Решение от 21 февраля 2024 г. по делу № А40-139306/2022

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А40-139306/22-103-233
г. Москва
21 февраля 2024 г.
Резолютивная часть решения объявлена 22 января 2024 г.

Решение в полном объеме изготовлено 21 февраля 2024 г.

Арбитражный суд города Москвы в составе:

судьи ФИО1 (единолично),

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании исковые заявления АО «Завод имени М.И. Калинина» в лице конкурсного управляющего ФИО3, ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц - ФИО5, ФИО6 и ФИО7 по обязательствам АО «Центромашпроект»,

с участием:

от ФИО7 - ФИО8 (паспорт, доверенность от 15.01.2024);

от ФИО6 - ФИО9 (удостоверение, доверенность от 12.01.2023);

ФИО5 лично (паспорт),

У С Т А Н О В И Л:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 11.08.2022 было принято к производству заявление АО «Завод имени М.И. Калинина» в лице конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц - ФИО5, ФИО6 и ФИО7 - по обязательствам АО «Центромашпроект», возбуждено производство по делу № А40-139306/22-103-233.

Определением от 25.01.2023: - заявление ФИО4 о присоединении к заявлению – удовлетворено, ФИО4 считается присоединившимся к заявлению АО «Завод имени М.И. Калинина» в лице конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц - ФИО5, ФИО6 и ФИО7 - по обязательствам АО «Центромашпроект»; - ФИО10 – финансовый управляющий ФИО5 привлечена к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

АО «Завод имени М.И. Калинина», ФИО4, ФИО10 в заседание суда не явились, дело рассматривалось в порядке ст. 156 АПК РФ, в отсутствие лиц надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания.

В материалы дела до судебного заседания поступили ответ Центрального районного суда города Тулы на запрос и письменные объяснения ФИО6

Представитель ФИО7 представил письменную позицию, просил отказать в удовлетворении заявленных требований, заявил о пропуске срока исковой давности.

ФИО5 по заявлению также возражал.

Представитель ФИО6 настаивал на пропуске срока исковой давности, по существу заявления также возражал.

Изучив в совокупности материалы дела и представленные доказательства, заслушав позиции сторон, суд пришел к следующим выводам.

В соответствии с Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

При этом, по смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Таким образом, основания для привлечения к субсидиарной ответственности, содержащиеся в главе III.2 Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ, не подлежат применению к действиям контролирующих должников лиц, совершенных до 01.07.2017, в силу общего правила действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации), поскольку Закон N 266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей в период совершения действий.

В качестве оснований для привлечения ФИО5, ФИО6 и ФИО7 к субсидиарной ответственности указываются следующие действия:

- на протяжении длительного времени АО «Центромашпроект» производились перечисления денежных средств в адрес ООО «Техком-Поволжье» (подконтрольной ФИО7) и ООО «Ди Си Пи – Инжиниринг» на суммы 167 235 301,89 руб. и 28 729 615,80 руб. в отсутствие встречного предоставления (период перечислений не указан); ответчиками допущено бездействие, выразившееся в непринятии мер по пресечению необоснованного перечисления, взысканию задолженности и понуждению к исполнению обязательств;

- ФИО5 ненадлежащим образом исполнялась обязанность по контролю за осуществлением хозяйственной деятельности должником, в результате чего обществу были причинены убытки на сумму 26 524 000 руб. и 12 450 120 руб. – неполучение оплаты от ОАО «Верхнетуринский машиностроительный завод» (задолженность по договору от 28.04.2014 за период с 30.12.2016 по 26.06.2017, дело №А60-32789/2019) и АО «Машиностроительный завод «Штамп» им. Б.Л. Ванникова» (задолженность по договору от 25.04.2014 и акту выполненных работ от 20.02.2016, дело №А68-4892/2018);

- ФИО5 и ФИО6 ненадлежащим образом осуществлялась работа по взысканию дебиторской задолженности (решением Арбитражного суда города Москвы от 27.12.2018 по делу №А40-230540/2018 отказано во взыскании задолженности с АО «НПО «Сплав» за период с 31.08.2015 по 17.09.2018), в результате чего причинены убытки в размере 4 047 393,75 руб.

По мнению АО «Завод имени М.И. Калинина» указанные доводы подтверждают причинение убытков, которые привели к невозможности погашения требований кредиторов АО «Центромашпроект».

В силу положений пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Исходя из приведенных заявителем доводов, период совершения действий/бездействие осуществлены ответчиками в период 2015-2017 гг.

АО «Завод имени М.И. Калинина» данный период определяет с 2011 по 2017, однако из заявления и материалов дела не следует, что какие-либо действия/бездействие осуществляемые ответчиками с 2011 по 2015 вменяются в вину.

Поскольку в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности указаны действия, совершенные в период 2015-2017 гг., применению подлежат нормы Закона о банкротстве в редакции Федерального закона N 134-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям" (далее - Закон N 134-ФЗ).

При этом, предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

В этой связи, рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Заявление АО «Завод имени М.И. Калинина» поступило в суд 30.06.2022, следовательно, процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению в редакции Закона о банкротстве № 266-ФЗ.

Согласно пункту 4 статьи 4 Закона N 266-ФЗ положения подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11, пунктов 3 - 6 статьи 61.14, статей 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве (в редакции Закона N 266-ФЗ) применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом вынесены после 01.09.2017.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 11.02.2019 по делу № А40151450/18-185-205 Б АО «Центромашпроект» (ОГРН <***>, ИНН <***>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО11

Определением Арбитражного суда города Москвы от 28.02.2022 конкурсное производство в отношении АО «Центромашпроект» завершено; 30.05.2022 в Единый государственный реестр юридических лиц внесена запись о прекращении деятельности АО «Центромашпроект», в связи с чем, на основании п. ст. 61.19 Закона о банкротстве правило об обязательном привлечении основного должника к участию в рассмотрении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, установленное пунктом 3 статьи 399 Гражданского кодекса Российской Федерации, не применяется.

Заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «ЦЕНТРОМАШПРОЕКТ» в рамках дела о банкротстве не поступало.

Определением суда от 24.04.2019 в третью очередь удовлетворения реестра требований кредиторов должника включено требование АО «Завод имени М.И. Калинина» в размере 119 731 530 рублей основного долга.

Согласно пункту 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 названного Закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 Закона о банкротстве, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

При этом согласно пункту 2 названной статьи заявление, поданное в соответствии с пунктом 1, рассматривается арбитражным судом, рассматривавшим дело о банкротстве. При рассмотрении заявления применяются правила пункта 2 статьи 61.15, пунктов 4 и 5 статьи 61.16 Закона о банкротстве.

В силу пункта 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, обладают кредиторы по текущим обязательствам, кредиторы, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов, и кредиторы, чьи требования были признаны обоснованными, но подлежащими погашению после требований, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявитель по делу о банкротстве в случае прекращения производства по делу о банкротстве по указанному ранее основанию до введения процедуры, применяемой в деле о банкротстве, либо уполномоченный орган в случае возвращения заявления о признании должника банкротом.

В соответствии с абз. 2 п. 5 ст. 10 Закона о банкротстве, заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности может быть подано в ходе конкурсного производства конкурсным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, также может быть подано конкурсным кредитором или уполномоченным органом.

Пунктом 28 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее также – Постановление № 53) разъяснено, что после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения расходов на проведение процедур банкротства, заявление о привлечении к субсидиарной ответственности вправе подать только те кредиторы, работники должника, чьи требования в рамках дела о банкротстве были признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов должника (в том числе в порядке, предусмотренном пунктом 4 статьи 142 Закона о банкротстве) (пункты 3 и 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве).

АО «Завод имени М.И. Калинина» являлось кредитором АО «Центромашпроект», чьи требования были включены в реестр требований кредиторов должника.

ФИО6 заявлены возражения относительно наличия у АО «Завод имени М.И. Калинина» права удовлетворение непогашенных в ходе процедуры банкротства требований, поскольку АО «Завод имени М.И. Калинина» и АО «Центромашпроект» являются аффилированными и входят в одну группу лиц.

Определением суда от 05.02.2019 по делу А40-151450/18-185-205 «Б» установлено., что собственником 100% доли уставного капитала АО «Центромашпроект» является АО «НПК «Техмаш». В постановлении Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.04.2021 по делу №А56-20315/2020 сделан вывод о том, что, между должником (АО «Завод имени М.И. Калинина») и АО «НПК «Техмаш» имеются признаки аффилированности.

Согласно п. 1 ст. 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

В соответствии со ст. 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким из следующих признаков:

- лица, каждое из которых по какому-либо из указанных в п. 1 - 7 настоящей части признаку входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с любым из таких лиц в группу по какому-либо из указанных в п. 1 - 7 настоящей части признаку.

Таким образом, АО «Центромашпроект», АО «НПК «Техмаш» и АО «Завод имени М.И. Калинина» входят в одну группу лиц и являются заинтересованными лицами по смыслу ст. 19 Закона о банкротстве.

В соответствии с абз. 3 п. 11 ст. 61.11 Закона о банкротстве не включаются в размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица требования, принадлежащие этому лицу либо заинтересованным по отношению к нему лицам. Такие требования не подлежат удовлетворению за счет средств, взысканных с данного контролирующего должника лица.

Согласно позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757(2, 3), иск о привлечении к субсидиарной ответственности является групповым косвенным иском, так как предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей правовое сообщество кредиторов должника, требования к контролирующим лицам, направленного на компенсацию последствий их негативных действий по доведению должника до банкротства.

Наряду с конкурсным оспариванием (которое также осуществляется посредством предъявления косвенного иска) институт субсидиарной ответственности является правовым механизмом защиты нарушенных прав конкурсных кредиторов, возмещения причиненного им вреда.

В отношении конкурсного оспаривания судебной практикой выработано толкование, согласно которому при разрешении такого требования имущественные интересы сообщества кредиторов несостоятельного лица противопоставляются интересам контрагента (выгодоприобретателя) по сделке. Соответственно, право на конкурсное оспаривание в материальном смысле возникает только тогда, когда сделкой нарушается баланс интересов названного сообщества кредиторов и контрагента (выгодоприобретателя), последний получает то, на что справедливо рассчитывали первые (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.08.2020 N 306-ЭС20-2155, от 26.08.2020 N 305-ЭС20-5613).

Равным образом при разрешении требования о привлечении к субсидиарной ответственности интересы кредиторов противопоставляются лицам, управлявшим должником, контролировавшим его финансово-хозяйственную деятельность. Таким образом, требование о привлечении к субсидиарной ответственности в материально-правовом смысле принадлежит независимым от должника кредиторам, является исключительно их средством защиты. (Именно поэтому в том числе абзац третий пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве в настоящее время устанавливает правило, согласно которому в размер субсидиарной ответственности не включаются требования, принадлежащие ответчику либо заинтересованным по отношению к нему лицам).

АО «Завод имени М.И. Калинина» в возражениях на доводы ответчиков ссылается на наличие аффилированности в связи с подконтрольностью одному лицу, однако указывает на отсутствие возможности давать обязательные указания АО «Центромашпроект» и иным образом определять его действия.

В постановлении Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.04.2021 по делу №А56-20315/2020 отмечено, что АО «НПК «Техмаш» осуществляло финансирование АО «Завод имени М.И. Калинина» в целях выполнения публично-правовых обязанностей – для исполнения государственного оборонного заказа в целях обеспечения обороноспособности и безопасности государства, защиты нравственности, здоровья, прав и законных интересов граждан Российской Федерации.

АО «Центромашпроект» и АО «Завод имени М.И. Калинина» находились под контролем АО «НПК «Техмаш», однако не имели возможности оказывать влияние на деятельность друг друга.

АО «Завод имени М.И. Калинина» также указывает, что не является заинтересованным лицом по отношению к ответчикам, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

В настоящий момент АО «Завод имени М.И. Калинина» находится в процедуре банкротства, следовательно конкурсный управляющий обращаясь с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности выполняет возложенные на него Законом о банкротстве публичные функции по защите интересов независимых кредиторов АО «Завод имени М.И. Калинина».

Кроме того, требования АО «Завод имени М.И. Калинина» к АО «Центромашпроект», заявленные в рамках дела о банкротстве №А40-151450/18-185-205 «Б» были включены в третью очередь удовлетворения; наличие оснований для понижения их в очерёдности в связи с компенсационным характером задолженности установлено не было, суд счел задолженность реальной, возникшей не в связи с наличием между кредитором и должником корпоративных связей.

Полагая возможным рассмотрение заявления по существу суд учитывает вышеприведенные доводы, а также следующие обстоятельства.

Как указано ранее, иск о привлечении к субсидиарной ответственности является групповым косвенным иском, так как предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей правовое сообщество кредиторов должника.

Пунктом 53 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что заявитель, обратившийся с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве, должен предложить другим кредиторам, обладающим правом на присоединение, присоединиться к его требованию (части 2 и 4 статьи 225.14 АПК РФ).

Во исполнение указанного положения АО «Завод имени М.И. Калинина» 29.07.2022 опубликовано на сайте Федресурс сообщение №9318370 с уведомляем всех заинтересованных лиц, обладающих правом на присоединение, о возможности присоединиться к заявлению в целях защиты своих прав и законных интересов.

Также истцом были представлены сведения о круге лиц, заинтересованных в привлечении контролирующих АО «Центромашпроект» лиц к субсидиарной ответственности (кредиторов, чьи требования были включены в реестр требований должника в рамках дела о банкротстве). В адрес указанных лиц судом были направлены почтовые извещения о дате и месте судебного заседания.

Определением суда от 25.01.2023 заявление ФИО4 о присоединении к заявлению удовлетворено, ФИО4 считается присоединившимся к заявлению АО «Завод имени М.И. Калинина» в лице конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц - ФИО5, ФИО6 и ФИО7 - по обязательствам АО «Центромашпроект»

При этом, ФИО4 является правопреемником по требованию независимого кредитора ООО «Лемакс Групп», заинтересованность указанных лиц по отношению к должнику не установлена.

АО «Завод имени М.И. Калинина» заявлено о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «Центромашпроект» ФИО5, ФИО6 и ФИО7

ФИО6, ФИО5 и ФИО7 заявлено о пропуске срока исковой давности.

Согласно п. 2 ст. 199 «Гражданского кодекса Российской Федерации (часть первая)» от 30.11.1994 N 51-ФЗ (далее – ГК РФ) исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Данные положения применяются при рассмотрении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности: исковая давность применяется судом только по заявлению контролирующего должника лица, сделанному до вынесения определения о приостановлении производства по делу, содержащего вывод о наличии оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, определения о привлечении к ответственности (если производство по обособленному спору не приостанавливалось), решения о привлечении к ответственности (если спор разрешен вне рамок дела о банкротстве) (пункт 2 статьи 199 ГК РФ) (пункт 58 Постановления № 53).

Поскольку институт срока исковой давности и правила его течения устанавливаются нормами материального права, подлежат применению положения законодательства, действовавшие в момент возникновения соответствующего отношения (пункт 1 статьи 4 ГК РФ, статьи 200 ГК РФ).

При этом действие закона может распространяться на отношения, возникшие до введения его в действие, в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

Как установлено судом ранее, к спорным правоотношениям подлежит применению материальные нормы Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ.

Согласно пункту 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона N 134-ФЗ заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Положения пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве были изменены Федеральным законом от 28.12.2016 N 488-ФЗ, согласно которому заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. Федеральным законом от 28.12.2016 N 488-ФЗ предусмотрено, что установленные им правила применяются к поданным после 01.07.2017 заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Таким образом, изменение срока исковой давности с одного года до трех лет для обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности внесено в абзац 5 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве с 01.07.2017 (в редакции Закона N 488-ФЗ), в пункт 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве (введен в действие с 30.07.2017 в редакции Закона N 266-ФЗ).

В настоящем случае норма Закона о банкротстве содержала указание на применение двух сроков исковой давности: однолетнего и впоследствии трехлетнего субъективного (исчисляется с момента, когда лицо, имеющее право обратиться с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, узнало или должно было узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для привлечения указанных лиц к такой ответственности) и трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

В любом случае, независимо от субъективного срока и момента начала его течения, заявление о привлечении к субсидиарной ответственности не может быть подано за пределами установленного объективного срока, исчисляемого со дня признания должника банкротом, являющегося пресекательным.

АО «Центромашпроект» признано банкротом решением суда от 07.02.2019 (11.02.2019 изготовлено в полном объеме), следовательно объективный срок исковой давности, установленный пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве в применимой редакции, истекает 07.02.2022.

Заявление АО «Завод имени М.И. Калинина» направлено в суд через систему «Мой Арбитр» 30.06.2022, следовательно срок исковой давности на обращение с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности истцом пропущен.

АО «Завод имени М.И. Калинина» ходатайство о восстановлении пропущенного срока не заявлено, однако указано на отсутствие возможности узнать:

- о наличии оснований для привлечения ФИО7 и ФИО5 по обстоятельствам, связанным с выводом денежных средств в пользу ООО «Техком-Поволжье» до момента вступления в законную силу приговора Центрального районного суда города Тулы – 25.02.2022;

- о недостаточности имущества АО «Центромашпроект» ранее 24.01.2022 – даты проведения комитета кредиторов, на котором конкурсным управляющим было сообщено об отсутствии у должника нереализованного имущества.

Вопреки доводам истца, установление факта невозможности погашения требований за счет имущества должника не является обязательным условием для подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, Законом о банкротстве и в действующей редакции и в редакции Закона N 134-ФЗ предусмотрен механизм, позволяющий суду сделать выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и приостановить рассмотрение заявления в части определения размера ответственности.

Доводы о невозможности подачи заявления до момента вступления приговора Центрального районного суда города Тулы в законную силу также несостоятельны, поскольку вывод денежных средств в пользу ООО «Техком-Поволжье», во-первых, не является единственным заявленным основанием для привлечения к ответственности, указанным АО «Завод имени М.И. Калинина», во-вторых, мог быть заявлен ранее, поскольку сам по себе не требует подтверждения вступившим в законную силу судебным актом, спорные перечисления могли быть исследованы судом на предмет недействительности при рассмотрении вопроса о привлечении к субсидиарной ответственности.

Кроме того, исходя из буквального смысла положений пункта 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве, основанием для обращения в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности являются только те обстоятельства, которые стали известны заявителю после завершения конкурсного производства, в то время как обстоятельства, на которые ссылается АО «Завод имени М.И. Калинина» были известны до 28.02.2022 (дата определения о завершении), доказательств обратного в материалы дела не представлено.

В соответствии с п. 2 ст. 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В то же время, суд не усматривает оснований для привлечения ФИО6, ФИО5 и ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «Центромашпроект» с учетом необоснованности существа заявленных требований.

Как указывает заявитель и следует из материалов дела:

- ФИО5 являлся генеральным директором АО «Центромашпроект» с момента создания общества 04.10.2011 по 23.01.2018 (дата расторжения трудового договора), при этом с 19.01.2017 осуществление ФИО5 обязанностей генерального директора было приостановлено;

- ФИО6 временно исполнял обязанности генерального директора АО «Центромашпроект» с 20.01.2017 по 24.01.2018;

- ФИО7 являлся работником АО «Центромашпроект», начальником организации строительно-монтажных работ.

Контролирующим должника лицом согласно статье 2 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ) признается лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

Согласно положениям п. 4 ст. 32 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон об обществах с ограниченной ответственностью) руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества или единоличным исполнительным органом общества и коллегиальным исполнительным органом общества.

Единоличный исполнительный орган общества, в частности без доверенности действует от имени общества, в том числе представляет его интересы и совершает сделки; выдает доверенности на право представительства от имени общества, в том числе доверенности с правом передоверия и осуществляет иные полномочия.

Дело о банкротстве АО «Центромашпроект» было возбуждено по заявлению должника определением суда от 05.07.2018.

В рамках дела о банкротстве (определение суда от 05.09.2019) установлена фактическая неплатежеспособность должника на момент предоставления денежных средств по договорам займа от 23.10.2015 №Д15-7302-57, от 12.08.2016 №Д16-7302-189.

Исходя из указанных положений и фактических обстоятельств ФИО5 и ФИО6 предполагаются контролирующими должника лицами. Данный статус презюмируется за ФИО5 и ФИО6, в том числе и в соответствии с пунктом 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ) если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

- (абз. 3) причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

- (абз. 4) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

- (абз. 5) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов (введено с 1 сентября 2016 года Федеральным законом от 23.06.2016 N 222-ФЗ).

По мнению заявителя ФИО7 реализована схема по выводу денежных средств, полученных от АО «Завод имени М.И. Калинина» по договорам подряда, что подтверждается приговором Центрального районного суда города Тулы от 25.02.2022 по делу №22-244, которым ФИО7 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ. Указанным приговором установлено, что ФИО7 создана подконтрольная ему организация – ООО «Техком-Поволжье», которой перечислялись полученные АО «Центромашпроект» денежное средства на основании документов с умышленно (искусственно) завышенными объемами выполненных работ.

АО «Завод имени М.И. Калинина» полагает, что указанные действия, по смыслу абз. 3 п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве являются сделками, причинившими вред имущественным правам кредиторов, совершенными ФИО7, а также при бездействии ФИО5, являвшегося генеральным директором, не предотвратившего необоснованные перечисления и не предпринявшего мер к взысканию необоснованно перечисленных денежных средств.

ФИО7 как указывает заявитель являлся начальником организации строительно-монтажных работ АО «Центромашпроект», сведений о наличии у него полномочий давать обязательные для должника указания и осуществлять контроль за его деятельностью не представлено, однако организованная им схема по выводу денежных средств позволяла ему незаконно получать выгоду.

Данные обстоятельства в силу пп. 3 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве могут служить основанием для применения к нему презумпции, однако поскольку, в рассматриваемом случае применению подлежат положения Закона о банкротстве в редакции Закона N 134-ФЗ, а презумпция наличия контроля выгодоприобретателя введена Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ она не может быть применена.

Это не означает, что при доказывании в общем порядке (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) наличия контроля у лица, не имеющего формально-юридических полномочий давать должнику обязательные для исполнения указания, истец лишен возможности ссылаться на приведенные в упомянутой презумпции обстоятельства. Несмотря на то, что подобные факты применительно к рассматриваемому периоду не образуют презумпцию контроля, суд должен дать им правовую оценку в контексте всей совокупности обстоятельств, установленных по обособленному спору (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.09.2020 N 310-ЭС20-6760 по делу N А14-7544/2014).

По общему правилу необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, статья 2 Закона о банкротстве (в редакции Закона от 28.06.2013 г. N 134-ФЗ), пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве (в редакции Закона N 266-ФЗ), пункты 3 - 7 Постановления N 53).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.).

Заявителем не доказано осуществление ФИО7 фактического контроля над должником. Несоответствующее фактическим обстоятельствам завышение в документации АО «Центромашпроект» объемов работ и необоснованное получение денежных средств через созданное им ООО «Техком-Поволжье» само по себе не может являться действием, которое довело юридическое лицо до банкротства. За подобные мошеннические действия законодательством предусмотрена уголовная ответственность, к которой ФИО7 был привлечен.

В соответствии с абзацем 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Вместе с тем нормы пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в ранее действовавшей редакции и нормы пункта 1 статьи 61.11 данного Закона с точки зрения материального права не отличаются в отношении ряда презумпций.

В силу положений пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пунктом 2 той же статьи предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Как отмечено в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как "признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц" по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде "невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц", а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление N 53), может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ.

Из Постановления № 53 следует, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Пунктом 23 Постановления № 53 разъяснено, что для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна.

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" судам указано на необходимость учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. По смыслу положений п. 1 ст. 170 ГК РФ и с учетом приведенной правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации для признания сделки мнимой необходимо доказать наличие у лиц, участвующих в сделке, отсутствие намерений исполнять сделку.

АО «Завод имени М.И. Калинина» с учетом выводов Центрального районного суда города Тулы о совершении мошеннических действий, указывает, что задолженность ООО «Техком-Поволжье» в размере 167 235 301,89 руб. и ООО «Ди Си Пи – Инжиниринг» в размере 28 729 615,80 руб. перед АО «Центромашпроект», права требования к которым были реализованы на торгах в ходе процедуры банкротства (Сообщение №5537779 от 30.09.2020), возникла в связи необоснованным перечислением в адрес указанных лиц денежных средств должником.

Вывод о необоснованности перечислений сделан АО «Завод имени М.И. Калинина» исключительно на основании приговора Центрального районного суда города Тулы, иных обстоятельств, подтверждающих недействительность перечислений заявителем не указанно.

Действительно, из представленной в материалы дела Центральным районным судом города Тулы копии приговора следует, что ФИО7 совершил хищение чужого имущества путем обмана, однако, во-первых, размер ущерба составил 5 362 735,93 руб., во-вторых, лицом, которому причинен ущерб (чьи денежные средства были похищены) является АО «НПО «Сплав». Обстоятельств хищения денежных средств, перечисленных АО «Завод имени М.И. Калинина» должнику АО «Центромашпроект» не установлено.

Приговор также содержит указания на неосведомленность ФИО5 о недостоверности отражаемых ФИО7 в документации сведений об объемах работ (стр. 8, 9 приговора).

Задолженность ООО «Техком-Поволжье» признана реальной, требование АО «Центромашпроект» включено в реестр требований кредиторов в рамках дела о банкротстве №А43-52395/2018. Сделки по перечислению АО «Центромашпроект» в пользу указанного лица денежных средств, равно как и договоры, во исполнение которых перечислялись денежные средства, не оспаривались как недействительные, об их ничтожности не заявлялось.

Заявителем также не доказано, что именно перечисление денежных средств в пользу ООО «Техком-Поволжье» в размере 167 235 301,89 руб. и ООО «Ди Си Пи – Инжиниринг» в размере 28 729 615,80 руб. привело к появлению признаков объективного банкротства должника или к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения с учетом того, что реестр требований кредиторов АО «Центромашпроект» сформирован в размере 873 468 611,37 руб.

Невзыскание руководителем должника данной дебиторской задолженности также не может являться основанием для возложения на него субсидиарной ответственности, поскольку задолженность ООО «Техком-Поволжье» была установлена судебным актом (определение о включении в реестр требований кредиторов) обстоятельств утраты возможности взыскания данной задолженности и задолженности ООО «Ди Си Пи – Инжиниринг», а также наличия вины руководителя АО «Центромашпроект» в такой утрате, не установлено.

Кроме того, указанная дебиторская задолженность была реализована в ходе дела о банкротстве, денежные средства в размере 95 900,42 руб. от ее реализации поступили в конкурсную массу и были распределены в соответствии с порядком, установленным Законом о банкротстве. Возможность получения денежных средств в результате продажи прав требования в большем объеме, а также реальность взыскания дебиторской задолженности и ее иная стоимость не доказаны, результаты торгов и порядок их проведения в рамках дела о банкротстве АО «Центромашпроект» не оспаривались.

Само по себе неисполнение должником обязательств перед АО «Завод имени М.И. Калинина» в период осуществления обязанностей генерального директора ФИО5 и возникновение в связи с этим задолженности, на которые также указывает заявитель, также не может являться основанием для привлечения к субсидиарной ответственности. Неисполнение гражданско-правовых обязательств должником по договорам с контрагентами не свидетельствует о том, что невозможность осуществления расчетов с кредиторами последовала в результате действий (бездействия) руководителя должника.

Право на защиту интересов АО «Завод имени М.И. Калинина», нарушенных неисполнением обязательств, реализовано взысканием задолженности в судебном порядке и последующим включением в реестр требований кредиторов. Из решения суда от 11.02.2019 о признании АО «Центромашпроект» банкротом, следует, что признаки преднамеренного и фиктивного банкротства не выявлены. Доказательства совершения ФИО5 каких-либо намеренных незаконных действий нарушающих права АО «Завод имени М.И. Калинина», введения кредитора в заблуждение при возникновении обязательств и пр. не имеется.

В качестве оснований ответственности ФИО5 и ФИО6 указывается непринятие мер ко взысканию дебиторской задолженности, и для ФИО5 также ненадлежащий контроль за хозяйственной деятельностью АО «Центромашпроект».

Процесс доказывания оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 N 305-ЭС19-10079).

При доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ), предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В данной части требований заявитель не указал конкретные обстоятельства и действия, которые согласно положениям пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ) являются основаниями для применения опровержимой презумпции признания должника несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц и предполагают наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) руководителя должника и невозможностью осуществления им расчетов с кредиторами.

В то же время заявитель вправе иным способом доказать, что своими действиями ответчик довел должника до банкротства, то есть до финансовой неплатежеспособности, до состояния, не позволяющего ему удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены (пункт 2 статьи 3 Закона о банкротстве).

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

По смыслу названной выше нормы, указанной заявителем в качестве правового основания для привлечения к ответственности участников должника, следует, что привлечение к субсидиарной ответственности допустимо при наличии активных действий привлекаемых лиц, которые привели к несостоятельности (банкротству) предприятия.

В п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 Кодекса), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Для привлечения органов управления юридического лица к субсидиарной ответственности необходим следующий юридический состав:

- вина (противоправность действий/бездействий);

- действия/бездействие, которые довели (способствовали) доведению до банкротства;

- причинно-следственная связь между действиями (бездействием), виной и наступившими негативными последствиями, выражающимися в неспособности должника удовлетворить требования кредиторов.

При этом содержание понятия вины выражается в неисполнении лицом обязанностей принимать должные меры, направленные на соблюдение прав третьих лиц, а также соблюдать должную степень разумности, заботливости и осмотрительности. Бездействие лишь в том случае становится противоправным, если на лицо возложена юридическая обязанность действовать в соответствующей ситуации определенным образом.

Вместе с тем, из материалов дела не следует, что ФИО5 и ФИО6 предпринимались сознательные действия, направленные на ухудшение финансового состояния должника либо совершены какие-либо противоправные действия по выводу имущества должника.

В п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неполучение оплаты от ОАО «Верхнетуринский машиностроительный завод» по договору от 28.04.2014 в размере 26 524 000 руб. и от АО «Машиностроительный завод «Штамп» им. Б.Л. Ванникова» по договору от 25.04.2014 в размере 12 450 120 руб., а также невзыскание дебиторской задолженности с АО «НПО «Сплав» в размере 4 047 393,75 руб. с учетом несущественности размера указанных денежных средств относительно размера задолженности АО «Центромашпроект» перед кредиторами (873 468 611,37 руб.) не могут быть признаны причиной банкротства должника, то есть обстоятельствами, без которых объективное банкротство не наступило бы.

В пункте 20 постановления N 53 разъяснено, что независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Положения пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве корреспондируют пункту 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации (в ранее действовавшей редакции), разъяснение которого дано в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

С 01.09.2014 положения об ответственности лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица содержатся в ст. 53.1 ГК РФ.

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (п. 3 ст. 53.1 ГК РФ).

Пунктом 1 ст. 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ) также установлено, что в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества должника - унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором), гражданином-должником положений настоящего Федерального закона указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения.

В то же время, возможность суда самостоятельно квалифицировать предъявленное требование вовсе не исключает необходимость доказывания сторонами обстоятельств, входящих в предмет доказывания того или иного требования.

Поскольку ответственность, предусмотренная ст. 53.1 ГК РФ является гражданско-правовой, убытки, причиненные участниками общества, подлежат взысканию по правилам статьи 15 ГК РФ.

Для применения гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков на основании статьи 15 ГК РФ необходимо доказать наличие противоправных действий ответчика, факт убытков и их размер, причинно-следственную связь между действиями ответчика и наступившими у истца неблагоприятными последствиями.

При отсутствии хотя бы одного из названных условий исключается ответственность лица по требованию о возмещении убытков.

Согласно разъяснениям, изложенным в абз. 1 п. 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица", лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган -директор, генеральный директор и т.д.), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (п. 3 ст. 53 Гражданского кодекса).

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством (пункт 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62). Добросовестность и разумность в данном случае означают такое поведение лица, которое характерно для обычного "заботливого хозяина" или "добросовестного коммерсанта".

Соответственно, для определения недобросовестности и неразумности в действиях (бездействии) конкретного лица его поведение нужно сопоставлять с реальными обстоятельствами дела, в том числе с характером лежащих на нем обязанностей и условиями оборота и с вытекающими из них требованиями заботливости и осмотрительности, которые во всяком случае должен проявлять любой разумный и добросовестный участник оборота.

Подпунктом 5 пункта 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», установлено, что недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, то его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица.

Заявителем не доказан факт причинения убытков неполучением оплаты от ОАО «Верхнетуринский машиностроительный завод» по договору от 28.04.2014 в размере 26 524 000 руб. и от АО «Машиностроительный завод «Штамп» им. Б.Л. Ванникова» по договору от 25.04.2014 в размере 12 450 120 руб.

По мнению заявителя, поскольку решениями арбитражных судов по делам №А60-32789/2019 и №А68-4892/2018 отказано в удовлетворении исковых заявлений АО «Центромашпроект» о взыскании задолженности, сумма неполученных денежных средств является убытком должника.

Как следует из решения Арбитражного суда Свердловской области от 15.08.2019 по делу №А60-32789/2019 АО «Центромашпроект» обязательства по разработке Проектной документации стадии «П» в соответствии с условиями Договора № 29/25 от 28.04.2014 не исполнены, результаты работ не переданы, в связи с чем основания для взыскания денежных средств с ОАО «Верхнетуринский машиностроительный завод» отсутствуют.

Решением Арбитражного суда Тульской области №А68-4892/2018 от 31.12.2020 во взыскании задолженности с АО «Машиностроительный завод «Штамп» им. Б.Л. Ванникова» было отказано, поскольку установлен факт ненадлежащего выполнения АО «Центромашпроект» работ и неустранения недостатков.

Таким образом, судебными актами установлено неисполнение/ненадлежащее исполнение АО «Центромашпроект» обязательств, в с связи с чем отказано во взыскании денежных средств с контрагентов.

Заявителем не раскрыто в чем состоял убыток АО «Центромашпроект» в условиях невыполнения им подлежащих оплате работ.

Противоправность и виновность действий ФИО5 и ФИО6, наличие в их действиях признаков недобросовестности и неразумности, в данном случае также не доказаны.

В отношении доводов о причинении убытков в размере 4 047 393,75 руб., возникших в связи с истечением срока исковой давности для взыскания задолженности в соответствующем размере АО «НПО «Сплав» заявителем также не доказана совокупность необходимых условий, предусмотренных ст. 15 ГК РФ.

Так, решением Арбитражного суда города Москвы от 27.12.2018 по делу №А40-230540/18 отказано в удовлетворении искового заявления АО «Центромашпроект» к Акционерному обществу «Научно-производственное объединение «Сплав» о взыскании долга в размере 3 641 707 руб. 53 коп., пени в размере 405 686 руб. 22 коп. за период с 31.08.2015г. по 17.09.2018г., пени 0,01% на сумму долга за каждый день за просрочку оплаты с 18.09.2018 г. по день оплаты долга.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд сослался на пропуск АО «Центромашпроект» срока исковой давности.

Как поясняет ФИО6, в вину которому вменяется бездействие и утрата возможности взыскания задолженности, в связи с осуществлением АО «НПО «Сплав» частичных оплат и подписанием акта сверки в 2017 году он полагал, что имеет место перерыв срока исковой давности в связи с признанием ответчиком образовавшейся задолженности.

При этом, исковое заявление было подано АО «Центромашпроект» с период руководства ФИО6, следовательно им предприняты меры ко взысканию задолженности.

Доказательств наличия в действиях ФИО6 признаков противоправности, а также виновного бездействия, в материалы дела не представлено.

Кроме того, в рамках дела о банкротстве № А40-151450/18-185-205 «Б» конкурсным кредитором АО «Завод имени М.И. Калинина» было подано заявление о взыскании убытков с ФИО6 в размере 3 684 944 рублей 53 копеек.

Из представленной ответчиком в материалы дела копии данного заявления следует, что заявление было основано на тех же обстоятельствах, что и требования в рассматриваемой части.

В ходе рассмотрения заявления АО «Завод им. М.И. Калинина» был заявлен письменный отказ от требований, который определением от 31.01.2020 принят судом, производство по заявлению о взыскании убытков с ФИО6 прекращено. Определение вступило в законную силу.

В соответствии с ч. 4 ст. 151 АПК РФ в случае прекращения производства по делу повторное обращение в арбитражный суд по спору между теми же лицами, о том же предмете и по тем же основаниям не допускается.

Согласно положениям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений; обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права.

В силу частей 1 - 3 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Таким образом, судом не установлено оснований для привлечения ФИО5, ФИО6 и ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «Центромашпроект», а также оснований для взыскания с ФИО5 и ФИО6 убытков.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 10, 61.10, 61.11, 61.19 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», разъяснениями Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», ст.ст. 9, 16, 49, 64-68, 71, 75, 121, 123, 150, 156, 184-186, 188 и 223 АПК РФ, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых заявлений АО «Завод имени М.И. Калинина» в лице конкурсного управляющего ФИО3 и ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5, ФИО6 и ФИО7 по обязательствам АО «Центромашпроект» - отказать.

Решение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд в месячный срок с даты изготовления в полном объеме.

Судья:

ФИО1