необходимые мероприятия по проверке добросовестности контрагентов, запросив и получив копии учредительных документов этих организаций, сведения об открытии счетов в банках, выписки из ЕГРЮЛ, копии договоров об аренде помещений по адресу места государственной регистрации организаций.

Согласно сведениям о правоспособности юридического лица на сайте Федеральной налоговой службы (www.nalog.ru) данные контрагенты значились как действующие организации, внесенные в ЕГРЮЛ, не находились в процессе реорганизации или ликвидации. Следовательно, общество не имело оснований сомневаться в достоверности представленных такими контрагентами документов.

При этом фактическая деятельность указанных юридических лиц подтверждается и рядом документов, полученных инспекцией в рамках выездной налоговой проверки, однако не нашедших своего отражения в акте проверки и не получившим надлежащей оценки в обжалуемом решении № 634.

Так, показания директора ООО «ПродТорг» ФИО22 подтверждают её участие в регистрации данного юридического лица и открытии расчетного счета, что подтверждается и представленными банком по запросу инспекции договором банковского счета от 28 июня 2011 года № 110474 с личной подписью ФИО22, а также договором обмена электронными документами по системе iBank от указанной даты. При этом банком был оформлен сертификат ключа проверки электронной подписи сотрудника клиента в системе iBank 2, в котором свою личную подпись поставила ФИО22, что подтверждено подписью уполномоченного представителя банка.

В свою очередь, показания директора ООО «Фудленд» ФИО23 о том, что он впервые слышит о данной организации, противоречат данным ЕГРЮЛ, согласно которым именно ФИО23 являлся единоличным исполнительным органом указанного юридического лица в период с 28 января 2013 года по 15 июля 2014 года.

Как следует из материалов проверки, ФИО23 лично расписывался в форме Р14001, его подпись 21 января 2013 года удостоверена ФИО24 - нотариусом города Москвы. Согласно расписке в получении документов, представленных при государственной регистрации юридического лица от 21 января 2013 года, указанную расписку за сданные документы получил лично ФИО23, который 06 февраля 2013 года заключил с ООО коммерческий банк «ГРиС-Банк» договор банковского счета № <***>; в этот же день заключил договор обмена электронными документами по системе iBank 2, которые, исходя из обычаев делового оборота, подписываются именно в банке в присутствии сотрудника банка, что свидетельствует о том, что ФИО23 подписывал указанные договоры лично.

При этом банком был оформлен сертификат ключа проверки электронной подписи сотрудника клиента в системе iBank 2, в котором свою личную подпись поставил ФИО23, что подтверждено подписью уполномоченного представителя банка.

Кроме того, согласно справке от 06 февраля 2013 года за подписью начальника отдела по работе с корпоративными клиентами Филиала «Московский» ООО КБ «ГРиС-Банк» ФИО25, им была проведена проверка наличия по местонахождению юридического лица (ООО «Фудленд») его постоянно действующего органа управления с выездом по адресу его регистрации. Как следует из указанной справки, также имеющейся в материалах налоговой проверки, но по неизвестным причинам не приложенной к акту проверки и не отраженной в нем, сотрудником банка в день выезда было установлено наличие по месту регистрации ООО «Фудленд» генерального директора данного общества - ФИО23

Показания директора ООО «Фудленд» ФИО26 (в период с 15 июля 2014 года) также подтверждают ее участие в деятельности этой организации. При смене генерального директора, помимо нотариального удостоверения подписи заявителя на заявлении о государственной регистрации (форма 14001), нотариусом или должностным лицом банка также удостоверяется и образец подписи генерального директора на банковской карточке, что также подтверждает личное участие ФИО26 в совершении указанных действий.

Действия нотариусов и должностных лиц банков при удостоверении подписей ФИО22, ФИО23 и ФИО26 при государственной регистрации ООО «Фудленд» и ООО «ПродТорг», смене их руководителей, при удостоверении подлинности подписей директоров при открытии расчетного счета в банке недействительными не признаны. Государственная регистрация данных юридических лиц также недействительной не признавалась.

Все вышеуказанные лица не заявляли об утрате своих гражданских паспортов, не подавали заявлений в налоговый орган или в суды о недействительности соответствующих записей в ЕГРЮЛ, в связи с чем, общество не имело оснований сомневаться в добросовестности руководителей данных обществ, полномочиях их директоров и подлинности представленных документов.

При этом один лишь факт не уплаты ООО «ПродТорг» и ООО «Фудленд» платежей в бюджет в объемах, прогнозируемых налоговой инспекцией, не свидетельствует о возникновении необоснованной налоговой выгоды у самого общества.

Как указано выше, факт нарушения контрагентом налогоплательщика своих налоговых обязанностей сам по себе не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды (пункт 10 Постановления № 53).

Доводы налогового органа о том, что представленные обществом счета-фактуры, оформленные от имени его контрагентов ООО «Фудленд» и ООО «ПродТорг», подписаны не их руководителями, а неустановленными лицами, а также показания ФИО26, ФИО22 и ФИО23, числящихся в ЕГРЮЛ руководителями данных обществ, но отрицающими факт участия в руководстве ими, сами по себе не являются основанием для признания полученной обществом налоговой выгоды необоснованной.

Суд обращает внимание, что в материалах дела отсутствуют доказательства того, что заявителю было известно или в силу каких-либо обстоятельств должно было быть известно о том, что документы со стороны его контрагентов подписаны не их руководителями. На документах, составленных от имени ООО «ПродТорг» и ООО «Фудленд», имеются оттиски печатей данных организаций. Налоговый орган не оспаривает легитимность печатей этих организаций в документах финансово-хозяйственной деятельности.

Согласно позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлениях от 20 апреля 2010 года № 18162/09, от 09 марта 2010 года № 15574/09, от 20 апреля 2010 года № 18162/09, факт предоставления налогоплательщиком документов, подписанных со стороны контрагентов неустановленными лицами, сам по себе не может являться основанием признания налоговой выгоды необоснованной без представления доказательств отсутствия реальных хозяйственных операций по отношениям налогоплательщика с контрагентами, либо доказательств того, что налогоплательщик знал или должен знать о недостоверности (противоречивости) сведений. Вывод о недостоверности счетов-фактур, подписанных не лицами, значащимися в учредительных документах поставщиков в качестве руководителей этих обществ, не может самостоятельно, в отсутствие иных фактов и обстоятельств, рассматриваться в качестве основания для признания налоговой выгоды необоснованной.

На необходимость учитывать данную правовую позицию при проведении налоговых проверок указала и ФНС России территориальным налоговым органам в письме от 24 мая 2011 года № СА-4-9/8250.

В Постановлениях от 25 мая 2010 гожа № 15658/09, от 08 июня 2010 года № 17684/09 Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации указал, что то обстоятельство, что документы, подтверждающие исполнение соответствующих сделок, от имени контрагентов пописаны лицами, отрицающими их подписание и наличие у них полномочий руководителя (со ссылкой на недостоверность регистрации сведений о них как о руководителях в Едином государственном реестре юридических лиц), не является безусловным и достаточным основанием для отказа в учете расходов для целей налогообложения. При реальности произведенного сторонами исполнения по сделке то обстоятельство, что сделка и документы, подтверждающие ее исполнение, от имени контрагента общества оформлены за подписью лица, отрицающего их подписание и наличие у него полномочий руководителя, само по себе не является безусловным и достаточным доказательством, свидетельствующим о получении обществом необоснованной налоговой выгоды.

При условии, если налогоплательщик подтверждает реальность произведенных сделок, то в этом случае то обстоятельство, что документы подписаны неустановленными лицами, не является достаточным основанием для отказа в учете расходов для целей налогообложения. К аналогичным выводам пришел и Федеральный арбитражный суд Северо-Западного округа в постановлениях от 29 марта 2012 года по делу № А52-1759/2011, от 23 июля 2014 года по делу № А66-10737/2013, а также Арбитражный суд Уральского округа в постановлении от 14 июля 2015 года по делу № А47-6212/2014 - при соблюдении контрагентом требований по оформлению необходимых документов, оснований для вывода о недостоверности либо противоречии сведений, содержащихся в счетах-фактурах, не имеется, если не установлены обстоятельства, свидетельствующие о том, что налогоплательщик знал либо должен был знать о предоставлении исполнителями недостоверных либо противоречивых сведений.

Применительно к изложенному, суд отмечает, что реальность выполнения хозяйственных операций обществом с его контрагентами подтверждена всей совокупностью доказательств, представленных в материалах дела. Спорные пищевые добавки фактически поставлены в адрес общества и приняты налогоплательщиком на учет, а сама по себе операция по их приобретению учтена в соответствии с действительным экономическим смыслом, поскольку добавки использованы при выпуске продукции, в дальнейшем реализованной её конечным покупателям; с суммы указанной сделки исчислены и уплачены все необходимые налоги.

Иными словами, действия общества имеют необходимое экономическое содержание, а понесенные им расходы по приобретению спорных добавок имели своей целью последующее получение дохода, что и подразумевает их экономическую обоснованность, предусмотренную статьей 252 Кодекса.

Сам по себе факт отрицания числившихся руководителями спорных контрагентов своего участия в этих организациях не может свидетельствовать о нереальности хозяйственных операций, совершенных с обществом.

В соответствии с правовой позицией Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, выраженной в Постановлении от 09 марта 2010 года № 15574/09, если налоговый орган не опроверг представленных налогоплательщиком доказательств, свидетельствующих о реальности совершенных хозяйственных операций по возмездному договору, и не доказал того обстоятельства, что такие операции в действительности не совершались, то вывод о документальной неподтвержденности спорных расходов как понесенных именно в рамках сделки с конкретным контрагентом не влечет безусловного отказа в признании соответствующих налоговых последствий.

По этим причинам подписание счетов-фактур со стороны контрагентов общества неустановленными лицами, а также факт отрицания указанными в ЕГРЮЛ руководителями обществ участия в них, не могут являться основанием для отказа обществу в учете понесенных им расходов для целей налогообложения.

Налоговый орган утверждает, что проведенный анализ движения денежных средств по расчетным счетам ООО «Фудленд» и ООО «ПродТорг» указывает на отсутствие у данных обществ расходных операций, подтверждающих осуществление финансово-хозяйственной деятельности, в части расходов за аренду производственных помещений, оборудования, транспортных услуг, что является достаточным основанием для отказа в применении налоговых вычетов по НДС.

Однако проверяющими не учтено, что сделки по поставке спорных пищевых добавок реально исполнены, о чем указано выше, при этом недобросовестность ООО «Фудленд» и ООО «ПродТорг» надлежащими, относимыми и допустимыми доказательствами не подтверждена. Инспекцией не доказано и то, что поставка спорных пищевых добавок осуществлена в адрес общества не спорными контрагентами, а иными третьими лицами.

Как отмечено выше, оплата за поставленный товар произведена обществом в полном объеме в адрес своих контрагентов, и это обстоятельство налоговым органом не оспаривается. Оплаченный товар доставлен до склада общества и использован им в своей производственной деятельности в соответствии с утвержденными рецептурами и нормами на списание.

Доводы инспекции об отсутствии у контрагентов общества расходных операций по оказанию транспортных услуг по доставке товара, производственных помещений, расходов на оплату трудовых ресурсов, открытие счетов в одних и тех же кредитных организациях, у которых впоследствии были отозваны лицензии, сами по себе не свидетельствуют о нереальности совершенных обществом хозяйственных операций и о направленности действий самого заявителя на получение необоснованной налоговой выгоды.

Материалами дела документально подтверждено, что ООО «Фудленд» и ООО «ПродТорг» не являлись производителями спорных пищевых добавок, а только осуществляли торгово-закупочную деятельность, не требующую наличия существенного штата работников и основных производственных средств. Само по себе не декларирование доходов работников указанных организаций не означает, что ответственность за это должно нести общество, которое в данном случае являлось только покупателем пищевых добавок.

Доводы инспекции об отсутствии у контрагентов налогоплательщика основных средств и иного имущества носят предположительный характер, основанный на сведениях налоговых деклараций, и не могут сами по себе свидетельствовать о нереальности хозяйственных операций с учетом того, что перепродажа пищевых добавок не требует наличия производственных активов. Поскольку действующее законодательство не обязывает организацию иметь собственные основные средства при осуществлении хозяйственной деятельности и не связывает право налогоплательщика на применение налогового вычета по НДС с наличием основных средств у контрагента, указанное обстоятельство не может служить подтверждением отсутствия возможности осуществления тех или иных операций или оказания услуг (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 26 февраля 2015 года № 305-КГ14-9035).

Налоговым органом не представлено надлежащих доказательств того, что общество заранее знало о данных обстоятельствах, а также того, что имели место согласованные действия самого заявителя с контрагентами, направленные исключительно на получение необоснованной налоговой выгоды.

Такие аргументы налогового органа находятся в противоречии с материалами дела, а именно: с товарно-транспортными накладными за 2013-2014 годы, подтверждающими доставку товара от данных поставщиков до склада ООО «Хладомир», откуда они впоследствии направлялись на склад общества (т. 20, л.д. 70-71, 74-75, 79-80, 84-85, 90-91, 95-96, 101-102, 109-110, 114-115, 119-120, 124-125, 1301-131, 136-137, 142-143, 148-149, 154, 159, 164-165, 170-171, 175-176, 180-181, 185-186), а также товарно-транспортной накладной от 18 апреля 2013 года, транзитной таможенной декларацией и международной товарно-транспортной накладной (CMR) от 19 апреля 2013 года (тот.7, л.д. 13-18), подтверждающими отправку товара от ООО «Фудленд» напрямую в адрес общества с проведением всех процедур таможенного оформления.

При таких обстоятельствах, выводы инспекции об отсутствии у спорных контрагентов каких-либо расходов по отправке товара не являются верными, поскольку факт доставки товара до склада ООО «Хладомир» подтверждается товарными и товарно-транспортными накладными, а факт прохождения товара, самостоятельно отправленного ООО «Фудленд» через таможенную границу, подтверждается отметками таможенных органов; при этом транспортные операции по перевозке грузов и их таможенному оформлению требуют обязательного несения расходов, которые по утверждению инспекции у контрагентов общества отсутствуют.

Согласно пункту 4.1 договора поставки от 26 января 2012 года № 2526/К4, заключенного обществом с ООО «ПродТорг», и пункту 4.1 договора поставки от 01 марта 2013 года, заключенного обществом с ООО «Фудленд», поставка товара осуществляется силами и за счет продавца на склад по адресу: <...>.

Доставка товара с указанного склада до склада покупателя в городе Калининграде производится силами и за счет покупателя (общества). С учетом изложенного, являются ошибочными ссылки налогового органа на отсутствие доказательств участия ООО «ПродТорг» и ООО «Фудленд» в транспортировке товаров из города Москвы в город Калининград, поскольку согласно условиям заключенных с контрагентами договоров указанная доставка должна была производиться и фактически производилась обществом без участия поставщиков. Кроме того, в одном случае имела место прямая отправка товара от ООО «Фудленд» в адрес общества, чему инспекция не дала надлежащей оценки в обжалуемом решении.

В отношении отсутствия в материалах дела товарно-транспортных накладных, подтверждающих доставку груза от его поставщиков до ООО «Хладомир», суд отмечает следующее.

В соответствии с Постановлением Государственного комитета Российской Федерации по статистике от 28 ноября 1997 года № 78 «Об утверждении унифицированных форм первичной учетной документации по учету работы строительных машин и механизмов, работ в автомобильном транспорте» товарно-транспортная накладная формы № 1-Т предназначена для учета движения товарно-материальных ценностей и расчетов за их перевозки автомобильным транспортом, является документом, определяющим взаимоотношения по выполнению перевозки грузов, служащим для учета транспортной работы и расчетов с организациями - владельцами автотранспорта за оказанные ими услуги по перевозке грузов.

В рассматриваемой ситуации общество осуществило операции по приобретению товара и в соответствии с условиями договоров поставки не обеспечивало доставку грузов до склада грузополучателя и не выступало в качестве заказчика по договору перевозки (пункты 4.1 договоров поставки), и по этой причине не имело установленной обязанности и необходимости оформлять товарно-транспортную накладную.

В соответствии со статьей 1 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 127-ФЗ «О государственном контроле за осуществлением международных автомобильных перевозок и об ответственности за нарушение порядка их выполнения» перевозка транспортным средством, принадлежащим российскому перевозчику, с территории Российской Федерации на территорию Российской Федерации транзитом по территории иностранного государства признается транзитной международной автомобильной перевозкой.

Следовательно, рассматриваемые перевозки спорных грузов, выполняемые с территории Московской области (Российская Федерация) через территории Республики Беларусь и Литовской республики в Калининградскую область, являются международными перевозками. Правила осуществления международных автомобильных перевозок грузов регламентируются Конвенцией о договоре международной дорожной перевозки грузов (КДПГ), Женева, 1959 г. (далее - Конвенция).

Согласно статье 4 Конвенции договор перевозки устанавливается накладной, требования к содержанию которой установлены статьей 6 Конвенции. Товарно-транспортные накладные (ТТН), оформляемые при внутренних перевозках по территории Российской Федерации по форме № 1-Т, при осуществлении международных автомобильных перевозок не применяются в связи с несоответствием их содержания требованиям Конвенции.

В связи с тем, что перевозка спорных пищевых добавок со склада ООО «Хладомир» до склада общества осуществлялась через территорию иностранных государств и являлась международной перевозкой, что имело свою специфику в оформлении перевозимых грузов, ООО «Фудленд» и ООО «ПродТорг» осуществляли доставку грузов только до склада ООО «Хладомир», являвшегося грузополучателем (пункт 4.4 договоров поставки с контрагентами), который принимал указанные грузы, формировал товарные партии и в дальнейшем самостоятельно отправлял их в адрес общества в соответствии с условиями заключенного договора (т. 20, л.д. 67-69).

В комплект документов, сопровождавших груз от ООО «Хладомир» в адрес общества, в силу объективных обстоятельств не всегда включалась товарно-транспортная накладная, подтверждающая доставку грузов до склада ООО «Хладомир», поскольку в рамках транзитной международной перевозки указанная накладная неприменима и заменяется международной товарно-транспортной накладной (CMR) в соответствии с требованиями Конвенции. Данное обстоятельство является обычаем делового оборота и сторонами не оспаривается.

По этой причине общество не участвовало в оформлении товарно-транспортных накладных на перевозку грузов между ООО «Фудленд», ООО «ПродТорг» и ООО «Хладомир», и не предъявляло требований к их содержанию, поскольку доставка грузов до склада общества производилась на основании международных товарно-транспортных накладных (CMR), представленных налогоплательщиком в материалы дела.

В соответствии с указаниями суда кассационной инстанции обществом представлены имеющиеся в его распоряжении товарно-транспортные накладные, оформленные ООО «Фудленд» и ООО «ПродТорг» при доставке грузов до склада грузополучателя (т. 20, л.д. 70-190).

Представленные в материалы дела в подтверждение факта получения товаров от ООО «Фудленд» и ООО «ПродТорг» товарные накладные по форме ТОРГ-12 (т. 2, л.д. 105-178, т. 3, л.д. 5-74) содержат необходимые сведения о грузоотправителе, грузополучателе, поставщике, плательщике, о наименовании товара, его количестве и цене, в них указаны должности лиц, отпустивших и принявших товар, имеются их подписи. Следовательно, эти накладные подтверждают факт отгрузки и получения товара.

Следует отметить, что в ходе выездной налоговой проверки инспекция не производила запросов товарно-транспортных накладных у контрагентов общества и к ответственности по пункту 1 статьи 126 Кодекса (непредставление налоговому органу сведений, необходимых для осуществления налогового контроля) контрагентов не привлекала.

Тем более, в рамках проверки общество представило в адрес проверяющих исчерпывающий перечень документов (книги покупок, договоры, расшифровки расходов и доходов с контрагентами), однако при их анализе налоговый орган не исследовал вопросы, связанные с фактическим учетом в целях налогообложения вычетов по НДС и расходов при приобретении (оплате) услуг по перевозке спорных пищевых добавок. Данные вычеты по НДС и расходы при приобретении услуг перевозки (транспортной экспедиции) инспекцией признаны обоснованными и документально подтвержденными.

По мнению суда, выводы инспекции о создании обществом и его контрагентами формального документооборота в отсутствие реальных поставок спорных пищевых добавок являются противоречивыми. За проверенные инспекцией периоды перевозка спорных грузов в адрес общества осуществлялась силами привлеченных перевозчиков (всего более 40 юридических лиц и индивидуальных предпринимателей).

По неизвестным причинам налоговой инспекцией в ходе проверки не принято мер к получению объяснений от водителей данных индивидуальных предпринимателей и организаций; не получены какие-либо сведения, свидетельствующие о том, что они в действительности грузы, указанные в товарных накладных, к перевозке не принимали и не доставляли в адрес общества. Доказательств того, что перевозка товаров в адрес общества в реальности не осуществлялась или не могла быть осуществлена (с учетом времени и (или) места нахождения товаров, невозможности их перевозки или организации перевозки) инспекцией не представлено.

С учетом вышеизложенного, а также того факта, что вычеты по НДС и расходы в отношении услуг по перевозке (транспортной экспедиции) спорных пищевых добавок, оказанных обществу за 2012-2014 годы, инспекцией за проверяемый период подтверждены полностью по признакам обоснованности и правомерности, доводы налогового органа о фиктивном характере поставок от ООО «Фудленд» и ООО «ПродТорг» в адрес общества противоречат собственной позиции инспекции по результатам выездной налоговой проверки, оформленной в решении № 634.

Отсутствие у общества полного комплекта товарно-транспортных накладных, подтверждающих доставку груза до склада ООО «Хладомир» (с учетом того факта, что их наличие не требуется при международной транзитной перевозке грузов до территории Калининградской области), равно как и возможные ошибки в них (с учетом законодательно не предусмотренной обязанности общества по их оформлению) не свидетельствуют об отсутствии правовых оснований для применения налогового вычета по операциям приобретения товара. Данный вывод согласуется с позицией Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 09 декабря 2010 года № 8835/10 и подтверждается Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 27 июня 2017 года по делу № А56-84243/2016.

В свою очередь, предполагаемое инспекцией неисполнение поставщиками общества обязанности по уплате налогов само по себе не может являться основанием для возложения негативных последствий на налогоплательщика, проявившего должную осмотрительность при выборе контрагента, при условии реального исполнения заключенной сделки.

Указанный вывод следует из Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 16 октября 2003 года № 329-О, пункта 31 Обзора судебной практики Верховного суда Российской Федерации № 1 (2017), утвержденного Президиумом Верховного суда Российской Федерации 16 февраля 2017 года, а также подтверждается судебной практикой, в частности, Определением Верховного суда Российской Федерации от 06 февраля 2017 года по делу №А40-71125/2015 - налогоплательщик не может нести ответственность за действия (бездействия) третьих лиц по выполнению возложенных на них налоговых обязанностей.

Как отмечено выше, налоговым органом не представлено доказательств согласованности действий общества и его контрагентов с целью получения необоснованной налоговой выгоды, не установлены факты участия общества и его контрагентов в схеме, направленной исключительно на уклонение от уплаты налогов или на противоправное обналичивание денежных средств, равно как и не установлено, что денежные средства, уплаченные обществом его контрагентам ООО «Фудленд» и ООО «ПродТорг», в дальнейшем были возвращены в пользу налогоплательщика.

В материалах дела отсутствуют и доказательства влияния общества на деятельность его контрагентов, направленность такого влияния на получение необоснованной налоговой выгоды.

Из представленных в материалы дела оборотах по счетам ООО «ПродТорг и ООО «Фудленд» следует, что объем реализации товаров у ООО «Фудленд» за период с 07 февраля 2013 года (даты открытия счета) по 13 мая 2014 года (дату закрытия счета) составил 224 468 765,75 рублей, а у ООО «ПродТорг» за период с 10 января 2012 года по 29 мая 2013 года - 99 757 043,18 рублей. В числе данных юридических лиц значится более 50 покупателей, из которых покупателями пищевых добавок, помимо самого общества, выступало более 10 различных юридических лиц (т. 21, л.д. 101-147; том дела 21, л.д. 148-196). Данные оборотов по счетам ООО «ПродТорг» и ООО «Фудленд» свидетельствуют о наличии обширных коммерческих связей указанных организаций с различными хозяйствующими субъектами, что прямо опровергает доводы инспекции о фиктивном характере деятельности контрагентов. Контроль за исполнением налогоплательщиками обязанности по уплате в бюджет полученных сумм НДС возложен исключительно на налоговые органы, и нарушение поставщиками налогоплательщика этой обязанности является основанием для применения к ним мер воздействия, предусмотренных законодательством, но не может служить основанием для отказа добросовестному налогоплательщику в применении налоговых вычетов.

Более того, в ходе выездной налоговой проверки в отношении самого общества налоговые проверки ООО «ПродТорг» и ООО «Фудленд» проведены не были, в связи с чем, инспекцией достоверно и однозначно не был установлен размер налоговых платежей, с учетом возможных вычетов, которые подлежали уплате в бюджет указанными контрагентами заявителя. Также инспекцией не было установлено, что обществу было известно или должно было быть известно о нарушениях, допущенных ООО «Фудленд» и ООО «ПродТорг», либо их уполномоченными лицами. Налогоплательщик не имеет права и возможностей устанавливать те обстоятельства, которые могут быть выявлены налоговыми и правоохранительными органами, и помимо отсутствия законно установленной обязанности по истребованию у контрагентов подтверждения об отражении соответствующих операций в их налоговой отчетности, у налогоплательщика также отсутствуют возможности по контролю за ведением сторонним юридическим лицом налогового учета и представлением полной и своевременной отчетности.

В этой связи, возложение на общество негативных последствий нарушений налогового законодательства со стороны его контрагентов является неправомерным.

При выборе контрагентов по сделке и заключении договора при проявлении всей возможной степени заботливости и осмотрительности общество не знало и не могло знать, будут ли исполнены указанными контрагентами их налоговые обязанности по окончании соответствующего налогового периода. В отсутствие доказательств согласованности действий общества и его контрагентов и в отсутствие доказательств самого факта нарушения налогового законодательства контрагентами общества (указанное обстоятельство достоверно инспекцией не установлено и основывается только на предположениях) предполагаемое наличие неполной уплаты налогов со стороны ООО «Фудленд» и ООО «ПродТорг» не доказывает наличия умысла на уклонение от уплаты налогов у общества, которое надлежащим образом исполняло свои обязанности налогоплательщика.

Согласно пункту 2 статьи 101.4 НК РФ в акте налоговой проверки должны быть указаны документально подтвержденные факты нарушения законодательства о налогах и сборах.

Делая вывод о неисполнении ООО «ПродТорг» и ООО «Фудленд» обязанностей налогоплательщика, инспекция соответствующих доказательств не привела, позиция МИ ФНС основывается только на теоретических расчетах, исходя из оборота денежных средств по счетам данных организаций, не учитывая при этом возможность применения ими налоговых вычетов, и без ссылок на первичные документы.

В пункте 2.1 Определения от 10 ноября 2016 года № 2561-О «По запросу Арбитражного суда Алтайского края о проверке конституционности пункта 4.1 статьи 161 Налогового кодекса Российской Федерации» Конституционный Суд Российской Федерации указал, что поскольку счет-фактура является публично-правовым документом, дающим налогоплательщику право на правомерное уменьшение налога на добавленную стоимость на сумму налоговых вычетов, положения статьи 168 Налогового кодекса Российской Федерации, регулирующие порядок исчисления этого налога и определяющие правовые последствия выставления счета-фактуры, подлежат буквальному (неукоснительному) исполнению как налогоплательщиками, так и налоговыми органами, которые не вправе давать этим положениям расширительное толкование.

В частности, указанное право налогоплательщика не может быть обусловлено исполнением непосредственными контрагентами (продавцами, поставщиками) и предшествующими им лицам своей обязанности по уплате налога на добавленную стоимость, а также финансово-экономическим положением и поведением иных (третьих) лиц. Иное, вопреки конституционному принципу равенства всех перед законом и судом (статья 19 Конституции Российской Федерации) и связанному с ним принципу поддержания доверия граждан к закону и действиям государства, могло бы лишить налогоплательщиков предсказуемости последствий исполнения ими законов.

Аналогичная позиция содержится в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 года № 305-КГ16-10399 по делу № А40-71125/2015, согласно которому факты неисполнения соответствующими участниками сделок (поставщиками первого, второго и более дальних звеньев по отношению к налогоплательщику) обязанности по уплате налогов сами по себе не могут являться основанием для возложения соответствующих негативных последствий на налогоплательщика, выступившего покупателем товаров.

Суд отмечает, что налоговая инспекция не должна ограничиваться лишь анализом движения денежных средств по счетам продавца товара и контрагентов последующих звеньев, не установив при этом, каковы признаки сопричастности к этому налогоплательщика-покупателя товаров, по какой причине исключается причастность к данным действиям иного лица.

Одним из оснований неправомерности применения обществом налоговых вычетов по суммам НДС инспекцией указано подписание счетов-фактур со стороны ООО «Фудленд» и ООО «ПродТорг», выставленных обществу, не руководителями данных организаций, а неустановленными лицами.

В соответствии со статьей 169 НК РФ счет-фактура является документом, служащим основанием для принятия покупателем предъявленных продавцом товаров (работ, услуг), имущественных прав сумм налога к вычету в порядке, предусмотренном главой 21 Кодекса.

Согласно части 1 статьи 171 Кодекса налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога на добавленную стоимость на сумму налоговых вычетов. Вычетам подлежат суммы налога, предъявленные налогоплательщику и уплаченные им при приобретении товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации в отношении товаров (работ, услуг), приобретаемых для осуществления операций, признаваемых объектами налогообложения.

В силу статьи 172 НК РФ налоговые вычеты, предусмотренные статьей 171 Кодекса, производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг), документов, подтверждающих фактическую уплату сумм налога, либо на основании иных документов, в случаях, указанных в пунктах 3,6 - 8 статьи 171 Кодекса.

В Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20 апреля 2010 года № 18162/09 указано, что при соблюдении названных требований Кодекса налогоплательщик вправе претендовать на получение налогового вычета при исчислении налога на добавленную стоимость.

Обязанность по составлению счетов-фактур, служащих основанием для применения налогового вычета налогоплательщиком-покупателем товаров (работ, услуг) и отражению в них сведений, определенных статьей 169 НК РФ, возлагается на продавца. Следовательно, при соблюдении контрагентом указанных требований по оформлению необходимых документов оснований для вывода о недостоверности либо противоречивости сведений, содержащихся в упомянутых счетах-фактурах, не имеется, если не установлены обстоятельства, свидетельствующие о том, что налогоплательщик знал либо должен был знать о предоставлении продавцом недостоверных либо противоречивых сведений.

Инспекция, указывая на подписание счетов-фактур, выставленных обществу его контрагентами - ООО «ПродТорг» и ООО «Фудленд», неустановленными лицами от имени руководителей данных организаций, в нарушение статьи 65 процессуального закона не приводит доказательств того, что общество знало или должно было знать об этом.

Согласно Постановлению № 53, факт предоставления налогоплательщиком документов, подписанных со стороны контрагентов неустановленными лицами, сам по себе не может являться основанием признания налоговой выгоды необоснованной без представления доказательств отсутствия реальных хозяйственных операций по отношениям налогоплательщика с контрагентами, либо доказательств того, что налогоплательщик знал или должен знать о недостоверности (противоречивости) сведений.

Аналогичная позиция подтверждается соответствующей судебной практикой, в частности, Постановлением Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20 апреля 2010 года №18161/09, Постановлением Арбитражного суда Московской области от 20 марта 2015 года по делу № А40-83202/2014, Определением Верховного Суда Российской Федерации от 06 февраля 2017 года № 305-КГ16-14921 по делу № А40-120736/2015.

Кроме того, Кодекс не предусматривает обязанность налогоплательщика проводить почерковедческую экспертизу документов контрагента. Данное разъяснение содержится и в письме Минфина России от 23 апреля 2010 года № 03-02-07/1-187 «О подтверждении достоверности подписей первичных учетных документов и счетов-фактур со стороны контрагентов при заключении сделок».

С учетом изложенного, а также в виду отсутствия специальных познаний в области почерковедения, общество не имело оснований для вывода о несоответствии подписей в счетах-фактурах, выставленных контрагентами общества, подписям руководителей данных контрагентов.

В силу прямого указания части 6 статьи 108 НК РФ обязательному доказыванию со стороны инспекции подлежит обстоятельство, что обществу было известно о том, что документы со стороны ООО «Фудленд» и ООО «ПродТорг» подписывались не их директорами, а иными лицами. Таких доказательств инспекцией в материалы дела не представлено.

Согласно правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, выраженной в Постановлении от 25 мая 2010 года № 15658/09, то обстоятельство, что сделка и документы, подтверждающие её исполнение, от имени контрагента общества, отрицающего их подписание, само по себе не является безусловным и достаточным доказательством, свидетельствующим о получении обществом необоснованной налоговой выгоды.

Следует отметить, что оформление сделки и первичных документов по ней за подписью лица, отрицающего их подписание и/или наличие у него полномочий руководителя (недостоверные документы по сделке), нарушение контрагентом по сделке налогового законодательства, участие в сделке посредников и осуществление транзитных платежей через счета в одном банке, использование специальных форм расчетов и источников платежей в силу подпунктов 5, 9 и 10 Постановления № 53 сами по себе при отсутствии обстоятельств, отраженных в пункте 5 Постановления № 53 или осведомленности об этих обстоятельствах налогоплательщика в силу взаимозависимости или аффилированности, не являются основанием для признания налоговой выгоды необоснованной.

Согласно пункту 10 Постановления № 53 налоговая выгода может быть также признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что деятельность налогоплательщика, его взаимозависимых или аффилированных лиц направлена на совершение операций, связанных с налоговой выгодой, преимущественно с контрагентами, не исполняющими своих налоговых обязанностей.

Из материалов дела усматривается, что за проверяемый период 2012-2014 годов общество произвело закупки у российских поставщиков на сумму 4 429,7 миллионов рублей (100%), из которых стоимость закупки сырья у ООО «ПродТорг» составила 53,7 млн. рублей (1,21%), а закупки у ООО «Фудленд» - 50,07 млн. рублей (1,13%). Указанное обстоятельство является подтверждением факта добросовестности общества, тщательного отбора поставщиков и работы с организациями, не нарушающими налоговое законодательство.

Как отмечено выше, действующее законодательство Российской Федерации о налогах и сборах исходит из презумпции добросовестности налогоплательщика и иных участников правоотношений в сфере экономики. Предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданны, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, достоверны. Представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных Налоговым кодексом Российской Федерации, в целях получения налоговой выгоды является основанием для её получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

Следовательно, при соблюдении контрагентом требований по оформлению необходимых документов оснований для вывода о недостоверности либо противоречивости сведений, содержащихся в первичных учетных документах, не имеется, если не установлены обстоятельства, свидетельствующие о том, что налогоплательщик знал либо должен был знать о предоставлении контрагентами недостоверных либо противоречивых сведений.

При отсутствии доказательств несовершения хозяйственных операций, в связи с которыми заявлено право на уменьшение суммы налогооблагаемой прибыли по налогу на прибыль организаций, вывод о том, что налогоплательщик знал либо должен был знать о недостоверности (противоречивости) сведений, может быть сделан в результате оценки в совокупности обстоятельств, связанных с заключением и исполнением договоров, а также иных обстоятельств, упомянутых в Постановлении № 53.

Как отмечено в обжалуемом решении № 634, ООО «ПродТорг» и ООО «Фудленд» не имели необходимого объема материальных ресурсов, экономически необходимого для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг; у данных организаций отсутствовали необходимые условия для достижения результатов соответствующей экономической деятельности в силу отсутствия управленческого или технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств.

Однако, как указано выше, инспекцией по неизвестным причинам не была дана оценка доводам общества о том, что производителем пищевых добавок в спорный период являлось именно ООО «Стейдтек» (119002, <...>, ОГРН <***>). ООО «Фудленд» и ООО «ПродТорг» не осуществляли производства спорных пищевых добавок, о чем, в частности, свидетельствуют и качественные удостоверения на спорные пищевые добавки, на которых в разделе «наименование изготовителя» указано «ООО «Стейдтек» для ООО «ПродТорг», а также этикетки, на которых указано «ООО «Стейдтек». Россия, 119002, Москва, Денежный <...>, тел. <***>. Комплексная пищевая добавка «БИОПРО 3-01». Выработано для ООО «ПродТорг». ООО «Фудленд» и ООО «ПродТорг» осуществляли не производственную, а торгово-закупочную деятельность, в силу чего не обязаны были обладать соответствующими производственными и складскими помещениями, персоналом и промышленным оборудованием, как полагает налоговый орган.

Относительно иных приведенных налоговым органом в обоснование своей позиции аргументов суд отмечает следующее.

Так, доводы инспекции о том, что в товарно-транспортной накладной от 16 января 2013 года № 42 в графе «сдал» свою подпись поставила ФИО19, являвшаяся на тот момент сотрудником ООО «Стейдтек», являются предположениями и не подтверждены документально, поскольку фамилия «Короткова» поставлена без инициалов, в связи с чем неясно, почему инспекция делает вывод, что подпись поставила именно ФИО19; экспертизы тождественности подписи ФИО19 и подписи на товарно-транспортной накладной не проводилось.

В свою очередь, доводы инспекции о том, что представленные товарно-транспортные накладные подтверждают транспортировку спорного груза до склада ООО «Хладомир», но не подтверждают причастность ООО «Фудленд» и ООО «ПродТорг» к разработке и поставкам пищевых добавок, опровергаются имеющимися в материалах дела товарными накладными на поставку указанных добавок, оформленными названными юридическими лицами (т.6 л.д. 2-123, т. 7, л.д. 2-155), согласно которым поставщиком добавок являлись именно контрагенты ООО «Фудленд» и ООО «Продторг».

Более того, условиями заключенных между налогоплательщиком и его контрагентами договоров не запрещено привлечение субподрядчиков для разработки и изготовления требуемых обществом пищевых добавок, а согласно части 1 статьи 706 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что если из закона или договора не вытекает обязанность подрядчика выполнить предусмотренную в договоре работу лично, подрядчик вправе привлечь к выполнению своих обязательств других лиц.

В связи с изложенным, законно либо договорно установленные обязанности лично разрабатывать и изготавливать спорные добавки у ООО «Фудленд» и ООО «ПродТорг» отсутствовали.

Также являются несостоятельными ссылки инспекции на допросы ФИО27 и ФИО28, поскольку указанные лица в силу выполняемых ими должностных обязанностей (координатор розничного отдела и главный бухгалтер соответственно) по объективным причинам не располагали и в силу своей трудовой функции не могли располагать сведениями о поставщиках спорных пищевых добавок, об их составе, упаковке, маркировке, внешнем виде и сроках годности.

Опрошенные лица на вопрос инспекции сообщили, что на складах ООО «Хладомир» никогда не были (т. 18, л.д. 18, т. 17, л.д. 152), а перечисленные ими трудовые обязанности исключают наличие какой-либо информации по заданным инспекцией вопросам. Указанные сотрудники сообщили, что не владеют информацией по существу заданных вопросов, что следует из протоколов допроса (т.18, л.д. 14-23, т. 17, л.д. 148-154).

Также, показания начальника склада ООО «Хладомир» ФИО29 и кладовщика ФИО30 (получены налоговым органом) противоречат письменным доказательствам по настоящему делу, а именно: подписям ФИО29 на товарной накладной от 16 июля 2012 года № 25 (т. 6 л.д. 47), на товарной накладной от 29 ноября 2013 года № 65 (т. 7 л.д. 66), на товарной накладной от 29 мая 2014 года № 74 (т. 7 л.д. 104), на товарно-транспортной накладной от 29 мая 2014 года (т. 7, л.д. 105-106), согласно которым ФИО29 лично получал от имени ООО «Фудленд» и ООО «ПродТорг» пищевые добавки «Активин 1-01», «Активин 1-02» и «БиоПро 3-01», а также подписи ФИО30 на товарной накладной от 24 апреля 2013 года № 51 (т. 7 л.д. 19), согласно которой ФИО30 получил от имени ООО «Фудленд» на склад ООО «Хладомир» 1500 килограммов пищевой добавки «Активин 1-01».

Аналогичные противоречия в материалах дела имеются и в отношении показаний свидетеля ФИО31, которая сообщила, что спорные добавки ей не известны (т.18, л.д. 89). Однако эти показания находятся в прямом противоречии с инвентаризационной описью товарно-материальных ценностей от 14 ноября 2013 года № 141 (т. 11, л.д.63-69) и инвентаризационной описью товарно-материальных ценностей от 05 сентября 2014 года № 61 (т. 11, л.д. 85-93), где ФИО31, являясь членом инвентаризационной комиссии, в её составе и с участием еще 5 человек письменно подтвердила наличие на участке подготовки смесей цеха подготовки сырья, где она работала, 575,3 килограммов смеси «Активин 1-01» и 129,56 килограммов смеси «Активин 1-02» (инвентаризационная опись от 14 ноября 2013 года № 141) и 742,66 килограммов смеси «Активин 1-01» и 328,7 килограммов смеси «Активин 1-02» (инвентаризационная опись от 05 сентября 2014 года № 61).

С учетом изложенного, суд приходит к выводу об ошибочности позиции налогового органа о невозможности осуществления контрагентами общества операций по поставке товаров; доказательств того, что в реальности спорные пищевые добавки обществу не поставлялись или были поставлены не ООО «Фудленд» и ООО «ПродТорг», инспекцией в нарушение статьи 65 процессуального закона в материалы дела не представлено.

С учетом того, что обществом представлены в материалы дела надлежащие, относимые и допустимые доказательства реальности совершенных хозяйственных операций, суд приходит к выводу, что аргументы инспекции, содержащиеся в решении № 634, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и требованиям действующего законодательства, что привело к принятию инспекцией неправомерного решения о доначислении обществу спорных сумм налога, пеней и штрафа.

Приведенные инспекцией в письменных отзывах и пояснениях аргументы судом во внимание не принимаются и отклоняются по вышеизложенным основаниям.

Согласно части 2 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает решение о признании ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными.

При таком положении, уточненное заявление общества следует удовлетворить и признать недействительным вынесенное инспекцией в отношении налогоплательщика решение № 634 в части начисления обществу НДС в сумме 12 468 894,03 рублей, начисления пеней на сумму НДС в размере 4 843 218,76 рублей, привлечения общества к ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 122 Кодекса, в виде штрафа в сумме 158 768 рублей, предложения обществу о внесении исправлений в документы бухгалтерского и налогового учета: в сумме остатка неперенесенного убытка по состоянию на 01 января 2015 года в размере 293 061 030 рублей, в уменьшении убытка за 2014 год на 11 139 898 рублей.

Общество при подаче заявления в суд платежным поручением от 10 апреля 2017 года № 2088 уплатило 3 000 рублей государственной пошлины.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Возмещение расходов общества по государственной пошлине следует отнести на налоговую инспекцию.

Руководствуясь статьями 167 - 171, 198 - 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд



Р Е Ш И Л:

Признать недействительным решение Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы по крупнейшим налогоплательщикам по Калининградской области (ИНН <***>, ОГРН <***>) от 01 марта 2017 года № 634 о привлечении общества с ограниченной ответственностью «Продукты питания Комбинат» (ИНН <***>, ОГРН <***>) к ответственности за совершение налогового правонарушения в части:

- начисления обществу с ограниченной ответственностью «Продукты питания Комбинат» (ИНН <***>, ОГРН <***>) налога на добавленную стоимость в сумме 12 468 894,03 рублей;

- начисления обществу с ограниченной ответственностью «Продукты питания Комбинат» (ИНН <***>, ОГРН <***>) пеней на сумму налога на добавленную стоимость в размере 4 843 218,76 рублей;

- привлечения общества с ограниченной ответственностью «Продукты питания Комбинат» (ИНН <***>, ОГРН <***>) к ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации, в виде штрафа в сумме 158 768 рублей;

- предложения обществу с ограниченной ответственностью «Продукты питания Комбинат» (ИНН <***>, ОГРН <***>) о внесении исправлений в документы бухгалтерского и налогового учета: в сумме остатка неперенесенного убытка по состоянию на 01 января 2015 года в размере 293 061 030 рублей, в уменьшении убытка за 2014 год на 11 139 898 рублей.

Взыскать с Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы по крупнейшим налогоплательщикам по Калининградской области (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Продукты питания Комбинат» (ИНН <***>, ОГРН <***>) расходы по государственной пошлине в размере 3 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в течение месяца в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд.

Судья

Д.В. Широченко

(подпись, фамилия)